Решение № 2-600/2017 2-600/2017~М-406/2017 М-406/2017 от 9 июля 2017 г. по делу № 2-600/2017

Дело № 2-600/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Сергач 10 июля 2017г.

Сергачский районный суд Нижегородской области в составе:

Председательствующий по делу судья Гусев С.А.,

С участием зам. Сергачского межрайонного прокурора Костина А.А.,

При секретаре Зиминой Н.Г.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Нижегородской области (ГБУЗ НО) «Уразовская центральная районная больница» («Уразовская ЦРБ») о защите трудовых прав, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Краснооктябрьский районный суд Нижегородской области с иском к ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» о защите трудовых прав.

Согласно постановлению и.о. председателя Нижегородского областного суда ФИО6 от 16.01.2017г. №, на период отсутствия судьи-председателя Краснооктябрьского районного суда Нижегородской области, с 16.01.2017г. дела всех категорий указанного суда переданы по подсудности в Сергачский районный суд.

Исковые требования:

- признать приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» от 17.03.2017г. № об отстранении от работы - незаконным;

- взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.;

- взыскать ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» расходы на лечение в размере 13 849 руб. 64 коп. и судебные расходы в размере 5 000 руб.

01.06.2017г. ФИО1 увеличила исковые требования- просит признать приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» от 20.04.2017г. № «О дисциплинарном взыскании»- незаконным.

09.06.2017г. ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ»:

- Признать приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» от 11.05.2017г. № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» - незаконным.

- Восстановить ее в должности медицинской сестры инфекционного отделения ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» - с 12 мая 2017г.

- Взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» заработную плату за время вынужденного прогула исходя из среднедневного заработка с 12 мая 2017 года и до дня восстановления на работе.

- Взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей и судебные расходы в размере 15 000 руб.

21.06.2017г. гражданские дела объединены в одно производство (т.3 л.д.66-67).

ФИО1 и ее представитель ФИО3 в судебном заседании поддержали исковые требования и пояснили, что с 21 октября 2014 года ФИО1 работала медицинской сестрой инфекционного отделения ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ».

В соответствии с приказом ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 21.07.2016г. ФИО1 была уволена с должности постовой медицинской сестры инфекционного отделения на основании подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ - за грубое нарушение требований охраны труда, создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий.

Решением Краснооктябрьского районного суда Нижегородской области от 14 сентября 2016г. была восстановлена в данной должности.

21.09.2016г. в соответствии с приказом ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» ФИО1 повторно была уволена с должности медицинской сестры инфекционного отделения по основаниям п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ- за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Решением Сергачского районного суда Нижегородской области от 15 марта 2017г. она была восстановлена в данной должности.

16 марта 2017г., утром, ФИО1 вышла на работу и была восстановлена на работе. С приказом о восстановлении на работе, ее не знакомили, уведомили в устной форме.

Главная медицинская сестра ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 ознакомила ее с графиком работы под роспись, в котором ее смена стояла с 8-00 час. 17 марта 2017г. Перед ознакомлением с графиком работы она, оповестила Свидетель №3 о том, что у нее отсутствует заключение по результатам медицинского осмотра, которое является необходимым условием для допуска к работе.

Однако, Свидетель №3 данную информацию проигнорировала и она вышла на дежурство по графику 17 марта 2017г. с 08-00 часов. Проработав с 08-00 до 9-00 часов утра, она получила указания от врача-терапевта ФИО14, исполнявшей обязанности врача-инфекциониста и успела поставить двум больным капельницы- <данные изъяты> и <данные изъяты>, у которых была алкогольная интоксикация. Данных больных вела врач- нарколог ФИО7 Обход врачом ФИО14 проводился примерно 15 минут. Во время обхода врач дала указание поставить капельницы <данные изъяты> и <данные изъяты> и пояснила, что это указание врача-нарколога ФИО7

В 08-30 ФИО1 отключила кварц в процедурном кабинете и после этого поставила капельницы больным, т.е. выполнила указание врача. Затем, около 8 часов 50 минут, в отделение пришла Свидетель №3, сняла ее со смены и предложила пройти в отдел кадров, ознакомиться с приказом. При этом, Свидетель №3 дала ей указание сдать смену вызванной для этого медсестре инфекционного отделения ФИО8, которая уже пришла в отделение. Сразу же после этого, ФИО1 пошла в отдел кадров, где ее ознакомили с докладной Свидетель №3 о том, что ФИО1 приступила к работе без медицинского осмотра. Сразу же, ФИО1 ознакомили с приказом № от 17.03.2017г.- об отстранении от работы. Время было около 9 часов утра. Таким образом, приказ был уже подготовлен на основании докладной главной медсестры Свидетель №3, т.е. еще до отстранения ФИО1 от исполнения своих обязанностей. Медсестра ФИО8, которой она передала смену, также была вызвана заранее. Согласно приказу об отстранении от работы, ФИО1 было приказано в течении трех рабочих дней- с 17.03.2017г. по 21.03.2017г. пройти медицинский осмотр.

ФИО1 и ее представитель считают приказ ответчика незаконным, вынесенным с нарушением требований Трудового кодекса РФ, нарушающим трудовые права ФИО1 Вины ФИО1 в том, что она не прошла своевременно медицинский осмотр не имеется. От прохождения медицинского осмотра она не отказывалась. Наоборот, она сама, по своей инициативе начала проходит медосмотр, т.к. никто ей направление на медосмотра не давал. Она сдала анализы, которые изготавливаются на следующий день, после чего врач-терапевт выносит заключение о допуске к работе. Следовательно, в один день она не могла пройти медосмотр. Об этом знали многие в больнице, в т.ч. и Свидетель №3, т.к. она ей об этом сказала лично.

Считают, что действия главной медсестры Свидетель №3, которая поставила ФИО1 в график работы на 17.03.2017г. были умышленными, направленными на причинение ФИО1 вреда, т.к. ФИО1 с Свидетель №3 длительное время находятся в неприязненных отношениях. Не выйти на работу ФИО1 не могла, т.к. знала, что ее могут в очередной раз уволить за невыход на работу. Приступить к работе она также не могла, т.к. не пройден медосмотр. Чтобы каким-то образом обезопасить себя, около 16 часов 16.03.2017г. ФИО1 обратилась с заявлением к Сергачскому межрайонному прокурору Нижегородской области, указав в заявлении, что главная медсестра ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 допустила ее к работе без пройденного медицинского осмотра, что противоречит закону.

В результате незаконного отстранения от работы, был причинен вред здоровью ФИО1 После ознакомления с приказом об отстранении от работы, она, понимая, что над ней издеваются и любыми способами не дают ей нормально работать, ФИО1 позвонила в министерство здравоохранения Нижегородской области и записалась на прием к руководителю, решила поехать в Н-Новгород с жалобой на действия администрации ЦРБ. Около 9 часов 30 минут ФИО1 на автомобиле под управлением ее отца, выехала в г.Н-Новгород, в министерство здравоохранения. По дороге ФИО1 стало плохо, ее самочувствие резко ухудшилось и она, находясь в г.Н-Новгороде, обратилась за помощью в медицинское учреждение- ООО «Медас», где ей была оказана медицинская помощь. С 17 марта 2017 года по 13 апреля 2017 года ФИО1 находилась на лечении у невролога с диагнозом НПМК с частыми цефалгиями, вестибулопатией, стадия декомпенсации. На указанный период ей был оформлен больничный лист.

В связи с необходимостью экстренного медицинского вмешательства, с учетом специфического заболевания, полученного из-за стрессовой ситуации, отсутствием высококвалифицированных специалистов по месту жительства, ФИО1 была вынуждена заключить договор об оказании платных медицинских услуг от 17.03.2017г. №. В связи с его реализацией и поездками на транспорте в медицинское учреждение, ФИО1 понесла расходы. Кроме того, она заключили договор на оказание платных медицинских услуг с ИП <данные изъяты> от 25 марта 2017 года.

В связи с длительным лечением и совершением неоднократных поездок к месту нахождения медицинских учреждений, ФИО1 понесла расходы в сумме 13 849,64 рублей, что подтверждается представленными документами.

14.04.2017г. ФИО1 вышла на работу. Приказом по ЦРБ ей было предоставлено три дня для прохождения медосмотра и 19.04.2017г. приступить к работе.

19.04.2017г. ФИО1 вышла в смену в день, т.е. до 20-00 часов. 20.04.2017г. она заступила на смену в ночь.

21 апреля 2017г., примерно в 07 часов 30 минут к ней на рабочее место пришла специалист по кадрам ФИО22 и сказала, что ей объявлен выговор. Ранее у ФИО1 была запрошена объяснительная по поводу нарушений режима работы. Она ее не писала.

После этого ФИО1 получила приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 20.04.2016г. «О дисциплинарном взыскании», в соответствии пунктом 1 которого, ей был объявлен выговор за ненадлежащее исполнение, по ее вине, возложенных на нее трудовых обязанностей.

Данный приказ ФИО1 и ее представитель считают незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

Приказ был мотивирован тем, что 17 марта 2017г., в период времени с 8 часов до 8 часов 30 минут, ФИО1 - медсестра инфекционного отделения, сделала внутривенные вливания стационарным больным Окуневой и ФИО4, что не соответствует распорядку дня инфекционного стационара и повлекло нарушение п. 1.3. Инструкции по охране труда и п. 10 должностной инструкции медсестры инфекционного отделения.

Основанием для издания приказа послужила докладная записка главной медицинской сестры ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 от 17.03.2017 года.

В соответствии с разделом 1 должностной инструкции медицинской сестры инфекционного отделения, ФИО1 находится в непосредственном подчинении врача-инфекциониста и работает под его руководством.

Согласно приказу ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 09.06.2016г. по вопросу исполнения своих должностных обязанностей, ФИО1 находится в непосредственном подчинении и.о. заведующего инфекционным отделением Свидетель №2

Главная медицинская сестра Свидетель №3 не является непосредственным начальником ФИО1 и не имела права проводить в отношении нее какие-либо контрольные проверочные мероприятия. Следовательно, докладная записка Свидетель №3 незаконна, не имеет никакой юридической силы и не может быть положена в основу приказа «О дисциплинарном взыскании».

Дисциплинарное взыскание может быть применено работодателем за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных трудовых обязанностей.

Вынесение оспариваемого приказа главным врачом ГБУЗ «Уразовская ЦРБ» было вызвано неприязненными отношениями к ФИО1, а не нарушением трудовых обязанностей.

Каких-либо последствий, внутривенное вливание, проведенное больным <данные изъяты> и <данные изъяты>, не повлекло и не могло повлечь. Жалоб со стороны больных не поступало.

ФИО1 и ее представитель считают, что ответчик должен доказать наличие: неправомерных действий работника; наступление вреда, причинно-следственную связь между действиями работника и наступившими последствиями.

ФИО1 действовала четко по указаниям ее непосредственного руководства- врача, исполнявшего обязанности врача-инфекциониста ФИО14, оказывала экстренную помощь больным, нуждающимся в лечении и никаких инструкций не нарушала.

Кроме того, каких-либо вводных инструктажей по охране труда, технике безопасности, повторных инструктажей на рабочем месте, внеплановых инструктажей по охране труда, с ФИО1, после 16 марта 2017г., работодатель не проводил, с распорядком работы инфекционного отделения не знакомил. Распорядок дня инфекционного отделения был вывешен работодателем уже в апреле месяце 2017 года, когда ФИО1 была на больничном.

В связи с незаконным отстранением от работы и дисциплинарным взысканием, ФИО1 получила сильный стресс, испытала унижение, нравственные страдания по поводу систематического, крайне несправедливого к ней отношения со стороны работодателя.

Кроме того, нравственные и физические страдания усугубляет тот факт, что на иждивении ФИО1 находятся двое несовершеннолетних детей, которых нужно ежедневно кормить, воспитывать.

ФИО1 считает разумной и справедливой компенсацию нанесенного ей морального вреда в размере 100 000 рублей.

Для того, чтобы составить первое исковое заявление- о защите трудовых прав, она заключила договор на оказание юридических услуг. В связи с этим понесла расходы в сумме 5 000 рублей.

В отношении исковых требований о восстановлении на работе, ФИО1 и ее представитель пояснили, что в соответствии с приказом ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 11 мая 2017г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», ФИО1 была уволена с должности медицинской сестры на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса РФ- за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание - с 11 мая 2017 года.

Данный приказ ФИО1 и ее представитель считают также необоснованным и незаконным по следующим основаниям.

Приказ мотивирован тем, что главной медсестрой больницы Свидетель №3 3 мая 2017г., с 10 часов 30 минут до 12 часов 30 минут, в порядке исполнения должностных обязанностей, была проведена проверка соблюдения санитарно-гигиенического содержания отделений больницы. В результате проверки инфекционного отделения больницы, проведенной в период с 10-30 час. до 11-30 час., были выявлены нарушения санитарно-эпидемического режима со стороны медсестры инфекционного отделения ФИО1- всего 17 нарушений. Выявленные нарушения санитарно-эпидемического режима свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей по ее вине.

По результатам выявленных нарушений, Свидетель №3 был составлен акт № от 03.05.2017г. в присутствии специалиста отдела кадров ФИО23 Данный акт проверки считают незаконным.

Главная медицинская сестра Свидетель №3 не является непосредственным начальником ФИО1 и не имела права в отсутствие и без привлечения непосредственного руководителя отделения или иных незаинтересованных лиц (зам. главного врача по лечебной работе, помощника эпидемиолога), проводить в отношении нее какие-либо контрольные проверочные мероприятия. Следовательно, докладная записка Свидетель №3 незаконна, не имеет никакой юридической силы и не может быть положена в основу приказа об увольнении.

Считают, что действия работодателя имели заранее спланированный характер, системно вели к тому, чтобы избавиться не от нарушителя дисциплины, а от неудобного работника. ФИО1 были допущены незначительные нарушения, а именно, содержащиеся в п.9 и 14 приказа. Действительно, в журнале с указанием смены перекиси водорода, ФИО1 была заранее указана дата смены раствора и в журнале кварцевания процедурного кабинета заранее было проставлено время кварцевания. Но так делают все работники ЦРБ- заполняют журналы в свободное время. Это не значит, что указанные в журналах действия не выполнялись.

Все остальные нарушения, указанные в обжалуемом приказе и акте проверки, являются домыслами со стороны Свидетель №3

ФИО1 пояснила, что с 26.04.2017г. находилась на больничном по уходу за ребенком. 03 мая 2017г., после больничного, вышла на смену в день. По смене ей не передали кленки и перчатки. На вопрос, где жгуты, медсестра, дежурившая в ночь, сообщила, что имеется только три жгута. В этот день- 3 мая 2017г. она вскрыла новый пакет с ватными шариками и замочила их в хлоргексидине на свою рабочую смену, на утренние капельницы. Стикер от пакета прикрепила в журнал, а пакет выбросила в мусорное ведро. Пакет с ватными шариками, на котором была отметка 26.04.2017г. и стояла не ее роспись, она вообще не видела и каким образом он оказался в процедурном кабинете, она объяснить не может, т.к. ватных шариков из пакета хватает на 2-3 часа работы. Этого пакета вообще не могло быть в процедурном кабинете.

По поводу хранения использованных одноразовых шприцев, ФИО1 пояснила, что шприцы были продезинфицированы и лежали в коробке, так делают во всех отделениях ЦРБ и никого за это никогда не наказывали. Приезжает специальная автомашина и шприцы в коробках сдают на утилизацию.

По поводу обеззараживания отходов класса Б, ФИО1 пояснила, что в ведре, находящемся в процедурном кабинете, где находились отходы класса Б, было налито дезсредство.

По поводу обнаружения в пакете для отходов класса Б недостаточного количества ватных шариков для проведения инъекций, из чего следует, что допущены нарушения по проведению инъекций, ФИО1 пояснила, что

Шарики остаются у больных, которым она ставит системы и делает уколы.

По поводу несоответствия жгутов в емкости для дезинфекции количеству проведенным внутривенным вливаниям и внутривенным инъекциям- поставлено три системы и на каждого больного должен быть использован 1 жгут, а в емкости для дезинфекции жгутов не было, ФИО1 пояснила, что это неправда, в емкости для дезинфекции были жгуты, а один жгут она обработала хлоргексидином, что допускается.

По поводу несоответствия подкладных клеенок в емкости для дезинфекции количеству проведенным внутривенным инъекциям- на момент проверки было поставлено 3 внутривенных системы и на каждого больного должна быть использована одна клеенка, а в емкости для дезинфекции клеенок не было, ФИО1 пояснила, что клеенки в отделении не было и она использовала одну клеенку, которую обрабатывала хлоргексидином. В акте указано, что клеенку получали 26..04.2017г., но клеенки в отделении не было.

По поводу несоответствия перчаток, находящихся в пакете для отходов класса Б количеству проведенным внутривенным вливаниям- на момент проверки было поставлено 3 внутривенных системы и на каждого больного должна быть использована одна пара перчаток, а в емкости для дезинфекции перчаток не было, ФИО1 пояснила, что сама Свидетель №3 требовала экономить перчатки.

По поводу того, что на емкостях с дезрастворами не было этикетки с указанием начала и окончания дезинфекции, ФИО1 пояснила, что никогда, в течение 2 лет ее работы в инфекционном отделении, никто этикетки на емкости не приклеивал.

По поводу отсутствия в отделении журнала контроля качества стерилизации многоразовых инструментов, ФИО1 пояснила, что никогда такого журнала в отделении не было, он не выдавался и как его заполнять, никто не говорил.

По поводу находящихся в холодильнике продуктов питания, которые не были подписаны, ФИО1 пояснила, что это были продукты, принадлежащие медперсоналу, поэтому они не были подписаны. Другого холодильника в отделении не имеется.

По поводу не проведения азопирамовой пробы и отсутствии записи в журнале контроля качества предстерилизационной обработки, ФИО1 пояснила, что журнал ведется формально, записи производятся просто так и не каждый день. Реактивов для азопирамовой пробы в отделение никогда не было, т.е. такие пробы медсестрами не проводились.

По поводу обнаружения в контейнере для игл одноразового применения недостаточного количества игл после проведенных инъекций- была обнаружена только одна игла, из чего следует, что допущены нарушения по проведению инъекций. По назначениям врача, должно быть как минимум 5 шприцев и 5 игл, т.к. для разведения лекарственных препаратов требуется на каждого больного отдельный шприц и игла, ФИО1 пояснила, что контейнер залит раствором, данный контейнер меняется один раз в неделю- в пятницу, когда проводится генеральная уборка. 03 мая была среда, т.е. до нее работали 4 дня и в контейнере не могла быть одна игла. Такого быть просто не могло, т.к. каждый день медсестры проводят инъекции.

По поводу обнаружения на стойке для внутривенных вливаний крови, ФИО1 пояснила, что такого не было, никаких исследований не проводилось и нет доказательств, что это была кровь.

По поводу обслуживания больного ФИО5 в общем порядке, тогда, как он должен был обслуживаться в последнюю очередь, как имеющий заболевание гепатит А- на момент проверки- в 10-30 час. ему было введено 3 флакона с лекарственными препаратами, ФИО1 пояснила, что это неправда, никаких систем ФИО5 в момент проверки она не ставила, поставила потом, в последнюю очередь, как того требуют нормативные акты. При проверке, Свидетель №3 никаких записей не смотрела.

Фактически, посредством проведения проверки главной медсестрой Свидетель №3, был осуществлен производственный контроль за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований.

Главная медсестра Свидетель №3 не обладает специальными познаниями по вопросу соблюдения санитарно-эпидемиологических правил, не является специально уполномоченным должностным лицом за проведением производственного контроля за выполнением санитарно -противоэпидемических мероприятий, не имеет высшего медицинского образования, также как и специалист отдела кадров ФИО23, не обладающий специальными познаниями по вопросу соблюдения санитарно- эпидемиологических правил. Кроме этого, ФИО23 является заинтересованным лицом.

При проведении производственного контроля, план его проведения ФИО9 не предъявлялся, свои полномочия Свидетель №3 по проведению контроля каким-либо распорядительным актом работодателя не подтвердила, к проведению не был привлечен заведующий инфекционным отделением или другие не заинтересованные лица. Фактически, Свидетель №3 одна провела проверку и могла написать все, что угодно. Правильность ее действий контролировать было некому.

ФИО1 и ее представитель считают, что акт является заведомо ложным сфальсифицированным документом, не имеющим никакой юридической силы и не могущим быть положенным в основу приказа об увольнении.

Вынесение оспариваемого приказа главным врачом ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» было вызвано неприязненными отношениями к ФИО1, а не нарушением трудовых обязанностей.

Приказ об увольнении под роспись в течение трех рабочих дней со дня издания до ФИО1 не доводился и был получен по почте только 20 мая 2017 года.

ФИО1 и ее представитель считают, что процедура наложения дисциплинарного взыскания работодателем была грубо нарушена, в связи с чем, приказ о расторжении трудового договора является незаконным.

Каких-либо грубых виновных проступков ФИО1 не совершала, должностных обязанностей не нарушала.

В связи с незаконным увольнением, ФИО1 получила сильный стресс, испытала унижение, нравственные страдания по поводу крайне несправедливого к ней отношения со стороны работодателя, переживания по поводу поисков другой работы. Считает разумной и справедливой компенсацию нанесенного ей морального вреда в размере 100 000 рублей.

Для того чтобы защищать свои права и законные интересы в суде, ФИО1 заключила договор на оказание юридических услуг. В связи с этим, понесла дополнительные расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 рублей.

На основании ст. ст. 76,235,391,392,394, 395, 396 ТК РФ, истец просит суд:

1. Признать приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 17.03.2017г. «Об отстранении ФИО1 от работы» - незаконным.

2. Признать приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 20.04.2017г. «О дисциплинарном взыскании» - незаконным.

3.Признать приказ ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 11 мая 2017г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)»- незаконным.

4. Восстановить ФИО1 в должности медицинской сестры инфекционного отделения ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» с 12 мая 2017г.

5. Взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула исходя из среднедневного заработка с 12 мая 2017 года и до дня восстановления на работе.

6. Взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» в пользу ФИО1 расходы на лечение в сумме 13 849 рублей 64 коп.

7. Взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

8. Взыскать с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» в пользу ФИО1 судебные расходы на оказание юридических услуг в сумме 20 000 рублей.

Представитель ответчика ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» ФИО12 исковые требования не признала в полном объеме, просит в их удовлетворении отказать.

Представитель пояснила, что действия работодателя в отношении ФИО1 были законными и права ФИО1 не нарушались. Она на основании закона была отстранена от работы, т.к. не прошла обязательный медосмотр, что предусмотрено ст.76 ТК РФ. ФИО1 имела возможность пройти медосмотр 16.03.2017г., для этого она получила в профкабинете ЦРБ направление, но медосмотр не прошла. Форма направления, выданного ФИО1, не препятствовала прохождению медосмотра. Если бы ФИО1 сообщила об этом главной медсестре ЦРБ Свидетель №3, которая отвечает за составление графиков работы среднего и младшего медперсонала в ЦРБ, в т.ч. и в инфекционном отделении, то Свидетель №3 внесла бы изменения в график. Однако, ФИО1 никого не поставила в известность и вышла на рабочее место 17.03.2017г. в 08-00 часов. После проверки и установлении отсутствия медосмотра, ФИО1 была отстранена от работы и ей было предоставлено три дня для прохождения медосмотра. Составление графика работы- не является допуском к исполнению трудовых обязанностей. Включив ФИО1 в график работы инфекционного отделения, главная медсестра ЦРБ Свидетель №3 не допустила ФИО1 к работе, т.к. не является лицом, которое может это сделать. Допустить ФИО17 к работе мог только ее непосредственный руководитель врач-инфекционист Свидетель №2, т.к. именно он руководит этим отделением. Это подтверждается приказом по ЦРБ № от 09.06.2016г.

ФИО1 самоуправно приступила к исполнению трудовых обязанностей, нарушив при этом, правила по охране труда и техники безопасности- по ежегодному прохождению медосмотра, нарушила должностную инструкцию и ст.214 ТК РФ, злоупотребив своим правом на труд. За указанные действия ее работодатель не наказал, хотя мог это сделать. Наоборот, ФИО1 было предоставлено три дня для прохождения медосмотра.

Кроме этого, в период работы с 08-00 час. до 09-00 час. 17.03.2017г. ФИО1 допустила нарушение правил внутреннего трудового распорядка, установленного в инфекционном отделении- поставила капельницы больным <данные изъяты> и <данные изъяты>, тогда, как по распорядку дня, она должна была поставить капельницы после 10 часов утра. С распорядком дня ФИО1 была знакома, он не менялся в ЦРБ несколько лет. Согласно приказу от 20.04.2017г. №, ФИО1 объявлен выговор за нарушение распорядка дня и за нарушение санитарно-эпидемиологического режима- проведение внутривенных вливаний больным <данные изъяты> и <данные изъяты> в процедурном кабинете во время кварцевания помещения. Нарушений трудового законодательства, при вынесении наказании ФИО1, не допущено.

Представитель считает, что исковые требования ФИО1 о взыскании денежных средств, потраченных на лечение, удовлетворению не подлежат, т.к. не основаны на законе. ФИО1 не представлено доказательств нуждаемости в прохождении лечения в частной клинике и связанных с этим затрат. Действия работодателя были законными, поэтому оснований для взыскания морального вреда, также не имеется.

Действия ФИО1 обусловлены ее обидой на администрацию ЦРБ за предыдущие увольнения, а также неприязненными отношениями с главной медсестрой ЦРБ Свидетель №3 Однако, Свидетель №3 действовала в рамках предоставленных ей полномочий и в соответствии с должностными обязанностями. Все действия Свидетель №3 законны. Она имела право писать докладные на имя главного врача ЦРБ, составлять акты проверок.

В отношении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и морального вреда, представитель ответчика пояснила, что данные требования также удовлетворению не подлежат.

Главная медсестра ЦРБ Свидетель №3 относится к категории руководителей ЦРБ, имела право осуществлять контроль за санитарно-гигиеническим содержанием отделений больницы и проверять соблюдение санитарно- эпидемиологического режима средним и младшим медицинским персоналом, что прямо записано в ее должностной инструкции. Кроме того, согласно приказу № от 22.10.2015г. о переводе, на Свидетель №3 возложены обязанности по организации и проведению производственного контроля за соблюдением санитарных правил и выполнением санитарно- эпидемиологических мероприятий.

Для проведения проверки в инфекционном отделении Свидетель №3 пригласила специалиста отдела кадров ФИО23, который просто присутствовал, но в проверке не участвовал. Это было сделано во избежание заявлений со стороны ФИО1 о преследовании со стороны руководства больницы. Об этом указано в акте проверки- о том, что проверку провела главная медсестра Свидетель №3

Проверка проводилась в связи с проверкой Роспотребнадзора, проведенной 06.03.2017г. в ЦРБ. В результате проверки, были выявлены нарушения санитарно- эпидемиологического режима. Свидетель №3 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Также, ей было дано указание разработать план мероприятий по устранению выявленных нарушений.

Проверка Свидетель №3 проводилась в нескольких отделениях ЦРБ и начата была с инфекционного отделения, где на дежурстве находилась ФИО1

В результате проверки, было установлено 17 нарушений требований санитарно-эпидемиологического режима. По итогам проверки, был составлен акт и на имя главного врача написана докладная. ФИО1 было предложено написать объяснительную. 03 мая 2017г. ФИО1 написала объяснительную, уважительных причин по несоблюдению санитарно-эпидемиологического режима в объяснительной ФИО1 не указано. Более того, часть выявленных нарушений она подтвердила.

При издании приказа об увольнении, работодатель учел наличие у ФИО1 двух приказов о наложении дисциплинарных взысканий за нарушение трудовых обязанностей и ее предыдущее отношение к работе, что подтверждается представленными суду документами.

Все требования санитарно-эпидемиологического режима ФИО1 были известны, она проходила соответствующую учебу, кроме этого, ежегодно сдавала зачеты помощнику врача-эпидемиолога ФИО10

Заслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетелей и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 17.02.2014г. ФИО1 была принята на работу в ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» на должность медсестры приемного покоя, что подтверждается трудовым договором (т.1 л.д.120-124) и приказом (т. л.д.119).

21.10.2014г. ФИО1 была переведена с должности медсестры терапевтического отделения на должность медсестры инфекционного отделения ЦРБ, что подтверждается приказом (т.1 л.д.118) и дополнительным соглашением к трудовому договору. С должностной инструкцией по новому месту работы ознакомлена (т.1 л.д.125-126).

Как установлено в судебном заседании, между ФИО1 и главной медсестрой ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 сложились личные неприязненные отношения.

21.07.2016г. ФИО1 была уволена с должности постовой медицинской сестры инфекционного отделения на основании подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ - за грубое нарушение требований охраны труда, создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий.

Решением Краснооктябрьского районного суда Нижегородской области от 14 сентября 2016г. была восстановлена в данной должности (т.1 л.д.11-13). Как следует из решения, нарушения, допущенные ФИО1 24.06.2016г., выявлены главной медсестрой ЦРБ Свидетель №3 – 18.07.2016г. Нарушение заключалось в том, что ФИО1 допустила передозировку анальгина при введении инъекции больному ФИО11 Суд пришел к выводу о несоразмерности тяжести наказания совершенному проступку и восстановил ФИО1 на работе с 22.07.2016г.

21.09.2016г. в соответствии с приказом ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» ФИО1 повторно была уволена с должности медицинской сестры инфекционного отделения по основаниям п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ- за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. Основанием явился тот же проступок, совершенный ФИО1 24.06.2016г., за который она была уволена 21.07.2016г.

Решением Сергачского районного суда Нижегородской области от 15 марта 2017г. ФИО1 была восстановлена на работе в той же должности (т.1 л.д.14-23). Решение обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда и находится на рассмотрении.

16 марта 2017г., т.е. на следующий день после вынесения решения суда, утром, ФИО1 пришла в отдел кадров ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» и отдала исполнительный лист в части исполнения решения суда о восстановлении на работе. Был подготовлен приказ от 16.03.2017г. № о восстановлении ФИО1 на работе. Согласно данному приказу, отменен приказ от 21.09.2016г. об увольнении, ФИО1 восстановлена на работе в должности медсестры инфекционного отделения и допущена к работе с 16 марта 2017г. ФИО1 была ознакомлена с приказом (т.1 л.д.127).

Главная медицинская сестра ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 ознакомила ФИО1 с графиком работы под роспись, в котором ее смена стояла с 8-00 час. 17 марта 2017г. (т.1 л.д.31-33).

Как установлено, перед ознакомлением с графиком работы ФИО1 сообщила Свидетель №3 о том, что у нее отсутствует заключение по результатам медицинского осмотра, которое является необходимым условием для допуска к работе. Однако, Свидетель №3 никаких мер по организации прохождения ФИО1 медосмотра не приняла, график работы инфекционного отделения, который был ей составлен и утвержден главным врачом ЦРБ не изменила. Однако, Свидетель №3 написала докладную на имя главного врача ЦРБ ФИО13 о том, что ФИО1 восстановлена на работе и была в отделе кадров ЦРБ 16.03.2017г. утром, после чего в 08-30 час., без объяснения причин, покинула отдел кадров (т.1 л.д.25). На докладной имеется запись главного врача: «Ознакомлен. Дать уведомление о даче объяснительной». Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №3 показала, что данную докладную она написала, опасаясь, что ФИО1 больше не придет на работу.

Как установлено, направление ФИО1 на медосмотр работодателем не выдавалось. ФИО1, понимая, что она не может приступить к работе без медосмотра, который являлся обязательным, по своей инициативе начала проходит медосмотр. Она сдала анализы (т.1 л.д.152-153,156-157,158), прошла флюрографию (т.1 л.д.154-155). Так как результаты анализов можно получить только на следующий день, она не стала проходить других врачей. С результатами анализов нужно было пойти на прием к врачу-терапевту, который выносит заключение о допуске к работе.

Как установлено в судебном заседании, как следует из объяснений ФИО1, не выйти на работу она не могла, т.к. знала, что ее могут в очередной раз уволить за невыход на работу. Приступить к работе она также не могла, т.к. не пройден медосмотр. Чтобы каким-то образом обезопасить себя, около 16 часов 16.03.2017г. ФИО1 обратилась с заявлением к Сергачскому межрайонному прокурору Нижегородской области, указав в заявлении, что главная медсестра ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 допустила ее к работе без пройденного медицинского осмотра, что противоречит закону (т.1 л.д.36-37, 144-145).

Не приняв мер по организации прохождения ФИО1 медосмотра, Свидетель №3 и специалист по кадрам ФИО22 16.03.2017г. составили акт о том, что поставили в известность помощника врача-эпидемиолога ФИО10 о том, что ФИО18 восстановлена на работе и 17.03.2017г. у нее смена с 8-00 часов (т.3 л.д.185).

Как установлено, ФИО1 вышла на дежурство по графику 17 марта 2017г. с 08-00 часов. Проработав с 08-00 до 9-00 часов утра, она получила указания от врача-терапевта ФИО14, исполнявшей обязанности врача-инфекциониста (т.3 л.д.59) и успела поставить двум больным капельницы- <данные изъяты> и <данные изъяты>, у которых была алкогольная интоксикация. Данных больных вела врач- нарколог ФИО7 Обход врачом ФИО14 проводился примерно 15 минут. Во время обхода врач дала указание поставить капельницы <данные изъяты> и <данные изъяты> и пояснила, что это указание врача-нарколога ФИО7

В 08-30 ФИО1 отключила аппарат для кварцевания в процедурном кабинете и после этого поставила капельницы больным <данные изъяты> и <данные изъяты>, т.е. выполнила указание врача.

Затем, около 8 часов 45 минут, в отделение пришла Свидетель №3 и потребовала у ФИО1 предъявить медицинскую книжку. ФИО1 отдала ей медицинскую книжку. Установив, что медицинский осмотр не пройден, Свидетель №3 объявила ФИО1 о том, что она снимается со смены, предложила пройти в отдел кадров и ознакомиться с приказом. При этом, Свидетель №3 дала ей указание сдать смену вызванной для этого медсестре инфекционного отделения ФИО8, которая уже пришла в отделение.

Как следует из докладной записки Свидетель №3 от 17.03.2017г., ею в инфекционное отделение была направлена помощник эпидемиолога ФИО10 для проверки наличия допуска к работе ФИО1- наличия у нее медосмотра. ФИО10 отказалась выполнить приказ. Просит привлечь ФИО10 к дисциплинарной ответственности (т.3 л.д.186).

Как следует из объяснительной ФИО10 от 17.03.2017г., она не пошла проверять медкнижку медсестры ФИО1 по причине того, что анализы, которые она сдала, не готовы. По получению результатов анализов, медкнижка ФИО1 будет проверена (т.3 л.д.187).

Таким образом, ФИО10, зная, что у ФИО1 не имеется медосмотра, и зная о том, что это известно Свидетель №3, которая ее направляла на проверку, отказалась от проверки.

22.03.2017г. приказом по ЦРБ помощнику врача-эпидемиолога ФИО10 объявлено замечание (т.3. л.д.188).

После фактического отстранения от работы, ФИО1 пошла в отдел кадров, где ее ознакомили с докладной главной медсестры ЦРБ Свидетель №3 о том, что она приступила к работе без медицинского осмотра (т.1 л.д.26,181).

Сразу же после этого, ФИО1 ознакомили с приказом № от 17.03.2017г.- об отстранении от работы. Согласно приказу, ФИО1 было приказано в течении трех рабочих дней- с 17.03.2017г. по 21.03.2017г. пройти медицинский осмотр (т.1 л.д.24,128). Как установлено, время было около 9 часов утра.

Суд соглашается с доводами истца о том, что приказ был уже подготовлен на основании докладной главной медсестры Свидетель №3, т.е. еще до отстранения ФИО1 от исполнения своих обязанностей. Данный факт подтверждается тем, что сначала на проверку наличия у ФИО1 медосмотра Свидетель №3 направлялась помощник врача-эпидемиолога ФИО10, но т.к. она отказалась, с проверкой пошла Свидетель №3

О том, что ФИО1 не имеет медосмотра и вышла на работу с нарушением закона, за что будет отстранена от работы, главной медсестре ЦРБ Свидетель №3 было известно заранее, т.к. медсестра ФИО8, которой ФИО1 передала смену, также была вызвана заранее и заступила на смену в 9-00 часов, что подтверждается журналом приема-сдачи дежурств (т.1 л.д.182-184).

Оценивая законность приказа главного врача ЦРБ № от 17.03.2017г.- об отстранении ФИО1 от работы, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 212 ТК РФ, работодатель в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, должен организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров.

Такие же положения содержатся в п.6.13.7 Коллективного договора ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» (т.1 л.д.75).

В соответствии со ст.212 ТК РФ, работодатель в целях соблюдения безопасных условий и охраны труда обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случаях медицинских противопоказаний.

На основании пункта 3 части 1 статьи 76 ТК РФ работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр (обследование), а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

В свою очередь, работник в силу ст. 214 ТК РФ, обязан проходить такие обязательные медицинские осмотры по направлению работодателя в случаях, установленных Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

В силу взаимосвязанных положений частей 1 и 2 статьи 213 ТК РФ, работники медицинских организаций проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические медицинские осмотры в целях охраны здоровья населения, предупреждения возникновения и распространения заболеваний. В соответствии с частью 4 данной статьи вредные и (или) опасные производственные факторы и работы, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, порядок проведения таких осмотров определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Аналогичные нормы содержатся в частях 1 и 2 статьи 24 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011г. №323-ФЗ.

В силу указанных норм закона, на работодателе лежит обязанность направить работника на медицинский осмотр (обследование), в свою очередь обязанность пройти такой осмотр, в том числе получить направление на его прохождение, лежит на работнике.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что работодатель надлежащим образом не организовал прохождение ФИО1 медицинского осмотра.

Об отстранении работника от работы, работодатель должен издать приказ. Основанием для издания такого приказа могут быть: приказ по организации о прохождении работниками обязательного периодического медицинского осмотра, письменное уведомление работника о необходимости пройти медосмотр, докладная записка непосредственного руководителя работника об уклонении работника от прохождения медосмотра.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 не получала от работодателя направление на прохождение медосмотра, как того требует закон. Личное желание ФИО1 пройти медосмотр по своей инициативе, нельзя расценивать как направление ее работодателем на медосмотр. От прохождения медосмотра ФИО1 не отказывалась. Утверждение ответчика о том, что ФИО1 был предоставлен для прохождения медосмотра один день- 16.03.2017г. – несостоятельно. Никто ее на медосмотр не направлял. Утверждая, что ФИО1 могла пройти медосмотр за один день, при отстранении ФИО1 от работы, ей почему-то было предоставлено три дня для прохождения медосмотра.

Следовательно, приказ № от 17.03.2017г.- об отстранении ФИО1 от работы, нельзя признать законным.

Доводы ответчика о том, что включение ФИО1 в график работы инфекционного отделения не является допуском к работе, суд считает несостоятельными.

На основании ст. 20 ТК РФ, работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

Права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются: физическим лицом, являющимся работодателем; органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами, иными лицами, уполномоченными на это в соответствии с федеральным законом, в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов РФ, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами.

В силу п.п.5.3, 5.4 Устава ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» руководитель (главный врач) утверждает в пределах своих полномочий, штатное расписание и структуру учреждения, взаимоотношения работников и руководителя (главного врача), возникающие на основе трудового договора, регулируются трудовым законодательством (т.1 л.д.103,116).

Согласно трудового договора, заключенного между ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» и ФИО1, представителем работодателя является главный врач ЦРБ ФИО13 (т.1 л.д.120). Таким образом, главный врач ЦРБ реализует права и обязанности работодателя по отношению к работникам учреждения.

Издавая приказ от 16.03.2017г. № о восстановлении ФИО1 на работе главный врач ЦРБ допустил ее к работе с 16 марта 2017г., а затем утвердил график работы инфекционного отделения, составленный главной медсестрой Свидетель №3 Таким образом, ФИО1 была допущена до работы надлежащим лицом- главным врачом ЦРБ. Следовательно, доводы ответчика о том, что ФИО1 самовольно вышла на работу, злоупотребив своим правом на труд- несостоятелен.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 имел право допустить до работы непосредственный руководитель инфекционного отделения ЦРБ- Свидетель №2 или замещающий его врач, также несостоятельны, т.к. в должностной инструкции Свидетель №2 нет таких полномочий, что он и сам подтвердил в судебном заседании.

Как следует из доводов ответчика, за выход на работу без медицинского осмотра, ФИО1 могла быть наказана, но ее не наказали, а дали три дня для прохождения медосмотра. Данные доводы дают основание сделать вывод, что действительно, ФИО1 была поставлена в такие условия, что могла быть наказана в любом случае: за невыход на работу и за выход на работу без медицинского осмотра. Опасаясь таких последствий, она и обратилась к прокурору с заявлением, в тоже время, вышла на работу.

Рассматривая требования о взыскании расходов на лечение в сумме 13 849 рублей 64 копейки, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, после ознакомления с приказом об отстранении от работы, ФИО1, находясь в возбужденном состоянии, чувствуя себя униженной и оскорбленной, понимая, что над ней издеваются и любыми способами не дают ей нормально работать, позвонила в министерство здравоохранения Нижегородской области и записалась на прием к руководителю. Решила поехать в Н-Новгород с жалобой на действия администрации ЦРБ. Около 9 часов 30 минут ФИО1 на автомобиле под управлением ее отца, выехала в г.Н-Новгород, в министерство здравоохранения. По дороге ФИО1 стало плохо, ее самочувствие резко ухудшилось и она, находясь в г.Н-Новгороде, обратилась за помощью в медицинское учреждение- ООО «Медас», где ей была оказана медицинская помощь. С 17 марта 2017 года по 13 апреля 2017 года ФИО1 находилась на лечении у невролога с диагнозом НПМК с частыми цефалгиями, вестибулопатией, стадия декомпенсации. На указанный период ей был оформлен больничный лист (т.1 л.д.34-35).

В связи с необходимостью экстренного медицинского вмешательства, с учетом специфического заболевания, полученного из-за стрессовой ситуации, отсутствием высококвалифицированных специалистов по месту жительства, ФИО1 была вынуждена заключить договор об оказании платных медицинских услуг от 17.03.2017г. №. В связи с его реализацией и поездками на транспорте в медицинское учреждение, ФИО1 понесла расходы. Кроме того, она заключили договор на оказание платных медицинских услуг с ИП <данные изъяты> от 25 марта 2017 года (т.1 л.д.38).

В связи с длительным лечением и совершением неоднократных поездок к месту нахождения медицинских учреждений, ФИО1 понесла расходы в сумме 13 849,64 рублей, что подтверждается представленными документами (т.1 л.д.27-30,39-55).

Рассматривая доводы ответчика о том, что не представлено доказательств нуждаемости в прохождении лечения в частной клинике и связанных с этим затрат, суд считает их несостоятельными. ФИО1 был оформлен больничный лист, следовательно, она находилась в таком состоянии, что нуждалась в срочной медицинской помощи и не могла приступить к работе. Больничный лист ответчиком не оспаривался и был оплачен. К врачам-специалистам ФИО1 обращалась именно в период нахождения на больничном, в г.Н-Новгород на прием ездила именно в этот период. Затраты на приобретение бензина, произведенные ФИО1 подтверждаются чеками АЗС. Даты, указанные на чеках совпадают с датами приема ФИО1 у врачей в г.Н-Новгороде. Таким образом, оснований сомневаться в произведенных затратах, произведенных ФИО1 на лечение, оснований не имеется.

Сомнения ответчика в квалификации врачей и проводимом лечении, суд во внимание не принимает, т.к. они носят предположительный характер и предметом рассмотрения данного спора не являются. Оформленный ФИО1 больничный лист ответчиком не оспорен и оплачен.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст.1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно п.2 ст.15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Незаконное отстранение ФИО1 от работы, послужило причиной обращения ее в лечебное учреждение в связи с расстройством здоровья. Данный факт подтверждается оформлением листка нетрудоспособности, из которого следует, что она находилась на больничном с 17.03.2017г. по 14.04.2017г., т.е. практически месяц (т.1 л.д.34-35). Следовательно, если бы ФИО1 не была отстранена от работы, она не нуждалась бы в лечении и не понесла бы затрат на лечение.

Суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании расходов на лечение в сумме 13 849 рублей 64 копейки- подлежат удовлетворению.

Рассматривая требование о признании приказа № от 20.04.2017г. «О дисциплинарном взыскании» незаконным, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, 14.04.2017г. ФИО1 вышла на работу. Приказом по ЦРБ ей было предоставлено три дня для прохождения медосмотра и 19.04.2017г. приступить к работе (т.1 л.д.147).

19.04.2017г. ФИО1 приступила к работе.

20.04.2017г. приказом № ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора (т.1 л.д.187).

Как следует из приказа, 17 марта 2017г., в период времени с 8 часов до 8 часов 30 минут, ФИО1 - медсестра инфекционного отделения, сделала внутривенные вливания стационарным больным <данные изъяты> и <данные изъяты>, что не соответствует распорядку дня инфекционного стационара и повлекло нарушение п. 1.3. Инструкции по охране труда и п. 10 должностной инструкции медсестры инфекционного отделения.

Также, ФИО1 допустила нарушение п.10 должностной инструкции- внутривенные вливания проводились в процедурном кабинете во время кварцевания помещения, тем самым были нарушены требования санитарно-эпидемиологического режима.

Основанием для издания приказа послужила докладная записка главной медсестры ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 от 17.03.2017 года (т.1 л.д.186).

Как установлено судом, порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, предусмотренный ст.193 ТК РФ не нарушен, что подтверждается представленными ответчиком документами (т.1 л.д.185,188,189,190).

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 приступила к работе в 08-00 17.03.2017г., приняла смену у медсестры, дежурившей в ночь, включила аппарат кварцевания в процедурном кабинете, с врачом-терапевтом ФИО14, исполнявшей обязанности врача-инфекциониста, участвовала в обходе, который продолжался около 15 минут, т.к. больных в отделении было мало, затем, в 08-30 отключила кварц в процедурном кабинете и после этого, по указанию врача ФИО14 поставила капельницы больным <данные изъяты> и <данные изъяты>, у которых была алкогольная интоксикация. Данных больных вела врач- нарколог ФИО7 и внутривенные вливания больным были сделаны по указанию врача-нарколога ФИО7 – через врача ФИО14 Таким образом, ФИО1 выполнила указание врача, при этом, не нарушала своих должностных обязанностей (т.1 л.д.159-160).

Согласно ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы ФИО1 о выполнении указания врача-терапевта ФИО14 - проведение внутривенных вливаний больным <данные изъяты> и <данные изъяты> ответчиком не опровергнуты. Ответчику было предложено пригласить для допроса в качестве свидетелей ФИО14 и ФИО7 Однако, данные свидетели отказались явиться в суд.

При вынесении приказа о наказании, работодателем не проведена надлежащая проверка по факту допущенных ФИО1 нарушений. Не было выяснено, на каком основании она ставила капельницы больным (назначения врача ФИО7, записи в листке назначений, время обхода врачом ФИО14, участвовала ли ФИО1 в обходе, получала какие-либо указания, назначения или нет).

Таким образом, единственным основанием для наказания ФИО1 явилась докладная записка главной медсестры Свидетель №3, доводы которой были приняты безоговорочно. Как показала, допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №3, сама она не видела, как включала и как отключала аппарат для кварцевания процедурного кабинета ФИО1, как она ставила капельницы и где это было. Выводы о допущенных ФИО1 нарушениях, сделала из записей в журнале сдачи дежурств за 17.03.2017г.

Как установлено в судебном заседании, внутривенные вливания больным производятся в палатах, где они находятся, а не в процедурном кабинете, где только готовят капельницы. Однако, как следует из докладной записки Свидетель №3, ФИО1 проводила внутривенные вливания больным в процедурном кабинете во время кварцевания, что категорически запрещено, т.к. она подвергла больных опасности (т.1 л.д.186). Эти же самые нарушения указаны в приказе о наказании ФИО1 (т.1. л.д.187).

Доводы ответчика о том, что ФИО1 за внутривенные вливания больным в процедурном кабинете во время кварцевания не наказывалась, а была наказана только за нарушение режима распорядка дня инфекционного стационара- поставила капельницы с 8 до 8-30 час., тогда как должна была поставить после 10 часов, суд во внимание не принимает, т.к. они противоречат приказу о наказании.

Время совершения дисциплинарного проступка, указанное в докладной записки Свидетель №3 и в приказе о наказании – с 8 до 8-30 час. 17.03.2017г. ничем не подтверждается. Как следует из объяснений ФИО1, она приняла смену, присутствовала на обходе, получила назначения врача, после чего подготовила капельницы и поставила их больным. Все это было после 8 -30 час. Данные объяснения ничем не опровергнуты. Суд считает их правдивыми, т.к. за период времени с 8 до 8-30 час. ФИО1 не смогла бы поставить капельницы, занимаясь другими делами. Свидетель №3 не видела, как ФИО1 ставила капельницы, следовательно, она пришла позднее 8-30 час., т.к. после того, как она отстранила ФИО2 от работы, ФИО1 сразу же пошла в отдел кадров, сдав смену медсестре ФИО8, время было около 09 часов утра. Данный факт подтверждается записью в журнале передачи дежурств (т.1 л.д.182-184).

Суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании приказа № от 20.04.2017г. «О дисциплинарном взыскании» незаконным- подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Доводы ответчика о том, что действия работодателя были законными, поэтому оснований для взыскания морального вреда не имеется, суд считает несостоятельными по указанным выше основаниям.

Следовательно, исковые требования ФИО1 о взыскании в ее пользу в счет возмещения морального денежных средств- подлежат удовлетворению. Однако, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает, что по требованиям о признании приказа об отстранении от работы № от 17.03.2017г. и приказа о наказании № от 20.04.2017г., следует взыскать с ответчика в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда- 30 000 рублей.

Рассматривая требование о признании приказа № от 11 мая 2017г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» - незаконным, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 была уволена с должности медицинской сестры на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса РФ- за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание - с 11 мая 2017 года. При увольнении учтены ранее наложенные на ФИО1 дисциплинарные взыскания- приказ № от 25.05.2016г. (т.3 л.д.42) и приказ № от 20.04.2017г.

Как следует из приказа, главной медсестрой больницы Свидетель №3 3 мая 2017г., с 10 часов 30 минут до 12 часов 30 минут, в порядке исполнения должностных обязанностей, была проведена проверка соблюдения санитарно-гигиенического содержания отделений больницы. В результате проверки инфекционного отделения больницы, проведенной в период с 10-30 час. до 11-30 час., были выявлены нарушения санитарно-эпидемиологического режима со стороны медсестры инфекционного отделения ФИО1- всего 17 нарушений. Выявленные нарушения санитарно-эпидемиологического режима свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей по ее вине (т.3 л.д.17-19).

Основанием для издания приказа послужила докладная записка главной медсестры ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» Свидетель №3 от 03.05.2017 года (т.3 л.д.44-45).

Как установлено в судебном заседании, с 26.04.2017г. ФИО1 находилась на больничном по уходу за ребенком. 03 мая 2017г., после больничного, вышла на смену в день- с 8-00 часов.

Около 10-30 час. в инфекционное отделение пришли главная медсестра ЦРБ Свидетель №3 и специалист отдела кадров ФИО23 с проверкой санитарно-эпидемиологического режима.

По результатам выявленных нарушений, Свидетель №3 был составлен акт № от 03.05.2017г. в присутствии специалиста отдела кадров ФИО23 (т.3 л.д.20-22).

Как установлено судом, порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, предусмотренный ст.193 ТК РФ не нарушен, что подтверждается представленными ответчиком документами (т.3 л.д.23,43,49,50).

Оценивая действия главной медсестры ЦРБ Свидетель №3 при проведении проверки и составлении акта, суд приходит к выводу, что они были направлены на проверку именно работы ФИО1, а не инфекционного отделения ЦРБ. Сама Свидетель №3 в судебном заседании показала, что она знала, что ФИО1 вышла на смену после больничного и знала, что будет проверять именно ФИО1 Зная реакцию ФИО1 на ее проверку, зная, что у них сложились длительные неприязненные отношения, она пригласила с собой на проверку специалиста отдела кадров ФИО23, который, как установлено, проверку не проводил, т.к. не имеет медицинского образования и требования санитарно- эпидемиологического режима не знает, а просто присутствовал при проверке, проводимой Свидетель №3 Кроме этого, Свидетель №3 взяла с собой диктофон, чтобы фиксировать ход проверки и действия ФИО1 Аудиозапись проверки суду не представлено, ходатайств о прослушивании и приобщении к делу - не заявлялось.

Суду непонятно, на основании каких полномочий, проводила проверку Свидетель №3- ведомственный контроль или исполнение должностной инструкции главной медсестры ЦРБ. Сначала ответчик заявлял, что это был ведомственный контроль, т.к. на Свидетель №3 возложены обязанности его проводить. Потом было заявлено, что Свидетель №3 выполняла свои обязанности, предусмотренные ее должностной инструкцией (т.1 л.д.163-164).

Производственный контроль осуществляется на основании Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения".

Согласно ст.32 указанного закона, производственный контроль, в том числе проведение лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе производства, хранения, транспортировки и реализации продукции, выполнения работ и оказания услуг, а также условиями труда осуществляется индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами в целях обеспечения безопасности и (или) безвредности для человека и среды обитания таких продукции, работ и услуг.

Производственный контроль осуществляется в порядке, установленном техническими регламентами или применяемыми до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов санитарными правилами, а также стандартами безопасности труда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Лица, осуществляющие производственный контроль, несут ответственность за своевременность, полноту и достоверность его осуществления.

Организация и проведение производственного контроля определяется Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 13.07.2001 N 18 (ред. от 27.03.2007) "О введении в действие Санитарных правил - СП 1.1.1058-01".

Согласно п.2.2 указанного приказа, целью производственного контроля является обеспечение безопасности и (или) безвредности для человека и среды обитания вредного влияния объектов производственного контроля путем должного выполнения санитарных правил, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, организации и осуществления контроля за их соблюдением.

Согласно п.2.4 Приказа, производственный контроль включает:

а) наличие официально изданных санитарных правил, методов и методик контроля факторов среды обитания в соответствии с осуществляемой деятельностью;

б) осуществление (организацию) лабораторных исследований и испытаний в случаях, установленных настоящими санитарными правилами и другими государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами:

в) организацию медицинских осмотров,

г) контроль за наличием сертификатов, санитарно-эпидемиологических заключений, личных медицинских книжек,

з) визуальный контроль специально уполномоченными должностными лицами (работниками) организации за выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, соблюдением санитарных правил, разработку и реализацию мер, направленных на устранение выявленных нарушений.

Как следует из указанных нормативных актов, производственный контроль направлен на обеспечение безопасных условий труда и жизнедеятельности человека. Указаний на то, что по результатам производственного контроля, возможно привлечь к какой-либо ответственности работников- не имеется.

Ответчиком не представлено суду ни одного нормативного документа, регламентирующего порядок осуществления производственного контроля в ЦРБ. Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №3 показала, что она, при проверке инфекционного отделения, осуществляла производственный контроль. Она показала также, что в ЦРБ не имеется документа, где был бы прописан порядок осуществления проверки, а именно: кто, в какое время и на каком основании может осуществлять проверку, единолично или комиссионно, чье присутствие необходимо для проведения проверки, оформление результатов проверки.

Таким образом, какой бы контроль не проводился главной медсестрой ЦРБ Свидетель №3- производственный или в рамках исполнения должностных обязанностей, нормативного документа, регламентирующего порядок проверки, в ЦРБ не имеется.

Как установлено, проверку Свидетель №3 проводила единолично, т.к. ФИО23 в проверке участия не принимал, что подтвердили в судебном заседании и Свидетель №3 и ФИО23

Согласно приказу главного врача ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» № от 09.06.2016г., медицинской сестре инфекционного отделения ФИО1, согласно своих, должностных, функциональных обязанностей, приказано непосредственно подчиняться исполняющему обязанности заведующего отделением Свидетель №2 (т.2 л.д.3). Как установлено, данный персональный приказ был издан для предотвращения конфликтов между ФИО1 и Свидетель №3- из-за неоднократных жалоб ФИО1 в министерство здравоохранения Нижегородской области.

Однако, Свидетель №3 провела проверку в отсутствие непосредственного руководителя ФИО1- врача Свидетель №2, который временно отсутствовал- отпросился на один час. Зная, что проверка спокойно не пройдет (пригласила ФИО23 и взяла с собой диктофон), Свидетель №3 должна была предположить, что сама ФИО1 в проверке участвовать не будет, поэтому, она должна была провести проверку в присутствии или руководителя инфекционного отделения или иного незаинтересованного лица, имеющего медицинское образование и знающего требования санитарных норм и правил.

Рассматривая нарушения, которые отражены в акте проверки № от 03.05.2017г. и в приказе об увольнении ФИО1 от 11.05.2017г., суд приходит к следующему.

В указанных документах имеются ссылки на нарушения требований СанПиН 2.1.3.2630-10, СанПиН 2.1.7.2790-10, МУ3.1.2313-08, СП 3.1.2825-10.

Согласно 1.4. Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 18.05.2010 N 58 "Об утверждении СанПиН 2.1.3.2630-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность",надзор за выполнением настоящих санитарных правил проводится органами, уполномоченными осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

Федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор осуществляет Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека и ее территориальные органы (Постановление Правительства Российской Федерации от 5 июня 2013 года N 476).

Следовательно, Свидетель №3 имела право осуществлять визуальный контроль, согласно требованиям производственного контроля и ее должностной инструкции, но не имела право составлять акт проверки, который явился основанием для наказания ФИО1

Анализируя акт проверки, составленный Свидетель №3 и нарушения, указанные в акте, суд приходит к выводу, что некоторые нарушения не соответствуют действительности.

Нарушения, отраженные в п.п.3,4,5,7,16 акта, указаны в связи с нарушениями Раздела II п.1.4.1.

Однако, пункт 1.4.1. носит общий характер и регламентирует плановую профилактическую дезинфекцию, с целью:

уменьшения микробной обсемененности объектов внутрибольничной среды и предупреждения возможности размножения микроорганизмов;

предупреждения распространения микроорганизмов через изделия медицинского назначения, руки и кожные покровы медицинского персонала и больных;

освобождения помещений МО и окружающей территории от членистоногих и грызунов.

При плановой профилактической дезинфекции в МО проводится:

обеззараживание всех видов поверхностей внутрибольничной среды, обеспечивающее гибель санитарно-показательных бактерий и уменьшение контаминации микроорганизмами различных объектов, в том числе воздуха, предметов ухода за больными, посуды и других;

обеззараживание изделий медицинского назначения (поверхностей, каналов и полостей) с целью умерщвления бактерий и вирусов (в том числе возбудителей парентеральных вирусных гепатитов, ВИЧ-инфекции); обеззараживанию подлежат все изделия медицинского назначения, включая эндоскопы и инструменты к ним, после их использования у пациента;

дезинфекция высокого уровня эндоскопов (ДВУ), используемых в диагностических целях (без нарушения целости тканей, то есть при "нестерильных" эндоскопических манипуляциях), обеспечивающая гибель всех вирусов, грибов рода Кандида, вегетативных форм бактерий и большинства споровых форм микроорганизмов;

гигиеническая обработка рук медицинского персонала;

обработка рук хирургов и других лиц, участвующих в проведении оперативных вмешательств и приеме родов;

обработка операционного и инъекционного полей;

полная или частичная санитарная обработка кожных покровов;

обеззараживание медицинских отходов классов Б и В;

дезинсекция, обеспечивающая освобождение или снижение численности членистоногих в помещении и на окружающей территории;

дератизация, обеспечивающая освобождение помещений от грызунов и снижение их численности на окружающей территории.

Таким образом, применять его без наличия отдельных положений и инструкций, регламентирующих те или иные действия медицинского персонала- невозможно. В акте указаны разные действия, которые не выполнила или ненадлежащим образом выполнила медсестра ФИО1 При этом, дано описание каким образом она должна была их выполнить. Какими нормативными актами и требованиями это предусмотрено- не указано.

Некоторые нарушения, указанные в акте вызывают сомнения. Например п.8 акта, в котором указано, что на крафт-пакете со стерильным материалом, указана дата вскрытия 26 апреля 10 час. (т.3 л.д.149), что является нарушением стерильности данного материала- нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.2.33 р.2 ч.2. Как установлено, 26.04.2017г. ФИО1 находилась на больничном, т.е. вскрыть пакет не могла. Как она пояснила, она вскрыла для своей работы пакет 03.05.2017г. и работала с ватными шариками из этого пакета. Каким образом, пакет вскрытый 26.04.2017г. оказался в процедурной- неизвестно. У суда также возникает вопрос, каким образом пакет, вскрытый 26.04.2017г. до 03.05.2017г., т.е. 6 дней, пролежал в процедурном кабинете инфекционного отделения. Кроме этого, при допросу в качестве свидетеля, Свидетель №3 показала, что она не составляла никакого документа при изъятии этого пакета, но пакет забрала. Тогда, как свидетель ФИО23 показал, что никакого пакета Свидетель №3 не забирала.

В п. 15 акта указано, что в контейнере для игл одноразового применения недостаточного количества игл после проведенных инъекций- была обнаружена только одна игла, из чего следует, что допущены нарушения по проведению инъекций. По назначениям врача, должно быть как минимум 5 шприцев и 5 игл, т.к. для разведения лекарственных препаратов требуется на каждого больного отдельный шприц и игла. Как следует из объяснений ФИО1, контейнер залит раствором, данный контейнер меняется один раз в неделю- в пятницу, когда проводится генеральная уборка. 03 мая была среда, т.е. до нее работали 4 дня и в контейнере не могла быть одна игла. Суд соглашается с ее объяснениями. С момента генеральной уборки прошло 4 дня, контейнер не менялся. В отделении находились больные, которым проводились процедуры. Таким образом, в контейнере для использованных игл не могла находиться одна игла, т.к. каждый день медсестры проводят инъекции.

В п.5 акта указано, что в емкости для дезинфекции нет подкладных клеенок, при том, что внутривенные инъекции уже проводились, было поставлено три системы, на каждого больного должна быть использована одна клеенка. Как следует из объяснений ФИО1, у нее имелась одна клеенка, которую она протирала спиртом, что разрешено СанПиН. Клеенки вообще ей никто не передавал и она ее не нашла. Как следует из представленной суду требования-накладной от 25.04.2017г. (т.3 л.д.116), клеенку в этот день получила медсестра инфекционного отделения ФИО8 Однако, как следует из журнала приема-сдачи дежурств, ФИО8 дежурила 25.04.2017г. в день и сделал запись: «26.04.2017г. получить у ст.м/с клеенку. Требование находится в ФИО13» (т.3 л.д.94-95). Таким образом, представленная требование-накладная противоречит записи в журнале приема-сдачи дежурств.

В п.10 акта указано, что нет журнала контроля стерилизации многоразовых инструментов- нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.2.1, п.2.34 р.2 ч.2. Как следует из объяснений ФИО1, такого журнала в отделении никогда не было. Как следует из должностных обязанностей ФИО1, в ее обязанности не входит заведение журнала контроля стерилизации многоразовых инструментов (т.1 л.д.159-160).

В п.12 акта указано, что в холодильнике для хранения продуктов больных, на продуктах не были указаны фамилия и дата, когда было положено на хранение- нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.14.29 р.1 ч.14. Как следует из объяснений ФИО1, это были продукты медперсонала, а не больных, поэтому, подписывать их не нужно. Другого холодильника в отделении не имеется. Данный факт подтвердила свидетель Свидетель №1 Однако, не проверив данный факт, данное нарушение было указано в приказе о наказании ФИО1

В п. 13 акта указано, что в журнале контроля качества предстерилизационной обработки не была указана дата- 03.05.2017г., т.е. азопирамовая проба не проводилась- нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.2.14 р.2 ч.2. Как следует из объяснений ФИО1, указанный журнал ведется формально, записи производятся просто так и не каждый день. Реактивов для азопирамовой пробы в отделение никогда не было, т.е. такие пробы медсестрами не проводились.

Как следует из представленного ответчиком журнала, действительно, записи медсестрами инфекционного отделения делаются не каждый день. Так, имеются записи за: 24.03.,31.03,07.04.,14.04,19,04(ФИО1),21.04.,28.04.,05.05.,12.05.,19.05.2017г. (т.3 л.д.194-195).

Как показал в судебном заседании свидетель Свидетель №2, реактивов для азопирамовой пробы, он никогда в отделении не видел и не видел, чтобы они проводились.

В п.15 акта проверки указано, что на стойке для внутривенных вливаний была обнаружена кровь- нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.1.4.1 р.2 ч.2. Свидетель Свидетель №3 пояснила, что не сделала азопирамовую пробу и не установила, кровь это была или нет. Из этого суд делает вывод, что объяснения ФИО1 правдивые, действительно, в отделении не было реактивов на момент проверки. Кроме этого, нельзя считать доказанным нарушение, указанное в п.15 акта проверки

В п. 17 акта проверки указано, что находящийся в отделении больной ФИО5, обслужен в общем порядке, тогда как он должен был обслуживаться в последнюю очередь, как имеющий заболевание гепатит А- на момент проверки- в 10-30 час. ему было введено 3 флакона с лекарственными препаратами- нарушение СП 3.1.2825-10 п. 5.2.2. Как следует из объяснений ФИО1 - это неправда, никаких систем ФИО5 в момент проверки она не ставила, поставила потом, в последнюю очередь, как того требуют нормативные акты. При проверке, Свидетель №3 никаких записей не смотрела.

Как установлено в судебном заседании, никто, кроме Свидетель №3 не видел этого больного. Свидетель ФИО23 показал, что в палату он не заходил и в его присутствии, Свидетель №3 с больными не разговаривала.

Согласно п.5.2.2. постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 30.12.2010 N 190"Об утверждении СП 3.1.2825-10 "Профилактика вирусного гепатита A",в отдельных случаях легкого течения заболевания допускается лечение больного с лабораторно подтвержденным диагнозом ОГA (при обнаружении в крови anti-HAV IgM или РНК ВГA) на дому при условии:

- проживания больного в отдельной благоустроенной квартире;

- отсутствия контакта по месту проживания с работниками лечебно-профилактических, детских и приравниваемых к ним организаций, а также с детьми, посещающими детские образовательные учреждения;

- обеспечения ухода за больным и выполнения всех мер противоэпидемического режима;

- отсутствия у заболевшего других вирусных гепатитов (гепатита B (далее - ГB), гепатита C (далее - ГC), гепатита D (далее - ГD) и других) или гепатита невирусной этиологии, других хронических заболеваний с частыми обострениями и декомпенсацией основного заболевания, употребления наркотиков, злоупотребления алкоголем;

- обеспечения динамического клинического врачебного наблюдения и лабораторного обследования на дому.

Каким образом был применен указанный пункт к нарушению, указанному в акте- непонятно.

В судебном заседании точно установлено и признается ФИО1, что она заранее заполнила журнал с указанием смены 6% перекиси водорода (т.3 л.д.147-148)(п.9 акта), хотя указанное нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.2.19 р.2 ч.2 не регламентирует заполнение журнала.

Также установлено, что ФИО1 заранее, на всю смену, заполнила журнал кварцевания процедурного кабинета (т.3 л.д.144-146) (п.14 акта), хотя указанное нарушение СанПиН 2.1.3.2630-10 п.11.12 р.1 ч.11, также не регламентирует заполнение журнала.

Остальные, указанные в акте проверки нарушения СаНПиН, имели место.

Как установлено, главная медсестра ЦРБ Свидетель №3 03.05.2017г. проверяла несколько отделений ЦРБ, что подтверждается представленными актами. Проверка проводилась с 10-30 час. до 12-30 часов. Первым проверялось инфекционное отделение- с 10.30 до 11-30 час. Затем, согласно акту № проверялся приемный покой ЦРБ - с 11-30 до 11-50 минут (т.3 л.д.213-215). Однако, как следует из показаний свидетеля ФИО23, они ушли из инфекционного отделения около 12 часов, что не соответствует указанному акту. Кроме этого, нумерация актов не совпадает с очередностью проверки отделений ЦРБ (т.3. л.д.205,207,209,211). Это говорит о том, что акты составлялись позже и формально.

Однако, согласно указанным актам, во всех отделениях, проверенных главной медсестрой ЦРБ Свидетель №3, имеют место такие же нарушения, какие были обнаружены в инфекционном отделении: отсутствие на емкостях с дезсредствами этикеток с указанием времени начала и окончания дезинфекции, заполнение заранее журналов, шприцы находятся в ведре вместо пакета для отходов класса Б, в емкости для дезинфекции шприцев, шприцы находятся в разобранном состоянии.

За указанные нарушения никто, никаким образом, наказан не был. Наказание было вынесено только медсестре приемного покоя ФИО15- объявлено замечание (т.3 л.д.215). Согласно акту №, в приемном покое было выявлено 8 нарушений СаНПиН- таких же, как и в инфекционном отделении. Больше того, ФИО1 вменяется как нарушение недостаточное количество подкладных клеенок для проведения внутривенных инъекций, тогда как в приемном покое вообще отсутствуют подкладочные клеенки.

Из указанного следует вывод, что при вынесении ФИО1 наказания в виде увольнения, к ней было применено самое строгое наказание за те же нарушения, которые имели место во всех проверенных отделениях ЦРБ. Кроме этого, как указано выше, многие нарушения, указанные в акте и в приказе о наказании, вызывают сомнения.

Таким образом, администрация ЦРБ, при проведении проверки 03.05.2017г., имела цель уволить ФИО1 с работы. Это подтверждается тем, что при принятии решения, объяснения ФИО1 по выявленным нарушениям не проверялись, приказ вынесен формально, исходя из акта проверки, проведенной главной медсестрой ЦРБ единолично.

Кроме этого, как установлено в судебном заседании, ранее Свидетель №3 проверяла инфекционное отделение, но актов никаких не составляла, делала устные замечания врачу Свидетель №2 За все время, никто из медсестер инфекционного отделения не наказывался, хотя, как следует из записей в журнале контроля качества предстерилизационной обработки, например, все медсестры допускали нарушения. А нарушение, допущенное ФИО1 24.06.2016г., были выявлены главной медсестрой ЦРБ Свидетель №3 – 18.07.2016г., т.е. через месяц. Врач Свидетель №2, который полностью несет ответственность за работу инфекционного отделения, также никаким образом, за выявленные нарушения, не наказан.

Суд приходит к выводу, что неприязненные отношения между ФИО1 и Свидетель №3, а также главным врачом ЦРБ ФИО13 имели место. Это подтверждается неоднократными обращениями ФИО1 в правоохранительные органы (т.3 л.д.122-124, 125, т.1 л.д.36,37), а также неоднократными незаконными увольнениями ФИО1 Кроме этого, данный факт подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №1, которая показала, что ей известно, что ФИО1 длительное время находится в неприязненных отношениях с Свидетель №3 При этом, Свидетель №3 предлагала Свидетель №1 докладывать ей о ФИО1, т.е. о всех, допускаемых ею нарушениях. Она отказалась, за что ее сократили. Свидетель Свидетель №2 также показал, что после последнего восстановления ФИО1 на работе, он советовал ей уволиться по собственному желанию, т.к. работать ей дальше спокойно не дадут.

Согласно ст. 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде: замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует также учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. N 2063-О, решение работодателя о наложении на работника дисциплинарного взыскания может быть проверено судом, который действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и устанавливает как факт совершения дисциплинарного проступка, так и соразмерность наложенного на работника дисциплинарного взыскания, оценивая всю совокупность конкретных обстоятельств дела, предшествующее поведение работника, его отношение к труду и др.

Рассматривая доводы ответчика о том, что при вынесении наказания в виде увольнения, учитывалось ее предшествующее поведение и отношение к работе (дисциплинарные взыскания за ненадлежащее отношение к труду, конфликты в коллективе, что подтверждается, в том числе, заявлениями работников ЦРБ о невозможности совместной работы с ФИО1 (т.3 л.д.117-120), суд приходит к следующему.

Ответчику неоднократно предлагалось пригласить в суд работников ЦРБ, которые бы охарактеризовали ФИО1, ее отношение к труду и к коллективу. Однако, ответчик не смог этого сделать, пояснив, что работники в суд не идут. Как считает ответчик, это связано с тем, что потом ФИО1 будет им мстить. Однако, это не логично. Если работники ЦРБ обращаются с заявлениями к главному врачу и просят перевести ФИО17 в другое отделение, в т.ч. и медсестры инфекционного отделения (т.3 л.д.119), то они должны были бы явиться в суд и подтвердить свое заявление, т.к. работать с ФИО1 они не желают. Но этого ни одна медсестра инфекционного отделения не сделала. ФИО1 заявляла ходатайства о вызове для допроса в качестве свидетелей медсестер инфекционного отделения ФИО8 и ФИО16 Но ФИО8 получать судебную повестку отказалась (т.3 л.д.73,216), ФИО16 на телефонные звонки секретаря судебного заседания не отвечала.

Таким образом, соразмерность наложенного на ФИО1 дисциплинарного взыскания, ответчиком не оценивалась, а принималось однозначное решение- уволить.

Суд приходит к выводу, что в действиях ФИО1 имели место нарушения должностных обязанностей, однако, данные нарушения не являются столь значительными, чтобы повлечь за собой привлечение ее к ответственности в виде увольнения, поскольку никаких негативных последствий эти нарушения не повлекли.

ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности медсестры инфекционного отделения ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» с 12 мая 2017 года.

В соответствии со ст.394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Как следует из справки ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ», заработок ФИО1 за период с октябрь 2015г. – сентябрь 2016г. (за 12 месяцев) составил 133 555, 48 руб. (т.3 л.д.98).

133 555,48 : 12 = 11 129,62 руб.- средний месячный заработок.

11 129,62 : 29,3 = 379,85 - средний дневной заработок.

379,85 х 41 (количество дней вынужденного прогула) = 15 573, 85 руб.

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в размере 15 573, 85 руб.

В силу ч.9 ст.394 ТК РФ, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Рассматривая требование ФИО1 о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., суд приходит к следующему.

Учитывая неоднократные незаконные увольнения ФИО1, незаконные наказания, суд считает, что требование подлежит удовлетворению, но, исходя из разумности и справедливости- частично, в размере 70 000 рублей.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Рассматривая требование ФИО1 о взыскании в ее пользу судебных расходов в размере 20 000 рублей, суд приходит к выводу, что они подлежат удовлетворению в полном объеме, т.к. заявлены в разумных пределах и подтверждаются соглашениями об оказании юридических услуг и расписками (т.1 л.д.56, т.3 л.д.89).

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Следовательно, подлежит взысканию с ГБУЗ НО «Уразовская ЦРБ» в доход бюджета Сергачский муниципальный район Нижегородской области государственная пошлина в размере - 2 098 рублей (удовлетворение требований о взыскании материального ущерба и морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» № от 17.03.2017г. «Об отстранении ФИО1 от работы»- незаконным.

Признать приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» № от 20.04.2017г. «О дисциплинарном взыскании»- незаконным.

Признать приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» № от 11 мая 2017г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» - незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности медицинской сестры инфекционного отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» - с 12 мая 2017г.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула исходя из среднедневного заработка 379,85 рублей с 12 мая 2017 года и до дня восстановления на работе- 41 день- 15 573 (пятнадцать тысяч пятьсот семьдесят три) рубля 85 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 расходы на лечение в сумме 13 849 (тринадцать тысяч восемьсот сорок девять) рублей 64 копейки.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе- подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Уразовская центральная районная больница» в доход бюджета Сергачский муниципальный район Нижегородской области государственную пошлину в размере 2 098 (две тысячи девяносто восемь) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца, со дня изготовления в окончательной форме, в Нижегородский областной суд путем подачи жалобы через Сергачский районный суд.

Судья: Гусев С.А.

Решение в окончательной форме изготовлено 14 июля 2017г.

Судья: Гусев С.А.