Постановление № 44У-183/2019 4У-520/2019 от 6 августа 2019 г. по делу № 1-790/18

Судья р/с Погосян К.А. 44у-535/2019

УСК: Спиридонов М.С. (пред., докл.)

ФИО1, ФИО2


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Ставрополь 07 августа 2019 года

Президиум Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Козлова О.А.,

членов президиума Блинникова В.А., Бурухиной М.Н., Кудрявцевой А.В., Савина А.Н., Песоцкого В.В.,

при секретаре судебного заседания К.Д.А.

с участием заместителя прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М.,

осужденного ФИО3, участвующего в судебном заседании посредством видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Коротаевой М.А.,

осужденного ФИО4, участвующего в судебном заседании посредством видеоконференц-связи,

защитника - адвоката Слащевой,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам защитника Белевцовой О.А. в интересах осужденного ФИО3 и защитника Смоляковой Е.В. в интересах осужденного ФИО4 на приговор Ессентукского городского суда Ставропольского края от 19 сентября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 20 декабря 2018 года.

Приговором Ессентукского городского суда Ставропольского края от 19 сентября 2018 года

ФИО3, родившийся «ДАТА, МЕСТО РОЖДЕНИЯ», не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере однократной суммы взятки 1500000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления на срок 3 года, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима,

мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО3 на период до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда,

срок отбывания ФИО3 наказания исчислен с «…» года, на основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года) с зачетом периода содержания под стражей и домашнего ареста с «…» года по «…» года включительно;

ФИО4, родившийся «ДАТА, МЕСТО РОЖДЕНИЯ», не судимый, осужден по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере однократной суммы взятки 1500000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления на срок 3 года,

срок отбывания ФИО4 наказания исчислен с «…» года, на основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года) с зачетом периода содержания под стражей и домашнего ареста с «…» года по «…» года включительно.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 20 декабря 2018 года приговор в отношении ФИО3 и ФИО4 изменен:

- из описательно-мотивировочной части приговора исключена ссылка на материалы дела, находящиеся в томе «…» л.д. «…» – постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «…» года; в томе «…» л.д. «…» – постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «…» года; в томе «…» л.д. «…» – постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «…» года; в томе «…» л.д. «…» - постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «…» года; в томе «…» л.д. «…» - постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «…» года; томе «…» л.д. «…» – постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от «…» года; в томе «…» л.д. «…» – постановление о санкционировании проведения оперативно-розыскного мероприятия «Снятие информации с технических каналов связи» от «…» года; в томе «…» л.д. «…» – сопроводительное письмо прокурора «…» края от «…» года – как на доказательства виновности осужденных;

- описательно-мотивировочная часть приговора дополнена указанием на то, что Г.Н.К. осужден приговором Ессентукского городского суда Ставропольского края от 29 сентября 2016 года, П.А.П. осужден приговором Ессентукского городского суда Ставропольского края от 11 октября 2016 года;

- действия ФИО4 переквалифицированы с ч. 4 ст. 291.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере однократной суммы взятки в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, а также на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности в органах государственной власти и местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 3 года;

- в резолютивной части приговора указано о назначении ФИО3 на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти и местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 3 (три) года;

- в резолютивной части приговора указано об изменении ФИО4 меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу на период до вступления приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Ставропольского краевого суда КудрявцевойА.В., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных постановлений, доводы кассационных жалоб, мотивы передачи дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, изложенные в постановлениях судьи Верховного Суда Российской Федерации, выслушав мнение осужденных ФИО3, ФИО4, защитников - адвокатов Коротаевой М.А., Слащевой А.Н., поддержавших доводы кассационных жалоб, заместителя прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М., полагавшего, что приговор и апелляционное определение подлежат изменению, президиум краевого суда

установил:

По приговору суда ФИО3 признан виновным в покушении на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в особо крупном размере. Преступление совершено «…» года в период времени с «…» минут до «…» минут года в городе «МЕСТО СОВЕРШЕНИЯ».

С учетом внесенных в приговор апелляционным определением изменений ФИО4 признан виновным в покушении на посредничество во взяточничестве, а именно в покушении на непосредственную передачу взятки в особо крупном размере от Ш.А.П. должностному лицу ФИО3 по поручению последнего за совершение незаконных сделок в пользу взяткодателя, которым ФИО3 в силу своего должностного положения мог способствовать. Преступление совершено «…» года в период времени с «…» минут до «…» минут года в городе «…».

В кассационной жалобе и дополнениях защитник Белевцова О.А. находит состоявшиеся судебные решения незаконными, необоснованными и несправедливыми.

Выражает несогласие с квалификацией инкриминированного Белевцову О.А. преступления, полагает, что им совершено приготовление к преступлению, от совершения которого он добровольно отказался.

Обращает внимание на допущенные судами нарушения уголовно-процессуального закона, а также на несоответствие выводов судебных инстанций фактическим обстоятельствам уголовного дела. Приводит собственный анализ доказательств, исходя из которого делает вывод о том, что из приговора неясно, по каким мотивам суд не принял во внимание показания обвиняемых, отверг одни показания свидетелей и отдал предпочтение показаниям других свидетелей, как со стороны обвинения, так и защиты. Считает, что суд первой инстанции основал вывод о виновности ФИО3 на противоречивых доказательствах, а суд апелляционной инстанции обосновал обжалуемое определение ссылкой на показания свидетеля Ш.А.П. о том, что ФИО4 требовал передать деньги для ФИО3, когда таких показаний Ш.А.П. не давал. Отмечает, что уголовное дело рассматривалось с обвинительным уклоном при наличии основания для отвода судьи, а также обстоятельства, исключающего участие в производстве по уголовному делу государственного обвинителя П.О.С.

Ставит вопрос о недопустимости доказательств, собранных стороной обвинения по результатам производства очных ставок между ФИО3 и Г.Н.К., и доказательств, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, при наличии в действиях сотрудников ФСБ и Ш.А.П. признаков провокации.

Полагает назначенное ФИО3 наказание чрезмерно суровым в связи с тем, что судом учтены не все имеющиеся у осужденного смягчающие обстоятельства. Указывает на то, что при решении вопроса о зачете в срок наказания осужденного времени его содержания под стражей и домашнего ареста суд не учел, что положения ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года ухудшают положение осужденного, в силу ст. 10 УК РФ не могли быть применены в настоящем деле.

Просит состоявшиеся судебные решения отменить, производство по уголовному делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду добровольного отказа ФИО3 от преступления.

В кассационной жалобе и дополнениях защитник ФИО4 находит состоявшиеся по делу судебные решения незаконными, необоснованными и несправедливыми.

Полагает, что суд первой инстанции нарушил право ФИО4 на защиту, не предоставив ему и его адвокату Орловскому Д.Ю. возможность в полном объеме ознакомиться с материалами уголовного дела, не уведомив защитников обвиняемых о поступлении апелляционных жалоб и апелляционного представления, о направлении уголовного дела в суд апелляционной инстанции.

Приводит собственную оценку доказательств. Считает, что результаты оперативно-розыскной деятельности получены с нарушением закона вследствие активных провокационных действий Ш.А.П., в приговоре приведена противоречивая оценка доказательств.

Оспаривает квалификацию содеянного ФИО4, полагает, что осужденным совершено преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, поскольку денежные средства им были получены от Ш.А.П. вопреки воле ФИО3, факт осведомленности ФИО4 об итоговой сумме взятки в размере 1500000 рублей в приговоре не отражен, вменение ФИО4 посредничества во взяточничестве в особо крупном размере необоснованно.

Считает, что суд назначил ФИО4 чрезмерно суровое наказание в виде лишения свободы, не мотивировав невозможность применения альтернативных наказаний и ст.ст. 64, 73 УК РФ, не оценив влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осужденного, не оценив должным образом в качестве смягчающих обстоятельств частичное признание вины, наличие у осужденного двух малолетних детей.

Просит состоявшиеся судебные решения отменить, уголовное дело в отношении ФИО4 прекратить в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного (неправильное применение уголовного закона) и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме и в отношении всех осужденных и не связан доводами кассационной жалобы.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб и материалы уголовного дела, президиум приходит к выводу о необходимости изменения приговора и апелляционного определения ввиду существенных нарушений уголовного закона, повлиявших на исход дела, на основании ч. 1 ст.401.15 УПК РФ.

Виновность осужденных в совершении вмененных им преступлений, установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, в частности, показаниями свидетелей Ш.А.П., Ф.М.Л., Ш.Т.М., Г.Н.К., П.А.П., Т.С.А., А.А.Г., К.В.С., Р.В.В., И.А.В., Д.А.В., Л.С.В., а также письменными доказательствами.

Все собранные по делу доказательства судом, в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, проверены, сопоставлены между собой, им дана правильная оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Показания свидетелей и другие исследованные в судебном заседании доказательства не противоречат между собой и дополняют друг друга. Фактические обстоятельства совершенных преступлений установлены верно, квалификация действий осужденных произведена в строгом соответствии с требованиями закона.

Действия ФИО3 квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ как покушение на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в особо крупном размере.

Действия ФИО4 судом апелляционной инстанции квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ как покушение на посредничество во взяточничестве, а именно покушение на непосредственную передачу взятки в особо крупном размере.

Доказательства, которые приведены судом в обоснование приговора, с учетом апелляционного определения Ставропольского краевого суда от 21 мая 2019 года об исключении доказательств, получены с соблюдением требований главы 10 УПК РФ и обоснованно признаны допустимыми.

Доводы кассационной жалобы защитника Белевцовой С.В. о наличии в действиях осужденного ФИО3 признаков добровольного отказа от преступления, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно были отклонены. Из содержания аудиозаписей разговоров, последовательных и непротиворечащих друг другу показаний свидетелей Ш.А.П., Г.Н.К., П.А.П., следует, что ФИО3 желал скорейшей передачи взятки Ш.А.П., активных и результативных действий, направленных на предотвращение незаконного получения денежных средств ФИО4, не совершал.

Изложение в обжалуемом апелляционном определении показаний свидетеля Ш.А.П. о том, что «…» года он под контролем сотрудников ФСБ передал ФИО4 часть взятки для ФИО3 в сумме 800000 рублей, не свидетельствует о произвольной и избирательной трактовке судебной коллегией показаний данного свидетеля. Из содержания показаний Ш.А.П. следует, что переданные Ш.А.П. ФИО4 денежные средства, действительно, предназначались именно для ФИО3, поскольку ФИО4 такое предназначение денег осознавал и заверил Ш.А.П. в отсутствии оснований для какого-либо недоверия ему (ФИО4). В этой связи доводы кассационных жалоб о недопустимом изменении судебной коллегией показаний Ш.А.П. следует признать надуманными.

Вопреки доводам кассационной жалобы защитника Белевцовой С.В., судом первой инстанции применительно к п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ и диспозиции ч. 6 ст. 290 УК РФ установлены признаки специального субъекта преступления, вмененного ФИО3 Наличие у ФИО3 на момент совершения преступления полномочий должностного лица органа предварительного следствия – руководителя следственного органа, подтверждается исследованными в судебном заседании материалами дела. На основании п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа полномочен давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении. В силу ч. 3 ст. 39 УПК РФ указания руководителя следственного органа по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения следователем. Таким образом, ФИО3 в силу занимаемой должности мог способствовать переквалификации инкриминируемого Ш.А.П. преступления, расследуемого должностными лицами возглавляемого им следственного органа, путем дачи подчиненным следователям обязательных для исполнения указаний.

Версия, изложенная в кассационной жалобе защитника Смоляковой Е.В. о совершении ФИО4 мошенничества, о его неосведомленности относительной действий ФИО3, проверена судами первой и апелляционной инстанций, и с учетом содержания показаний вышеуказанных свидетелей обоснованно признана несостоятельной.

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания считать неправильно установленным и необоснованно вмененным размер взятки, на непосредственную передачу которой ФИО3 покушался ФИО4, действовавший в качестве посредника на стороне взяткополучателя. Из показаний свидетеля Ш.А.П. следует, что размер взятки составляет «…» рублей, взятку он должен был передать через ФИО4, который неоднократно приезжал к нему домой под видом передачи извещений о явке к следователю, при этом настойчиво просил передать ему денежные средства. Как пояснил свидетель П.А.П., по просьбе ФИО3 он готовил письменные извещения для Ш.А.П. о необходимости явки в следственный отдел, которые передавал последнему ФИО4 по личному указанию ФИО3 С учетом содержания показаний данных свидетелей у ФИО4 отсутствовал самостоятельный преступный умысел на завладение путем хищения частью денежных средств, переданных ему Ш.А.П. Преступные действия ФИО3 и ФИО4 являлись согласованными, связанными между собой и посягали на единый объект уголовно-правовой охраны.

Вопреки доводам кассационных жалоб, порядок собирания и закрепления доказательств по уголовному делу не нарушен. Оперативно-розыскное мероприятие «Оперативный эксперимент» от «…» года проведено сотрудниками ФСБ России в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». Результаты оперативно-розыскной деятельности отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, и представлены в уголовное дело надлежащим образом в соответствии с Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», утвержденной Приказами МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27 сентября 2013 года.

Результаты оперативно-розыскной деятельности проверены и оценены судом уголовно-процессуальными способами с учетом требований ст.ст. 87, 88, 240 УПК РФ. Доводы участников уголовного судопроизводства со стороны защиты о нарушении закона при производстве оперативно-розыскной деятельности рассматривались судом апелляционной инстанции и обоснованно не были им приняты.

Оперативно-розыскные мероприятия проводились в отношении существующей преступной деятельности ФИО3 и ФИО4, а умысел осужденных на совершение инкриминированных преступлений возник независимо от действий оперативных сотрудников ФСБ России, данные обстоятельства судами установлены правильно.

Версия стороны защиты о провокации Ш.А.П. совершения преступления, оцененная судом второй инстанции, опровергается показаниями свидетелей Ш.А.П., И.А.В., Т.С.А., А.А.Г., К.В.С., Р.В.В. об обстоятельствах проведения ОРМ в отношении ФИО4 и ФИО3

Сведений о том, что судебное разбирательство в отношении ФИО3 и ФИО4 проведено с обвинительным уклоном при нарушении судом принципа состязательности сторон, в уголовном деле не имеется. Из протокола судебного заседания следует, что председательствующим в соответствии со ст. 15 УПК РФ обеспечено равноправие сторон, созданы необходимые условия для реализации участниками уголовного судопроизводства процессуальных функций обвинения и защиты от предъявленного обвинения. Доводы кассационных жалоб о нарушении прав подсудимых на судебную защиту в связи с необоснованным отказом в удовлетворении ходатайства адвоката Орловского Д.Ю. об ознакомлении с материалами уголовного дела в полном объеме президиум отклоняет, поскольку с учетом общей длительности уголовного судопроизводства, наличия у ФИО3 нескольких защитников, отложение судебного заседания «…» года для ознакомления адвоката Орловского Д.Ю. с материалами дела в полном объеме при явке в судебное заседание свидетелей стороны защиты А.Г.А., Б.А.А., противоречило бы интересам подсудимых. Кроме того, адвокат Орловский Д.Ю. не был лишен возможности продолжить ознакомление с уголовным делом в последующем.

Предусмотренных ст. 61 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие судьи Погосяна К.А. и государственного обвинителя Пинчук О.С. в производстве по данному уголовному делу, президиумом не выявлено, доводы кассационных жалоб в соответствующей части основаны на неверном истолковании положений закона.

При назначении наказания судом обоснованно был сделан вывод, что оснований применения ст. 73 УК РФ, а также для изменения категории совершенных осужденными преступлений на менее тяжкие, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Вывод судов об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания осужденным является обоснованным, поскольку по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО3, суд признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие на его иждивении двоих малолетних детей, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ ? наличие на иждивении престарелого отца, признание ФИО3 потерпевшим по другому уголовному делу, наличие у него пенсии по выслуге лет, медалей, неудовлетворительное состояние здоровья виновного и его дочери.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, суд обоснованно не усмотрел.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО4, суд признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ –наличие на его иждивении малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие на его иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также то, что он является ветераном боевых действий, награжден медалями.

Совершение умышленного преступлениясотрудникоморгана внутренних дел обоснованно в соответствии п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ признано обстоятельством, отягчающим наказание ФИО4

Вопреки доводам кассационных жалоб, при назначении наказания ФИО3, ФИО4 суд учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, личность каждого из осужденных, а также влияние назначенного наказания на условия жизни семьи каждого из них.

Необходимость назначения осужденным в качестве основного наказания лишения свободы на определенный срок в судебных решениях мотивирована.

Вместе с тем при назначении наказания ФИО3, ФИО4 суд первой инстанции не учел положения ст. 9 УК РФ о действии уголовного закона во времени, ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона и неправильно применил ст. 72 УК РФ об исчислении сроков и зачете наказаний (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ), что повлияло на объем претерпеваемых осужденными правоограничений в связи с реализацией уголовной ответственности.

Так, сославшись на положения ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона Российской Генерации от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ), суд постановил зачесть в срок лишения свободы ФИО4, ФИО3 время нахождения их под домашним арестом и содержания под стражей в период с «…» года по «…» 2018 года включительно (в отношении ФИО3) и в период с «…» года по «…» года включительно (в отношении ФИО4).

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим вовремясовершения этого деяния.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Инкриминированные осужденным преступления совершены в период действия положений ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ.

Решая вопрос о зачете в срок лишения свободы времени нахождения осужденных под домашним арестом и содержания под стражей суд не привел в резолютивной части приговора коэффициенты зачета времени применения к ним мер пресечения. Подлежащие, согласно решению суда, применению в данном деле положения ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ, вступившего в силу 14 июля 2018 года, на основании которых время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы, ухудшают положение осужденного по сравнению с нормой ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ, действовавшей во время нахождения ФИО3, ФИО4 под домашним арестом в период до «…» года, которая в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, предполагала правовую эквивалентность условий зачета сроков применения данных мер пресечения в срок лишения свободы, при которых одному дню нахождения под домашним арестом соответствовал один день содержания под стражей. При этом положения ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) распространяют свое действие на весь период содержания осужденных под стражей. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ такие периоды подлежат зачету в срок лишения свободы ФИО3, ФИО4 исходя из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгогорежима, что не ухудшает положение осужденных.

Кроме того, суд не учел, что согласно ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания лица под стражей не до постановления приговора, а до вступления его в законную силу.

С учетом изложенного доводы кассационной жалобы защитника Белевцовой О.А. о неправильном применении судом положений ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) являются обоснованными. Президиум считает необходимым состоявшиеся судебные решения изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о зачете времени домашнего ареста ФИО3, ФИО4 в срок лишения свободы осужденных, исходя из положений ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ); на основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года) зачесть в срок лишения свободы ФИО3, ФИО4 время нахождения их под домашним арестом из расчета один день за один день; на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы ФИО3, ФИО4 время содержания их под стражей до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум краевого суда

п о с т а н о в и л:

Кассационные жалобы защитников Белевцовой С.В. и Смоляковой Е.В. удовлетворить частично.

Приговор Ессентукского городского суда Ставропольского края от 19 сентября 2018 года в отношении ФИО3, ФИО4 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о зачете времени нахождения ФИО3, ФИО4 под домашним арестом в срок лишения свободы, исходя из положений ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ).

На основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года) зачесть в срок лишения свободы ФИО3 время нахождения под домашним арестом с «…» года по «…» года из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы ФИО3 время содержания под стражей с «…» года по «…» года и с «…» года по «…» года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года) зачесть в срок лишения свободы ФИО4 время нахождения под домашним арестом с «…» года по «…» года из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы ФИО4 время содержания под стражей с «…» года по «…» года и с «…» года по «…» года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Председательствующий О.А. Козлов