Апелляционное постановление № 10-1/2024 от 10 апреля 2024 г. по делу № 1-1/2024

Дело№10-1/2024

УИД:45МS0015-01-2020-001154-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Мокроусово 11 апреля 2024 года

Мокроусовский районный суд Курганской области в составе председательствующего Аверкова А.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Мокроусовского района Стрелкова А.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого адвоката Вожжикова С.Ю.,

при секретаре Урванцевой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шадрина И.Ю. на постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 07.02.2024, которым уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 114 УК РФ в отношении

ФИО1, <данные изъяты> несудимого

возвращено прокурору Лебяжьевского района Курганской области для устранения недостатков, препятствующих рассмотрению дела в суде в порядке ст.237 УПК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенном при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Постановлением мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 07.02.2024 уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Лебяжьевского района Курганской области на основании ст. 237 УПК РФ.

На вышеуказанное постановление подано апелляционное представление.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шадрин И.Ю. указывает, что считает постановление суда от 07.02.2024 о возвращении уголовного дела прокурору незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Возвращая уголовное дело, суд указал, что в обвинительном заключении в описании преступного деяния не конкретизировано, какие именно признаки незаконной охоты обнаружил ФИО1 Кроме того, в предъявленном обвинении не приведены обстоятельства и действия потерпевших, позволявшие ФИО1 сделать вывод о причастности потерпевших ФИО9. к осуществлению незаконной охоты, а также не приведены обстоятельства, свидетельствующие о возникшем у обвиняемого умысле на причинение вреда именно лицам, совершившим преступление. Указывает, что по смыслу ст.237 УПК РФ возвращение судом дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27.02.2018 г. N2 274-О, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора. Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что существенных нарушений при составлении обвинительного заключения, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, по данному делу не имеется. Указывает, что в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе, характер причиненного преступлением вреда, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить и оценить их. В описании преступного деяния применительно к составу преступления, предусмотренному частью 2 статьи 114 УК РФ, указаны все юридически значимые обстоятельства. В нем изложены фактические обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшим, указаны мотив, цель и основания действий подсудимого - решение задержать лиц, заподозренных им в совершении незаконной охоты. Вопреки доводам суда также приведены обстоятельства, позволявшие ФИО1 сделать вывод о причастности потерпевших ФИО10 и ФИО11. к осуществлению незаконной охоты - движение потерпевших на транспортном средстве от места осуществления незаконной охоты. Указание на обнаружение ФИО1 признаков незаконной охоты и о возникновении у него подозрения в отношении потерпевших в совершении данного преступления является достаточным для существа обвинения по части 2 статьи 114 УК РФ, поскольку дает ясное понимание мотива, цели и умысла подсудимого. Государственный обвинитель полагает, что в этой связи изложение в предъявленном обвинении дополнительных фактов в виде описания конкретных признаков незаконной охоты, обнаруженных подсудимым, или более подробного описания обстановки и поведения потерпевших на месте преступления являлись бы излишними, поскольку не являлись бы юридическими значимыми для понимания существа предъявленного обвинения. Указывает, что вынося постановление о возвращении уголовного дела прокурору по указанным выше мотивам, суд предрешает вопросы оценки полноты и достаточности доказательств по уголовному делу. Со ссылкой, в том числе, на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19, в апелляционном представлении государственный обвинитель просит постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 07.02.2024 о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору Лебяжьевского района отменить в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, передать уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнение прокурора Стрелкова А.Ю., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнения подсудимого ФИО1 и защитника - адвоката Вожжикова С.Ю., по доводам апелляционного представления суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ по уголовному делу подлежат доказыванию, а в обвинительном заключении указываются, в частности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции со ссылкой на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» сослался на то, что в обвинительном заключении в отношении ФИО1 указано на личное обнаружение им признаков незаконной охоты без конкретизации данных признаков, а также на то, что в обвинительном заключении указано о возникшем у обвиняемого подозрении в незаконной охоте в отношении ФИО12 однако, обстоятельства, позволяющие сделать такой вывод, не приведены, как не приведены обстоятельства, свидетельствующие о возникшем у обвиняемого умысле на причинение вреда именно лицам, совершившим преступление. Кроме того, суд первой инстанции в своем постановлении указал, что в обвинительном заключении не приведены действия потерпевших, которые давали бы основание подозревать их в противозаконных действиях (попытка оказать сопротивление, скрыться от обвиняемого и т.д.). Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что предъявленное ФИО1 обвинение носит неконкретный характер, что не позволяет ему в полной мере воспользоваться правом на защиту.

По мнению суда, данные обстоятельства являются препятствием для рассмотрения дела по существу, поскольку не могут быть устранены судом самостоятельно и, соответственно, исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора либо иного решения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о возвращении уголовного дела прокурору в связи с наличием противоречий при изложении обстоятельств преступления.

Из обвинительного заключения следует, что мотивом действий ФИО1 послужило его желание задержать лицо, совершившее преступление. Однако, такой вывод органами предварительного следствия по существу при изложении обвинения не мотивирован. При том, что разрешая в данном случае вопрос о мотиве преступления необходимо было исходить из положений ст.38 УК РФ о том, что задерживающее лицо должно быть уверено, что причиняет вред именно тому лицу, которое совершило преступление. Однако, такие обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, как то, что знал ли ФИО1 о незаконных действиях потерпевших и обстановка давала ему основания полагать, что преступление совершено ФИО13., которых ФИО1, согласно выводам следствия, пытался задержать, какого-либо отражения в обвинительном заключении не получили.

В тоже время, исходя из положений статьи 38 УК РФ задерживающее лицо должно быть уверено, что причиняет вред именно тому лицу, которое совершило преступление (например, когда задерживающий является пострадавшим либо очевидцем преступления, на задерживаемого прямо указали очевидцы преступления как на лицо, его совершившее, когда на задерживаемом или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления).

То есть закон связывает наступление уголовной ответственности по ч.2 ст.114 УК РФ с уверенностью правомерности своих действий лицом задерживающим преступника.

На указанные обстоятельства указывал Верховный Суд Российской Федерации в своем определении суда кассационной инстанции от 22.09.2022 при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Однако, из обвинительного заключения следует, что ФИО1 лично обнаружил признаки незаконной охоты, увидел двигающийся по полевой дороге в его направлении с места, где по его мнению, производилась незаконная охота мотоцикл марки «<данные изъяты>» под управлением ФИО17 с пассажиром ФИО18. Заподозрив данных лиц в совершении преступления, ФИО1 решил задержать их.

То есть, указанные формулировки, ввиду их явной противоречивости между собой, неконкретности сведений в формулировке обвинения, свидетельствуют о ненадлежащем описании события преступления в обвинительном заключении и создают неопределенность в сформулированном органами следствия обвинении, нарушают право обвиняемого на защиту, поскольку лишают его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться, являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения, поскольку в силу положений ч.1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и только по предъявленному ему обвинению.

Согласно ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения, и правильно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с чем, апелляционное представление государственного обвинителя Шадрина И.Ю. удовлетворению не подлежит.

Также суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 156 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление, и с этого момента начинается предварительное расследование.

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных им в Постановлении от 8 декабря 2003 г. № 18-П, Определении от 10 февраля 2016 г. № 226-О и других решениях, в силу ст.ст. 46-52, 118, 123 и 126 Конституции Российской Федерации судебная функция разрешения уголовного дела и функция обвинения должны быть строго разграничены. Каждая из них возлагается на соответствующие субъекты. Возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных законом случаях - также потерпевшими. Суд же, осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты. Рассматривая уголовные дела, суд осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, формирующих и обосновывающих обвинение.

В определениях от 21 октября 2008 г. № 600-О-О, 17 декабря 2009 г. № 1636-О-О и других Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что стадия возбуждения уголовного дела является обязательной. Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность. При этом уголовно-процессуальный закон не содержит норм, позволяющих привлекать лицо в качестве подозреваемого или обвиняемого, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. Напротив, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предполагает необходимость соблюдения общих положений его ст.ст. 140, 146 и 153, в силу которых при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое при наличии других уголовных дел о совершенных тем же лицом преступлениях может быть соединено с ними в одном производстве. Установление же того, являются ли инкриминируемые лицу действия составной частью преступления, по поводу которого было возбуждено уголовное дело, или они образуют самостоятельное преступление, относительно которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции правоприменительных органов.

Как следует из материалов дела, постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Макушинский» от 23 октября 2018 в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, по факту дорожно-транспортного происшествия между автомобилем <данные изъяты> г.н. № под управлением ФИО1 и мотоциклом «<данные изъяты> г.н. № под управлением ФИО14 имевшего место 13.10.2018 в вечернее время на полевой дороге в 2 км. в западном направлении от с.Калашное Лебяжьевского района Курганской области, в результате которого пассажир мотоцикла «<данные изъяты>» ФИО15. получила телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью.

После возбуждения уголовного дела, само дело неоднократно направлялось в суд с обвинительным заключением. При этом действия ФИО1 органами предварительного следствия первоначально квалифицировались по ч.1 ст.264 УК РФ, позже, в том числе, в окончательной редакции действия ФИО1 переквалифицированы на ч.2 ст.114 УК РФ.

Однако уголовное дело по факту умышленного причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью ФИО16., совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление не возбуждалось, а указанные в предъявленном ФИО1 обвинении действия, не могут быть признаны составной частью преступления, по признакам которого ранее было возбуждено уголовное дело. То есть изложенное в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительном заключении описание преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 114 УК РФ, существенно выходит за пределы преступного события, по факту которого возбуждено уголовное дело, отличаясь и превосходя его по форме вины, количеству потерпевших, наступившим последствиям и другим обстоятельствам, имеющим обязательное установление в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обвинение ФИО1 по ч. 2 ст. 114 УК РФ предъявлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона в связи с отсутствием для этого правовых оснований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.19 - 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 07.02.2024, которым уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 114 УК РФ в отношении ФИО1 возвращено прокурору Лебяжьевского района Курганской области для устранения недостатков, препятствующих рассмотрению дела в суде в порядке ст.237 УПК РФ оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий А.В. Аверков