Приговор № 1-26/2017 от 24 мая 2017 г. по делу № 1-26/2017

Дело № 1-26/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Северск 25 мая 2017 года

Судья Северского городского суда Томской области Затеев П.Е.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора ЗАТО г.Северск ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Фурмана Б.Г.,

при секретаре Абрамейцевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, судимого:

- 12 декабря 2008 года Северским городским судом Томской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (с учетом постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 27 апреля 2011 года) к лишению свободы на срок 1 год 11 месяцев 15 дней условно с испытательным сроком 2 года;

- 10 февраля 2010 года Северским городским судом Томской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (с учетом приговора от 12 декабря 2008 года; с изменениями, внесенными постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 27 апреля 2011 года) к лишению свободы на срок 2 года 1 месяц 15 дней, освобожденного из мест лишения свободы 03 ноября 2011 года по отбытию наказания,

содержащегося под стражей по настоящему делу с 28 октября 2016 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 в п. Орловка ЗАТО Северск Томской области умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и повлекший за собой психическое расстройство, при следующих обстоятельствах.

Так, он в период с 20 часов 20 июля 2016 года до 17 часов 25 минут 21 июля 2016 года, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в [адрес], умышленно нанес К. не менее 3 ударов рукой по лицу, чем причинил последнему физическую боль. После чего, ФИО2 в вышеуказанный период времени, находясь возле этого же жилого дома, на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес К. 1 удар кулаком руки по лицу, от чего последний, не удержавшись на ногах, упал на землю на спину. Затем, К.В.ПБ., продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, нанес К. не менее 5 ударов ногами по голове и лицу и не менее 10 ударов ногами по телу, а именно в область грудной клетки, живота, рук и ног. После чего, ФИО2, взяв за плечи К., ударил его не менее 3 раз головой о землю, чем причинил К. физическую боль и телесные повреждения в виде:

- **, являющихся поверхностными повреждениями, не повлекшими расстройства здоровья, и по данному признаку квалифицирующихся как не причинившие вред здоровью;

- **, повлекших длительное расстройство здоровья, и по данному признаку квалифицирующихся как причинившие вред здоровью средней тяжести;

- **, по признаку опасности для жизни квалифицирующейся как причинившая тяжкий вред здоровью.

В результате причинения вышеуказанных телесных повреждений у К. развилось психическое расстройство: **, развившимися у К. после совершения в отношении него противоправных действий, состоящими с ними в прямой причинно-следственной связи и относящимися к категории тяжкого вреда здоровью. Согласно постановлению Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года и п. 6.8 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития № 194н от 24 апреля 2008 года, психическое расстройство является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в совершении данного преступления не признал, показав, что около 8 вечера 20 или 21 июля 2016 года он встретился с Ю.. Когда шли в сторону своих домов, увидели, что у Т. в доме горит свет и зашли к нему в гости. О том, что в доме находится К., он не знал. Т. рассказал, что к нему заходили З., У. и К., они поругались, З. и У. ушли, а К. было плохо, и он остался. Он (ФИО2) решил выпроводить К., чтобы последний не заражал квартиру паразитами, так как у Т. 2 детей. Он зашел в комнату и сказал К. идти к себе домой, после чего вышел из комнаты, К. вышел следом за ним. Т. попросил Ю. вывести К., что тот и сделал. Минут через 10 он также вышел во двор и через ворота увидел, что Ю. и К. стоят на дороге. Он вернулся в дом, его догнал Ю., они посидели еще минут 20, после чего ушли из дома Т.. К. около дома он не видел. О том, что случилось с К., он узнал на следующий день от сотрудников полиции.

В ходе предварительного следствия, при допросе в качестве подозреваемого, ФИО2 показал, что 20 июля 2016 года около 23 часов 30 минут он пришел вместе с другом Ю. в гости к Т., проживающему по [адрес], где они сидели за столом, распивали спиртные напитки вместе с Т. и его супругой - Б.. От Т. ему стало известно, что в доме находится К.. По какой причине там находился К., он не выяснял. С К. у него ранее конфликтов не возникало. Ему известно, что Т. проживают с детьми, а по его мнению К. мог отрицательно на них повлиять, в том числе заразить чем-либо в быту, так как К. вел антисоциальный образ жизни, злоупотреблял спиртными напитками. Зайдя в комнату и увидев лежащего на кровати К., он разбудил его и сказал ему вставать и уходить. Последний же не отреагировал на его высказывание, а закрыл глаза и сделал вид, что спит. Тогда он ладонью ударил его один раз по лицу, после чего руками поднял с кровати и вывел его на кухню. Затем, находясь на кухне, К. стал искать свою обувь, чтобы покинуть дом, а он, испытывая к нему неприязнь, когда последний находился к нему спиной, развернул его и, когда он стоял к нему лицом, нанес ему один удар кулаком правой руки по левой щеке. От удара К. не падал. Затем 21 июля 2016 года около 00 часов 20 минут К. вышел на улицу, а Ю. вышел за ним. Он через минуту также вышел за ними на улицу. Затем он и Ю. направились домой, но обернувшись, он увидел, что К. вновь направляется в сторону дома Т.. Он подошел к К. и спросил, с какой целью он направляется туда, на что К. ему ничего не ответил, а продолжил свое движение, тогда он нанес ему кулаком правой руки один удар по лицу. Удар он нанес «со всей силы». Куда именно пришелся удар, пояснить не может. От удара К. упал на правый бок на землю, приблизительно на расстоянии 10 метров от калитки дома Т.. Он, когда К. находился в указанном положении, подошел к нему и нанес ему правой ногой не более пяти ударов по телу. Удары приходились в область грудной клетки и живота. К. во время нанесения ударов, руками закрывал голову, а ноги подтягивал к животу, ничего при этом не говоря. Во время нанесения ударов К. сознание не терял, сопротивление ему не оказывал. Затем Ю., который находился в стороне, когда он наносил удары К., и наблюдал за происходящим, подошел к нему и предложил пойти домой. К., находясь в сознании, лег на спину, убрав руки от головы, но при нем не вставал, так как видимо полагал, что он продолжит наносить ему телесные повреждения. Опасаясь, что К., будучи пьяным, уснет, он зашел к Т. во двор и, не заходя в дом, снял с забора палас и накрыл им К., так как на улице было прохладно. Оставшись лежать, К. дышал нормально и он полагал, что К. мог встать и пойти домой, но не сделал этого, так как, был пьян. После чего он направился домой. В тот вечер он (ФИО2) выпил приблизительно два литра пива и хорошо помнил события. Позже ему стало от своей мамы известно, что К. был госпитализирован в 17 часов 50 минут 21 июля 2016 года. (том 1 л.д.120-123).

В ходе проведения очной ставки с Ю. ФИО2 подтвердил эти показания (том 1 л.д. 124-127).

Допрошенный в качестве обвиняемого, ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении признал полностью, дал показания в целом аналогичные показаниям, данными им в качестве подозреваемого, уточнив, что когда он пришел к Т. в гости и зашел в комнату, где находил К., после того как последний не отреагировал на его требование уйти, нанес два или три удара ладонью по лицу, после чего руками поднял с кровати и вывел его на кухню. При этом К. не хотел идти на кухню, сопротивлялся. Находясь на кухне, он, продолжая удерживать левой рукой за грудки К., нанес правой рукой не менее 2 ударов последнему по лицу. При этом К. вертел своей головой в разные стороны, пытаясь увернуться от ударов, поэтому удары, наносимые им, приходились как в правую часть лица, так и в левую часть лица К.. Т. в это время сидел на стуле и наблюдал за всем происходящим. К ним подбежал Ю. и стал отодвигать его от К. в противоположные стороны, говорил ему, чтобы он успокоился и не бил К.. После чего, Ю. вывел К. из кухни во двор. Затем на улице он нанес К. кулаком своей правой руки один удар по лицу, от которого К. упал на спину, лицом вверх, и когда последний находился в указанном положении, он подошел к нему и нанес своей правой ногой не более 15 ударов по телу и по волосистой части головы К.. Удары приходились в область грудной клетки, живота, левой части головы, затылка. Затем, он взял своими руками К. за плечи и стал его трясти, отчего последний ударялся затылком своей головы о землю. При этом К. поворачивал свою голову в разные стороны, поэтому последний ударялся и правой и левой частями своей головы. О землю К. ударился не менее 3 раз своей головой. Пояснил, что ранее давал другие показания, так как боялся понести ответственность и наказание за содеянное (том 1 л.д. 153-157).

О том, что он (ФИО2) причинил телесные повреждения, нанеся несколько ударов в область головы и туловища, указано им собственноручно в протоколе явки с повинной от 30 июля 2016 года (том 1 л.д. 46).

В судебном заседании ФИО2 оглашенные показания не подтвердил, пояснил, что протоколы допросов подписал, не читая, чтобы быстрее закончить следствие и доказать всё в суде. Следователь не дала прочитать показания, торопила его. Явку с повинной написал в связи с тем, что на него оказывалось физическое давление со стороны сотрудников полиции, содержание явки с повинной написано со слов сотрудника полиции. Часть подписей в протоколах выполнена не им.

Заслушав в судебном заседании подсудимого ФИО2, проверив все его показания, сопоставив их между собой и с другими доказательствами по уголовному делу, суд пришел к убеждению, что показания ФИО2, данные при допросе в ходе досудебного производства (том 1 л.д. 120-123, 124-127, 153-157), соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, являются логичными, последовательными, в связи с чем суд счел необходимым взять их за основу приговора в совокупности с другими доказательствами (с которыми полностью согласуются и подтверждаются), исследованными в судебном заседании.

Так, в ходе досудебного производства ФИО2 последовательно признавал факт причинения телесных повреждений К., указав об этом сначала в явке с повинной, затем при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе проведения очной ставки со свидетелем Ю.

При этом суд учитывает, что изменение ФИО2 показаний в ходе допроса в качестве обвиняемого (том 1 л.д. 153-157) о количестве ударов, нанесенных потерпевшему, связано с тем, что ранее он сообщал о меньшем количестве ударов, боясь понести ответственность и наказание за содеянное, о чем им указано при допросе.

К показаниям подсудимого ФИО2 в судебном заседании в той части, что явка с повинной была написана им в связи с оказанием на него физического воздействия, протоколы допросов он не читал, а просто расписался, при этом часть подписей в протоколах не его, во время ознакомления с ними он был ограничен во времени, суд отнесся критически и отверг, расценив их как защитную позицию.

Так, ФИО2 в ходе указанных следственных действий показания давал в присутствии защитника, показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, отвечают требованиям допустимости, перед началом допроса подсудимому ФИО2 были разъяснены процессуальные права, протоколы следственных действий были им прочитаны и подписаны, каких-либо заявлений и жалоб от участников допроса не поступило.

При этом показания ФИО2 в судебном заседании о том, что потерпевшему он телесные повреждения не причинял объективного подтверждения не нашли и опровергаются иными, исследованными судом, доказательствами. После даче явки с повинной и показаний он имел реальную возможность приносить жалобы на действия и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, однако данным правом не воспользовался.

Допрошенный в судебном заседании свидетель М., являющийся оперуполномоченным, которым оформлен протокол явки с повинной, пояснил, что в конце июля от ФИО2 поступила явка с повинной, которая была написана добровольно, физическое насилие и психическое принуждение к ФИО2 не применялось, при этом положения статьи 51 Конституции Российской Федерации и право пользоваться помощью защитника ему были разъяснены.

Свидетели З. и А., проводившие расследование по настоящему уголовному делу, показали суду, что допрашивали подсудимого ФИО2, который показания давал добровольно, протоколы были составлены с его слов, замечаний к протоколам не было, давление на него никто не оказывал. По окончании допросов протоколы ФИО2, в присутствии защитника были прочитаны и подписаны лично, никаких жалоб, замечаний от него не поступало.

Оснований не доверять показаниям М., З. и А. суд не усмотрел, при этом стороной защиты таких оснований также не приведено.

Как видно из материалов дела, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что показания подсудимого были искажены следователями, не имеется и суду не представлено.

Несмотря на отрицание в судебном заседании подсудимым К.В.ПВ. своей вины, его виновность в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах подтверждается, а доводы в его защиту опровергаются совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Из показаний свидетеля Ю. оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые подтверждены им и в судебном заседании, следует, что 20 июля 2016 года около 20 часов он, находясь в пос. Орловка около продуктового магазина встретил одноклассника К.В.ПГ., который находился в средней степени алкогольного опьянения. Они стояли возле магазина, пили пиво. В ходе распития спиртного ФИО2 предложил пойти в гости к его знакомому Т., проживающему по [адрес] в дом, там находился Т. и его супруга Б.. Сидя на кухне за столом, он, Т., ФИО2 и Б. распивали спиртное. ФИО2 спросил у Т. – «а где К.?» (как позже он узнал его фамилия К.), на что Т. указал на комнату, вход в которую был завешан шторой. Затем Карташов встал со стула и пошел в эту комнату, спустя несколько секунд он услышал отчетливые звуки и понял, что в данной комнате происходит драка (звуки «шлепков»), а спустя 30 секунд из данной комнаты вышел ФИО2 и вывел за собой К., удерживая его за грудки. Когда ФИО2 «тащил» К. на кухню, то последний упирался и пытался сопротивляться, на лице К. имелась кровь. Находясь на кухне, ФИО2 продолжая удерживать К. левой рукой за грудки, нанес ему не менее 2 ударов по лицу своей правой рукой, при этом К. вертел головой в разные стороны, пытаясь увернуться от ударов. Т. в этот момент сидел на стуле и наблюдал за всем происходящим со стороны. Затем он подбежал к ним, и стал отодвигать их в противоположные стороны, сказал ФИО2 чтобы он успокоился и перестал бить К.. Затем он вывел К. из кухни во двор и сказал ему, чтобы тот ушел, поскольку он опасался, что ФИО2 может продолжить его избивать. О том, куда направился К. и направился ли вообще, он не проследил, а вернулся в дом, чтобы успокоить ФИО2. Спустя несколько минут он (Ю.) сообщил, что уходит домой, на что ФИО2 пояснил, что тоже пойдет домой. Далее он вышел из дома, а спустя несколько секунд, Карташов вышел следом. Выйдя со двора и повернув налево, спустя 20-30 метров он решил оглянуться назад, так как до этого момента ФИО2 так и не догнал его по дороге. Оглянувшись он увидел, что К. лежит на спине на земле и руками пытается закрыть лицо, а ФИО2 в это время наносит ему удары ногами по голове и телу. При этом К., чтобы избежать ударов пытался повернуться на левый бок, но ФИО2 наносил ему удары в область грудной клетки и К. от данных ударов переворачивался обратно на спину. Также К., находясь на спине на земле, пытался отворачивать лицо, чтобы ФИО2 не бил по лицу ногами, и несколько ударов, не менее 2-3, пришлось ему в область затылка и левой части головы. Всего по голове и лицу ФИО2 нанес К. не менее 5 ударов обеими ногами, а по телу (грудной клетке и животу) ФИО2 нанес К. не менее 10 ударов также как правой, так и левой ногой. Часть ударов также приходилась по ногам и рукам, которыми К. пытался закрываться от ФИО2. Затем он увидел, что Карташов взял обеими руками К. за плечи и стал трясти его, отчего К. ударялся головой об землю затылком, а так же он поворачивал голову в разные стороны, поэтому ударялся и правой и левой частью головы об землю (он точно видел, как К. ударился не менее 3-х раз головой). Несмотря на то, что время было ночное, период с 00 часов 30 минут до 01 часа 00 минут и то, что он находился на указанном расстоянии от них, он отчетливо видел действия ФИО2 в отношении К.. Далее он побежал к ним и оттащил ФИО2 от К., который был в сознании, лежал на спине. Убедившись, что К. жив, он попросил ФИО2 успокоиться и затем пошел дальше по дороге в сторону своего дома. Когда он прошел приблизительно 30-40 метров, ФИО2 догнал его, и они вместе пошли по домам (том 1 л.д. 78-82).

В судебном заседании свидетель Ю. дал по обстоятельствам дела аналогичные показания, пояснив о другом количестве нанесенных ФИО2 ударов К.

Противоречия между оглашенными показаниями на предварительном следствии и показаниями в суде в части количества нанесенных К.В.ПВ. ударов К. устранены в судебном заседании свидетелем Ю., который пояснил их тем, что детали в настоящее время помнит хуже в связи с тем, что прошло много времени. Ю. также пояснил, что хорошо видел действия ФИО2, поскольку летом было светло, тем более это происходило на берегу реки, где всё видно.

В ходе предварительного следствия свидетель Т. показал, что проживает вместе с Б. и двумя детьми по [адрес]. 20 июля 2016 года около 18 часов к нему в гости пришел К., с которым он стал распивать спиртные напитки, после чего последний пошел спать в другую комнату. В этот же день, в вечернее время в гости пришли ФИО2 и Ю. В ходе распития спиртных напитков ФИО2 узнал, что К. спит в соседней комнате. Затем Карташов встал со стула и пошел в эту комнату, а спустя несколько секунд, он услышал отчетливые звуки шлепков и понял, что в данной комнате происходит драка. Через 1 минуту из данной комнаты вышел ФИО2 и вывел за собой К., которого он удерживал за грудки. На лице К. имелась кровь. Он не обратил внимание на то, применял ли ФИО2, находясь на кухне, в отношении К. физическое насилие, так как был занят своими делами. Затем Ю. вывел К. на улицу. Через несколько минут Ю. и ФИО2 тоже ушли. 21 июля 2016 года около 09 часов он вышел на улицу и увидел, что на расстоянии приблизительно 10-15 метров от его дома на земле без сознания лежит К., на левой стороне его лица имелась ссадина. Он попытался привести К. в сознание, но последний так и не очнулся. Тогда он зашел во двор и, взяв покрывало, укрыл им К.. Через несколько часов он вызвал бригаду скорой медицинской помощи, которые увезли К. в больницу (том 1 л.д. 87-89).

В судебном заседании Т. дал аналогичные показания, однако оглашенные показания подтвердил частично, пояснив, что ФИО2 не тащил за собой К. из комнаты, указав, что подписал протокол допроса, не читая. Кроме того, К. сам мог получить телесные повреждения, поскольку до этого упал с лестницы.

Проанализировав приведенные показания свидетеля Т., сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд взял за основу его показания, данные в ходе досудебного производства, не приняв при этом его доводы в судебном заседании о том, что ФИО2 не вытаскивал из комнаты К..

Так, показания свидетеля Т. на предварительном следствии получены в соответствии с положениями УПК РФ, отвечают требованиям допустимости. Замечаний, дополнений и жалоб от допрашиваемого лица не поступило, протокол прочитан и подписан им лично, а изменение им показаний в судебном заседании, по мнению суда, вызваны желанием смягчить ответственность подсудимого с учетом того, что они являются друзьями.

Также свидетель З. показала суду, что допрашивала свидетеля Т., который показания давал добровольно, протокол допроса был составлен с его слов, замечаний к протоколам не было. По окончании допроса протокол свидетелем был прочитан и подписан лично, никаких жалоб, замечаний от него не поступало.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что показания свидетеля Т. были искажены следователем, не имеется и суду не представлено.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б. (сожительница Т.) показала, что следов побоев на лице К. в момент нахождения его у них в доме не видела. До того, как она ушла из дома, к ним в гости пришел ФИО2 и Ю., которые принесли с собой пиво и начали совместно с Т. его распивать. Домой она вернулась в первом часу ночи, по дороге никого не встречала. Утром, в метрах 15 от дома они с мужем обнаружили К. и вызвали скорую.

В ходе предварительного следствия свидетель С. показала, что работает на станции скорой медицинской помощи, расположенной в пос. Самусь в должности фельдшера. 21 июля 2016 года в 17 часов 25 минут поступил вызов о том, что напротив [адрес] на земле лежит мужчина, без сознания. Прибыв по указанному адресу, ею был обнаружен мужчина, лежащий на земле около указанного дома. Мужчина был без сознания, не контактен, слабо реагировал на сильные раздражители сгибанием конечности. При внешнем осмотре на месте видимых телесных повреждений не обнаружено. Со слов Т. вышеуказанный мужчина пролежал на улице на земле более 8 часов. Предполагая, что мужчина спит после употребления спиртных напитков, Т. вынес ему плед, а затем вызвал бригаду скорой медицинской, помощи. Кроме того, Т. пояснил, что данный мужчина накануне употребил спиртное в компании молодых людей, что между мужчиной и кем-то из компании произошел конфликт, вследствие чего последние подрались. Далее вышеуказанный мужчина был доставлен в Самусьскую больницу, где был осмотрен и поставлен диагноз: **. Далее мужчина был отправлен в медицинское учреждение ** (том 1 л.д. 66-69).

В ходе предварительного следствия свидетель Л. (законный представитель потерпевшего) показала, что в конце июля 2016 года ей стало известно, что К. находится в бессознательном состоянии в больнице. 30 сентября 2016 года она забрала сына домой. В настоящее время сын не ходит, не говорит, происходящие события не осознает. К. самостоятельно не передвигается, сидит с поддержкой, не в состоянии себя обслуживать, а именно: последний не может держать ложку, переодеться, помыться, нуждается постоянно в посторонней помощи. Кроме того не может внятно и понятно разговаривать, его речь имеет грубые нарушения. На ее вопросы помнит ли он, кто причинил ему телесные повреждения, последний пожимает плечами, показывает, что не помнит (том 1 л.д. 55-58, 59-62)

Свидетель Н. в ходе предварительного следствия показала, что работает в должности ** ОГБУЗ **. По [адрес], проживает К. со своей матерью Л. 30сентября 2016 года К. был направлен из медицинского учреждения домой. В настоящее время К. не ходит, его речь невнятная, сознание спутанное (том 1 л.д. 63-65).

Виновность подсудимого также подтверждается следующими доказательствами.

Протоколом осмотра места происшествия от 21 июля 2016 года осмотрен участок местности, расположенный на расстоянии 30 метров от входа в [адрес], на который присутствующий Т. указал как на место, где обнаружил мужчину без сознания, а также помещения данного дома (том 1 л.д. 31-37).

Из карты вызова скорой медицинской помощи № ** следует, что в 17 часов 25 минут 21 июля 2016 года с [адрес] от Т. поступил вызов скорой помощи о том, что на земле лежит мужчина без сознания. По прибытию в 17 часов 40 минут бригадой СМП обнаружен мужчина, который продуктивному контакту был не доступен, слабо реагировал на сильные раздражители (боль) сгибанием конечности, мужчина был доставлен в Самусьскую больницу (том 1 л.д. 159-160).

Согласно справке ОГАУЗ «**» при поступлении К. 21 июля 2016 года в медицинское учреждение установлен диагноз, в том числе о наличии ушибов мягких тканей головы (том 1 л.д. 44).

Из заключения медицинской судебной экспертизы № ** следует, что на момент поступления К. в медицинское учреждение (ОГАУЗ «**») 20 часов 20 минут 21 июля 2016 года у последнего имелись следующие телесные повреждения, образующие по своей совокупности закрытую черепно-мозговую травму: **. Учитывая дату и время поступления К. в стационар, клинические признаки имевшейся у него черепно-мозговой травмы, морфологические признаки **, установленные в ходе оперативного вмешательства от 21 июля 2016 года, а так же результаты лучевых методов исследования, в том числе с течением времени, описанные в представленной копии медицинской карты стационарного больного из ОГАУЗ «**», образование комплекса указанных телесных повреждений, а так же ** в период времени, указанный в постановлении не исключается.

Имевшиеся у К.:

- **, не влекут расстройства здоровья и квалифицируются как не причинившие вред здоровью;

- ** влекут длительное расстройство здоровья, и квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести;

- **, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью (том 1 л.д. 164- 171).

Согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической и судебно-медицинской экспертной комиссии от 25 ноября 2016 года № ** выявленное у К. психическое расстройство - **, развилось у К. после совершения в отношении него противоправных действий и состоит с ними в прямой причинно-следственной связи и относится к категории тяжкого вреда здоровью. Согласно Постановлению Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года и п. 6.8 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗ и СР РФ №194н от 24 апреля 2008 года, психическое расстройство является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью (том 1 л.д. 180-182).

Оценив показания подсудимого ФИО2 в судебном заседании, в которых он утверждает, что К. получил телесные повреждения, упав с лестницы дома, отрицая при этом свою причастность к причинению потерпевшему тяжкого вреда здоровью и другие его показания, противоречащие фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, сопоставив их с другими исследованными доказательствами по уголовному делу, суд отнесся к ним критически и отверг как надуманные. Такие показания подсудимого свидетельствуют о недостоверном изложении им обстоятельств совершенного преступления, что расценивается судом как защитная версия, направленная на избежание ответственности за содеянное, поскольку исследованными доказательствами подтверждается факт умышленного причинения им тяжкого вреда здоровью К.

Так, о неправдивости показаний, данных в судебном заседании подсудимым, свидетельствуют как сами показания ФИО2, данные им в ходе досудебного производства, так и показания свидетеля Ю. о причинении К. подсудимым телесных повреждений.

Каких-либо данных, свидетельствующих о самооговоре, а также о том, что у Ю. имелись веские причины для оговора подсудимого, суду не представлено. При этом подсудимый убедительных доводов о причинах его оговора со стороны Ю. также не привел, судом таких обстоятельств также не установлено.

Версия стороны защиты о том, что Ю. дал изобличающие ФИО2 показания с целью избежать ответственности, так как сам мог нанести потерпевшему телесные повреждения, объективного подтверждения в судебном заседании не нашла и опровергается совокупностью исследованных доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что у потерпевшего тяжкий вред здоровью наступил в результате **, поскольку ** могла быть и не вызвана телесными повреждениями, либо **, а также **, получены К. ранее, в том числе при падении с лестницы, объективного подтверждения в судебном заседании не нашли.

Так, допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт П., давший заключение медицинской судебной экспертизы № **, которым у потерпевшего установлен, в том числе тяжкий вред здоровью, пояснил, что ** образовалась в результате травмы, ее давность составляет 12-24 часов, находится в прямой причинно-следственной связи с телесными повреждениями головы. В данном случае спонтанное кровоизлияние образоваться не могло, поскольку имелись повреждения на волосистой части головы, свидетельствующие о факте травмы. При этом эксперт также отметил, что ** возможно при нанесении ударов в одной и той же позе.

По этим же основаниям суд относится критически к показаниям свидетеля Т. о том, что К. мог получить телесные повреждения, упав с лестницы, оценивая их как дружеское желание помочь подсудимому избежать ответственности за содеянное.

Опрос потерпевшего К., представленный защитником на видеозаписи, о том, что никаких телесных повреждений ФИО2 ему вообще не причинял, его никто не избивал, а К. за несколько дней перед рассматриваемыми событиями сам упал с лестницы дома, где он жил в [адрес], в состоянии алкогольного опьянения, не может быть принят во внимание, поскольку согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической и судебно-медицинской экспертной комиссии №** К. не мог в ходе следствия и не может в настоящее время правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, принимать участие в следственных действиях и судебном заседании.

Доводы о том, что у потерпевшего на момент его обнаружения отсутствовали видимые телесные повреждения, о чем указала свидетель С., не опровергает виновность ФИО2 в совершенном преступлении, поскольку при дальнейшем обследовании потерпевшего в медицинском учреждении у него установлены, в том числе ушибы мягких тканей головы, что следует как из справки ОГАУЗ «**» (том 1 л.д. 44), так и заключения судебно-медицинского эксперта (том 1 л.д. 164- 171).

Отсутствие на изъятой одежде ФИО2 (том 1 л.д. 94-96, 97-99) следов крови потерпевшего К., о чем указано в заключении эксперта № ** (том 1 л.д. 188-189), само по себе не свидетельствует о невиновности подсудимого, поскольку следов кровопотери у потерпевшего не установлено, а совершение ФИО2 действий, связанных с избиением потерпевшего и причинением ему телесных повреждений, установлено судом на основании исследованных доказательств.

Таким образом, оценив представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности, а также данные о личности и состоянии здоровья ФИО2, суд пришел к выводу, что оснований сомневаться в его вменяемости нет, а виновность подсудимого установлена.

В ходе предварительного и судебного следствия доказательств, достоверно подтверждающих, что ФИО2 нанес потерпевшему, когда тот находился на земле не менее 15 ударов ногами по телу, а именно в область грудной клетки, живота, рук и ног не установлено.

Так, из показаний ФИО2 следует, что он нанес ногой не более 15 ударов по телу и по волосистой части головы К. (том 1 л.д. 153-157). Согласно показаниям свидетеля Ю. всего по голове и лицу ФИО2 нанес К. не менее 5 ударов ногами, а по телу (грудной клетке и животу, по ногам и рукам) ФИО2 нанес К. не менее 10 ударов ногами (том 1 л.д. 78-82).

С учетом изложенного суд уменьшает объем предъявленного К.В.ПД. обвинения в части нанесения потерпевшему ударов, когда тот находился на земле, с «не менее 15» до «не менее 10 ударов ногами по телу».

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и повлекшего за собой психическое расстройство.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, его состояние здоровья, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

ФИО2 состоит в фактических семейных отношениях, работает в ООО «**», где характеризуется положительно.

Подсудимый явился с повинной, что суд в соответствии п. «и» ч. 1 ст. 61 УКРФ признает обстоятельством, смягчающим наказание.

Вместе с тем ФИО2 совершил тяжкое преступление против личности, ранее дважды судим за умышленные тяжкие преступления, отбывал наказание в местах лишения свободы, судимости в установленном законом порядке не сняты и не погашены. По месту жительства участковым уполномоченным полиции и администрацией исправительного учреждения по месту отбывания предыдущего наказания характеризуется отрицательно. Неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений, посягающих на общественный порядок.

Обстоятельствами, отягчающими наказание, суд в соответствии с п. «а» ч.1, ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, который с учетом судимостей по приговорам Северского городского суда Томской области от 12 декабря 2008 года и 10 февраля 2010 года является особо опасным, а также с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, совершение К.В.ПВ. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данное состояние способствовало совершению преступления и оказало существенное влияние на формирование умысла на его совершение. О наличии состояния опьянения ФИО2 свидетельствуют как его показания об употреблении спиртных напитков, так и показания свидетеля Ю.

Вопреки доводам государственного обвинителя о необходимости признания отягчающим наказание обстоятельством наступление тяжких последствий в результате преступления, оснований для этого суд не усмотрел, исходя из того, что причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и повлекшего за собой психическое расстройство, предусмотрено ч. 1 ст. 111 УК РФ в качестве признака преступления, и само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания, а о наступлении иных тяжких последствий государственным обвинителем не заявлено и таковых судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления в ходе судебного заседания не установлено, поэтому суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Наличие в действиях подсудимого наряду с обстоятельством, смягчающим его наказание, отягчающих обстоятельств, исключает применение положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом приведенных выше обстоятельств суд приходит к выводу, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты лишь при назначении ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии особого режима, не усматривая оснований для применения к нему при назначении наказания положений ч. 3 ст. 68 и ст. 73 УК РФ.

Рассматривая гражданский иск, предъявленный в порядке ст. 44 УПК РФ прокурором ЗАТО г.Северск в интересах потерпевшего К. к подсудимому, о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суд исходит из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Учитывая, что вина подсудимого в совершении преступления установлена, суд находит исковые требования к нему как к причинителю вреда законными и обоснованными, следовательно, с подсудимого в пользу потерпевшего подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

Вопреки доводам стороны защиты наличие у потерпевшего законного представителя не препятствует прокурору в порядке ст. 44 УПК РФ, ст. 45 ГПКРФ обращаться в суд за защитой законных прав потерпевшего, в том числе о компенсации морального вреда, который в силу состояния здоровья не может самостоятельно обратиться в суд с иском.

Судьба вещественных доказательств разрешается в порядке ст. 81 УПКРФ.

При решении вопроса о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Г. за участие в ходе предварительного расследования в сумме 4 950 рублей (том 1 л.д.236), суд исходит из положений статей 131, 132 УПК РФ, а также учитывает, что ФИО2 трудоспособен, может работать и возместить процессуальные издержки, ввиду чего они подлежат взысканию с него в доход федерального бюджета. Оснований для его освобождения от их уплаты не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет 8 (восемь) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 25 мая 2017 года.

Зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время его содержания под стражей в период с 28 октября 2016 года по 24 мая 2017 года.

Меру пресечения ФИО2 заключение под стражу оставить без изменения и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск прокурора ЗАТО г. Северск в интересах К. удовлетворить: взыскать с ФИО2 в пользу К. денежную компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) рублей.

Вещественные доказательства:

- спортивные штаны, спортивную кофту, кроссовки - по вступлению приговора в законную силу возвратить осужденному ФИО2 либо его доверенному лицу, а при несогласии их принять - уничтожить;

- протокол личного досмотра ФИО2 - оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение 10 суток со дня его постановления. В случае принесения апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Томский областной суд со дня его вступления в законную силу.

Судья П.Е. Затеев