Решение № 2-222/2025 2-222/2025~М-173/2025 М-173/2025 от 9 октября 2025 г. по делу № 2-222/2025

Дело № 2-222/2025

УИД № 21RS0005-01-2025-000318-51


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2025 года п. Ибреси

Ибресинский районный суд Чувашской Республики в составе

председательствующего судьи Николаева О.В.,

при секретаре судебного заседания Мещеряковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и расходов по оплате государственной пошлины,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением (с последующим уточнением) к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и расходов по оплате государственной пошлины. Исковое заявление мотивировано тем, что заочным решением мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в размере 40 239 рублей 61 копеек. По исполнительному производству №, возбужденному на основании исполнительного листа № от 21 июня 2019 года, с расчетного счета ФИО1 было перечислено на счет <данные изъяты> денежные средства в следующих размерах: 47 рублей 98 копеек, 34 622 рубля 52 копейки, 402 рубля 57 копеек, 82 рубля, 5 084 рубля 54 копейки. 25 февраля 2020 года мировым судьей <данные изъяты> вынесено определение об отмене заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, транспортных расходов, юридических услуг. Решением и. о. мирового судьи <данные изъяты> от 31 августа 2020 года с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана неустойка за нарушение срока удовлетворения требования потребителя о возврате уплаченной за товар денежной суммы за период с 26 апреля 2018 года по 13 июня 2018 года в размере 15 152 рубля 03 копейки, транспортные расходы на проезд в торговую организацию ответчика в размере 17 190 рублей 50 копеек, денежная компенсация морального вреда за нарушение права потребителя в размере 5 000 рублей, за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 10 076 рублей 02 копейки, государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 1 620 рублей 26 копеек. 19 февраля 2021 года на основании исполнительного листа № от 6 октября 2020 года, с расчетного счета ФИО1 было перечислено на счет <данные изъяты> денежные средства в следующих размерах: 272 рубля 70 копеек, 2 464 рубля 83 копейки, 40 023 рубля 81 копейка, 5 883 рубля 73 копейки, 3 416 рублей 51 копейка. С 19 февраля 2021 года ФИО2 знала и понимала, что незаконно получила 40 239 рублей 61 копейка.

В связи с тем, что мировым судьей <данные изъяты> истцу ФИО2 выдано два исполнительных листа по одному и тому же событию, с ФИО1 на основании заочного решения от 21 февраля 2019 года взыскано 40 239 рублей 61 копейка, на основании решения от 31 августа 2020 года – 52 061 рубль 58 копеек, то истец считает, что с него незаконно было взыскано 40 239 рублей 61 копейка. Ответчик, зная, что ей по заочному решения от 21 февраля 2019 года выплачено 40 239 рублей 61 копейка, все равно получила исполнительный лист на взыскание 52 061 рубль 58 копеек, в связи с чем незаконно получила 40 239 рублей 61 копейка. 22 августа 2024 года истец обратился к мировому судье <данные изъяты> с заявлением о повороте исполнения заочного решения от 21 февраля 2019 года и взыскании с ФИО2 незаконно полученных денежных средств в размере 40 239 рублей 61 копейка. С данным заявлением ответчик была ознакомлена, но действий по возврату денежных средств не предприняла. Истец по указанным основаниям просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 40 239 рублей 61 копейка, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10 февраля 2021 года по 5 февраля 2025 года в размере 18 183 рубля 47 копеек и далее по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

Истец ФИО1, своевременно надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства, на судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела без его участия.

Представитель истца ФИО3, своевременно надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства, на судебное заседание не явился.

Ответчик ФИО2, своевременно надлежаще извещенная о времени и месте судебного разбирательства, на судебное заседание не явилась.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признал и пояснил, что ФИО1 исковое заявление мотивировал тем, что 19 февраля 2021 года на основании исполнительного листа № от 6 октября 2020 года по платежным поручениям <данные изъяты>) денежные средства в размере 40 239 рублей 61 копейка были перечислены на счет ФИО2 Вместе с тем определением мирового судьи <данные изъяты> от 25 февраля 2020 года заочное решение мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года отменено. Копия указанного определения получена ФИО1 04 марта 2020 года. Истец ФИО1 обратился с исковым заявлением в Ибресинский районный суд Чувашской Республики 08 июля 2025 года, при указанных обстоятельствах истец пропустил срок исковой давности. По указанным основаниям в удовлетворении искового заявления просит отказать.

Выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, оценив доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

Как следует из подпункта 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения.

По смыслу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации участники гражданских правоотношений должны осуществлять свои права разумно и добросовестно.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1).

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения

Предмет доказывания по данному делу складывается из установления указанных выше обстоятельств, а также размера неосновательного обогащения.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. С учетом объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) возлагается именно на ответчика.

Из материалов дела следует, что заочным решением мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу № постановлено взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 неустойку за несвоевременное выполнение требования по возмещению денежных средств в размере 20 865 рублей 31 копейка за период с 26 марта 2018 года по 28 апреля 2018 года, неустойку за несвоевременное выполнение требования по возмещению денежных средств в размере 63 рубля 00 копеек за период с 30 апреля 2018 года по 14 мая 2018 года; компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей; транспортные расходы в размере 8 311 рублей 30 копеек; расходы на оплате юридических услуг в размере 6 000 рублей. 20 мая 2019 года указанное решение вступило в законную силу.

21 июня 2019 года судом выдан исполнительный лист №.

На основании указанного исполнительного листа 1 августа 2019 года судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> возбуждено исполнительному производству № в отношении должника ФИО1

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя <данные изъяты> от 2 октября 2019 года исполнительное производство № окончено. Сумма, взысканная по исполнительному производству составляет 40 239 рублей 61 копейка. В ходе исполнительного производства установлено, что должником требования исполнительного документа выполнены в полном объеме.

29 августа 2019 года ФИО1 обратился в суд с заявлением об отмене заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу №.

Определением мирового судьи <данные изъяты> от 25 февраля 2020 года отменено заочное решение мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу № по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, транспортных расходов, юридических услуг.

Решением и. о. мирового судьи <данные изъяты> от 31 августа 2020 года постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 неустойку за нарушение срока удовлетворения требования потребителя о возврате уплаченной за товар денежной суммы за период с 26 апреля 2018 года по 13 июня 2018 года в размере 15 152 рубля 03 копейки, транспортные расходы на проезд в торговую организацию ответчика в размере 17 190 рублей 50 копеек, денежную компенсацию морального вреда за нарушение права потребителя в размере 5 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 10 076 рублей 02 копейки, государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 1 620 рублей 26 копеек.

Указанное решение вступило в законную силу и 06 октября 2020 года судом выдан исполнительный лист №.

На основании указанного исполнительного листа 11 декабря 2020 года судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> возбуждено исполнительному производству № в отношении должника ФИО1

24 декабря 2020 года ФИО1 обратился с заявлением о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу №.

Определением мирового судьи <данные изъяты> от 2 февраля 2021 года в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года отказано.

Из справки <данные изъяты> от 1 ноября 2024 года следует, что в производстве указанного отдела в отношении должника ФИО1 находилось два исполнительных производства о взыскании денежных средств в пользу ФИО2, в том числе на сумму 52 428 рублей 55 копеек по исполнительному производству №, на сумму 40 239 рублей 61 копейка по исполнительному производству №. Данные исполнительные производства окончены, сумма долга погашена в полном объеме.

Из справки <данные изъяты> от 2 февраля 2021 года следует, что в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № от 7 декабря 2020 года, по которому удержано 52 061 рубль 58 копеек.

3 сентября 2024 года ФИО1 обратился с заявлением о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу № и возврате денежных средств в размере 40 239 рублей 61 копейка.

Определением и. о. мирового судьи <данные изъяты> от 17 декабря 2024 года в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года отказано.

Согласно копиям платежных поручений № от 17 сентября 2019 года, № от 19 сентября 2019 года, № от 17 сентября 2019 года, № от 17 сентября 2019 года, № от 20 сентября 2019 года, на основании исполнительного листа № от 21 июня 2019 года, по платежным поручениям <данные изъяты>) денежные средства в следующих размерах 47 рублей 98 копеек, 34 622 рубля 52 копейки, 402 рубля 57 копеек, 82 рубля, 5 084 рубля 54 копеек были перечислены ФИО2

Данное обстоятельство также подтверждается копией постановления об окончании исполнительного производства от 02 октября 2019 года.

Согласно копиям платежных поручений № от 19 февраля 2021 года, № от 19 февраля 2021 года, № от 19 февраля 2021 года, № от 19 февраля 2021 года, № от 19 февраля 2021 года, на основании исполнительного листа № от 6 октября 2020 года, по платежным поручениям <данные изъяты>) денежные средства в следующих размерах 272 рубля 70 копеек, 2 464 рубля 83 копейки, 40 023 рубля 81 копейка, 5 883 рубля 73 копейки, 3 416 рублей 51 копейка были перечислены ФИО2

Из справки <данные изъяты> от 13 января 2025 года следует, что в производстве указанного отдела в отношении должника ФИО1 находилось два исполнительных производства о взыскании денежных средств в пользу ФИО2, в том числе на сумму 52 428 рублей 55 копеек по исполнительному производству № (окончено постановлением от 14 сентября 2021 года ввиду фактического исполнения требований), на сумму 40 239 рублей 61 копейка по исполнительному производству № (окончено постановлением от 02 октября 2019 года ввиду фактического исполнения требований). Данные исполнительные производства окончены, сумма долга погашена в полном объеме.

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя <данные изъяты> от 14 сентября 2021 года исполнительное производство № окончено. Сумма, взысканная по исполнительному производству, составляет 52 418 рублей 55 копеек. В ходе исполнительного производства установлено, что требования исполнительного документа выполнены в полном объеме.

Из справки Главного управления службы судебных приставов по <данные изъяты> от 2 октября 2025 года следует, что согласно базе регистрации и учета исполнительных производств АИС ФССП России в <данные изъяты> находились исполнительные производства: № 11.12.2020 возбуждено, 14.09.2021 окончено; № 01.08.2019 возбужден, 02.10.2019 окончено. Данные исполнительные производства окончены фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе.

11 февраля 2025 года истцом ФИО1 в адрес ответчика ФИО2 направлено требование о возврате денежных средств в размере 40 239 рублей 61 копейка, в срок до 25 февраля 2025 года включительно.

В силу статьи 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

В соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 428 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается судом взыскателю после вступления судебного постановления в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, когда исполнительный лист выдается немедленно после принятия судебного постановления. Исполнительный лист выдается взыскателю или по его просьбе направляется судом для исполнения.

В соответствии с ч. 4 ст. 428 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист, выданный до вступления в законную силу судебного постановления, за исключением случаев немедленного исполнения, является ничтожным и подлежит отзыву судом, вынесшим судебное постановление.

В соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 43 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство прекращается судебным приставом-исполнителем в случаях: отмены судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ.

При этом исполнительное производство № о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 40 239 рублей 61 копейка рублей прекращено не было.

Отпадение правового основания означает исчезновение обстоятельств, позволяющих признать юридическую основательность приобретения (сбережения) имущества, и охватывается нормой п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Отпадение основания приобретения (сбережения) имеет место при отмене вступившего в законную силу решения суда (ст. 443 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 443 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда (поворот исполнения решения суда).

Таким образом, под поворотом исполнения решения понимается возврат ответчику всего того, что было с него взыскано в пользу истца, в случае отмены решения, приведенного в исполнение, и вынесения после нового рассмотрения дела решения об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении иска без рассмотрения.

Поворот исполнения решения является процессуальной формой защиты прав должника. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает срок для обращения стороны с заявлением о повороте исполнения решения судебного акта.

Между тем, срок применения процессуальной формы защиты права напрямую связан с предусмотренным законом сроком защиты самого права, то есть, в случае, когда истекла исковая давность по защищаемому праву, не может быть применена и процессуальная форма его защиты.

Требование о возврате неосновательно полученных денежных средств является имущественным, для него установлен общий срок исковой давности, в соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации равный трем годам.

Таким образом, при отсутствии временного ограничения реализации процессуального права срок исковой давности применяется к сложившимся между сторонами материальным правоотношениям, к которым в отсутствие специального закона применим общий срок исковой давности.

Установленная в судебном заседании совокупность обстоятельств, вытекающих из представленных по делу доказательств, подтверждает возникновение у ответчика перед истцом обязательств по возврату денежных средств в связи с их получением ответчиком от истца в сумме 40 239 рублей 61 копейка в отсутствие правовых оснований для их приобретения (сбережения), а также исключает наличие предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований, препятствующих возврату неосновательного обогащения.

Несмотря на то, что в судебном заседании установлен факт неосновательного обогащения, исковые требования должны быть оставлены без удовлетворения, в связи с истечением срока исковой давности, о котором заявлено представителем ответчика.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, включая право заявить в суде об истечении срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 3 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства. Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. ст. 203, 207 ГК РФ, течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядка, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга; после перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. С истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (неустойка, залог, поручительство и т.п.).

В пункте 17 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено также, что в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет». Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), начала его течения (статья 200 названного кодекса) и последствий его пропуска (статья 199 Кодекса) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота (определения от 26 ноября 2018 г. № 2946-О, от 23 апреля 2020 г. № 874-О и другие). Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и о защите своих прав.

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Как следует из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Согласно толкованию, данному в абзаце 3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу нормы статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 3 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 12 августа 2020 года следует, что 04 июня 2020 года индивидуальный предприниматель ФИО1 прекратил деятельность в связи с принятием им соответствующего решения.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения ФИО1 обратился в Ибресинский районный суд Чувашской Республики 08 июля 2025 года, то есть уже за пределами установленного законом трехлетнего срока исковой давности.

В силу норм закона при рассмотрении заявления о применении исковой давности суд должен установить момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд принимая изложенные нормативные положения о порядке исчисления срока исковой давности с учетом характера заявленных исковых требований в их взаимосвязи с правовым регулированием отношений, находит их обоснованными.

Истцом исковое заявление мотивировано тем, что с 19 февраля 2021 года ФИО2 знала и понимала, что незаконно получила 40 239 рублей 61 копейка.

Суд полагает, что истцом по требованию о взыскании неосновательного обогащения пропущен срок исковой давности, поскольку денежные суммы, которые истец просит взыскать с ответчика, с расчетного счета ФИО1 были перечислены на счет <данные изъяты> 19 февраля 2021 года, вместе с тем исполнительное производство № о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 40 239 рублей 61 копейка окончено постановлением от 02 октября 2019 года ввиду фактического исполнения требований. Однако как следует из материалов дела, истец с настоящим иском обратился в суд только 08 июля 2025 года, при этом ходатайство о восстановлении пропущенного истцом не заявлено. Материалами дела подтверждается, что заочное решение мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года исполнено. Вместе с тем указанное решение определением мирового судьи <данные изъяты> от 25 февраля 2020 года отменено в порядке ст. 242 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Об отмене заочного решения суда от 21 февраля 2019 года истцу стало известно 04 марта 2020 года после получения копии определением мирового судьи <данные изъяты> от 25 февраля 2020 года. С учетом времени получения копию указанного определения срок исковой давности на обращение в суд с настоящим иском необходимо исчислять с даты поступления информации об отмене заочного решения, то есть с 04 марта 2020 года, в связи с чем, срок исковой давности пропущен, так как с указанным иском истец обратился в суд только 08 июля 2025 года.

Кроме того, 24 декабря 2020 года ФИО1 обратился с заявлением о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года по гражданскому делу №.

Определением мирового судьи <данные изъяты> от 2 февраля 2021 года в удовлетворении требований индивидуального предпринимателя ФИО1 о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года отказано.

Копия определения от 2 февраля 2021 года об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о повороте исполнения заочного решения получена ФИО1 24 февраля 2021 года.

С указанного времени также прошло более трех лет.

Суд, определяя начало течения срока исковой давности по исковым требованиям истца применяет нормативные положения пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и оценивая доводы истца о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда истцу стало известно о нарушении прав, с даты отмены заочного решения, то есть с этой даты, истцу стало достоверно известно о том, что ФИО2 является надлежащим ответчиком по исковым требованиям о взыскании неосновательного обогащения.

Решение и. о. мирового судьи <данные изъяты> от 31 августа 2020 года вступило в законную силу и 06 октября 2020 года судом выдан исполнительный лист №. На основании которого 11 декабря 2020 года возбуждено исполнительное производство №, которое было окончено постановлением от 14 сентября 2021 года. Справкой <данные изъяты> от 2 февраля 2021 года подтверждается, что в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство №, по которому удержано 52 061 рубль 58 копеек. В этой связи 18 декабря 2020 года ФИО1 подал мировому судье судебного участка заявление о приостановлении исполнительного производства №. Кроме того ФИО1 21 января 2021 года подавал заявление о приостановлении указанного исполнительного производства старшему судебному приставу <данные изъяты>. 28 января 2021 года судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> вынесено постановление об отложении исполнительных действий на период с 28 января 2021 года по 11 февраля 2021 года включительно. Определением мирового судьи <данные изъяты> от 02 февраля 2021 года в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 о повороте исполнения заочного решения мирового судьи <данные изъяты> от 21 февраля 2019 года отказано. С указанного времени также прошло более трех лет.

В силу ст. 192 Гражданского кодекса Российской Федерации срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

Срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд.

Настоящее исковое заявление было сдано истцом в отделение почтовой связи для направления в адрес суда лишь 8 июля 2025 года.

В силу положений части 3 статьи 107 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало.

Согласно части 3 статьи 108 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок, может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В случае, если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным.

Истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением 8 июля 2025 года, то есть по истечении более 5 лет 4 месяцев.

Следовательно, срок для подачи искового заявления, с учетом положений части 3 статьи 108 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истек 04 марта 2023 года (поскольку был последним днем подачи искового заявления после поступления информации об отмене заочного решения).

Поскольку каких-либо уважительных причин, послуживших основанием пропуска срока исковой давности в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено, суд считает, что истец имел объективную возможность реализовать свои процессуальные права путем обращения в суд в предусмотренном порядке и в установленный законом срок.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения, суд исходит из того, что истец не представил доказательств уважительных причин, по которым с настоящим иском вынужден был обратиться только лишь 8 июля 2025 года, обстоятельств и доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока для обращения в суд в ходе рассмотрения дела не установлено.

Принимая во внимание, что пропуск срока исковой давности для обращения в суд, является самостоятельным основанием к отказу в иске, суд, установив факт пропуска без уважительных причин срока обращения в суд, отказывает истцу в удовлетворении требований.

При этом, в соответствии со ст. 207 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию. В случае пропуска срока предъявления к исполнению исполнительного документа по главному требованию срок исковой давности по дополнительным требованиям считается истекшим.

Из разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что согласно п. 1 ст. 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

С учетом изложенного, правовых оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10 февраля 2021 года по 5 февраля 2025 года в размере 18 183 рубля 47 копеек и далее по день вынесения решения суда не имеется.

Поскольку нормами Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено взыскание денежной компенсации морального вреда в качестве ответственности при взыскании неосновательного обогащения, а сам по себе факт обращения в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения со стороны ответчика не свидетельствует о посягательстве на нематериальные блага истца (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также принимая во внимание отсутствие оснований для взыскания заявленных в иске денежных средств неосновательного обогащения, суд приходит к выводу об отказе в требовании о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда. Кроме того исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются производными от требований о взыскании неосновательного обогащения, в связи с чем в их удовлетворении судом отказано.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат, требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей, также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) к ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №) о взыскании неосновательного обогащения в размере 40 239 рублей 61 копейка, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 18 183 рубля 47 копеек и далее по день вынесения решения суда, компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей и расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Ибресинский районный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В. Николаев

Мотивированное решение изготовлено 10 октября 2025 года.