Приговор № 2-46/2016 2-6/2017 от 26 февраля 2017 г. по делу № 2-46/2016

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 27 февраля 2017 г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Кузиной Т.М.,

при секретаре Ланиной Е.А.,

с участием государственного обвинителя - <...> ФИО1,

подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4,

защитников – адвокатов Юдина А.П., Ломухина А.А., Калаганова Ю.В., предоставивших ордера №, №, № и удостоверения №, №, №,

потерпевшей Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело № 2-6/2017 в отношении

ФИО2, <...> ранее не судимого, содержащегося под стражей с 15.10.2015 г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126, п. «в, ж» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

ФИО3, <...> ранее судимого 25.06.2014 г. Нижнеудинским городским судом Иркутской области по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев, содержащегося под стражей с 19.10.2015 г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126, п. «в, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО4, <...> ранее судимого 12.12.2013 г. Нижнеудинским городским судом Иркутской области по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком в 2 года, содержащегося под стражей с 15.10.2015 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимые ФИО2, ФИО3 и ФИО4 совершили похищение человека, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подсудимые ФИО2 и ФИО3 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с похищением человека, совершенное группой лиц, подсудимый ФИО2 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

Преступления были совершены при следующих обстоятельствах.

В период времени с 16 часов 00 минут 13 февраля 2015 года до 15 часов 00 минут 14 февраля 2015 года, находясь на территории г. Нижнеудинск Иркутской области, ФИО2 предложил ФИО4 и ФИО3 совершить похищение Д., с применением физического насилия вывезти на автомобиле Д. на ледовое покрытие р. Уда, где выпилить прорубь, после чего, применяя физическое насилие к потерпевшему и высказывая угрозы физической расправы, включая причинение смерти в виде утопления в воде, принудить Д. выполнять работу, поручаемую ФИО2, на что ФИО4 и ФИО3 согласились.

Действуя согласно разработанному плану, подсудимые, а также Н., которую они пригласили покататься, не осведомляя об их преступных планах, с целью установления местонахождения Д., на автомобиле марки «Тойота Камри» с государственными регистрационными знаками №, принадлежащем ФИО2 и под его управлением, стали ездить по г. Нижнеудинску. Проезжая в районе перекрестка ул. Осоавиахимовская и ул. Советская г. Нижнеудинск Иркутской области, увидев Д., идущего по ходу их движения в районе дома № 37 по ул. Советской, ФИО2 остановил автомобиль, из которого вышла Н. и по просьбе ФИО2 завела Д. за дом, расположенный по адресу: <...>. После чего, за указанный дом на автомобиле проехали подсудимые. Вышедший из машины ФИО2, с целью подавления возможного сопротивления, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес Д., руками множественные удары в область головы, отчего последний упал на землю и потерял сознание.

Далее ФИО3 и ФИО4 захватили Д. и поместили против его воли и желания в багажник автомобиля «Тойота Камри», принадлежащего ФИО2, где последний, связал Д. руки и ноги, вставил в рот тряпичный кляп, а на голову надел полиэтиленовый пакет, после чего закрыл крышку багажника, тем самым лишив Д. возможности принять меры к спасению бегством, позвать на помощь, а также самостоятельно покинуть багажник автомобиля. Затем подсудимые и Н. сели в автомобиль и катались по г. Нижнеудинску с Д., находящимся в багажнике автомобиля. Своими действиями подсудимые причиняли Д. физические, психические и нравственные страдания, вызванные длительным нахождением в обездвиженном состоянии в ограниченном, с учетом антропометрических данных Д., пространстве багажника автомобиля, при этом подвергаясь воздействию низких температур, которые были на улице с учетом зимнего периода времени, не будучи осведомленным о дальнейших действиях нападавших, и испытывая страх за свою жизнь и здоровье.

Во время движения автомобиля по г. Нижнеудинску, Д. предпринимал попытки привлечь к себе внимание третьих лиц, создавая шум в багажнике автомобиля. Тогда ФИО2 останавливал автомобиль, открывал крышку багажника и наносил Д. множественные удары руками в различные части тела, до тех пор, пока последний не переставал двигаться и шуметь.

Продолжая перемещаться на автомобиле, принадлежащем ФИО2 и под управлением последнего, согласно ранее намеченному плану, подсудимые, а также Н., все это время находившаяся с ними в салоне автомобиля, выехали на ледовое покрытие реки Уда, расположенного вблизи п. Вознесенский Нижнеудинского района Иркутской области, где подсудимые извлекли Д. из багажника вышеуказанного автомобиля. ФИО4, для совершения действий, направленных на устрашение Д., по указанию ФИО2 взял ранее подготовленную бензопилу, при помощи которой выпилил в ледовом покрытии р. Уда прорубь. Затем ФИО2, совместно с ФИО3 и ФИО4, связали Д. руки спереди и привязали к туловищу. ФИО2, действуя в рамках ранее намеченного плана, для совершения действий направленных на устрашение Д. с целью склонения последнего к выполнению своих требований, достал из автомобиля металлический предмет и, используя его в качестве оружия, совместно и согласовано с ФИО4 и ФИО3, и в присутствии последних, умышленно нанес Д. множественные удары вышеуказанным металлическим предметом в жизненно-важную часть тела человека, а именно в область головы Д., тем самым применяя к последнему насилие опасное для жизни и здоровья от чего последний упал на ледовое покрытие без сознания. После того, как ФИО4 и ФИО3 по указанию ФИО2 приподняли Д. с ледового покрытия за руки и удерживали его, стоящим на коленях, ФИО2 нанес металлическим предметом один удар в область головы Д.

Своими совместными умышленными действиями подсудимые ФИО2, ФИО4 и ФИО3 причинили Д. телесные повреждения в виде открытой тупой травмы головы с вдавленным переломом левой теменной и затылочной костей, ушиблено-рваными ранами правой теменной области (1), левой теменно-затылочной области (1), затылочной области слева (2), кровоизлияниями в мягкие ткани головы в проекции ран, не состоящей в прямой причинной связи с наступлением смерти, относящихся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Реализовав полностью ранее намеченный план похищения и устрашения Д., в период времени с 16 часов 00 минут 13 февраля 2015 года до 15 часов 00 минут 14 февраля 2015 года, у ФИО2, находящегося на участке ледового покрытия реки Уда, расположенном вблизи п. Вознесенский Нижнеудинского района Иркутской области, на почве ранее сложившихся личных неприязненных отношений с Д., в связи с отказом последнего выполнять работу, поручаемую ФИО2, возник умысел, направленный на причинение смерти Д., сопряжённый с похищением человека, для чего, ФИО2 подошел к лежащему без сознания на ледовом покрытии Д. и, взявшись за его одежду, руками подтащил последнего к краю проруби.

В этот момент у ФИО3, находившегося рядом с ФИО2 и видевшего, как последний подтащил Д. к краю проруби, понимая, что ФИО2 желает причинить смерть Д. путем утопления в воде, возник умысел, направленный на причинение смерти Д., группой лиц, сопряженное с похищением человека.

Реализуя свой умысел, подсудимые ФИО3 и ФИО2 подошли к лежащему у края проруби Д., понимая, что, будучи в зимнее время погруженным в реку, покрытую льдом, связанный и с надетым ранее ФИО2 на голову белым полимерным пакетом, после причиненных телесных повреждений, Д. не сможет выбраться из реки, отчего неминуемо наступит его смерть от утопления в воде, ФИО3, взяв Д. руками за ноги, а ФИО2 за туловище, приподняли последнего и вдвоем столкнули Д. в прорубь, головой вперед, полностью погрузив его тело в воду.

В результате совместных умышленных действий ФИО2 и ФИО3 последовала смерть Д. на месте происшествия от утопления в воде.

После причинения смерти Д., в период времени с 16 часов 00 минут 13 февраля 2015 года до 15 часов 00 минут 14 февраля 2015 года, подсудимый ФИО2, находясь в салоне своего автомобиля марки «Тойота Камри» с государственными регистрационными знаками №, стоявшего на ледовом покрытии участка реки Уда, расположенного вблизи п. Вознесенский Нижнеудинского района Иркутской области, увидев в салоне автомобиля барсетку, принадлежавшую Д., тайно похитил указанную барсетку, а также находившиеся в ней сотовый телефон марки «Флай», портмоне, не представляющие ценности, и денежные средства в размере не менее 5000 рублей, чем причинил потерпевшей Е. ущерб. Впоследствии похищенным ФИО2 распорядился по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении установленных судом преступлений не признал полностью и показал, что 13 – 14 февраля 2015 г. находился дома с семьей по адресу: <...>, никуда из дома не отлучался, кроме как утром 14.02.2015 г., когда съездил с ФИО4 и М. за цветами супругам. Отсутствовал дома около часа. 13 и 14 февраля 2015 г. никому в пользование свой автомобиль не давал, его сотовый телефон с № находился при нем. ФИО3 в феврале 2015 г. он не видел, так как тот уезжал в г. Иркутск. Д. ему не знаком.

Допрошенный 15.10.2015 г. в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 107-111) подсудимый ФИО2 показал, что после 19 часов в феврале 2015 г. по просьбе ФИО4, отвез его, ФИО3 и Н. на своем автомобиле «Тойота Камри» с регистрационным знаком № в п. Вознесенский Нижнеудинского района, где их оставил, а сам уехал домой. Д. ему не знаком, к его убийству он не имеет никакого отношения.

Допрошенный 17.10.2015 г., 22 и 27 июля 2015 г. в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 192 – 195, т. 5 л.д. 206 – 208, 242 – 243) ФИО2 отказался от дачи показаний и подтвердил ранее данные показания.

В ходе очных ставок, проведенных с подозреваемым ФИО4 (т. 2 л.д. 151 – 156), свидетелями Н. и К. (т. 2 л.д. 181 – 185; т. 3 л.д. 236 – 239), ФИО2 полностью не подтвердил показания ФИО4 и Н. о совершении им похищения и убийства Д., а также о хищении имущества последнего, не подтвердил показания К. о том, что в ночь с 13 на 14 февраля 2015 г., приезжал к нему на своем автомобиле с ФИО3, ФИО4 и Н., указав, что никогда у К. дома не был и не знает где тот проживает.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил показания, приведенные в протоколе его допроса в качестве подозреваемого от 15.10.2015 г., и далее в протоколах допроса в качестве обвиняемого и очных ставках, в части того, что в феврале 2015 г. возил ФИО4, ФИО3 и Н. в п. Вознесенский, указав, что после задержания сотрудниками полиции на него было оказано физическое давление, чтобы добиться от него признания в совершении убийства, однако он никаких показаний не дал, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. Те показания, что записаны в указанных протоколах его допросов, были составлены следователем по своему усмотрению, а он, не читая показаний, подписал протоколы. Адвокат Ю. защищала его по назначению, не разъясняла ему что надо делать, свою позицию с ней он не согласовывал, о применении к нему физического насилия защитнику и сотрудникам ИВС не сообщал.

Оценивая показания подсудимого ФИО2, данные им как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, суд находит их недостоверными, данными с целью уйти от уголовной ответственности за совершенные преступления, переложить вину на иных лиц.

Доводы подсудимого ФИО2 о применении к нему недозволенных методов допроса, а также о ненадлежащем выполнении защитником Ю. своих обязанностей, суд находит надуманными, поскольку, зафиксированные в протоколе допроса в качестве подозреваемого показания, подсудимый ФИО2 подтверждал в ходе всего предварительного следствия, в том числе и после замены адвоката по назначению Ю., адвокатом по соглашению Юдиным А.П., во всех протоколах подсудимый собственноручно указал на то, что протоколы им прочитаны лично, с его слов записано верно.

Ссылки подсудимого ФИО2 на то, что после его задержания на него было оказано физическое давление с целью получения признания в совершении убийства Д., суд также находит недостоверными, поскольку, согласно заключению судебной медицинской экспертизы № от 16.10.2015 г. (т. 6 л.д. 6), при освидетельствовании у гр. ФИО2 каких-либо телесных повреждений не обнаружено.

Также факт применения к ФИО2 недозволенных методов ведения допроса, не подтвердился и в ходе проверки в порядке ст. 144 УПК РФ его заявления.

Подсудимый ФИО3 показал, что с января 2015 г. проживал в г. Иркутске <...>, в квартире, которую арендовали С. и Т. 06.02.2015 г. он на один или два дня ездил в г. Нижнеудинск для того, чтобы выписать доверенность на имя матери для продажи их квартиры, а на следующий день вернулся в Иркутск, где находился до 16 или 17 февраля 2015 г., проживая также в мкр. Солнечный. 10.02.2015 г. он с С. и Т. ездили в г. Шелехово Иркутской области, на похороны. 14.02.2015 г. ему позвонил С1 и в обеденное время он приехал к отцу в гости на ул. Помяловского в г. Иркутске, где его также видела сожительница отца и сосед. Около 19 часов 14.02.2015 г. он с отцом ходил в отделение Сбербанка, где положил на свою банковскую карту деньги, которые затем с его карты перевели знакомому отца. Все это время он пользовался мобильным телефоном с номером №, согласно распечатке телефонных переговоров с указанного номера, в период времени с 07 по 17 февраля 2015 г. он не выезжал из г. Иркутска, что подтверждает его алиби. Д. ему не знаком, никогда его не видел.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 20.10.2015 г. (т. 3 л.д. 7 – 12, 19 – 21) ФИО3 показал, что с 2014 г. проживал в г. Красноярске. В г. Нижнеудинск приехал в период времени с 10 по 15 февраля 2015 г. На 2-ой или 3-ий день после приезда, встретил ФИО2, который познакомил его с ФИО4 Втроем они покатались на автомобиле ФИО2 по г. Нижнеудинску, употребляли спиртные напитки. В тот день он увидел у ФИО2 металлическую арматуру длиной около 1 м. Около 23 часов они разошлись, а в 20-х числах февраля 2015 он вернулся в г. Красноярск. Также показал, что в 2015 г. Н. он не видел.

Допрошенный 10.11.2015 г. (т. 3 л.д. 104 – 106) ФИО3 уточнил ранее данные показания, сообщив, что весь день 13.02.2015 г. он находился в гостях у С. в г. Нижнеудинске, ходил с ним к Ж. ремонтировать крючок на тележке, ночевал у С., а в 9 час. 30 мин. 14.02.2015 г. вдвоем с С. уехал в г. Иркутск на автобусе. В г. Иркутске он пошел в гости к своему отцу на ул. Помяловского, где прожил несколько дней.

В ходе очных ставок, проведенных 22.10.2015 г. с ФИО4 (т. 3 л.д. 49 – 55), 26.10.2015 г. и 16.05.2015 г. с Н. (т. 3 л.д. 57 – 61, т. 5 л.д. 60 - 64), показания указанных лиц о своей причастности к совершению преступлений в отношении Д., ФИО3 не подтвердил, пояснил, что 13 и 14 февраля 2015 г. находился у С., в числах он ошибаться не может, так как очень хорошо их запомнил.

Доводы ФИО3 о том, что протокол очной ставки между ним и ФИО4 сфальсифицирован, поскольку в конце допроса ФИО4 рассказал следователю, где он (ФИО4) находился 14 и 15 февраля, чем занимался, а не отказывался отдачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, суд находит недостоверными, поскольку данные, изложенные в протоколе, подтверждены подписями обвиняемых и их защитников, сам ФИО3, а также ФИО4 в судебном заседании подтвердили подлинность своих подписей.

При проведении очной ставки со свидетелем К. (т. 4 л.д. 5 – 9), ФИО3 показал, что впервые видит данного свидетеля, с ним не знаком.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 подтвердил, что давал в ходе предварительного следствия оглашенные показания, однако, впоследствии вспомнил более подробно, где он находился и что делал в феврале 2015 г., поэтому показания, данные в судебном заседании, являются достоверными. О том, что у С. он ночевал, когда тот только пришел из армии, вспомнил, только когда предварительное следствие по уголовному делу было окончено.

Оценивая показания подсудимого ФИО3, данные им как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, суд находит их недостоверными, данными с целью уйти от уголовной ответственности за совершенные преступления.

Пояснения подсудимого ФИО3 о причинении ему телесных повреждений сотрудниками полиции в попытке получить от него признание в совершении убийства Д., от которых у него образовались множественные повреждения на теле, голове, было сломано ребро, опровергаются заключением судебной медицинской экспертизы № от 20.10.2015 г. (т. 6 л.д. 22),в ходе которой было установлено, что при освидетельствовании у гр. ФИО3 каких-либо телесных повреждений не обнаружено.

Также факт отсутствия телесных повреждений у подсудимых ФИО3 и ФИО2 подтверждается журналом первичного опроса и регистрации оказания медицинской помощи лицам, поступающим для содержания в ИВС ОМВД России по Нижнеудинскому району (т. 11 л.д. 1 – 4) из которого следует, что при поступлении в указанное учреждение жалоб на состояние здоровья от ФИО2 и ФИО3 не поступило.

Подсудимый ФИО4 вину в похищении Д. не признал и показал, что днем 13.02.2015 г. ходил на подработку к З., а после пошел в гости к В., где переночевал. Примерно в обеденное время 14.02.2015 г. совместно с М. и ФИО2, на автомобиле под управлением последнего, ездил в цветочный магазин, где приобрел для своей сожительницы Е1 цветы, которые вместе с её вещами привез домой матери Е1, а после вернулся к В., где продолжил распивать спиртные напитки до вечера 14.02.2015 г.

Также показал, что с Д. он не знаком, никогда его не видел. ФИО3 последний раз видел либо в конце декабря 2014 г., либо в начале января 2015 г., Н. встречал несколько раз в компании ФИО2

Оценивая показания подсудимого ФИО4, данные им в судебном заседании, суд находит их недостоверными, данными с целью уйти от уголовной ответственности за совершенное преступление.

В судебном заседании были проверены алиби, выдвинутые подсудимыми ФИО3 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, ФИО2 и ФИО4, выдвинутые в судебном заседании, ни одно из них не нашло своего подтверждения.

Несмотря на отрицание своей вины в совершении установленных судом преступлений, вина подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в совершении похищения Д., ФИО2 и ФИО3 в совершении убийства человека, сопряженного с похищением, ФИО2 в хищении имущества Д., нашла свое полное подтверждение в судебном заседании и подтверждается нижеприведенными доказательствами.

Так, допрошенный в качестве подозреваемого 15.10.2015 г. (т. 2 л.д. 90 – 96) ФИО4 показал, что 13.02.2015 г. после 16 часов он встретился с ФИО3 и ФИО2, последний был на своем автомобиле марки «Тойота Камри» белого цвета с черным капотом. ФИО2 сказал, что надо напугать человека по кличке «Д1» (впоследствии установленного как Д.), который отказался на него работать. Предложил вывезти его на реку, вырезать там прорубь и сказать «Д1», что если он не согласится работать на ФИО2, то они его утопят, на что он и ФИО3 согласились. После они поехали в гараж ФИО2, где тот взял бензопилу для выпиливания проруби. Затем, около 17 часов ФИО2 позвонил Н. и сказал выйти к городскому «Дому культуры», чтобы поговорить. Когда та пришла, ФИО2 объяснил ей, что ей необходимо покататься с ними по городу, чтобы найти одного человека. Вчетвером они стали ездить по г. Нижнеудинску. Когда стали проезжать «Дом детского творчества», ФИО2 остановил автомобиль и, указав на идущего впереди незнакомого им молодого человека, в нецензурной форме пояснил, что это тот, кого они ищут. ФИО2 сказал Н. попросить у парня закурить и под любым предлогом увести его куда-нибудь в сторону. Та вышла из машины, подошла к «Д1», они о чем-то стали разговаривать, затем он дал Н. сигарету и они зашли в проход между «Домом детского творчества» и забором оптовой базы, прошли в сторону кочегарки. После этого ФИО2 подъехал на автомобиле к этому проходу и поставил его задней частью в сторону «Д1», вышел из машины, быстро подошел к «Д1» и нанес ему два сильных удара кулаком правой руки в область левой части лица, отчего «Д1» упал на правый бок и потерял сознание. Увидев, что ФИО3 вышел из машины и побежал к ФИО2, он также вышел из автомобиля и подошел к подсудимым. Когда ФИО3, по указанию ФИО2, принес из автомобиля капроновую разноцветную веревку, толщиной примерно 1 см., и отдал ФИО2, по указанию последнего, он и ФИО3 взяли «Д1» и положили его в багажник автомобиля, где перемещали на левый и на правый бок, таким образом помогая ФИО2 связать «Д1» руки за спиной. После того, как ФИО2 связал «Д1» руки и ноги, закрыл крышку багажника, они все, включая и Н., сели в машину и проехали к М1 (установленному как М.), где заправили автомобиль бензином. При этом, ФИО2 рассказал М1 о том, что у него в багажнике находится человек по кличке «Д1», которого он решил проучить. Далее они проехали к К1 (установленному как К.) чтобы покурить марихуану, где пробыли примерно до 02 часов 14.02.2015 г. После они поехали кататься по городу, заезжали в населенный пункт, называемый «Таджики», чтобы купить марихуаны. Около 06 часов «Д1» пришел в себя и стал звать на помощь, тогда ФИО2 остановил автомобиль, открыл багажник и нанес тому несколько ударов, куда именно он не видел. Покурив марихуану, они продолжили кататься по городу. После 09 часов ФИО2 сказал, что сейчас они поедут на речку, чтобы еще больше напугать «Д1». Проехав по трассе М-53 в сторону г. Иркутска, свернули с основной дороги в сторону п. Вознесенский, проехали по улицам дач и выехали на лед р. Уда недалеко от садоводства «Геологи» и, коло 10 часов, остановились на льду ближе к правому берегу реки. По указанию ФИО2, он и ФИО3 вышли из машины, он стал выпиливать прорубь рядом с автомобилем, а ФИО3 и ФИО2 вытащили «Д1» на лед. Последний стал стонать, шевелить руками. Поскольку у него ослабла веревка, которой были связаны руки, он и ФИО3 держали «Д1» пока ФИО2 завязал тому руки спереди и привязывал их к телу. После ФИО2 взял в автомобиле арматуру, длиной примерно 80 см. и диаметром 2 – 2,5 см и нанес с силой не менее пяти ударов по голове и спине «Д1», при этом наносил ему удары ногами по различным частям тела. Затем, по указанию ФИО2, он и ФИО3 приподняли за руки «Д1», а ФИО2 нанес тому один удар арматурой в область затылка, отчего «Д1» потерял сознание и перестал шевелиться. ФИО2 надел на голову «Д1» небольшой белый мешок, похожий на мешок из-под сахара, завязал ручки мешка, подтащил «Д1» к проруби и спустил в воду под лед. Втроем они присыпали прорубь льдом, ФИО2 достал из автомобиля черную барсетку, принадлежавшую «Д1», вынул из неё паспорт и сказал ему сжечь, что он и сделал. Также в барсетке находились деньги, сколько и какими купюрами он не видел, и сотовый телефон, марку он тоже не разглядел. Данную барсетку с её содержимым ФИО2 взял себе. Н. все это время сидела на заднем сидении автомобиля.

В ходе проверки показаний на месте (т. 2 л.д. 157 – 179) от 16.10.2015 г. подозреваемый ФИО4 показал и рассказал, как и где им, ФИО2 и ФИО3 был похищен Д., а также где последний был лишен жизни, как, чем и по каким частям тела ФИО2 наносил удары Д., кто и как его связывал, надевал на голову пакеты. При этом дополнил ранее данные показания, сообщив, что когда ФИО2 связал Д., лежавшего в багажнике автомобиля, ФИО2 также вставил Д. в рот кляп из тряпки и надел на голову черный полиэтиленовый пакет для мусора. Когда они катались по городу, раза 4 или 5 Д. начинал шуметь, тогда ФИО2 останавливал машину, открывал багажник и наносил удары Д. до тех пор, пока тот не затихал. Когда приехали на р. Уда и он выпилил прорубь, ФИО2 нанес Д. не менее 4-х ударов металлической палкой по голове в теменно-затылочную область, а после еще один удар по голове. Все это время Н. сидела в автомобиле на заднем сидении, а когда ФИО2 нанес удары Д. и стал подталкивать его к проруби, Н. хотела выйти из машины, но ФИО3 закрыл дверцу и сказал ей сидеть в машине. Когда ФИО2 спускал Д. под лед, был ли последний жив, он не знает, т.к. никто не проверял у Д. пульс. Также показал, что к месту совершения убийства они проехали не от берега, где проводится проверка показаний на месте, а съехали на лед ранее, в месте, где дорога, проходящая по улицам дач, подходит к берегу реки и далее идет по льду посередине р. Уда. Из барсетки Д. ФИО2 похитил мобильный телефон марки «Флай».

В ходе очной ставки с ФИО2 (т. 2 л.д. 151 – 156), проведенной 16.10.2015 г., ФИО4 дал показания, аналогичные данным ранее, при этом уточнил, что на р. Уда, после того, как Д. связали руки впереди, ФИО2 нанес Д. арматурой не менее пяти ударов по голове, а затем, когда он и ФИО3 приподняли Д. ото льда, ФИО2 нанес тому с размаху с силой один удар по голове в область затылка.

При проведении 22.10.2015 г. очной ставки с ФИО3 (т. 3 л.д. 49 – 55), ФИО4 сначала дал показания, аналогичные данным ранее, настаивал, что подтверждает их, но после того, как ФИО3 не подтвердил его показания, сообщил, что непричастен к совершению преступлений в отношении Д., причину изменения показаний пояснить отказался.

Впоследствии, на дополнительном допросе, проведенном 26.10.2015 г. (т. 3 л.д. 65 – 67) ФИО4 показал, что 13.02.2015 г. со И. примерно до 17 – 18 часов колол дрова у З., после чего пошел в гости к В., где распивал спиртные напитки. Около 16 часов 14.02.2015 г., за ним заехал ФИО2 и свозил его домой к Е1, куда он отвез её вещи, а после ФИО2 отвез его назад к В., где он пробыл до 15.02.2015 г. Ранее он оговорил себя, так как на него оказали психологическое воздействие сотрудники полиции, пообещав посадить в камеру, где на него будет оказано физическое воздействие.

В ходе очной ставки со свидетелем К. (т. 4 л.д. 10 – 14), проведенной 25.12.2015 г., ФИО4 не подтвердил показания свидетеля, пояснил, что к К. заезжал вдвоем с ФИО2 в период времени с 1 по 15 января 2015 г., после К. не видел.

Допрошенный 13.05.2016 г. (т. 5 л.д. 49-52) ФИО4 вновь сообщил о своей причастности, а также о причастности ФИО2 и ФИО3 к совершению преступлений в отношении Д., дав показания о событиях 13 – 14 февраля 2015 г., аналогичные данным им 15, 16, 17 и 19 октября 2015 г. в ходе допросов, очных ставок проверки показаний на месте. Сообщил что, после очных ставок с ФИО2 и ФИО3, узнав, что они отрицают свою вину, побоялся, что за совершенные преступления будет отвечать он один, также будет отвечать за убийство Д., которого он не совершал. Фактически на него никто никакого давления не оказывал, показания о совершенных преступлениях он дал добровольно. Уточнил ранее данные показания, сообщив, что ранее забыл рассказать о том, ФИО3 помогал ФИО2 спускать Д. под лед. Также пояснил, что повреждение, обнаруженное у него при проведении медицинского освидетельствования, причинил себе сам по неосторожности при работе у частных лиц, либо при падении, точно не помнит. Данные показания ФИО4 также подтвердил на дополнительном допросе, проведенном 21.07.2016 г. (т. 5 л.д. 180 – 183).

В ходе очных ставок со свидетелем Н. (т. 2 л.д. 227 – 231, т. 5 л.д. 54 – 58), проведенных 19.10.2015 г. и 14.05.2016 г., ФИО4 подтвердил показания данного свидетеля в полном объеме, а также дополнил, что выпилил прорубь только для того, чтобы напугать Д., а после того, как последнего утопили ФИО2 и ФИО3, он закидал прорубь ветками для того, чтобы туда не провалились проезжающие по реке автомобили.

Оценивая показания подсудимого ФИО4, данные им в ходе предварительного следствия, в которых ФИО4 сообщил об обстоятельствах похищения им, ФИО3 и ФИО2 Д., о совершении убийства последнего ФИО2 и ФИО3, о хищении ФИО2 имущества, принадлежавшего Д., суд находит их достоверными, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с показаниями свидетелей Н., К., М., Б., А., потерпевшей Е., подтверждаются материалами уголовного дела.

Доводы подсудимого ФИО4 о том, что он оговорил себя, ФИО2 и ФИО3 т.к. в ходе предварительного расследования на него было оказано моральное и физическое давление сотрудниками полиции, которые, требуя признаться в убийстве Д., применили в отношении него электрический шокер, отчего у него осталось повреждение на руке, что он давал показания в качестве подозреваемого в отсутствие защитника в состоянии опьянения и после того, как в его присутствии Н. рассказала об обстоятельствах совершения преступления в отношении Д., показания были записаны в протокол его допроса и впоследствии пересказаны им при проверке показаний на месте со слов свидетеля Н. и дополнены со слов оперативных сотрудников и следователя, суд находит недостоверными, так как они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы № от 16.10.2015 г., проведенной с 11.55 до 12.15 час. (т. 6 л.д. 14) и дополнительной экспертизы № (т. 11 л.д. 239 – 240) следует, что при освидетельствовании у ФИО4 обнаружен кровоподтек передневнутренней поверхности средней трети левого плеча, причинен тупым твердым предметом, давностью около 1-2-х суток на момент освидетельствования. Возникновение данного повреждения в результате воздействия электрическим шокером исключено.

Из чего следует, что данное повреждение получено ФИО4 при иных обстоятельствах и не позднее 12 час. 15.10.2015 г., т.е. до момента его задержания.

Кроме того, доводы подсудимого ФИО4 в части применения к нему недозволенных методов допроса были проверены в порядке ст. 144 – 145 УПК РФ, по итогам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.05.2016 г. (т. 5 л.д. 72 – 75).

Также в порядке ст. 144 – 145 УПК РФ были проверены доводы подсудимого ФИО4 о том, что на него было оказано моральное давление сотрудниками Следственного комитета и следователя после того, как он отказался от показаний, в которых он изобличал себя и других обвиняемых в совершении преступлений против Д. Поскольку доводы ФИО4 не нашли своего подтверждения, 09.01.2017 г. в возбуждении уголовного дела по указанным подсудимым обстоятельствам, было отказано (т. 11 л.д. 198 – 207).

Допрошенный в качестве свидетеля Л. показал, что осуществлял защиту ФИО4 по настоящему уголовному делу. С его участием был составлен протокол задержания и ФИО4 был допрошен в качестве подозреваемого в присутствии лиц, указанных в протоколе. После проведения проверки показаний на месте, ФИО4 неоднократно допрашивали в его присутствии в качестве обвиняемого. Какого-либо давления на его подзащитного в его присутствии никто не оказывал и ФИО4 не сообщал ему о таковом, все следственные и процессуальные действия с его участием проводились в соответствии с требованиями УПК РФ. В какой-то момент ФИО4 сообщил ему, что ранее на него было оказано давление, о чем его подзащитный также сообщил в правоохранительные органы.

Учитывая, что показания в качестве подозреваемого были даны ФИО4 в присутствии защитника, что исключает возможность оказания на подозреваемого какого-либо давления, составления протокола допроса не со слов ФИО4, нахождение допрашиваемого в состоянии, исключающем возможность его допроса, суд не находит оснований для признания протоколов допроса ФИО4 в качестве подозреваемого, обвиняемого, протокола проверки показаний на месте, недопустимыми доказательствами. Данные протоколы подписаны всеми участвующими лицами, каких-либо замечаний к ним не поступило.

То обстоятельство, что в присутствии ФИО4 15.10.2015 г. свидетель Н. рассказала об известных ей событиях преступлений, совершенных в отношении Д., не свидетельствует о ложности показаний, данных ФИО4, в которых он изобличает в совершении указанных преступлений себя, ФИО2 и ФИО3

Показания, данные ФИО4 в ходе предварительного следствия об обстоятельствах похищения Д., его убийства, хищения принадлежащих Д. вещей, не только согласуются с показаниям Н., но и дополняют их в части количества и локализации ударов, нанесенных Д. ФИО2 на р. Уда, связывании рук Д. спереди и замену пакета на его голове с черного на белый, т.е. в части обстоятельств, о которых свидетель Н. не могла знать, так как большую часть времени не имела возможности наблюдать за происходившим на льду, поскольку находилась в машине.

Имеющиеся в показаниях ФИО4 и свидетеля Н. несоответствия, являются несущественными и не влияют на установленные судом обстоятельства совершения преступлений.

Доводы защиты о многочисленных нарушениях требований УПК РФ, допущенных при проведении проверки показаний подозреваемого ФИО4 на месте, суд находит необоснованными.

Как следует из протокола проверки показаний на месте и подтверждено видеозаписью данного следственного действия, просмотренной в судебном заседании, подозреваемый ФИО4 чувствует себя нормально, дает показания добровольно и самостоятельно в присутствии защитника и двух понятых показывает места похищения и убийства Д., хищения имущества последнего, сообщает о действиях каждого из соучастников. Видеосъемку производит следователь, входящий в следственную группу, расследующую данное преступление, видеозапись имеет хорошее качество изображения и звука, на ней видны все участники процессуального действия, зафиксированы все показания ФИО4 Наличия какого-либо специального образования для выполнения видеосъемки следственного действия, а также для измерения специальным прибором координат местности, вопреки доводам защиты, закон не предусматривает.

Несмотря на то, что подозреваемый ФИО4 с места похищения Д. на место убийства последнего проследовал в закрытом отделении полицейского автомобиля и непосредственно не указывал по ходу движения дорогу, по которой он, ФИО3, ФИО2 и Н. 14.02.2015 г. проехали на р. Уда, у суда не возникло сомнений в том, что место совершения убийства Д. было установлено сотрудниками Следственного комитета именно со слов ФИО4, поскольку последний до посадки в автомобиль объяснил по какой дороге следует ехать к месту происшествия, где свернуть и остановиться, по прибытию сообщил, что они приехали на место убийства Д. и уточнил, что смерть последнему причинили на середине р. Уда, ближе к правому краю, указав, где оно расположено.

Данные выводы суда подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель.

Так свидетель О. показал, что участвовал в качестве понятого при проведении проверки показаний на месте подозреваемого ФИО4 Даная проверка проводилась с участием, в том числе, защитника подозреваемого, который находился рядом с подзащитным и смотрел, чтобы на ФИО4 никто не оказывал никакого давления. ФИО4 самостоятельно и добровольно показывал места совершения преступлений, показывал и рассказывал об обстоятельствах похищения Д., причинения ему повреждений и его убийства, называл имена соучастников совершения преступлений. Никакого давления на ФИО4 никто не оказывал. Никто не давал подсудимому никаких подсказок ни словами, ни жестами. Перед тем, как поехать на р. Уда, ФИО4 рассказал сотрудникам полиции как проехать на место убийства Д. Когда подъехали к реке, ФИО4 показал куда надо пройти и пояснил, что в день убийства Д., они подъехали на место преступления по льду по реке с другого места, а не оттуда, где на берегу проводится проверка его показаний.

Предположения защитника Ломухина А.А. о том, что проверку показаний на месте свидетеля Н. и подозреваемого ФИО4 производили в нарушение требований УПК РФ не последовательно, а попеременно, сняв часть проверки показаний Н., затем сделали на эту же видеокамеру запись части показаний ФИО4, после чего продолжили снимать проверку показаний Н. и т.д., не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Из протоколов данных следственных действий, а также из нумерации файлов видеозаписей следует, что первой провели проверку показания на месте Н. 16.10.2015 г. с 12 час. 09 мин. до 15 час. 41 мин., а затем в этот же день с 16 час. 39 мин. до 19 час. 11 мин. проверку показаний подозреваемого ФИО4

Доводы защиты о том, что показания ФИО4 о месте похищения Д. не соответствуют в данной части показаниям Н., не свидетельствуют о том, что подсудимый и свидетель дали ложные показания о событиях 13 – 14 февраля 2015 г., поскольку ФИО4 и Н. фактически указывают на одно и то же место, расположенное за «Домом детского творчества» со стороны ул. Советской, Н. указывает на место, расположенное по правую сторону от кустарника, а ФИО4, на место, расположенное по левую сторону от этого же кустарника.

Доводы подсудимых о том, что похищение человека в месте, указанном ФИО4 и Н. совершить невозможно, так как напротив него расположена остановка общественного транспорта, где в вечернее время всегда находятся люди, суд находит надуманными, так как наличие в момент похищения Д. людей на остановке, является предположительным, кроме того, по указанию ФИО2 Н. завела Д. в безлюдное место, ФИО4 и Н. показали, что в момент похищения Д. поблизости от места где они находились, посторонних людей не было.

Выводы суда о достоверности показаний подсудимого ФИО4, данных им при проверке показаний на месте о обстоятельствах совершения преступлений в отношении Д., также подтверждает заключение психологической судебной экспертизы с использованием невербальных методов исследования № от 25.01.2016 г. (т. 6 л.д. 208 – 226), согласно которой в показаниях ФИО4 имеются психологические факты, свидетельствующие в пользу достоверности данных им показаний в части запечатленного в его памяти (как пережитого им в реальности) юридически значимого события и действий других участников события на которые он указывает. Исходя из материалов настоящего уголовного дела и видео проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО4 от 16.10.2015 г., в показаниях ФИО4 имеются психологические факты, свидетельствующие в пользу недостоверности данных им показаний в части мотива криминального поступка, на который он указывает (запугивание потерпевшего). Во время проведения представленной проверки показаний на месте от 16.10.2015 г. обвиняемый ФИО4 не находился в угнетенном, подавленном, шоковом или ином состоянии, препятствующем осознанной даче показаний, находился в постоянном контакте, отвечал по существу заданного. В показаниях обвиняемого ФИО4, данных 16.10.2015 г. признаки повторения заранее заученного подготовленного текста не имеются. Признаки склонности к фантазированию не выявлены.

Учитывая, что данная экспертиза проведена экспертом, имеющим высшее образование и специальные познания в области психологии, длительный стаж работы по специальности, эксперт была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ей были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, суд, вопреки доводам защиты, не усматривает оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством, полагает, что имеющееся у эксперта образование позволяет ему проводить подобные экспертизы.

Выводы эксперта о имеющихся психологических фактах, свидетельствующих в пользу недостоверности показаний ФИО4 в части мотива криминального поступка, не влияют на выводы суда о виновности подсудимых в совершении установленных судом преступлений.

Потерпевшая Е. суду показала, что погибший Д. приходился ей сыном. Д. постоянно работал вахтовым методом и имел хорошую заработную плату. Последний раз видела сына утром 13 или 14 февраля 2015 г., он сказал, что поедет по делам в г. Тайшет. Через некоторое время попыталась дозвониться сыну, но телефон был отключен. Обычно сын с сбой носил черную барсетку, сотовый телефон, марку не помнит, и денежные средства. Ущерб в 5 000 руб. для неё значительным не является.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 73, абзац 3, л.д. 96, т. 4 л.д. 157 – 159) потерпевшая показала, что ни она, ни её муж точно не помнят дату, когда последний раз видели сына, муж считал, что 13 февраля, а она предполагала, что 14-ого. Марку телефона, которым сын пользовался перед исчезновением, не помнит, так как сын часто менял телефоны.

Свидетель Б. показал, что в мае 2015 г. рыбачил на р. Уда, в месте, расположенном неподалеку от д. Укар Нижнеудинского района, которая расположена ниже по течению реки от п. Вознесенский. В ночное время им был обнаружен в воде около берега труп мужчины, одетый в черную куртку и джинсы, на голове трупа был одет пакет.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 106-108) свидетель Б., подтвердивший в суде оглашенные показания, пояснил, что на голове, обнаруженного им около 1 – 2 часов 16.05.2015 г. на р. Уда в 4-х км. от д. Укар, трупа мужчины, был одет полимерный мешок белого цвета, похожий на мешок из-под сахара или муки объемом 10 кг.

Свидетель А. показал, что Д. приходился ему двоюродным братом, последний употреблял наркотические средства, по характеру был спокойным, доброжелательным, безотказным. Обычно брат носил при себе барсетку черного цвета, сотовый телефон, марку не помнит. Последний раз видел брата в 2015 г. сразу после новогодних праздников. Впоследствии от Е. узнал, что 14.02.2015 г. Д. ушел из дома и больше не вернулся. После обнаружения трупа Д. участвовал в его опознании. Опознал брата по росту, весу, татуировке на кисте руки, одежде, отсутствию зуба на верхней челюсти.

Свидетель Н. суду показала, что вечером 13.02.2015 г. встретилась с подсудимыми, вчетвером они катались по г. Нижнеудинску на автомобиле «Тойота Камри», принадлежащему ФИО2 и под его управлением. Около 22 часов, на ул. Советской, около «Дома детского творчества», они увидели ранее незнакомого ей Д. По просьбе ФИО2, сказавшего ей заманить Д. в безлюдное место, она вышла из автомобиля и подошла к Д., попросила у последнего сигарету, а для того чтобы подкурить, предложила ему зайти за угол близлежащего дома, где нет ветра. Когда она и Д. зашли за угол «Дома детского творчества», ФИО2, с находившимся в автомобиле ФИО4 и ФИО3, подъехал к ним, поставив автомобиль так, что багажник оказался около Д. Пока она прикуривала, ФИО2 вышел из машины и сразу же нанес удар кулаком в область левого виска Д., возможно не один, а несколько ударов, точно не помнит, от которых последний упал и потерял сознание. Подошедшие к ним ФИО3 и ФИО4 погрузили Д. в багажник автомобиля, связали ему руки и ноги веревкой, которую им дал ФИО2, потом кто-то надел на голову Д. пакет. После того, как ФИО2 закрыл багажник и закрепил его лентой-скотч, все сели в автомобиль и поехали кататься по г. Нижнеудинску. Три или четыре раза по дороге, когда Д. начинал шуметь, ФИО2 останавливал машину, открывал багажник и, как она предполагает, наносил Д. удары, для того, чтобы тот перестал шуметь и привлекать внимание. Куда и как ФИО2 наносил удары, она не видела. Ночью они заезжали сначала к М1, (впоследствии установленному как М.), которому ФИО2 сообщил, что у него в багажнике находится Д., называя того по кличке «Д1», а потом в гости к К1 (впоследствии установленному как К.), где подсудимые курили наркотические средства, ему ФИО2 также рассказывал о том, что у него в багажнике находится человек по кличке «Д1». После этого они опять продолжили кататься по г. Нижнеудинску. Примерно около 10 часов утра 14.02.2015 г. они проехали к р. Уда, в место, расположенное неподалеку от п. Вознесенский, выехали по льду примерно на середину реки, где подсудимые вышли из машины. ФИО4, по указанию ФИО2, стал выпиливать пилой во льду прорубь, а ФИО3 и ФИО2 вытащили подававшего признаки жизни Д. из багажника автомобиля, положили возле проруби и ФИО2 нанес ему удар в область шеи или затылка железной палкой, как именно нанес удар, она не видела, так как сидела в машине, при этом, мешка на голове Д. не было. Сколько именно ФИО2 нанес ударов Д., она не знает, видела только один удар. ФИО3, увидев, что она наблюдает за происходящим, высунувшись из салона автомобиля, заставил её сесть в машину и закрыл дверь, поэтому она не видела всего, что происходило около автомашины. В какой-то момент увидела, что ФИО2 спускает тело Д. в прорубь, а ФИО3 помогает ему, держа Д. за ноги. ФИО4 в это время стоял в стороне и в совершении убийства участия не принимал. После, подсудимые забросали прорубь веками, ФИО2 вытащил из барсетки Д. паспорт, который, по указанию ФИО2, тут же сжег ФИО4, затем ФИО2 забрал барсетку, с находившимся в ней портмоне, денежными средствами, в каком размере она не видела, сотовым телефоном марки FLI в корпусе черного цвета, предварительно выкинув из него сим-карту компании «МЕГАФОН».

При конкретизации обстоятельств свидетель Н. показала, что 13.02.2015 г. Д., которого подсудимые называли «Д1», видела впервые, однако 12.02.2015 г. его фамилию видела в телефонном справочнике ФИО2, слышала разговор ФИО2 по телефону с Д., в ходе которого ФИО2 предлагал тому с ним работать, Д. отказался и ФИО2 его предупредил, что ему же (Д.) будет хуже. Почему подсудимые так поступили с Д., ей неизвестно, в ходе совершения преступления подсудимые между собой ни о чем не договаривались, детали совершения преступлений не обсуждали, несмотря на это все их действия были согласованы, поэтому она решила, что подсудимые о совершении преступления в отношении Д. договорились заранее. На её вопросы о том, зачем они так делают, подсудимые ей ничего не объясняли, ФИО2 пригрозил, что если она кому-либо что-то расскажет, то он с ней сделает то же, что сделал с Д. После совершения убийства Д. вчетвером они проехали на автомойку, где ФИО2 помыл свой автомобиль, а затем на рынок. Там, в её присутствии, ФИО2 достал из барсетки Д. 5 000 руб. и выкупил на эти деньги у незнакомого ей мужчины свой сотовый телефон.

Также свидетель Н. показала, что 11.02.2015 г. ФИО2 взял бензопилу у М., которой впоследствии ФИО4 сделал прорубь в р. Уда, где ФИО2 и ФИО3 утопили Д.

Н. охарактеризовала ФИО2 и ФИО3, как агрессивных, конфликтных людей, употреблявших наркотические вещества, ФИО4 как человека, подверженного чужому влиянию.

Кроме того, свидетель пояснила, что после её первого допроса, она была приглашена в кабинет, где находился следователь и подозреваемый ФИО4, в присутствии которых она подтвердила данные ею показания о причастности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к совершению преступлений в отношении Д., но это было после того, как был окончен допрос ФИО4

При предъявлении свидетелю веревки обнаруженной на трупе, Н. опознала в ней веревку, которой подсудимые связали руки и ноги Д. после его похищения.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 15.10.2015 г. (т. 2 л.д. 71 – 79) свидетель Н. об обстоятельствах совершения подсудимыми преступлений в отношении Д., дала показания, аналогичные тем, что дала в судебном заседании. При этом о некоторых обстоятельствах рассказала более подробно. Сообщила, что 13.02.2015 г. она встретилась с подсудимыми около 18 часов в г. Нижнеудинске. После того, как она завела Д. за угол дома, подъехавший ФИО2, нанес тому два удара кулаком в левую височную область, от которых Д. упал, ударился головой об асфальт и потерял сознание. ФИО2 открыл багажник, а ФИО3 и ФИО4 поместили туда Д., которому ФИО2 вставил в рот тряпку, надел на голову черный мусорный пакет, но не завязал его, а также связал за спиной руки и связал ноги. В это время ФИО3 и ФИО4 стояли рядом и наблюдали за тем, чтобы происходящее никто не увидел. На её вопросы ФИО2 пояснил, что Д. не привез им кокаин, отказался на них работать, поэтому теперь должен им за свой счет купить наркотик. После все сели в автомобиль и поехали кататься. По дороге, минут через 30, Д. очнулся в багажнике, начал пинать крыло автомобиля, издавать какие-то звуки. Все подсудимые вышли из машины, подошли к багажнику, ФИО2 открыл его и стал наносить Д. удары кулаком правой руки по различным частям тела, а ФИО3 и ФИО4 наблюдали за этим. На р. Уда ФИО4 выпилил прорубь размером примерно 2х2 м. Затем ФИО2 нанес металлической трубой удар в область затылка Д., которого под руки держали ФИО4 и ФИО3, после этого удара Д. подавал признаки жизни – шевелил конечностями. Когда она попыталась выйти из машины, ФИО3 силой посадил её обратно, встал перед дверцей автомобиля и загородил ей обзор, в связи с чем, она на какое-то время перестала смотреть в сторону подсудимых. Когда повернулась, то увидела, что ФИО2 развернул Д., лежащего вдоль проруби, головой к воде, затем отвлеклась, а после того как повернулась, увидела, что из воды торчат ноги Д., это произошло примерно около 11 часов. Также показала, что на реке ФИО4 сжег паспорт и бумажник Д., а ФИО2 выкупил у какого-то мужчины на рынке свой сотовый телефон «Самсунг Гэлакси» за 5 000 руб., которые вынул из похищенной у Д. барсетки. Также из этой барсетки ФИО2 взял деньги, которыми расплатился за наркотическое средство, которое купил для всех подсудимых после совершения убийства, своих денег у подсудимых не было.

В ходе проведения проверки показаний на месте (т. 2 л.д. 124 – 144) свидетель Н. показала и рассказала, когда, где и при каких обстоятельствах подсудимыми был похищен Д., где и при каких обстоятельствах ему была причинена смерть. Сообщенные сведения соответствуют ранее данным ею показаниям. Кроме того, в ходе проверки показаний свидетель уточнила некоторые обстоятельства. Указала, что похищение Д. произошло в период времени между 19 и 20 часами 13.02.2015 г., а на р. Уда, где произошло убийство Д., они поехали из г. Нижнеудинска примерно в 9 часов утра 14.02.2015 г.

Свидетель Н. подтвердила оглашенные показания, пояснила, что дорогу от Следственного комитета до места похищения Д., а потом и до места его убийств, показывала она. Фактически Д. был спущен ФИО2 и ФИО3 под лед на середине реки напротив места, координаты которого установил следователь при проверке её показаний на месте. В момент похищения Д. на остановке общественного транспорта, расположенной через дорогу напротив «Дома детского творчества», никого не было.

В судебном заседании была просмотрена видеозапись данного следственного действия, из которой усматривается, что свидетель Н. дает показания самостоятельно и добровольно, подробно рассказывает о событиях 13 – 14 февраля 2015 г., свидетелем которых она стала, уверенно показывает место похищения Д. и место причинения ему смерти. Вопреки доводам защиты об отсутствии растительности поблизости от места убийства Д., на противоположном берегу от места проведения проверки показаний Н. растут деревья, откуда, по показаниям Н., ФИО4 принес ветки, при помощи которых сжег паспорт Д.

Допрошенная дополнительно в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 146 – 150, т. 4 л.д. 175 – 178, 229 – 233, т. 5 л.д. 150 – 154) свидетель Н. дополнила ранее данные показания, сообщив, что ФИО4 и ФИО3 в момент похищения держали Д., когда ФИО2 его связывал. В барсетке черного цвета, принадлежавшей Д., находился бумажник, деньги, сотовый телефон «Флай» и паспорт. Бумажник и паспорт сжег ФИО4, сотовый телефон ФИО2 впоследствии сдал в ломбард, а деньги потратил по своему усмотрению. 13 и 14 февраля 2015 г. у ФИО2 был с собой телефон, которым он пользовался. Первый удар Д. на льду реки ФИО2 нанес примерно через 20 - 30 минут после того, как они туда приехали, за это время ФИО4 выпилил прорубь. В феврале 2015 г. подсудимый ФИО2 пользовался номером мобильного телефона оператора «МТС», а ФИО3 и ФИО4 операторов «МТС» либо «МЕГАФОН», так как осуществлять звонки с номера на номер указанных компаний было дешевле. Никто из подсудимых не пользовался номером телефона оператора «БВК» (в настоящее время ТЕЛЕ-2). О том, что ФИО3 помогал ФИО2 спускать Д. под лед, она при первом допросе не сообщила т.к. сразу она этому не придала значения, поскольку полагала, что в убийстве Д. виновны все подсудимые. Также ранее забыла указать, что ФИО4 после причинения смерти Д. закидал прорубь ветками.

В судебном заседании свидетель Н. подтвердила вышеприведенные показания, данные в ходе предварительного следствия, при этом пояснила, что в ходе предварительного следствия, при допросах и проведении проверки её показаний на месте, очень волновалась и поэтому не обо всех обстоятельствах произошедшего 13 и 14 февраля 2015 г. дала сразу полные и точные показания. Впоследствии она вспоминала обстоятельства совершения преступлений в отношении Д. более подробно, уточняла их при последующих допросах и в суде. Вследствие того, что давала показания по истечении длительного времени после совершения преступлений, могла упустить или перепутать какие-то незначительные детали.

В ходе очных ставок с подозреваемым ФИО2 (т. 2 л.д. 181 – 185), обвиняемыми ФИО4 (т. 2 л.д. 227 – 231, т. 5 л.д. 54 – 58) и ФИО3 (т. 3 л.д. 57 – 61, т. 5 л.д. 60 – 64) свидетель Н. дала показания о причастности каждого из них к совершению преступлений в отношении Д., изложив обстоятельства их совершения так, как ранее сообщила следователю при её допросах и проверке показаний на месте. На вопрос ФИО3 свидетель пояснила, что на р. Уда наблюдала за происходящим около проруби через заднее стекло, при этом, крышка багажника была закрыта (т. 5 л.д. 63).

В ходе очной ставки с М., свидетель Н. показала, что 11 либо 12 февраля она с ФИО2 приезжала к М. домой, где последний передал ФИО2 бензопилу в корпусе оранжевого цвета, которую подсудимый положил в салон своего автомобиля. А 13 февраля 2015 г. с подсудимыми на автомобиле ФИО2, в багажнике которого лежал Д., заезжали к М. за бензином, при этом ФИО2 сообщил М. о том, что в багажнике его автомобиля находится мужчина (т. 3 л.д. 99 – 103).

В судебном заседании свидетель Н. подтвердила вышеприведенные показания, данные ею в ходе очных ставок.

Предположения подсудимых о том, что Н. оговорила их в совершении преступлений, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Каких-либо оснований для оговора Н. подсудимых, в судебном заседании установлено не было. Доводы ФИО2 о том, что Н. оговаривала его, возможно, преследуя какие-то корыстные интересы, желала получить с него денежные средства, суд находит недостоверными, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих высказанное предположение, в судебном заседании установлено не было.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании показал, что ФИО2 и Н. общались как хорошие знакомые, ФИО2 положительно отзывался о Н. В ходе очных ставок подсудимые и свидетель Н. поясняли, что между ними сложились нормальные отношения, оснований для оговора друг друга нет. Также в судебном заседании подсудимые не привели никаких оснований возникновения между ними и Н. неприязненных отношений, вследствие которых она могла бы их оговорить.

Показания Н. о совершении установленных судом преступлений именно подсудимыми, подтверждаются иными доказательствами, исследованными по уголовному делу.

То, что свидетель Н., отвечая на вопросы защиты, утверждала, что ранее никогда не проходила по другому уголовному делу в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, хотя в судебном заседании было установлено, что ранее она была допрошена в качестве свидетеля по другому уголовному делу (т. 10 л.д. 133), вопреки доводам защиты не свидетельствует о том, что Н. оговорила подсудимых в совершении установленных судом преступлений, поскольку данные сведения не имеют отношения к существу рассматриваемого дела. Н. пояснила, что неправильно поняла вопрос защиты, подумала, что её спрашивают о том, не привлекали ли её к уголовной ответственности, поэтому и дала отрицательный ответ.

Доводы защиты о том, что в момент совершения убийства Д., обзору Н., по её же словам, мешала открытая крышка багажника, следовательно, свидетель не могла видеть как наносили Д. удары и кто причинил ему смерть, несостоятельны, поскольку свидетель таких показаний не давала.

Выводы суда о достоверности показаний свидетеля Н. также подтверждаются заключением психологической судебной экспертизы с использованием невербальных методов исследования № от 25.01.2016 г. (т.6 л.д. 171 – 192), из которой следует, что исходя из материалов уголовного дела и видео проверки показаний на месте, а также дополнительного допроса несовершеннолетнего свидетеля Н. от 16.10.2015 г., в показаниях Н. имеются психологические факты, свидетельствующие в пользу достоверности данных ею показаний в части запечатленных в ее памяти обстоятельств юридически значимого события и действий других участников события на которые она указывает. Психологические факты, свидетельствующие в пользу недостоверности данных ею показаний, отсутствуют. Несовершеннолетний свидетель Н. во время проведения представленных проверки показаний на месте, дополнительного допроса несовершеннолетнего свидетеля 16.10.2015 г. не находилась в угнетенном, подавленном, шоковом или ином эмоциональном состоянии, препятствующем осознанной даче показаний, жалоб не предъявляла, отвечала по существу заданного, находилась в постоянном контакте. В показаниях несовершеннолетнего свидетеля Н., данных 16.10.2015 г. отсутствуют признаки повторения заранее заученного подготовленного текста. Признаки склонности к фантазированию не выявлены.

Учитывая, что данная экспертиза проведена экспертом, имеющим высшее образование и специальные познания в области психологии, длительный стаж работы по специальности, эксперт была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ей были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, суд, вопреки доводам защиты, не усматривает оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством, полагает, что имеющееся у эксперта образование позволяет ему проводить подобные экспертизы.

Свидетель Х. показала, что Н. приходится ей дочерью. Все следственные действия с Н. проводились с её (Х.) участием, никакого давления на дочь никто не оказывал, она самостоятельно рассказывала о событиях февраля 2015 г. Во время первого допроса дочери, ближе к концу допроса, к ним в кабинет завели подсудимого ФИО4, который, прослушав то, что сказала её дочь, подтвердил показания Н. При проверке показаний на месте, дочь показывала следователю дорогу от Следственного комитета до места похищения Д., а затем до места его убийства.

Свидетель К. показал, что около 24 часов в середине февраля 2015 г. к нему домой приезжали подсудимые и девушка по имени Н1 (установленная как Н.) на автомобиле «Тойта Камри» белого цвета, принадлежащего ФИО2 В ходе курения с подсудимыми наркотического вещества, ФИО2 сообщил ему что-то об убийстве ими человека по кличке «Д1», но он не придал этому значения т.к. не поверил.

При конкретизации обстоятельств свидетель К. показал, что п. Вознесенск находится примерно в 20 минутах езды на автотранспорте от г. Нижнеудинска, зимой к нему можно добраться минут за 15, проехав по дороге, которая идет по льду р. Уда.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 232 – 235) свидетель К. показал, что в середине февраля 2015 г., в период времени с 24 до 02 часов ночи, к нему домой по адресу: г. Нижнеудинск, <...>, приезжал на своем автомобиле ФИО2 С ним приехал ФИО4 по прозвищу «ФИО151», парень, которого он тогда видел впервые, и Н., они привезли с собой марихуану, которую у него покурили. В ходе беседы ФИО2 похвастался, что он, «ФИО151» и третий парень избили парня по прозвищу «Д1», который является наркоманом, и возят его с собой в багажнике автомобиля. Пробыв у него около часа, указанные лица уехали. Охарактеризовал ФИО2 как человека, употребляющего наркотические средства, любящего похвастаться, приврать.

В судебном заседании свидетель К. подтвердил вышеприведенные показания, пояснив, что, когда давал их следователю, лучше помнил обстоятельства приезда подсудимых.

В ходе очной ставки с обвиняемыми ФИО2 (т. 3 л.д. 236 -239), ФИО3 (т. 4 л.д. 5 – 9), ФИО4 (т. 4 л.д. 10-14), свидетель К. дал показания, аналогичные данным ранее, при этом уточнил, что вероятнее всего подсудимые и Н. приезжали к нему около 02 часов в период времени с 10 по 20 февраля 2015 г., полагает, что это было 14.02.2015 г., т.к. в это день был праздник «День всех влюбленных». Также указал, что ФИО4 знает по прозвищу «ФИО151», на ФИО3 указал как на парня, который приезжал к нему ночью 14.02.2015 г. с ФИО2, ФИО4 и Н.

Несмотря на замечания, сделанные ФИО3 к протоколу очной ставки о том, что показания свидетеля в части зафиксированы неверно, К., ознакомившись с показаниями и с замечаниями ФИО3, засвидетельствовал достоверность своих показаний, отраженных в протоколе. Также К. подтвердил оглашенные показания в суде, пояснив, что 14.02.2015 г. он встречался с девушкой, поэтому запомнил эту дату и связанные с ней события.

Доводы подсудимых о том, что свидетель К. их оговаривает, суд находит не соответствующими действительности, поскольку каких-либо оснований для оговора подсудимых данным свидетелем, установлено не было.

Свидетель М. показал, что знаком с подсудимыми около двух лет. ФИО2 часто приезжал к нему на работу и домой, чтобы заправить бензином свой автомобиль «Тойота Камри» белого цвета с черным капотом и неисправным замком багажника, бывало, что привозил с собой марихуану, которую они совместно употребляли. Иногда с ФИО2 приезжали ФИО4 и ФИО3, последний также курил с ними марихуану. Раза два или три подсудимые приезжали к нему вместе с Н., чтобы заправить автомобиль, это было после празднования Нового Года в 2015 г. Ничего о находящемся в багажнике автомобиля человеке, ФИО2 ему не говорил. Бензопилы в хозяйстве у него никогда не было.

При конкретизации обстоятельств свидетель М. показал, что в своем автомобиле ФИО2 возил для самообороны железный прут диаметром около двух трех сантиметров, длиной сантиметров шестьдесят, покрашенный в желтый цвет. Охарактеризовал Н. как несерьезную молодую девушку, однако, склонности ко лжи, агрессии в её поведении не замечал.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 68 – 71), а также в ходе очной ставки со свидетелем Н. (т. 3 л.д. 99 – 103), свидетель М. показал, что не исключает, что ФИО2 мог заезжать к нему с Н. 11 либо 12 февраля 2015 г., но не за бензопилой, а 13 февраля 2015 г. в период времени с 21 до 23 часа мог заезжать с ФИО3, ФИО4 и Н. за бензином. Рассказывал ли ему ФИО2 о том, что в багажнике у него лежит мужчина, не помнит, полагает, что такое могло быть, но он мог не придать этому значения, т.к. ФИО2 любил похвастаться и он ему не доверял.

В судебном заседании свидетель М. подтвердил оглашенные показания.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей, суд находит их достоверными, оснований для оговора подсудимых указанными свидетелями и потерпевшей не установлено.

Показания свидетеля М. о том, что он никогда не давал пилу ФИО2, не ставят под сомнение показания Н. и ФИО4 о том, что прорубь на р. Уда была выпилена с помощью бензопилы, которую ФИО4 предоставил ФИО2

Свидетель Ч. показал, что с 2014 г. работает участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Нижнеудинскому району, в его обязанности входит составление протоколов об административных правонарушениях. Когда точно не помнит, возможно, в феврале, в вечернее время он составлял два протокола в отношении Д., в связи с совершением тем мелкого хищения из магазина и появление в общественных местах в состоянии опьянения. Протоколы составлял примерно в течение одного – полутора часов.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 160 – 162) свидетель Ч. показал, что около 18 часов 13.02.2015 г. к нему были доставлены двое мужчин в состоянии алкогольного опьянения, фамилия одного из них была Д., второго не помнит. Д. предъявил ему паспорт, какие еще у него были с собой вещи, не помнит. Он составил в отношении доставленных проколы об административном правонарушении, в отношении Д. два протокола. Мужчины были им отпущены не позднее 20 часов.

Показания свидетеля Ч. суд находит достоверными, они подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами: книгой учета лиц, доставленных в ОМВД России по Нижнеудинскому району из которой следует, что Д. и Ф1 были задержаны сотрудниками полиции 13.02.2015 г. в 16 час. 15 мин. и освобождены в этот же день в 16 час. 42 мин. (т. 11 л.д. 189 – 193), при этом не противоречат показаниям подсудимого ФИО4 и свидетеля Н. о времени похищения подсудимыми Д.

Свидетель Ф1 показал, что после задержания его и Д. сотрудниками полиции за то, что последний похитил банку кофе из магазина, из полиции их отпустили в 20 - 21 час, после чего, они совместно употребляли спиртные напитки до 24 часов. Во что был одет Д., точно не помнит, барсетки у него с собой не было, были или нет денежные средства, не знает. Телефон Д. они продали частным лицам, либо сдали в ломбард. После употребления спиртного Д. ушел в Зулат - район г. Нижнеудинска, где прожил 2 дня, употребляя спиртные напитки с Э.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 121 – 124) свидетель Ф1 показал, что последний раз видел Д. в январе 2015 г., разговаривал с ним по телефону в начале февраля 2015 г., о том, что он пропал, узнал в мае 2015 г., до этого думал, что Д. уехал работать вахтовым методом.

Оценивая показания свидетеля Ф1, данные им в судебном заседании, о том, что он и Д. делали после того, как они вышли из полиции, суд находит их недостоверными в связи со следующим. Рассказывая суду о событиях вечера 13.02.2015 г. свидетель Ф1 давал противоречивые показания, путаясь как во времени года, когда Д. был задержан за хищение кофе, так и во времени их ухода из полиции, а также в том, где они распивали спиртные напитки, сначала утверждая, что распивали их в парке, а затем, узнав, что это был февраль месяц, сказал, что, возможно, они употребляли спиртное в кафе. О том, что свидетель не помнит реальных событий вечера 13.02.2015 г., также свидетельствуют и показания, данные им 03.06.2015 г., т.е. через три с половиной месяца после исчезновения Д., в которых он сообщил следователю о том, что последний раз видел Д. в январе 2015 г. Доводы свидетеля о даче им указанных показаний под давлением сотрудников полиции, суд находит недостоверными, поскольку, по утверждению Ф1, давление на него было оказано с целью получения от него признания в совершении убийства.

Кроме того, показания свидетеля Ф1 о том, что Д. был жив 13, 14 и 15 февраля 2015 г. опровергаются показаниями свидетеля Э. и Я.

Так, свидетель Э. показал, что с Д. не знаком, никогда не употреблял с ним совместно спиртных напитков. При этом пояснил, что со слов Я. знает, что 14.02.2015 г. к Я. в гости заходил человек по кличке «Д1».

Допрошенный в судебном заседании свидетель Я. показал, что Д. последний раз видел в середине января 2015 г., примерно 14-ого числа. 14.02.2015 г. Д. к нему не приходил.

Свидетель П. показал, что в январе – феврале 2015 г. проживал с У. в <...>, куда часто приезжали ФИО2 и ФИО4 для приготовления наркотических средств из конопли, также с ними приезжал незнакомый ему парень. Он и У. были против изготовления в их доме наркотиков, но ФИО2 и незнакомый парень приходили к ним с железными палками и угрожали применением насилия. ФИО4 охарактеризовал с положительной стороны, пояснил, что тот употреблением наркотических средств не увлекался, чаще употреблял спиртные напитки.

Доводы защиты о том, что показания указанного свидетеля нельзя признать допустимыми, поскольку в январе 2015 г. П. получил черепно-мозговую травму и его психический статус вызывает сомнение, суд находит надуманными, поскольку сведений о признании указанного свидетеля в установленном законом порядке недееспособным, о том, что он страдает психическим заболеванием, суду не представлено, кроме того, его показания согласуются с показаниями свидетеля У. в части того, что в дом, где проживал указанный свидетель приезжали подсудимые для употребления наркотических средств, ФИО2 и ФИО3 приносили с сбой металлические палки, при этом, учитывая время нахождения П. в ОГБУЗ «Нижнеудинская районная больница» на стационарном лечении с 21.01.2015 г. по 30.03.2015 г. (т. 11 л.д. 242 - 243), суд не принимает во внимание показания свидетеля о том, что указанные им события происходили в период времени с 21 января по конец феврале 2015 г.

Свидетель У. показал, что примерно с 10 по 17 февраля 2015 г. он проживал у П. в г. Нижнеудинске. В это время к П. почти каждый день приезжал на своей машине ФИО2, а с ним ФИО4 и ФИО5, все вместе распивали спиртные напитки. Как-то ФИО4 оставался ночевать. Более подробно события тех дней он не помнит, т.к. находился все это время в состоянии алкогольного опьянения. ФИО4 охарактеризовал с положительной стороны.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 4 л.л. 140 – 143) свидетель У. показал, что примерно с середины января до середины февраля 2015 г. жил у П. В этот период времени к ним часто приходил ФИО4, оставался ли он ночевать, не помнит. Несколько раз ФИО4 приезжал со своими знакомыми Бурченей и парнем, которого они называли «Г.», они курили наркотическое вещество. «Г.» и ФИО2 всегда носили с собой в руках по одной металлической арматуре, покрашенный в цвет, похожий на желтый.

Оглашенные показания свидетель подтвердил только в части наличия у ФИО2 и ФИО3 арматуры и употребления ими наркотических средств.

Учитывая показания свидетеля У. о том, что во время проживания у П. он злоупотреблял спиртными напитками, а также показания свидетеля П. о том, что к нему домой неоднократно приезжали подсудимые в январе 2015 г., суд приходит к выводу о том, что свидетели П. и У. сообщили суду о событиях, произошедших с их участием в январе 2015 г. до 21.01.2015 г.

Свидетель Р. показала, что после заключения брака её муж ФИО2 лечился <...>. В состоянии наркотического опьянения муж был вспыльчивый, дерзкий, мог накричать, в трезвом состоянии ФИО2 спокойный, ответственный. Муж общался с ФИО4 и ФИО3, их связывало общее пристрастие к курению наркотических средств. Осенью 2014 г. они с ФИО2 купили автомобиль со сломанным замком багажника, при захлопывании багажник закрывался, но в ходе поездки по неровной дороге мог открыться и ФИО2 дополнительно закрывал его на скотч.

Далее свидетель показала, что с Н. у неё сложились неприязненные отношения, поскольку та неоднократно оскорбляла её в присутствии посторонних людей, до заключения брака требовала расстаться с ФИО2, т.к. она (Н.) его любит, после заключения брака угрожала, что не даст им с ФИО2 жить совместно, неоднократно звонила мужу по телефону, ругалась с ним. Каких-либо угроз в адрес ФИО2, Н. в её присутствии не высказывала.

Свидетель З1 показала, что подсудимый ФИО2 приходится ей сыном, характеризует его с положительной стороны. Также показала, что Н. преследовала её сына, хотела помешать его свадьбе, неоднократно звонила бабушке ФИО2, говорила, что не может без него жить, донимала звонками его супругу, оскорбляла её (Р.).

Показания Р. и З1 подтверждают показания свидетелей об употреблении ФИО2 наркотических средств, наличие в феврале 2015 г. в собственности ФИО2 автомобиля «Тойота Камри» с неисправным замком багажника.

При этом, показания свидетелей об отношениях ФИО2 и Н. не ставят под сомнение достоверность показаний последней, поскольку, Р. и З1 указывают на неприязнь данного свидетеля к супруге ФИО2, а не к подсудимому.

Также вина подсудимых в совершении установленных судом преступлений подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

В ходе осмотра места происшествия 05.06.2016 г. (т. 5 л.д. 76 – 83), было осмотрено место похищения Д. и установлено, что «Дом детского творчества», расположен по адресу: <...>, левее указанного дома находится здание по адресу: <...>.

Из протокола осмотра места происшествия от 16.05.2015 (т. 1 л.д. 4 – 15), следует, что был осмотрен берег реки Уда, расположенный в 4-х километрах от д. Укар Нижнеудинского района Иркутской области. В 1-ом метре от берега в воде реки Уда обнаружен труп мужчины, на его голове одет мешок из полипропиленового материала белого цвета, руки связаны между собой и привязаны к туловищу. При осмотре карманов куртки и трико, надетых на трупе, каких-либо предметов не обнаружено. На голове трупа обнаружено повреждение в затылочной и теменной области неровной формы. В ходе осмотра места происшествия был изъят полипропиленовый мешок с головы трупа неизвестно мужчины. В это же день труп был осмотрен (т. 1 л.д. 62 – 68) и опознан А. как Д. (т. 1 л.д. 58 – 61).

Из протокола выемки (т. 1 л.д. 85 – 87) следует, что 26.05.2015 г. в РСМО г. Нижнеудинска были изъяты: тампон с кровью, ребро, скелетная мышца, правая и левая кисть от трупа Д., сорочка, носки, трусы, трико, куртка, фрагмент веревки № 1, фрагмент веревки № 2 с трупа Д., которые были осмотрены совместно с мешком с головы трупа (т. 1 л.д. 88 – 92), признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 93 – 94).

Вышеприведенные протоколы подтверждают показания подсудимого ФИО4 и свидетеля Н. о месте похищения и убийства Д., которое расположено выше по течению от места обнаружения трупа, а также показания ФИО4 о том, что перед причинением смерти Д., руки последнего были связаны впереди и привязаны к туловищу, а на голову был надет белый пакет.

Согласно заключению медико-криминалистической судебной экспертизы № от 02.06.2015 г. (т. 6 л.д. 69 – 73), при осмотре обеих кистей трупа неизвестного мужчины выявлены татуировки, выполненные темно-синим красителем: на тыле ребра правой кисти имеется надпись «За вас!»; на проксимальной фаланге мизинцевого пальца левой кисти изображен рисунок в виде паутины.

Перед проведением генетической экспертизы у потерпевшей Е. были изъяты образцы крови и слюны (т. 1 л.д. 81 – 82).

Из заключения генетической судебной экспертизы № от 05.06.2015 г. (т. 6 л.д. 48 – 58) суд установил, что на основании проведенных исследований, установлено, что труп неизвестного, опознанный как Д., действительно принадлежит мужчине, вероятность (РР) того, что данный труп, действительно является сыном Е. составляет не менее 99,99722%, т.е. он действительно является биологическим сыном Е.

Из заключения судебной медицинской экспертизы № от 16.06.2015 г. (т. 6 л.д. 33 – 36) и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 18.11.2015 г. (т. 6 л.д. 150 – 158), суд установил, что, смерть неизвестного мужчины, опознанного как Д., наступила от утопления в воде. Учитывая степень выраженности трупных изменений, обстоятельства обнаружения трупа, ориентировочная давность смерти соответствует не менее 3-х месяцев ко времени вскрытия. Более точно установить давность наступления смерти не представляется возможным в виду гнилостных изменений трупа. Учитывая обстоятельства обнаружения трупа, степень выраженности трупных изменений, давность пребывания трупа в воде не менее 3-х месяцев ко времени вскрытия.

При экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения: открытая тупая травма головы с вдавленным переломом левой теменной и затылочной костей, ушиблено-рваными ранами правой теменной области (1), левой теменно-затылочной области (1), затылочной области слева (2), кровоизлияниями в мягкие ткани головы в проекции ран.

Открытая тупая травма головы причинена неоднократными (не менее 4) воздействиями тупых твердых предметов (повреждение № 1 причинено воздействием тупого твердого предмета подковообразной формы с выраженным ребром, длиной по дуге в пределах 105 мм на уровне следообразования, повреждение № 2 причинено воздействием тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью соударения, повреждения № 3 и № 4 причинены 2-х кратным воздействием тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения имеющего прямолинейную форму и ребро. Открытая тупая травма головы имеет признаки прижизненного возникновения, не стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Установить давность повреждений, составляющих комплекс открытой тупой травмы головы не представляется возможным в виду гнилостных изменений трупа. Множественность, различная локализация повреждений, исключают возможность формирования комплекса открытой тупой травмы головы при падении из вертикального положения тела с соударением головой о твердую поверхность, предметы, а также возможность причинения комплекса открытой тупой травмы головы собственной рукой потерпевшего.

Телесные повреждения, входящие в комплекс открытой тупой травмы головы причинены в быстрой последовательности (одно за другим) в связи с чем, определить их последовательность причинения не представляется возможным. В момент причинения открытой тупой травмы головы потерпевший мог находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при условии доступности зон травматизаций для травмирующих предметов.

Учитывая механизм образования повреждений, не исключается возможность формирования повреждений, входящих в комплекс открытой черепно-мозговой травмы, при обстоятельствах указанных ФИО4 в ходе допросов в качестве подозреваемого от 15.10.2015 года, в качестве обвиняемого от 17.10.2015 года, при проведении с ним проверки показаний на месте от 16.10.2015 года, т.е. в результате неоднократных (не менее 4) ударов арматурой (металлической палкой, дубиной), фигурирующей в материалах уголовного дела в область головы потерпевшего.

Учитывая множественность и локализации повреждений, исключается возможность формирования комплекса открытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной при экспертизе трупа Д. при обстоятельствах указанных Н. при проведении проверки показаний на месте от 16.10.2015 года, при дополнительном допросе в качестве свидетеля от 16.10.2015 года, т.е. в результате одного (двух) удара металлическим предметом (монтировкой - трубой, арматурой), фигурирующим в материалах уголовного дела в область задней поверхности шеи потерпевшего.

Суд, оценивая заключения вышеприведенных судебных экспертиз, находит их объективными и достоверными, поскольку они выполнены специалистами в соответствующих областях научных знаний, имеющими большой опыт работы в качестве экспертов, научно обоснованы и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поэтому являются допустимыми доказательствами.

Данные экспертизы подтверждают показания подсудимого ФИО4 и свидетеля Н. о дате похищения и убийства Д., об орудии, которым ФИО2 наносил удары Д., показания ФИО4 о количестве и локализации причиненных Д. повреждений, показания Н. о том, что она, находясь на заденем сидении автомобиля, не полностью видела, что происходило между подсудимыми и Д. на льду р. Уда, что показания о количестве и локализации ударов, нанесенных ФИО2 Д., ФИО4 давал не со слов Н., а видел сам.

По ходатайству защиты, с целью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, в судебном заседании был допрошен специалист Т1, который показал, что, с учетом сильных гнилостных изменений трупа Д., в том числе и кожных покровов, установить, подвергалось ли данное лицо воздействию низких температур до причинения ему смерти, и как продолжительно, невозможно.

Из протокола обыска от 16.10.2015 г. (т. 2 л.д. 114 – 122), суд установил, что в гараже <...> в г. Нижнеудинске был изъят автомобиль подсудимого ФИО2 марки «Тойота Камри» белого цвета с черным капотом, имеющий множественные повреждения кузова и лобового стекла, с государственными регистрационными знаками №, который впоследствии был осмотрен и признан вещественным доказательством (т. 3 л.д. 110 – 114, 115), в ходе осмотра из багажника была изъята обшивка.

Также факт наличия в собственности ФИО2 вышеуказанного автомобиля на 13 – 14 февраля 2015 г. подтверждается карточкой учета транспортного средства в ГИБДД (т. 5 л.д. 137).

Согласно справкам ОГБУ «Иркутское Управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» Объеденной гидрометеорологической станции Нижнеудинск (т. 5 л.д. 85; т. 10 л.д. 228, 231) следует, что с 18 часов 13.02.2015 г. по 11.30 часов 14.02.2015 г. в г. Нижнеудинске в районе п. Вознесенский температура воздуха изменялась от –2,6°С до –21.6°С, средняя скорость воды в р. Уда составляла 0,18 м/с, направление течения на север от п. Вознесенский в сторону д. Укар Нижнеудинского района Иркутской области, толщина льда на р. Уда в районе п. Вознесенский на 10.02.2015 г. составляла 63 см., а 20.02.2015 г. 68 см.

Приведенные сведения о погодных условиях подтверждают, что подсудимые, похищая Д. и помещая его связанным в багажник автомобиля, понимали, что причиняют Д. физические страдания, вызванные, в том числе, воздействием низких температур, а при погружении Д. в воду р. Уда понимали, что с учетом температуры воды и окружающей среды, наличия течения, толстого слоя льда на реке, Д. не сможет самостоятельно выбраться из реки, отчего неминуемо наступит его смерть.

Указания на направления течения р. Уда по направлению от п. Вознесенский в сторону д. Укар, подтверждают показания ФИО4 и Н. о месте совершения убийства Д.

Сведения о восходе и закате солнца в г. Нижнеудинске 13.02.2015 г. после 18 час. 24 мин (т. 10 л.д. 228, 231) согласуются с показаниями свидетеля Ч. о том, что когда от него уходили Д. и Ф1, уже стемнело, но было не позднее 20 часов, и с показаниями свидетеля Н. о том, что Д. был похищен в темное время суток около 22 часов.

Доводы защиты о том, что толщина льда на р. Уда не позволяла пропилить в нем прорубь, являются голословными и не подтверждены доказательствами, опровергаются показаниями Свидетеля Н. и подсудимого ФИО4, данными им в качестве подозреваемого о том, что ФИО4 пропилил во льду реки прорубь пилой.

В судебном заседании было установлено, что на Д. был зарегистрирован абонентский номер в ПАО «Мегафон» (т. 10 л.д. 238), однако, при исследовании детализации телефонных сообщений с указанного номера (т. 11 л.д. 165 – 172), суд пришел к выводу о неотносимости данного доказательства к настоящему уголовному делу, поскольку телефонные соединения с данным абонентом в период времени с 13 на 14 февраля не производились. Кроме того, суду не представлено каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что указанным номером телефона пользовался именно Д.

В судебном заседании подсудимыми было заявлено о наличии у них алиби на время совершения преступлений в отношении Д. Данные алиби были проверены судом и не нашли своего подтверждения.

Так, свидетель Р. показала, что её муж ФИО2 13 и 14 февраля 2015 г. все время был с ней дома.

Также в подтверждение своего алиби ФИО2 сослался на распечатки информации о соединениях абонентского номера №, которым он пользовался в период времени с 13 по 14 февраля 2015 г.

Указанные распечатки телефонных сообщений (т.10 л.д.149-174) были осмотрены как в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 99 – 101), так и в судебном заседании. При этом было установлено, что в период совершения преступления в отношении Д., при совершении соединений с номера телефона ФИО2 срабатывали разные базовые станции МТС, расположенные на территории г. Нижнеудинска и Нижнеудинского района.

После осмотра представленных судом вышеуказанных телефонных соединений, допрошенный в качестве специалиста В1, работающий в компании ПАО МТС, показал, что, исходя из расположения базовых станций компании МТС в г. Нижнеудинске, подсудимый ФИО2 на протяжении 13 и 14 февраля перемещался по г. Нижнеудинску.

Исследовав вышеприведенные доказательства, суд пришел к выводу о недостоверности показаний свидетеля Р. о наличии у её супруга алиби, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что в период времени с 13 по 14 февраля 2015 г. ФИО2 перемещался по г. Нижнеудинску и Нижнеудинскому району.

Показания специалиста В1 о том, что, вероятнее всего в утреннее время 14.02.2015 г., подсудимый ФИО2 находился в пределах г. Нижнеудинска, являются предположительными.

Специалист М1, показал, что по детализации телефонных сообщений невозможно установить точно местонахождение абонента, так как он может находиться в любой точке, в которой осуществляет прием сектор базовой станции, радиус приема которых обычно составляет 90°.

Показания специалиста М1, в совокупности с показаниями специалиста В1 о том, что базовые станции №№ 180, 327 и 350, часть которых расположена в г. Нижнеудинске, неоднократно в утреннее время 14.02.2015 г. принимали сообщения с телефонного номера ФИО2, имеют техническую возможность принимать сигналы абонентов МТС, находящихся и за г. Нижнеудинском в районе п. Вознесенский, подтверждают показания подсудимого ФИО4 и свидетеля Н. о том, что убийство Д. было совершено подсудимыми в утреннее время 14.02.2015 г. на р. Уда поблизости от п. Вознесенский.

Показания подсудимого ФИО4 о его нахождении во время совершения преступлений в отношении Д. дома у В., также были проверены судом и не нашли своего подтверждения.

Свидетель Н1 показал, что подсудимый ФИО4 периодически работал у З., помогал ей по хозяйству, в том числе, в январе – феврале 2015 г.

Свидетель З. показала, что проживает в г. Нижнеудинске, в 2014 – 2015 г.г. подсудимый ФИО4 неоднократно за плату колол её дрова, делал иную работу. В феврале 2015 г. ФИО4 убирал у неё снег.

Свидетель Е1 показала, что состоит в браке с ФИО4, имеют одного совместного ребенка <...> г. рождения. 14.02.2015 г. они с ФИО4 совместно еще не жили. В этот день она была на работе и ФИО4 не видела, днем муж заехал домой к её матери и оставил там для неё (Е1) цветы и вещи.

Свидетель В. показал, что, приблизительно осенью прошлого года к нему в гости приехал его знакомый ФИО4 на автомобиле под управлением ФИО2, они втроем употребили спиртное и те уехали. Ранее ФИО4 неоднократно приезжал к нему в гости, вместе они употребляли спиртные напитки, было, что ФИО4 у него ночевал, однако когда это было, он не помнит.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 196 – 198) свидетель В. показал, что последний раз видел ФИО4 зимой 2015 г., был ли у него подсудимый 13 – 14 февраля 2015 г., не помнит. Както раз, когда у него был ФИО4, за тем приезжал ФИО2 на своем автомобиле, когда это было, не помнит.

Свидетель Р1 показала, что её племянник И. некоторое время работал с её соседом ФИО4 на пилораме, когда это было, она не помнит.

В ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 231 – 234) свидетель Р1 показала, что её племянник и ФИО4 работали на пилораме два дня в феврале или марте 2015 г., откуда их выгнали за употребление спиртных напитков. Также в этот период времени к дому ФИО4 часто приезжали какие-то парни на автомобиле иностранного производства белого цвета с тонированными стеклами и разбитой передней частью.

Вышеприведенные показания свидетелей не подтверждают алиби ФИО4 на 13 и 14 февраля 2015 г., поскольку ни один из свидетелей не помнит, где находился подсудимый в указанные дни.

Показания свидетеля М. о том, что 14.02.2015 г. в период времени с 13 до 16 часов он с ФИО2 и ФИО4 ездил в магазин за цветами для супруги, не противоречат установленным судом обстоятельствам совершения преступлений в отношении Д. и не свидетельствуют о наличии у ФИО2 и ФИО4 алиби на время совершений преступлений.

Выдвинутое в судебном заседании подсудимым ФИО3 алиби, также не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Первый раз алиби подсудимый ФИО3 выдвинул в ходе предварительного следствия, указав, что с 13 на 14 февраля 2014 г. находился дома у С., второе, с указанием иного своего местонахождения в момент совершения преступлений в отношении Д., выдвинул в судебном заседании.

Так, допрошенная в судебном заседании свидетель А1 показала, что подсудимый ФИО3 дружит с её сыном С. После возращения сына из армии 14.12.2014 г., ФИО3 часто бывал у них в гостях, несколько раз топили баню, неоднократно ездил с сыном в г. Иркутск.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 200 – 203), свидетель А1 показала, что, как ей помниться, С. весть февраль 2015 г. находился в г. Иркутске, где находился в это время ФИО3, ей неизвестно.

В судебном заседании свидетель подтвердила оглашенные показания, уточнив, что в январе – феврале 2015 г. сын работал в г. Иркутске и жил в арендованной квартире.

Свидетель С., допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 219 – 222, т. 5 л.д. 238 - 240) показал, что 13 и 14 февраля 2015 г. он ФИО3 не видел. Крючок на тележке он и ФИО3 ходили ремонтировать к Ж. в январе 2015 г., последний раз видел ФИО3 10.02.2015 г., когда он поехал на похороны друга, а ФИО3 поехал к отцу.

В судебном заседании свидетель изменил свои показания, пояснил, что он и ФИО3 13 февраля 2015 г. приехали из г. Иркутска в г. Нижнеудинск к нему домой, где топили печь, ходили ремонтировать крючок на тележке к Ж. У ФИО3 был с собой телефон, но он по нему весь день не звонил, так как они были заняты. Переночевав у него дома, вечером 14 февраля 2015 г. с ФИО3 вернулись в г. Иркутск в квартиру, которую он и Т. арендовали в мкр. Солнечный. Он ушел к девушке, а ФИО3 ночью ходил в клуб со своими знакомыми. Кроме того, 7 или 8 февраля у него умер друг и он с Т., а возможно и с ФИО3, ездили на похороны. Когда давал показания следователю, событий о которых его допрашивали, точно не помнил, следователь по своему усмотрению написал его показания, а он, не читая, подписал их, т.к. хотел побыстрее уйти из Следственного комитета. Никакого давления на него со стороны сотрудников правоохранительных органов оказано не было.

Свидетель Б1 показал, что слышал от своего пасынка С. о том, что у него есть знакомый ФИО3, последнего ни разу не видел.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 215 – 217) свидетель Б1 показал, что ФИО3 видел два раза, первый раз, когда С. провожали в армию, второй раз, когда его встречали. В феврале 2015 г. ФИО3 не видел.

Свидетель Ж. показал, что в январе – феврале 2015 г. ФИО3 и С. приходили к нему домой для того, чтобы он отремонтировал им тележку на которой они возили воду в баню. Также ему известно, что в этот период времени ФИО3 неоднократно ездил в г. Иркутск на 1 – 2 недели к отцу.

В ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 190 – 193, 211 – 213) свидетель Ж. показал, что днем, в период времени с 15 по 29 января 2015 г., точно дату он не помнит, к нему домой пришли ФИО3 и С., по их просьбе, он приварил крючок к тележке. 13.02.2015 г. ФИО3 к нему домой не приходил.

Свидетель Ж1 показала, что в феврале 2015 г. проживала в мкр. Солнечный в г. Иркутске, куда зимой 2015 г. с С. приезжал ФИО3

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 147 – 150) свидетель показала, что С. и ФИО3 приезжали к ней днем в период времени с 10 по 14 февраля 2015 г.

Оценивая вышеприведенные показания свидетелей, которые являются предположительными, противоречивые показания свидетеля С., которые не подтвердил в судебном заседании подсудимый, суд находит выдвинутое ФИО3 в ходе предварительного следствия алиби, недостоверным, поскольку оно не нашло своего подтверждения при его проверке.

Свидетель Х1 показала, что подсудимый ФИО3 приходится ей сыном. 6.02.2015 г. сын приехал из г. Иркутска в г. Нижнеудинск, чтобы она смогла продать их квартиру, и 6 или 9 февраля вернулся в г. Иркутск. 14.02.2015 г. она уехала в г. Красноярск, куда ей несколько раз звонил сын и сообщал, что находится в г. Иркутске.

Свидетель С1 показал, что подсудимый ФИО3 приходится ему сыном. 14.02.2015 г., в «День всех влюбленных», сын позвонил ему и сообщил, что находится в Иркутске и приедет в гости. Около 16 часов сын приехал к нему домой в г. Иркутск <...>, где он проживает с сожительницей П1, которая также находилась дома. Когда он с сыном примерно в 19 – 20 часов выходил на лестничную площадку в подъезд, их видел сосед И1. Примерно в 18 - 19 часов он и ФИО3 прошли в отделение Сбербанка, расположенное по ул. Лермонтова, где он положил на банковскую карту сына примерно 800 руб., которые ФИО3, по его просьбе, перевел его знакомому Л1, после этого, около 21 - 22 часов, сын уехал к товарищу в мкр. Солнечный. Когда ФИО3 находился у него дома, сын общался с кем-то по телефону.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 40 – 44) свидетель С1 показала, что 14.02.2015 г. к нему домой в г. Иркутск приехал сын со своим другом С., однако последнего он не видел, т.к. тот поехал к своей девушке. В Иркутске ФИО3 и С. пробыли 3 дня, общались с друзьями, ездили к отцу С. в г. Шелехово.

В судебном заседании свидетель С1 подтвердил оглашенные показания.

Свидетель П1 показала, что вечером 14.02.2015 г. к ней домой по адресу: г. Иркутск, <...>, приходил ФИО3 - сын её сожителя. Пробыв у них 3 – 4 часа ФИО3 ушел.

Свидетель И1 показал, что проживает в одном подъезде с С1 14.02.2015 г. около 19 часов выходил в подъезд, где встретил соседа с сыном ФИО3

Свидетель У1 показала, что подсудимый ФИО3 приходится ей внуком. Пояснила, что ФИО3 часто ездил к своему отцу в г. Иркутск в гости. В начале февраля 2015 г., после продажи квартиры Х1, внук уехал в г. Иркутск, где жил длительное время у отца, неоднократно звонил ей оттуда. После вернулся в г. Нижнеудинск, побыл у неё и уехал в г. Красноярск.

В подтверждение показаний подсудимого ФИО3 о его нахождении в г. Иркутске 13 и 14 февраля 2015 г., поездке к отцу в гости в судебном заседании была исследована детализация входящих/исходящих соединений абонентского номера № компании ООО «Т-2 Мобайл» (ранее «БВК»), зарегистрированного на ФИО3 (т. 10 л.д. 189 – 194, 206 – 221). Из которой суд установил, что соединения абонента были зафиксированы базовой станцией в г. Тулун Иркутской области.

После ознакомления с указанной детализацией телефонных сообщений, специалист Э1 суду показал, что в 2015 г. произошла смена нумераций базовых станций со стандарта «БВК» на стандарт «ТЕЛЕ 2», в связи с чем, в представленной суду информации о соединениях абонентского номера, зарегистрированного на ФИО3, неверно указана местоположение абонента – г. Тулун Иркутской области. Фактически, базовая станция, принимавшая сигналы данного абонента, находилась в мкр. Солнечный г. Иркутска, в связи с чем, в момент соединений абонент также находился в указанном микрорайоне.

Таким образом, было достоверно установлено, что лицо, пользовавшееся вышеуказанным номером сотовой телефона, 13 и 14 февраля 2015 г. находилось в мкр. Солнечный г. Иркутска и на ул. Помяловского г. Иркутска с обеденного времени до 19 час. 14.02.2015 г., вопреки доводам подсудимого ФИО3, не перемещалось.

Из выписки по счету банковской карты ПАО Сбербанк России установлено, что денежный перевод на карту Л1 с банковской карты подсудимого ФИО3 был осуществлен 15.02.2015 г. (т. 11 л.д. 182 – 184), что в совокупности с показаниями подсудимого ФИО3, его отца, П1 и И1, свидетельствует о том, что подсудимый ФИО3 приезжал в гости к отцу не 14, а 15 февраля 2015 г.

Показания ФИО3 о том, что он проживал в г. Иркутске в мкр. Солнечный 13 и 14 февраля 2015 г. опровергаются показаниями свидетеля Т., который пояснил, что арендовал квартиру в мкр. Солнечный г. Иркутск. Примерно с 15 - 16 января 2015 г. с ним стал жить друг С. - ФИО3, который ухал 12.02.2015 г., якобы за деньгами, чтобы заплатить арендную плату, и не вернулся. Также показал, что своего телефона у ФИО3 не было, так как подсудимый для того, чтобы позвонить, постоянно брал телефон у него.

Оснований не доверять показаниям свидетеля Т., у суда не имеется. Каких-либо оснований для оговора данным свидетелем подсудимого ФИО3 в судебном заседании установлено не было.

Также были проверены доводы подсудимого ФИО3, сообщенные в подтверждение его алиби, о том, что, когда он проживал в г. Иркутске, он созванивался с инспектором УИИ г. Красноярска и сообщал ему, где проживает и по поручению инспектора, его по месту жительства в мкр. Солнечный г. Иркутска неоднократно проверял инспектор УИИ ГУФСИН России по г. Иркутску.

Данные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Как следует из личного дела осужденного ФИО3 (т. 11 л.д. 20 - 149), в феврале 2015 г. он состоял на учете в УИИ по Нижнеудинскому району и инспектора не посещал. Из ответа УИИ филиала по Октябрьскому административному округу г. Иркутска следует, что запроса о проверке ФИО3 по месту жительства в г. Иркутске <...>, к ним не поступало (т. 11 л.д. 160).

Оценивая вышеприведенные показания свидетелей, специалиста, показания самого подсудимого ФИО3, ответ банка и детализацию телефонных сообщений абонентского номера, зарегистрированного на ФИО3, сведения, полученные из личного дела осужденного, учитывая показания свидетелей Н. о том, что никто из подсудимых, в том числе и ФИО3, не пользовались СИМ-картой оператора «БВК», Х1, о том, что, возможно у сына была не одна СИМ-карта, С1 о том, что у сына было несколько СИМ-карт, которые тот менял после того, как на них образовывался долг, суд приходит к выводу, что алиби, заявленное ФИО3 не нашло своего подтверждения в судебном заседании. То, что мобильный телефон с абонентским номером, зарегистрированным на имя ФИО3, в период времени 13 – 14 февраля 2015 г. находился в г. Иркутске, не свидетельствует о том, что в это время им пользовался именно ФИО3 и что ФИО3 находился в указанное время в г. Иркутске.

То обстоятельство, что на указанный номер телефона звонили родственники ФИО3, является логичным, поскольку данный номер был зарегистрирован на подсудимого ФИО3 и он сообщал его своим родственникам, однако не свидетельствует о том, что 13 и 14 февраля 2015 г., мобильный телефон с указанным номером, находился у ФИО3 при себе.

Исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства, которые являются относимыми и допустимыми, достоверными, а все в совокупности достаточными для разрешения уголовно дела, суд считает, что вина подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в совершении установленных судом преступлений, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного следствия.

Суд квалифицирует действия подсудимых:

- ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, как похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия;

- ФИО2 и ФИО3 по п. «в, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с похищением человека, совершенное группой лиц;

- ФИО2 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества.

Как было достоверно установлено в судебном заседании, подсудимые ФИО2, ФИО3 и ФИО4 договорились между собой совершить похищение Д., с применением насилия опасного для жизни и здоровья. Для чего, обнаружив Д. в г. Нижнеудинске, ФИО2, с целью облегчения совершения похищения, нанес тому удары в жизненно важный орган – голову, после чего, ФИО3 и ФИО4, захватили Д. и, для его перемещения с места похищения, поместили того в багажник автомобиля, а для исключения возможности покинуть автомобиль, позвать на помощь, ФИО2 вставил в рот Д. кляп, обездвижил его, связав с помощью ФИО3 и ФИО4 руки и ноги Д. После чего, подсудимые, удерживая длительное время Д. в багажнике автомобиля, приехали на лед р. Уда с целью устрашения последнего, выпили прорубь, а после совместными действиями причинили Д. тяжкие телесные повреждения – нанеся множественные удары в жизненно важный орган – голову, используя при этом в качестве оружия металлический предмет.

После чего, у ФИО2 возник умысел на убийство Д., о чем свидетельствует его намерение в холодное время года столкнуть в ледяную воду человека, не имеющего возможности принять меры к спасению, так как руки и ноги Д. были связаны, на голове надет мешок, а до этого Д. были нанесены удары металлическим предметом в жизненно важный орган - голову. Кроме того, река Уда в данное время года была полностью покрыта толстым слоем льда, что также исключало возможность Д. спасти свою жизнь, выбравшись из реки.

После того, как ФИО2 начал реализовывать свой план по убийству Д., к нему присоединился ФИО3, который понимая, что оказавшись в ледяной воде связанным, с мешком на голове, после полученных повреждений, Д. не сможет выбраться из реки и спасти жизнь, взял Д. за ноги и стал совместно с ФИО2 спускать его в прорубь под лед, тем самым совершил убийство Д. группой лиц с ФИО2 При этом, мотив ФИО3, по которому он присоединился к действиям ФИО2, направленным на причинение смерти Д., не влияет на доказанность вины ФИО3 в совершении данного преступления.

Поскольку, убийство Д. было совершено непосредственно после окончания действий, направленных на его похищение и устрашение, связано с похищением, действия ФИО2 и ФИО3 правильно квалифицированы по признаку совершения убийства сопряженного с похищением.

После совершения убийства, обнаружив в своем автомобиле барсетку Д. с телефоном, портмоне и денежными средствами, в сумме не менее 5000 руб., подсудимый ФИО2 тайно похитил их и обратил в свою пользу.

Несмотря на то, что не было установлено, сколько всего денежных средств находилась в портмоне Д., в судебном заседании было достоверно установлено из показаний свидетеля Н., что ФИО2 тайно похитил оттуда 5000 руб.

Поскольку в судебном заседании потерпевшая Е. заявила о том, что хищением 5000 рулей ей не был причинен значительный ущерб, государственный обвинитель обосновано переквалифицировала действия ФИО2 на ч. 1 ст. 158 УК РФ. Таким образом, суд исключает из обвинения, предъявленного ФИО2, квалифицирующий признак «причинение значительного ущерба».

Суд считает необходимым исключить из предъявленного подсудимым обвинения, нанесение на р. Уда ФИО2 в ходе похищения множественных ударов металлическим предметом по телу Д., так как в судебном заседании указанное обстоятельство не нашло своего подтверждения, было установлено, что ФИО2 наносил Д. множественные удары только по голове.

Доводы защиты о том, что органами предварительного следствия фактически не было установлено место совершения убийства Д., суд находит недостоверными, поскольку при проведении предварительного следствия по уголовному делу, было установлено, что место убийства распложено на участке ледового покрытия реки Уда, расположенного вблизи п. Вознесенский Нижнеудинского района Иркутской области. Определенные следователем географические координаты №, относятся к участку местности, указанному при проверке показаний на месте ФИО4 и Н., расположенному на р. Уда поблизости от места убийства Д.

Также, вопреки доводам защиты, было установлено время совершения преступлений в отношении Д. с 16 часов 00 минут 13 февраля 2015 года до 15 часов 00 минут 14 февраля 2015 года, установлен и способ их совершения.

Доводы об отсутствии у подсудимого ФИО2 мотива для совершения похищения и убийства Д., так как он даже не был с ним знаком, опровергаются показаниями свидетеля Н., которая пояснила, что за несколько дней до похищения Д. и его убийства, в её присутствии ФИО2 разговаривал по телефону с мужчиной, требовал, чтобы тот на него работал, высказывал угрозы в адрес мужчины. После разговора от ФИО2 узнала, что это был Д. по Кличке «Д1», также фамилию данного человека она видела в телефонной книге подсудимого ФИО2

Доводы защиты о том, что у подсудимых ФИО2 и ФИО3 не установлен умысел на убийство Д., поскольку, по мнению защиты, после нанесения Д. ударов железной палкой по голове, оба подсудимых должны были считать, что он уже мертв, суд находит необоснованными. Как следует из показаний подсудимого ФИО4 и свидетеля Н., удары Д. по голове на р. Уда были нанесены в короткий промежуток времени, между нанесением ударов Д. шевелился, а после нанесения последнего удара последовали действия ФИО2 и ФИО3, направленные на утопление Д., т.е. на причинение ему смерти, при этом, никто из присутствующих не проверял пульс Д., т.е. не удостоверился в том, что он мертв. А то, что подсудимые ФИО3 и ФИО2 по указанным обстоятельствам не дали показаний, является способом их защиты и не влияет на доказанность их вины.

Вопреки доводам защиты о том, что не установлен мотив похищения Д., так как нет никаких доказательств, что ФИО2 торговал наркотическими средствами и хотел, чтобы Д. работал на него, о данном мотиве – отказ Д. работать на ФИО2, перед совершением похищения подсудимым ФИО3 и ФИО4 сообщил ФИО2, что было установлено из показаний ФИО4

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимых, с учетом материалов дела, касающихся их личности, из которых следует, что подсудимые ФИО2 и ФИО3 состоят на учете <...> (т.7 л.д. 96, 137), ФИО4 на учете у психиатра не состоял и не состоит (т. 7 л.д. 69, 71), поведения подсудимых в судебном заседании, у суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО2, ФИО3 и ФИО4, их способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и способности руководить ими. Характер действий подсудимых, как во время совершения преступлений, так и после, не свидетельствует о том, что они совершили преступления в отношении Д. в состоянии какого-либо расстройства душевной деятельности.

Из заключений амбулаторных комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз № от 18.11.2015 г., № от 02.12.2015 г. и № от 20.11.2015 г. (т. 6 л.д. 118 – 124, 134 – 141, 102 – 108) суд установил что:

- у ФИО2 выявляется <...>, не сопровождается нарушениями интеллекта, критических способностей и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Кроме того, как видно из материалов уголовного дела в сопоставлении с данными настоящего клинического психиатрического исследования в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, он также не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, не находился в состоянии патологического опьянения, о чём свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие в его поведении признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций). Следовательно, в тот период времени ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, участвовать в следственных действиях, в принудительном лечении он не нуждается;

- у ФИО3 выявляются <...>, не сопровождается нарушением интеллекта и критических способностей. Кроме того в период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. Следовательно, по своему психическому состоянию в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО3 в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, принимать участие в следственно-судебных действиях, в принудительном лечении не нуждается. <...>;

- ФИО4 ранее каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, в настоящее время не страдает и в период исследуемой юридически значимой судебной ситуации вышеперечисленных психических расстройств не обнаруживал. У ФИО4 нет выраженных расстройств памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических функций, выраженных эмоционально-волевых нарушений. Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, в сопоставлении с данными настоящего клинико-психиатрического обследования, в период, относящийся к инкриминируемым ему деянию, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства. Следовательно, в момент совершения инкриминируемого ему преступления, ФИО4 по психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может участвовать в следственных действиях, в принудительном лечении по своему психическому состоянию не нуждается. Наркоманией не страдает, в лечении и медико-социальной реабилитации не нуждается.

Эксперт Ю1, работающая врачом судебно-психиатрическим экспертом в ИОПНД, и эксперт Я1, работающая экспертом-психологом в ИОПНД, показали, что они проводили в отношении ФИО2 судебную психолого-психиатрическую экспертизу. На момент проведения экспертизы им было известно том, что подсудимый проходил лечение с диагнозом <...>, данное обстоятельство было ими учтено при формировании выводов о психическом состоянии здоровья ФИО2 и индивидуально-психологических особенностях его личности. Диагноз: <...>, поставленный ФИО2 при рождении, с учетом установленных данных о состоянии его здоровья, полученном им образовании, адаптации в социуме, не влияет на выводы, сделанные экспертами психиатрами и психологом. Представленная им для ознакомления медицинская карта из <...> ОБГУЗ ФИО6, никаких новых сведений о состоянии здоровья ФИО2 не содержит, а лишь подтверждает выводы, сделанные экспертами по итогам проведенного обследования подсудимого.

Оценивая вышеприведенные заключения судебных психолого-психиатрических экспертиз, суд находит их объективными, научно-обоснованными, выполненными специалистами имеющими необходимые познания и опыт работы по специальности, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, признает их допустимыми доказательствами. Оснований не доверять выводам экспертов, в том числе и выводам о том, что ФИО3 страдает <...>, вопреки доводам последнего о том, что наркотическое средства он употреблял один раз в жизни, суд не усматривает. Выводы экспертов этой части подтверждаются показаниями свидетелей Н., К., М., У. о том, что в их присутствии ФИО3 употреблял наркотические средства.

Учитывая изложенное, в том числе, показания экспертов психолога и психиатра, суд признает подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в отношении инкриминируемых им деяний вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности за содеянное.

Доводы защитника Юдина А.П. о том, что при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 не было проверено психическое состояние здоровья его подзащитного на период времени совершения похищения Д., не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку, из заключения вышеприведенной экспертизы следует, что экспертами проверялось психическое состояние здоровья ФИО2, в том числе, и на период времени с 13 по 14 февраля 2015 г.

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ и, в соответствии со ст. 61 УК РФ, как смягчающие наказание обстоятельства, учитывает: у ФИО4 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в предоставлении органам предварительного следствия информации о своей роли, а также о роли соучастников похищения Д., о лицах, причинивших последнему смерть, об обстоятельствах и месте её причинения, об обстоятельствах хищения имущества Д. и лице, его совершившем, наличие на иждивении ФИО4 малолетнего ребенка; у ФИО2 наличие на его иждивении малолетнего ребенка.

Ссылки подсудимого ФИО2 на то, что у него имеется двое детей: дочь, рожденная в браке с Р., и сын жены, отцом которого он фактически является, опровергаются показаниями свидетель Р., которая суду пояснила, что у неё и ФИО2 имеется один совместный ребенок.

Суд не может учесть в качестве смягчающего наказание ФИО3 обстоятельства наличие у него малолетнего ребенка, поскольку ни факт рождения ребенка у сожительницы ФИО3, ни факт отцовства ФИО3, не был подтвержден в судебном заседании какими-либо доказательствами.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, в действиях подсудимых суд не установил.

Также, при назначении наказания суд учитывает состояние здоровья подсудимых, их молодой возраст, то, ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности.

Учитывает суд и характеризующий подсудимых материал о том, что:

- ФИО4 свидетелями Е1, З., Н1, П., У. характеризуется положительно, по последнему месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется как лицо, ранее привлекавшееся к административной и уголовной ответственности, состоящее на учете в ОМВД РФ г. Нижнеудинска на категории алкоголик – правонарушитель, со стороны соседей характеризуется удовлетворительно (т. 7 л.д. 67), многократно привлекался к административной ответственности (т. 7 л.д. 58 – 66). Оснований не доверять характеристике участкового уполномоченного, вопреки доводам ФИО4, у суда не имеется, так изложенные в ней сведения подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами;

- ФИО2 свидетелями Р. и З1 характеризуется положительно, по месту жительства характеризуется отрицательно (т. 7 л.д. 94), как лицо, на поведение которого неоднократно поступали заявления со стороны соседей за нарушение тишины и покоя в ночное время. Вопреки доводам ФИО2 о несогласии с данной характеристикой, она подтверждается сведениями о многократном привлечении ФИО2 к административной ответственности, в том числе и за указанные соседями нарушения (т. 7 л.д. 85 – 93);

- ФИО3 свидетелями А1, Ж., С1, Х1, У1 характеризуется положительно, по месту учебы в МБОУ «Центр образования г. Нижнеудинска» отрицательно (т. 10 л.д. 147), по месту жительства в п. Емельянова Красноярского края и в г. Красноярске удовлетворительно, при этом со слов соседей указано, что ФИО3 не работал, вел разгульный образ жизни (т. 10 л.д. 179, т. 11 л.д. 231, 324), по месту жительства в г. Нижнеудинске характеризуется отрицательно (т. 7 л.д. 134, 135), как лицо, неоднократно попадавшее в поле зрения полиции, состоявшее на учете в ОМВД России по Нижнеудинскому району, ранее неоднократно привлекавшееся к уголовной и административной ответственности. Несмотря на несогласие ФИО3 со сведениями, изложенными в характеристике, данной ему по месту жительства в г. Нижнеудинске, они подтверждаются иными материалами, исследованными в судебном заседании, в том числе и сведениями о привлечении к административной ответственности (т. 7 л.д. 129 – 133).

Также суд учитывает и роли каждого из подсудимых в совершении преступлений: менее активные ФИО4 и ФИО3, более активную ФИО2, по предложению и в интересах которого было совершено похищение Д., который непосредственно наносил удары Д. в жизненно важные органы, при содействии ФИО4 и ФИО3, также ФИО2 принял решение о совершении убийства Д., а ФИО3, видя его действия, направленные на причинение смерти похищенному ими человеку, присоединился к ФИО2

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений: ФИО4 – особо тяжкого, ФИО3 – двух особо тяжких, ФИО2 двух особо тяжких преступлений и одного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личностей ФИО2, ФИО3 и ФИО4, состояния их здоровья и условий жизни семей подсудимых, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, роли каждого из подсудимых в совершении преступлений, для восстановления социальной справедливости, а также для исправления подсудимых и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает, что наказание ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по ч. 2 ст. 126 УК РФ, ФИО2 и ФИО3 по ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует назначить только в виде реального лишения свободы на определенный срок, а ФИО2 по ч. 1 ст. 158 УК РФ в виде исправительных работ.

Поскольку подсудимыми совершены особо тяжкие преступления, суд считает необходимым назначить им наказание по ч. 2 ст. 126 и ч. 2 ст. 105 УК РФ с ограничением свободы, с целью продолжения контроля за осужденными после их освобождения из мест лишения свободы.

Судом по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ и назначения подсудимым наказания за совершенные преступления ниже низшего предела, предусмотренного санкциями соответствующих статей УК РФ.

Поскольку судом признано в качестве смягчающего наказание ФИО4 обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено, наказание за совершенное преступление ему следует назначать с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, т.е. не более двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 126 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступлений, совершенных подсудимыми, степени их общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая, что подсудимые ФИО3 и ФИО4 ранее были судимы и совершили установленные судом преступления, относящиеся к категории особо тяжких, в период испытательного срока, условное осуждение, назначенное ФИО3 приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 25.06.2014 г., а ФИО4 приговором Нижнеудинского городского суда от 12.12.2013 г., согласно ч. 5 ст. 74 УК РФ, подлежит отмене, окончательное наказание им следует назначать по правилам ст. 70 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимым следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая тяжесть преступлений, совершенных подсудимыми, данные о их личностях, суд не усматривает оснований для изменения ФИО2, ФИО3 и ФИО4 до вступления приговора в законную силу меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы, либо её отмены, считает необходимым продлить им срок содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

В судебном заседании было установлено, что фактически подсудимый ФИО3 был задержан по подозрению в совершении установленных судом преступлений, не 20.10.2015 г., как указано в протоколе его задержания (т. 2 л.д. 245 – 249), а 19.10.2015 г. в г. Красноярске сотрудниками правоохранительных органов и доставлен в г. Нижнеудинск, где и был оформлен протокол его задержания. Данный факт подтверждается копией приказа № от 20.10.2015 г. согласно которого, сотрудники полиции Ш1 и Ф. были командированы в г. Красноярск для задержания и доставления в г. Нижнеудинск ФИО3, подозреваемого в совершении преступления (т. 10 л.д. 134), копией билетов ВСЖД (т. 10 л.д. 135 – 136), свидетельствующих о том, что 19.10.2015 г. в 00.18 час. (по Московскому времени) указанные сотрудники полиции прибыли в г. Красноярск и в этот же день в 08.47 час. (по Московскому времени) выехали оттуда в г. Нижнеудинск с ФИО3

То, что приведенный приказ датирован 20.10.2015 г., не свидетельствует о его фальсификации, поскольку, оперативные сотрудники выехали в г. Красноярск на исполнение порученного задания 18.10.2015 г., т.е. в выходной день. По прибытии 19.10.2015 г. сдали проездные билеты после чего и был составлен приказ.

Доводы подсудимого о том, что он фактически был задержан не 19, а 18 октября 2015 г., опровергаются показаниями самого ФИО3 о том, что после его задержания сотрудниками полиции в 6 часов утра в г. Красноярске, в этот же день он прибыл в г. Нижнеудинск, а на следующий день был составлен протокол его задержания в качестве подозреваемого, что в совокупности с ответом АО «Федеральная пассажирская компания» о приобретении на имя ФИО3 проездного документа на 19.10.2015 г. по маршруту г. Красноярск – г. Нижнеудинск (т. 10 л.д. 140 – 143), свидетельствует о фактическом задержании ФИО3 по настоящему уголовному делу в качестве подозреваемого именно 19.10.2015 г, а не 18.10.2015 г. как утверждает подсудимый.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым зачесть в срок отбытого ФИО3 наказания, день его фактического задержания в качестве подозреваемого по настоящему уголовному делу 19.10.2015 г.

<...>.

Процессуальные издержки в сумме 70 200 рублей за оказание адвокатом Ломухиным А.А. юридической помощи подсудимому ФИО3, в сумме 77 400 руб. за оказание адвокатом Калагановым Ю.В. юридической помощи подсудимому ФИО4 в судебном заседании, подлежат взысканию с подсудимых в соответствии с правилами ст. 131 и 132 УПК РФ, поскольку, адвокаты Ломухин А.А. и Калаганов Ю.В. участвовали в производстве по уголовному делу по назначению, от услуг защитников ФИО3 и ФИО4 не отказывались, подсудимые являются трудоспособными, подсудимый ФИО3 иждивенцев не имеет. При этом, суд считает, что имеются основания для частичного освобождения подсудимого ФИО4 от взыскания процессуальных издержек в связи с наличием у него на иждивении малолетнего ребенка, и полагает возможным снизить сумму подлежащую к взысканию до 62 000 руб. Оснований для частичного или полного освобождения ФИО3 от взыскания процессуальных издержек, суд не усматривает.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126, п. «в, ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ, ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126, п. «в, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ и назначить наказание:

- ФИО2 по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ в 8 лет 6 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы в 1 год, по п. «в, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в 14 лет лишения свободы с ограничением свободы в 1 год 6 месяцев, по ч. 1 ст. 158 УК РФ 9 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10 % из заработной платы ежемесячно;

-ФИО3 по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ в 7 лет лишения свободы, с ограничением свободы в 1 год, по п. «в, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в 10 лет лишения свободы с ограничением свободы в 1 год 6 месяцев;

- ФИО4 по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ в 6 лет лишения свободы, с ограничением свободы в 1 год, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, обязанности: являться два раза в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

На основании ч. 3 ст. 69, ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в 15 лет 6 месяцев лишения своды, с ограничением свободы в 2 года, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, обязанности: являться два раза в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы в 12 лет, с ограничением свободы в 2 года, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, обязанности: являться два раза в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, условное осуждение, назначенное ФИО3 приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 25.06.2014 г., ФИО4 приговором Нижнеудинского городского суда от 12.12.2013 г., отменить.

На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного ФИО3 приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 25.06.2014 г., ФИО4 приговором Нижнеудинского городского суда от 12.12.2013 г. и окончательно назначить наказание:

- ФИО3 в 12 лет 10 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы в 2 года, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, обязанности: являться два раза в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию;

- ФИО4 в виде лишения свободы 6 лет 9 месяцев, с ограничением свободы в 1 год, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, обязанности: являться два раза в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

Назначить ФИО2, ФИО3 и ФИО4 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2, ФИО3 и ФИО4 исчислять с 27.02.2017 г.

В срок отбытого наказания зачесть время содержания ФИО2 и ФИО4 под стражей с 15.10.2015 г. до 26.02.2015 г. включительно, ФИО3 с 19.10.2015 г. до 26.02.2017 г. включительно.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 исчислять со дня освобождения осужденных из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в виде заключения под стражу оставить прежней, продлить срок содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО3 в доход государства 70 200 (семьдесят тысяч двести) рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход государства 62 000 (шестьдесят две тысячи) рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- полипропиленовый мешок с головы трупа, образцы крови и слюны потерпевшей Е., тампон с кровью, ребро, скелетную мышцу, правую и левую кисть от трупа Д., сорочку, носки, трусы, трико, куртку, фрагмент веревки № 1, фрагмент веревки № 2 с трупа Д., обшивку из багажника автомобиля, изъятую 13.11.2015 г. в ходе осмотра автомобиля, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по городу Нижнеудинск СУ СК России по Иркутской области, уничтожить;

- мобильный телефон «LG», изъятый 20.10.2015 г. в ходе задержания подозреваемого ФИО3, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по городу Нижнеудинск СУ СК России по Иркутской области, возвратить ФИО3;

- медицинские карты амбулаторных больных: «№» на имя ФИО2, «№» на имя ФИО3, возвратить в <...> ОГБУЗ «ФИО6»;

- детализацию соединений абонентского номера № содержащуюся на 5 листах формата А4, поступившую из ООО «Т2 МОБАЙЛ», лазерный CD-R диск, содержащий информацию о соединениях абонентского номера №, поступивший из ПАО «МТС», находящиеся в материалах уголовного дела, хранить при уголовном деле;

- сотовый телефон марки «fly», переданный на ответственное хранение Ч1, оставить у Ч1;

- автомобиль марки «Тойота Камри» белого цвета с государственными регистрационными знаками №, переданный на ответственное хранение Р., оставить у Р.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его вынесения, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в тот же срок со дня получении копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Т.М. Кузина