Решение № 2-1867/2017 2-1867/2017~М-1737/2017 М-1737/2017 от 28 апреля 2019 г. по делу № 2-1867/2017

Дело № 2-1867/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Степановой О.И.,

с участием прокурора – Дерр Е.А.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от 19.09.2017г., сроком на три года,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» – ФИО3, действующей на основании доверенности № от 25.04.2016г., сроком действия до 29.04.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске Кемеровской области

«08» декабря 2017 года

гражданское дело по иску:

ФИО1

к Обществу с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый»

о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью ««Участок «Коксовый» (далее – ООО «Участок «Коксовый») о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Истец работал у ответчика водителем, ДД.ММ.ГГГГ. был травмирован на производстве, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от 23.11.2015г. По последствиям травмы ему было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности. Ссылаясь на причинение ему по вине ответчика физических и нравственных страданий, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей (куда просит включить и единовременное вознаграждение по п.5.4 действующего Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, в размере 146422 рубля 15 копеек), расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей и расходы по оформлению доверенности в размере 1500 рублей.

Определением Киселёвского городского суда от 21.11.2017г. (л.д.69-70) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, был привлечен ФИО4 – непосредственный причинитель вреда, являющийся работником ООО «Участок «Коксовый».

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, письменным заявлением (л.д.20) просил о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием его представителя по доверенности (л.д.19) - ФИО2

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске доводам. После получения от ответчика справки о заработной плате истца устно уточнила размер единовременного вознаграждения, предусмотренного п.5.4 действующего Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации - 146422 рубля 15 копеек. Полагает, что указанная сумма не сможет возместить в полном объёме причиненный истцу моральный вред, поэтому просит удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда в полном объёме, то есть в размере 200000 рублей. Просит учесть, что истец обращался к ответчику в досудебном порядке с письменным заявлением о выплате компенсации морального вреда, однако, ответчик законные требования истца оставил без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что действие Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, на которое ссылается истец, на ответчика не распространяется. Кроме того, при очередном освидетельствовании истцу было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, а в настоящее время утрата профессиональной трудоспособности не установлена. Соответственно, истцу не причинены те страдания, о которых изложено в иске. Также просит учесть, что непосредственным причинителем вреда здоровью истца является водитель автосамосвала «KOMATSU» ФИО4, к которому работодатель вправе после вступления решения суда по данному делу в законную силу предъявить требования в порядке регресса. Просит снизить размер компенсации морального вреда, равно как и размер расходов на представителя до разумных пределов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени, дате и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

Прокурор Дерр Е.А. считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению. Полагает возможным требования истца о взыскании компенсации морального вреда и расходов на представителя удовлетворить частично, с учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, а требования о взыскании расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 1500 рублей удовлетворить в полном объёме.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, находит исковые требования ФИО1 законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации, вред причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии со ст.237 Трудового Кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

Согласно п.2 ч.3 ст. 8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, в соответствии со ст.151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, определен как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Применительно к трудовым отношениям – это физические и нравственные страдания работника, связанные с неправомерным поведением работодателя. Физические страдания работника выражаются в форме болевых ощущений, например, при несчастном случае на производстве, связанном с нарушением норм по технике безопасности, приведшем к увечью или иному повреждению здоровья, заболеванию работника.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года (действие документа продлено до 31 декабря 2018 года Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года, далее - ФОС), в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчёта не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре.

Пунктом 1.1 ФОС предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с Работниками Организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании ссылается на то, что ООО «Участок «Коксовый» отказалось от присоединения к ФОС, что действие данного Соглашения на ответчика не распространяется.

Между тем, достоверных и допустимых доказательств этому не представлено, а факт присоединения ответчика к указанному ФОС установлен многочисленными судебными решениями по аналогичным искам.

Факт отнесения ответчика к числу организаций угольной промышленности Российской Федерации участниками процесса не оспаривается. Основным видом деятельности ООО «Участок «Коксовый» является добыча угля.

Таким образом, ответчик относится к организациям угольной промышленности Российской Федерации, присоединился к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года, в связи с чем на ответчике лежит обязанность исполнения обязательств, предусмотренных данным Соглашением для работодателей.

В судебном заседании установлено и подтверждено письменными материалами дела, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в ООО «Участок Коксовый» на автотранспортный участок водителем автомобиля, занятым на транспортировании горной массы в технологическом процессе. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с истцом был прекращен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.14).

ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 15 минут с истцом ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай на производстве.

Результаты расследования данного несчастного случая оформлены актом о несчастном случае на производстве № от 23.11.2015г.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, истец был травмирован на производстве в результате наезда на него автосамосвала «KOMATSU» под управлением ФИО4 По результатам расследования несчастного случая работодатель установил, что лицом, допустившим нарушение требований по охране труда, является ФИО4, который самовольно изменил маршрут, чем нарушил п.3.3 «Инструкции по охране труда водителя автомобиля, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе» УК ИОТ 04.00-01, п.2.8 «Рабочей инструкции водителя автомобиля, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе» УК ИР 04-00-01 (л.д.5-6).

В соответствии с актом, вины работника в несчастном случае на производстве не имеется.

В результате травмирования на производстве истцу были причинены: <данные изъяты> (л.д.5, оборот).

В связи с несчастным случаем на производстве, установленным вышеназванным актом, истцу ФИО1 заключением учреждения МСЭ от 16.08.2016г. было установлено впервые <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 16.08.2016г. до 01.09.2017г., дата очередного освидетельствования 16.08.2017г. (л.д.7).

Из программы реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 16.08.2016г. установлено, что по последствиям производственной травмы истцу даны рекомендации – доступен труд в профессии с ограничением на 1/5 часть прежней нагрузки, показаны лекарственные средства и санаторно-курортное лечение по профилю лечения <данные изъяты> (л.д.9).

В ходе судебного разбирательства было установлено, что при очередном освидетельствовании истцу было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, однако, в порядке обжалования решения бюро МСЭ №12 от 18.08.2017г. оно было отменено с 02.10.2017г. (л.д.33), в связи с чем приказом ГУ КРОФСС № от 12.10.2017г. ежемесячные страховые выплаты истцу были прекращены с 02.10.2017г. (л.д.34).

Между тем, исходя из разъяснений, данных руководителем филиала – бюро №12 Ч., в ответ на запрос суда, установлено, что <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в 2016 году истцу было установлено обоснованно, исходя из тяжести и напряженности трудового процесса, объективных данных, имеющихся ограничений на момент освидетельствования и нормативных документов (л.д.58).

Среднемесячный заработок истца за 12 месяцев до установления ему впервые утраты профессиональной трудоспособности, то есть за период с августа 2015г. по июль 2016г., составляет <данные изъяты> рубль <данные изъяты> копеек (л.д.85).

Фондом социального страхования истцу была выплачена единовременная страховая выплата в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве в сумме <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек, что подтверждается приказом директора филиала №5 ГУ КРОФСС № от 28.10.2016г. (л.д.10).

Право истца на получение от работодателя единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г. Компенсации, предусмотренные ФОС РФ, заключенным в соответствии с законодательством, и их выплата при наступлении соответствующих событий (в частности, при установлении работнику впервые утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы), обязательны для всех работодателей, на которых ФОС распространяет свое действие.

То обстоятельство, что вред здоровью истца был причинен по вине водителя ФИО4, не освобождает ответчика от обязанности по выплате истцу единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно ст.184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

В силу требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Право на возмещение морального вреда работник имеет во всех случаях нарушения его трудовых прав, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями, в том числе при получении вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку вышеназванный несчастный случай произошел в рабочее время и при исполнении истцом своих трудовых обязанностей, вследствие чего признан и оформлен как несчастный случай на производстве, то именно работодатель в таком случае является лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Наличие умысла или грубой неосторожности самого пострадавшего в произошедшем несчастном случае на производстве судом не установлено.

Кроме того, привлечением к участию в деле третьего лица ФИО4 обеспечено право предъявления ответчиком требований в порядке регресса к лицу, являющемуся непосредственным причинителем вреда.

Судом установлено, что ответчик в добровольном порядке не возмещал истцу компенсацию морального вреда в связи с травмой на производстве, в том числе не выплатил истцу в добровольном порядке единовременное вознаграждение в счёт компенсации морального вреда по п.5.4 ФОС, несмотря на то, что истец обращался с письменным заявлением о выплате такого вознаграждения еще 19.12.2016г. (л.д.17).

Сведениями о том, что третье лицо ФИО4 выплатил истцу компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие вышеуказанных обстоятельств, суд не располагает, у ответчика таких данных тоже не имеется. Истец, действуя через представителя, такую информацию тоже отрицает, ссылаясь на то, что никаких денежных средств от ФИО4 он не получал.

Приказом директора ООО «Участок Коксовый» от 02.12.2015г. № водителю ФИО4 за вышеназванное нарушение был снижен размер начисленной премии за ноябрь 2015 года на <данные изъяты>% (л.д.84).

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 200000 рублей, указывая на то, что в результате производственной травмы ему причинены физические и нравственные страдания. При этом истец полагает, что размер данной компенсации не может быть ниже пособия, предусмотренного п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, а именно – не ниже 146422 рублей 15 копеек, рассчитанного следующим образом: <данные изъяты> рубль <данные изъяты> копеек х <данные изъяты>% х 20 – <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек = 146422 рублей 15 копеек, где:

<данные изъяты> рубль <данные изъяты> копеек - размер среднемесячного заработка истца за 12 месяцев до установления впервые утраты трудоспособности;

<данные изъяты>% – размер процентов утраты трудоспособности;

<данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек – размер единовременного пособия, выплаченного ГУ КРОФСС РФ.

Данный расчёт представителем ответчика не оспаривается.

Истцом предъявлена ко взысканию компенсация морального вреда в размере 200000 рублей, при этом истец и его представитель согласны, что в сумму компенсации морального вреда должно быть включено пособие, предусмотренное п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, поскольку данное пособие также выплачивается именно в счёт компенсации морального вреда.

Суд считает возможным согласиться с указанной правовой позицией, исходя из следующего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996г. №81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Из вышеприведенных положений закона и Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным правоотношениям, следует, что в отраслевом соглашении могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении, которое распространяет свое действие и на ответчика, определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с производственной травмой в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право истца на получение единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой, предусмотрено пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону.

Таким образом, единовременное пособие, предусмотренное пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, размер которого составляет 146422 рублей 15 копеек, подлежит включению в сумму компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда по данному спору, суд исходит из следующего.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. №10 (ред. от 06.02.2007г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, длительного характера неисполнения законных требований, требования разумности и справедливости.

Учитывая характер травмы, у суда нет сомнений в том, что вследствие травмы <данные изъяты> и последствий травмы истец испытывает физические страдания, претерпевает ограничения в жизненной деятельности, что является причиной нервных стрессов, он испытывает нравственные страдания. По причине травмирования на производстве истец <данные изъяты>.

Суд принимает во внимание, что ответчик является юридическим лицом и имеет возможность выплатить денежную сумму, отвечающую по своему размеру целям и задачам компенсации причиненных истцу нравственных страданий. Закон не предусматривает в данном случае возможность снижения размера возмещения вреда исходя из финансового положения ответчика. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином (п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учётом характера нарушенных прав истца, объёма причиненных истцу физических и нравственных страданий, характера полученных истцом телесных повреждений, учитывая индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, учитывая также право истца на получение от ответчика единовременного пособия в счет компенсации морального вреда по п.5.4 ФОС, в размере 146422 рублей 15 копеек, и включая эту сумму в общий размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ООО «Участок «Коксовый», суд полагает необходимым исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскав в его пользу с ответчика 150000 рублей.

По мнению суда, указанный размер денежной компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В абзаце 2 п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст.ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.ст.111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В подтверждение понесенных расходов на представителя истцом представлен договор на оказание юридических услуг от 25.09.2017г., заключенный между истцом ФИО1 и ФИО2, стоимость юридических услуг по договору определена в размере 20000 рублей (л.д.18).

При определении подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца суммы расходов на представителя, суд учитывает сложность и характер дела, объём выполненной представителем работы, количество судебных заседаний, мнение представителя ответчика, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем считает необходимым требования в этой части удовлетворить частично, взыскав с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 8500 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и расходов на представителя следует отказать, признав заявленные к взысканию суммы завышенными.

Расходы истца по оплате доверенности в размере 1500 рублей также подлежат возмещению за счет ответчика. Оригинал доверенности приобщен к материалам дела (л.д.19). Из содержания доверенности усматривается, что она выдана в связи с рассмотрением данного гражданского дела.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины. Учитывая, что истцом заявлено неимущественное требование о взыскании компенсации морального вреда, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, рассчитанная на основании пп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве в размере 150000 рублей, расходы за оформление доверенности в размере 1500 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 8500 рублей, а всего – 160000 (сто шестьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда (в размере 50000 рублей) и расходов по оплате услуг представителя (в размере 11500 рублей) - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 12 декабря 2017 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.