Приговор № 1-110/2018 от 21 июня 2018 г. по делу № 1-110/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2018 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего - судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственных обвинителей – прокурора г. Щёкино Тульской области Авилова А.А., помощника прокурора г. Щёкино Тульской области Андреевой Е.Ю.,

потерпевшей ФИО1,

подсудимого ФИО12,

защитника – адвоката Козловского В.Е., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 195849 от 24 мая 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО12, <данные изъяты> несудимого,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 16 февраля 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО12 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Примерно в 16 час. 00 мин. 15 февраля 2018 года, в доме № <адрес> между ФИО12 и его дедушкой ФИО3 при совместном распитии спиртных напитков из-за упреков, высказанных последним ФИО12, произошла ссора, в ходе которой у подсудимого внезапно возник умысел на причинение ФИО3 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя этот преступный умысел, ФИО12, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме № <адрес>, в период с 16 час. 30 мин. до 21 час. 00 мин. 15 февраля 2018 года, действуя на почве личной неприязни, с целью причинения ФИО3 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ФИО3 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая этого, то есть действуя умышленно, при этом не предвидя возможности наступления смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, подверг ФИО3 избиению, с силой нанеся множество ударов руками в область жизненно важных органов человека – не менее десяти ударов по голове, не менее трех ударов по грудной клетке, а также не менее двух ударов по правой руке.

Своими преступными действиями подсудимый причинил ФИО3 следующие телесные повреждения:

- восемь кровоподтеков, две ссадины, семь ушибленных ран на лице, две ссадины на голове, ушибленную рану на слизистой верхней губы, кровоподтек на правой ушной раковине, надапоневротические кровоизлияния в правой височной и левой височно-затылочной областях, затылочной области слева, ушиб мягких тканей лобной области с формированием надапоневротической гематомы объемом около 15 мл, субдуральное кровоизлияние объемом 15 мл, субарахноидальные кровоизлияния, которые расцениваются в совокупности в комплексе единой травмы головы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- кровоизлияния в мягкие ткани на передне-боковой и задней поверхности груди слева, двойной перелом третьего ребра слева по среднеключичной и заднеподмышечной линиям, полный перелом шестого ребра слева по передней подмышечной линии, двойные полные переломы седьмого, восьмого, десятого ребер слева по передней подмышечной и лопаточной линиям, двойные полные переломы девятого ребра слева по передней подмышечной и между околопозвоночной и лопаточной линиям, полные переломы одиннадцатого, двенадцатого ребер по лопаточной линии, ушиб нижней доли левого легкого, левосторонний гемоторакс объемом 300 мл, которые расцениваются в совокупности в комплексе единой травмы груди как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- два кровоподтека на правой руке, которые не причинили вреда здоровью и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Своими умышленными преступными действиями ФИО12 причинил ФИО3 закрытую черепно-мозговую травму с кровоизлиянием под оболочки головного мозга, осложнившихся его отеком, в результате которых смерть пострадавшего наступила 15 февраля 2018 года на месте преступления.

В судебном заседании подсудимый ФИО12 вину в совершении указанного преступления признал частично, показав, что около 15 час. 15 февраля 2018 года вместе с ФИО10 приехал в дом своего дела – ФИО3, проживавшего в <адрес>, к его приходу в доме также находились ФИО15, сам ФИО3 и его сосед ФИО5, вчетвером на кухне они стали пить водку. ФИО3 стал высказывать всем находившимся за столом упреки по поводу их образа жизни, он же постарался уладить ситуацию и все свести к шутке. В 16 час. ФИО15 и ФИО10 с их ребенком уехали к себе в г. Щёкино, в течение получаса после этого ушел и ФИО5, он остался вдвоем с ФИО3. Внезапно тот схватил его за шею и поцарапал ее, в ответ он нанес деду 2 удара тыльной стороной ладони в область переносицы, от которых у ФИО3 пошла носом кровь. Не желая продолжения конфликта, он вышел на улицу и минут 20 стоял у входа в дом, потом вернулся обратно и увидел спящего ФИО3. Вскоре тот проснулся, выпил еще водки и, сидя на диване, вновь стал предъявлять претензии, допуская оскорбительные выражения в его (ФИО12) адрес, а затем стал хватать его руками за лицо и шею и ударил рукой в левую скулу. Он оттолкнул деда, после чего два-три раза ударил его по ребрам, а также нанес два удара в лоб, после этого ФИО3 осел на диван и замолчал. Одев куртку, он снова вышел из дома, в течение 30-40 минут ходил по улице, а когда вернулся в дом, обнаружил ФИО3 лежащим на полу одной из комнат на животе, лицом вниз, признаков жизни тот не подавал, обстановка в доме каких-либо изменений не претерпела. К телу деда не приближался, попыток узнать, что с тем случилось, вызывать «скорую помощь» не делал, а сидя на диване ожидал, когда тот придет в себя, так как рассчитывал остаться в доме на ночлег. Вскоре в дом приехал ФИО2, а за ним сотрудники полиции. По телефону из дома ФИО3 никому не звонил и ни с кем не разговаривал. Не отрицал, что превосходил своего дела в физической силе, также пояснил, что обучаясь в школе, посещал секцию карате, но настаивал, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3 и тем более на наступление смерти последнего не имел, считает, что не рассчитал силы ударов и тем самым превысил пределы необходимой обороны, защищаясь от нападения со стороны ФИО3, хотя и понимал, что наносит удары по живому и престарелому человеку. В его присутствии в тот день дед не падал, до описанных событий явных телесных повреждений не имел, жалоб ни на что не предъявлял.

По ходатайству государственного обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом оглашались в части показания ФИО12, данные на предварительном следствии.

Так, допрошенный в качестве подозреваемого ФИО12 показал, что вместе с женой брата приехал в дом ФИО3 примерно в 15 час. ДД.ММ.ГГГГ, в доме к тому времени находились его брат ФИО15, сосед ФИО5 и сам ФИО3, которые распивали спиртное и уже находились в состоянии опьянения. По просьбе ФИО3 он еще сходил за водкой, около 16 час. вернулся обратно, все продолжили употреблять спиртное. ФИО3 стал упрекать его и брата, что они не хотят работать, он попытался успокоить деда, обхватив его за шею правой рукой; во время застолья ФИО3 не падал, телесных повреждений у него не было. В 17 час. ФИО15 и ФИО10 уехали в <адрес>, ФИО5 тоже ушел к себе домой; примерно в 17 час. 10 мин. ФИО3 стал снова ругать его, пытался схватить за шею и поцарапал его. Такое поведение деда разозлило подсудимого, в порыве гнева он нанес ФИО3 два достаточно сильных удара правым кулаком в область лица, возможно, что в нос и в глаз, возможно в челюсть. От ударов у ФИО3 из носа пошла кровь, которой подсудимый испачкал свои руки. После этого ФИО3 успокоился, сам ФИО12 вышел на улицу покурить и находился там минут 20, в это время в дом никто не заходил. Вернувшись в дом, он увидел ФИО3, спящего на диване, но внезапно тот проснулся, выпил еще водки и снова стал говорить ему обидные слова, выгонять из дома. В ответ на это он нанес ФИО3 два удара правой рукой в область лица, носа, а затем не менее 4 ударов тыльными сторонами обеих ладоней в область правой и левой половины грудной клетки и ребер; эти удары оценивает как очень сильные, от них ФИО3 упал, головой ударился о край дивана и затем лег на диван. Он (ФИО12) одел куртку и вышел на улицу, а когда примерно в 18 час. вернулся в дом, на полу в одной из комнат обнаружил труп деда. За время его отсутствия в дом никто не заходил, так как он стоял у входа в дом, во время нанесения им ударов ФИО3 в доме больше никого не было <данные изъяты>

При проверке показаний на месте ФИО12 также пояснил об обстоятельствах конфликта между ним и ФИО3, происходившего на кухне дома № <адрес>, при этом показал, что в ответ на оскорбления и попытки удушить и оцарапать со стороны последнего нанес ФИО3 два удара кулаком правой руки в область лица, а также двух ударов правой ладонью в область правой реберной дуги и одного удара левой ладонью в область левой реберной дуги. Спустя некоторое время в ходе вновь вспыхнувшего между ними конфликта он нанес ФИО3 еще два удара кулаком правой руки в область лица, затем вышел из дома, отсутствовал там около 30 минут и по возвращении обнаружил ФИО3 лежащим на полу в комнате без признаков жизни. До конфликта ФИО3 не падал, повреждений на его лице, теле не было <данные изъяты>

При допросе в качестве обвиняемого 16 февраля 2018 года ФИО12 вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО3, по неосторожности повлекшем смерть последнего, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признал, пояснив, что действительно нанес своем деду не менее 4 ударов руками в область головы, а также не менее 4 ударов руками в области грудной клетки, заявил о раскаянии в содеянном <данные изъяты>

По оглашении данных показаний подсудимый настаивал на достоверности версии событий 15 февраля 2018 года, изложенной им в суде.

Суд, однако, считает, что вина ФИО12 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, установлена и полностью подтверждена совокупностью следующих доказательств:

протоколом осмотра места происшествия, начатого в 23.20 час. 15 февраля 2018 года, согласно которому в одной из комнат дома № в <адрес> обнаружен труп ФИО3 с признаками насильственной смерти (засохшая кровь на ладонях, на лице, кровоподтеки в параорбитальных областях, патологическая подвижность с хрустом костных отломков по задней поверхности грудной клетки по лопаточной линии в проекции 6-8 ребер слева и др.). С места происшествия также изъяты: со стола в кухне - бутылка с этикеткой <данные изъяты> бутылка с этикеткой <данные изъяты> две рюмки; с пола кухни - пакет желтого цвета, поверхность которого измазана веществом бурого цвета, а также костыль; смыв с выключателя при входе в комнату, расположенную напротив кухни, на поверхности которого обнаружены следы вещества бурого цвета <данные изъяты>

протоколом задержания ФИО12 от 16 февраля 2018 года, при котором у задержанного изъяты куртка белого цвета, серая футболка, серые трусы, так как на всех этих предметах обнаружены следы вещества бурого цвета <данные изъяты>

заключением эксперта от 20 марта 2018 года №, установившего, что на бутылке из-под водки <данные изъяты> изъятой при осмотре места происшествия, обнаружены четыре следа пальцев рук ФИО12 <данные изъяты>

заключением эксперта от 10 апреля 2018 года № о том, что на полиэтиленовом пакете и смыве с выключателя с места происшествия, на одежде ФИО3 - сорочке (рубашке), джемпере (свитере), брюках, куртке, изъятых в ходе выемки в Щекинском отделении ГУЗ ТО <данные изъяты> на куртке ФИО12 и в большинстве пятен на футболке подсудимого обнаружена кровь А группы, в которой отсутствует антиген М, то есть данная кровь могла произойти от ФИО3 <данные изъяты>

заключениями судебно-медицинского эксперта от 10 апреля 2018 года № и от 11 апреля 2018 года №, в соответствии с которыми смерть ФИО3 наступила в пределах 2-8 часов на момент осмотра его трупа на месте происшествия (без учета условий нахождения трупа до момента начала его осмотра) в результате закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившихся его отеком. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО3 были обнаружены повреждения:

а) кровоподтеки (8), ссадины (2), ушибленные раны (7) на лице, ссадины (2) на голове, ушибленная рана на слизистой верхней губы, кровоподтек на правой ушной раковине, надапоневротические кровоизлияния в правой височной и левой височно-затылочной областях, затылочной области слева, ушиб мягких тканей лобной области с формированием надапоневротической гематомы (объемом около 15 мл), субдуральное кровоизлияние объемом 15 мл, субарахноидальные кровоизлияния; перечисленные повреждения могли образоваться в течение промежутка времени от нескольких минут до трех часов до момента наступления смерти ФИО3 не менее чем от десяти травматических воздействий (не менее восьми ударов, двух действий трения либо от их сочетания) тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью, расцениваются в совокупности в комплексе единой травмы головы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

б) кровоизлияния в мягкие ткани на передне-боковой и задней поверхностях груди слева, двойной перелом третьего ребра слева по среднеключичной и заднеподмышечной линиям, полный перелом шестого ребра слева по передней подмышечной линии, двойные полные переломы 7, 8, 10 ребер слева по передней подмышечной и лопаточной линиям, двойные полные переломы девятого ребра слева по передней подмышечной и между околопозвоночной и лопаточной линиями, полные переломы 11, 12 ребер по лопаточной линии, ушиб нижней доли левого легкого, левосторонний гемоторакс объемом 300 мл; данные повреждения могли образоваться в течение промежутка времени от нескольких минут до трех часов до момента наступления смерти ФИО3 от не менее чем трех ударов тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью, расцениваются в совокупности в комплексе единой травмы груди как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят;

в) два кровоподтека на правой руке, которые могли образоваться от не менее чем двух ударов тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью, давностью в пределах одних суток на момент смерти (от 21 час. 20 мин. 14 февраля 2018 года до 21 час. 20 мин. 15 февраля 2018 года), вреда здоровью не причинили и причинно-следственной связи с наступлением смерти не имеют.

С учетом характера, морфологических особенностей и распространенности имеющихся на трупе ФИО3 телесных повреждений их образование при однократном падении с высоты собственного роста и ударом о тупую твердую поверхность исключается. Вместе с тем не исключается возможность образования ушиба мягких тканей лобной области с формированием надапоневротической гематомы при механизме, указанном ФИО12 в протоколе проверки показаний. Кроме того, в процессе изучения представленной на экспертизу документации установлен предполагаемый механизм образования повреждений грудной клетки, который совпадает с установленным, а именно - нанесение не менее трех ударных воздействий в область левой половины грудной клетки рукой/ладонью (которые могут быть приняты за тупые предметы), что не исключает возможности образования закрытой тупой травмы груди <данные изъяты>

заключением эксперта от 20 февраля 2018 года №, согласно которому при осмотре ФИО12, произведенном 16 февраля 2018 года, обнаружены повреждения в виде ссадин на лице, спине, верхних конечностях, кровоподтека на левом предплечье, внутрикожных кровоизлияний на спине, причиненных воздействиями (удар, давление, трение) тупого предмета (предметов), давностью образования, исчисляемой в единицах времени, от нескольких часов до одних суток на момент осмотра и не причинивших вреда здоровью <данные изъяты>

показаниями эксперта ФИО9, подтвердившего составление им всех исследованных в суде заключений судебно-медицинских экспертиз, а также выводы, содержащиеся в данных заключениях. Также показал, что в составе следственно-оперативной группы выезжал на место происшествия – в <адрес>, где с его участием был произведен осмотр трупа ФИО3, судебно-медицинское исследование трупа проводилось им же на следующий день, результаты вскрытия отражены в соответствующем заключении. На момент осмотра на месте происшествия труп лежал на передней поверхности туловища лицом вниз, одежда на трупе была запачкана кровью. Кроме того, эксперт подтвердил, что проводил судебно-медицинское исследование обвиняемого, при котором на теле последнего, в частности - на спине в лопаточной и поясничной областях, были обнаружены ссадины, образовавшиеся от действия трения тупого предмета. Об обстоятельствах образования данных повреждений обвиняемый ничего не пояснял, однако подтверждал нанесение им ударов руками по голове ФИО3;

протоколом от 12 апреля 2018 года осмотра предметов – бутылки с этикеткой <данные изъяты> двух рюмок, бутылки с этикеткой <данные изъяты> костыля, пакета желтого цвета, смыва с выключателя; предметов одежды подсудимого – белой куртки, футболки, трусов; предметов одежды пострадавшего – куртки серого цвета, джемпера, мужской сорочки, брюк; образца крови ФИО3, двух образцов крови ФИО12, дактилокарты подсудимого, смывов с ладоней подсудимого; все перечисленные предметы признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (<данные изъяты>

приведенными выше показаниями, данными ФИО12 при допросе в качестве обвиняемого 16 февраля 2018 года;

показаниями потерпевшей ФИО1, из которых следует, что ее брат ФИО3 постоянно проживал один в доме № в <адрес>, охарактеризовала его только с положительной стороны. По существу дела показала, что в 19 час. 47 мин. 15 февраля 2018 года с номера мобильного телефона, который находился в пользовании ФИО3, ей позвонил внук последнего – ФИО12 и сказал: «Какие-то ребята избили деда до полусмерти, он весь в крови», имея в виду ФИО3 После этого подсудимый передал трубку своему деду, спросив при этом, кто его избил; после продолжительного молчания ФИО3 ответил: «Вы». Услышав это, она сказала, что вызывает полицию, в ответ ФИО12 стал выражаться нецензурной бранью в ее и ФИО3 адрес. Она позвонила по телефону <***>, а также позвонила своей родственнице ФИО6 и попросила, чтобы ее сын ФИО2 съездил к дому ФИО3 Со слов ФИО2 ей известно, что когда он с приятелем приехал на место, навстречу ему из дома выбежал брат подсудимого – ФИО15 с палкой в руках, отбросил ее в сторону и куда-то убежал; зайдя в дом, ФИО2 увидел там подсудимого, сидевшего в прихожей, а пройдя немного дальше, заметил ноги ФИО3, лежавшего на полу спальни, рубашка пострадавшего была задрана вверх. Также показала, что с 10 по 12 февраля 2018 года брат приезжал к ней в гости, чувствовал себя хорошо, но жаловался ей на своих внуков, говорил, что те постоянно приезжают к нему за деньгами, которые он был вынужден им давать, а также в его присутствии обсуждали раздел имущества, которое останется после смерти ФИО3;

показаниями свидетеля ФИО6, сообщившей, что около 20 часов 15 февраля 2018 года ей позвонила родственница – ФИО1, просившая ее вызывать «скорую помощь», так как «ребята избивают Колю», имея в виду своего брата – ФИО3 и его внуков - братьев Е-вых. Также ФИО1 пояснила, что ей с номера ФИО3 звонил ФИО12 и сказал, что на деда кто-то напал и тот весь избит и в крови, но потом она услышала, как ФИО3 сказал: «Вы меня и били», после чего подсудимый стал ему угрожать. Из разговора с дочерью ФИО3 свидетелю стало известно, что Е-вы должны были в тот же день зайти к деду, в настоящее время дома их нет. Разговор с ФИО1 услышал сын свидетеля, который на своей машине поехал к дому ФИО3 и оттуда по телефону сказал, что один из братьев Е-вых убежал, а второй находится в доме, сам ФИО3 находится без сознания; чуть позже сын сообщил о смерти ФИО3;

показаниями свидетеля ФИО2, подтвердившего, что в восьмом часу вечера ДД.ММ.ГГГГ его матери ФИО6 позвонила их родственница ФИО1 и сказала, что ФИО3 избивают. Когда он со своим другом ФИО4 подходил к дому ФИО3 в <адрес>, им навстречу из калитки выбежал ФИО15, в руках у которого была палка длиной около полутора метров. ФИО15 был заметно напуган и со словами: «Это все Леша, он в доме» убежал прочь. На кухне дома царил беспорядок, на полу кухни и на выключателе в одной из комнат были заметны следы крови, подсудимый в неадекватном состоянии сидел на диване, на его руках и футболке также была кровь. ФИО4, прошедший дальше, увидел, что ФИО3 лежит на полу на животе, ногами к входной двери и с вытянутыми вперед руками, в крови и без сознания, а его одежда задрана вверх, на видимых участках тела пострадавшего были многочисленные гематомы, лицо опухло. ФИО12 свою причастность к произошедшему отрицал;

показаниями свидетеля ФИО15, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, согласно которым примерно в 15 час. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 вместе с женой свидетеля приехал в дом ФИО3, к этому моменту там находился сам ФИО3, его сосед по имени ФИО5 и свидетель, употреблявшие спиртное. ФИО5 и ФИО12 на деньги, которые им дал ФИО3, купили еще водки. В 16 час. свидетель вышел на улицу покурить, через пару минут выбежала его жена и сказала, что ФИО12 душил ФИО3, но когда свидетель зашел в дом, конфликта не было. После этого все находившиеся в доме мужчины, кроме свидетеля, продолжили употреблять алкоголь; примерно в 16.20-16.30 час. свидетель с женой и ребенком уехал к себе, в доме оставались сам ФИО3, ФИО12 и ФИО5. Примерно в 18 час. позвонил ФИО5 и сказал, что ФИО12 подрался с дедом, поэтому свидетель поехал к дому ФИО3, там он обнаружил ФИО12, в состоянии сильного алкогольного опьянения сидевшего на диване; на лице подсудимого в области рта, на левой скуле и на шее слева была кровь, ФИО12 сказал, что он подрался с дедом. После 21 час. ФИО5 позвонил еще раз и сказал, что ФИО3 найден мертвым <данные изъяты>

показаниями свидетеля ФИО10 подтвердившей в суде, что ФИО12 приехал вместе с ней в дом своего деда ФИО3 после 15 час. 15 февраля 2018 года, затем вместе со своими дедом и братом, а также соседом по имени ФИО5 употреблял спиртное. В пятом часу вечера она с мужем и ребенком уехали от ФИО3, ФИО12 оставался у него. Около 18 час. ей позвонил ФИО5, которого она видела в тот день у ФИО3, и сказал, что того избивает ФИО12, поэтому ее муж поехал к дому деда, чтобы в случае необходимости защитить его. Также показала, что когда она 15 февраля 2018 года находилась в доме ФИО3, тот на состояние здоровья не жаловался, не падал, никаких телесных повреждений ни у него, ни у ФИО12 не видела;

показаниями свидетеля ФИО4, сообщившего в суде, что примерно в 20.35-20.40 час. 15 февраля 2018 года его знакомый ФИО2 попросил помочь и съездить вместе с ним к его пожилому родственнику в <адрес>, так как того избивают. Приехав на место минут через 15, он с ФИО2 пошел к калитке нужного дома, при этом им повстречался ФИО15, который держал в руках деревянную палку и был заметно напуган, говорил, что ни в чем не виноват. Забрав у ФИО15 палку, они вошли в дом, там в помещении кухни свидетель увидел кровь на полу и пакет, на котором также была кровь, подсудимый сидел на диване в комнате в состоянии сильного алкогольного опьянения, на его футболке были следы вещества, похожего на кровь. На полу в другой комнате дома, лежа на животе, находилось тело престарелого мужчины без признаков жизни, с кровоподтеками на голове и запекшейся кровью на лице;

показаниями свидетеля ФИО4, оглашенными в суде по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в части того, что при встрече при указанных выше обстоятельствах с ФИО15 тот говорил о причастности ФИО12 к случившемуся с ФИО3 <данные изъяты>

показаниями свидетеля ФИО7, данными на предварительном следствии и оглашенными в суде по ходатайству государственного обвинителя, согласно которым примерно в 19 час. 10 мин. 15 февраля 2018 года пришел к себе по месту жительства в <адрес> сын его сожительницы ФИО5 рассказал, что с обеда он был у ФИО3, там вместе с ФИО12 и ФИО15 - внуками последнего – распивал спиртное, что ФИО12 показался ему буйным и неадекватным, а также о том, что между ФИО3 и ФИО12 произошел конфликт; также ФИО5 рассказал, что около 16 час. 30 мин. он ушел из дома ФИО3, там оставались хозяин дома и ФИО12. Примерно в 19 час. 25 мин. ФИО5 позвонил на телефон ФИО3, так как переживал за него; трубку телефона взял ФИО12 и сказал, чтобы больше сюда не звонили. В 20 час. 03 мин. свидетелю позвонила сестра ФИО3, которая сказала, что ей только что позвонил ФИО12 и сказал, что ФИО3 кто-то избил, поэтому попросила свидетеля сходить и посмотреть, что там случилось. В доме ФИО3 горел свет, но двери были заперты, а на окнах висели шторы, поэтому он никого не увидел, о чем рассказал сестре ФИО3 В 20 час. 15 мин. свидетель снова позвонил на телефон ФИО3, ему ответил ФИО12, который спокойным голосом сказал, что ФИО3 пьян и услышать его нельзя <данные изъяты>

Исследованные в суде протоколы осмотра, выемки, получения образцов, задержания подозреваемого, заключения экспертов, приведенные выше показания потерпевшей, эксперта и свидетелей суд признает полученными без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу они не противоречат. Свидетели и потерпевшая, показания которых приведены выше, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, им также разъяснялась возможность использования данных ими показаний в качестве доказательств в том числе в случае их последующего отказа от этих показаний; повода для оговора подсудимого с их стороны не установлено. Некоторые расхождения в указании свидетелями времени тех или иных событий, происходивших с их участием 15 февраля 2018 года, существенного значения не имеют, обстоятельств дела в целом не изменяют и на юридическую квалификацию действий подсудимого повлиять не способны.

Потерпевшая ФИО1 показала, что вечером 15 февраля 2018 года ей с мобильного телефона ФИО3 звонил подсудимый и сообщил об избиении своего деда, а тот не говорил, что это было сделано неизвестными ему лицами; кроме того, реакция ФИО12 на слова потерпевшей о вызове ею полиции нехарактерна для невиновного. Свидетель ФИО6 подтвердила показания потерпевшей, что вечером 15 февраля 2018 года ФИО1 в телефонном разговоре сообщила об избиении ФИО3, свидетель ФИО7 на предварительном следствии также пояснял об аналогичном звонке в тот же день от потерпевшей ему.

Описание позы трупа, указание на наличие на нем телесных повреждений, описание общей обстановки в доме пострадавшего, в том числе наличие следов крови на поверхностях и предметах, а также упоминание о следах крови на одежде и руках ФИО12, содержащиеся в показаниях свидетелей ФИО2 и ФИО4, объективно подтверждаются содержанием протокола задержания подозреваемого и протокола осмотра места происшествия. Из показаний данных свидетелей также следует, что брат подсудимого, встреченный ими вечером 15 февраля 2018 года возле дома ФИО3, указывал именно на ФИО12 как на совершившего преступление. В приведенных выше показаниях свидетели Е-вы подтвердили наличие у них информации о том, что ФИО12 подрался с ФИО3, свидетель ФИО15 также показал, что приехав на место преступления, на видимых участках тела подсудимого видел следы крови.

То, что в протоколе допроса свидетеля ФИО7 его отчество указано с ошибкой – <данные изъяты>, не ставит под сомнение достоверность показаний, содержащихся в этом протоколе, так как допрошенный в качестве свидетеля следователь ФИО8 показал, что ФИО7 явился к нему на допрос, перед началом допроса предъявил свой паспорт, данные которого были внесены в протокол, изображение на фотографии в паспорте соответствовало личности явившегося, иное написание отчества свидетеля в протоколе допроса является технической опиской; в свою очередь, свидетель ФИО7 подтвердил в суде, что действительно был допрошен следователем в служебном кабинете последнего, повторно он не допрашивался; данные паспорта свидетеля, указанные в протоколе допроса, соответствуют данным паспорта, предъявленного им в суде.

Свидетель ФИО4 не смог в суде воспроизвести фразу, услышанную им от ФИО15 при встрече возле места преступления, но это не ставит под сомнение достоверность показаний ФИО4 в ходе судебного следствия в целом, поскольку вызвано прошествием определенного времени после рассматриваемых событий и индивидуальной способностью каждого человека по-своему воспринимать, запоминать и впоследствии воспроизводить информацию о тех или иных событиях, очевидцем которых он являлся; в остальном показания данного свидетеля в суде объективно подтверждаются исследованными письменными доказательствами – протоколом осмотра места происшествия, заключениями биологической, судебно-медицинских экспертиз. Показания на предварительном следствии давались ФИО4 в период, более приближенный к рассматриваемым судом событиям, когда воспоминания о них были более четкими, они дополняют показания свидетеля в судебном заседании и, как следует из показаний свидетеля ФИО8, получены без какого-либо принуждения и с соблюдением всех предусмотренных законом формальностей.

Экспертные заключения, исследованные судом, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, сделаны на основании непосредственного исследования экспертами представленных им объектов и материалов, содержат указания на использованные при исследованиях методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; сомневаться в компетентности и объективности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов суду понятны; положения ст. 307 УК РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения экспертам были разъяснены до начала соответствующих исследований, что удостоверяется отметками в текстах заключений, эксперт ФИО9 перед допросом в суде также предупреждался об ответственности за заведомо ложное заключение. Выводы судебно-медицинского эксперта в целом подтверждены им в судебном заседании, выводы эксперта о степени тяжести вреда здоровью потерпевшего соответствуют пунктам 6.1.3, 6.1.10, 6.1.11 и 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, то есть являются обоснованными.

Несмотря на то, что достоверно установить последовательность нанесения телесных повреждений ФИО3 в ходе судебно-медицинской экспертизы не представилось возможным, морфологические особенности и гистологические признаки начальной клеточной реакции повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму и закрытую тупую травму груди, позволили эксперту (с учетом его пояснений в судебном заседании о технической ошибке, допущенной при подготовке текста заключения дополнительной экспертизы) сделать вывод о том, что они причинены в один промежуток времени - от нескольких минут до трех часов на момент наступления смерти. Данный вывод сделан на основании объективных данных и в совокупности с выводом о давности наступления смерти не противоречит времени совершения преступления, указанному в обвинительном заключении и установленному судом.

Оснований для признания всех имеющихся в деле заключений экспертов недопустимыми доказательствами, о чем просил защитник в прениях, не усматривается, так как все проведенные по делу экспертизы назначены и проведены на основании соответствующих постановлений должностного лица органа предварительного расследования, требования ч. 3 ст. 195 УПК РФ об ознакомлении обвиняемого и защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями экспертов следователем выполнены; о недоверии экспертам, составившим данные заключения, ни подсудимый, ни его защитник не заявляли, о постановке перед экспертами дополнительных вопросов или о назначении по делу повторных экспертиз также не заявляли ни на предварительном следствии, ни в суде. В связи с этим не имеется никаких оснований для вывода о сколь-нибудь существенном нарушении прав обвиняемого.

Таким образом, данные доказательства следует считать относимыми, достоверными и допустимыми.

Судом были исследованы и иные доказательства сторон.

Свидетель ФИО15 показал в суде, что со своей женой приехал к ФИО3 в <адрес> в первой половине дня 15 февраля 2018 года, туда же впоследствии пришел сосед по имени ФИО4, мужчины стали употреблять спиртное, ФИО10 поехала за ребенком в <адрес> и вернулась в дом ФИО3 примерно в 14 час. 30 мин., с ней также приехал брат свидетеля - ФИО12. Утверждал, что в его присутствии подсудимый физическую силу к ФИО3 не применял. В начале пятого часа вечера свидетель с женой и ребенком на такси поехал к себе, в доме оставались ФИО3, ФИО12 и сосед ФИО4. Около 20 час. ФИО4 позвонил по телефону и сказал, что ФИО3 избивают, но кто его бил – не сказал; после этого свидетель на такси приехал к дому деда, самого ФИО3 нигде не было, ФИО12 спал, сидя на диване, поэтому он, не заметив ничего странного или подозрительного, не стал того будить и на том же такси уехал обратно, но когда приехал домой, стало известно о смерти ФИО3, поэтому он с женой поехал обратно и на террасе дома, ближе к запасному выходу, увидел труп деда, но в другой одежде, чем была на нем днем. Кто мог причинить ФИО3 телесные повреждения, повлекшие его смерть, не знает, подсудимый ему ничего про это не говорил. Показания, данные на предварительном следствии и оглашённые в судебном заседании, не подтвердил, так как они были даны в результате психологического давления оперативных сотрудников полиции.

Вместе с тем показания свидетеля ФИО15 в суде имеют очевидные противоречия с его же показаниями на предварительном следствии, приведенными выше, а также с другими доказательствами, признанными судом достоверными и допустимыми. Заявление свидетеля о применении к нему недозволенных методов получения показаний сделано лишь в ходе судебного следствия, ранее о применении к нему психологического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов он не заявлял. В связи с этим показания ФИО15 в суде признаются направленными исключительно на содействие подсудимому в избежании заслуженной ответственности, а потому – недостоверными.

Свидетель ФИО7 показал в суде, что примерно в 20 час. 15 февраля 2018 года ему позвонила сестра ФИО3, проживавшего по соседству, сказала, что в доме ее брата происходит конфликт и попросила свидетеля сходить туда. В окнах дома ФИО3 горел свет, но в комнатах он никого не увидел, после чего стал звонить ФИО3 на мобильный телефон, ему ответил некий молодой человек, сказавший, что ФИО3 отдыхает и разговаривать не может; об этом свидетель сообщил сестре ФИО3. Минут через 10-15 туда же на такси приехал ФИО15 – брат подсудимого и, держа в руках палку, забежал в дом, пробыл там 1-2 минуты и выбежал наружу, повстречавшись при этом с шедшими ему навстречу мужчинами, после чего побежал к ожидавшему его такси. В тот день ФИО5 свидетелю о событиях в доме ФИО3 не говорил, но спустя несколько дней рассказал, что по приглашению последнего приходил к тому домой, туда же пришли внуки ФИО3 – ФИО15 и ФИО12, о каких-либо конфликтах 15 февраля 2018 года в доме ФИО3, об употреблении спиртных напитков ФИО5 не рассказывал. Показания, данные при допросе у следователя и оглашенные в суде, не подтвердил, настаивая, что про конфликт ФИО3 и подсудимого следователю ничего не говорил, но вместе с тем заявив, что оглашенные показания записывались в протокол допроса с его слов и какие-то детали случившегося мог запамятовать со временем.

Эти показания подтверждают факт конфликта по месту жительства ФИО3 вечером 15 февраля 2018 года, факт нахождения свидетеля ФИО15 в том же месте уже после совершения подсудимым преступления, но перед появлением там свидетелей ФИО2 и ФИО4, однако в остальном явно противоречат показаниям ФИО7 на предварительном расследовании, признанным достоверными, убедительных причин изменения показаний в суде данный свидетель не привел, в связи с чем в данной части они не могут быть признаны доказательством невиновности подсудимого.

Допрошенная по ходатайству защитника свидетель ФИО11 пояснила, что подсудимый – ее старший сын, охарактеризовала его как трудолюбивого, неконфликтного человека, стремящегося к словесному разрешению споров и не способного совершить то, в чем его обвиняют; по поводу своего отца (ФИО3) отметила, что в последние полгода жизни он стал отдаляться от нее, злоупотреблять спиртным. Вечером 15 февраля 2018 года ФИО5 (сосед отца) сообщил, что дома у ФИО3 происходит потасовка, она ответила, чтобы обращались в полицию. Впоследствии от другого своего сына узнала, что вечером 15 февраля 2018 года он был в доме ФИО3, видел там только ФИО12, у которого был разбит нос, самого ФИО3 не видел.

Данные показания также подтверждают факт конфликта по месту жительства ФИО3 вечером 15 февраля 2018 года, но в остальном, по мнению суда, значимых для дела обстоятельств не затрагивают, в связи с чем не могут быть признаны доказательствами невиновности подсудимого в совершении данного преступления.

Сами по себе показания ФИО12 в суде о нанесении им 15 февраля 2018 года в общей сложности четырех ударов руками по голове ФИО3 и трех ударов руками по грудной клетке, его же показания при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте о нанесении пострадавшему нескольких сильных ударов по голове и туловищу соответствуют объективным данным протокола осмотра места происшествия, судебно-медицинских экспертиз об обнаружении повреждений в местах, указанных подсудимым (в том числе при проверке показаний на месте), показаниям ФИО2 и ФИО4, признанным достоверными. Эти показания ФИО12 получены в условиях, исключающих противоправное стороннее воздействие, что подтверждено просмотренной в судебном заседании видеофонограммой следственного действия; возможность использования показаний в качестве доказательств даже при последующем отказе от них ФИО12 разъяснялась, каких-либо замечаний и заявлений о несвободном характере этих показаний подсудимым не было сделано ни в ходе следственных действий, ни при рассмотрении дела судом, поэтому не имеется никаких оснований полагать, что в них ФИО12 себя оговаривал. Доводы подсудимого о неполучении квалифицированной юридической помощи на начальных этапах предварительного расследования признаются судом несостоятельными, так как ФИО12 до вступления в дело адвоката Козловского В.Е. также был обеспечен защитником – профессиональным адвокатом, от услуг которого не отказывался, отводов ему не заявлял. Вместе с тем показания ФИО12 в суде о мотиве нанесения ударов ФИО3, о том, что эти удары были несильными, а иных ударов, помимо указанных им, пострадавшему не наносил, признаются направленными на избежание заслуженной ответственности, то есть недостоверными, они опровергаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, зафиксировавших наличие на трупе ФИО3 повреждений, характер которых (раны, переломы) объективно свидетельствует о приложении значительной силы и большего количества точек приложения ударной силы, а также его же, ФИО12, показаниями об обратном на предварительном следствии и демонстрацией им при проверке показаний на месте механизма нанесения ударов – быстрых и с размахом. Объективные данные о количестве точек приложения травмирующей силы и их расположении исключают и версию подсудимого о его нахождении в состоянии необходимой обороны, в связи с чем суд приходит к выводу, что повреждения, обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе подсудимого, получены в результате не нападения, а защиты ФИО3 от действий ФИО12

Суд считает, что совокупность собранных по делу и исследованных в судебном заседании относимых, допустимых и достоверных доказательств воссоздает объективную и целостную картину преступления и является достаточной для разрешения дела по существу и вывода о подтверждении вины ФИО12 в предъявленном ему обвинении.

Суд квалифицирует содеянное подсудимым по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, поскольку ФИО12 при установленных судебным разбирательством обстоятельствах, в ходе ссоры, действуя на почве личной неприязни к ФИО3, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО3, и желая их наступления, то есть действуя умышленно, при этом не предвидя возможности наступления смерти пострадавшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, подверг ФИО3 избиению, с силой нанеся руками множественные удары по туловищу, голове и правой руке ФИО3 В результате своих преступных действий подсудимый причинил последнему телесные повреждения, в том числе те, которые по заключению судебно-медицинского эксперта причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО3

О направленности умысла виновного именно на причинение тяжкого вреда здоровью пострадавшего, по мнению суда, свидетельствуют места приложения силы, локализация и характер причиненных в результате этого телесных повреждений, обстановка конфликта, количество нанесенных ударов. Анализируя совокупность доказательств, признанных достоверными и допустимыми, суд приходит к выводу, что кровоподтеки на правой руке пострадавшего также причинены от действий подсудимого, так как ФИО3 до конфликта с ФИО12 телесных повреждений не имел, равновесия не терял, никаких жалоб на состояние здоровья не предъявлял, а кровоподтек на задней поверхности правой кисти пострадавшего, судя по его описанию судебно-медицинского эксперта, не мог остаться незамеченным. Причастность иных лиц к нанесению ФИО3 телесных повреждений, повлекших в итоге его смерть, не установлена. Каких-либо сомнений в виновности подсудимого, требующих истолкования в его пользу, не имеется. По изложенным причинам суд не находит оснований ни для квалификации действий подсудимого по иной, менее тяжкой статье уголовного закона, ни для его оправдания, как о том просил защитник.

Изучением сведений о личности подсудимого установлено, что ФИО12 <данные изъяты>

У суда не возникло сомнений в психической полноценности подсудимого, поскольку его поведение, пояснения в судебном заседании адекватны происходящему, свою защиту он строит активно, обдуманно и мотивированно, поэтому его надлежит считать вменяемым, а потому – подлежащим наказанию за содеянное.

При назначении наказания ФИО12 в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, всю совокупность сведений о личности виновного, известных суду к вынесению приговора, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО12, суд на основании п.п. «г, к» ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ относит наличие у подсудимого малолетних детей, принесение извинений родственникам погибшего как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, состояние здоровья виновного, совершение преступления впервые, а также признание вины и заявление о раскаянии в содеянном, сделанные при допросе в качестве обвиняемого 16 февраля 2018 года.

Противоправности либо аморальности поведения потерпевшего, которое могло бы стать поводом для совершения преступления, из доказательств, признанных достоверными, суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание ФИО12, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Как усматривается из показаний допрошенных по делу свидетелей ФИО12 в трезвом состоянии антиобщественных поступков не допускает, вместе с тем из исследованных доказательств следует, что 15 февраля 2018 года ФИО12 продолжительное время употреблял алкоголь, после чего совершил преступление. Следовательно, состояние алкогольного опьянения подсудимого снизило его внутренний самоконтроль и, вопреки заявлениям ФИО12, способствовало совершению инкриминированного ему преступления.

Учитывая изложенное, в целях восстановления социальной справедливости, соблюдая требование закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд приходит к выводу о возможности исправления подсудимого только в условиях изоляции от общества, поэтому назначает ему наказание в виде лишения свободы.

Установленные судом смягчающие обстоятельства с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также принципов и целей уголовного наказания, являются недостаточными для установления и признания данных обстоятельств исключительными, дающими возможность назначения наказания с применением положений ст. ст. 64, 73 УК РФ. Вместе с тем эта же совокупность смягчающих обстоятельств позволяет суду принять решение о неназначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вопрос о применении по делу положений ч. 6 ст. 15 и ч. 1 ст. 62 УК РФ не обсуждается, поскольку судом установлено обстоятельство, отягчающее наказание.

Вид и режим исправительного учреждения для отбывания наказания определяется в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, так как подсудимый, ранее не отбывавший лишение свободы, совершил особо тяжкое преступление.

Гражданский иск по делу не заявлен. Вопрос о вещественных доказательствах разрешается судом в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, а также с учётом заявлений сторон относительно принадлежащих им вещей.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу меру пресечения в отношении подсудимого ФИО12 суд оставляет без изменения – заключение под стражу.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО12 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет шесть месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, с содержанием ФИО12 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области. Срок наказания исчислять с даты постановления приговора – 22 июня 2018 года, с зачетом в него времени содержания осужденного под стражей до постановления приговора – с 16 февраля 2018 года по 21 июня 2018 года включительно.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: бутылку с этикеткой <данные изъяты> бутылку с этикеткой <данные изъяты> пакет желтого цвета, смыв с выключателя, изъятые при осмотре места преступления, образец крови ФИО3, образцы крови ФИО12, смывы с ладоней осужденного, две рюмки, костыль, изъятые при осмотре места преступления, а также одежду ФИО3 – куртку серого цвета, джемпер, мужскую сорочку, брюки – уничтожить на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ; одежду ФИО12 - куртку белого цвета, футболку, трусы – возвратить осужденному в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ; дактилокарту продолжать хранить при уголовном деле в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора.

Председательствующий подпись

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 26 сентября 2018 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 22 июня 2018 года в отношении осужденного ФИО12 оставлен без изменения, а апелляционные жалобы- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 26 сентября 2018 года.