Приговор № 1-101/2019 от 4 сентября 2019 г. по делу № 1-101/2019

Дело № 1 - 101/2019

Уникальный идентификатор дел: 45RS0023-01-2019-000528-02


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Шумиха

05 сентября 2019 года

Шумихинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Пономарева Д.В.,

с участием государственных обвинителей Плотникова А.П., Мирошниченко А.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого адвоката Недомец Е.В.,

при секретарях Сероевой Ю.П., Двизовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Шумихе Шумихинского района Курганской области уголовное дело в отношении

ФИО1, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, при следующих обстоятельствах.

13.03.2019 в период времени с 16 часов 00 минут до 19 часов 20 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении дома, расположенного по адресу: ***, умышленно, из личных неприязненных отношений, с целью убийства Т., нанес ножом не менее двух ударов в область расположения жизненно-важных органов – шеи и подбородка потерпевшего.

В результате умышленных преступных действий ФИО1, Т. были причинены телесные повреждения в виде резаной раны подбородочной области, колото-резаной раны шеи слева с повреждением мышц, причинившие как каждая в отдельности, так и вместе легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок до 21 дня.

Совершая указанные действия, ФИО1 предвидел и желал наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Т., в связи с чем, полагая, что он выполнил все необходимые действия, направленные на причинение смерти Т., и что причиненные потерпевшему телесные повреждения неизбежно приведут к наступлению его смерти, о произошедшем никому не сообщил, наступление общественно-опасных последствий в виде смерти Т. предотвратить не пытался, однако смерть Т. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам, так как Т. был своевременно обнаружен посторонними лицами и ему была оказана квалифицированная медицинская помощь.

ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого преступления признал частично и в судебном заседании пояснил, что 13.03.2019, время не помнит, он пришел на *** к Т.. До этого выпил 1 бутылку водки. Т. также находился в состоянии алкогольного опьянения, они с ним выпили водки. Т. стал ему предъявлять то, что он обещал ему работу. Он ответил, что заходил к нему два раза, но его либо не было дома, либо он был пьяный. Т. начал кричать. Он встал, пошел к выходу, стал надевать куртку. В это время сзади к нему подошел Т., в руках которого был нож, которым он до этого резал сало. Т. пытался нанести ему удар ножом в спину, при этом что-то кричал, но он повернулся и Т. не попал. Он схватил руку Т., в которой был нож. Он просил Т. успокоиться. Т. не отпускал нож, резко стал тянуть руку к себе, чтобы освободиться от захвата и нанести ему удар ножом. Он схватил руку Т., в которой был нож, второй рукой, оттягивал руку Т., тот наклонился к шее, нож при этом был направлен лезвием кверху. Он забрал у Т. нож, но тот продолжал на него идти, кричать. Тогда он нанес ему три удара ножом в грудь, после чего Т. присел и упал. Нож он положил в карман, зачем не знает. По телосложению они с Т. примерно одинаковые. Затем он вышел на улицу, вернулся, стал бить Т. по щекам, тот бормотал, но ножом ударов не наносил. Затем зашли сотрудники полиции.

По поводу первоначальных показаний может пояснить, что в отделе полиции кто-то говорил ему, чтобы он подписал, что его отпустят домой до суда. Он подписал. Затем адвокат его спрашивал, зачем он так сделал. Первоначальные показания давал без адвоката. Почему давал показания аналогичные первоначальным после задержания и предъявления обвинения пояснить не может.

Из оглашенных показаний подсудимого, данных при допросе в качестве подозреваемого (том 1 л.д.167-170), следует, что 13.03.2019 в вечернее время после распития спиртных напитков он пришел к Т., проживающему по ***. Т. находился дома один. Они распивали спиртное на кухне за кухонным столом. На кухонном столе находился, в том числе, кухонный нож. Он сидел за столом на краю дивана у окна, а Т. сидел напротив него на стуле за столом. Кроме них в доме никого не было. Они выпили одну бутылку водки, после распития спиртных напитков между ними произошел конфликт, а именно Т. оскорбил его нецензурной бранью, он в ответ его тоже оскорбил, на почве этого у них возник конфликт. Кроме этого Т. начал выгонять его из дома в грубой нецензурной форме. Он встал из-за стола, одел бушлат, который висел на вешалке и пошел в сторону выхода. Когда он стал подходить к входной двери, чтобы выйти на улицу, то услышал приближающие шаги Т. сзади. После чего он обернулся через левое плечо и увидел у Т., который находился возле него на расстоянии вытянутой руки в правой руке нож, который лежал на кухонном столе во время распития спиртных напитков. После чего он увидел как Т. замахнулся снизу вверх на него данным ножом. Нож находился в правой руке. Он схватил Т. за руку, в которой находился нож, и выхватил нож из руки. У него была возможность выбросить данный нож и пойти домой, но он нанес Т. в область груди два или три удара ножом. Удары ножом он наносил на расстоянии вытянутой руки, нож находился в правой руке. Удары он наносил прямые, от своей груди. Левой рукой он Т. не держал. Когда он наносил удары Т. ножом в область грудной клетки, тот находился в положении стоя, руки у Т. были расположены по швам. После нанесения первого удара ножом в область грудной клетки, Т. провалился в положение полу сидя, и опустил голову вниз, но не упал на колени. После чего он нанес этим же ножом в область грудной клетки еще два удара, но не помнит, попал ли он в грудную клетку, после нанесения последних двух ударов. Но первый удар ножом, нанесенный им в область грудной клетки Т., он помнит точно. После чего Т. упал на спину. Он подумал, что убил Т.. Испугавшись, он вышел из дома. Нож, которым он нанес удары Т., он положил в карман синей куртки. Он постоял около двух-трех минут в ограде дома, подумал, что Т. живой, после чего снова зашел в дом.

Т. лежал на спине на полу между диваном и печкой. Он подошел к Т. и похлопал его по щекам, тот захрипел. Убедившись, что Т. жив, он вытащил из кармана нож, которым ранее наносил удары Т., и хотел добить Т., чтобы тот не мучился. Но получилось, что он резал ножом тыльной стороной лезвия. Он осознавал, что режет тыльной стороной лезвия. После чего он перевернул нож и провел данным ножом несколько раз по горлу. Он хотел убить Т., чтобы тот не мучился, и чтобы его не обнаружили сотрудники полиции. После чего, когда он порезал горло Т., он сел возле Т. и ждал, когда тот умрет. Скорую помощь и сотрудников полиции он не вызывал. После чего приехали сотрудники полиции, которым он все рассказал о случившемся. Когда в дом зашли сотрудники полиции, он был сильно удивлен. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается.

Из оглашенных показаний подсудимого, данных в ходе проведения проверки показаний на месте (том 1 л.д.171-186), следует, что им даны показания соответствующие его показаниям в качестве подозреваемого.

Из оглашенных показаний подсудимого, данных при допросе в качестве обвиняемого (том 1 л.д. 195-197), следует, что 13.03.2019 примерно в 18 часов вечера он пришел в гости к Т., где стал пить с ним спиртное. У Т. не было каких-либо телесных повреждений, на состояние здоровья он не жаловался. Когда они пили спиртное, Т. стал ругаться на него матом. Ему кажется, что Т. «поймал белую горячку», так как тот часто пьет спиртное. Затем он хотел уйти из дома, но Т. пошел следом за ним с ножом, но Т. при этом не говорил ему, что побьет или убьет его, не угрожал, телесных повреждений ему не причинял. Однако, Т. пытался на него замахнуться ножом. Испугавшись, что Т. нанесет ему удар ножом, он выхватил из руки Т. нож, после чего нанес Т. один удар в область грудной клетки, после чего Т. стал садиться на колени, он нанес Т. еще два или три удара ножом в область груди. Затем Т. упал на спину, на пол. При этом нож, которым он нанес удары Т., он убрал к себе в карман. Когда Т. упал на пол, он подумал, что тот умер.

Он покурил сигарету на улице, затем он снова вернулся в дом, где в таком же положении, как и когда уходил, на полу между диваном и печкой лежал Т.. Он лежал в положении ногами к входной двери, головой к столу. Он приблизился к Т. при этом не видел, появилась ли кровь на его одежде, он наклонился к лицу Т., похлопал по щекам, Т. дышал. Так как он был напуган тем, что порезал ножом человека, со страху провел с силой по его горлу тем же самым ножом, которым нанес ему удары в грудь. Сколько раз он порезал по горлу ножом Т., он не знает, но сначала провел тыльной стороной лезвия, а затем острой стороной лезвия один раз. Вроде бы кровь не полилась. Для какой цели он порезал горло Т., пояснить не может, так как был напуган тем, что ударил его несколько раз ножом в область груди. Т. ему не причинял телесные повреждения. Он не осматривал раны на теле Т., просто сидел рядом с ним, медицинскую помощь ему не оказывал, не бежал к соседям, чтобы попросить их вызвать скорую помощь, сотового телефона у него не было, поэтому он остался сидеть около Т.. Он предполагал, что Т. умрет, так как он ударил его ножом в область груди. Нож, которым он наносил удары Т., положил к себе в карман, хотел выкинуть нож, но не помнит, отдал его сотрудникам полиции или же оставил его потом в доме Т., когда его обнаружили полицейские вечером 13.03.2019. После того, как он ударил ножом Т., ему кажется, прошло минут пять до приезда сотрудников полиции. Предъявленное обвинение ему разъяснено и понятно, вину свою он признает полностью, признает, что хотел убить ножом Т., нанес ему несколько ударов ножом в область груди, а также порезал его шею, так как хотел, чтобы он умер.

Из оглашенных показаний подсудимого, данных при дополнительном допросе в качестве обвиняемого (том 1 л.д.198-201), следует, что увидев у Т. нож, он испугался, что тот порежет его ножом, так как он уже замахивался на него ножом, приближал нож к его телу. Он отобрал нож из руки Т., чтобы тот не ударил его ножом. При этом во время борьбы, когда он отбирал нож, он, держа в своей руке руку Т., в которой был нож, нанес один удар по шее Т.. После удара Т. склонил шею к груди. Затем, так как нож был у него в руке, он нанес им удар в область груди, еще пытался наносить удары по телу, но, судя по заключению эксперта, в область груди Т. попал только один раз. После его удара Т. упал на пол. Считает, что никак по другому не смог бы пресечь действия Т., так как испугался за свое здоровье и свою жизнь. Не мог уйти или выкинуть нож как только забрал его из рук Т.. Ранее он давал другие показания, так как был шокирован случившимся. Откуда у Т. на подбородке резаная рана он не знает, не может пояснить, от каких действий она образовалась, но и не исключает, что она могла произойти от его действий. Он не хотел убивать Т., т.к. с ним никогда не ссорился, они были в нормальных приятельских отношениях. Ранее он указывал, что после того, как он нанес удар ножом Т. в область груди, и тот упал, он с ножом вышел на улицу, а потом вернулся в дом и стал резать Т. по шее, чтобы он не мучился, что хотел убить Т., ждал, когда Т. умрет. Эти показания он не подтверждает, не может прокомментировать, почему ранее давал другие показания.

Из оглашенных показаний подсудимого, данных при допросах в качестве обвиняемого, проверке показаний на месте (том 1 л.д.205-208, том 2 л.д.92-97, 98-102, 103-106, 107-111, 112-116, 117-121, 126-129), следует, что им даны показания в целом аналогичные его показаниям, данным при дополнительном допросе в качестве обвиняемого.

Оглашенные показания подсудимый подтвердил частично, в части противоречий настаивая на показаниях, данных в судебном заседании, пояснив, что в ходе проверки показаний на месте показывал все самостоятельно, давления на него не оказывалось, следователь зачитывал тексты протоколов, адвокат с ними знакомился.

Оценивая показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд усматривает наличие в них существенных противоречий.

Из текста вышеуказанных протоколов следует, что при производстве следственных действий присутствовал защитник, подсудимому разъяснялись его права, с текстом протоколов он знакомился, замечаний не имел, о чем сделал собственноручные записи, протоколы подписаны всеми участниками.

Оснований не доверять первоначальным показаниям подсудимого (том 1 л.д.167-170, 171-186, 195-197), суд не усматривает, так как они являются последовательными, даны, в том числе, при проверке показаний на месте, после предъявления обвинения.

Вопреки доводам защитника о нахождении подсудимого в стрессовом состоянии, состоянии опьянения или другом состоянии, не позволяющем давать показания, подсудимый при производстве следственных действий с участием этого же защитника о данных обстоятельствах не пояснял, замечаний на протоколы следственных действий не подавал.

Последующие показания подсудимого, в части противоречащей его первоначальным показаниям, суд признает недостоверными, расценивая их как позицию защиты, так как они опровергаются показаниями свидетелей Ж., З. об обстоятельствах, сообщенных подсудимым непосредственно после совершения преступления, показаниями свидетелей А., М., согласно которым первоначальные показания давались подсудимым добровольно, он знакомился с текстами протоколов, расписывался в них, замечаний от него не поступало.

Вина подсудимого в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в суде.

Из оглашенных показаний потерпевшего Т. следует, что он с 03.03.2019 с утра пил спиртное у себя дома, что происходило дальше, не помнит. 13.03.2019 он проснулся в больнице, не понимал, что случилось, почему он в больнице. У него проникающее ранение в области груди, резаная рана подбородка и шеи. Кто причинил ему эти телесные повреждения, он не знает, не помнит, что происходило 13.03.2019 после выпитой водки. Сам себя он порезать не мог, у него никогда не было суицидальных наклонностей. Не исключает, что телесные повреждения ему мог причинить ФИО1 ФИО1 иногда приходил к нему в гости, они вместе пили спиртное, никогда не ругались. По какой причине между ним и ФИО1 мог случиться конфликт, он не знает. Ранее они никогда не дрались и не ругались. Возможно, он действительно зацепил своими словами ФИО1, оскорбив его. Он знает, что ФИО1 ранее сидел в тюрьме, а такие люди очень импульсивно реагируют на оскорбления.

Допрошенный в судебном заседании свидетель И. пояснил, что в середине марта 2019 года, работая в составе следственно-оперативной группы с К. и Б., они приехали в дом Т.. Войдя в дом, обнаружили, что Т. лежит на полу на кухне, ФИО1 сидел рядом, находился в состоянии алкогольного опьянения. На диване были следы крови. На подбородке у Т. был ссадина, на шее кровь. Подняв футболку, они обнаружили ножевое ранение. ФИО1 выдал нож. Они сообщили в дежурную часть, вызвали скорую помощь, доставили ФИО1 в отдел полиции, где он дал признательные показания.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. пояснил, что в середине марта 2019 года, они, работая совместно с И. и Б., приехали в дом Т., где обнаружили лежащего на полу Т., рядом с которым сидел ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения. На подушке и полу были следы крови. На подбородке и шее у Т. были порезы и следы крови, в области груди ножевое ранение.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л. пояснил, что в день преступления в 19.30 вышел на улицу, у дома Т. увидел автомобиль сотрудников полиции и скорую помощь. В автомобиле сотрудников полиции сидел ФИО1, который пояснил, что Т. на него кинулся первым. Т. в состоянии алкогольного опьянения агрессивный. ФИО1 спокойнее. Конфликтов между ними не было.

Из оглашенных показаний свидетеля Л. (том 1 л.д.80-82) следует, что им даны в целом аналогичные показания, вместе с тем он пояснял, что ФИО1 говорил ему, что ударил Т. ножом.

Оглашенные показания свидетель подтвердил частично, в части противоречий настаивая на показаниях, данных в судебном заседании, объяснив противоречия тем, что не читал протокол допроса.

Оценивая показания свидетеля, данные в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, суд в части противоречий доверяет показаниям свидетеля, данным в ходе предварительного следствия, так как данные показания были даны непосредственно после совершения преступления, оснований не доверять им суд не усматривает, данные показания подтверждаются показаниями подсудимого, свидетелей, кроме того свидетель М. пояснила, что показания записывались со слов свидетеля.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Н. пояснил, что участвовал в качестве понятого при проверке показаний подсудимого на месте. При этом присутствовал защитник, всем участникам разъяснялись права, подсудимый все показывал самостоятельно, давления на него не оказывалось, был в адекватном состоянии, протокол зачитывался, все расписывались, замечаний не поступало. Подсудимый пояснял, что они с потерпевшим поругались, потерпевший на него кинулся, он выхватил нож, нанес им удары, затем вышел покурить, после чего вернулся, нанес потерпевшему удар ножом по горлу тупой стороной.

Допрошенный в судебном заседании свидетель О. пояснила, что участвовала в качестве понятой при проверке показаний подсудимого на месте. При этом присутствовал защитник, всем участникам разъяснялись права, подсудимый все показывал самостоятельно, давления на него не оказывалось, был в адекватном состоянии, протокол зачитывался, все расписывались, замечаний не поступало. Подсудимый пояснял, что в ходе ссоры побоялся за свою жизнь, перехватил нож, нанес потерпевшему удары в грудь или живот, после чего вышел покурить, вернулся и водил ножом по шее.

Допрошенные в судебном заседании свидетели М., А. пояснили, что как следователи проводили следственные действия с подсудимым. При производстве следственных действий присутствовал защитник, подсудимый находился в нормальном состоянии, показания давал добровольно, давление на него не оказывалось, права ему разъяснялись, показания записывались с его слов, с текстами протоколов он знакомился, расписывался, замечаний от него не поступало. О давлении на него стороны сотрудников полиции, иных лиц, подсудимый не пояснял.

Из оглашенных показаний свидетеля Б. (том 1 л.д.59-61, том 2 л.д.107-111) следует, что 13.03.2019 он и оперуполномоченные К. и И. работали по факту утраты родственных связей с Е. В вечернее время около 19 часов они приехали по адресу: ***, где проживал Т., чтобы проверить указанный адрес, так как Т. злоупотребляет спиртными напитками, ведет асоциальный образ жизни. Когда они зашли в дом к Т., то в доме на кухне на полу ногами ко входу головой к столу лежал Т., который что-то бормотал, был как в бреду, в полуобморочном состоянии. В области груди, на подбородке Т., на полу кухни и на подушках, лежащих на диване кухни, были следы вещества красно-бурого цвета, похожего на кровь. На диване сидел ФИО1, который известен, как житель г. Шумихи, который слоняется по домам, постоянного места жительства не имеет, злоупотребляет спиртными напитками, не работает. Кроме ФИО1 и Т. в доме никого не было. ФИО1, судя по внешнему виду, находился в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил сильный запах алкоголя, кожные покровы были красного цвета. Они спросили у ФИО1, что произошло, он молчал, вел себя спокойно, но ничего не пояснял. Они стали осматривать Т., в области грудной клетки и в области шеи обнаружили ножевые ранения. После чего ФИО1 достал из кармана куртки нож с деревянной рукояткой цилиндрической формы, положил нож на стол. Т. сообщил о произошедшем в дежурную часть МО МВД России «Шумихинский», он позвонил в скорую помощь. В это время в дом к Т. зашел В., который увидев на полу Т., стал спрашивать, что произошло. Они попросили его выйти из дома. Затем они дождались приезда скорой помощи, сотрудники которой оказали необходимую помощь Т., госпитализировали его в больницу.

Из оглашенных показаний свидетеля Г. (том 1 л.д.64-66) следует, что он является хирургом ГБУ «Шумихинская ЦРБ». 13 марта 2019 года в вечернее время в ГБУ «Шумихинская ЦРБ» был доставлен Т., который был в сознании, в состоянии сильного алкогольного опьянения. Относительно получения телесных повреждений Т. ничего не пояснял, говорил, что ничего не помнит. У Т. было проникающее ранение грудной клетки слева, резаная рана шеи слева и подбородка. Т. была оказана медицинская помощь, после чего он был госпитализирован в реанимационное отделение.

Из оглашенных показаний свидетеля Д. (том 1 л.д.67-69) следует, что 13 марта 2019 года в вечернее время в приемный покой ГБУ «Шумихинская ЦРБ» был доставлен Т. У Т. было ножевое ранение грудной клетки, порез на шее и подбородке. Т. был в сознании, в состоянии сильного алкогольного опьянения, по обстоятельствам причинения ему телесных повреждений Т. ничего не пояснял. Одежда Т. была в крови, он был доставлен в реанимационное отделение.

Из оглашенных показаний свидетеля В. (том 1 л.д.70-73) следует, что примерно в 15-16 часов 13.03.2019 он увидел, что к воротам дома Т. подходил ФИО1, который, как ему показалось, был в состоянии алкогольного опьянения, так как его шатало. Вечером он увидел, что около дома Т. стоит автомобиль полицейских. Он понял, что что-то произошло, зашел домой к Т. В доме Т. были полицейские, на кухне на диване сидел ФИО1, который ничего не говорил. На полу на кухне лежал Т., на его одежде была кровь. Насчет каких-либо конфликтов между ФИО1 и Т. ему ничего не известно.

Из оглашенных показаний свидетеля П. (том 1 л.д.83-85) следует, что 13.03.2019 вечером В. сказал, что в доме Т. что-то произошло, около его дома стоит машина полицейских. Когда 13.03.2019 он заходил домой к Т., то не видел у него телесных повреждений.

Из оглашенных показаний свидетеля Р. (том 1 л.д.86-87) следует, что 19.03.2019 около 19 часов 20 минут поступил вызов о том, что по адресу: ***, *** Т. причинено ножевое ранение. Когда она приехала по указанному адресу, в доме находились два сотрудника полиции, на полу на кухне лежал Т. на левом боку ногами к двери. С сотрудниками полиции она не разговаривала. Больше в доме она никого не видела. Т. был в сознании, от него исходил сильный запах алкоголя, он жаловался на боль в области грудной клетки, головокружение. При осмотре Т. была обнаружена рана в области грудной клетки, подбородка и шеи. Она оказала неотложную помощь Т., наложила давящие повязки на раны, поставила капельницу, после чего Т. был доставлен в ГБУ «Шумихинская ЦРБ».

Из оглашенных показаний эксперта С. (том 2 л.д.88-90) следует, что механизм образования колото-резаной раны шеи слева с повреждением мышц – ударное воздействие колюще-режущего предмета (ножа), которое предусматривает погружение кончика ножа, части клинка в рану.

Показания потерпевшего, свидетелей, эксперта подтверждаются письменными материалами дела, а именно:

Том 1:

- рапортом от 13.03.2019, согласно которому в 19 часов 20 минут зарегистрировано сообщение от К. о том, что 13.03.2019 ФИО1, находясь в доме по адресу: ***, причинил ножевое ранение Т. (л.д.10);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен дом, расположенный по адресу: ***, изъят нож (л.д.18-26);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому изъяты куртка и кофта ФИО1, смывы с его рук (л.д.27-33);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому изъяты рубашка, футболка, штаны Т. (л.д.34-39);

- заключением эксперта, согласно которому отражены телесные повреждения, обнаруженные у Т., соответствующие обвинению (л.д.96-97);

- заключением эксперта, согласно которому у ФИО1 на момент освидетельствования видимых знаков телесных повреждений нет (л.д.101);

- заключением эксперта, согласно которому ФИО1 психическим расстройством не страдает и не страдал в период совершения инкриминируемого ему деяния, диагностированный в 1989 году синдром психопатоподобного поведения не носил психотического характера и в последующем купировался, поэтому по психическому состоянию ФИО1 может в настоящее время и мог в период инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не обнаруживал и признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Об этом свидетельствует целенаправленность и последовательность его действий, сохранность ориентировки в окружающем и воспоминаний о происходившем, отсутствие в его поведении признаков бреда, галлюцинаций, помрачнения сознания и других болезненных симптомов расстройства психической деятельности, которые лишали бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действия либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (л.д.105-107);

- заключением эксперта, согласно которому кровь Т. и ФИО1 одногруппна. На ноже, лоскуте материи, смыве вещества бурого цвета, изъятых в ходе ОМП, обнаружена кровь человека группы, свойственной как Т., так и ФИО1, что не исключает возможного происхождения исследуемых следов за счет крови каждого из них, как от обоих вместе, так и от каждого по отдельности (л.д.111-116);

- заключением эксперта, согласно которому на куртке, кофте ФИО1 обнаружена кровь человека. На куртке установлена кровь группы, свойственной как Т., так и ФИО1, что не исключает возможного происхождения исследуемых следов за счет крови каждого из них, как от обоих вместе, так и от каждого по отдельности. На кофте найдены следы крови человека, групповую принадлежность которой определить не представилось возможным (л.д.120-125);

- заключением эксперта, согласно которому в смывах с обеих рук ФИО1 обнаружены слабые следы крови (л.д.129-133);

- заключением эксперта, согласно которому на футболке, принадлежащей Т., имеется разрез от низа до ворота и до левого рукава. На рубашке, принадлежащей Т., имеется одно сквозное колото-резаное повреждение, которое могло быть причинено ножом, представленным на экспертизу, или другим ножом с аналогичным однолезвийным клинком (л.д.138-140);

- протоколами осмотра предметов, согласно которым осмотрены изъятые предметы (л.д.152-156, 157-162).

Том 2:

- протоколом освидетельствования Т. от 21.06.2019, согласно которому на шее Т., подбородке и груди обнаружены шрамы (л.д.74-80).

Оценив всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом.

Приведенные выше доказательства дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства преступления.

Суд не нашел оснований к исключению доказательств из числа допустимых, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при осуществлении их сбора.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, эксперта, так как они согласуются между собой и подтверждены другими доказательствами.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого по нанесению ударов потерпевшему ножом в грудную клетку, суд приходит к следующему.

Суд, с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, исключает из обвинения указание о нанесении подсудимым ударов ножом в область грудной клетки потерпевшего, в связи с тем, что на данный момент он находился в состоянии необходимой обороны, по следующим основаниям.

Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия).

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Необходимая оборона может быть признана правомерной независимо от того, привлечено ли посягавшее лицо к уголовной ответственности, в том числе в случае защиты от посягательства лица в состоянии невменяемости или лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.

Суд признает достоверными показания подсудимого о нападении на него потерпевшего непосредственно перед нанесением им ударов ножом в грудную клетку потерпевшего, которое выразилось в попытке потерпевшего нанести ему удар ножом по телу в ходе ссоры, инициатором которой явился сам потерпевший, продолжении нападения на него потерпевшего после перехода оружия к подсудимому, так как данные показания стороной обвинения не только не опровергнуты, но и подтверждены представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе показаниями свидетелей Л., Ж., О., кроме того подтверждаются в данной части последовательными показаниями подсудимого.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что со стороны потерпевшего непосредственно перед причинением ему подсудимым ударов ножом в грудную клетку, учитывая обстоятельства нападения, его внезапность, попытку нанесения потерпевшим удара ножом в область жизненно важных органов со спины, скоротечность нападения, агрессивное поведение потерпевшего, явившегося инициатором ссоры, данные характеризующие личность потерпевшего, осуществлено общественно-опасное посягательство на подсудимого, которое было сопряжено с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося.

Примененный потерпевшим способ нападения, попытка нанесения подсудимому удара ножом, используемым в качестве оружия, в область жизненно важных органов, создавал реальную угрозу для жизни обороняющегося, с учетом конкретной обстановки, у подсудимого имелись основания опасаться за свою жизнь.

Суд находит доказанным, что подсудимый нанес потерпевшему удары ножом в область грудной клетки в условиях продолжающегося посягательства на него со стороны потерпевшего.

Переход ножа от потерпевшего к подсудимому, с учетом показаний подсудимого о том, что нападение на него потерпевшего после этого не прекращалось, не свидетельствует об окончании посягательства со стороны потерпевшего. Вопреки указанию об этом в обвинении, доказательств того, что потерпевший после перехода ножа к подсудимому не предпринимал каких-либо действий к подсудимому, не создавал угрозу жизни и здоровью подсудимому, стороной обвинения не представлено, из показаний подсудимого, данных в том числе в ходе предварительного следствия следует, что потерпевший нападения не прекращал, удары ножом в область грудной нанесены непосредственно в момент нападения.

Действия подсудимого по нанесению ударов в область грудной клетки полностью соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства со стороны потерпевшего. Его действия не были запоздалыми и осуществлены мгновенно непосредственно в момент продолжающегося нападения.

Причинение потерпевшему ударов ножом в область грудной клетки при соблюдении условий правомерности акта необходимой обороны не является преступлением и потому исключает уголовную ответственность.

В части нанесения подсудимым ударов потерпевшему в область грудной клетки превышения пределов необходимой обороны, учитывая полное соответствие и аналогичность средств защиты и нападения, характер смертельной опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению нападения, не имелось.

Суд отмечает, что измененное обвинение существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, выразившимся в нанесении ножом не менее двух ударов в область расположения жизненно-важных органов – шеи и подбородка потерпевшего, суд приходит к следующему.

Совершая преступление, при установленных судом обстоятельствах, ФИО1 действовал умышленно.

О направленности умысла ФИО1 на причинение смерти потерпевшему свидетельствуют способ и орудие преступления, характер, локализация телесных повреждений в области шеи и подбородка, его активные физические действия, нанесение ударов ножом, то есть предметом, представляющим опасность для жизни при нанесении им телесных повреждений человеку, в область расположения жизненно важных органов потерпевшего, наличие конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, признанные судом достоверными показания подсудимого о намерении убить потерпевшего.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желал этого.

Преступление не было доведено до конца по независящим от подсудимого обстоятельствам, так как Т. был своевременно обнаружен посторонними лицами и ему была оказана квалифицированная медицинская помощь.

Суд не находит оснований считать, что ФИО1 находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, так как объективные предпосылки для этого отсутствовали. Из показаний подсудимого, свидетелей следует, что ФИО1 вступал в адекватный речевой контакт после случившегося, давал пояснения об обстоятельствах произошедшего.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, действия ФИО1 не могут расцениваться как совершенные при необходимой обороне, либо при ее превышении, поскольку они не носили характера защиты от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, поскольку в момент совершения преступления потерпевший лежал в бессознательном состоянии, никаких действий, угрожающих жизни ФИО1, не осуществлял.

Оценив всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого в покушении на убийство, совершенном из личных неприязненных отношений, при обстоятельствах, установленных судам.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ – покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельство отягчающее его наказание, а также влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Суд также руководствуется положениями ч. 2 ст. 43 УК РФ, согласно которым наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При назначении наказания суд учитывает сведения о личности подсудимого, изложенные в характеристиках, о его возрасте, семейном и имущественном положении, состоянии здоровья, поведении в быту.

Согласно характеристикам (том 2 л.д.11, 12) по месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно.

Согласно справкам ФИО1 в 2017-2019 гг. неоднократно привлекался к административной ответственности по ст. 19.15, 20.21 КоАП РФ, административные штрафы им не оплачены (том 2 л.д.6-10).

На учете у врача-психиатра ФИО1 не состоит, состоит на учете у врача-нарколога с диагнозом ***, в судебном заседании ведет себя адекватно, учитывая данные обстоятельства, а также заключение экспертов, у суда не возникло сомнений в его вменяемости, как в момент совершения преступления, так и в настоящее время.

Смягчающих наказание подсудимого обстоятельств не имеется.

Оснований для признания смягчающим наказание подсудимого обстоятельством противоправности или аморального поведения потерпевшего суд не усматривает, так как мотивом преступления, при установленных судом обстоятельствах, явились личные неприязненные отношения, в момент совершения преступления потерпевший лежал на полу в бессознательном состоянии.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности подсудимого, обусловленности совершения преступления опьянением, вызванным употреблением алкоголя, в качестве отягчающего наказание подсудимого обстоятельства за совершенное преступление суд учитывает совершение его в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Это обстоятельство, наряду с показаниями самого подсудимого, подтверждается показаниями свидетелей. С учетом обстоятельств совершения преступления, личности подсудимого, суд считает, что состояние опьянения, в котором находился подсудимый, непосредственно связано с совершением им насильственного преступления, поскольку одним из общеизвестных последствий употребления человеком алкоголя и вызываемого им опьянения является снижение критики поведения и ослабление самоконтроля, нахождение подсудимого в состоянии опьянения обусловило совершение им преступления.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, санкцию ст. 105 УК РФ, личность подсудимого, суд приходит к выводу о назначении ему наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд к подсудимому не применяет, полагая достаточным основного наказания для достижения целей наказания.

При назначении подсудимому наказания суд применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которым срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ за оконченное преступление.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, его возраст, семейное положение, отягчающее наказание подсудимого обстоятельство, суд считает, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания наказания и полагает невозможным применить к нему ст. 73 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания, применения отсрочки отбывания наказания не имеется.

С вещественными доказательствами согласно ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу необходимо поступить следующим образом: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Мишкинского МСО Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области нож, предметы одежды, вернуть законным владельцам, а при отказе в получении уничтожить, остальные вещи уничтожить.

Оснований для отмены или изменения избранной подсудимому меры пресечения суд не усматривает.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому подлежит зачету время его фактического непрерывного содержания под стражей с момента фактического задержания 13.03.2019, в порядке задержания и применения меры пресечения с 14.03.2019 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При решении вопроса о процессуальных издержках суд руководствуется ст. 131, 132 УПК РФ.

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных защитнику за оказание юридической помощи подсудимому по назначению следователя и суда, подлежат взысканию в доход федерального бюджета с подсудимого.

С подсудимого подлежат взысканию процессуальные издержки в сумме 13 685 рублей за 12 дней участия защитника в ходе предварительного следствия, из расчета 10 дней по 1 035 рублей в день, 2 выходных дня по 1 667 рублей 50 копеек, 4 140 рублей за 4 дня участия защитника по назначению суда в судебном заседании, из расчета 1 035 рублей в день.

Оснований для освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает, так как не усматривает его имущественной не состоятельности.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 06 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому зачесть время его фактического непрерывного содержания под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения с 13.03.2019 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Мишкинского МСО Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области нож, предметы одежды, вернуть законным владельцам, а при отказе в получении уничтожить, остальные вещи уничтожить.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки по оплате труда адвоката в качестве защитника по назначению в размере 17 825 (семнадцать тысяч восемьсот двадцать пять) рублей в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Курганского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения путем подачи жалобы через Шумихинский районный суд Курганской области, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ в случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника, либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление в течение 10 суток со дня вручения копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий Д.В. Пономарев