Приговор № 2-19/2023 от 6 июня 2023 г. по делу № 2-19/2023

Дело № 2-19/2023


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

07 июня 2023 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Минеева А.Н.,

с участием государственного обвинителя Щибрик М.Г.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Ляховицкого А.Е.,

при ведении протокола помощником судьи Плотниковой З.А.,

а также потерпевшей Б.О.В..,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ... судимого:

1) 13.09.2013 года Дзержинским районным судом гор. Нижний Тагил Свердловской области по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года;

2) 01.08.2014 года Дзержинским районным судом гор. Нижний Тагил Свердловской области по ч.2 ст.228 УК РФ, ст.ст.74,70 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожден условно-досрочно 30.01.2018 года на 6 месяцев 14 дней на основании постановления Ивдельского городского суда Свердловской области от 17.01.2018 года;

задержанного в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ 18.10.2022 года (т.2 л.д.75-78), заключенного под стражу 20.10.2022 года (т.2 л.д.156),

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п."в" ч.2 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил убийство С.С.В., ... года рождения, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии.

Преступление совершено в гор. Нижний Тагил Свердловской области при следующих обстоятельствах.

18 октября 2022 года в период с 10.41 до 13.15 часов у ФИО1, осознающего, что у его престарелого отца С.С.В. ухудшается состояние здоровья и он испытывает страдания, из чувства жалости и сострадания возник умысел на убийство последнего.

Реализуя задуманное, ФИО1, в указанный период времени, находясь в <адрес>, где они совместно проживали с потерпевшим, взял фрагмент электрического провода, после чего, осознавая, что потерпевший является инвалидом и в силу престарелого возраста и своего физического состояния не способен защитить себя и оказать активного сопротивления, то есть заведомо для него находится в беспомощном состоянии, подошел к лежащему на диване С.С.В.., где умышленно с целью лишения жизни, накинул и обернул вокруг шеи потерпевшего используемый в качестве орудия преступления электропровод, и, потянув его за концы, с силой сдавил шею С.С.В. замкнутой петлей и удерживал его в таком положении до наступления смерти потерпевшего на месте происшествия от механической асфиксии в результате сдавления шеи петлей при удавлении, что квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении убийства С.С.В. признал частично и показал, что потерпевший его отец, с которым они проживали в одной квартире, занимая отдельные комнаты. Его отец являлся инвалидом ..., .... В сентябре 2022 года отец попал с переломом ноги в больницу, а вскоре после выписки в октябре этого же года вновь попал в больницу уже с внутренним кровотечением. 16 октября он забрал отца из больницы домой, но утром 18 октября у того вновь открылось внутреннее кровотечение, он самопроизвольно испражнился, в связи с чем была вызвана скорая помощь, а для того, чтобы врачи смогли его осмотреть пригласил соседа С., который помог перенести отца из ванной в комнату. По приезде скорой помощи отец отказался от госпитализации, несмотря на уговоры. Выйдя из комнаты отца после отъезда скорой помощи, он услышал шорох, вернулся и увидел, что отец душит себя электрическим проводом, он стал забирать провод, но в этот момент вошла его бывшая жена С., забрала провод и выбросила его за диван в другой комнате. Вскоре его позвал отец, как и раньше завел речь о суициде, требовал лишить его жизни, задушить его, говорил, что не хочет жить, угрожая в противном случае поджечь квартиру, что ранее уже делал. Испугавшись за жизнь своей дочери и в отсутствие какого-либо выбора, он обхватил потерпевшего сзади рукой и стал сдавливать ему шею, желая лишь припугнуть, но перестарался и задушил С.С.В.. После этого он позвонил С.П.Д., которая вместе с их дочерью отсутствовала в квартире, сообщил, что задушил отца и попросил ее прийти, а сам сходил в магазин, купил "чекушку" водки и выпил. Затем позвонил в полицию и сообщил об убийстве, а после его задержания сотрудниками полиции написал явку с повинной. Категорически отрицал, что задушил своего отца электропроводом и что сделал это в состоянии алкогольного опьянения, поскольку употребил алкоголь уже после причинения смерти С.С.В..

Свои показания ФИО1 подтвердил при их проверке на месте 18.10.2022 года (т.2 л.д.97-108), подробно описав место и указав время, где он совершил убийство своего отца С.С.В. путем его удушения в одной из комнат квартиры по <адрес>

Согласно рапорту дежурного отдела полиции <адрес> от 18.10.2022 года (т.1 л.д.46), именно от ФИО1 в 13.15 часов по телефону поступило сообщение, что он задушил своего отца С.С.В..

Помимо признательных показаний подсудимого в совершении данного преступления, виновность ФИО1 подтверждается исследованными судом доказательствами.

Так, потерпевшая Б.О.В. суду показала, что потерпевший приходится ей родным братом, с которым она общалась в основном по телефону. Знает о том, что в сентябре 2022 года С.С.В. попал в больницу, перенес операцию, а еще до этого плохо передвигался даже по квартире, держась за стенку. Знает, что сам себе С.С.В. готовить не мог, как не мог мыться без посторонней помощи. О смерти С.С.В. узнала от С.П.Д. – бывшей жены подсудимого, которая и сообщила ей, что ФИО1 задушил своего отца.

Допрошенная в судебном заседании свидетель С.П.Д. суду показала, что проживала совместно с бывшим мужем ФИО1, их ребенком и С.С.В. в квартире по <адрес>, с 2020 года. В сентябре 2022 года С.С.В. попал в больницу сначала с переломом ноги, а затем с открывшимся внутренним кровотечением. После выписки его из больницы по состоянию на 18.10.2022 года последний самостоятельно передвигаться не мог. Утром в этот день у него вновь открылось внутреннее кровотечение, он самопроизвольно испражнился, в связи с чем ФИО1 вызвал бригаду скорой медицинской помощи, которая по прибытию предлагала С.С.В. госпитализироваться, но тот категорически отказался. После отъезда скорой помощи она с ребенком ушла в магазин, в это время ей позвонил ФИО1 и сообщил, что задушил своего отца. Вернувшись, встретила ФИО1 у подъезда дома, который уже вызвал полицию и ожидал ее прибытия. Зайдя в квартиру, она обнаружила мертвым С.С.В. в своей комнате на диване.

Вместе с тем, ввиду наличия существенных противоречий судом в порядке ст.281 УПК РФ оглашены показания С.П.Д. на предварительном следствии, данные ей в день убийства С.С.В. 18.10.2022 года (т.1 л.д.210-214), согласно которым свидетель показала, что С.С.В. являлся инвалидом ..., имел заболевание опорно-двигательного аппарата и какое-то психическое расстройство. После смерти жены С.С.В. стал жаловаться на здоровье, высказывал желание отправиться в "мир мертвых" следом за своей женой и неоднократно просил помочь ему умереть, частично мог себя самостоятельно обслуживать, передвигаться в пределах квартиры, но каждое движение ему давалось тяжело, мог падать. ФИО1 неохотно ухаживал за своим отцом, считая его обузой. 18.10.2022 года ФИО1 с утра отсутствовал дома, а когда вернулся увидел, что его отец сидел на кухне в крови и фекалиях из-за открывшегося внутреннего кровотечения. ФИО1 отнес отца в ванную мыться, а когда заметил, что отец плохо себя чувствует и побледнел, вызвал скорую медицинскую помощь, попросив соседа С. помочь ему перенести отца из ванной в комнату, где его затем и осматривали врачи скорой помощи. После отъезда бригады скорой помощи она услышала разговор ФИО1 с отцом, после раздался какой-то шум. Войдя в комнату, она увидела, что над лежащим на кровати С.С.В. склонился С.В.СБ. и, затягивая, тянет в разные стороны за концы обмотанного вокруг шеи потерпевшего провода. Она оттолкнула ФИО1, забрала у него, несмотря на сопротивление, провод, размотав его с шеи С.С.В., после чего бросила за диван в другой комнате. С.С.В. был жив, лежал на диване в сознании, дышал, шевелился, глаза были открыты, а на шее у него остались следы от удушения проводом. На кухне ФИО1 упрекнул ее в том, что она его остановила. Через 30 - 40 минут она вернулась в квартиру и увидела мертвого С.С.В., его ноги находились на полу, верхняя часть тела лежала на диване, голова с открытым ртом запрокинута назад, на его шее была ярко выраженная полоса от удушения. Выйдя на улицу, встретила С.В.СВ., который признался ей в убийстве отца. Через несколько минут приехали сотрудники полиции.

Именно показания С.П.Д. от 18.10.2022 года, данные ей непосредственно после совершения ФИО1 преступления, суд считает более достоверными, в них изложены мотивы, которыми руководствовался С.В.СБ. при убийстве своего отца, подробно изложены обстоятельства причинения смерти С.С.В.. Именно на этих показаниях в суде настаивала свидетель, пояснив, что в судебном заседании дала иные показания, желая смягчить участь подсудимого.

Признанные достоверными показания С.П.Д. в суде подтвердил свидетель Г. пояснив при этом, что в составе следственно-оперативной группы через 10-15 минут после поступления сообщения прибыл 18.10.2022 года на место происшествия по <адрес>, где в одной из комнат на диване был обнаружен труп С.С.В.. С.П.Д. сообщила в ходе беседы, что утром ФИО1 обмотанным вокруг шеи проводом пытался задушить своего отца, но она сумела выхватить провод. Позже, когда С.П.Д. вернулась домой, подсудимый сообщил ей, что убил отца.

Свидетель С. – сосед подсудимого по дому, суду показал, что ФИО1 ухаживал за своим отцом, готовил ему еду, убирался, наводил порядок. Знает, что в сентябре 2022 года С.С.В. лежал в больнице с переломом ноги. Утром 18.10.2022 года до приезда бригады сокрой помощи по просьбе ФИО1 помог помыть его отца и затем перенести на кровать. В этот же день С.П.Д. сообщила ему о смерти С.С.В. и о том, что его задушил ФИО1.

Показания подсудимого и свидетеля С. относительно места и обстоятельств причинения смерти потерпевшему, механизма причинения телесных повреждений и их локализации на теле С.С.В. объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 18.10.2022 года (т.1 л.д.34-43), согласно которому в квартире по <адрес>, в комнате <№> в положении полусидя на полу, опираясь на диван, обнаружен труп С.С.В., <дата> года рождения. На шее трупа выявлена двойная замкнутая странгуляционная борозда, а трупные явления зафиксированы в 14.30 часов. На полу и на диване рядом с трупом обнаружены два отрезка провода, которые были изъяты с места происшествия.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта №2887-Э/126СК от 18.11.2022 года (т.1 л.д.68-75) смерть С.С.В. наступила от механической асфиксии от сдавления шеи петлей при удавлении, на что указывает прижизненная, двойная, замкнутая, горизонтальная странгуляционная борозда на шее, очаговое кровоизлияние в мягкие ткани шеи слева, точечные кровоизлияния в соединительные оболочки обоих глаз, мелкоочаговые кровоизлияния под легочную плевру (пятна Тардье), острая эмфизема легких, венозное полнокровие внутренних органов, темная жидкая кровь в полостях сердца и крупных сосудах. Механическая асфиксия от сдавления шеи петлей при удавлении квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При исследовании трупа С.С.В. обнаружены также многочисленные кровоподтеки шеи и верхних конечностей, которые не причинили вреда здоровью и образовались от 2 до 5 суток до смерти и в причинной связи с ней не состоят.

Экспертом установлено, что смерть С.С.В. наступила не менее 2 часов и не более 6 часов до момента фиксации трупных явлений на момент осмотра трупа 18.10.2022 года в 14.30 часов, то есть в период времени, указанный в предъявленном подсудимому обвинении.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К. показал, что на шее С.С.В. отсутствуют знаки каких-либо телесных повреждений, указывающих на иной кроме как сдавления шеи петлей способ удушения потерпевшего, как об этом в судебном заседании утверждал подсудимый. Кроме того, эксперт разъяснил, что двойная странгулляционная борозда образовалась в результате двух травматических воздействий, между которыми прошло не более одного часа.

Выводы судебно-медицинского эксперта о причине смерти С.С.В. от сдавления шеи петлей при удавлении подтверждаются заключением эксперта №1287мг от 14.11.2022 года (т.1 л.д.107-121), в соответствии с которым на изъятых в ходе осмотра места происшествия фрагментах двух проводов обнаружена ДНК как С.С.В., так и С.В.СВ. с вероятностью 99,999999%.

Совокупность экспертных исследований, показаний судебно-медицинского эксперта К. и свидетеля С., а также факт обнаружения при осмотре места происшествия рядом с трупом С.С.В. двух фрагментов электрического провода со следами ДНК подсудимого и потерпевшего позволяет прийти к выводу, что ФИО1 предпринималось не менее двух попыток удушения С.С.В.. электрическим проводом, при этом вторая попытка привела к смерти потерпевшего от механической асфиксии в результате противоправных действий подсудимого. Доводы последнего о причинении смерти своему отцу иным способом, то есть путем удушения руками, своего подтверждения не нашли и объективно опровергаются результатами судебно-медицинского исследования трупа С.С.В..

Исследовав все доказательства, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о самооговоре ФИО1 себя. На него в ходе всего предварительного следствия не оказывалось какого-либо исключающего принятие самостоятельных решений о признании своей виновности воздействия со стороны органов полиции или следствия.

Достоверно установленные судом и согласующиеся с заключением судебно-медицинских экспертиз обстоятельства о способе лишения жизни С.С.В. в результате механической асфиксии от сдавлении шеи петлей при удавлении, свидетельствуют о том, что подсудимый, совершая такие действия, не только осознавал их общественную опасность и предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти С.С.В., но и желал наступления смерти, сдавливая шею потерпевшего петлей из электрического провода до того момента, пока последний не перестал подавать признаки жизни, то есть действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти. Таким образом, данные действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими в виде смерти С.С.В. последствиями. Эти фактические действия подсудимого опровергают его доводы о том, что он не желал наступления смерти С.С.В.

Таким образом, суд считает изложенные в обвинении обстоятельства установленными, вину ФИО1 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными, и квалифицирует его действия по п."в" ч.2 ст.105УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Установленный судом квалифицирующий признак убийства – заведомое нахождение потерпевшего для ФИО1 в беспомощном состоянии также нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Как установлено судом, С.С.В. являлся инвалидом ..., данное состояние потерпевшего подтверждается справкой МСЭ от 02.10.2009 года, согласно которой последнему данная группа инвалидности присвоена бессрочно (т.1 л.д.207).

Так, допрошенная судом специалист Н., являющаяся руководителем <адрес> Медико-социальной экспертизы <адрес> показала, что согласно акту освидетельствования С.С.В. в бюро МСЭ (т.2 л.д.14-15) и индивидуальной программе реабилитации (т.2 л.д.16-17) потерпевшему установлен диагноз двусторонняя энцефаломиело-полинейропатия, что связано с нарушением мозговой деятельности. У С.С.В.. выявлены нарушение памяти, слабость в нижних и верхних конечностях, дрожь во всем теле. Установленные ограничения жизнедеятельности и инвалидность предполагает, что человек нуждается в постоянном постороннем уходе и такое состояние у С.С.В. установлено бессрочно с 2009 года, поскольку никаких изменений и положительных результатов не было.

В исследованном судом акте освидетельствования №1999 от 02.10.2009 года (т.2 л.д.14-15) в п.28.6.2 приведены объективные данные осмотра потерпевшего, где указано, что С.С.В. не ходит, с посторонней помощью садится в постели.

Из исследованной судом амбулаторной медицинской карты С.С.В. (т.2 л.д.59-60) следует, что с 27.08.2022 по 19.09.2022 года потерпевший проходил лечение в травматологическом отделении в связи с закрытым переломом голени; с 24.09.2022 по 16.10.2022 года в хирургическом отделении №1 в связи с хронической язвой двенадцатиперстной кишки с неуточненным кровотечением; у С.С.В. 30.09.2021 года диагностирована старческая ядерная катаракта.

Свидетель К. суду показала, что утром 18.10.2022 года, то есть непосредственно в день совершения убийства С.С.В., являясь фельдшером, в составе бригады скорой медицинский помощи приезжала по вызову к С.С.В. по поводу открывшегося внутреннего кровотечения. По приезде при ней потерпевшего сопроводили из ванной в комнату и уложили на диван. После осмотра С.С.В. предложили госпитализироваться, на что тот отказался и отказ из-за плохого зрения подписал его сын, хотя последний как раз настаивал на госпитализации. С.С.В. сам не передвигался, так как плохо ходил, состояние было тяжелое. Физически и эмоционально ему было плохо, хотя он был адекватен, правильно воспринимал цель их приезда, жестикулировал.

Показания свидетеля К. подтверждаются картой вызова скорой медицинской помощи №30 от 18.10.2022 года (т.1 л.д.147-150), согласно которой вызов передан в 09.31 часов, по прибытию у С.С.В. предварительно диагностировано желудочно-кишечное кровотечение и геморрагический шок, осложнение. Объективно установлено общее состояние как тяжёлое, хотя в пространстве и времени С.С.В. ориентировался. При осмотре области головы, верхних и нижних конечностей видимых травм и повреждений не установлено. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар зафиксирован в 10.40 часов и подписан сыном ФИО1.

Физическое состояние С.С.В. по состоянию на момент его выписки 16.10.2022 года, то есть за два дня до его убийства, подтвердила в судебном заседании допрошенная специалист Х., работающая в должности заведующей хирургического отделения №1 ГАУЗ СО <адрес> пояснив при этом, что С.С.В. поступил в больничный стационар с желудочно-кишечным кровотечением, первые несколько дней он находился в реанимационном отделении, а всего пробыл около трех недель. В хирургическом отделении находился в сознании, но на лежачей каталке. После перевода в отделение его как слепого кормили, приносили еду. Самостоятельно он мог пересесть в сидячую каталку и перемещаться только в пределах палаты. По выписке в домашних условиях ему требовался уход, чтобы его кормили и подавали еду. Физически С.С.В. был слаб, в больнице он все время держался, сидел, не проявлял активность, постоянно находился на кровати в своей палате.

О тяжелом физическом состоянии С.С.В. следует и из выписного эпикриза <адрес> (т.1 л.д.205-206), согласно которому С.С.В. находился на стационарном лечении в данном медицинском учреждении с 24.09.2022 по 16.10.2022 года с диагнозом ...

Допрошенные судом по ходатайству подсудимого свидетели Ч., Р. и У. в суде показали, что С.С.В. сам передвигался по квартире, обслуживал себя, готовил пищу.

Вместе с тем, свидетель Р. видел потерпевшего еще до того как он попал в больницу с перелом ноги в августе 2022 года, а свидетели Ч. и У. значительно раньше и никто из указанных свидетелей ничего не смог пояснить суду о состоянии С.С.В. на день его убийства.

Кроме того, при освидетельствовании ФИО1 на состояние опьянения 18.10.2022 года (т.1 л.д.48-49) у него не было выявлено каких-либо видимых телесных повреждений, что указывает на то, что никакого активного сопротивления С.С.В. в момент причинения ему смерти оказано не было.

Таким образом, С.С.В. 18.10.2022 года находился заведомо для ФИО1 в беспомощном состоянии. Так, являясь инвалидом ..., как на протяжении длительного времени, так и в особенности после выписки его из стационарного отделения больницы 16.10.2022 года, он в силу своего престарелого возраста и тяжелого физического состояния, почти полной слепоты был неспособен оказать какого-либо активного сопротивления подсудимому и данные обстоятельства для последнего были очевидными. О беспомощном состоянии потерпевшего ФИО1 было известно до того, как у него возник умысел на убийство С.С.В., поскольку они длительное время совместно проживали, и именно это физическое состояние потерпевшего, по убеждению суда, послужило дополнительным обстоятельством, влияющим на формирование у ФИО1 умысла на убийство С.С.В. путем удушения петлей из провода.

При этом мотивы совершенного преступления – жалость и сострадание к потерпевшему, которые приведены в предъявленном подсудимому обвинении, учитываются судом при определении размера наказания, но не влияют на квалификацию его действий.

...

...

...

...

...

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности выводов экспертов. Они составлены лицами, имеющими длительный стаж экспертной работы и значительный профессиональный опыт. Исследованию экспертов подверглись все стороны жизни ФИО1, включая особенности его личности, его характер и поведенческие наклонности за многие годы его жизни и по настоящее время.

Поведение ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия также не вызывает у суда сомнений с точки зрения его психического состояния, подтвержденного комиссией экспертов, которое, по мнению суда, не изменилось с момента проведения амбулаторной первичной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, а потому суд признает ФИО1 вменяемым и не усматривает оснований для применения к нему принудительных мер медицинского характера.

Разрешая вопрос о наказании, суд в соответствии со ст.ст.6,7 и 60 УК РФ принимает во внимание принципы справедливости и гуманизма, характер и общественную опасность совершенного ФИО1 преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и приходит к следующему.

Определяя наказание подсудимому суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п."г" ч.1 ст.61 УК РФ признает наличие у него малолетних детей, <дата> и <дата> года рождения (т.2 л.д.73), а также полагает возможным в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства признать его состояние здоровья (т.2 л.д.181,185).

Кроме того, суд принимает во внимание, что подсудимый ФИО1 сразу после совершения преступления самостоятельно обратился в органы полиции и сообщил о совершенном им убийстве С.С.В. (т.1 л.д.16,51), то есть фактически обратился с явкой с повинной, а также активно способствовал раскрытию и расследованию совершенного им преступления, а потому признает это в силу п."и" ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством.

Поскольку из фабулы предъявленного обвинения следует, что преступление ФИО1 совершено их жалости и сострадания к потерпевшему, что подтверждается и показаниями свидетеля С., то суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п."д" ч.1 ст.61 УК РФ признает совершение преступления по мотиву сострадания.

Помимо этого, в силу ч.2 ст.22 УК РФ суд учитывает наличие у подсудимого установленного комиссией экспертов не исключающего ... (т.1 л.д.138-142).

Учитывает суд имеющиеся в материалах дела положительные характеристики на ФИО1 с места работы и жительства (т.2 л.д.151,152), наличие у него постоянного места работы, а также отрицательную характеристику от участкового уполномоченного по месту жительства, согласно которой С.В.СБ. злоупотреблял спиртными напитками (т.2 л.д.194).

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд в соответствии с п."а" ч.1 ст.63 УК РФ признает в действиях ФИО1 наличия рецидива преступлений, вид которого согласно п."б" ч.3 ст.18 УК РФ является особо опасным, поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, ранее дважды осуждался за тяжкие преступления к лишению свободы (т.2 л.д.200, 201-202), при этом условное осуждение по приговору от 13.09.2013 года отменено приговором от 01.08.2014 года и окончательное наказание назначено по совокупности приговоров.

В то же время суд не находит оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку подсудимый показал, что алкоголь употребил уже после того как совершил убийство С.С.В..

Показания ФИО1 в этой части подтверждаются и актом освидетельствования на состояние опьянения от 18.10.2022 года (т.1 л.д.48-49), согласно которому в 15.52 часов у подсудимого в выдыхаемом воздухе обнаружен алкоголь 0,86 мг/л, а спустя 20 минут при повторном исследовании уже 0,99 мг/л, то есть с повышением концентрации алкоголя, что указывает на недавнее его употребление и не противоречит утверждениям С.В.СВ. о том, что он выпил водки уже после совершения преступления.

Каких-либо предусмотренных ст.64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимым преступления, его поведением во время или после совершения преступления, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, судом не установлено.

Несмотря на то, что в качестве смягчающего наказание обстоятельства признана явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследования преступления, к ФИО1 не могут быть применены положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку судом установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства и при этом за совершенное им преступление предусмотрено пожизненное лишение свободы.

Одновременно с этим суд не находит возможным изменить категорию совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо применить ст.73 УК РФ, поскольку предусмотренные для этого законом основания отсутствуют.

Не имеется оснований с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств и для применения ч.3 ст.68 УК РФ, что влечет за собой назначение наказания по правилам ч.2 ст.68 УК РФ.

Учитывая совокупность указанных выше обстоятельств, а также мотив и обстоятельства совершения убийства С.С.В., суд не усматривает оснований для назначения подсудимому за данное преступление наказания в виде пожизненного лишения свободы, но с учетом его опасности для общества исправление подсудимого возможно только в условиях реального и длительного лишения свободы на определенный срок с назначением ему предусмотренного законом обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с п."г" ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимому следует отбывать в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу, при этом в силу п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ и ч.3.2 ст.72 УК РФ в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, подлежит зачету время его содержания под стражей с момента задержания, то есть с 18 октября 2022 года и до вступления приговора в законную силу.

Поскольку ФИО1 назначается наказание в виде лишения свободы и в настоящее время он находится под стражей, суд также считает невозможным до вступления приговора в законную силу изменить ему меру пресечения на более мягкую, полагая, что в ином случае ФИО1 с учетом назначенного ему наказания может скрыться и таким образом воспрепятствовать исполнению приговора.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд принимает во внимание положения п.п.3,5 ч.3 ст.81 УПК РФ.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов по назначению за оказание в период предварительного следствия подсудимому юридической помощи, которые в силу ч.2 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного ФИО1 в размере 16146 рублей (т.3 л.д.46-54). При этом суд не усматривает предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты указанных процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п."в" ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии ОСОБОГО режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ст.53 УК РФ при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО1 обязанности - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации, и установить ограничения - без согласия этого органа не изменять места жительства и места работы, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в срок наказания время содержания его под стражей с 18 октября 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства:

1) фрагменты проводов белого цвета по вступлении приговора в законную силу - уничтожить;

2) копию карты вызова скорой медицинской помощи, CD диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи – хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденным в этот же срок со дня вручения ему копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или представления через Свердловский областной суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а в случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевшей ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции может быть заявлено осужденным в возражениях на жалобы и представления. Осужденный также вправе ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции защитника.

Председательствующий А.Н. Минеев