Приговор № 2-13/2023 от 10 апреля 2023 г. по делу № 2-13/2023

Дело №2-13/2023


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 11 апреля 2023 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н.Н.

с участием государственных обвинителей Коновалова Д.И.,

ФИО1,

потерпевших К., М.

подсудимых ФИО2, ФИО3

защитников адвокатов Задорожного Р.В., Желтоногова В.Д.

при секретаре Соколовой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Омского областного суда уголовное дело, по которому

ФИО2, <...>, судим:

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 28 апреля 2015 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 25 февраля 2016 года по ч. 1 ст. 158, пп. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, на основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания, назначенного приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 28 апреля 2015 года, назначено 2 года лишения свободы,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 20 июля 2016 года по п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 25 февраля 2016 года, назначено 2 года 1 месяц лишения свободы,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 22 февраля 2017 года по пп. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 20 июля 2016 года, назначено 2 года 4 месяца лишения свободы,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 22 мая 2018 года по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 22 февраля 2017 года, назначено 2 года 5 месяцев лишения свободы, освобожден 24 июля 2018 года по отбытии наказания,

- приговором мирового судьи судебного участка №19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 11 июня 2019 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

- приговором мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 4 сентября 2019 года по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства,

- приговором мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 29 октября 2019 года по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 4 сентября 2019 года, назначено 1 год 1 месяц исправительных работ с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства. На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 11 июня 2019 года отменено, на основании ст. 70, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания, назначенного приговором мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 11 июня 2019 года, назначен 1 год лишения свободы,

- приговором мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 12 марта 2020 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором мирового судьи судебного участка № 19 в Оконешниковском судебном районе Омской области от 29 октября 2019 года, назначен 1 год 2 месяца лишения свободы, освобожден 28 декабря 2020 года по отбытии наказания,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 30 декабря 2020 года по п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 8 месяцев,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 2 августа 2021 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год,

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных пп. «в, г» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в, д, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО3, <...> судим:

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 12 июля 2013 года по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

- приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 14 марта 2014 года по пп. «а, б» ч. 2 ст. 158, пп. «а, б» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания, назначенного приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 12 июля 2013 года, назначено 3 года лишения свободы, освобожден 13 марта 2017 года по отбытии наказания,

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 4, 5 ст. 33 пп. «в, д, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимый ФИО2 совершил кражу чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем. Кроме того, ФИО2 и ФИО3 совершили разбой группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего В. ФИО2 при пособничестве ФИО3 совершил убийство потерпевшего В., <...>, сопряженное с разбоем. Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В феврале 2021 года (не позднее 12 февраля) ФИО2 находился в гостях у Т. в <...><...> на <...>, там же находился М. После совместного распития спиртного М. уснул. ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, решил похитить у М. денежные средства. Осуществляя преступный замысел, ФИО2 подошел к спавшему на полу М., действуя тайно, вытащил у него из внутреннего кармана куртки портмоне, откуда похитил денежные средства в сумме 25000 рублей. С похищенными денежными средствами ФИО2 скрылся, причинив М. значительный имущественный ущерб.

В ночь с 25 февраля 2022 года на 26 февраля 2022 года ФИО2 и ФИО3 распивали спиртное в доме на <...> в <...><...>. Когда спиртное закончилось, ФИО2 предложил ФИО3 совершить разбойное нападение на В., проживавшего в <...>, полагая о наличии у него алкоголя и денежных средств. ФИО3 согласился. С этой целью ФИО2 и ФИО3, находясь в алкогольном опьянения, пришли в дом на <...> и постучали в квартиру к В. Когда В. открыл двери, ФИО2 потребовал спиртное, после чего ФИО3 и ФИО2, осуществляя преступный замысел, оттолкнув потерпевшего от входа, без разрешения и против воли В. прошли в квартиру. ФИО2, применяя силу и требуя спиртные напитки, втолкнул потерпевшего в комнату, повалил на полу, применяя опасное для жизни и здоровья насилие, нанес потерпевшему множественные удары руками по голове, телу, в шею. Активно защищаясь, В. взял находившийся рядом нож, в целях самообороны ударил им ФИО2 ФИО2, забрав нож и используя его в качестве оружия, в продолжение посягательства, подавляя сопротивление, с целью убийства и хищения имущества потерпевшего, ударил В. ножом в шею, порезал ему руку, которой защищался потерпевшей, продолжил избиение руками. ФИО3 в процессе разбойного нападения, находясь в квартире и видя действия ФИО2 по лишению потерпевшего жизни, нашел в квартире молоток и передал его ФИО2, предложив использовать его в качестве оружия для убийства, тем самым принимая участие в разбое и оказывая содействие ФИО2 в причинении В. смерти. ФИО2, взяв у ФИО3 молоток, осуществляя умысел на убийство, с целью устранения препятствий и хищения чужого имущества, нанес В. множественные удары молотком по голове. Подавив сопротивление В., понимая о причинении ему смертельных повреждений, ФИО2 и ФИО3 в продолжение преступного умысла стали искать в квартире спиртные напитки и денежные средства. ФИО2, действуя согласно сговору о хищении, нашел и забрал из куртки В. портмоне, в котором находились денежные средства в сумме 4000 рублей. После этого ФИО2 и ФИО3 скрылись с места совершения преступления.

В результате указанных действий ФИО2, направленных на лишение жизни и совершенных при пособничестве ФИО3 , потерпевшему В. были причинены: –открытая черепно-мозговая травма в виде четырех ушибленных ран теменной области слева, двух поверхностных ран теменной области слева, ушибленной раны теменной области справа, ушибленной раны слева на границе теменной и затылочной областей, рваной раны левой ушной раковины, трех ушибленных ран затылочной области, ушибленной раны головы справа, дырчатого перелома костей черепа, полного поперечного перелома тела нижней челюсти слева, кровоизлияний в мягкие ткани правой височной области, лобно-теменно-затылочной области и левого верхне-челюстного сустава, субарахноидальных кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и привели к смерти, - резаная рана передней поверхности шеи, проникающая в просвет гортани, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, - перелом рога подъязычной кости и перелом рожка щитовидного хряща, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, - резаная рана правой кисти, причинившая легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, кровоподтек в области правого глаза, не причинивший вреда здоровью. От полученных повреждений В. скончался 26 февраля 2022 года в 11 часов 20 минут в БУЗОО <...>». Смерть В. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с дырчатым переломом костей свода черепа, повреждением головного мозга и кровоизлияниями под мягкую оболочку мозга.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 признал себя виновным в предъявленном обвинении частично. Подсудимый ФИО3, оспаривая предъявленное ему обвинение, отрицает свое участие в совершении преступлений, поставленных им в вину.

1. Признавая обвинение в краже, ФИО2 показал суду, что в конце января 2021 года в вечернее время был в гостях у знакомого Т. в <...>. Там же находился М., вместе распивали спиртные напитки. М. периодически давал денежные средства для приобретения спиртного. Опьянев М. и Т. уснули. «Воспользовавшись случаем», зная о наличии у М. денег, которые тот получил за аренду земли, он (ФИО2) вытащил у спавшего на полу М. из внутреннего кармана пиджака портмоне, взял оттуда 17-18 тысяч рублей. Остальные деньги вместе с портмоне положил обратно в карман М. После этого он (ФИО2) ушел, на такси уехал в <...>, похищенные деньги потратил на личные нужды: продукты, спиртное, сигареты.

На предварительном следствии ФИО2 также признавал совершение кражи при описываемых обстоятельствах, при этом указывал, что эти события произошли в начале февраля 2021 года, похитил у М. 25 тысяч рублей, вытащил у спавшего потерпевшего портмоне из внутреннего кармана куртки и взял деньги (т. № <...> л.д. № <...>)

Помимо изложенных выше показаний виновность подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего М. и свидетеля П.

По показаниям М., где-то в феврале 2021 года был у товарища (Т.) в <...>, распивали спиртное, там же находился и распивал с ними спиртное ФИО2 Дня за три до этого М. получил от фермера плату за аренду земли 30 тысяч рублей, часть из этих денег он потратил на спиртное, оставались 25 тысяч рублей, пятитысячные и тысячные купюры, которые лежали в портмоне во внутреннем кармане куртки, которая была на нем. Сильно опьянев, он уснул на полу. Когда проснулся, рядом на полу лежал его кошелек (портмоне), денег не было, пропали 25 тысяч рублей. ФИО2 в доме уже не было. В последующем он общался с ФИО2, который отрицал кражу. На тот период времени М. являлся пенсионером, не работал, жил на пенсию 8000 рублей, других доходов не имел. Арендную плату за землю получал от фермера один раз в год. Хищение 25 тысяч для него значительный ущерб. На следствии М. указывал, что это происходило в начале февраля 2021 года (т. № <...> л.д. № <...>).

Из показаний П. следует, что зимой 2021 года ночью на такси к ней приехал знакомый ФИО2, у него было «много денег», пятитысячные купюры, привез продукты и спиртное. На следующий день ФИО2 вновь ходил в магазин, «всего накупили», уехал на такси. На вопросы по поводу денег ФИО2 ничего не уточнял, но после в разговоре она узнала, что он украл деньги у М.

Согласно записи акта о смерти из Управления ЗАГС <...>, Т. скончался 12 февраля 2021 года (т. № <...> л.д. № <...>).

На основании изложенного, анализируя полученные доказательства, которые согласуются между собой, суд считает доказанным, что подсудимый ФИО2 незаконно, тайно, с корыстной целью завладел денежными средствами потерпевшего М. в сумме 25 тысяч рублей, совершив кражу чужого имущества.

Кража совершена в начале февраля, о чем и ФИО2, и М. показывали на предварительном следствии. Т. скончался <...>, и кража имела место до указанной даты.

Устанавливая размер хищения, суд исходит из совокупности показаний ФИО2 и М., которые аналогичным образом поясняли о том, что М. незадолго до преступления получил от фермера плату за пользование земельным участком в сумме 30 тысяч рублей, у М. оставались и имелись при себе 25 тысяч рублей, которые и были похищены. Оснований полагать, что подсудимый и потерпевший давали недостоверные показания в этой части, не имеется, суд признает эти показания соответствующими действительности. Утверждения ФИО2, что назвал эту сумму со слов сотрудников правоохранительных органов, суд находит несостоятельными. Показания на предварительном следствии получены в соответствии с законом, никаких заявлений о нарушениях закона и прав подсудимого не поступало. Сведения о совершенном преступлении, включая данные о сумме похищенных денежных средств, исходили от подсудимого, и признаются судом достоверными, поскольку нашли подтверждение в показаниях потерпевшего.

Установлено, что М., <...> года рождения, в связи с его возрастом является пенсионером, его страховая пенсия по старости составляет 8725.25 рублей и социальная доплата 1687.67 рублей, иных постоянных источников дохода, помимо пенсионных выплат, ценного имущества и сбережений, он не имеет (т. № <...> л.д. № <...>). Получение дополнительно 30 тысяч рублей в год качестве платы за пользование землей не может существенным образом повлиять на материальное положение потерпевшего. В этой связи суд считает обоснованными показания потерпевшего о том, что денежные средства в сумме 25 тысяч рублей для него являются значительными и хищением этих денежных средств ему причинен значительный материальный ущерб.

Кроме того, установлено, что ФИО2 похитил денежные средства у спавшего потерпевшего, вытащив деньги из внутреннего кармана куртки, в которую был одет М.

С учетом этих обстоятельств действия ФИО2 квалифицируются по пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная из одежды, находившейся на потерпевшем, с причинением значительного ущерба потерпевшему.

2. По обвинению в разбое и убийстве потерпевшего В. подсудимые ФИО3 и ФИО2 показали, что 25 февраля 2022 года они вместе с П.А. распивали спиртное, ночью, когда кончилось спиртное, пошли вдвоем к В., чтобы купить у него самогон.

Относительно последующих событий ФИО3 показал, что остался в подъезде, а ФИО2 прошел в квартиру потерпевшего. Услышав шум, он (ФИО3) зашел в прихожую. В это время ФИО2 вышел из комнаты с повреждениями на лице, объяснил, что подрался с В. Он (ФИО3) вышел первым, ФИО2 догнал его на улице. Отрицая обвинение, ФИО3 утверждает, что не договаривались о совершении преступления, он не знал и не видел действия ФИО2, никакого содействия ФИО2 не оказывал, в хищении не участвовал, все действия в отношении В. совершены ФИО2 без его участия.

Соответствующие показания даны подсудимым ФИО2 Согласно показаниям ФИО2, в квартире он попросил В. налить «хорошей самогонки», поскольку бывает «плохая». Из-за этого начался конфликт: В. кинулся на него, схватил за шею, пытался вытолкнуть из квартиры. ФИО2 в ответ оттолкнул потерпевшего. Толкаясь, они оказались в зале. Там В. упал, и ФИО2 упал сверху. У В. в руках оказался нож. Отбиваясь, ФИО2 нанес В. два-три удара кулаком по лицу, выбил у потерпевшего нож. Подобрав нож, ФИО2 хотел его отбросить. В этот момент В. ударил ФИО2 по руке, в результате чего ФИО2 неумышленно задел В. этим ножом по шее. В. продолжал тянутся к нему руками. Тогда ФИО2, отбросив нож, «машинально» взял со стола молоток и нанес им В. два удара. Выйдя в коридор, увидел там ФИО3, объяснил, что подрался с В. ФИО3 вышел из квартиры. Вернувшись в зал, ФИО2 взял нож и молоток, на выходе из квартиры вытащил из кармана куртки портмоне. Когда уходил, В. был жив. По дороге он выбросил нож и молоток в сугроб, дома снял с себя окровавленные вещи и бросил в печь, на похищенные деньги, которых оказалось около 4 тысяч рублей, приобретали спиртное.

Таким образом, позиция подсудимых сводится к тому, что насильственные действия совершены самостоятельно ФИО2, без умысла на убийство, в связи с происшедшим конфликтом и с целью защиты, когда В. в ответ на замечания по поводу некачественного самогона стал выгонять его и применил насилие, используя нож, после чего ФИО2, уходя из квартиры тайно похитил деньги, в то время как ФИО4 оставался в подъезде и прихожей, никакого содействия ФИО2 в причинении потерпевшему вреда здоровью не оказывал, поиском имущества не занимался.

Суд не может согласиться с этой версией, которая обусловлена целями защиты от предъявленного обвинения, стремлением ввести суд в заблуждение и уклониться от ответственности. К такому выводу суд приходит на основании собранных по делу доказательств, в своей совокупности изобличающих ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Так, из материалов дела видно, что подсудимые не были последовательны в своей позиции. В судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания ФИО2 и ФИО3, данные ими на предварительном следствии, на начальной его стадии, в которых они иначе описывали обстоятельства преступления и роль каждого из них в происшедших событиях.

Из показаний ФИО2, допрошенного 27 февраля 2022 года в качестве подозреваемого, следует, что 25 февраля 2022 года он в квартире на <...> распивал спиртное с ФИО5 ФИО6 уснул, ФИО2 и ФИО3 продолжили употреблять спиртное. Ночью, 26 февраля около 1 часа, спиртное закончилось, и ФИО2 предложил ФИО3 пойти за алкоголем к В., зная, что тот занимается изготовлением самогона. Кроме того, ФИО2 хотел избить В., который ранее отказался продать ему спиртное. В этой связи ФИО2 предложил ФИО3 «наказать» В. ФИО3 согласился. Когда В. открыл двери, ФИО2 попросил продать или одолжить спиртное. В. согласился, сказал, что вынесет, и хотел закрыть дверь. Это не понравилось, и ФИО2 оттолкнул В., после чего ФИО2 и ФИО3 вошли в квартиру, ФИО3 закрыл дверь. ФИО2 сказал В., чтобы тот «налил им выпить по-хорошему». В ответ В. стал прогонять их, угрожая вызвать полицию, схватил ФИО2 за шею и толкал к выходу. В свою очередь, ФИО2 затолкал руками В. в зал, повалил В. на спину на пол, нанес ему не менее трех ударов кулаками по лицу. В. сопротивлялся, поцарапал ФИО2 лицо, дотянулся и схватил со стола нож, нанес удары, причинив ФИО2 порезы над глазом и на щеке. В свою очередь, ФИО2 нанес еще два удара рукой по лицу потерпевшего, забрав нож, ударил В. ножом в область шеи, нанес еще не менее четырех ударов кулаком. В., защищаясь, отталкивал ФИО2, хватался за клинок ножа. ФИО3, стоя позади, в драку не вмешивался. Затем ФИО3 подошел к ним, передал ФИО2 молоток со словами: «Добей его». ФИО2 понял это как указание убить потерпевшего. Взяв молоток, ФИО2 нанес его металлической частью не менее двух ударов В. по голове, после чего тот прекратил сопротивление, но был еще жив, хрипел. ФИО3 стал искать в квартире спиртное. ФИО2 подобрал нож и молоток, направился к выходу, в прихожей увидел куртку потерпевшего, забрал из кармана портмоне, в котором были деньги. По пути домой ФИО2 выбросил молоток и нож, дома сжег одежду со следами крови, объяснил П.А., что якобы подрался с неизвестными в поселке. Денег оказалось около 4000 рублей, и ФИО2 передал 2000 рублей ФИО3 Кроме того, ФИО2 дал 400 рублей П.А. на оплату коммунальных услуг (т. № <...> л.д. № <...>).

После предъявления обвинения 28 февраля 2022 года ФИО2 дал в целом аналогичные показания: Он предложил ФИО3 сходить за алкоголем к В., а также причинить потерпевшему телесные повреждения, поскольку ранее тот отказался дать в долг самогон. Оттолкнув В. от входа, он с ФИО3 вошли в квартиру, в зале он повалил В., наносил удары кулаками по лицу, забрал нож, которым В. пытался защититься, и нанес потерпевшему резаную рану в шею. ФИО3 передал ему молоток, предложил «добить» потерпевшего, и он (ФИО2) нанес В. не менее двух ударов молотком по голове. Затем ФИО3 искал в квартире спиртное, а он (ФИО2) похитил из куртки портмоне с деньгами в сумме 4000 рублей (т. № <...> л.д. № <...>).

Допрошенный в качестве подозреваемого 27 февраля 2022 года и обвиняемого 28 февраля 2022 года ФИО3 показывал, что распивали спиртное, после чего ночью 26 февраля 2022 года ФИО2 предложил ему пойти к В. за самогоном, а также наказать В., то есть причинить повреждения, за то, что тот как-то не продал ему спиртное. Он (ФИО3) согласился. Когда В. открыл двери, ФИО2 спросил алкоголь. В. ответил положительно и пытался закрыть дверь. ФИО2 толкнул В. в квартиру, а он (ФИО3) навалился на ФИО2, тем самым отталкивая В. от входа. В результате они (ФИО3 и ФИО2) оказались в квартире. Он (ФИО3) закрыл входную дверь. ФИО2 потребовал алкоголь, на что В. сказал им уходить, угрожая полицией. ФИО2 затолкал В. в зал, повалил на спину, нанес не менее семи ударов кулаками в голову, а также не менее пяти ударов в грудь. В. защищался, хватал ФИО2 за лицо, схватил нож и ударил ФИО2 в лицо. ФИО2 забрал нож и ударил им В. в область шеи. В. стал кричать и звать на помощь. Это не понравилось ему (ФИО3) Увидев в зале на шкафу молоток, он (ФИО3) взял молоток и передал ФИО2, который стоял на коленях над потерпевшим, со словами: «Добей его». После этого ФИО2 нанес В. молотком не менее трех ударов в область головы. В. после ударов перестал двигаться, хрипел. Он (ФИО3) стал искать спиртное в кухне, но не нашел, а ФИО2 в это время что-то искал в вещах потерпевшего. Уходя, ФИО2 взял с собой молоток и нож, которые выбросил на улице в снег. Вернувшись домой, ФИО2 сжег в печи свою одежду, сказал П.А., что кровь на одежде появилась в результате драки с неизвестными в центре поселка. После этого ФИО2 достал из кармана портмоне, пояснив, что украл его у В. Там было около 4000 рублей, которые они поделили поровну по 2000 рублей, ФИО2 передал 400 рублей П.А. на сигареты и продукты (т. № <...> л.д. № <...>). Кроме того, ФИО3 уточнил, что, передавая молоток и предлагая «добить» потерпевшего, хотел, чтобы ФИО2 «ударил его по голове, чтобы потерпевший утих и замолчал раз и навсегда, было все равно, умрет потерпевший или нет, главное, чтобы он замолчал» (т. № <...> л.д. № <...>).

Данные обстоятельства были подтверждены ФИО2 и ФИО3 при проверке показаний на месте, в квартире В. в <...>. ФИО2 рассказал и продемонстрировал, как он толкал и повалил потерпевшего, наносил ему удары руками, забрал нож и ударил им потерпевшего в шею, получив от ФИО3 молоток, нанес им удары В. по голове, на выходе взял портмоне с деньгами, указал место на улице, где он выбросил молоток и нож (т. № <...> л.д. № <...>). В свою очередь, ФИО3 рассказал, что вслед за ФИО2 зашел в квартиру и в комнату, показал о насильственных действиях ФИО2, признал и показал, что на шкафу в комнате увидел и взял молоток, передал его ФИО2, предложив ударить потерпевшего, который кричал (т. № <...> л.д. № <...>).

Таким образом, ФИО2 и ФИО3 ничего не говорили о действиях ФИО2 по защите от потерпевшего, признавали, что, следуя к В. за спиртным, сразу оговаривали применение насилия, вдвоем вопреки воле потерпевшего вошли к квартиру, при этом они показывали об умышленных насильственных действиях ФИО2, в том числе с применением ножа и молотка, а также действиях ФИО3, который предоставил ФИО2 молоток как орудие преступления, предлагая «добить» потерпевшего, о последующих действиях по поиску спиртного и хищении денежных средств.

Доводы защиты о допущенных на предварительном следствии нарушениях закона и недопустимости этих показаний подсудимых ФИО2 и ФИО3 являются необоснованными.

Так, оспаривая достоверность этих показаний, подсудимые утверждают о фальсификации доказательств и незаконных методах расследования, указывают, что протоколы допросов фактически составлены 26 февраля 2022 года, когда они находились в алкогольном опьянении, в отсутствие адвокатов, которые на следующих день формально подписали протоколы допросов. При этом ФИО2 дал ложные показания, оговорил себя и ФИО3 в результате обмана и ложных обещаний со стороны оперативных сотрудников, в то время как ФИО3 заставили подтвердить следственную версию под воздействием психического и физического насилия.

Проверив доводы подсудимых, суд находит их безосновательными.

Вопреки доводам подсудимых, из материалов дела видно, что они были допрошены в качестве подозреваемых 27 февраля 2022 года, после чего в этот же день их показания проверены на месте, а 28 февраля 2022 года они допрошены в качестве обвиняемых.

При этом ФИО2 и ФИО3 разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе право на защиту и конституционное право не свидетельствовать против себя, давать показания либо отказаться от дачи показаний. Им разъяснялось, что данные ими показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу и в случае последующего отказа от них. Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах, и ознакомление с этими правами удостоверено подписями подсудимых. Вопреки доводам подсудимых, они были обеспечены защитой, что подтверждается ордерами и записями в протоколах об участии адвокатов в производстве следственных действий, подписями защитника.

Допрашивалась подсудимые с участием адвокатов, при проверке показаний на месте, в обстановке, исключающей незаконное воздействие. Правильность содержащихся в протоколах сведений удостоверена подписями участников следственных действий, включая адвокатов и подсудимых. Каких-либо замечаний и заявлений о незаконном воздействии, о нарушении прав подсудимых, о принуждении их к даче ложных показаний и самооговору, а равно о фальсификации доказательств, включая дату производства следственных действий, неверном изложении и искажении показаний не поступало. Доводы подсудимых о фактическом отсутствии защитников во время их допросов в качестве подозреваемых не имеют под собой оснований.

В судебном заседании просмотрены видеозаписи проверок показаний ФИО2 и ФИО3 на месте. Суд мог убедиться, что ФИО2 и ФИО3 в свободной обстановке без какого-либо принуждения, с участием адвокатов рассказывали о происшедших событиях, правильно ориентировались на месте, отвечали на уточняющие вопросы следователя, сообщив сведения, которые не могли быть известны постороннему. Вопреки утверждению защиты, нарушений закона и прав подсудимых допущено не было. Доводы защиты о «наводящих вопросах» следователей, которые якобы определяли направления движения и корректировали содержание показаний, безосновательны. При проверке показаний в указанном ФИО2 указал месте были найдены молоток и нож. ФИО3 самостоятельно показал место на шкафу (шифоньере), где он взял молоток, который передал ФИО2 с предложением «добить» потерпевшего. Из содержания показаний видно, что они основаны на личном восприятии происшедших событий, что также опровергает доводы о навязанной им следственной версии. При этом утверждения защиты о нахождении подсудимых в алкогольном опьянении, в силу чего они не могли в полной мере понимать значение происходящего, не имеют под собой никаких оснований. ФИО2 и ФИО3 находились в нормальном физическом состоянии, жалоб от подсудимых на свое состояние и заявлений о невозможности участия в производстве следственных действий не поступало.

В ходе расследования проведена проверка, незаконного воздействия в отношении подсудимых не установлено, в связи с чем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т. № <...> л.д. № <...>). Обнаруженные у ФИО2 повреждения были получены им в процессе борьбы с потерпевшим. Что касается ФИО3, то каких-либо повреждений у него не зафиксировано, что опровергает заявления об избиении его оперативными сотрудниками.

Преступление совершено в условиях неочевидности, органы расследования не располагали сведениями о конкретных обстоятельствах преступления, и, соответственно, они не могли быть «навязаны» подсудимым. Такие сведения стали известны именно от подсудимых, после чего получили подтверждение в других доказательствах.

Все изложенные обстоятельства, опровергая доводы подсудимых, свидетельствуют о том, что они были свободны в выборе позиции и давали показания в полном соответствии со своим волеизъявлением. Показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми доказательствами и могут быть использованы для установления фактических обстоятельств и обоснования виновности подсудимых. Заявления о нарушениях закона и незаконном воздействии сделаны подсудимыми безосновательно с тем, чтобы опорочить собранные против них доказательства и облегчить свое положение.

Эти показания ФИО2 и ФИО3 о совершенном ими преступлении согласуются с другими доказательствами по делу и отражают действительные события и действия подсудимых.

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля П.А., из которых следует, что 25 февраля 2022 года он распивал спиртное вместе с ФИО3 и ФИО2 Вечером он лег спать, а ФИО2 и ФИО3 продолжали употреблять спиртное. Проснувшись около 00.30 часов, он ФИО2 и ФИО3 в доме не обнаружил. Они вернулись около 1 часа. У ФИО2 на лице были гематомы, кровоподтеки и царапины. ФИО2 объяснил, что подрался с «молодежью» в поселке. У ФИО2 имелись деньги, «пачка денег», 200 рублей он передал П.А. на сигареты. Они втроем сходили за спиртным. Когда вернулись, П.А. по просьбе ФИО2 сжег в печи его кофту, на которой были следы крови. Утром 26 февраля 2022 года они были задержаны сотрудниками полиции (т. № <...> л.д. № <...>).

Дочь погибшего В. потерпевшая К. показала, что В., которому было 77 лет, проживал один, самостоятельно вел домашнее хозяйство, изготавливал самогон, которым делился с знакомыми. У него в квартире имелись инструменты: молотки, гвозди, поскольку он сам занимался ремонтом. Утром 26 февраля 2022 года она узнала, что отца избили, после чего он умер в больнице. В квартире в комнате «все было перевернуто», шторы порваны и в крови. У В. всегда в портмоне были деньги, портмоне, как правило, находилось в куртке. Портмоне с деньгами было похищено.

Свидетель С.П., который проживал с В. на одной лестничной площадке, показал, что В. изготавливал самогон и торговал им. 26 февраля 2022 года утром С.П. заметил, что у В. приоткрыта входная дверь. Около 11 часов, поскольку дверь оставалась открытой, он зашел в квартиру потерпевшего. В зале был нарушен порядок, все разбросано, «валялись» телевизоры, стол перевернут. Потерпевший был еще жив, хрипел, лежал у балкона, спиной к батарее, вся голова в крови. Он (С.П.) вызвал «скорую помощь». Кроме того, свидетель показал, что ночью слышал, как в подъезде «хлопнули» дверью. Жена (С.Т.) рассказывала ему, что видела, как из подъезда вышли два мужчины, с ними была маленькая собака.

Свидетель С.Т., показания которой оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, также показывала, что В. занимался продажей самогона. В ночь с 25 на 26 февраля 2022 года она слышала голоса двух мужчин на лестничной площадке у квартиры В., спустя примерно 10 минут услышала, как хлопнула входная дверь в подъезд. Посмотрев в окно, увидела, как из подъезда вышел мужчина, за ним выбежала собака, и через 2-3 минуты вышел второй мужчина. Они ушли вместе. 26 утром от супруга узнала, что он обнаружил В. в бессознательном состоянии. В квартире видела В., который лежал в зале спиной на отопительной батарее (т. № <...> л.д. № <...>).

Показания допрошенных лиц согласуются с признаниями подсудимых. Установлено, что во время, когда совершено преступление, ФИО2 и ФИО3 дома не находились и обстоятельства, исключающие возможность совершения ими преступления, отсутствуют. Из показаний ФИО2 и ФИО3 следует, что с ними действительно была собака, и речь в показаниях свидетелей С. идет о подсудимых. Потерпевший В. со следами повреждений был обнаружен в комнате на полу, что соответствует показаниям подсудимых и указывает на осведомленность об этих обстоятельствах ФИО3, отрицающего в судебном заседании свое непосредственное присутствие на месте преступления во время его совершения.

Согласно материалам дела 26 февраля 2022 года в 10.30 часов поступил вызов бригады «скорой помощи» для оказании помощи В.; В. был доставлен в БУЗОО <...> где скончался (т. № <...> л.д. № <...>).

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № <...>, смерть В. наступила от открытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся рвано-ушибленными ранами волосистой части головы, кровоизлияниями под твердую и мягкую мозговые оболочки, в последующем с развитием отека головного мозга. Данные повреждения могли образоваться в короткий промежуток времени от воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью со значительной силой и числом ударных воздействий не менее 8, время их образования в пределах 1.5 суток на момент исследования трупа, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли за собой смерть потерпевшего. Кроме того, имелись повреждения в виде: - резаной раны на шее, резаной раны на кисти, которые могли образоваться от двух воздействий острого режущего предмета типа клинка ножа; - кровоподтека в области орбиты правого глаза от действия тупого твердого предмета. Вреда здоровью эти повреждения не причинили. Согласно медицинским документам, смерть наступила 26 февраля 2022 года в 11 часов 20 минут (т. № <...> л.д. № <...>).

После эксгумации и осмотра (т. № <...> л.д. № <...>), проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. В результате повторного исследования трупа В. комиссией экспертов установлено, что смерть потерпевшего наступила от открытой черепно-мозговой травмы с дырчатым переломом костей свода черепа, повреждением головного мозга и кровоизлияниями под мягкую оболочку мозга. Смерть В. наступила 26 февраля 2022 года в 11 часов 20 минут в реанимационном зале БУЗОО <...>».

В ходе исследования трупа обнаружены следующие повреждения:

- ушибленные раны теменной области слева (в теменной области слева на участке кожного покрова 4 зияющие раны (раны №№ 1-4);

- поверхностные раны теменной области слева (также на описанном выше участке 2 поверхностные раны линейной формы);

- ушибленная рана теменной области справа (в теменной области справа зияющая рана (рана № 5);

- ушибленная рана слева на границе теменной и затылочной областей (в волосистой части головы слева, на границе теменной и затылочной областей, зияющая рана (рана № 6);

- рваная рана левой ушной раковины (левая ушная раковина синюшно-бурого цвета, в области завитка имеется сквозная рана, ориентированная вертикально;

– ушибленные раны затылочной области (в затылочной области посередине, выше уровня проекции затылочного бугра, на участке кожного покрова размерами 3 раны (раны №№ 7-9);

- ушибленная рана головы справа (в волосистой части головы справа, на границе лобной и височной областей имеется рана (рана № 10);

- дырчатый перелом костей черепа(на лобной кости, практически по центру, вблизи места соединения венечного и стреловидного швов, на 3 мм. от него расположен фокус формирования перелома (№ 1), представленный поверхностным вдавленным переломом наружной компакты и частично - губчатого вещества с наличием центрального линейного повреждения длиной 14 мм., глубиной до 1 мм., кзади от которого имеется поверхностная линейная дуговидная трещина наружной компактной пластинки, не выходящая за уровень центрального вдавления, своей вогнутой стороной обращенная к центру перелома. На передней поверхности лобной кости слева кпереди от предыдущего и на 29 мм. от него расположен еще один фокус формирования перелома (№ 2) в виде дырчатого перелома, правильной круглой формы в правой своей части, диаметром около 25 мм., влево переходящий в костный дефект из-за отсутствия костного фрагмента. От верхнего края перелома кзади и вверх отходят две сквозные линейные трещины, доходящие до венечного шва и за ним, на поверхности левой теменной кости соединяется со сквозной линейной трещиной, отходящей от еще одного перелома, расположенного выше и левее (№ 4) по типу конец в бок и здесь заканчиваясь. Одна линейная, сквозная, переходящая в поверхностную трещина отходит от левого нижнего края перелома (в области костного дефекта). ФИО7 проходит книзу через секционный распил на височную ямку и далее до чешуи левой височной кости, где и заканчивается. Вблизи нижнего края перелома справа имеется дуговидная поверхностная трещина, вогнутым своим краем образованная к перелому и параллельная его краю, длинной по хорде 13 мм. Следующий фокус формирования перелома (№ 3) расположен кзади и левее от предыдущего и представлен сквозным костным дефектом округлой формы, размерами около 15х11 мм. Имеется полосовидный, конусовидный скол внутренней компактной пластинки и губчатого вещества по краю дефекта и мелкими участками скола наружной компакты непосредственно по краю. От краев дефекта вправо и вверх, вправо и кпереди, влево и вниз отходят сквозные линейные трещины. Выше и правее предыдущего перелома, вблизи венечного шва, расположен еще один фокус формирования перелома (№ 4), также представленный сквозным костным дефектом округлой формы, размерами около 15х11 мм. Имеется полосовидный, конусовидный скол внутренней компактной пластинки и губчатого вещества по краям. От краев перелома отходят линейные сквозные трещины: вправо и вверх до венечного шва, вправо и вниз до предыдущего перелома, верхний край перелома переходит в сквозной секционный распил. Следующий фокус формирования перелома расположен на левой теменной кости в проекции теменного бугра, также представленный сквозным костным дефектом неправильной округлой формы размерами 15х14 мм., с участками скола наружной компакты и конусовидными сколами внутренней компактной пластинки. От краев дефекта отходят сквозные линейные трещины: кпереди, до края предыдущего перелома, кпереди и вправо, до края секционного распила, кзади, влево и книзу, кзади и вправо по направлению к затылочной кости, где эти трещины затухают (№ 5). ФИО7, отходящая кпереди и вправо, ограничивает трещины от предыдущего перелома (№ 4), соединяясь с ней по типу конец в бок;

- полный поперечный перелом тела нижней челюсти слева (при исследовании нижней челюсти установлено: зубы отсутствуют полностью, альвеолярный отросток нижней челюсти практически полностью атрофирован, в области тела нижней челюсти слева, ориентировочно – в проекции 33 (34) зуба, имеется полный косопоперечный перелом;

- кровоизлияние в мягкие ткани правой височной области;

- кровоизлияние в мягкие ткани лобно-теменно-затылочной области (в мягкие ткани лобной области, преимущественно слева, теменной области, затылочной области, множественные кровоизлияния;

- кровоизлияние в мягкие ткани левого верхне-челюстного сустава;

- кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку (субарахноидальные кровоизлияния, при гистологическом исследовании – в оболочке и под ней очаговые кровоизлияния с гемолизом эритроцитов).

Данные повреждения объединены в единое понятие «открытая черепно-мозговая травма», квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, привели к смерти пострадавшего. Открытая черепно-мозговая травма образовалась от не менее 11 ударных воздействий тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, чем могла быть ударная часть молотка, представленного на экспертизу.

Кроме того, имелись:

- резаная рана передней поверхности шеи, проникающая в просвет гортани, которая квалифицируются как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит, образовалась хотя бы от однократного скользящего воздействия предметом, обладающим режущими свойствами, чем мог быть нож;

- перелом рога подъязычной кости и перелом рожка щитовидного хряща, которые квалифицируются в совокупности, так как образовались в едином механизме, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят, образовались в результате одного травматического воздействия (удар, сдавление);

- резаная рана правой кисти (между 2 и 3 пястно-фаланговыми суставами правой кисти вертикально ориентированная линейная рана), которая квалифицируются как причинившая легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, образовалась хотя бы от однократного скользящего воздействия предметом, обладающим режущими свойствами, чем мог быть нож, при попытке потерпевшего закрыться от ножа («схватить» нож»);

- на спине слева в проекции левой лопаточной кости – 1, в проекции 7-9 ребер на участке от задней подмышечной до лопаточной линии – 1, на задней поверхности нижней трети левого плеча – 1, участки кожного покрова, ближе к прямоугольной форме, лишенные эпидермиса, с окраской синюшных оттенков; кровоизлияние в подлежащие мягкие ткани, эпидермис отсутствует, волокна дермы с эозинофилией и гомогенезацией. Данные признаки позволяют отнести описанные выше участки к ожоговым раневым поверхностям 2-3 степени. Повреждения квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья;

- кровоподтек в области орбиты правого глаза, который квалифицируется как не причинивший вреда здоровью, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит, образовался в результате одного травматического воздействия тупым твердым предметом (т. 3 л.д. 75-118).

Вопреки доводам защиты, существенных противоречий в выводах первичной и повторной экспертизы, которые бы ставили под сомнение их достоверность, не содержится. Экспертами аналогичным образом установлены причины смерти от открытой черепно-мозговой травмы, которая образовалась от множественных ударных воздействий, указаны резаные раны. В результате повторного исследования трупа более точно, полно и подробно зафиксированы имевшиеся у потерпевшего повреждения, которые остались без внимания в первичном заключении эксперта. Комиссионная экспертиза проведена в экспертном учреждении с соблюдением требований закона, надлежащими специалистами-экспертами, с предупреждением их об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Никаких оснований для сомнений в объективности и компетентности экспертов, а равно оснований полагать о заинтересованности их в исходе дела не имеется. Наличие расхождений в имеющихся в деле экспертизах, которые обусловлены не полным первичным исследованием трупа, не может служить основанием для признания доказательств недопустимыми. С учетом их обоснованности и соответствия другим доказательствам суд признает их достоверными и кладет в основу обвинительного приговора.

При этом объективные данные судебно-медицинских исследований подтверждают показания подсудимых относительно предметов, использованных в ходе нападения в качестве оружия, которыми являлись нож и молоток, осведомленность как ФИО2, совершившего насильственные действия, так и ФИО3 , подтверждая его присутствие в комнате на месте преступления. Одновременно они указывают на большую интенсивность примененного насилия, чем прозвучало в показаниях ФИО2, множественность ударных воздействий и причиненных повреждений. Предположения ФИО2 о том, что после их ухода кто-то иной мог оказаться на месте происшествия и продолжить посягательство, не имеют под собой никаких оснований.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 26 февраля 2022 года в квартире в р.<...> области на <...>, в которой проживал В., в комнате нарушен порядок, на полу и на диванах разбросаны вещи, верхняя одежда, на полу находится телевизор, в углу расположен трехстворчатый шкаф (шифоньер), в котором вещи и различные емкости с жидкостью, возле двери на балкон на полу, на стене имелись пятна бурого цвета. В кухне обнаружен самогонный аппарат, различные емкости с жидкостью (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенного с участием ФИО2, в указанном им месте в <...> возле дома на <...> обнаружены и изъяты молоток с деревянной рукоятью, нож хозяйственно-бытового назначения, в отношении которых ФИО2 пояснил, что использовал их для причинения повреждений В. (т. № <...> л.д. № <...>).

В ходе осмотра в доме на <...>, в котором проживали ФИО8, изъяты куртка ФИО2 и ботинки ФИО3 (т № <...> л.д. № <...>).

Как видно из протоколов выемки и заключений экспертизы, в ходе расследования изымались препарат раны с шеи потерпевшего, биологические образцы В., ФИО2 и ФИО3, у ФИО2 изъята его обувь (галоши), взяты смывы с рук (т. № <...> л.д. № <...>). Изъятые по делу предметы и образцы были осмотрены, признаны вещественными доказательствами (т. № <...> л.д. № <...>) и представлены для производства экспертных исследований.

Согласно выводам медико-криминалистической экспертизы, обнаруженное у В. телесное повреждение в виде резаной раны передней поверхности шеи причинено предметом с острой действующей кромкой, чем могло быть лезвие ножа (т. № <...> л.д. № <...>).

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что на трико В. и на курке ФИО2 обнаружены следы крови, происхождение которых не исключено от В. Не исключается присутствие крови ФИО2 и ФИО3 в качестве примеси при условии наличия у них повреждений с наружным кровотечением. На спортивных штанах ФИО3 следов крови не обнаружено (т. № <...> л.д. № <...>).

В соответствии с заключением судебной молекулярно-генетической экспертизы, на спортивном трико В. обнаружены следы крови В., на куртке ФИО2 обнаружены следы крови ФИО2 (т. № <...> л.д. № <...>). На наружной и внутренней поверхности галоши ФИО2, на металлической части молотка обнаружены следы крови, произошедшие от В. Кроме того, не пятке и носке галоши ФИО2, рукоятке молотка, рукоятке ножа обнаружены биологические следы, произошедшие в результате смешения генетического материала В. и ФИО2 (т. № <...> л.д. № <...>).

Обнаружение с участием ФИО2 ножа и молотка с биологическими следами В. и ФИО2, наличие следов крови потерпевшего на обуви ФИО2, нарушение порядка в комнате, указывающее на борьбу, объективно подтверждают выводы обвинения и показания подсудимых относительно орудий преступления, роли ФИО2, который непосредственно участвовал в нападении, затолкал потерпевшего в комнату и там совершил насильственные действия. В свою очередь, отсутствие следов преступления на одежде и обуви ФИО3, а также его следов в квартире и на орудиях преступления, хотя и не подтверждает, но не опровергает показания подсудимых на следствии, согласно которым он также проходил в квартиру, оказывая содействие ФИО2

Подсудимые ФИО2 и ФИО3 были освидетельствованы 28 февраля 2022 года.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у ФИО2 обнаружены линейные ссадины (царапины) на лице в количестве 11, кровоподтек на правом плече, ссадины на тыле правой и ладонной поверхности левой кисти, кровоподтек и ссадина на шее. Эти повреждения в виде кровоподтеков, ссадин (царапин) на лице, ссадин и конечностях вреда здоровью не причинили, могли возникнуть от не менее четырех воздействий тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью, в том числе, пальцев рук (т. № <...> л.д. № <...>). Данные обстоятельства указывают на активное сопротивление потерпевшего, что согласуется с результатами осмотра места происшествия, в котором зафиксированы следы борьбы.

У ФИО3 телесных повреждений и знаков насилия не обнаружено (т. № <...> л.д. № <...>).

На основании изложенного, анализируя полученные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о виновности подсудимых ФИО2 и ФИО3 в разбое и убийстве В. С учетом установленных фактических обстоятельств действия ФИО2 и ФИО3 квалифицируются судом по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Действия ФИО2 по лишению В. жизни образуют преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, – убийство, то есть умышленное причинение смерти, сопряженное с разбоем. Действия ФИО3, который оказал содействие ФИО2 в лишении потерпевшего жизни, квалифицируются по ч. 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как соучастие в виде пособничества в убийстве, сопряженном с разбоем.

Устанавливая виновность и действия ФИО2 и ФИО3, суд принимает за основу показания, данные ими на предварительном следствии, на начальной его стадии, в которых они, уточняя и дополняя друг друга, рассказывали об обстоятельствах, связанных с нападением на потерпевшего и причинением ему смерти. В этих показаниях каждый подсудимый, изобличая друг друга, одновременно показывал о своем участии в преступлении. Данные ими показания согласуются между собой, основания полагать, что подсудимые оговаривали себя и друг друга в преступлении, отсутствуют. Имеющиеся противоречия и расхождения показаний и других доказательств о недостоверности этих показаний в целом не свидетельствуют, объясняются особенностями субъективного восприятия, состоянием подсудимых, которые во время совершения преступления находились в алкогольном опьянении, а также целями защиты от предъявленного обвинения, стремлением облегчить свое положение, представив свои действия как менее тяжкое преступление. Этим, в частности, объясняются отрицание умысла на лишение жизни, указания о меньшем количестве ударов, нанесенных потерпевшему, отрицание корыстных мотивов и целей примененного насилия. Однако полученные доказательства позволяют с достаточной полнотой установить фактические обстоятельства преступления, роль и действия каждого из подсудимых. Оценивая эти показания подсудимых, суд исходит из совокупности доказательств, признавая их достоверными в той части, в какой они соотносятся друг с другом и подтверждаются иными доказательствами и фактическими обстоятельствами.

Так, подсудимые аналогичным образом показывали, что ночью у них закончилось спиртное, и ФИО2 предложил сходить к В. за самогоном. При этом ФИО2 предложил ФИО3 «наказать» В., причинить ему повреждения, и ФИО3 согласился.

Таким образом, подсудимые показывали о состоявшейся между ними договоренности о применении насилия к В., что полностью соответствует последующим событиям, когда подсудимые прошли в квартиру к В. и там потерпевшему были причинены повреждения, приведшие к его смерти.

При этом доводы подсудимых о том, что они хотели «наказать» В. за то, что якобы ранее он отказался продать ФИО2 спиртное, являются надуманными с тем, чтобы представить их действия как менее тяжкое преступление.

Как следует из полученных доказательств, В. занимался изготовлением и продажей спиртного, и подсудимые направились к нему за спиртным. Вызвав В., они спросили самогон, когда потерпевшей пытался закрыть двери, прошли в квартиру вопреки его воле, и там ФИО2, продолжая требовать спиртное, чтобы «налил выпить по- хорошему», применил насилие, опасное для жизни и здоровья, а ФИО3 предоставил орудие преступления. После этого, как следует из показаний подсудимых, ФИО3 стал искать спиртное, а ФИО2 забрал из куртки в коридоре портмоне с деньгами в сумме 4000 рублей. Вернувшись домой, они разделили эти деньги по 2000 рублей каждому.

Совокупность изложенных доказательств и фактических обстоятельств позволяет утверждать, что умысел подсудимых был направлен на хищение, содержанием преступного сговора охватывалось применения к потерпевшему насилия с целью подавления сопротивления и завладения имуществом. Осуществляя преступный сговор, они действовали совместно, являясь соисполнителями данного преступления. Наличие повреждений у ФИО2 не опровергает выводы суда, указывает на активные действия потерпевшего по защите от нападения, и такие действия потерпевшего являлись правомерными.

Установлено, что в процессе нападения ФИО2 нанес В. множественные удары руками, забрав нож, которым потерпевший пытался защититься, нанес ножевое ранение в области шеи, а также порез на руке, когда В. закрывался от ножа, после чего нанес В. множественные удары молотком по голове. Доводы ФИО2 о неосторожном ранении В. ножом являются надуманными и недостоверными. Суд считает доказанным умышленный характер действий ФИО2 по причинению потерпевшему ножевого ранения, о чем подсудимые показывали на следствии. В результате умышленных действий ФИО2 В. были причинены множественные повреждения различной степени тяжести и механизма образования, в том числе резаная рана передней поверхности шеи, проникающая в просвет гортани, переломы рога подъязычной кости и рожка щитовидного хряща, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также открытая черепно-мозговая травма с повреждением мозга, которая причинила тяжкий вред здоровью и повлекла смерть потерпевшего. Умыслом ФИО2, безусловно, охватывались тяжкие последствия для жизни и здоровья потерпевшего от таких действий.

ФИО3, участвуя в преступлении, видел и понимал характер применяемого ФИО2 насилия, опасность этого насилия для жизни и здоровья, применение в качестве оружия ножа и молотка. Более того, установлено, что ФИО3 предоставил ФИО2 молоток для поражения В., с предложением добить потерпевшего, с целью подавления сопротивления. Суд признает достоверными соответствующие показания подсудимых о таких действиях ФИО3 , поскольку они согласуются друг с другом, оснований считать эти показания о роли ФИО3 ложными измышлениями не имеется.

В результате в процессе разбойного нападения подсудимые похитили денежные средства в сумме 4 тысячи рублей. Тот факт, что деньги были найдены и взяты ФИО2, не влияет на юридическую оценку действий ФИО3 Подсудимые действовали совместно, по сговору, ФИО3 также занимался поиском спиртного, умыслом каждого из подсудимых охватывалось хищение любого имущества, которым завладеет соучастник. Как видно из показаний на следствии, они разделили похищенные деньги поровну, по две тысячи рублей.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что ФИО3 непосредственно не совершал насильственные действия в отношении В., ФИО2 и ФИО3 признаются судом соисполнителями разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Одновременно суд исключает из обвинения подсудимых умышленное причинение потерпевшему в процессе разбойного нападения и убийства ожогов 2-3 степени на спине и плече, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Вопреки выводам обвинения, доказательства того, что подсудимые действовали умышленно, целенаправленно прислонили В. к разогретому радиатору отопления и (или) оставили его в таком положении с тем, чтобы причинить ему ожоги и особые страдания, осознавали данное обстоятельство, не получены. Потерпевший оказался возле радиатора после падения в процессе борьбы. В комнате не было включено освещение, и подсудимые могли не знать и не осознавать тот факт, что потерпевший касается телом радиатора отопления, что радиатор разогрет до высокой температуры и т.п. Иные обстоятельства, которые бы подтверждали умышленное отношение подсудимых к причинению потерпевшему ожогов, не установлены. Суд приходит к выводу о неосторожном причинении этих повреждений, тогда как в разбое и убийстве речь идет об умышленном причинении вреда здоровью.

В процессе разбойного нападения ФИО2 при пособничестве ФИО3 совершил убийство В.

Избивая В., нанося удары ножом и множественные удары молотком по голове, ФИО2 умышленными действиями причинил потерпевшему несовместимые с жизнью повреждения. Он, безусловно, осознавал степень опасности совершаемых насильственных действий для жизни потерпевшего, «добивал» его молотком, прекратил удары, когда очевидным являлось причинение смертельных ранений. Характер и интенсивность примененного насилия, использование в качестве оружия ножа и молотка с учетом их очевидных поражающих свойств, множественность и направленность ударов в область жизненно важных органов свидетельствуют о наличии в действиях ФИО2 прямого умысла на лишение В. жизни, который и был им реализован.

Доводы ФИО2 об отсутствии у него умысла на убийство противоречат характеру его действий и фактическим обстоятельствам. Убийство совершено в процессе разбойного нападения, направлено на устранение препятствий и завладение имуществом, что влечет квалификацию убийства по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как сопряженного с разбоем.

ФИО3 непосредственно не участвовал в процессе лишения В. жизни и потому в соответствии с законом не может быть признан соисполнителем данного преступления. Вместе с тем ФИО3 видел и понимал характер совершаемого преступления, степень опасности насильственных действий ФИО2 для жизни потерпевшего, их направленность на причинение В. смерти. Более того, ФИО3 передал ФИО2 молоток для поражения потерпевшего с предложением «добить» В., что в указанной ситуации однозначно подтверждает наличие умысла на убийство. Таким образом, в процессе разбоя ФИО3 оказывал содействие ФИО2 в лишении потерпевшего жизни путем предоставления орудия преступления. Действия ФИО3 образуют преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - пособничество в убийстве, сопряженном с разбоем.

Выводы органов расследования о том, что ФИО3 помимо пособничества являлся «подстрекателем» к убийству, не обоснованы. По смыслу закона, таковым признается соучастник, который путем уговоров, подкупа, угроз или иного воздействия склоняет исполнителя к совершению преступления. Как видно из показаний подсудимых и это отражено в обвинении, предложение пойти и «наказать», то есть причинить вред здоровью, исходило от ФИО2 ФИО3 представил орудие преступления и предложил «добить» В. в процессе совершаемого преступления, когда ФИО2 уже предпринимались действия по лишению потерпевшего жизни. В этой связи суд исключает обвинение ФИО3 в подстрекательстве к убийству.

Согласно закону, квалифицирующий признак «совершение убийства группой лиц по предварительному сговору», предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, имеет место при соисполнительстве. Учитывая, что по настоящему делу исполнителем убийства установлен один ФИО2, а ФИО3 выступил в роли пособника, данный квалифицирующий признак исключается из обвинения ФИО2 и ФИО3

Как следует из полученных доказательств, насильственные действия были прекращены, когда В. был еще жив, смерть В. наступила в медицинском учреждении. Данное обстоятельство не имеет юридического значения и не влияет на выводы суда. По смыслу закона, преступность деяния определяется на время совершения деяния, ответственность за убийство не связывается со временем наступления смерти потерпевшего от причиненных повреждений. В настоящем случае характер насилия, применение ножа, молотка, направленность в жизненно-важные органы и количество ударных воздействий, предложения «добить» однозначно определяют в действиях подсудимых наличие прямого умысла на лишение потерпевшего жизни. Подсудимые понимали тяжесть состояния потерпевшего и неизбежность его смерти от множественных повреждений в области жизненно-важных органов, покидая место происшествия, понимали, что насильственные действия повлекут смерть В. и достаточны для этого. Фактически В. от повреждений, причиненных ему ФИО2 в соучастии с ФИО3, скончался, установлена прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимых и последствиями в виде смерти потерпевшего, на которые и был направлен умысел подсудимых. В данном случае прекращение посягательства в отношении умирающего потерпевшего и наступление смерти В. в медицинском учреждении, разрыв во времени между причинением повреждений и смертью В., не влияют на правовую оценку содеянного как убийства.

Квалифицирующий признак, предусмотренный п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и устанавливающий ответственность за убийство с особой жестокостью, не нашел своего подтверждения и исключается судом из обвинения.

В обоснование такой квалификации в обвинении указано, что потерпевшему нанесены множественные удары, кроме того, ФИО2 прислонил потерпевшего спиной к разогретым отопительным батареям и оставил его в таком положении, причиняя этими действиями особые физические и нравственные страдания и желая этого, и в результате потерпевшему причинены ожоги 2-3 степени.

По смыслу закона, понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении особой жестокости, когда умыслом виновного охватывается совершение убийства с особой жестокостью. Множественность ранений сама по себе не может свидетельствовать об особой жестокости, единственно определяющим критерием для выводов о совершении убийства с особой жестокостью не является.

По настоящему делу установлено, что В. в процессе нападения на него оказывал активное сопротивление. Сведения о таком сопротивлении содержатся в последовательных в данной части показаниях подсудимых. У ФИО2 зафиксированы повреждения, причиненные ему потерпевшим В. Из протокола осмотра видно, что на месте происшествия в комнате где происходили основные события, был нарушен порядок, опрокинуты телевизора, цветы и т.п., что указывает на активную борьбу.

Суд приходит к выводу, что большое количество ударов и причиненных потерпевшему повреждений как раз и было обусловлено активным сопротивлением потерпевшего, направлено на то, чтобы подавить, преодолеть это сопротивление. Причем, практически все удары направлены в жизненно важные органы, в шею и голову, удары наносились со значительной силой, что указывает на стремление быстрее подавить противодействие потерпевшего и достичь быстрого смертельного исхода. Множественность ранений в данном случае свидетельствует лишь о направленности умысла на лишение В. жизни, но не может характеризовать действия подсудимых как проявление «особой жестокости».

Что касается ожогов от прикосновения тела потерпевшего к горячему радиатору отопления, то умышленное совершение таких действий не нашло своего подтверждения, судом установлено неосторожное отношение подсудимых, тогда как «особая жестокость» убийства предполагает наличие умысла виновного на причинение особых физических страданий.

Совершенное деяние, как и любое убийство, безусловно, представляет собой акт жестокости и свидетельствует о проявлении жестокости. Однако признаков «особой жестокости» в соответствии с законом, в том понимании, которое содержится в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не установлено.

Суд также не может согласиться с квалификацией по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающим ответственность за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Таким лицом, согласно закону, признается потерпевший, не способный по своему физическому и (или) психическому состоянию защищаться, оказать сопротивление виновному. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены престарелые лица. Однако престарелый возраст потерпевшего сам по себе не является безусловным и достаточным основанием для признания лица беспомощным.

По настоящему делу В. на время описываемых событий являлся пенсионером и его возраст составлял 77 лет. Вместе с тем из показаний К., С.П. следует, что В. вел активный образ жизни, «ходил в магазин, пользовался автомобилем», «отвозил дочь и ребенка на работу и в садик», самостоятельно вел домашнее хозяйство, «готовил, убирал, стирал», помогал соседям, «всегда бабушкам помогал, воду возил, ремонты помогал делать». Помимо этого установлено, что В. в процессе нападения оказал действенное сопротивление, причинив ФИО2 ссадины и кровоподтеки, причинившие легкий вред здоровью. О таком сопротивлении свидетельствуют и следы борьбы в комнате, где совершено преступление.

Таким образом, исходя из полученных доказательств, В. по своему физическому и психическому состоянию мог совершить и совершил активные действия по самообороне.

Тот факт, что ФИО2 был сильнее и понимал «свое преимущество в силу возраста и телосложения перед В.», не опровергает выводы суда об отсутствии указанного выше квалифицирующего признака. Фактически подсудимый показывал о своем физическом превосходстве, но не беспомощности потерпевшего. По смыслу закона, физическое и численное превосходство нападавшего (нападавших) само по себе не означает беспомощность потерпевшего, не является основанием для признания потерпевшего беспомощным. Судом установлено, что В. таковым не был.

Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимых, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, органами расследования допущено не было.

Доводы ФИО3 о фальсификации доказательств следователями, которые якобы находились под влиянием оперативного сотрудника, заинтересованного в исходе дела, несостоятельны.

Также безосновательны доводы защиты о недопустимости и исключении из доказательств экспертных заключений. Подсудимые действительно, вопреки положениям ст. 198 УПК РФ, были ознакомлены с постановлениями о назначении ряда экспертиз после их фактического проведения. Однако данное нарушение не является существенным, неустранимым и не влечет признание доказательств незаконными. В протоколах ознакомления обвиняемых с постановлениями о назначении экспертиз отражено, что ФИО2 и ФИО3 были ознакомлены с правами, включая право заявить отвод эксперту и ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов. Данные права в соответствии с законом зафиксированы в протоколах и ознакомление с ними подтверждается подписями подсудимых. ФИО2 и ФИО3 не были лишены возможности после ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и с заключением экспертизы ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов, проведении дополнительных или повторных исследований, заявить соответствующее ходатайство, отводы экспертам. Они не были лишены такой возможности и в ходе судебного разбирательства. Однако таких ходатайств от них не поступало.

Согласно ч. 3 ст. 164 УПК РФ допускается в случаях, не терпящих отлагательства, проведение следственного действия в ночное время. То обстоятельство, что по настоящему делу в связи с обнаружением преступления отдельные следственные действия, направленные на его раскрытие, проводились после 22 часов не влечет признание доказательств недопустимыми.

Заявления ФИО3, что он не был ознакомлен с материалами дела и ему не разъяснялись положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ, не обоснованы. Как видно из протоколов и приложений к ним, после завершения расследования обвиняемым и их защитникам в соответствии со ст. 217 УПК РФ было предоставлено достаточное время и они в полном объеме ознакомились с делом, обвиняемым разъяснялись права в соответствии с ч. 5 ст. 217 УПК РФ. В протоколе отражено, что ФИО3 отказался от подписи в соответствующем протоколе. Соблюдение требований закона и отказ обвиняемого ФИО3 от подписи удостоверены следователем и адвокатом. В протоколе ознакомления с материалами уголовного дела отражено, что процессуальное действие выполнено 24 декабря 2022 года в период с 16.47 до 17.14 часов. Суду представлены сведения, согласно которым 24 декабря 2022 года следователь С. и адвокат Желтоногов В.Д. в указанное время посещали следственный изолятор, ФИО3 доставлялся в кабинет для проведения следственных действий по требованию следователя С. Эти обстоятельства опровергают заявления ФИО3 Суд приходит к выводу, что право обвиняемых и их защитников на ознакомление с материалами уголовного дела, с учетом требований ч. 5 ст. 217 УПК РФ, было должным образом обеспечено. Кроме того, в судебном заседании подсудимому ФИО3 в соответствии с ч. 3 ст. 227 УПК РФ была предоставлена возможность для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела.

Что касается ФИО2, то заявлений о нарушении прав, предусмотренных ст. 217 УПК РФ, от него или его защитника не поступало.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости подсудимых.

Как видно из полученных доказательств и установленных судом фактических обстоятельств, действия ФИО2 и ФИО3 носили осмысленный, целенаправленный и мотивированный характер.

В ходе расследования в отношении подсудимых проведены судебные комплексные психолого-психиатрические экспертизы. Установлено, что ФИО2 и ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдали и не страдают, признаков временного психического расстройства не обнаруживали, находились в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО2 и ФИО3 могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время они также могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера они не нуждается (т. № <...> л.д. № <...>).

Выводы экспертов являются обоснованными. В судебном заседании ФИО2 и ФИО3 ведут себя адекватно, дает логически связные показания в соответствии с избранной ими позицией защиты, и признаков расстройства психической деятельности у них не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении подсудимым наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного, роль и степень участия каждого из подсудимых в совершенных преступлениях, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и иные предусмотренные законом цели наказания, личности подсудимых. Согласно собранным в деле и представленным суду документам, ФИО2 и ФИО3 характеризуются удовлетворительно, имеются сведения о положительных и отрицательных сторонах их поведения.

Судом учитывается состояние здоровья подсудимых и их близких. В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим ФИО3 наказание, является наличие у нее двух малолетних детей, и суд учитывает влияние назначаемого наказания на условия жизни его семьи.

В отношении ФИО2 смягчающим наказание обстоятельством по обвинению в краже в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ являются явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Аналогичным образом, по обвинению в разбое и убийстве потерпевшего В. в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим ФИО2 и ФИО3 наказание, активное способствование подсудимых раскрытию и расследованию преступления, изобличению соучастника. Как видно, в ходе расследования, ФИО2 и ФИО3 рассказывали обстоятельства преступлений, о своем участии и действиях соучастника, и эти показания использованы органами расследования для доказательственного подтверждения и обоснования обвинения. Последующий отказ от сделанных признаний и изменение ими показаний не исключают наличие указанного выше смягчающего обстоятельства.

ФИО2 и ФИО3 на время описываемых событий имели непогашенные судимости за умышленные преступления, включая тяжкое (п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ), кража ФИО2 совершена при рецидиве преступлений (ч. 1 ст. 18 УК РФ), а убийство и разбой совершены ФИО2 и ФИО3 при опасном рецидиве преступлений (п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ). В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений признается обстоятельством, отягчающим наказание, и суд учитывает положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которым наказание в данном случае не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. (Непогашенная судимость ФИО2 за умышленные преступления небольшой тяжести и условное осуждение, которое не отменялось, в силу пп. «а, в» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитываются при признании рецидива преступлений).

Судом установлено, что преступления совершены ФИО2 и ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения. Так, из показаний ФИО2 и М. следует, что они в течение длительного времени распивали спиртное, ФИО2, совершая кражу, находился в состоянии опьянения, использовал часть похищенных денежных средств на приобретение спиртного. По показаниям ФИО2, ФИО5, подсудимые ФИО2 и ФИО3 в период с 22 по 26 февраля 2022 года также употребляли спиртное, пошли к В. в алкогольном опьянении с целью хищения спиртного. Согласно актам медицинского свидетельствования, 27 февраля 2022 года у ФИО3 в 00.08 часов и у ФИО2 в 01.00 час установлено состояние алкогольного опьянения (т. № <...> л.д. № <...>). С учетом всех фактических обстоятельств суд считает обоснованным утверждать, что алкогольное опьянение существенным образом повлияло на поведение подсудимых, как при совершении ФИО2 кражи, так и при совершении ФИО2 и ФИО3 разбойного нападения и убийства потерпевшего В., обусловило совершение ими указанных преступлений. Влияние алкоголя отражено и в заключениях судебных психолого-психиатрических экспертиз. В этой связи суд на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим ФИО2 и ФИО3 наказание, совершение ими преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

В связи с наличием отягчающих наказание обстоятельств, а также ограничений, указанных в ч. 3 ст. 62 УК РФ, правила, установленные ч. 1 ст. 62 УК РФ и предусматривающие смягчение наказания в связи с явкой с повинной и способствованием расследованию и раскрытию преступления, не применяются судом.

Суд считает необходимым назначить ФИО2 и ФИО3 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона, с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующих назначение наказания при рецидиве преступлений, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, полагая необходимым осуществление контроля за подсудимыми после отбытия ими лишения свободы. Такое наказания соответствует общественной опасности содеянного, необходимо для осознания подсудимыми своей вины и их исправления, а также для восстановления социальной справедливости, что и является целями наказания. Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела, равно как и оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ не имеется. Также суд не находит оснований для изменения категории совершенных подсудимыми преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Что касается дополнительного наказания в виде штрафа, предусмотренного ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд полагает возможным не назначать подсудимым данное наказание.

ФИО2 осужден приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 30 декабря 2020 года по п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 8 месяцев и приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 2 августа 2021 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. На основании ч. 4, ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение отменяется судом, неотбытое наказание по указанным приговорам подлежит присоединению к вновь назначенному по правилам, установленным ст. 70 УК РФ.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания в виде лишения свободы надлежит определить ФИО2 и ФИО3 в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей до вступления приговора в законную силу зачитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы. При этом из материалов дела видно, что фактически ФИО2 и ФИО3 были задержаны 26 февраля 2022 года, находились в алкогольном опьянении, процессуальные действия проведены и протокол о задержании составлены 27 февраля 2022 года. В этой связи в срок наказания ФИО2 и ФИО3 подлежит зачету фактическое содержание их под стражей с 26 февраля 2022 года.

Исковые требования М. о взыскании с ФИО2 25 тысяч рублей в возмещение материального ущерба, причиненного хищением, являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, потерпевшей К. заявлены гражданские иски о взыскании с ФИО2 и ФИО3 компенсации морального вреда по 500 тысяч рублей с каждого. Доводы К. о причинении ей убийством отца нравственных страданий и душевной боли являются обоснованными.

Заявления защиты об отсутствии доказательств, подтверждающих такие моральные страдания, ссылка на то, что К. не обращалась в медицинские учреждения к специалистам за оказанием психологической поддержки и помощи, а также для медикаментозного лечения от психологической травмы, не могут быть признаны состоятельными. Эти обстоятельства не являются определяющими при установлении факта и глубины нравственных страданий потерпевшей от совершенного преступления. Данных о том, что К. не поддерживала отношений с отцом, была равнодушна к его жизни, не имеется. Напротив, из показаний потерпевшей следует, что они с отцом, проживая в одном населенном пункте, поддерживали постоянные родственные отношения, помогли друг другу. Факт причинения К. убийством ее отца моральных страданий не вызывает у суда сомнений.

В соответствии со ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подсудимые ФИО2 и ФИО3, виновные в убийстве, обязаны возмещать причиненный ими моральный вред. Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание глубину и степень причиненных К. нравственных страданий, все обстоятельства, характер вины, а также степень участия подсудимых в совершенном преступлении, возможность реального взыскания, с учетом принципов справедливости и разумности. Суд полагает необходимым взыскать с ФИО2 компенсацию в сумме 500 тысяч рублей и с ФИО3 400 тысяч рублей.

Согласно п. 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «в, г» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы

- по пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ на срок 2 года с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации,

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 12 лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации,

- по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ отменить условное осуждение, назначенное ФИО2 приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 30 декабря 2020 года, неотбытое указанным приговором наказание присоединить частично к наказанию, назначенному ФИО2 настоящим приговором по пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначив ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, путем частичного сложения назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год 10 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ отменить условное осуждение, назначенное ФИО2 приговором Оконешниковского районного суда Омской области от 2 августа 2021 года, неотбытое указанным приговором наказание присоединить частично к наказанию, назначенному ФИО2 настоящим приговором в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, назначив ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год 10 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных ФИО2 настоящим приговором по правилам ст. 70 УК РФ, окончательно ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 2 года с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 10 лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации,

- по ч. 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 12 лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО3 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания ФИО2 и ФИО3 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Установленные в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения и возложенные на ФИО2 и ФИО3 обязанности подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденные будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО2 и ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей со дня фактического задержания 26 февраля 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО2 в пользу М. в возмещение материального ущерба, причиненного хищением, 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать в пользу К. в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством В., с ФИО2 500 000 (пятьсот тысяч) рублей и с ФИО3 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: - копию карты вызова скорой помощи <...>», детализацию телефонных соединений, информацию по счетам В. в <...>» хранить с делом. Предметы одежды при обращении вернуть по принадлежности представителям осужденных ФИО2 и ФИО3 , при невостребованности уничтожить. Остальные вещественные доказательства (нож, молоток, биологические образцы и смывы, одежду погибшего В. и т.п.) уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в пятый апелляционный суд общей юрисдикции Российской Федерации в течение пятнадцати суток со дня провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденных либо в возражениях осужденных на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья