Решение № 2-248/2026 2-248/2026(2-4013/2025;)~М-3007/2025 2-4013/2025 М-3007/2025 от 18 марта 2026 г. по делу № 2-248/2026

Мотивированное
решение изготовлено 19.03.2026

Гражданское дело № 2-248/2026

УИД 66RS0005-01-2025-004972-96

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04.03.2026 Октябрьский районный суд города Екатеринбурга в составе: председательствующего судьи Григорьевой Т. А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Каметовой П.А., с участием истца ФИО2 и ее представителя ФИО3, представителя ответчика Администрации города Екатеринбурга ФИО4, представителя ответчика Администрации Октябрьского района города Екатеринбурга ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Администрации города Екатеринбурга, Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга о признании права собственности на жилое помещение в порядке приобретательной давности,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась с иском к администрации г. Екатеринбурга, администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга, в котором просила признать за ней право собственности на жилое помещение - квартиру, площадью 29,3 кв. м., с кадастровым номером: № ******, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес> в порядке приобретательной давности.

В обоснование заявленных требований истец указала, что спорное жилое помещение было предоставлено в 1992 году ее матери ФИО1 от руководства Свердловской птицефабрики как очереднику предприятия. На момент предоставления указанное жилое помещение было физически свободным. Основанием для предоставления жилого помещения ФИО1 явилось ее обращение к руководству Птицефабрики о расширении жилплощади в связи с увеличением состава семьи.

С 1992 года и по настоящее время ФИО2 как член семьи ФИО1 проживает в спорном жилом помещении, осуществляет текущий ремонт и содержание указанного недвижимого имущества.

Сомнений по поводу того, что жилое помещение на законных основаниях предоставлено ее матери у истца не было, поскольку вселение осуществлялось с разрешения руководства Птицефабрики, никаких притязаний на указанное жилое помещение с момента вселения и до настоящего времени не имеется, лицевой счет официально открыт на ФИО2, владеет и пользуется указанным жилым помещением истец открыто и добросовестно более пятнадцати лет.

В судебном заседании истец и ее представитель на удовлетворении иска настаивали, суду пояснили, что на протяжении всего периода проживания истец пользуется жилым помещением как своим собственным, несет расходы по оплате коммунальных услуг, осуществляет ремонт, поддерживает помещение в состоянии, пригодном для проживания. Отсутствие документов о предоставлении жилого помещения, обращение истца в государственные органы и наличие противоречивой информации о правовом статусе спорной квартиры, по мнению представителя истца, свидетельствует о добросовестности и открытости владения занимаемым жилым помещением.

Представитель ответчика администрации г. Екатеринбурга против удовлетворения иска возражала, полагая об отсутствии совокупности условий для признания права собственности в порядке приобретальной давности, суду пояснила, что спорное жилое помещение никогда не было в собственности Свердловской птицефабрики, на учете в качестве нуждающейся по месту жительства в Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга ФИО1 не состояла, в связи с чем спорное жилое помещение могло быть предоставлено ей от работодателя только временно по договору, при этом, в 1989 году данное жилое помещение муниципалитетом было предоставлено по договору социального найма семье Блыщик, которые до 1996 года были зарегистрированы в указанном жилом помещении, то есть жилое помещение было юридически несвободно и не могло быть предоставлено ФИО1 Также указала, что ни истец ни ее правопредшественник никогда не были зарегистрированы в спорном помещении, что исключает открытость владения, сведения об оплате жилищно-коммунальных услуг имеются не ранее 2014 года, в связи с чем необходимый давностный период владения также полагала неподтвержденным.

Представитель ответчика администрации Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга исковые требования не признала, просила в удовлетворении требований отказать по аналогичным доводам, полагая, что единственным основанием для вселения в спорное жилое помещение является ордер, который в материалы дела предоставлен не был. Также дополнительно ссылается на то, что администрация района не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку не осуществляет полномочия по распоряжению муниципальным жилым фондом.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее оставил разрешение требований на усмотрение суда, пояснив, что в период работы на Свердловской птицефабрике ему на основании ордера, выданного в 1989 году, было предоставлено спорное жилое помещение по <адрес> где они прожили с семьей не более двух зим подряд, потом выехали на другое место жительство в благоустроенную квартиру по адресу: <адрес>, на которую в последующем ему был выдан новый ордер.

Третьи лица ФИО7, ФИО19, МУГИСО в судебное заседание также не явились, извещены надлежащим образом, свою позицию по делу не выразили.

Судом с учетом мнения явившихся лиц, а также в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ определено о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав фото и видеоматериалы, а также письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд приходит к следующему.

Основания возникновения гражданских прав и обязанностей перечислены в статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно подпункту 4 пункта 1 которой гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

В силу пункта 3 статьи 218 названного Кодекса в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 ст. 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Спорное жилое помещение представляет собой квартиру, площадью 29,3 кв. м., расположенную в жилом доме по адресу: <адрес> что подтверждается сведениями ЕГРН, из которых следует, что спорная квартира была поставлена на кадастровый учет 04.07.2012, с присвоением кадастрового номера: № ******, сведения о зарегистрированных правах отсутствуют.

Согласно техническому паспорту на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> (<адрес>), составленный по состоянию на 27.01.1971 владельцем указан Октябрьский райсовет на основании решения Горисполкома от 13.01.1971 № 13а.

По сведениям ГБУ СО «Областной Центр недвижимости», представленным по запросу Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга по состоянию на 26.05.2025 последнее обследование жилого помещения было произведено 11.02.1983 г., жилое помещение - квартира № 2 является неблагоустроенным и состоит из двух жилых комнат и кухни.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании решения Исполкома Октябрьского районного Совета народных депутатов от 29.12.1988 N 370-в утверждены списки на предоставление жилой площади трудящимся Свердловской птицефабрики на одну семью (л.д.100), 03.01.1989 выдан ордер N № ****** на занятие жилого помещения - двухкомнатной квартиры, жилой площадью 24,1 кв. м. в по адресу: <адрес> очереднику предприятия Свердловской птицефабрики ФИО6 на семью из трех человек (л. д. 101-102).

При этом, Администрация Октябрьского района г. Екатеринбурга в своем ответе от 05.12.2025 указала, что сведения об оформлении ордера на жилое помещение по адресу: <адрес> и сведения о гражданах, проживающих (проживавших) по указанному адресу отсутствуют (л. д. 183).

Вместе с тем, согласно представленному в материалы дела ордеру № ****** от 28.05.1996 ФИО6 на основании Постановления Главы Администрации города Екатеринбурга № 120 от 23.02.1996 было предоставлено иное жилое помещение по адресу: <адрес>, куда семья Блыщик переехали и проживают по настоящее время, там же и зарегистрированы с 16.08.1996, что подтверждается адресной справкой ГУ МВД России по Свердловской области.

Постановлением главы г. Екатеринбурга от 08.08.1996 N 560 жилой дом адресу: <адрес><адрес>), в котором расположено спорное жилое помещение, находящийся на балансе МП ПЖРТ Октябрьского района г. Екатеринбурга (Муниципальное предприятие Производственный Жилищно-Ремонтный Трест Октябрьского района), утвержден в муниципальную собственность (л. д. 103 - 147), о чем внесены сведения в реестр муниципальной собственности (л. д. 180).

При этом, по информации из ЕГРЮЛ, имеющейся в открытых источниках следует, что Муниципальное предприятие Производственный Жилищно-Ремонтный Трест Октябрьского районазарегистрировано 15марта 1994года, то есть уже после предоставления спорного жилого помещения.

Согласно ответу Главархитектуры Администрации города Екатеринбурга от 23.03.2006 по материалам дежурного адресного плана города милицейский адрес: <адрес> относятся к одному и тому же жилому дому (л. д. 99), что также следует из выписки ЕГРН в отношении здания – жилого дома по указанному адресу, КН: № ******, в котором расположено спорное жилое помещение – <адрес> КН: № ******, площадью 29.3 кв. м.

Истец ФИО2 (ранее ФИО20) Е.А. является дочерью ФИО1, которая являлась работником Свердловской птицефабрики, что подтверждается представленной в материалы дела копией трудовой книжки ФИО1, а также ответом на судебный запрос АО «Птицефабрика «Свердловская» от 03.02.2026, согласно которому ФИО1 работала на Свердловской птицефабрике с 11.03.1972 по 24.11.2000 г.г. Сведений о предоставлении ФИО1 спорного жилого помещения и о том, состояла ли последняя на учете на получение жилья не имеется.

15.07.1979 ФИО1 как очереднику предприятия выдан ордер № ****** на занятие трехкомнатной квартиры, жилой площадью 38,71 кв. м. по адресу: <адрес> находящейся в жилфонде Птицефабрики, на семью из пяти человек (л. д. 154-155). В качестве членов семьи в ордер были включены ФИО8 (муж), ФИО9 (дочь), ФИО20 (в настоящее время ФИО2) Е.А. (дочь), ФИО10 (сын), которые были постоянно зарегистрированы в указанном жилом помещении.

В последующем, 01.03.2001, между МО «Город Екатеринбург» и ФИО1, ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО11 был заключен договор приватизации в отношении жилого помещения по адресу: <адрес>.

Вместе с тем, как следует из установленной судом хронологии событий к 1992 г. семья ФИО1 увеличилась с пяти до семи человек, что подтверждается справкой о проживающих (л. д. 153). В состав семьи были включены зять ФИО1 ФИО12 (супруг истца ФИО2) и внучка ФИО1 ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., (дочь ФИО2 и ФИО12), которые также были зарегистрированы в жилом помещении по <адрес>, в качестве членов семьи ФИО1

Как указал истец в указанный период ФИО1 состояла на учете в качестве нуждающейся на улучшение жилищных условий по месту работы на Свердловской Птицефабрике, у которой имелся свой жилфонд, велось строительство малосемейного дома.

На основании обращения ФИО1 к руководству Птицефабрики ею было получено устное разрешение занять свободную квартиру в жилом доме по адресу: <адрес>, куда и переехала истец ФИО2 со своим супругом ФИО12 и их дочерью ФИО13

Подобный порядок предоставления жилых помещений работникам Свердловской Птицефабрики имел место, что следует из объяснений не только истца, но и третьего лица ФИО6, который до 1992 г. выехал из квартиры по <адрес> в связи с предоставлением иной квартиры по <адрес>, на которую в последующем ему был выдан ордер от 28.05.1996 г., тогда как регистрация по пер. Выходному сохранялась за ним и членами его семьи вплоть до 07.08.1996 г.

Какие –либо документы о предоставлении ФИО1 данного жилого помещения в материалах дела отсутствуют.

Также отсутствуют и доказательства владения ФИО2 и ее правопредшественником ФИО1 жилым помещением на основании каких-либо договорных обязательств (найма, служебного найма, аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Согласно выписке из поквартирной карточки МКУ "Центр обслуживания в жилищно-коммунальной сфере" от 16.09.2025 № ****** (л. д. 63) в спорном жилом помещении никто не зарегистрирован, имеются сведения о ранее зарегистрированных в период с 01.02.1989 по 07.08.1996 г.г.: ФИО6, ФИО7, ФИО19 (л. д. 63).

Домовая книга в архиве Администрации города Екатеринбурга, а также в госархиве отсутствует (л. д. 89).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.

По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений Пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

При этом в п. 16 вышеназванного постановления разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абз. 1 пункта 19 указанного постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. Приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения предполагает, что титульный собственник не проявлял какого-либо интереса к своему имуществу, не заявлял о своих правах на него, фактически отказался от прав на него, устранился от владения имуществом и его содержания.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

В соответствии с п. 3 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 225 данного Кодекса бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В силу ст. 236 названного Кодекса гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

Добросовестность владельца выступает в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 N 41-КГ15-16, от 20.03.2018 N 5-КГ18-3, от 15.05.2018 N 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 N 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет, прежде всего, не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 N 4-КГ19-55 и др.).

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

При этом, такое основание для возникновения права является самостоятельным и не требует заключения между титульным владельцем и давностным владельцем какой-либо распорядительной сделки.

Таким образом, наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.

В данном случае владение истцом спорным жилым помещением является добросовестным, поскольку на момент вселения в 1992 году ФИО2 имела все основания полагать о законности вселения, поскольку жилое помещение было предоставлено по месту работы ее матери, имеющей право на улучшение жилищных условий, где она состояла на учете в качестве нуждающейся, при этом, на момент предоставления помещение физически являлось пустующим.

Наличие формальной регистрации иных лиц (семьи Блыщик) в жилом помещении не являлось препятствием для фактического предоставления указанного помещения правопредшественнику истца в лице ФИО1 Более того, и сам ФИО6 в ходе судебного разбирательства подтвердил, что фактически проживал в спорном жилом помещении непродолжительное время, не более двух зим подряд с 1989 г., при выезде никаких притязаний на данное помещение не имел.

Спорное жилое помещение не являлось служебным и предоставлялось правопредшественнику истца ФИО1 на постоянной основе для улучшения жилищных условий, поскольку жилое помещение, в котором проживала ФИО1 и члены ее семьи по <адрес> жилой площадью 38,71 кв. м., не соответствовало учетным нормам предоставления жилой площади для семьи из семи человек.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об установлении факта законности вселения истца в спорное жилое помещение, которое с очевидностью было предоставлено правопредшественнику истца на законных основаниях.

С указанного времени (с 1992 г.) и по настоящее время ФИО2 проживает в спорном жилом помещении постоянно и непрерывно, что подтверждается объяснениями самого истца, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе: несовершеннолетней ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ р., допрошенной с участием законного представителя в лице ее матери ФИО13, которая суду показала, что с рождения до 2014 года жила в доме по <адрес> с мамой, где также жили бабушка с дедушкой, которые проживают в доме по настоящее время; свидетеля ФИО15, которая с 1990 года проживает в <адрес> и показала, что ФИО2 проживает в соседней <адрес> примерно с 1992 года, заезжали в пустующую квартиру; свидетеля ФИО16, которая является подругой детства истца, показала, что ФИО2 проживает в спорном доме с 1992 года по настоящее время, за которое регулярно производила текущий ремонт, возвела новые постройки (сарай, новый туалет, новый забор), со слов истца знает, что жилье было предоставлено ее матери «по расширению»; свидетеля ФИО17, которая является подругой дочери истца, проживает по-соседству, показала, что при переезде в 1995 году познакомилась с семьей Г-ных, которые уже проживали в спорном доме, с ФИО25 (дочерью истца) посещали одну школу, ходили друг к другу в гости, за все время у Г-ных появилась новая теплица, новый сарай; а также соответствует объяснениям третьего лица ФИО6, который пояснил, что проживал в спорном жилом помещении не более двух зим с момента предоставления (с 1989 г.).

Давность проживания подтверждается также сведениями ООО «УК «Чапаевская», представленными по запросу суда, согласно которому по данным ЕРЦ имеются сведения за период с 01.08.2015 по 11.07.2025, что в жилом помещении с постоянной регистрацией проживали ФИО2, ФИО18, ФИО13 (л. д. 86).

Также по информации ООО «ЕРЦ» представлены выписки по лицевым счетам №№ ******, <адрес>, оформленным на ФИО2 за период с 01.08.2015 по 31.10.2025.

Истцом к материалам дела приобщены квитанции ОАО «Екатеринбургэнергосбыт», в том числе датированные за апрель-май 2014 г.г., за январь 2021 г., а также квитанции ООО «ЕРЦ» об оплате жилищно-коммунальных услуг, начиная с февраля 2014 г., в которых абонентом также числится ФИО2(л. д. 46-62).

При указанных обстоятельствах, с учетом совокупности собранных по делу доказательств, суд приходит к выводу, что истцом доказан факт непрерывного проживания истца ФИО2 в спорном жилом помещении более 30 лет.

Вопреки доводам ответчика регистрация по месту жительства не является определяющим и единственным признаком открытости владения.

На протяжении всего периода проживания истец не скрывала факт нахождения имущества в ее владении, о чем свидетельствует открытие на ее имя лицевых счетов для оплаты жилищно-коммунальных услуг в спорном помещении, сообщала указанный адрес при посещении дочерью школы и медицинского обслуживания, обращение истца в различные государственные органы по легализации своих прав, принимала меры по обеспечению сохранности имущества, проведению текущего ремонта и обслуживания дома и придомового земельного участка.

После утверждения жилого помещения в муниципальную собственность с 1996 года ни к самому истцу с требованием об освобождении спорного помещения, ни в судебном порядке о выселении Администрация г. Екатеринбурга не обращалась.

При этом, суд обращает внимание, что спорный объект расположен в деревянном неблагоустроенном доме с печным отоплением, отсутствием канализации и водопровода, что очевидно требует регулярного обслуживания дома для поддержания его технического состояния, пригодного для постоянного проживания.

В данном случае именно истец в полной мере обеспечивала поддержание спорного жилого помещения в надлежащем состоянии, в подтверждение чего истцом представлены фотографии, видеозапись жилого помещения.

На представленных истцом фотографиях без дат запечатлены истец ФИО2 и ее дочь ФИО13,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в школьном возрасте, находящиеся в спорном жилом помещении за праздничным столом, что также с очевидностью свидетельствует о давности владения спорным жилым помещением в период задолго до февраля 2014 года (с которого период владения подтверждается квитанциями за ЖКУ).

Доказательства осуществления ответчиком полномочий собственника в отношении спорного имущества, его содержания, технического обслуживания, проведения капитального ремонта с 1996 года ответчиком не представлено, из материалов дела не следует.

На протяжении длительного времени, с момента поступления в 1996 году спорных помещений в муниципальную собственность, администрация города Екатеринбурга не проявляла интереса к спорному имуществу, отстранилась от реализации прав и обязанностей собственника, состоянием помещения не интересовалась. Ответчик каких-либо действий в отношении имущества не предпринимал, свои права собственника в отношении указанного имущества не осуществлял, не нес бремя содержания имущества, не осуществлял ремонт.

Таким образом, из материалов дела следует, что истец более 15 лет, как этого требуют положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, владеет спорным имуществом как своим собственным, несет бремя его содержания. Владение является открытым, добросовестным и непрерывным. Сведений о том, что другие лица, помимо истца, проявляли какой-либо интерес к спорному имуществу, совершали какие-либо действия по владению, пользованию данным имуществом, как своим собственным, по его содержанию в материалах дела не имеется.

На основании изложенного исковые требования ФИО2 к Администрации города Екатеринбурга подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, поскольку администрация Октябрьского района г. Екатеринбурга не является собственником спорного помещения и не осуществляет правомочия по его распоряжению суд отказывает в удовлетворении требований к администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга как к ненадлежащему ответчику.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

решил:

Иск ФИО2 к Администрации города Екатеринбурга о признании права собственности на жилое помещение в порядке приобретательной давности – удовлетворить.

Признать за ФИО2 (паспорт № ****** № ******) право собственности на жилое помещение – квартиру, площадью 29,3 кв. м., с кадастровым номером: № ******, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, в порядке приобретательной давности.

В удовлетворении требований к Администрации Октябрьского района города Екатеринбурга отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья: Т. А. Григорьева