Приговор № 1-45/2019 от 20 июня 2019 г. по делу № 1-45/2019

П Р И Г О В О Р

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

р.п.Чунский 21 июня 2019 года

Чунский районный суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Карпуковой Н.А., при секретаре судебного заседания Кутукове А.Д., с участием государственного обвинителя Валиулина В.М., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Мухина Н.В., потерпевшей Б.Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, не судимого,

содержащегося под стражей с 20 июля 2018 г. по настоящее время в связи с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу по рассматриваемому уголовному делу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 21 часа 18 июля 2018 года до 06 часов 19 июля 2018 года ФИО1 совместно распивал спиртное с ранее знакомым С А.Ю., в помещении <адрес>, после чего уснул. Проснувшись через некоторое время, обнаружил отсутствие бутылки со спиртным. По данному поводу ФИО1 стал предъявлять претензии С А.Ю., который в ответ стал выражаться грубой нецензурной бранью и оскорблять ФИО1, в связи с чем между ними произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возникли неприязнь к С А.Ю., желание напугать его и сформировался преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью последнего.

Во исполнение задуманного ФИО1 в ходе ссоры, в период времени с 21 часа 18 июля 2018 года до 06 часов 10 минут 19 июля 2018 года, находясь в квартире по адресу: р.<адрес>, на почве личной неприязни, действуя умышленно, с целью запугивания и причинения вреда здоровью, нанес удар кулаком правой руки в область лица сидящего в кресле С А.Ю., затем, вооружившись имеющимся на месте происшествия ножом, поднес его к шее С А.Ю. и с силой, через одежду, стал давить клинком ножа на переднюю поверхность шеи, демонстрируя решимость причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. После этого С А.Ю. встал с кресла и направился в соседнюю комнату, а ФИО1 прошел вслед за ним. В момент, когда С А.Ю. остановился в дверном проёме и продолжил оскорблять ФИО1 нецензурной бранью, ФИО1, продолжая реализацию своего преступного умысла, из личной неприязни, с целью причинения вреда здоровью, умышленно, схватив кистью руки за лицо С А.Ю., осознавая, что от его действий может быть причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего и желая этого, с силой ударил С А.Ю. затылочной частью головы и телом о деревянный косяк дверного проема.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил С А.Ю. телесные повреждения в виде:

- кровоподтёков подбородочной области слева, передней поверхности шеи в нижней трети, не причинивших вреда здоровью;

-закрытой черепно-мозговой травмы: кровоизлияние в мягкие ткани головы в правой теменной области на границе с затылочной областью; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга (150мл); кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правого полушария головного мозга (30мл); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга; очаг размозжения вещества стволового отдела мозга с кровоизлиянием и прорывом крови в правый боковой желудочек головного мозга; ушиб головного мозга, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Нанося с силой удары потерпевшему, ФИО1 не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти С.А.В. в результате его действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Смерть С А.Ю. наступила по неосторожности в период времени с 01 часа 00 минут до 10 часов 10 минут 19 июля 2018 года от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, в помещении <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.

Подсудимый ФИО1 после изложения предъявленного обвинения пояснил, что признаёт свою вину в совершении указанного преступления полностью. В судебном заседании подсудимый показал, что 18 июля 2018 г. С А.Ю. с утра получил пенсию, раздал долги, после чего они приобрели самогон и, вернувшись домой около 12 часов дня, стали распивать спиртное. Когда спиртное закончилось, он дал С А.Ю. деньги на приобретение самогона. В то время он и С А.Ю. проживали по адресу: р.<адрес>, в доме у Щ.С. С А.Ю. принес домой две бутылки самогона. Втроем – он, С А.Ю. и Щ.С.Ф. вечером выпили одну бутылку самогона, после чего он уснул часа на два, а когда проснулся, не обнаружил вторую бутылку самогона. Узнав, что С А.Ю. выпил самогон, он стал предъявлять последнему претензии, а когда С А.Ю., сидя в кресле, стал оскорблять его в ответ, ударил последнего по лицу, после чего С А.Ю. замолчал и ненадолго уснул. Когда проснулся, продолжил оскорблять его (ФИО1). Чтобы успокоить С А.Ю., он взял кухонный нож и приставил его к шее С А.Ю. через воротник его куртки. После этого С А.Ю. встал с кресла и направился в другую комнату. Остановившись в проёме двери, С А.Ю., стоя боком к дверному косяку, продолжил высказывать оскорбления в его адрес, в ответ он взял его рукой за лоб и ударил о дверной косяк. В этот момент голова С А.Ю. находилась примерно в 10 сантиметрах от дверного косяка. С А.Ю. сразу же пошёл и лёг спать на диван. Через 10 минут он зашел в комнату и увидел, что С А.Ю. лежит на полу, упал между столом и диваном. Он позвал П.Д.В., который помог ему поднять С А.Ю. на диван, выпил с ним полбутылки спиртного и ушел. К вечеру, когда уже стемнело, он увидел, что С А.Ю. вновь лежит на полу, немного дальше от дивана, с которого он упал уже второй раз. Он вновь позвал П.Д.В., который помог ему поднять С ФИО2 около 8 часов П.Д.В. по дороге на работу зашел к ним домой, обнаружил, что С А.Ю. не дышит, после чего ушел. Так как не имел телефона, он (ФИО1) пошел к К.Е.Н., которого попросил вызвать скорую помощь, дождался приезда полиции и скорой, договорился с жителем <адрес>, который увез тело С А.Ю. в морг. Полагает, что С А.Ю. не мог умереть от его удара. Указывает на то, что С А.Ю. много раз падал, мог вставать ночью и упасть, часто выпивал. По характеру С А.Ю. был спокойный, но в состоянии алкогольного опьянения мог вести себя агрессивно, оскорбляя его и других лиц.

В дальнейшем в ходе судебного следствия ФИО1 показал, что, по его мнению, С А.Ю. не мог умереть от его действий, от них же не могли возникнуть ссадины на руках и ногах С ФИО3, что черепно-мозговая травма у С А.Ю., которую составили два кровоизлияния в правый и левый желудочки головного мозга и подкожное кровоизлияние, не могла произойти от одного удара. Судмедэксперт не указывает, когда именно была получена черепно-мозговая травма С А.Ю., в связи с чем он сомневается в квалификации эксперта. Полагает, что в судебном заседании не доказано, что травма у С А.Ю. возникла от его действий и именно в тот вечер 18 июля 2018 г., в связи с чем считает, что его действия должны быть переквалифицированы на ст.109 УК РФ.

В связи с существенными противоречиями в судебном заседании были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого ФИО1 20 июля 2018 г. показал, что 18 июля 2018 года около 09 часов 00 минут он совместно со С А.Ю. направились в сберкассу, где С А.Ю. получил пенсию, после чего вернул долг в магазин. По пути они приобрели 1 литр самогона, и, вернувшись домой около 12 часов, совместно с Щ.С.Ф. и С А.Ю. стали распивать спиртное в течение дня. Телесных повреждений на видимых участках тела и на лице С А.Ю. не видел, однако в области груди справа у него был синяк, который он получил неделю назад, когда ударился о дровяник. Жалоб на состояние здоровья С А.Ю. не высказывал. Около 18 часов 00 минут, когда самогон закончился, С А.Ю. на его деньги приобрел еще одну бутылку самогона, который они стали распивать с ним вдвоём в спальне. Около 23 часов он усн<адрес> через час, увидел, что бутылки самогона рядом с ним нет. Щ.С.Ф. ему сказал, что самогон выпил С А.Ю., который в этот момент сидел пьяный в кресле. Он решил проучить С А.Ю. за то, что тот выпил купленный на его деньги самогон без него, и избить его, чтобы последний больше такого не совершал. Встав в стойку перед С А.Ю., который сидел в кресле, сжав свою правую руку в кулак, отведя ее назад, с силой нанес один удар в область подбородка, так как он хотел избить его. Удар он нанес достаточно сильный, поскольку слышал щелчок. Опасности для него С А.Ю. не представлял, так как был сильно пьяный. От его удара С А.Ю. сознание не терял, так как стал высказываться в его адрес грубой нецензурной бранью, при этом у него была несвязанная речь. Его это еще больше разозлило, поэтому он схватил нож с рукоятью в желтой изоленте, размерами 8-10 сантиметров и приставил его к горлу, этим он хотел припугнуть С А.Ю. Убивать С А.Ю. он не хотел, а просто хотел его проучить. Далее он отвел от его горла нож, который положил на стол. С А.Ю. продолжил высказываться в его адрес грубой нецензурной бранью, в этот момент он еще больше хотел избить его. С А.Ю. встал с кресла и направился в сторону комнаты зала, при этом продолжал высказываться в его адрес грубой нецензурной бранью. Он также высказывался в адрес С А.Ю. нецензурной бранью и хотел избить, так как был зол на него за его действия. Когда С А.Ю. подходил к дверному проему, он подошел к нему, схватил своей правой ладонью за голову С А.Ю. и с силой ударил затылочной частью головы немного справа об колоду дверного проема. Данный удар получился достаточно сильный, поскольку он услышал стук. От данного удара С А.Ю. сознание не терял и не падал. Каких-либо телесных повреждений он не видел, крови у С А.Ю. не было. Далее С А.Ю. лег на диван. Он же направился в спальню. Когда он спал, слышал, как у С А.Ю. была рвота. 19 июля 2018 года около 07 часов 00 минут, когда он проснулся, прошел в комнату зала, где увидел на полу С А.Ю., который лежал на спине мертвый. Он это понял, так как тот был весь холодный и не дышал. Вину в причинении телесных повреждений С А.Ю., от которых он впоследствии умер, признает в полном объеме, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 37-42).

В ходе допроса в качестве обвиняемого ФИО1 26 июля 2018 г. показал, что вину в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а именно в причинении тяжкого вреда здоровью С.А.В., повлекшего по неосторожности его смерть, он признает полностью. Отметил, что ссора между ним и С А.Ю. произошла из-за того, что последний без него выпил весь самогон, который он покупал на свои деньги. В связи с этим в период времени с 23 часов 00 минут 18 июля по 01 час 00 минут 19 июля 2018 г. он стал предъявлять претензии С А.Ю., который находился в помещении спальной комнаты квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. С А.Ю. в свою очередь стал его оскорблять, так как находился в состоянии алкогольного опьянения, поэтому он подошел к С А.Ю., который сидел в кресле и нанес ему удар кулаком правой руки в область подбородка. Далее он схватил нож размерами около 8-10 см., с рукоятью обмотанной изолентой желтого цвета, который поднес его к горлу С А.Ю. и придавил им, после он сразу же убрал данный нож. Убивать С А.Ю. у него намерений не было. Затем он отошел от С А.Ю., и последний направился в сторону комнаты зала, и, находясь около дверного проема, стал его снова оскорблять. Тогда он подошел к С А.Ю., схватил его за голову своими руками и с силой ударил его голову о косяк дверного проема. С А.Ю. ударился затылочной областью головы, немного сверху, то есть ближе к темечку. После чего тот пошел спать на кровать. Более С А.Ю. никто телесные повреждения не причинял. 19 июля 2018 г. около 07 часов 00 минут он пошел разбудить С А.Ю., однако тот был уже мертвый. Он понимает, что умер он от телесных повреждений, которые причинил ему он, однако убивать его не хотел. Вину признает в полном объеме, в содеянном искренне раскаивается (т. 1 л.д. 95-98).

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 03 октября 2018 г., ФИО1, по прежнему признавая свою вину в совершении преступления, показал, что никаких угроз он С А.Ю. не высказывал. Ножом хотел только припугнуть, чтобы тот перестал высказывать в его адрес нецензурную брань, убивать он его не хотел, только напугать. В явке с повинной он указал, что ударил С А.Ю. «чирком» - это значит сжатой рукой в кулак, поднеся ее к подбородку, нанес ему удар как бы вскользь. Никаких телесных повреждений ножом он не причинял, только поднес нож к его горлу и немного надавил, при этом телесных повреждений не образовалось. Когда он ударил С А.Ю. об косяк, он своей правой ладонью схватил его за правую волосистую часть головы и ударил его о дверной косяк. После удара за голову он не хватался, о том, что ему больно, не говорил. Кроме того, он не падал, сознание не терял, прошел в комнату и там лёг. С А.Ю. никуда из дома не выходил, он был в таком состоянии алкогольного опьянения, что точно никуда не уходил и не мог уйти, он только спал. Дверь на ночь они не закрывали, только захлопывали. Если бы кто-то пришел, то собака бы стала лаять. В ту ночь точно никто не заходил. С А.Ю. был коренастый, плечистый, ростом около 168 см, вес около 70 кг, однако он плохо ходил, плохо держал равновесие, поскольку много пил. Когда С А.Ю. был пьяный, он никакой угрозы для него не представлял. У него рост около 172-173 см, вес 58, худощавый (т. 1 л.д. 125-129).

При допросе в качестве обвиняемого 19 октября 2018 г. ФИО1 показал, что в момент конфликта между ним и С А.Ю. Щ.С.Ф. в квартире не было, он вернулся ближе к обеду на следующий день. Закрытая черепно-мозговая травма была причинена от его действий, когда он ударил голову С А.Ю. об дверной косяк, кровоподтеки подбородочной области слева, передней поверхности шеи в нижней трети также были причинены им, поскольку он ударил С А.Ю. по подбородку, когда узнал, что тот выпил самогон, также подставлял к шее нож. Механизм нанесения этих повреждений он описывал в предыдущих своих показаниях в качестве подозреваемого и обвиняемого. Другие телесные повреждения он не причинял, откуда они появились у С. ему не известно, ранее он их у него не видел, видимо потому, что они были прикрыты одеждой (т. 1 л.д. 167-171).

Согласно показаниям, которые ФИО1 дал 02 февраля 2019 г. в качестве обвиняемого, вину в предъявленном ему обвинении, а именно в причинении тяжкого вреда здоровью С.А.В., повлекшего по неосторожности его смерть, он признает полностью. Ночью с 18 на 19 июля 2018 года к нему приходил П.Д.. О том, что между ним и С А.Ю. произошла ссора по поводу спиртного и о том, что в ходе нее он ударил С А.Ю., он П.Д.В. не говорил. Только сказал, что С А.Ю. выпил без него спиртное, пока он спал. Также П.Д.В. приходил к нему утром 19 июля 2018 года около 7 часов утра. Когда тот пришел, они пошли проверить С А.Ю., который лежал на полу, он его потрогал, тот был холодным, они поняли, что С А.Ю. умер. П.Д.В. после этого ушел, а он пошел до скорой помощи. Вину признает в полном объеме, в содеянном искренне раскаивается, он не хотел убивать С А.Ю. (т. 1 л.д. 248-251).

После оглашения указанных показаний в судебном заседании ФИО1 полностью их подтвердил и пояснил, что ударил С А.Ю. головой о дверной косяк, так как тот его оскорблял. Когда он обратился к К.Е.Н., чтобы вызвать скорую, сообщил ему, что причастен к смерти С А.Ю., потом сам сходил за фельдшером В.Е.Н. Приехавшим сотрудникам полиции пояснил, что между ним и С А.Ю. возник словесный конфликт и он его ударил. Сразу же сказал участковому З.А.В., что ударил С А.Ю. головой о косяк.

Согласно протоколу явки с повинной, 20 июля 2018 г. ФИО1 обратился к следователю и сообщил о совершенном им преступлении, а именно о том, что 18 июля 2018 г. около 23 часов по адресу: <адрес> совместно с Щ. Сергеем и С А.Ю. они пили самогон, далее С А.Ю. сидел в кресле. Он (ФИО1) забрал бутылку и поставил возле себя, лёг спать. А когда проснулся, бутылки уже не было. С. сказал, что выпил самогон, нагрубил ему. В ответ он ударил С А.Ю. «чирком» в область подбородка кулаком своей правой руки. Взял кухонный нож, приставил ему к горлу. После этого С А.Ю. встал, пошёл в зал спать, остановился около дверного косяка и обозвал ФИО1 Последний ударил С А.Ю. затылком о дверной косяк. С А.Ю. лег спать на диван, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обнаружил, что С А.Ю. мёртв (т.1 л.д.20-21).

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что он оформлял явку с повинной и сообщал следователю указанные обстоятельства.

Кроме того, в ходе предварительного расследования 21 июля 2018 г. была проведена проверка показаний на месте с участием ФИО1, согласно протоколу которой обвиняемый ФИО1 привел участников следственного действия по адресу: <адрес> указав место, где именно произошел конфликт между ним и С.А.В., рассказал о мотивах совершенного им преступления, продемонстрировал с помощью манекена механизм нанесения телесных повреждений С.А.В. (т. 1 л.д. 43-57). В ходе проверки показаний на месте ФИО1 в присутствии защитника и понятых пояснил, что после того, как он обнаружил пропажу бутылки со спиртным, он высказал претензии С А.Ю. по этому поводу. В ответ С А.Ю. начал ему грубить, поэтому ФИО1 ударил его кулаком правой руки в область подбородка, после чего взял нож и приставил его к шее С А.Ю. через воротник. После этого С А.Ю. пошёл спать, а когда стоял возле косяка, снова нагрубил в его адрес, после чего ФИО1 подошёл к нему, взялся левой рукой за голову С А.Ю. и ударил левой стороной головы, затылочной частью о дверной косяк. После этого С А.Ю. сознание не терял, не падал, лёг спать на кровать. Позже он обнаружил, что С А.Ю. лежит на полу и он вместе с П.Д.В. положили С А.Ю. на кровать. Менее чем через час он вновь обнаружил С А.Ю. на полу. Утром, когда уже расцвело, ФИО1 обнаружил, что С А.Ю. не подаёт признаков жизни, в связи с чем принял меры к вызову скорой помощи, а также попросил соседей сообщить родственникам С А.Ю. о его смерти. Убивать С А.Ю. он не хотел, хотел проучить его, в содеянном раскаивается.

В ходе судебного заседания просмотрена видеозапись проверки показаний на месте, содержание которой соответствует протоколу указанного следственного действия.

Суд считает достоверными показания ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования, и признаёт их допустимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ, его допросы в ходе досудебного производства проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, предъявляемыми к производству данных следственных действий, в присутствии защитника, после разъяснения возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при их последующем отказе от этих показаний. ФИО1 при его допросе сообщил сведения, которые не были известны сотрудникам правоохранительных органов и следователю. Кроме того, эти сведения подсудимый подтвердил в ходе проверки показаний на месте.

Помимо признательных показаний ФИО1 его виновность в совершении преступления подтверждается иными доказательствами, исследованными в судебном заседании: показаниями потерпевшей, свидетелей, материалами уголовного дела.

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления, зарегистрированному в ОМВД России по Чунскому району 19 июля 2018 г., в указанный день в 10 часов 30 минут от фельдшера В.Е.И. поступило сообщение о том, что по адресу: р.<адрес> констатирована смерть С А.Ю. (т.1 л.д.12).

Свидетель З.А.В. в судебном заседании показал, что работает в должности участкового уполномоченного полиции ОМВД России по Чунскому району, выезжал на место происшествия по факту смерти С А.Ю., в <адрес>. Там застал ФИО1 и еще одного человека. На полу в комнате находился труп С А.Ю., на подушке рвотные массы. Подольский ему пояснил, что С. мог захлебнуться ночью, так как он слышал, что его рвало. ФИО1 также пояснил, что они распивали спиртное, он лег спать, а утром обнаружил, что С А.Ю. мёртв. Дату и время указанных событий и иные подробности он не помнит.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания свидетеля З.А.В., данные им в ходе предварительного расследования 13 ноября 2018 г., согласно которым около 10 часов 30 минут на пульт оперативного дежурного ОМВД России по Чунскому району поступило телефонное сообщение от фельдшера В.Е.И., о том, что по адресу: <адрес> была констатирована смерть гражданина С А.Ю.. На месте происшествия его встретил ФИО1, который проживал по данному адресу. В квартире в помещении зала на полу рядом с кроватью был обнаружен труп С А.Ю., он лежал на спине, руки были расположены вдоль туловища, ноги вытянуты прямо. Кровать находилась с левой стороны при входе в помещение зала. В указанной квартире он чувствовал запах спиртного. Видимых телесных повреждений у С А.Ю. не было. Каких-либо предметов, в том числе ножей, рядом с телом С А.Ю. он не обнаружил. В доме каких-либо следов борьбы, крови не было, обстановка была обычная. На кухне он видел пустые бутылки из-под спиртного. В доме находился только ФИО1, который пояснил, что он и С А.Ю. временно проживают по данному адресу у знакомого. Больше Подольский ничего не пояснял (т. 1 л.д. 174-177).

Свидетель М.Е.Н. показала, что ФИО1 знает как жителя <адрес>, до задержания он проживал в доме Щ. Сергея, присматривал за последним, так как тот плохо передвигался и нуждался в уходе. Там же временно проживал С ФИО4 конфликта между ФИО1 и С А.Ю. она не была, но утверждает, что за два дня до того, как узнала о смерти С А.Ю. от соседки З.Т., видела его на улице часов в 17, шея у него была в кровоподтеках, имелся порез на шее – колотая рана. Он сказал, что подрался с ФИО1, который его душил.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания М.Е.Н., данные 12 октября 2018 г. в ходе предварительного расследования, согласно которым свидетель показала, что ФИО1 может охарактеризовать, как человека агрессивного, жестокого, злоупотреблявшего спиртными напитками. С А.Ю. по характеру спокойный, неконфликтный человек, никакой агрессии с его стороны не было, он участвовал в военных действиях, за это получал пенсию. В середине июля 2018 года, точное число не помнит, около 19 часов она увидела С., у которого была рана на шее с запекшейся кровью. При этом вся шея у него была красного цвета в ссадинах и кровоподтеках. Она спросила С., что случилось, откуда у него все это, на что он ей сказал, что это сделал Подольский. 18.07.2018 около 9 часов утра она видела С. и Подольский, когда они шли мимо ее дома со стороны огорода, она находилась в этот момент в своем огороде, рвала траву. Когда они шли мимо, Подольский пинал С. и бил его кулаком по голове, при этом требовал у С., чтобы он когда получит пенсию в сберкассе отдал ему деньги в сумме 500 рублей, на что С. ему говорил, что не даст ему деньги, так как ему надо вернуть долги. Подольский на это сказал С., что он все равно отдаст ему деньги. Далее, когда было 12-13 часов дня она была возле калитки своего дома и увидела, что С. и Подольский уже идут в сторону своего дома по <адрес> она поняла С. получил свою пенсию и они возвращались домой. Недалеко от их дома лежала груда досок, она видела, как Подольский толкнул С. в них и тот упал. Подольский ушел, как С. вставал, она не видела, так как ушла в дом (т.1 л.д. 151-154).

В ходе очной ставки, проведенной между свидетелем М.Е.Н. и обвиняемым ФИО1, свидетель дала аналогичные показания, при этом ФИО1 показания свидетеля полностью не подтвердил, поскольку С А.Ю. он не душил, 18 июля 2018 г. они мимо дома М.Е.Н. не шли, и С А.Ю. он не бил, в доски он его не толкал (т.1 л.д. 155-158).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 также не подтвердил показания свидетеля М.Е.Н.. указав, что до конфликта между ним и С А.Ю., произошедшего в ночь с 18 на 19 июля 2019 г., телесных повреждений у последнего не было, он его не бил.

Оценивая показания свидетеля М.Е.Н., суд признаёт их не относимыми к данному уголовному делу, так как свидетель не указывает, когда именно она видела телесные повреждения на теле С А.Ю., в остальной части они также не соотносятся с обстоятельствами уголовного дела, так как свидетельствуют о событиях, имевших место в иное время.

Свидетель З.Т. суду показала, что некоторое время ФИО1 и С А.Ю. проживали в <адрес> совместно с Щ.С.Ф., который был инвалидом. Когда именно, не помнит, к ней пришел ФИО1 и сказал, что, кажется, он убил С А.Ю. Она ему не поверила, а позже пришла в дом Щ.С.Ф. и увидела слева от входа в комнате на полу труп С А.Ю., который лежал на животе посреди комнаты, сказала ФИО1, чтобы он вызвал скорую помощь.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания З.Т., данные 20 сентября 2018 г. в ходе предварительного расследования, согласно которым ФИО1, С А.Ю. ей знакомы, как местные жители, кроме того, она проживает с ними на одной улице. ФИО1 ей часто помогал, также он занимался ремонтом обуви, она обращалась к нему по этому поводу. ФИО1 может охарактеризовать как человека общительного, любит поговорить, часто ей помогал по хозяйству. Если оценивать, кто был физически сильнее между Подольский и С., то сильнее был Подольский, он был выше С., расторопнее, ловчее, С. за последнее время сильно похудел. Щ.С.Ф. плохо разговаривает, плохо ходит (т. 1 л.д. 120-124). Согласно протоколу допроса свидетеля от 19 октября 2018 г. З.Т. показала, что видела С А.Ю. накануне до дня, когда его обнаружили мертвым. При этом на видимых участках тела С А.Ю. никаких телесных повреждений не было. О смерти С А.Ю. она узнала от местных жителей 19 июля 2018 года, утром видела скорую возле дома, где проживали С А.Ю. и ФИО1 (т. 1 л.д. 159-161).

ФИО1 в судебном заседании с показаниями З.Т. не согласился в том, что он приходил к ней и сообщал о том, что именно он убил С А.Ю.

Оценивая показания свидетеля З.Т., суд приходит к выводу о том, что они являются допустимым доказательством, согласуются с показаниями ФИО1, за исключением указанной им части. Указанное противоречие не является существенным, толкуется судом в пользу подсудимого.

Свидетель Щ.В.Ф. в судебном заседании показал, что Щ.С.Ф., его родной брат, умер ДД.ММ.ГГГГ, проживал по адресу: <адрес> вместе с ним на протяжении двух лет проживал ФИО1, который помогал ему, следил за квартирой, поскольку Щ.С.Ф. являлся инвалидом и не мог за собой ухаживать. На протяжении двух-трех месяцев в квартире также проживал С ФИО2 19 июля 2018 г. он приехал в квартиру брата, где ФИО1 ему сообщил, что С А.Ю. скончался после употребления спиртных напитков.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания Щ.В.Ф., данные 12 ноября 2018 г. в ходе предварительного расследования, согласно которым 18 июля 2018 г., когда он в очередной раз пришел проверить брата, около 18 или 19 часов, С А.Ю., ФИО1 и Щ.С.Ф. находились дома. Каких-либо телесных повреждений он у С А.Ю. не заметил. 19 июля 2018 г. утром около 9 часов утра он пришел проверить брата, однако его дома не было, дверь ему открыл ФИО1, он прошел в дом и увидел, что на полу кто-то лежит, прикрыт простыней. Он спросил ФИО1, что случилось, кто там лежит, он сказал, что это С А.Ю., что он перепил алкоголя и он умер. К С А.Ю. он не подходил, на него не смотрел, видел, что он лежал в помещении зала. Он сказал ФИО1, чтобы тот вызывал скорую и полицию. ФИО1 ему больше никаких подробностей произошедшего не рассказывал и он у него ничего не спрашивал. О том, что С А.Ю. убил ФИО1, он узнал позже от местных жителей и следователя (т. 1 л.д. 181-184).

На основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон в судебном заседании были оглашены показания свидетелей В.Е.И., П.Д.В., К.Н.И., К.Е.Н.

Как следует из показаний свидетеля В.Е.И., допрошенной 15 ноября 2018 г., она работает в должности фельдшера в ОГБУЗ «Чунская районная больница» на станции скорой помощи в р.п. Октябрьский. 19 июля 2018 г. около 10 часов утра на станцию скорой помощи обратился местный житель – ФИО1, который сказал, что в доме по адресу: <адрес> лежит С А.Ю. без признаков жизни, попросил вызвать полицию. Она прошла в квартиру по вышеуказанному адресу, где в помещении зала увидела на полу мужчину. Он лежал лицом вверх рядом с кроватью, ноги были вытянуты, руки лежали вдоль туловища. В нем она узнала местного жителя – С А.Ю.. Ею была констатирована смерть С А.Ю. На его теле видимых телесных повреждений обнаружено не было. Никаких предметов рядом с телом она не заметила, крови также не было. Со слов ФИО1, С А.Ю. выпивал несколько дней подряд, кроме того, с его слов в ночь с 18 на 19 июля 2018 г. он слышал, как С А.Ю. тошнило, но он не вставал, его не проверял. Проснувшись утром, он увидел, что С А.Ю. лежит на полу и не дышит. После этого она вызвала сотрудников полиции. Кроме нее и ФИО1 в доме больше никого не было (т. 1 л.д. 178-180).

Согласно показаниям свидетеля П.Д.В. от 04 января 2019 г., ФИО1 ему знаком, знает его около 2-3 лет, по характеру он спокойный, общительный, злоупотреблял спиртными напитками, если выпьет становится раздражительным, злым, конфликтует. Также он был знаком со С А.Ю. Тот злоупотреблял часто спиртным. По характеру он был спокойный, безобидный, в драку не лез, выпивший также никогда драк не начинал, был спокойный. В состоянии алкогольного опьянения мог начать словесный конфликт. Также у него были больные ноги. Щ.С. был инвалидом, часто выпивал. До смерти С А.Ю. проживал вместе с ФИО1 и Щ.С.Ф. по адресу: <адрес>. По физическому соотношению ФИО1 сильнее С А.Ю., так как он выше того, расторопнее. Также ФИО1 может много пить и долго не пьянеть, а С А.Ю. быстро пьянеет. В ночь с 18 на 19 июля 2018 г. он пришел в гости к ФИО1, хотел опохмелиться. Когда он пришел, ФИО1 сидел за столом, в комнате, которая расположена сразу прямо при входе, выпивал самогон. Он стал выпивать вместе с ним в той же комнате. Потом он спросил его, где С А.Ю., на что он ему сказал, что тот лежит в другой комнате пьяный, что пока он спал, С А.Ю. выпил бутылку без него. Он видел, что С А.Ю. лежал на полу в комнате, которая находится по левой стороне при входе в квартиру. ФИО1 потряс его, тот что-то промычал пьяным голосом, но не вставал и они ушли обратно выпивать. ФИО1 при нем С А.Ю. не бил. Он не помнит, перекладывали ли они С А.Ю. с пола на кровать. Он не обратил внимание, были ли какие-либо видимые телесные повреждения у С., тем более в комнате света не было, а на улице было темно. Когда они с ФИО1 допили, он ушел, С А.Ю. к ним не выходил, ничего не говорил. Подольский сказал, что он может зайти еще к нему утром перед работой. Утром 19 июля 2018 г. он пришел около 7-8 утра к ФИО1, спросил, вставал ли С А.Ю., тот сказал, что нет. Он зашел в комнату, С. лежал на полу, но уже в другой позе, он его хотел разбудить, тот был холодным. Они поняли, что тот умер, потом он ушел, а ФИО1 должен был вызвать скорую. Он не обратил внимание, были ли у него какие-либо телесные повреждения. Где-то в обед, он возвращался с работы и зашел к ФИО1, возле его дома стояла какая-то машина. В доме был Е.К. и ранее не знакомый ему мужчина, они собирались везти тело С. в морг. Он помог им перетащить тело в машину. Тело С А.Ю. было прикрыто покрывалом, поэтому он не увидел на нем в тот момент каких-либо телесных повреждений, крови тоже не видел. Он не знает, по какой причине умер С А.Ю. Когда он выпивал с ФИО1 в ночь с 18 на 19 июля 2018 г., тот не рассказывал о каких-либо конфликтах со С А.Ю., а также о том, что нанес С А.Ю. телесные повреждения, ударил его (т. 1 л.д. 219-224).

Подсудимый ФИО1 подтвердил показания свидетеля П.Д.В., при этом пояснил, что П.Д.В. не указал, что он в ночь на 19 июля 2018 г. дважды приходил в квартиру Щ.С.Ф. и помогал поднимать С А.Ю. с пола на диван. С учетом пояснений подсудимого суд приходит к выводу о том, что его замечание не ставит под сомнение допустимость данного доказательства, поскольку в остальном показания П.Д.В. согласуются с показаниями ФИО1 Подтвердил ФИО1 и правильность схемы, составленной П.Д.В. и приложенной к протоколу его допроса (т.1 л.д.224). Показания ФИО1 и показания свидетеля П.Д.В. существенных противоречий не имеют.

Согласно показаниям свидетеля К.Н.И., допрошенной 12 октября 2018 г., она знает ФИО1, С А.Ю. и Щ.С.Ф. как местных жителей. ФИО1 может охарактеризовать как общительного, пьющего человека. 19 июля 2018 г. около 10 часов к ним домой пришел ФИО1, ее муж к нему вышел, а когда вернулся, сказал, что С А.Ю. умер, о чём ему сообщил ФИО1 Отчего С А.Ю. умер, не пояснил. Она позвонила сестре С. – Б.Т.В. и сообщила об этом. Последний раз она видела С А.Ю. 18 июля 2018 г., он приходил к ней вернуть долг. На видимых участках тела телесных повреждений у него не видела (т. 1 л.д. 143-146).

Свидетель К.Е.Н. в ходе предварительного расследования 12 октября 2018 г. показал, что утром 19 июля 2018 г. около 10 часов к ним домой пришел ФИО1, который сказал, что С А.Ю. умер и что он собирается в больницу. Об этом он сообщил своей жене. ФИО1 сказал, что когда он проснулся, подошел к С А.Ю., хотел разбудить его, однако тот не проснулся, при этом не шевелился и не дышал. Последний раз он С А.Ю. видел 18 июля 2018 г., они стояли с ФИО1 возле ларька, который расположен напротив их дома. Он к ним выходил поздороваться. Каких-либо телесных повреждений он на теле у С А.Ю. не видел. Насколько он знает, между ними были нормальные отношения, они вместе вели быт, выпивали спиртное. Об обстоятельствах смерти С А.Ю. ему ничего не известно (т. 1 л.д. 147-150).

Потерпевшая Б.Т.В. в судебном заседании показала, что 17 июля 2018 г. приезжала проведать С А.Ю., который являлся её родным братом. Дома его не застала, нашла по <адрес> в доме Щ.С.Ф., откуда привезла в его дом. Брат ни на что не жаловался, телесных повреждений у него не было. Брат выпивал, ноги болели после травмы, иных заболеваний не имел. 19 июля 2018 г. ей позвонила К.Н.И., которая сообщила о смерти С А.Ю. Она приехала в <адрес>, от жителей которого узнала, что брата убил ФИО1

Как следует из рапорта об обнаружении признаков преступления от 20 июля 2018 г., на основании которого возбуждено уголовное дело, при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа С А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ г.р., установлено, что смерть последнего наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сдавления головного мозга субдуральной гематомой (т.1 л.д.3).

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи от 19 июля 2018 г. смерть С А.Ю. была констатирована фельдшером В.Е.М. в 10 часов 10 минут указанного дня (т.1 л.д.194).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 19 июля 2018 г. и приложенной к нему фототаблицы, участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Чунскому району З.А.В. была осмотрена квартира по адресу: <адрес> в одной из комнат которой обнаружен труп С А.Ю.. При осмотре трупа видимых признаков насильственной смерти не обнаружено. В ходе осмотра ничего не изымалось (т.1 л.д. 13-18).

В ходе осмотра места происшествия 21 июля 2018 г. в той же квартире были изъяты нож и отрезок ленты скотч со следами рук (т.1 л.д. 59-72).

Нож, отрезок ленты скотч со следами рук, изъятые в ходе дополнительного осмотра места происшествия по адресу: <адрес>1, осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 73-77, 78).

Согласно заключению эксперта № от 10 сентября 2018 г., смерть С А.Ю. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, что подтверждается выявленными морфологическими особенностями. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены повреждения: А) Закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние в мягкие ткани головы в правой теменной области на границе с затылочной областью; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга (150мл); кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правого полушария головного мозга (30мл); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга; очаг размозжения вещества стволового отдела мозга с кровоизлиянием и прорывом крови в правый боковой желудочек головного мозга; ушиб головного мозга. Это повреждение причинено действием тупого твердого предмета, относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имеет срок давности причинения не менее 4 часов назад на момент наступления смерти; Б) Кровоподтеки верхнего века левого глаза, подбородочной области слева, передней поверхности шеи в нижней трети, правой боковой поверхности груди. Кровоизлияние в околопочечную клетчатку справа. Эти повреждения причинены действием тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью соударения, относятся к не причинившим вреда здоровью, имеют срок давности, соответствующий давности причинения повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы; В) Ссадины верхних конечностей - эти повреждения причинены действием тупых твердых предметов, относятся к не причинившим вреда здоровью, имеют срок давности причинения свыше 5-7 суток назад на момент наступления смерти; Г) Ссадины области левого коленного сустава, которые причинены действием тупых твердых предметов, относятся к не причинившим вреда здоровью, имеют срок давности причинения в пределах 1 суток назад на момент наступления смерти. Д) Рвано-ушибленная рана левой лобно-теменной области, причинена действием тупого твердого предмета, относится к причинившим легкий вред здоровью по признаку его расстройства сроком до 3-х недель, имеет срок давности причинения свыше 5-7 суток назад на момент наступления смерти.

Давность наступления смерти, учитывая выраженность трупных изменений, свыше 1 суток назад на момент исследования трупа. Как следует из того же заключения эксперта, исследование трупа производилось 20 июля 2018 г. с 9-00 часов. При судебно-химическом исследовании крови трупа обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,5 о/оо, что обычно у живых соответствует средней степени алкогольного опьянения (т. 2 л.д. 4-6).

Как следует из заключения эксперта №-А от 09 ноября 2018 г., не исключена возможность получения телесных повреждений в виде закрытой черепно-мозговой травмы, кровоподтеков подбородочной области слева, передней поверхности шеи в нижней трети обнаруженных на трупе С А.Ю., которые указаны в заключении эксперта, в период времени и при обстоятельствах, которые указывает ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого от 20 июля 2018 г., обвиняемого от 26 июля 2018 г. и проведения проверки показаний на месте от 21 июля 2018 г. (т. 2 л.д. 21-25).

Согласно выводам заключения эксперта № 187-Б от 09 января 2019 г. не исключена возможность осуществления ФИО5 активных действий (передвигаться, ходить) после получения телесного повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, которую составили: кровоизлияние в мягкие ткани головы в правой теменной области на границе с затылочной областью; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга (150мл); кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правого полушария головного мозга (30мл); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга; очаг размозжения вещества стволового отдела мозга с кровоизлиянием и прорывом крови в правый боковой желудочек головного мозга; ушиб головного мозга, то есть при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе допроса в качестве подозреваемого от 20 июля 2018 г., обвиняемого от 26 июля 2018 г. и проведения проверки показаний на месте от 21 июля 2018 г. в промежуток времени, исчисляемый минутами.

При этом эксперт исключил возможность получения С А.Ю. телесного повреждения в виде кровоподтека верхнего века левого глаза, в момент, когда ФИО1 схватил его своей рукой за лицо, то есть при обстоятельствах, указанных ФИО1 при проведении проверки показаний на месте от 21 июля 2018г., т.к. в представленных документах обстоятельства иные (...Подозреваемый находясь лицом потерпевшему левой рукой взялся за лоб манекена человека и сделал рукой движение вперед, после чего манекен человека ударился о деревянный дверной проем левой затылочной частью…). 3. Не исключена возможность причинения телесного повреждения, обнаруженного на трупе С А.Ю., в виде кровоподтека подбородочной области слева, в результате нанесения удара ФИО1., то есть при обстоятельствах указанных последним в протоколе допроса в качестве подозреваемого от 20 июля 2018г., обвиняемого от 26 июля 2018г. и проведения проверки показаний на месте от 21 июля 2018 г. (т. 2 л.д. 37-41).

Приведенные выше доказательства, подвергнутые судебному исследованию, являются относимыми и допустимыми, так как все они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, из предусмотренных законом источников, в надлежащей процессуальной форме и надлежащими субъектами, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам событий преступлений, согласуются с другими достоверными доказательствами, исследованными судом, в том числе согласуются с признательными показаниями подсудимого.

У суда нет оснований сомневаться в выводах приведенных выше экспертиз. Все экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, назначены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, проведены компетентными экспертами, являются полными, научно обоснованными.

Приведенные в экспертных заключениях выводы не только не противоречат между собой, но объективно подтверждаются остальной совокупностью доказательств.

Как следует из заключения эксперта №-А от 09 ноября 2018 г., не представилось возможным высказаться о получении телесных повреждений в виде кровоподтеков верхнего века левого глаза, правой боковой поверхности груди, обнаруженных на трупе С А.Ю., которые указаны в заключении эксперта, в период времени и при обстоятельствах, которые указывает ФИО1, в ходе допроса в качестве подозреваемого от 20 июля 2018 г., обвиняемого от 26 июля 2018 г. и проведения проверки показаний на месте от 21 июля 2018 г., т.к. в представленных документах нет обстоятельств их причинения (т. 2 л.д. 21-25). Исключил эксперт возможность причинения кровоподтека верхнего века левого глаза в момент, когда ФИО1 схватил своей рукой за лицо С А.Ю.. как усматривается из выводов заключения эксперта №-Б от 09 января 2019 г. (т. 2 л.д. 37-41).

С учетом данных заключений эксперта и иных доказательств суд приходит к выводу о том, что факт причинения ФИО1 С А.Ю. телесных повреждений в виде кровоподтеков верхнего века левого глаза, правой боковой поверхности груди, не нашел подтверждения, поэтому суд исключает указание на данные телесные повреждения из предъявленного подсудимому обвинения. Также суд исключает указание на причинение ФИО1 С А.Ю. кровоизлияния в околопочечную клетчатку справа, поскольку доказательств совершения ФИО1 действий, причинивших указанное повреждение, не представлено.

Оценив все собранные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд считает доказанным, что подсудимый ФИО1, действуя из личной неприязни к С А.Ю., причинил последнему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, от которого в дальнейшем последовала смерть потерпевшего.

Суд берет за основу приговора показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования дела, которые последовательны и непротиворечивы, согласуются с исследованными в судебном заседании иными доказательствами, в связи с чем суд считает их достоверными и исключает возможность самооговора подсудимого.

Приведенные доказательства в совокупности суд считает убедительными и достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Давая правовую оценку действиям подсудимого ФИО1, суд исходит из обстоятельств уголовного дела, установленных приведенными выше доказательствами, которые подтверждают факт причинения ФИО1 телесных повреждений С А.Ю.

Как следует из установленных судом обстоятельств преступления, действия ФИО1 направленные на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, были умышленными. Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью С А.Ю. свидетельствует характер его действий – ФИО1 ударил С А.Ю. о дверной косяк именно головой, которая является жизненно - важной частью тела человека.

Тяжкий вред здоровью С А.Ю. был причинен именно действиями подсудимого, а смерть явилась результатом причинения этого вреда.

Исходя из обстоятельств совершения преступления, ФИО1 желал причинить С А.Ю. тяжкий вред здоровью, при этом, безусловно, умысла на причинение смерти последнему не имел. По отношению к смертельному исходу вина ФИО1 имеет форму неосторожности.

В момент совершения преступления ФИО1 не находился в шоковом состоянии или состоянии аффекта, о чем свидетельствует поведение подсудимого до и после совершения преступления, показания об обстоятельствах которого он воспроизводит последовательно и детально. Кроме того, согласно проведенной в отношении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы - в момент преступления он не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

С учетом исследованных доказательств не возникло оснований полагать, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, либо при превышении её пределов. Оснований обороняться у него не было, действия С А.Ю. для него угрозы не представляли.

Изменение показаний подсудимым в судебном заседании суд оценивает как избранный способ защиты.

Для квалификации содеянного по ст. 109 УК РФ и отграничения неосторожного причинения смерти от иных преступлений важно установить, что смерть потерпевшего наступила именно в результате неосторожных действий, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью, исходя из орудий и средств совершения преступления, характера и локализации ранений, взаимоотношений виновного и потерпевшего и иных обстоятельств дела.

С учетом того, что действия ФИО1, совершаемые в отношении С А.Ю. изначально были направлены на причинение вреда здоровью и совершались умышленно, его действия не могут быть квалифицированы по ст.109 УК РФ, как и по ст.118 УК РФ.

С учетом вышеизложенного суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Мотивом данного преступления является личная неприязнь, возникшая в связи с неправомерным поведением потерпевшего.

Оценивая показания подсудимого ФИО1 о том, что С А.Ю. не мог умереть от его действий и он не причинял последнему ссадины на руках и ногах, суд учитывает, что ФИО1 причинение ссадин не вменяется, они не состоят в причинной связи с причинением тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти С А.Ю. Как установлено вышеприведенными заключениями судебно-медицинских экспертиз, смерть С А.Ю. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, в комплекс которой вошли описанные экспертом повреждения, при этом эксперт не исключает возможность получения телесных повреждений, повлекших смерть, в период времени и при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допросов и проверки показаний на месте. Вопреки доводам подсудимого высказался эксперт и о времени причинения черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть. Эта травма имеет срок давности причинения не менее 4 часов назад к моменту наступления смерти и данный вывод эксперта согласуется с иными доказательствами, в частности с показаниями подсудимого.

Таким образом, выводы экспертов о времени и причине смерти потерпевшего, механизме образования телесных повреждений согласуются с другими доказательствами по делу.

Таким образом, доводы подсудимого не ставят под сомнение вывод о его виновности в совершении преступления.

В судебном заседании выяснялся вопрос о психическом состоянии подсудимого.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 обнаруживал в юридически значимый период времени и обнаруживает в настоящее время «Эмоционально-неустойчивое расстройство личности (F 60.31 по МКБ-10), синдром зависимости от алкоголя, периодическое употребление. Средняя стадия зависимости (F 10.262 по МКБ-10). Указанные особенности психики не столь выражены и не сопровождаются грубыми расстройствами мышления, памяти, интеллекта, эмоций, воли, критических и прогностических функций, что не лишало испытуемого способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в юридически значимый период времени и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в настоящее время. В юридически значимый период времени он признаков какого-либо временного расстройства психической деятельности не обнаруживал. Следовательно, ФИО1 по своему психическому состоянию мог в период инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий, руководить ими. По своему психическому состоянию в применении в отношении него принудительных мер медицинского характера в настоящее время не нуждается, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. Имеющееся у ФИО1 психическое расстройство в настоящее время не связано с опасностью для него или других лиц, либо причинением им иного существенного вреда. У ФИО1 не имеется каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые могли существенно повлиять на его способность правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и давать адекватные показания ФИО1, с учетом его психического развития и индивидуально психологических способностей, психического состояния, он способен понимать характер и значение совершаемых действий (т. 2 л.д. 10-17).

Учитывая заключение судебно-психиатрической экспертизы, а так же наблюдая поведение подсудимого в судебном заседании, суд не находит оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО1

Как лицо вменяемое, подсудимый подлежит уголовной ответственности и наказанию.

Обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, судом не установлено.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства, при которых совершено преступление, его характер и степень общественной опасности, принимает во внимание то, что в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ совершенное ФИО1 преступление относится к категории особо тяжких. Суд также учитывает данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

ФИО1 не судим, не трудоустроен, при этом имел доход от выполнения работ по найму. Участковым уполномоченным полиции отмечена его склонность к злоупотреблению спиртным, что сам ФИО1 в судебном заедании не отрицал. Допрошенные в судебном заседании свидетели охарактеризовали его как человека отзывчивого, общительного, не отказывающего в просьбах о помощи. Отметили свидетели и вспыльчивость подсудимого, которая проявляется после употребления им спиртного.

Судом изучались данные о личности С А.Ю., согласно которым он характеризуется удовлетворительно, замечен в злоупотреблении спиртным, при этом свидетели отмечают, что по характеру он был спокойным, неконфликтным человеком, однако в состоянии опьянения мог начать словесную ссору. Такой факт в рассматриваемой ситуации и спровоцировал совершение преступления, однако эти особенности поведения потерпевшего не давали права подсудимому совершать в отношении него преступные действия.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ суд учитывает:

- явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в том, что ФИО1 с момента первого допроса его в качестве подозреваемого не стал отрицать свою причастность к преступлению, дал подробные показания об обстоятельствах совершенного преступления, чем способствовал их установлению, принял участие в проверке его показаний на месте преступления, в очной ставке со свидетелем;

- противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, что выразилось в том, что С А.Ю. оскорблял ФИО1;

- иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, которые выразились в принесении извинений Б.Т.В., в оказании содействия при доставлении тела С А.Ю. в морг.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает состояние здоровья подсудимого, наличие у него инвалидности, признание вины подсудимым в полном объеме в период предварительного расследования, а также то обстоятельство, что фактически в судебном заседании он не отрицает свою причастность к преступлению, раскаивается в содеянном.

Ввиду отсутствия отягчающих наказание обстоятельств при исчислении срока наказания необходимо применить положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и позволяющих назначить ФИО1 наказание в соответствии со ст.64 УК РФ ниже низшего предела или мягче, чем предусмотрено санкцией статьи.

Принимая во внимание фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Санкция статьи 111 ч. 4 УК РФ предусматривает один вид наказания - лишение свободы. Назначение данного вида наказания будет являться справедливым, соразмерным содеянному, состояние здоровья подсудимого этому не препятствует. Данное наказание не отразится на условиях жизни семьи осужденного, поскольку он не женат, при этом детей, иных иждивенцев не имеет.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным не назначать ввиду наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для применения положений ч. 1 ст. 73 УК РФ суд не усмотрел, полагая невозможным исправление ФИО1 без изоляции от общества.

Вид исправительного учреждения ФИО1 суд определяет в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее лишение свободы не отбывал.

Согласно протоколу ФИО1 был задержан 20 июля 2019 г. по подозрению в совершении в отношении С А.Ю. преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ (т.1 л.д.31-35), с указанного времени из-под стражи не освобождался.

В соответствии с положениями п. «а» ч.3.1. ст.72 УК РФ время содержания под стражей необходимо зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу с целью обеспечения его исполнения суд считает необходимым оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Решая вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд учитывает положения ч.3 ст.81 УПК РФ и считает необходимым после вступления приговора в законную силу вещественными доказательствами, находящимися в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Чунскому району СУ СК России по Иркутской области, распорядиться следующим образом: нож, отрезок ленты скотч со следом руки – уничтожить; камуфлированную куртку зеленого, коричневого и черного цветов, спортивное трико серого цвета, кроссовки черного цвета с надписью «ZSD» – вернуть по принадлежности ФИО1, в случае отказа от получения – уничтожить. Компакт-диск с видеозаписью проверки показаний на месте хранить при материалах уголовного дела.

С учетом материальной несостоятельности подсудимого, не имеющего доходов, а также учитывая наличие ряда смягчающих наказание обстоятельств, исходя из положений ч.6 ст.132 УПК РФ, суд считает возможным освободить ФИО1 от взыскания процессуальных издержек в виде расходов по выплате вознаграждения адвокату в сумме 15675 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296, 302, 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 03 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 21 июня 2019 года.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 20 июля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу сохранить до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

После вступления приговора в законную силу вещественными доказательствами, находящимися в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Чунскому району СУ СК России по Иркутской области, распорядиться следующим образом: нож, отрезок ленты скотч со следом руки – уничтожить; камуфлированную куртку зеленого, коричневого и черного цветов, спортивное трико серого цвета, кроссовки черного цвета с надписью «ZSD» – вернуть по принадлежности ФИО1, в случае отказа от получения – уничтожить. Компакт-диск с видеозаписью проверки показаний на месте хранить при материалах уголовного дела.

ФИО1 освободить от взыскания в федеральный бюджет процессуальных издержек в виде расходов по выплате вознаграждения адвокату в сумме 15675 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Чунский районный суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, вправе пользоваться помощью защитника при рассмотрении апелляционной жалобы или апелляционного представления.

Судья Н.А. Карпукова