Приговор № 1-202/2019 1-3/2020 от 16 января 2020 г. по делу № 1-202/2019

Дело № 1-3/2020


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 17 января 2020г.

Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Митиной Е.М.,

при секретарях Мозговой В.В., Юдиной Л.П.,

с участием государственных обвинителей – Самсоновой К.В., Понамаревой А.М., Юдина И.А., Виноградовой С.А., Волчанского В.Н.,

потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя – адвоката ФИО31 по доверенности, представившего ордер № 014961 от 5 июня 2019г. и удостоверение № 1933,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Бубновой А.Д., представившей ордер № 012963 от 24 мая 2019г. и удостоверение № 1654,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГг. в <адрес>, гражданина РФ, со <данные изъяты>, ранее судимого по приговору Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 4 февраля 2015г. по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившегося 30 января 2017г. на основании постановления Урюпинского городского суда Волгоградской области от 17 января 2017г., которым неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена исправительными работами на срок 10 месяцев 4 дня, наказание в виде исправительных работ отбыто 9 июня 2018г., зарегистрированного и проживающего по адресу: <...>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в Краснооктябрьском районе г. Волгограда при следующих обстоятельствах.

16 июля 2017г. примерно в 5 часов 40 минут ФИО1, управляя автомобилем «Рено Меган», государственный регистрационный номер №, в состоянии алкогольного опьянения, на переднем сидении которого находился пассажир ФИО5 А.Н., двигаясь по проезжей части проспекта Ленина Краснооктябрьского района г. Волгограда в районе <...> со стороны Тракторозаводского района в сторону Центрального района г. Волгограда, нарушив требования пп. 1.5, 2.7, 9.9, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, не убедившись в безопасности своего движения, избрав скорость автомобиля 67 км/ч, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не проявив достаточной внимательности к дорожной обстановке, ввиду нахождения в состоянии алкогольного опьянения, не справился с управлением указанным транспортным средством, вследствие чего выехал на правый по ходу движения тротуар, где совершил наезд на световую опору № 419, расположенную напротив <...>.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего вследствие нарушения пп. 1.5, 2.7, 9.9, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ ФИО1, пассажиру автомобиля под управлением последнего ФИО14 были причинены телесные повреждения в виде: черепно-мозговой травмы, включающей в себя ссадины левой лобной области, левой надбровной области, по верхнему краю и по нижнему краю левой орбиты, левой скуловой области, разрыв правой ушной раковины, кровоизлияния в мягкие ткани правой височной и правой околоушной областей головы, вдавленный перелом правой височной кости и клиновидной кости справа с разрывом твердой мозговой оболочки и конструкционными трещинами свода и основания черепа, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки правой височной и лобной долей по наружной поверхности, кровоизлияния в желудочки и ствол головного мозга, продолговатый мозг, причинившие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни и состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти последнего. Смерть ФИО14 наступила в результате тупой травмы головы, которая сопровождалась переломами костей черепа, кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга и осложнилась отеком и дислокацией головного мозга.

Нарушение указанных требований Правил дорожного движения РФ ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и его последствиями в виде смерти потерпевшего ФИО14

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении указанного преступления не признал и показал, что 16 июля 2017 г. около 2 часов он на своем автомобиле под управлением ФИО32 приехал в кафе, недалеко от дома, куда также приехала ФИО33 Находясь в указанном кафе, он написал своему другу ФИО14 в социальной сети «ВКонтакте», предложил также приехать в кафе. Примерно через 20 минут приехал ФИО5 А.Н., и они с ним стали распивать спиртные напитки. Всего он выпил около трех стаканов пива, находился в состоянии легкого алкогольного опьянения. В кафе они находились около полутора часов. Около 4 часов они с ФИО23, ФИО14 вышли из кафе и сели в его автомобиль, за управление автомобиля села ФИО23, и они направились в сторону его дома по ул. Жолулева. ФИО23 припарковала автомобиль возле дома № 15 по ул. Жолудева, и он пошел ее провожать, а ФИО5 А.Н. остался сидеть в автомобиле на заднем сидении. Когда он уходил, то ключи от зажигания находились в автомобиле. В то время, когда он отсутствовал, ФИО5 А.Н. пересел на водительское сидение. Когда он вернулся примерно через 10 минут, то ФИО5 А.Н. находился на водительском сидении, а он сел на переднее пассажирское сидение, и они с ФИО14 стали общаться и слушать музыку. Кроме того, они делали совместные с ФИО14 фотографии, находясь в автомобиле, на которых ФИО5 А.Н. находился на водительском кресле, а он на переднем пассажирском сиденье. Было около пяти часов утра. Употребляли ли они с ФИО14 спиртные напитки в автомобиле, не помнит. Так как ему нужно было на работу к 8 утра, он решил остаться спать в машине. Далее он установил будильник и уснул, а проснулся уже в больнице, в реанимации, где узнал, что они с ФИО14 попали в аварию. На водительское сидение он не садился и автомобилем не управлял. Обстоятельства ДТП ему известны только из материалов уголовного дела. В результате аварии ему были причинены телесные повреждения - открытый перелом правого бедра, травма головы и повреждение левой голени. Когда он уснул, ФИО5 А.Н. находился в автомобиле на водительском кресле. Возможно, ФИО5 А.Н. хотел довезти его на работу. В ночь аварии он был одет в рубашку, джинсовые шорты и шлепанцы. ФИО5 А.Н. был одет в синюю рубашку, джинсовые шорты и сандалии. Согласно полису ОСАГО к управлению его автомобилем допущен только он, однако он неоднократно передавал управление транспортным средством ФИО14, так как тот являлся его другом и часто ремонтировал автомобиль. При этом ему было известно, что у ФИО14 не имелось водительского удостоверения, так как тот был лишен права управления транспортными средствами. ФИО5 А.Н. ранее управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, попадал в ДТП, в том числе и на его автомобиле.

Судом установлено, что ФИО1 в ходе судебного следствия показания давались в присутствии профессионального защитника – адвоката, после разъяснения процессуальных прав, в том числе положения ст. 51 Конституции РФ, в связи с изложенным суд находит, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, без какого-либо противоправного воздействия со стороны каких-либо лиц и оценивает их как относимые и допустимые доказательства по делу, а также достоверные относительно его нахождения в салоне автомобиля в состоянии алкогольного опьянения в период инкриминируемых событий, нахождения в его автомобиле в указанное время потерпевшего ФИО14, а также в части одежды и обуви, в которые были одеты сам ФИО1 и потерпевший ФИО5 А.Н. на период инкриминированных событий, поскольку в указанной части показания подсудимого согласуются с иными исследованными судом доказательствами.

При этом непризнание подсудимым факта управления им автомобилем в состоянии алкогольного опьянения и нарушения Правил дорожного движения, суд оценивает как способ осуществления защиты от предъявленного обвинения, с целью избежать ответственности за совершенное преступление, поскольку указанное утверждение ФИО1 опровергнуто исследованными в судебном заседании доказательствами.

Несмотря на непризнание ФИО1 вины по предъявленному обвинению, она полностью подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показаниями потерпевшей ФИО15 в судебном заседании, согласно которым 16 июля 2017 г. примерно в 3 часа ее сын ФИО5 А.Н. ушел из дома, чтобы встретиться с ФИО1 в кафе. Примерно в 5:40 – 5-50 ей позвонили с телефона сына и сообщили об аварии на автомобиле «Рено», который принадлежал ФИО1, а также что-то кто-то из пострадавших не дышит, другого увозит «скорая помощь». Он собралась и позвонила ФИО36 – матери ФИО1, с которой они проследовали на место происшествия. ФИО17 увидела, что возле машины лежит ФИО5 А.Н., а ФИО1 на скорой помощи уже увезли в больницу, после чего та уехала, а она осталась. На момент ее нахождения на месте ДТП автомобиль «Рено» был повернут передней частью в сторону <адрес>, труп ФИО14 находился возле автомобиля с пассажирской стороны головой в сторону Центрального района. ФИО5 А.Н. был одет в синюю рубашку, шорты и сандалии на ремешках. Большая часть повреждений автомобиля находилось в передней части справа. Передняя пассажирская дверь была открыта. ФИО1 после выписки из больницы приходил к ней и выражал соболезнования по поводу гибели ФИО14, также мать ФИО1 передала ей 15000 рублей на похороны сына. При этом ФИО1 извинений ей не приносил, поскольку себя виновным в дорожно-транспортном происшествии не считает. На момент произошедшего ДТП ФИО5 А.Н. не имел водительского удостоверения, так как был лишен права управления транспортными средствами.

Показаниями свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым 16 июля 2017г. примерно в 5 часов 50 минут он находился около остановки общественного транспорта «Пл. Возрождения», сразу за троллейбусным кольцом, по направлению в сторону Центрального района г. Волгограда. В этот момент рядом с ним никого не было. Пока он ожидал автобус, его взгляд был направлен в сторону Тракторозаводского района. В какой-то момент он отвлекся и перевел взгляд в другое место. Далее он услышал визг тормозов, и сразу же перевел взгляд в сторону проезжей части пр. Ленина, вновь в сторону Тракторозаводского района, и увидел, как по среднему ряду, напротив перекрестка с ул. Кубинской движется автомобиль, иностранного производства светло-серого цвета, марку, модель и государственный регистрационный знак он не знает, так как не определил, какой это был автомобиль, на большой скорости, примерно 100 км/ч, скорость он определил визуально, так как сам водитель с 37-летним стажем. В тот момент, когда он увидел автомобиль, тот кидало из стороны в сторону, при этом он слышал свист резины. Первоначально автомобиль кинуло в правую сторону, после чего в левую, а в последующем данный автомобиль, стало заносить в его сторону левой стороной автомобиля. За указанным автомобилем на расстоянии примерно 15-20 метров двигался легковой автомобиль, при этом он не видел, чтобы с данным автомобилем было столкновение, либо касание. Также он не слышал, какого-либо звука столкновения. После чего автомобиль иностранного производства занесло на бордюрный камень, а в последующем он боковой левой частью ударился об контактную опору. Наезд на контактную опору был либо в районе колеса, либо в районе стыка переднего левого крыла с водительской дверью. В этот момент поднялось большое облако пыли, из-за которого он не видел, как пассажиры вылетели из автомобиля. Когда облако пыли осело, он увидел, что на тротуаре примерно на расстоянии 3-4 метров лежит тело мужчины, лицом вниз. Когда он к нему подошел, то увидел, что это был молодой парень средних лет, который признаков жизни не подавал. Возле задней левой двери автомобиля также лежало тело мужчины, лицом вниз. Когда он к нему подошел, то увидел, что это был молодой парень средних лет, который дышал, стонал. Автомобиль после ДТП остановился на обочине, при этом у него была полностью повреждена передняя часть, которая была обращена в сторону Тракторозаводского района. Как автомобиль двигался с момента наезда на контактную опору до момента остановки, он не видел из-за облака пыли. Так как он находился в шоковом состоянии, то не смог вызвать сотрудников экстренных служб. Это сделали две женщины, которые подошли со стороны троллейбусного кольца. После чего примерно минут через 7 приехали сотрудники ДПС, в последующем скорая медицинская помощь и пожарная служба. Далее прибыли сотрудники полиции, которые стали проводить осмотр места происшествия. Об обстоятельствах ДТП он дал объяснения сотрудниками ДПС. По всей проезжей части пр. Ленина, были разбросаны детали автомобиля, пластиковые элементы автомобиля и элементы подвески от автомобиля. На проезжей части был виден отчетливый тормозной след, который был дугообразный в правую сторону, сплошной, достаточно протяженный не менее 20 метров. Проезжая часть была горизонтального профиля, без повреждений, сухая, однако, правый ряд, был влажный, так как незадолго до ДТП его пролили дорожные службы. Время суток, было уже светлым, видимость была хорошая, осадков не было (т.3 л.д. 1-2).

Показаниями в ходе судебного заседания свидетеля Свидетель №4, согласно которым ей известно, что 16 июля 2017 г. на «пл. Возрождения» произошла авария, в результате которой погиб ФИО5 А.Н. До данных событий 15 июля 2017 г. она, ФИО1 и ФИО33 находились в кафе в Тракторозаводском районе г. Волгограда. Примерно в 3 часа в указанное кафе также приехал ФИО5 А.Н., они какое-то время посидели, при этом ФИО5 А.Н. и ФИО1 употребляли спиртные напитки. Затем она, ФИО1 и ФИО5 А.Н. на автомобиле ФИО1 поехали домой около 5 часов, при этом автомобилем управляла она. Она припарковала автомобиль возле дома ФИО1, они сделали несколько совместных фотографий в машине, после чего ФИО1 пошел ее провожать, а ФИО5 А.Н. остался в машине, ключи от автомобиля находились в замке зажигания. ФИО5 А.Н. фотографировал себя, находясь за рулем автомобиля. Указанные фотографии она видела в социальных сетях в Интернет. В ее присутствии автомобилем ни ФИО1, ни ФИО5 А.Н. не управляли, так как за рулем находилась она.

Показаниями в судебном заседании и на предварительном следствии свидетеля ФИО2, согласно которым он, являясь в инспектором ДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду, находясь на дежурстве 16 июля 2017г. около 5 часов 45 минут, получив сообщение от дежурного по ГИБДД г. Волгограда о дорожно-транспортном происшествии, а именно о наезде автомобиля на световую опору по пр. Ленина в районе д. 100 Краснооктябрьского района г. Волгограда, выехал на место ДТП. По прибытию на место происшествия было установлено, что произошел наезд автомобиля «Рено-Меган», государственный регистрационный знак <адрес> на световую опору №419. Автомобиль «Рено-Меган» двигался по пр. Ленина со стороны Тракторозаводского района в сторону Центрального района г. Волгограда. Автомобиль «Рено-Меган» находился на обочине передней частью в сторону Тракторозаводского района г. Волгограда. Также на проезжей части у световой опоры было обнаружено тело молодого мужчины, как позже было установлено - ФИО14 Возле автомобиля «Рено-Меган» с левой его стороны был обнаружен второй пострадавший, как позже было установлено, ФИО1, который имел телесные повреждения и был госпитализирован сотрудниками скорой медицинской помощи в медицинское учреждение. Первоначально не был установлен водитель, управлявший автомобилем «Рено-Меган». Так как в результате ДТП имелся погибший, на место ДТП был вызван дежурный следователь, который в присутствии двоих приглашенных понятых осмотрел место ДТП и составил схему ДТП, в которой было указано расположение автомобиля, следов торможения автомобиля «Рено-Меган», место наезда на световую опору. Автомобиль «Рено-Меган» имел полную деформацию кузова. ДТП произошло в дневное время суток при ясной погоде, тумана или осадков не было, покрытие сухое, горизонтального профиля, без повреждения, видимость в прямом направлении ничем не ограничена и составляла более 100 метров. В последующем по прибытию всей следственно-оперативной группы предварительно было установлено, что за управлением автомобилем «Рено-Меган» находился ФИО1, так как автомобиль «Рено-Меган» принадлежит последнему, и в ходе осмотра следователем в районе педального узла автомобиля был обнаружен шлепок ФИО1 (т.2 л.д. 25-26).

Показаниями свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании, согласно которым летом 2017 г., более точную дату не помнит, примерно в 5:30 часов она шла из дома к остановке общественного транспорта «пл. Возрождения». Не дойдя до остановки, находясь напротив автомойки, она увидела, как автомобиль «Рено» передней частью врезался в столб, после удара машину развернуло. Автомобилей в попутном направлении на момент аварии она не видела. Когда она подошла к месту ДТП, туда подбежал мужчина, в этот момент она разговаривала с диспетчером «скорой помощи». Она сама увидела только одного пострадавшего парня, а мужчина среди обломков указал на второго пострадавшего, сказав, что тот, дышит, и она сообщила диспетчеру, что пострадавших двое. Среди пыли, образовавшейся на месте ДТП, она не увидела, кто из пострадавших, с какой стороны выпал. На момент того, как она подошла к машине, один пострадавший лежал справа, а второй слева от автомобиля. Возможно, справа лежал мужчина в светлой одежде, слева - в темной, однако точно пояснить затрудняется в силу травмирующей ситуации, а также за давностью событий.

Указанные показания потерпевшей и свидетелей являются последовательными, согласуются как между собой, так и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями подсудимого в части, признанной судом достоверной, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Данных, свидетельствующих о неприязненных, конфликтных отношениях либо иных обстоятельствах, которые могли бы стать причиной для оговора подсудимого со стороны вышеуказанных лиц, судом не установлено, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не имеется.

Неточности в показаниях указанных лиц не опровергают доказанности установленных судом обстоятельств совершенного подсудимым преступления и обусловлены особенностями субъективного восприятия происходящего указанными лицами, давностью событий, психотравмирующей ситуацией. При этом неточности, имеющие существенное значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, устранены судом путем оглашения показаний свидетелей на предварительном следствии.

Суд критически относится к показаниям очевидцев ДТП в части развития механизма ДТП и места удара автомобиля о контактную опору, учитывая сложность восприятия указанными лицами увиденного в экстренной ситуации.

Вместе с тем, виновность ФИО1 нашла свое полное подтверждение и исследованными судом письменными материалами дела:

- справкой о дорожно-транспортном происшествии от 16 июля 2017г., в которой изложены обстоятельства, установленные при осмотре места ДТП (т.1 л.д. 4-5);

- описью транспортного средства и находящего в нем имущества от 16 июля 2017г., согласно которому автомобиль «Рено Меган» имел полную деформацию кузова (т.1 л.д. 25);

- актом – 528 выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от 16 июля 2017г., согласно которому выявлено отсутствие на проезжей части дорожной разметки (т.1 л.д. 26);

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой от 16 июля 2017 г., согласно которому осмотрено место дорожно-транспортного происшествия. Осмотром установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло на правой по ходу движения обочине, напротив дома №100 по пр-ту Ленина в Краснооктябрьском районе г. Волгограда в результате наезда на световую опору № 419. Проезжая часть предназначена для движения в двух направлениях, общей шириной 22 метра, дорожное покрытие асфальтированное, без выбоин и повреждений, профиль горизонтальный, поверхность асфальта сухая, дорожная разметка отсутствует, видимость ничем не ограничена, светлое время суток. Справа и слева проезжая часть ограждена бордюрным камнем. На проезжей части имелся след тормозного пути, разбросанные части автомобиля. На месте ДТП обнаружен автомобиль «Рено Меган» в кузове серебристого цвета, <***> rus, с механическими повреждениями. Передняя часть автомобиля полностью деформирована, передние двери выгнуты в обратную сторону, салон автомобиля полностью деформирован, подушки безопасности в сработанном виде, боковые стекла на передних дверях отсутствуют. При осмотре салона обнаружено, что под педалями с водительской стороны находится мужской шлепок черного цвета, второй такой же шлепок находится на пассажирском сидении. Место наезда расположено в попутном направлении движения автомобиля «Рено Меган», на правой обочине, напротив д.100 по пр-т Ленина в Краснооктябрьском районе г. Волгограда. На прилегающей к обочине территории в сторону Центрального района г. Волгограда обнаружен труп мужчины, повернутый головой в сторону Центрального района г. Волгограда. На момент осмотра на трупе мужчины находились джинсы темно-синего цвета, рубашка с короткими рукавами темно-синего цвета, на ноге надет один из сандалий, второй – находится около правой ноги. С места происшествия изъяты: автомобиль «Рено Меган» серебристого цвета, фрагменты подушек безопасности с водительской и пассажирской сторон, микрочастицы и потожировые следы с рулевого колеса автомобиля, шлепки мужские черного цвета – 1 пара, которые изъяты из салона автомобиля, чехол с пассажирского сидения (т. 1 л.д.7-18);

- протоколом осмотра и проверки технического состояния транспорта от 16 июля 2017г., согласно которому осмотрен автомобиль «Рено Меган», государственный регистрационный номер <***> rus, имевший механические повреждения (т. 1 л.д.6);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей от 29 августа 2018 г., согласно которому осмотрен изъятый в ходе осмотра места происшествия 16 июля 2017 г. автомобиль «Рено Меган», государственный регистрационный номер <***> rus, имеющий технические повреждения: полностью деформирована передняя часть кузова, отсутствует переднее правое колесо, лобовое стекло повреждено. Внутри справа обнаружена открытая подушка безопасности, на которой обнаружены засохшие следы бурого цвета, под указанной подушкой на обшивке обнаружен засохший след бурого цвета. В ходе проведения осмотра изъяты: фрагмент подушки безопасности с боковой пассажирской стороны, фрагмент обшивки салона с пассажирской стороны. Автомобиль признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д. 121-127, 128);

- протоколом осмотра предметов от 23 марта 2018г. и фототаблицей к нему, согласно которому осмотрены изъятые детали автомобиля «Рено Меган», государственный номер <***> rus, переднее правое колесо с элементами подвески, переднее левое крыло, которое не имеет видимых механических повреждений. Указанные предметы признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 1-2, 3);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей от 20 марта 2019 г., согласно которому осмотрены: автомобильный чехол с пассажирского сидения, мужские джинсовые брюки, фрагмент подушки безопасности с водительской стороны, фрагмент подушки безопасности с пассажирской стороны, фрагмент подушки безопасности с боковой пассажирской стороны, фрагмент обшивки салона с пассажирской стороны, 2 тапочка черного цвета, выполненные из заменителя кожи черного цвета, которые признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.3 л.д. 18-25, 26);

- заключениями судебно-медицинской экспертизы № 2376 от 17 июля 2017г., № 7182 от 19 июля 2017г., № 5796 от 3 августа 2017г. согласно которым ФИО14 причинены телесные повреждения: тупая открытая травма головы: ссадины лица, разрыв правой ушной раковины, кровоизлияния в мягкие ткани головы, вдавленный перелом костей головы, перелом правой височной кости с переходом на свода и основания черепа, кровоизлияния под оболочки, в желудочки головного мозга, данный повреждения образовались незадолго до смерти в результате воздействия тупого твердого предмета или при ударе о таковой одновременно или в быстрой последовательности друг за другом и расценивается как тяжкий вред здоровью. Вышеописанные повреждения образовались прижизненно, в короткий промежуток времени между собой незадолго до смерти, при действии тупых твердых предметов с приложением значительной физической силы, что возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия внутри салона, смерть ФИО14 наступила в результате тупой открытой травмы головы с вдавленным переломом костей головы, переломом правой височной кости с переходом на свода и основания черепа с отеком и дислокацией головного мозга. При судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа этиловый спирт обнаружен в крови – 2,40%, в моче 4,32%. Приведены результаты судебно-гистологического исследования (т.1 л.д.31-34, 35-36, 37-38);

- заключением эксперта № 104-у от 17 июля 2018 г., согласно выводам которого смерть ФИО14 наступила в результате тупой травмы головы, которая сопровождалась переломами костей черепа, кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга и осложнилась отеком и дислокацией головного мозга.

Погибшему ФИО14 причинены телесные повреждения:

- черепно-мозговая травма, включающая в себя ссадины левой лобной области, левой надбровной области, по верхнему краю и по нижнему краю левой орбиты, левой скуловой области по верхнему краю правой орбиты, в нижней трети правой орбиты, в правой скуловой области, разрыв правой ушной раковины, кровоизлияния в мягкие ткани правой височной и правой околоушной областей головы, вдавленный перелом правой височной кости и клиновидной кости справа с разрывом твердой мозговой оболочки и конструкционными трещинами свода и основания черепа, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки правой височной и лобной долей по наружной поверхности, кровоизлияния в желудочки и ствол головного мозга, продолговатый мозг.

Ссадины наружной поверхности правого плеча, правого локтевого сустава и правого предплечья, в проекции крыла левой подвздошной кости, по передней поверхности левой голени, группа ссадин передней поверхности левого бедра в средней трети.

Повреждения, являющиеся составными частями черепно-мозговой травмы образовались у ФИО14 в результате не менее трех воздействий тупого предмета в область его правой и левой половин верхней части лица и в правую височную область и область правой ушной раковины и причинили тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Ссадины наружной поверхности правого плеча, правого локтевого сустава и правого предплечья, в проекции крыла левой подвздошной кости, по передней поверхности левой голени, группа ссадин передней поверхности левого бедра в средней трети образовались у ФИО14 в результате не менее шести воздействий тупого предмета в указанные области его тела, и как в отдельности, так и в совокупности, квалифицируются, как не причинившие вреда его здоровью, в какой-либо причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоят.

Повреждения, являющиеся составными частями черепно-мозговой части травмы образовались у ФИО14 в результате не менее двух воздействий тупого предмета в направлении спереди назад и одного или более воздействия в направлении справа налево. Ссадины наружной поверхности правого плеча, правого локтевого сустава и правого предплечья образовались у ФИО14 в результате воздействия тупого предмета в направлении справа налево. Ссадины по передней поверхности левой голени и передней поверхности левого бедра в средней трети образовались у ФИО14 в результате воздействия тупого предмета в направлении спереди назад. Ссадина в проекции крыла левой подвздошной кости образовалась в результате воздействия тупого предмета в направлении слева направо.

Более конкретно определить, каково направление травмирующей силы по имеющимся медицинским данным не представляется возможным.

По имеющимся медицинским данным достоверно судить о последовательности образования телесных повреждений у ФИО14 не представляется возможным.

Согласно данным заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 7182 от 19 июля 2017г. в крови ФИО14 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,40%0 (промилле), в моче 4,32%0 (промилле). Это свидетельствует о том, что в момент наступления смерти ФИО5 А.Н. находился в состоянии алкогольного опьянения сильной степени (т.2 л.д. 73-86);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 4246 и/б от 31 октября 2017 г., согласно выводам которого ФИО1 причинены телесные повреждения: тупая травма головы в форме сотрясения головного мозга с ушибленными ранами темно-затылочной области, ушибами и ссадинами лица, тупая травма грудной клетки с полосовидным кровоподтеком и осаднением (30х4,5 см), тупая травма правой нижней конечности с открытым оскольчатым переломом диафиза бедренной кости на границе верхней и средней трети, наличием раны мягких тканей бедра в проекции перелома, тупая травма левой нижней конечности с закрытым с оскольчатым переломом диафизов обеих костей в средней трети со смещением, травматический шок1-2 степени, данный повреждения возникли от действия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, каковыми могли быть детали салона автотранспорта в момент дорожно-транспортного происшествия, незадолго до обращения в лечебное учреждение и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. При химико-токсикологическом исследовании крови и мочи ФИО1 обнаружен этанол 1,8%о и 1,7%о, что соответствует средней степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.163-164);

- заключением эксперта № 131-у от 17 июля 2018г., согласно выводам которого ФИО1 причинены телесные повреждения: тупая травма правой нижней конечности, включающая в себя рваную рану наружной поверхности правого бедра в средней трети, полный косопоперечный многооскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в средней трети, повреждение латеральной головки четырехглавой мышцы, тупая травма левой нижней конечности, включающая в себя полный косопоперечный перелом диафиза малоберцовой кости в средней трети со смешением и полный косопоперечный оскольчатый перелом диафиза большеберцовой кости в средней трети, закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибов и ссадин лица, двух ушибленных ран правой теменно-затылочной области головы, гематомы (кровоизлияния) в мягких тканях правой лобно-теменной области головы с сотрясением головного мозга, кровоподтек и осаднение грудной клетки.

Повреждения, являющиеся составными частями тупой травмы правой нижней конечности, образовались у ФИО1, в результате одного или более воздействий тупого предмета в область внутренней поверхности правого бедра в средней трети и причинили тяжкий вред его здоровью.

Повреждения, являющиеся составными частями тупой травмы левой нижней конечности, образовались у ФИО1 в результате одного или более воздействий тупого предмета в область наружной поверхности левой голени в средней трети и причинили тяжкий вред его здоровью.

Повреждения, являющиеся составными частями закрытой черепно-мозговой травмы образовались у ФИО1 в результате двух и более воздействий тупого предмета в область правой половины его головы и причинили его здоровью легкий вред.

Кровоподтек и осаднение грудной клетки образовались у ФИО1 в результате одного и более воздействия тупого предмета в область грудной клетки и как в совокупности, так и в отдельности, квалифицируются, как не причинившие вреда здоровью.

Повреждения, являющиеся составными частями тупой травмы правой нижней конечности образовались у ФИО1 в результате воздействия в направлении изнутри кнаружи (справа налево). Повреждения, являющиеся составными частями тупой травмы левой нижней конечности образовались у ФИО1.А. в результате воздействия в направлении снаружи кнутри (слева направо).

Повреждения, являющиеся составными частями закрытой черепно-мозговой травмы, образовались у ФИО1 в результате одного воздействия в направлении спереди назад и одного воздействия в направлении сверху вниз. Более конкретно определить направление травмирующей силы (травмирующего предмета) по имеющимся медицинским данным не представляется возможным.

По имеющимся данным достоверно судить о последовательности образования телесных повреждений у ФИО1 не представляется возможным.

Согласно данным результатов химико-технологического исследования №11951, 11952 крови и мочи у ФИО1 на момент его поступления в стационар 16 июля 2017г. в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,8%0 (промилле). Это свидетельствует о том, что на момент поступления в стационар 16 июля 2017г. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения средней степени (т. 2 л.д. 52-62);

- заключением эксперта № 19/52э от 8 февраля 2019г., согласно выводам которого механизм имевшего место дорожно-транспортного происшествия следующий: автомобиль «Рено Меган» двигался в прямом направлении по сухому асфальтированному дорожному покрытию по пр-ту Ленина Краснооктябрьского района г. Волгограда, со стороны ул. Герцена в сторону ул. Глазкова. При движении в районе д. 100 по пр-ту Ленина водителем применено торможение, в результате чего на проезжей части дороги образовались спареные следы торможения оставленные шинами колес автомобиля. Согласно видимого следообразования, зафиксированного в протоколе осмотра места происшествия и на схеме к нему, автомобиль двигался в заторможенном состоянии 22,0 метра, прямолинейно под некоторым острым углом к правому краю проезжей части (по отношению к движению автомобиля). Далее автомобиль, продолжая двигаться по той же траектории (прямолинейно под некоторым острым углом к правому краю проезжей части по отношению к движению автомобиля), совершил наезд на бордюрный камень, отделяющий проезжую часть от пешеходной зоны. Далее автомобиль преодолев некоторое расстояние по пешеходной зоне, покрытой тротуарной плиткой, совершил наезд на железобетонную световую опору. Первоначально автомобиль контактировал передней частью кузова с железобетонной световой опорой, о чем свидетельствуют повреждения на световой опоре, а также осыпь деталей автомобиля. При этом продольная ось автомобиля располагалась относительно железобетонной световой опоры под некоторым острым углом. В результате взаимодействия с железобетонной световой опорой автомобиль, продолжавший движение по инерции, вперед и вправо, развернуло по ходу движения по часовой стрелке относительно продольной оси, по некоторой дугообразной траектории. После чего автомобиль «Рено Меган» остановился и занял конечное положение в направлении, противоположном первоначальному движению, то есть передней частью в направлении Тракторозаводского района г. Волгограда. Минимальная скорость движения автомобиля «Рено Меган» <***> перед торможением составляла 67 км/ч. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Рено Меган» должен был руководствоваться требованиями п. 1.5 абзац 1, п. 9.9, п. 10.1 абзац 1, п. 10.2. Правил дорожного движения РФ (т.2 л.д. 224-227);

- заключением эксперта № 354 от 18 июля 2018г., согласно выводам которого группа крови ФИО1 – «Ва», на подушке безопасности пассажирского (правого) сиденья, изъятой в ходе осмотра места происшествия, найдена кровь человека «Ва» группы, что не исключает ее происхождение от ФИО1, на подушке безопасности с водительского (левого) сиденья, изъятой в ходе осмотра места происшествия следов крови не найдено (т. 1 л.д.44-49);

- заключением эксперта № 3403 от 28 августа 2017г., согласно выводам которого на участке укрепления с левой блок-фарой представленного на экспертизу переднего левого крыла автомобиля «Рено Меган», г.н. <***> rus, имеется динамический след с наслоением красящего вещества синего цвета, данный след мог быть образован либо в результате соприкосновения следообразующего твердого объекта (предмета) с крылом автомобиля и движением его в направлении от участка крыла, расположенного у крепления с левой блок-фарой к стороне крыла длинной 761 мм, либо в результате соприкосновения участка крыла со следообразующим твердым объектом (предметом) и движением его в направлении от участка крыла, расположенного у крепления с левой блок-фарой к стороне крыла длинной 761 мм (т.1 л.д. 104-107);

- заключением эксперта № 3402 от 29 августа 2017г., согласно выводам которого, на поверхности переднего левого крыла автомобиля «Рено Меган», государственный регистрационный знак №, в районе стыка с передней левой блок-фарой имеются следы притертостей ЛКМ (краски) в качестве минеральной добавки (т.1 л.д.113-116);

- заключением эксперта № 1718/04-8 от 28 сентября 2017г., согласно выводам которого износ шины колеса, представленного в распоряжение эксперта для проведения экспертизы, составляет 25%, что соответствует требованиям, предъявленным шинам для легковых автомобилей. Остаточная высота рисунка протектора по центру беговой дорожки – не менее 6 мм. Колесо с учетом износа шины пригодно к эксплуатации.

Сквозное повреждение на наружной боковине шины представленного на исследование колеса автомобиля «Рено Меган», регистрационный знак №, является пробоем с последующим разрывом и причинено предметом, обладающим высокими прочностными характеристиками, превышающими прочностные характеристики слоев протектора (боковины шины) коим является (металлический предмет, арматура, поврежденные элементы кузова и т.п.), в результате чего мог произойти относительно моментальный отброс избыточного давления в шине.

Повреждение на наружной боковине шины представленного на исследование колеса автомобиля «Рено Меган», регистрационный знак <***>, являющееся пробоем с последующим разрывом могло быть образовано, как в момент ДТП, так и после ДТП (т. 1 л.д. 123-131);

- заключением эксперта №19-2019 от 22 января 2019г., согласно выводам которого группа крови ФИО1 – «Ва» (с сопутствующим антигеном Н). При исследовании образца крови ФИО14 выявляется только группоспецифический фактор «Н», указывающий на вероятную принадлежность ФИО14 к ОаВ группе. На фрагменте обшивки передней правой верхней части салона автомобиля «Рено Меган» № выявлены следы крови человека «Ва» группы, которые могли произойти от ФИО1 Видовая принадлежность микроследов крови, обнаруженных на двух фрагментах подушки безопасности с передней правой боковой части салона вышеуказанного автомобиля, не установлена (т. 2 л.д.186-191);

- заключением эксперта № 19/30э от 19 февраля 2019г., согласно выводам которого передние ремни безопасности автомобиля «Рено Меган», государственный регистрационный знак С442ТР/34rus, находятся в сработанном (заблокированном) состоянии на штатных местах без соединения с замками у центрального тоннеля исследуемого автомобиля. При этом блокировка (сработка) ремней безопасности происходила в момент срабатывания датчиков удара, расположенных на кузове представленного автомобиля и, наиболее вероятно, в момент разрушения передней части автомобиля «Рено Меган». Проведенным осмотром передних ремней безопасности автомобиля «Рено Меган» с пластинами регистрационного знака № rus, каких-либо внешних повреждений не обнаружено (т. 2 л.д. 199-202);

- заключением эксперта № 8 м-к от 28 февраля 2018г., согласно выводам которого комплекс обнаруженных признаков и анализ данных позволяет утверждать, что в момент дорожно-транспортного происшествия 16 июля 2017г. на переднем пассажирском сиденье автомобиля «Рено Меган», государственный номер №, находился пострадавший ФИО5 А.Н.

Комплекс обнаруженных признаков и анализ данных позволяет утверждать, что в момент дорожно-транспортного происшествия 16 июля 2017г. за рулем автомобиля «Рено Меган», государственный номер №, находился ФИО1 (т. 1 л.д. 175-216);

- заключением эксперта № 53-54 м-к от 19 марта 2019 г., согласно выводам которого при исследовании фрагмента подушки безопасности с пассажирской стороны в районе панели автомобиля выявлены пятна крови, которые по своему характеру являются мазками, механизм образования которых связан с динамическим контактом с окровавленной поверхностью, которая скользила по поверхности подушки в направлении сверху вниз и слева направо. При исследовании фрагмента обшивки автомобиля выявлены пятна крови, достоверно установить характер и механизм образования которых из-за особенностей строения следовоспринимающей поверхности не представлялось возможным. При исследовании фрагмента подушки безопасности с пассажирской боковой стороны каких-либо пятен, похожих на кровь не выявлено.

Исходя из имеющихся данных и механизма дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГг.: автомобиль «Рено Меган», государственный регистрационный знак <***>, столкнулся своей правой передней стороной со световой опорой. При этом тела, находящиеся в салоне автомобиля ФИО1 и ФИО14, смещались под действием силы инерции вперед и вправо. При этом у ФИО14 от удара об элементы салона автомобиля, расположенные справа от него (правая передняя стойка, правая передняя боковая дверь), могли образоваться повреждения, входящие в состав черепно-мозговой травмы и ссадины наружной поверхности правого плеча, правого локтевого сустава и правого предплечья. При тех же условиях у ФИО1 от удара об элементы передней панели автомобиля, зеркало заднего вида и детали салона, расположенные справа от него могли образоваться тупая травма правой нижней конечности, тупая травма левой нижней конечности, закрытая черепно-мозговая травма, кровоподтек с осаднением в левой половине грудной клетки с переходом на правую половину. Мазок крови, расположенный на левой половине подушки безопасности с пассажирской стороны в районе панели автомобиля, и пятна крови на фрагменте обшивки автомобиля также могли образоваться при смещении тела ФИО1 вперед и вправо в момент столкновения автомобиля с препятствием при контакте с окровавленными поверхностями тела от двух ушибленных ран правой теменно-затылочной области головы. Далее тело ФИО14 под действием силы инерции было выброшено из салона автомобиля через переднюю правую дверь и взаимодействовало с подлежащей поверхностью. При этом у ФИО14 могли образоваться ссадины в проекции крыла левой подвздошной кости по передней поверхности левого бедра в средней трети. Таким образом, в момент столкновения автомобиля «Рено Меган», государственный регистрационный знак <***>, с препятствием на переднем правом сидении располагался ФИО5 А.Н., на переднем левом сидении - ФИО1 (т. 2 л.д. 235-258).

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО29, вопреки доводам стороны защиты, полностью подтвердила выводы данного ею заключения № 8м-к 28 февраля 2018г. и в суде показала, что в ее компетенцию при производстве экспертизы входило сделать вывод о месторасположении ФИО1 и ФИО14 в салоне автомобиля на момент ДТП. В ее компетенцию, как эксперта при проведении указанной экспертизы, входит определение динамики движения, смещения тел при ДТП. Выводы, изложенные ею в заключении, были сделаны на основании исследования комплекса обстоятельств. Ею изучались материалы дела, в которых содержалась информация о полученных ФИО1 и ФИО14 телесных повреждениях, конструктивных особенностях автомобиля, расположении автомобиля на месте происшествия, обнаруженных на месте дорожно-транспортного происшествия предметов, в том числе одежды и обуви пострадавших и др. Полученные ФИО1 телесные повреждения ею в заключении описаны, исходя из исследованной медицинской карты последнего. Исследовались и приведены в заключении телесные повреждения ФИО1, которые имели значение для производства экспертизы и дачи ответов на поставленные следователем вопросы. Расположение найденной в салоне автомобиля обуви изучалось ею в совокупности с другими обстоятельствами, известными из материалов уголовного дела, представленных на исследование. Указание расположения предметов на месте ДТП, в том числе предметов одежды и обуви, является обязательным при производстве экспертизы, так как на основании, в том числе и этих сведений, выстраивается динамика, биомеханика движения человека в момент ДТП. Информация о кровоподтеке на грудной клетке ФИО1 ею была взята из первичной медицинской документации, указанное телесное повреждение было описано врачом-нейрохирургом. Она пришла к выводу о возможности получения данного повреждения ФИО1 в результате взаимодействия с ремнем безопасности, исходя из его формы, локализации, ориентации, размеров, а также того, обстоятельства, что иных элементов в автомобиле, в результате взаимодействия с которыми могло бы образоваться данное повреждение, не имеется, с учетом того, что в автомобиле сработали обе передние подушки безопасности, в связи с чем предмет, которым было причинено данное телесное повреждение, должен был располагаться между телом ФИО1 и подушкой безопасности. Указанное повреждение изображено ею схематично в иллюстрации к заключению. Траектория движения транспортного средства в момент ДТП ею не устанавливалась, поскольку это не входит в ее компетенцию. В тексте заключения имеется рисунок, на котором ею схематично изображены следы, имевшиеся на проезжей части после ДТП, исходя из представленного на исследование протокола осмотра места происшествия. При исследовании ею учитывалось, что правая передняя дверь автомобиля на момент осмотра места происшествия была деформирована и открыта, что следует из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему. Исходя из повреждений, имевшихся на автомобиле, направление удара было в проекции пассажирского сидения, при этом при столкновении тела смещались вперед и вправо навстречу движения, соответственно, первое, что было на пути человека, который находился на пассажирском сиденье это дверь. Положение ФИО1 после выбрасывания из автомобиля не было четко зафиксировано какими-либо представленными материалами, поэтому при исследовании она исходила из достоверно установленного расположения на месте происшествия после ДТП трупа ФИО14 Теоретически не исключается нахождение ФИО1 на момент ДТП на водительском сидении, а после ДТП за пределами автомобиля с правой стороны, однако это было бы возможно, если первым из автомобиля выпал пассажир с переднего сидения. При наличии данных о месте расположения ФИО1 после выпадения из автомобиля ее выводы бы не изменились, поскольку представленных материалов было достаточно для дачи заключения по оставленным вопросам. При формировании выводов по поставленным вопросам ею учитывалось, что максимально выраженные телесные повреждения ФИО14 находились в области его головы, в правой височной области, имелся разрыв правой ушной раковины, повреждения пересекают основание черепа и заканчиваются на противоположной стороне. Это говорит о том, что был очень большой, массивный удар о какой-то очень прочный, плотный предмет с большой кинетической энергией с ограниченной поверхностью по направлению смещения. Согласно всем методическим рекомендациям такими предметами, как правило, являются стойки либо двери автомобиля. Указанные прочные предметы находились ближе к ФИО14, получившему максимальные повреждения. Указанное повреждение у ФИО14, вероятно, не могло образоваться в результате взаимодействия с зеркалом заднего вида, поскольку указанный предмет не обладает такой прочностью, чтобы образовать такое телесное повреждение. Сопоставимых повреждений на ФИО1 не имелось. Вывод о том, что у ФИО14 имелась травма, характерная для пассажира, ею сделан на основании научной литературы и познаний эксперта. Отсутствие отчетливых кровоизлияний в проекции повреждений ФИО14 указано в заключении на основании заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО14 Этот вывод возможно сделать без препарирования мягких тканей. Вывод о том, что ФИО5 А.Н. находился на пассажирском сидении ею был сделан потому, что у последнего имелись повреждения тяжелее, чем у ФИО1, при этом учитывалось, что удар пришелся на сторону пассажира, и у водителя с правой стороны не имелось такой ограниченной поверхности, от взаимодействия с которой образовалась телесное повреждение у ФИО14 Правая клиновидная кость и клиновидная кость справа является одним и тем же обозначением клиновидной кости, которая у ФИО14 имела повреждения с правой стороны. Степень опьянения определяется и по моче, и по крови, как и указано в ее заключении. Выпадение ФИО1 через лобовое стекло полностью исключено, поскольку стекло находилось на месте на момент осмотра места происшествия. Строго установленной к применению методики проведения экспертизы не имеется, выбор той или иной методики исследования находится в компетенции эксперта, который при осуществлении исследования руководствуется своими специальными познаниями, изученной научной литературой и практическими знаниями. Примененная при производстве экспертизы методика и использованная литература приведена ею в тексте заключения в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО30 выводы составленного им заключения № 53-54 м-к от 19 марта 2019г. подтвердил в полном объеме и показал, что в его компетенцию при производстве экспертизы входило определение расположения водителя и пассажира в салоне автомобиля в момент ДТП. Использованные при производстве экспертизы методы приведены им в заключении. В соответствии с приказом № 346-н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», утвержденным Министерством здравоохранения 12 мая 2010 г., эксперту разрешено использовать те методы, методики, рекомендации, которые использовались им при производстве экспертизы, выбор методик и методических рекомендаций находится в компетенции эксперта. При производстве экспертизы экспертом берется за основу базовая литература по определению травм в момент ДТП, в данном случае им использовалась литература под редакцией ФИО3, ФИО4, ФИО6. Список использованной экспертом литературы не обязателен к указанию в тексте заключения. Выводы, изложенные в заключении, сделаны им на основании проведенного исследования, им изучались представленные в его распоряжение материалы уголовного дела. При производстве экспертизы им исследовались, в том числе, повреждения автомобиля «Рено Меган», указанные в представленном протоколе осмотра места происшествия. Травмы, полученные ФИО14, изучались им на основании представленного заключения эксперта, проводившего исследование трупа погибшего, в котором были приведены телесные повреждения, их характер и механизм образования. Также им исследовались предыдущие судебные экспертизы, локализация телесных повреждений, динамика их образования, медицинская документация ФИО1 Таким образом, им была установлена степень тяжести травм пострадавших лиц. Медицинская документация представлялась ему в оригинале. При производстве экспертизы им использовался диагностический метод. Кроме того, им проводилось обобщение по локализации повреждений, характере их образования, с целью привязки указанных данных к ситуации, которая подлежала исследованию. В ходе исследования им было установлено, что у погибшего ФИО14 имелись более выраженные повреждения, характерные для пассажира переднего сидения, поскольку локализация повреждений образована спереди справа и вверх. Указанные телесные повреждения привели к смерти потерпевшего. При этом им учитывалось расположение тела после ДТП рядом с автомобилем, деформация автомобиля и др. В заключении им указано о получении травмы ФИО16 в виде перелома черепа, данное повреждение образовалось при соприкосновении с контактной поверхностью, которой могла быть только правая передняя стойка автомобиля, располагавшаяся в районе головы пострадавшего, иных предметов, от которых могло быть получено указанное повреждение, не имеется. В момент ДТП кровь ФИО14 не успела остаться в салоне. Вместе с тем, чтобы кровь осталась в салоне автомобиля, должна была быть повреждена крупная артерия, подобных повреждений у ФИО14 не имелось. Имевшийся у ФИО14 разрыв ушной раковины не имел контакта с поверхностью автомобиля, поэтому крови из данной раны не осталось в салоне машины. Тело ФИО1 смещалось вперед и вправо, в связи с чем на потолке автомобиля могли остаться следы его крови. Кузов автомобиля имел деформацию с правой стороны, была сильно деформирована правая передняя дверь, при этом лобовое стекло хоть и было расколото, но находилось на месте, соответственно, ФИО5 А.Н. либо ФИО1 через лобовое стекло вылететь не могли, в связи с этим было установлено, что тело ФИО14 было выброшено из автомобиля через открытую пассажирскую дверь. На автомобиле имелись повреждения спереди справа, которые полностью соответствуют механизму образования травм у ФИО14 Наличие у ФИО14 повреждения клиновидной кости справа установлено им на основании заключения эксперта по трупу ФИО14 Указание им в заключении на ссадину в правой подвздошной области ФИО14 является технической ошибкой, не повлиявшей на существо сделанных им выводов. При установленном в ходе исследования месте расположения ФИО1 и ФИО14 в салоне автомобиля на момент ДТП не исключено образование мазка крови ФИО1 на подушке безопасности с пассажирской стороны.

Оценив все вышеуказанные доказательства стороны обвинения с точки зрения их допустимости и относимости, суд приходит к выводу о том, что приведенные в настоящем приговоре доказательства, в том числе судебные экспертизы, протоколы следственных действий получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их результаты, отраженные в соответствующих протоколах и заключениях, подтверждены подписями всех участвовавших в них лиц, экспертные исследования проведены полно и объективно, ответы экспертов на поставленные вопросы являются конкретными, изложенными в ясной и понятной форме, непротиворечивыми и аргументированными, при этом оснований сомневаться в допустимости и достоверности всех исследованных при разбирательстве уголовного дела доказательств стороны обвинения у суда не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, не содержат каких-либо противоречий, соотносятся и согласуются между собой, взаимодополняя друг друга по месту, времени и способу совершения подсудимым изложенного в приговоре преступления, воссоздавая целостную объективную картину исследуемых событий.

Поэтому приведенные выше доказательства, представленные стороной обвинения, каждое из которых в отдельности суд находит относимым, допустимым и достоверным, оцененные в судебном заседании в соответствии с правилами ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ, в своей совокупности позволяют суду сделать вывод об их достаточности для установления виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления при изложенных в описательной части обстоятельствах.

Исследовав указанные доказательства, суд пришел к выводу, что ФИО1 являлся собственником и фактическим владельцем автомобиля, участвовавшего в ДТП 16 июля 2017г. Каких-либо достоверных доказательств о передаче им управления автомобилем потерпевшему ФИО14 в инкриминируемый период времени в судебное заседание не представлено. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинены телесные повреждения, которые могли образоваться при нахождении его в момент ДТП на водительском сиденье в салоне автомобиля, ФИО14 – объективно свидетельствующие о нахождении последнего на пассажирском сиденье. Нахождение ФИО1 за управлением автомобилем не противоречит описанному в заключении автотехнической экспертизы механизму ДТП. В ходе осмотра места происшествия при осмотре салона автомобиля обнаружено, что под педалями с водительской стороны находится мужской шлепок черного цвета, принадлежащий ФИО1 Труп ФИО14 обнаружен на месте ДТП ближе к правой пассажирской двери, которая была деформирована и на момент осмотра места происшествия открыта, что свидетельствует о возможности выпадения из указанной двери. Водителем «Рено Меган» допущены нарушения требований Правил дорожного движения РФ. Судебно-медицинскими экспертизами установлено, что на момент ДТП ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, на основании вышеприведенных доказательств в судебном заседании установлено управление ФИО1 автомобилем при указанных в описательной части обстоятельствах и нарушение им при этом следующих пунктов Правил дорожного движения РФ: п. 1.5 абзац 1, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, п. 9.9, согласно которому запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам, п. 10.1 абзац 1, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, п. 10.2, согласно которому в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

Кроме того, судом установлено, что ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия, управляя автомобилем, находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается вышеприведенными заключениями судебно-медицинских экспертиз. В связи с изложенным ФИО1 также нарушены требования п. 2.7. Правил дорожного движения РФ, согласно которому водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Нахождение на момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения не отрицал в судебном заседании и сам подсудимый.

Нарушение указанных требований Правил дорожного движения РФ ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и его последствиями в виде смерти потерпевшего ФИО14

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошены свидетели ФИО7, ФИО18

Так, свидетель ФИО7 суду пояснила, что ФИО1 приходится ей сыном. 15 июля 2017 г. он ушел гулять с девушками. В ночь с 15 на 16 июля 2017 г. она не спала, постоянно звонила ФИО1, чтобы узнать, когда он приедет домой, но тот к телефону не подходил. Утром 16 июля 2017 г. ей позвонила Потерпевший №1, которая сообщила, что ей позвонили сотрудники полиции и сообщили о ДТП с участием автомобиля ее сына, и об одном погибшем. Она вызвала такси и поехала к Потерпевший №1, после чего они направились на место происшествия. На месте ДТП находился ФИО5 А.Н., который лежал на земле рядом с автомобилем справа. Автомобиль был сильно поврежден, большая часть повреждений находилась справа. ФИО1 на тот момент уже забрала «скорая помощь». Шлепок ФИО1 в салоне автомобиля не было. Потерпевший №1 осталась на месте происшествия, а она поехала к сыну в больницу. Кто находился за рулем автомобиля на момент аварии, ей неизвестно. ФИО1 уходил из дома в трезвом состоянии. Употреблял ли в ночь с 15 на 16 июля 2017г. ФИО1 спиртные напитки ей неизвестно, однако он никогда не садился за управление автомобилем в состоянии опьянения, если он употреблял спиртное, то просил друзей сесть за руль. ФИО1 неоднократно доверял управление его автомобилем своему другу ФИО14, так как тот очень любил автомобили и всегда ремонтировал автомобиль ФИО1 ФИО5 А.Н. неоднократно управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, попадал в дорожно-транспортные происшествия, в том числе на автомобиле ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО18 в судебном заседании следует, что ранее она состояла в личных отношениях с потерпевшим ФИО14, с ФИО1 она находится в приятельских отношениях, они часто общались в общей компании. Со слов ФИО14 ей известно, что тот несколько раз попадал в аварии, находясь в состоянии опьянения. Также в ее присутствии ФИО5 А.Н. неоднократно управлял автомобилем в состоянии опьянения. ФИО1 в ее присутствии за руль в состоянии опьянения не садился. 15 июля 2017 г. примерно в 20-21 час ей звонил ФИО5 А.Н., они поговорили, далее они стали переписываться, что продолжалось примерно до 3-х часов ночи 16 июля 2017 г. По общению ей стало понятно, что ФИО5 А.Н. находился в состоянии опьянения. Последнее сообщение от ФИО14 она получила примерно в 2 часа 50 минут. Так как ее телефон был последним в списке вызовов телефона ФИО14 примерно 5:41 или 5:45 указанного дня ей позвонили сотрудники полиции и сообщили об аварии. Кто находился за управлением автомобилем «Рено» на момент ДТП ей неизвестно, однако она в социальных сетях в сети Интернет видела фотографии ФИО14, на которых тот изображен на водительском сидении указанного автомобиля, при этом автомобиль изображен в статичном положении, не во время движения. Данные фото ФИО5 А.Н. разместил в сети незадолго до ДТП примерно в 4 часа 30 минут 16 июля 2017г.

Суд принимает показания свидетеля ФИО7 относительно расположения трупа ФИО14 на месте ДТП, а также имеющихся на момент ее приезда на место происшествия повреждениях автомобиля, поскольку они согласуются с иными вышеприведенными доказательствами по делу.

При этом суд критически относится к показаниям ФИО7 в части необнаружения в салоне автомобиля обуви ФИО1, полагая их данными в целях подтверждения версии стороны защиты о непричастности ФИО1, поскольку они опровергаются протоколом осмотра места происшествия и показаниями проводившего первоначальные мероприятия на месте ДТП сотрудника ДПС Свидетель №3 В остальной части показания ФИО7, как и свидетеля ФИО18, не являвшихся очевидцами ДТП, не осведомленных об управлении ФИО1 либо ФИО14 транспортным средством, не подтверждают и не опровергают обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу.

В ходе судебного следствия по инициативе стороны защиты также приобщены к материалам дела и исследованы в судебном заседании заключение специалиста ФИО8 № 18-2019 от 22 июля 2019г., заключение специалистов ФИО9 и ФИО10 от 1 ноября 2019г.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен в качестве специалиста ФИО8, подтвердивший обоснованность составленного им заключения, показавший суду, что эксперт при проведении исследования в целях установления расположения водителя и пассажиров в салоне автомобиля на момент ДТП должен руководствоваться научными познаниями и современной литературой, поскольку научные разработки 50-х, 60-х, 70х годов в настоящее время устарели. Исследование проводилось им по представленным ему стороной защиты документам - копиям судебных экспертиз. Проведенные по делу экспертизы, заключения которых были представлены в его распоряжение, были оформлены надлежащим образом, в соответствии с приказом № 346 Министерства здравоохранения РФ, судебно-медицинские эксперты были предупреждены об уголовной ответственности. Вместе с тем, при производстве экспертизы эксперт должен руководствоваться современными методами проведения исследования. Существует обязательный к применению при производстве подобного рода экспертиз метод при производстве экспертизы – технический, который должен быть обязательно использован при определении месторасположения водителя и пассажира в салоне автомобиля. При производстве экспертиз по настоящему делу указанный метод экспертами не использовался, что привело к несоблюдению методики исследования. При производстве собственного исследования и изучения представленных судебных медицинских экспертиз он не увидел, каким образом эксперты определили, кто был за рулем, какую методику они применили, и какой метод ими был использован. Из представленных судебно-медицинских экспертиз видно, что эксперты вышли за рамки своих полномочий, определив, какие активные действия мог совершать человек, находясь в состоянии какого-либо опьянения. Из представленных заключений судебно-медицинских экспертиз видно, что судебно-медицинские эксперты, определяя степень алкогольного опьянения и возможные действия водителя и пассажира, дали свое заключение по данному вопросу без участия нарколога, что является недопустимым. Кроме того, определение состояния алкогольного опьянения по моче является неточным. Моча не является единственным критерием для определения степени алкогольного опьянения. Эксперт, проводивший судебно-медицинскую экспертизу, определил, что содержание алкоголя у погибшего было 4.2 промилле, что является сильным алкогольным опьянением, но эксперт не брал в расчет то, что 4.2 промилле оказалось в организме через 4-5 часов после ДТП, а не во время событий. Вместе с тем, сразу после ДТП был определено состояние алкогольного опьянения по крови, что показало содержание алкоголя в крови 2.4 промилле. Степень алкогольного опьянения определяется только по крови, по моче же определяется стадия либо выведения из организма спиртосодержащих продуктов, либо их всасывание. Российским центром судебной медицинской экспертизы в 2011 г. выпущены методические рекомендации «Судебно-медицинская диагностика расположения водителя и пассажира переднего сидения в салоне легковых автомобилей при ДТП». Данные методические рекомендации разрешены к использованию на всей территории РФ, однако указанные рекомендации экспертами при производстве экспертиз по настоящему делу не применялись. В заключении экспертизы № 53/54-МК отсутствует список используемой литературы, непонятно какой методикой, какими рекомендациями руководствовался эксперт, и в связи с этим он не смог проверить достоверность выводов указанного эксперта. Проведенные по делу судебно-медицинские экспертизы выполнены в целом без нарушений, но используемая экспертами литература является устаревшей, соответственно, их выводы не соответствует современным технологиям и тенденциям, так как конструктивные особенности автомобилей с каждым годом меняются, также как их модификация. На рентгеновских снимках ФИО1 имеются повреждения грудной клетки от ремня безопасности, которые он не мог получить, находясь за рулем при срабатывании подушки безопасности и ремня безопасности. Нахождение водителя и пассажира в салоне автомобиля при ДТП определяется при производстве судебно-медицинской ситуационной экспертизы, согласно п. 85.7 приказа № 346-н с применением технологии «Судебно-медицинская диагностика расположения водителя и пассажира переднего сидения в салоне легковых автомобилей при ДТП». Для определения того, кто находился на месте пассажира необходимо учитывать первичный удар. В данном случае удар пришелся в переднюю правую часть автомобиля, соответственно, вектор удара расположен спереди назад. Соответственно, зона повреждения у ФИО1 расположена на правом бедре, так как правое бедро соприкасалось с тупым твердым предметом – дверью автомобиля. Тот пострадавший, который находится за рулевым колесом, всегда получает минимальные повреждения. Во всех проведенных экспертизах по делу установлено, что ФИО11 получил максимальные повреждения, в связи с чем он являлся пассажиром. Вместе с тем, бедренная кость самая крепкая в организме человека, а кости черепа выдерживают наименьшую нагрузку. У ФИО14 кости бедра, голени сломаны не были, таким образом, последним получены меньшие повреждения, чем ФИО1, у которого сломана бедренная кость. Также хотел отметить, что при проведении экспертизы по новым технологиям учитывается наличие подушек безопасности в автомобиле. Судебно-медицинский экспертом в заключении было указано, что кровь попала на подушку безопасности из-за того, что ФИО1 находился в салоне автомобиля, при этом данное обстоятельство ничего не подтверждает и не указывает на нахождение ФИО1 за рулем автомобиля. Экспертом должно было быть установлено, что имеется на подушке безопасности, мазок, брызг крови или отпечаток крови. Мазком крови является непосредственный контакт, кровоточащего поврежденного участка с подушкой безопасности. Осталось невыясненным, в связи с чем кровь и биологические следы ФИО14 не остались в салоне автомобиля после ДТП, если у последнего имелись обширные кровоточащие повреждения, а именно рваная рана ушной раковины. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что ФИО5 А.Н. получил телесные повреждения «на выходе» из автомобиля, либо уже после вылета тела и соприкосновения с землей. Утверждение экспертов в заключениях о том, водитель не вылетает из автомобиля в результате ДТП необоснованно, поскольку согласно современной методике из автомобиля не вылетает тот, кто находится на пассажирском сидении, а вылетают водители, при условии, если они были не пристегнуты. Со слов ФИО1 ему известно, что ФИО5 А.Н. умер на месте происшествия, и никакого оперативно-медицинского вмешательства не было. Вместе с тем в экспертизе № 2376 необоснованно указано, «… мягкие ткани брюшной стенки на разрезе серо-красного цвета с кровоизлияниями в проекции хирургических разрезов…». В заключении судебной экспертизы № 8-МК не исключается нахождение ФИО1 в момент ДТП на переднем пассажирском сидении автомобиля.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты специалист ФИО9 подтвердил составленное им заключение и показал, что существуют специфические, характерные и нехарактерные повреждения для человека, находящегося в салоне автомобиля в момент ДТП. Данные обстоятельства описаны в специализированных учебниках по исследованию автомобильных травм, имеется перечень указанных повреждений. В судебной медицине существует понятие «специфическая автомобильная травма», указанные травмы возникают не при каждом ДТП.

При проведении исследования в целях установления расположения водителя и пассажира в салоне автомобиля в момент ДТП оценивается совокупность повреждений, которые были получены в салоне автомобиля, вместе с тем, оцениваются все материалы уголовного дела: протокол осмотра места происшествия, непосредственно деформация автомобиля после ДТП. Существуют приемы, которые позволяют по механике разрушения костей и телесных повреждений предположить местонахождение человека в салоне автомобиля. Комплексная оценка указанных данных позволяет определить положение пострадавших в салоне автомобиля. В проведенных по делу судебно-медицинских экспертизах каких-либо специфических и характерных повреждений не описано. На основании совокупности имеющихся повреждений можно определить положение водителя и пассажира в салоне автомобиля в момент ДТП. Исходя из телесных повреждений погибшего ФИО14 и выжившего ФИО1, при совокупной оценке им было обращено внимание на вдавленный перелом височной кости справа у погибшего ФИО14 Указанный вдавленный перелом причинен при воздействии тупого твердого предмета с ограниченной контактной поверхностью. В указанной ситуации в салоне автомобиля имелся такой предмет, который мог бы причинить указанное телесное повреждение - зеркало заднего вида, которое имеет характерные по размеру свойства предмета. В данной ситуации возникает возможность оценить локализацию телесного повреждения, поскольку оно нанесено в правую сторону, вместе с тем, при исследовании повреждений учитывается, что у погибшего повреждена правая клиновидная кость. Указанная кость в теле человека является не парной, то есть в судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО14 по делу неверно указано анатомическое образование при изучении выявленных повреждений. Перелом правой височной кости ФИО14 мог образоваться от соприкосновения с тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью – зеркалом заднего вида, поскольку указанный предмет находится справа относительно водителя, указанная травма характерна для ситуации нахождения погибшего ФИО14 на водительском кресле. Его утверждение о том, что вдавленный перелом височной кости не является характерным повреждением для пассажира переднего сидения, носит вероятностный характер, поскольку без проведения экспертизы невозможно достоверно утверждать, что данное повреждение получено в результате соприкосновения с зеркалом заднего вида, поскольку в салоне автомобиля «Рэно-Меган» имеются и иные тупые предметы с ограниченной контактной поверхностью помимо зеркала заднего вида, которыми могло быть причинено телесное повреждение в виде вдавленного перелома височной кости ФИО14 В представленных ему на исследование заключениях экспертиз не отражены специфические и характерные повреждения, однако, совокупная оценка, в том числе перелом бедренной кости справа говорит о том, что травмирующая сила распространялась по оси бедренной кости с последующей деформации ее изгиба, при этом указанные повреждения возможны при воздействии со стороны пассажирского сидения. Поскольку нет специфических и характерных повреждений, экспертами оценивалось телесные повреждения у погибшего ФИО14 и пострадавшего ФИО1, а также наложение следов крови на подушку безопасности, комплексная оценка которых позволяет установить, что погибший ФИО5 А.Н. находился за рулевым колесом автомобиля, а пострадавший ФИО1 находился на месте пассажира на переднем сидении. По положению тела возле автомобиля после ДТП определить его местонахождение в салоне автомобиля в момент ДТП не представляется возможным. Обосновывать выводы о местонахождении людей в салоне автомобиля в момент ДТП только по расположению после ДТП предметов одежды и обуви пострадавших недопустимо. Обнаружение обуви в салоне автомобиля в каком-либо месте не может свидетельствовать о том, что человек находился на том или ином месте в салоне автомобиля на момент ДТП. При этом при совокупной оценке обнаруженных следов крови, предметов одежды, телесных повреждений, деформации транспортного средства можно сделать вывод о нахождении в салоне автомобиля лиц в момент ДТП. Исходя из его практики и научных суждений, большие, чем водитель, телесные повреждения, в результате ДТП получает пассажир. В представленных ему судебно-медицинских экспертизах было указано наличие мазков крови на подушке безопасности при воздействии с контактирующей поверхностью, которое сопровождалось кровотечением, а также брызг крови в салоне автомобиля. Исходя из того, что единственное повреждение, которое могло вызвать наружное кровотечение у ФИО14, это разрыв ушной раковины, а у ФИО1 повреждений было намного больше. В заключении эксперта указано, что со стороны водителя на подушке безопасности следов крови не имеется, со стороны пассажира имеются следы крови, совпадавшие с группой крови ФИО1 По локализации повреждений, в том числе раны на голове и бедре, которые сопровождаются обильным наружным кровотечением, при динамическом воздействии эти следы-отпечатки могли возникнуть от пассажира переднего сидения. Определение степени алкогольного опьянения относится в большинстве случаев к живым лицам, и, как правило, определяется по поведенческим особенностям, содержанию алкоголя в крови. Судебно-медицинский эксперт устанавливает наличие алкоголя в крови, а не в моче. Представленные на исследования заключения судебных экспертиз по уголовному делу содержат нарушения порядка производства судебно-медицинских экспертиз, поскольку не имеют детального описания повреждений, в них не указаны методики, которые применялись при производстве экспертиз, также не указаны измерительные приборы, которыми проводились измерения, и т.д.

Представленные стороной защиты вышеуказанные заключения исследований получены во вне процессуальной форме с нарушением требований уголовно-процессуального закона и направлены на формирование у суда выводов об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия с участием подсудимого в пользу последнего без учета всех имеющихся в материалах уголовного дела доказательств.

Так, указанные заключения не могут быть признаны допустимыми и достоверным доказательствами, поскольку они получены стороной защиты вне судебного разбирательства, непроцессуальным путем, без соблюдения требований ст. 58, 166 УПК РФ. Кроме того, не представляется возможным установить, какие объекты были представлены стороной защиты в отсутствие стороны обвинения на исследование специалистам, их происхождение.

При таких обстоятельствах указанные заключения не могут быть признаны допустимыми доказательствами по уголовному делу и использованы для подтверждения либо опровержения обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу.

Кроме того, в указанных заключениях их авторы не разъясняли вопросы, входящие в их профессиональную компетенцию, а фактически проводили тенденциозное исследование представленных им стороной защиты части материалов из уголовного дела – заключений экспертов в интересах подсудимого, являющегося заказчиком производства исследования.

Суждения допрошенных в суде по ходатайству защиты специалистов, относительно лица, находившегося на водительском сидении в момент дорожно-транспортного происшествия, обобщенный вывод которых заключается в том, что на месте водителя и за управлением транспортным средством находился погибший в результате ДТП ФИО5 А.Н., суд признает необоснованными, не вытекающими из достоверных показаний свидетелей и других представленных стороной обвинения доказательств, в том числе выводов признанных судом относимыми и допустимыми заключений экспертов и показаний экспертовФИО30 и ФИО29 в судебном заседании.

МнениеФИО8, ФИО9 о месте расположения в салоне автомобиля ФИО1 и ФИО14 на момент дорожно-транспортного происшествия не могут быть объективными, обоснованными и достоверными, поскольку ими не исследовались все имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, в том числе показания свидетелей, протоколы осмотра места происшествия, предметов, а также показания ФИО1, в связи с чем их выводы и суждения судом отвергаются.

При этом судом также учитывается, что в силу положений ст. 58 УПК РФ указанные лица не правомочны исследовать, давать оценку имеющимся в уголовном деле доказательствам – заключениям экспертов, и формулировать свои выводы по обстоятельствам, являющимся предметом судебного разбирательства настоящего уголовного дела, что входит в компетенцию суда, а также выходить за рамки своих полномочий и отвечать на вопросы, которые могут быть отнесены только к компетенции эксперта.

В судебном заседании в качестве доказательств стороны защиты были также исследованы:

- рапорт ИДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду ФИО2 от 16 июля 2017г. (т. 1 л.д. 22);

- протокол установления смерти человека от 16 июля 2017г. (т.1 л.д. 24);

- ответ ГБУЗ «КССМП» от 24 октября 2018г. № 01-3380 на запрос следователя (т.1 л.д. 134);

- сигнальный лист вызова скорой медицинской помощи от 16 июля 2017г. (т.1 л.д. 135);

- постановление о назначении повторной медицинской судебной экспертизы от 14 мая 2018г. (т.2 л.д. 65);

- постановление о назначении повторной медицинской судебном экспертизы от 14 мая 2018г. (т.2 л.д. 44);

- размещенные в социальной сети «ВКонтакте» фотоизображения ФИО14 и ФИО1

Указанные доказательства стороны защиты не содержат сведений, которые могут свидетельствовать о невиновности подсудимого в инкриминируемом ему преступлении.

Давая оценку доводам стороны защиты, суд приходит к следующим выводам.

Нахождение за управлением автомобилем на момент ДТП не ФИО1, а потерпевшего ФИО14, полностью опровергнуто исследованными судом вышеприведенными доказательствами стороны обвинения.

Доводы стороны защиты о передаче ФИО1 управления автомобилем потерпевшему ФИО14 в инкриминируемый период времени какими-либо объективными данными не подтверждаются.

То обстоятельство, что ФИО5 А.Н. ранее управлял автомобилем ФИО1, не свидетельствует о нахождении его за рулем автомобиля на момент ДТП.

Версия стороны защиты о выпадении ФИО14, находившегося, по мнению стороны защиты, на водительском сидении автомобиля в момент ДТП, через лобовое стекло автомобиля исключена в судебном заседании с учетом установленных объективных данных о повреждениях автомобиля, согласно которым лобовое стекло автомобиля не имело деформаций, дающих возможность выпадения через него пострадавших лиц, а также с учетом заключений экспертов и показаний экспертов в судебном заседании.

Время наступления смерти ФИО14 не противоречит установленным судом обстоятельствам совершения преступления ФИО1

Представленные стороной защиты фотоизображения, на которых изображены ФИО1 и ФИО5 А.Н., а также показания свидетеля ФИО23 о нахождении до произошедшего ДТП ФИО14 на водительском сидении автомобиля «Рено Меган» в статическом положении, не опровергают нахождения ФИО1 за управлением указанным автомобилем на момент ДТП.

То обстоятельство, что на подушке безопасности пассажирского (правого) сиденья, фрагменте обшивки автомобиля, изъятых в ходе осмотра места происшествия, найдена кровь человека «Ва» группы, что не исключает ее происхождение от ФИО1 не опровергает нахождение последнего на месте водителя в салоне автомобиля на момент ДТП с учетом установленного механизма смещения тел находившихся на салоне автомобиля лиц, вперед и вправо.

Кроме того, как пояснил в судебном заседании эксперт ФИО30, при стремительном развитии ДТП, в результате которого тело ФИО14 было выброшено из автомобиля, не исключается неоставление следов его крови в салоне автомобиля.

Доводы стороны защиты о недостоверности и недопустимости проведенных по делу судебных экспертиз суд полагает несостоятельными, поскольку все экспертизы по делу проведены компетентными экспертами, имеющими надлежащую квалификационную категорию и стаж работы, в заключениях отражены объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы, содержание и результаты исследования с указанием примененных методик, обоснование выводов по поставленным вопросам, при этом эксперты перед производством экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности в порядке ст. 307 УПК РФ. Каких-либо существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз в судебном заседании не установлено, заключения соответствуют требованиям, предъявляемым к указанным доказательствам. Исследования проведены и заключения составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», приказом Министерства здравоохранения № 346-н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации». Выводы экспертов мотивированы и научно обоснованы.

Неприменение определенных методик, а также научных источников, на которые ссылается стороны защиты, не свидетельствует о недостоверности и недопустимости заключений экспертов, поскольку их выбор находится в компетенции эксперта.

Допущенные технические описки при описании телесных повреждений ФИО14 не повлияли на существо выводов экспертов.

Доводы защиты о недопустимости заключений экспертов, в которых использовались данные, изложенные в первоначальных судебно-медицинских экспертизах № 4246 от 31 октября 2017г. и № 2376 от 16 августа 2017 г., признанных, по мнению защиты, недостоверными и недопустимыми, являются несостоятельными. Так, указанные заключения недопустимыми ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия, вопреки доводам защиты, не признавались. Назначение дополнительных судебно-медицинских экспертиз не свидетельствует о недопустимости первоначально проведенных экспертиз. При этом судом учитывается, что проведенные по делу повторные судебно-медицинские экспертизы полностью подтвердили выводы вышеприведенных заключений первоначальных экспертиз. Заключением эксперта № 53-54 м-к от 19 марта 2019 г. полностью подтверждены выводы заключения экспертизы № 8 м-к от 28 февраля 2018г., проведенной в ходе проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Кроме того, вопреки доводам стороны защиты, заключение эксперта № 8 м-к от 28 февраля 2018г. недостоверным либо недопустимым не признавалось.

Кроме того, выводы оспариваемых стороной защиты судебных экспертиз оценены судом в совокупности с другими представленными стороной обвинения доказательствами, как не опровергающиеся установленными на основании других доказательств объективными данными.

Суд не нашел процессуальной необходимости в истребовании и изучении в судебном заседании первичной медицинской документации ФИО1, поскольку сторонами указанные сведения в качестве доказательств не представлялись. Оснований полагать, что данная документация, содержащая сведения, изложенные в ряде экспертиз по делу, фактически не использовалась при проведении экспертиз, либо изложенные в ней сведения как-либо искажены экспертами, не имеется. Кроме того, стороной защиты ФИО1 не представлено сведений о невозможности самостоятельного истребования указанных документов и предоставления их суду.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 1-87 от 16 января 2019г. ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими. В момент совершения правонарушения каким-либо психическим расстройством не страдал, временного психического расстройства у него не было, а потому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. Наркоманией ФИО1 не страдает, в прохождении лечения от наркомании не нуждается (т. 2 л.д. 146-148).

Проанализировав сведения о личности подсудимого и его психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимого до совершения преступления, в момент его совершения и после этого, а также в судебном заседании, выводы вышеприведенного заключения судебно-психиатрической экспертизы, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого ФИО1

С учетом установленных фактических обстоятельств, составляющих объективную сторону общественно опасного деяния, и их юридической оценки суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014г. № 528-ФЗ), как нарушение им при управлении автомобилем в состоянии опьянения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судом установлено, что именно в результате нарушения ФИО1, управлявшим автомобилем, пп. 1.5, 2.7, 9.9, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993г. № 1090, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО14 были причинены телесные повреждения, от которых последний скончался на месте происшествия.

Нарушение указанных требований Правил дорожного движения подсудимым находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и его последствиями в виде смерти потерпевшего ФИО14

Кроме того, судом установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается вышеприведенными заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Фактические обстоятельства, изложенные в приговоре, свидетельствуют о совершении подсудимым преступления по неосторожности.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания не имеется.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает требования ст. 6, 43 УК РФ и в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 15 УК РФ преступление, совершенное подсудимым, относятся к категории средней тяжести.

Суд учитывает данные о личности ФИО1, который на учетах у врачей – нарколога и психиатра не состоит, ранее привлекался к уголовной ответственности, характеризуется по месту жительства посредственно, по месту отбытия наказания – положительно, а также его возраст, семейное положение, состояние здоровья.

В качестве смягчающих наказание подсудимого ФИО1 обстоятельств суд в соответствии со ст. 61 УК РФ учитывает состояние здоровья подсудимого, наличие травм после дорожно-транспортного происшествия, положительные характеристики, принесение соболезнований потерпевшей, частичное возмещение материального ущерба потерпевшей матерью подсудимого, что суд оценивает как принятие иных мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не установлено.

Учитывая конкретные обстоятельства данного уголовного дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность ФИО1, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания - исправление осужденного, восстановление социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, возможно при назначении ему наказания в пределах санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Предусмотренных ст. 53.1 УК РФ оснований для замены лишения свободы на принудительные работы в отношении подсудимого не усматривается.

Ввиду установления смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отсутствия отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд приходит к выводу о необходимости применения при назначении ему наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступления, влияющие на степень его общественной опасности, суд полагает, что оснований для изменения на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, совершенного ФИО1, на менее тяжкую не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО1, его поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, а потому судом положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания подсудимому не применяются.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности ФИО1, суд считает невозможным его исправление без реального отбывания наказания, в связи с чем оснований для применения ст. 73 УК РФ при назначении наказания не имеется.

В соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ отбытие наказания в виде лишения свободы ФИО1 следует назначить в исправительной колонии общего режима.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности ФИО1, исходя из положений ч.2 ст.97 УПК РФ, необходимости обеспечения приговора, суд полагает необходимым ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления в законную силу приговора изменить на заключение под стражу, при этом время содержания под стражей ФИО1 до вступления приговора в законную силу на основании ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок отбытия наказания.

По уголовному делу потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в ее пользу компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей, возмещении причиненного имущественного ущерба в размере 925000 рублей. В обоснование указано, что в результате совершения преступления потерпевшей причинен материальный ущерб в виде затрат на погребение погибшего сына в сумме 150000 рублей, испорченной и утраченной одежды ФИО14, которая оценивается в 10000 рублей. Умерший работал, кроме работы имел неофициальные заработки, его доход составлял около 30000 рублей в месяц. Потерпевший №1 проживала только совместно с сыном, вела с ним совместный бюджет, при этом получала намного меньший доход чем, последний, что подтверждает то обстоятельство, что она находилась на его иждивении. В результате преступления истец лишилась материальной поддержки сына ежемесячно в сумме 7000 рублей, что подтверждает необходимость взыскания с виновного в ДТП в счет возмещения доходов, которые Потерпевший №1 не будет получать до конца жизни, 700000 рублей. Потерпевший №1 также понесла расходы по оплате услуг представителя по участию в уголовном деле в размере 80000 рублей. В результате ДТП, произошедшего по вине ФИО1, потерпевшая потеряла единственного родного и близкого человека – сына, в связи с чем испытывает моральные и нравственные страдания. Компенсацию морального вреда Потерпевший №1 оценивает в сумме 1000000 рублей.

В судебном заседании потерпевшая, ее представитель, а также государственный обвинитель указанный гражданский иск поддержали.

Подсудимый и его защитник гражданский не признали, указав на непричастность ФИО1 к совершению преступления, полагая заявленную потерпевшей сумму гражданского иска завышенной, не подтвержденной представленными доказательствами.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1088 ГК РФ, в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу закона при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага жизнь, здоровье.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

В судебном заседании исследованными по делу доказательствами нашло подтверждение причинение имущественного вреда потерпевшей Потерпевший №1 в результате совершенного преступления ФИО1 в виде расходов на погребение ФИО14 в сумме 98081 рубль, которые подлежат взысканию с ФИО1 в пользу потерпевшей.

Поскольку гражданским истцом в судебном заседании не подтверждено достоверными и допустимыми доказательствами ее нахождение на иждивении сына – погибшего в результате ДТП ФИО14, причинение ей материального ущерба утратой одежды ФИО14 и ее стоимость, оснований для взыскания материального ущерба в указанной части с ФИО1 в ее пользу не имеется.

Факт причинения совершенным подсудимым вышеуказанным преступлением гражданскому истцу нравственных страданий вследствие потери близкого для нее человека – единственного сына не подлежит сомнению, кроме того, потерпевшая лишена в дальнейшем возможности общения с родным для нее человеком, а также получать от него помощь и поддержку.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу гражданского истца, суд учитывает объем и характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, обусловленными близким родством и взаимоотношениями с погибшим, степень и форму вины подсудимого в причинении морального вреда, его материальное положение, требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей.

Требования потерпевшей о взыскании с подсудимого ее расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению частично, исходя из объема оказанной правовой помощи, требований разумности и справедливости, в размере 50000 рублей.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- автомобильный чехол с пассажирского сидения, мужские джинсовые брюки, фрагменты подушек безопасности с водительской и пассажирской стороны, правой боковой стороны, фрагмент обшивки салона автомобиля, 2 тапочка, переднее правое колесо с элементами подвески и переднее левое крыло автомобиля «Рено Меган» следует передать по принадлежности, а при невостребовании уничтожить;

- бумажный конверт с образцом крови ФИО1, бумажный конверт с контрольным образцом марлевой повязки, бумажные конверты с образцами слюны ФИО1, контрольным образцом ватной палочки, образцом микрочастиц, изъятых с рулевого колеса автомобиля «Рено Меган», пачку сигарет с образцом крови ФИО14, как не представляющие материальной ценности, - уничтожить;

- бумажные листы со скриншотами переписок, фотографии ФИО1 и ФИО14 – хранить при материалах уголовного дела;

- автомобиль «Рено Меган», государственный регистрационный знак <***>, - передать по принадлежности ФИО1 либо его представителю.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-299, 304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014г. № 528-ФЗ), за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

Срок основного наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу, дополнительного – с момента отбытия основного наказания.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Зачесть в срок наказания ФИО1 время его содержания под стражей с 17 января 2020г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- автомобильный чехол с пассажирского сидения, мужские джинсовые брюки, фрагменты подушек безопасности с водительской и пассажирской стороны, правой боковой стороны, фрагмент обшивки салона автомобиля, 2 тапочка, переднее правое колесо с элементами подвески и переднее левое крыло автомобиля «Рено Меган» - передать по принадлежности, а при невостребовании уничтожить;

- бумажный конверт с образцом крови ФИО1, бумажный конверт с контрольным образцом марлевой повязки, бумажные конверты с образцами слюны ФИО1, контрольным образцом ватной палочки, образцом микрочастиц, изъятых с рулевого колеса автомобиля «Рено Меган», пачку сигарет с образцом крови ФИО14 - уничтожить;

- бумажные листы со скриншотами переписок, фотографии ФИО1 и ФИО14 – хранить при материалах уголовного дела;

- автомобиль «Рено Меган», государственный регистрационный знак <***>, - передать по принадлежности ФИО1 либо его представителю.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 к ФИО1 о возмещении причиненного материального ущерба, расходов по оплате услуг представителя и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в возмещение причиненного материального ущерба 98081 (девяносто восемь тысяч восемьдесят один) рубль, компенсацию расходов по оплате услуг представителя – 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, в счет компенсации морального вреда – 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также об участии защитника.

Судья: Е.М. Митина