Апелляционное постановление № 22-5659/2023 22-6565/2023 от 4 сентября 2023 г. по делу № 1-89/2023

Председательствующий: Филимонова А.Л. Дело № 22-5659/23


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

гор. Красноярск 05 сентября 2023 года.

Судья Красноярского краевого суда Крынин Е.Д.,

при секретаре: Мишониной В.В.,

с участием осужденного ФИО1, адвоката Фроловой Н.Н., в режиме видеоконференцсвязи с Шушенским судом Красноярского края, адвоката Юшкова Д.О., представляющего интересы осужденного ФИО1 прокурора Красноярской краевой прокуратуры Анисимовой И.А.,

рассмотрел уголовное дело, по апелляционной жалобе адвоката Фроловой Н.Н. в интересах осужденного ФИО1, дополнениям к апелляционной жалобе осужденного ФИО1,

на приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 04 мая 2023 года, которым:

ФИО1, <данные изъяты>

осужден:

по ч. 1 ст. 264 УК РФ, к 03 годам ограничения свободы, с дополнительным наказанием в порядке ч.3 ст. 47 УК РФ, в виде: лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 02 года 06 месяцев;

приговором постановлено:

в порядке ч. 1 ст. 53 УК РФ, установить осужденному ФИО1 следующие ограничения:

не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту постоянного проживания (пребывания) - МО «<адрес>» <адрес>;

не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания, в виде ограничения свободы;

возложить на осужденного ФИО1 обязанность:

являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации;

приговором разрешен вопрос по судебным издержкам и вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Крынина Е.Д. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав объяснение осужденного ФИО2, адвоката Фроловой Н.Н. в режиме видеоконференцсвязи, адвоката Юшкова Д.О., поддержавших доводы жалоб, прокурора Красноярской краевой прокуратуры Анисимову Н.А., полагавшую, что приговор суда подлежит изменению, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден:

за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как установил суд, преступление было совершено <дата>, около 15 часов 09 минут в <адрес>, на автодороге <данные изъяты>, при следующих обстоятельствах.

водитель ФИО1, управляя личным, технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак № двигался по автодороге со стороны <адрес> в сторону <адрес>, в установленное судом время, перевозя на переднем пассажирском сидении пассажира: Свидетель №1, на среднем ряду пассажиров Свидетель №2, ФИО13 и Свидетель №6, на заднем ряду: пассажиров Потерпевший №1 и Потерпевший №2, пристегнутых ремнями безопасности.

Следуя в указанном направлении и проезжая в районе 477 км. указанной автодороги, в нарушение п. 10-1 ПДД РФ) обязывающего водителя вести транспортное средство «со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

При этом, водитель ФИО1, проигнорировав требования предупреждающего дорожного знака 3-24 Приложения № к ПДД РФ, ограничивающего на указанном участке дороги скорость до 50 км/ч,

продолжил управлять своим автомобилем со скоростью около 70 км/ч, не обеспечивающей при этом, себе возможности постоянного контроля за управлением автомобиля с указанными пассажирами,

двигался без учета интенсивности попутного транспорта, дорожных условий, дорожных знаков, без учета по ходу движения - нерегулируемого перекрестка.

Приближаясь к указанному нерегулируемому перекрестку с дорогой, со стороны <адрес> ведущей в сторону села <адрес>, на котором, движущийся впереди неустановленный в ходе следствия легковой автомобиль, приступив к маневру поворота направо, неожиданно изменил направление движения на первоначальное и вернулся на ранее занимаемую полосу движения и продолжил движение вперед в попутном направлении в сторону <адрес>,

водитель ФИО1, управляя автомобилем с превышением допустимой скорости на указанном участке дороги, воспринял эти обстоятельства для себя, как опасные действия, в нарушение п. 10-1 ПДД РФ, имея реальную возможность, предотвратить ДТП, своевременно не принял мер к снижению скорости своего автомобиля, до скорости движения попутного неустановленного автомобиля, хотя имел такую возможность, что следует из выводов автотехнической экспертизы, и в нарушение п.8-1 ПДД РФ, предписывающего, что «при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения»,

не убедился в безопасности, и совершил опасный маневр управляемого автомобиля - отворот влево, при котором, в нарушение п. 9-1 ПДД РФ, устанавливающего, что «стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева», выехал на полосу встречного движения, где в районе 476 км + 950 м, указанной автодороги, в виду превышения допустимой скорости, не справился с управлением, выехал на левую обочину, чем нарушил требования п. 9-9 ПДД РФ, запрещающего «движение транспортных средств по обочинам», допустил последующий съезд автомобиля в левый по ходу движения кювет, где произошло опрокидывание управляемого им автомобиля, вместе с пассажирами.

В результате указанного ДТП, пассажиры автомобиля «<данные изъяты>»: Потерпевший №1 и Потерпевший №2 получили телесные повреждения, с которыми были госпитализированы в медицинские учреждения <адрес>.

По выводам судебно-медицинской экспертизы, у пассажира автомобиля Потерпевший №1 была выявлена:

тупая сочетанная травма тела, проявившаяся тупой травмой грудной клетки в виде закрытых переломов 5-9 ребер, по лопаточной линии справа и 4-8 ребер по лопаточной линии слева с повреждением плевры, двусторонним пневмотораксом;

закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и двух кровоподтеков, расположенных в области обоих век правого глаза и правой скуловой кости.

Повреждение в виде тупой сочетанной травмы тела, выявленное у Потерпевший №1, характерно для многократного воздействия тупого твердого предмета (предметов), какими могли быть и выступающие части салона движущегося автотранспортного средства при его опрокидывании, а морфологические свойства повреждений не исключают возможность причинения тупой сочетанной травмы тела в сроки, указанные в постановлении. Повреждение в виде тупой сочетанной травмы тела, выявленное у Потерпевший №1, отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека.

По указанному признаку, указанное телесное повреждение квалифицируется экспертом, как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

По выводам судебно-медицинской экспертизы, у пассажира Потерпевший №2 установлена:

закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга; многооскольчатый перелом правой ключицы со смещением отломков; закрытая травма грудной клетки, перелом 2-7 ребер справа, гемопневмоторакс справа (кровь и воздух в плевральной полости), ушиб легких; перелом костей таза тип С2 по АО- Tile, двухсторонний трансфораминальный перелом боковых масс крестца, разрыв крестцово- подвздошного сочленения, двухсторонний перелом лонных и седалищных костей.

Сочетанная травма, в комплекс которой входят закрытая травма грудной клетки, переломы 2-7 ребер справа, гемопневмоторакс справа (кровь и воздух в плевральной полости), перелом костей таза тип С2 по АО- Tile, двухсторонний трансфораминальный перелом боковых масс крестца, разрыв крестцово-подвздошного сочленения, двухсторонний перелом лонных и седалищных костей, отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека.

По указанному признаку, указанные телесные повреждения квалифицируются экспертом, как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Объективно, нарушение водителем ФИО1: <...> и 10-1 ПДД РФ, и требований предупреждающего дорожного знака 3-24 Приложения № к ПДД РФ,

состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и Потерпевший №2

В судебном заседании подсудимый ФИО1, свою вину в предъявленном обвинении не признал, отказался от дачи показаний, воспользовавшись положением ст. 51 Конституции РФ.

Суд принял вышеизложенное судебное решение.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат осужденного Фролова Н.Н., ставит вопрос об отмене приговора, как незаконного и необоснованного, просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Автор жалобы, поддерживая позицию осужденного, полагает, что приговор суда основан на недопустимых доказательствах, которые легли в основу обвинения ФИО1, а также в обжалуемом приговоре судом допущены предположения что, с точки зрения закона, недопустимо.

В обжалуемом приговоре, наряду с другими нормами ПДД РФ, которые вменены ФИО3, указан п.8-1 ПДД РФ, предписывающий, что «при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения».

Однако этот пункт правил, по мнению автора жалобы, прежде всего, относится ко второму участнику ДТП, который по версии ФИО3 и других свидетелей двигаясь в попутным направлении, внезапно, резко совершил опасный маневр, изменил направление движение на первоначальное, и выехал на полосу движения автомобиля, управляемого ФИО3, тем самым создал опасную ситуацию для движения автомобиля ФИО3.

Неустановленный водитель сначала заблаговременно подал сигнал о повороте направо, с этой целью перестроился, ушел с полосы движения автомобиля ФИО3, а затем, без каких-либо сигналов, внезапно совершил опасный маневр, неожиданно изменил направление движения, появившись под острым углом перед автомобилем ФИО3, который вынужден был отвернуть, так как столкновение было неизбежным, что в итоге привело к ДТП и наступившими от этого последствиями для пассажиров.

При таких данных, автор жалобы полагает ошибочным вывод суда, изложенный в приговоре о том, что действия неустановленного водителя, не состоят в прямой причинно - следственной связи с данным ДТП.

При этом, адвокат полагает, что предварительное следствие проведено на низком профессиональном уровне, особенно в первые дни после ДТП.

Не были приняты должные меры по установлению второго участника ДТП, его автомобиля, в результате были утрачены важные доказательства по делу, в том числе доказательства защиты.

По вине оперативных работников, была утрачена видеозапись движения автомобилей ФИО3 и второго участника ДТП незадолго до ДТП. ФИО3 в то время держал в памяти внешность водителя неустановленного автомобиля, мог составить фоторобот, неоднократно

обращался к следствию, чтобы ускорить поиск второго участника ДТП, однако эффективных мер по этому вопросу принято не было.

Пытаясь доказать виновность осужденного, <дата>, следователь провел следственный эксперимент с участием одновременно подозреваемого ФИО3 и свидетеля Свидетель №2 с существенными нарушениями требований УПК РФ.

Проведение следственного эксперимента с участием одновременно двух лиц, в том числе одного подозреваемого, другого свидетеля, УПК РФ не предусмотрено.

Протокол следственного эксперимента не содержит сведений о конкретном разъяснении прав подозреваемого, статью УПК РФ, которая перечисляет эти права.

Не были разъяснены конкретные права и свидетелю, не указана статья УПК РФ, которая эти права предусматривает, в протоколе это отсутствует.

Указание в протоколе следственного эксперимента, что участвующим лицам разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства следственного эксперимента - совершенно недостаточные действия следователя по разъяснению конкретных прав участникам следственного эксперимента, требования действующего УПК РФ к данному следственному действию в этой части, нарушены.

В протоколе следственного эксперимента, есть указание, что ФИО3 была разъяснена ст. 51 Конституции РФ, но не перечислены при этом конкретные его права, тем более, что для него русский язык, не является родным.

Нарушено право на защиту ФИО3, поскольку осужденный по национальности азербайджанец, не владеет русским языком, связанным с юридическими терминами, и не понимает их значение. Знает и пользуется русским языком на бытовом уровне.

В протоколе следственного эксперимента статус ФИО3 указан - подозреваемый.

Следовательно, при этом, следственном действии был обязан присутствовать защитник, даже если ФИО3, добровольно отказался от его участия, при этом, по существу, не понимая смысла происходящего без защитника.

При этом, в нарушение действующего законодательства, ФИО3 не разъяснялось его право иметь переводчика, при производстве этого следственного действия.

В тексте протокола следственного эксперимента показания и пояснения этих участников следственного действия обобщены, по непонятным причинам оба участника показывали, якобы, одно место расположения машин, траектории движения и при общих замерах времени, в течение которого автомобиль проехал определенное расстояние, и которое требовалось следователю для дальнейшего проведения различных экспертиз.

Суд в обжалуемом приговоре, в нарушение положений УПК РФ, не предусматривающих такого рода разделения общих итогов следственного эксперимента с участием двух лих подозреваемого и свидетеля, не высказался об оценке этого следственного действия.\\\\\

Протокол следственного эксперимента в целом должен был быть признан недопустимым доказательством.

Тем более, что при замерах указаны именно общие показания и ФИО3 и Свидетель №2, в протоколе нет показаний замеров отдельно свидетеля Свидетель №2

ФИО3, при проведении следственного эксперимента, не понимал в полной мере цель и задачи следственного эксперимента, при котором был лишен возможности пользоваться услугами защитника и переводчика.

Свидетель Свидетель №2, не имея каких-либо знаний в этой области, действовала под руководством следователя, предположительно также, не имея представления о цели этого следственного действия.

В протоколе следственного эксперимента указано, что целью эксперимента является определение времени движения попутного автомобиля, других каких-либо целей более не указано.

Однако, в процессе этого следственного действия еще производились замеры определенного расстояния в 10-5метра.

Непонятно, каким образом, это расстояние влияет на установление времени движения автомобиля.

В тексте протокола указано, что «после того, как скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» была откорректирована ФИО3 и Свидетель №2, следователь произвел контрольные замеры без остановки автомобиля.

При этом, следователь включал секундомер в момент пересечения автомобилем «<данные изъяты>» правого края проезжей части и останавливал - в момент пересечения точки, указанной ФИО3 и Свидетель №2», в этой части текста речь идет об одном действии, об одном замере.

Тогда откуда в конце протокола указаны три замеры, хотя в приведенном тексте эксперимента указано, что остановки автомобиля не было.

А еще два указанных замера непонятно когда и где были произведены, протокол следственного эксперимента, это не содержит.

Автор жалобы полагает, что поставленная перед участниками этого следственного действия задача была изначально невыполнима, так как не была до эксперимента проверена возможность восприятия конкретных фактов, совершение определенных действий в том числе и для механизма образования следов, с учетом того, что один участник не владеет русским языком в области юриспруденции, оставшись без зашиты и переводчика, и с участием свидетеля - женщины без наличия у неё навыков или специальных познаний в этой области. (ст. 181 УПК РФ.)

В приговоре имеется перечисление других доказательств, в том числе и выводов автотехнических экспертиз.

Однако, при назначении автотехнических экспертиз следователем были включены определенные замеры, сделанные при проведении следственного эксперимента, поэтому защита настаивает на том, что результаты автотехнических экспертиз также, как и следственный эксперимент, следует признать недопустимыми доказательствами.

Виновным в произошедшем ДТП, по мнению автора жалобы, является неустановленный водитель, который нарушил ПДД РФ, создал аварийную ситуацию, приведшую к аварии, при которой пострадали люди.

В своем дополнении к данной жалобе, автор жалобы обращает внимание на то, что суд приговором назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством почти на максимальный срок - 02 года 06 месяцев.

При этом, в приговоре в полной мере, не мотивировал принятие такого решения.

По обстоятельствам дела, ФИО3 был в трезвом состоянии в момент ДТП, ранее не был участником дорожно-транспортных происшествий.

После ДТП, принимал меры к оказанию помощи пострадавшим, отысканию их имущества на месте ДТП, хотя при этом сам получил телесные повреждения.

Более того, накануне ДТП, неожиданно на полосе движения перед автомобилем, управляемым ФИО3, появился автомобиль, который создал аварийную ситуацию, которая и привела к ДТП и причинению тяжкого вреда потерпевшим.

При указанных обстоятельствах адвокат полагает, что назначение дополнительного наказания осужденному, является необоснованным, несправедливым, а значит незаконным.

При этом, ФИО3 не признал свою вину в ДТП, считает виновным второго участника ДТП, которого по вине правоохранительных органов, в первое время после ДТП, установлено не было.

Допрошенная в судебном заседании Свидетель №2 пояснила, что в момент появления автомобиля второго участника ДТП перед автомобилем ФИО3, было, примерно 5-10 метров.

ФИО3 показал, что расстояние между автомобилями было примерно 04 метра, однако суд не учел указанное обстоятельство.

Такое расстояние, которое указала свидетель и ФИО3, даже без проведения автотехнических экспертиз по проверке данной ситуации, является недостаточным, чтобы избежать столкновение, при экстренном торможении.

Суд поверил свидетелю Свидетель №2, которая участвовала в следственном эксперименте, и могла показать данные о движении автомобиля второго участника ДТП незадолго до ДТП, и не поверил этому же свидетелю, которая показала, что расстояние между автомобилями было не более 10 метров.

Но этот вопрос о расстоянии между автомобилями незадолго до ДТП, никто не задавал, свидетель впервые об этом сказала в судебном заседании, что отражено в протоколе судебного заседания. Но ответ на этот вопрос свидетеля Свидетель №2 меняет всю ситуацию, и виновным лицом в ДТП становится именно второй участник ДТП.

Автор жалобы также обращает внимание на то, что суд отказал в рассмотрении замечаний на протоколы судебных заседаний, <дата>, вернул их автору.

После предоставления судом возможности знакомиться с материалами уголовного дела и с протоколами судебных заседаний на бумажном носителе, защита знакомилась с материалами уголовного дела, где показания свидетелей записаны в основном от руки, что затрудняло процесс ознакомления.

Затем по заявлению защиты, суд предоставил протоколы аудиозаписи судебных заседаний, записав их на флешкарту.

В дальнейшем сопоставление протоколов судебных заседаний на бумажном носителе и аудиозаписи производилось вне помещения суда и таким образом, формировались замечания на протоколы судебных заседаний.

Этот длительный процесс ознакомления и сопоставления документов, суд ошибочно признал, как бездействие, и ограничил ознакомление с протоколами судебных заседаний в помещении суда в течение трех дней: <дата> и <дата>, постановлением от <дата>, которое вступило в законную силу.

Защита знакомилась в ускоренном порядке с указанными материалами в течение этих трех дней, и после дня окончания ограничений, были поданы замечания на протоколы судебных заседаний.

При этом, в расписке, она указала, что ознакомилась с указанными материалами, и затем своевременно, были поданы замечания на протоколы судебных заседаний.

В своем дополнении к апелляционной жалобе адвоката, осужденный ФИО1, также ставит вопрос об отмене приговора, просит его оправдать.

В своем дополнении, его автор указывает на обвинительный уклон расследования уголовного дела, на предвзятость следователя, который проводил следственные действия, на психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительного органа на пассажиров, которых он перевозил, поскольку следствие постоянно ставило всем свидетелям основной вопрос, с какой скоростью он управлял автомобилем в момент ДТП.

Полагает, что свидетели, которые утверждали, о том, что он превысил скорость движения на данном участке дороги, в своих показаниях ошиблись, оговорив его в этой части, что привело к неверному выводу следствия том, что он виновен в ДТП, а не водитель не установленного автомобиля, не был установлен.

На его просьбы и ходатайства, об установлении второго автомобиля, правоохранительный орган никак не реагировал.

Все предварительное расследования проведено не качественно, его версия защиты не была проверена.

Здесь же, автор дополнений высказывает свое несогласия с выводами следственного эксперимента, с его участием и свидетеля ФИО24, на месте с выездом на место ДТП, в ходе которого замерялось расстояние, время до возможного столкновения, которого он избежал.

Полагает, что протокол следственного эксперимента должен быть признан судом первой инстанции недопустимым доказательством, однако он заложен в обвинительный приговор.

Здесь же, автор дополнений оспаривает достоверность показаний пассажиров его автомобиля в частности показаний свидетеля Свидетель №2 о расстоянии до автомобиля, который двигался впереди, в момент обнаружения опасности.

Далее, осужденный обращает внимание на то, что судом было назначено слишком суровое наказание, ему назначили еще и дополнительное наказание, лишил его права управлять автомобилем, как основного источника материального дохода в деревне.

Приводит иные аналогичные доводы своей невиновности, изложенные в жалобе его адвоката.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, а также доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции в соответствии со ст.73 УПК РФ, исследовал все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и, оценив собранные доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 88 УПК РФ, пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 вину не признал, пояснил, что не имел возможности предотвратить ДТП, поскольку ему помешал идущий по его полосе впереди неустановленный автомобиль.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, усматривается, что ФИО1 вину не признает, накануне, за несколько дней до ДТП в городе <адрес>, им был приобретен автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>, который технически был в исправном состоянии.

В процессе приобретения автомобиля он проверил его техническую исправность. После этого он лично доехал на автомобиле от <адрес> до села <данные изъяты>. В пути никаких внештатных ситуаций не возникало.

<дата>, в дневное время он приехал на автовокзал <адрес>, разместил в сети Интернет объявление, что едет в <адрес>, готов взять попутчиков.

После того, как набралось 7 человек попутчиков, то около 14 часов он выехал с территории автовокзала <адрес> в сторону села <данные изъяты>. Перед выездом он пристегнул ремень безопасности и убедился в том, что все пассажиры пристегнуты ремнями безопасности. Он находился в нормальном отдохнувшем состоянии, его ничего не беспокоило, пассажиры от управления автомобилем не отвлекали.

Примерно в 15 часов 00 минут, он двигался в районе 476 км автодороги <данные изъяты> со стороны <адрес> в сторону <адрес>. В районе моста через реку <данные изъяты> он снизил скорость движения до скорости около 40 км/ч, т.к. в том месте дорога неровная.

После моста через реку <данные изъяты>, он увеличил скорость движения, но на спидометр не смотрел, предположил, что скорость была не более 60-70 км/ч.

Впереди него двигался попутный легковой автомобиль иностранного производства светлого цвета, марку, модель и регистрационный знак указать не смог.

Дистанция от его автомобиля до попутного автомобиля впереди составляла около 10-15 м. После моста через реку <данные изъяты> впереди по ходу движения имелся нерегулируемый перекресток со второстепенной дорогой, а именно справа имелось примыкание дороги, ведущей в сторону села <данные изъяты>, а слева была расположена дорога, ведущая в поле. Перед указанным перекрестком справа по ходу движения имелось уширение дороги.

Подъезжая к нерегулируемому перекрестку, впереди попутный автомобиль включил указатель правого поворота, совершил маневр перестроения смена полосы вправо, при этом полностью покинул его полосу движения.

Затем, неожиданно для него, указанный автомобиль изменил траекторию движения и снова выехал на его полосу движения в попутном направлении.

В момент выезда попутного автомобиля на его полосу движения расстояние от его автомобиля до попутного автомобиля составляло около 4 метров.

В этом ситуации, он понял, что столкновение автомобилей неизбежно, поэтому он не стал применять, экстренное торможение, вынужденно совершил маневр отворота влево, выехал на встречную полосу, после чего повернул рулевое колесо вправо, чтобы выровнять автомобиль, но произошел неуправляемый занос, в ходе которого его автомобиль занесло в сторону левого края проезжей части, где на левой обочине произошел наезд на металлическое ограждение и дальнейшее опрокидывание автомобиля в левый кювет.

В результате ДТП он получил телесные повреждения, с которыми позже обратился в <данные изъяты> больницу.

Также, в результате ДТП пострадали пассажиры заднего ряда - молодой парень и женщина в возрасте. Кто-то вызвал «скорую помощь» и сотрудников полиции. Автомобиль, создавший помеху для движения, сразу уехал. По его мнению, в данном ДТП виноват водитель автомобиля иностранного производства светлого цвета, который создал аварийную ситуацию, при которой он не имел технической возможности избежать столкновения путем экстренного торможения, поэтому единственным выходом было маневрировать и спасти пассажиров.

В его автомобиле на ветровом стекле был установлен видеорегистратор, найти его после ДТП не удалось;

Анализируя изложенные показания водителя ФИО1 суд обосновано пришел к выводу, что его показания не соответствуют действительности, поскольку его линия защиты, обусловленная желанием избежать установленной законом ответственности, за содеянное.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, суд обосновано пришел к выводу о том, что событие преступления, установлены верно, поскольку они подтверждаются показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.

Так, со слов потерпевшей Потерпевший №2, - <дата>, она находилась в городе <данные изъяты> обратилась к водителю микроавтобуса ФИО3 с просьбой довести до села <данные изъяты>

В автомобиле было около 6 пассажиров, она села на третий ряд сидений справа, пристегнув себя ремнем безопасности, посередине ряда сидел Потерпевший №1 и затем еще незнакомый мужчина. На улице была хорошая погода без осадков и тумана, проезжая часть была сухой.

Всю дорогу водитель нарушал ПДД – превышал скоростной режим, постоянно всех обгонял.

Примерно в 15 часов двигались по автодороге в <адрес> со скоростью более 70 км/ч., около 80 км/ч по ее ощущениям, так как в районе моста через реку <данные изъяты> дорога не ровная, и она чувствовала сильную тряску в салоне.

По неизвестной ей причине ФИО3 выехал на встречную полосу, не справился с управлением автомобилем и допустил опрокидывание в левый по ходу движения кювет.

В момент ДТП она потеряла сознание, попала в больницу с травмой, где потом пришла в себя. В результате ДТП у неё была диагностирована:

закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, многооскольчатый перелом правой ключицы со смещением отломков, закрытая травма грудной клетки, перелом 2-7 ребер справа, гемопневмоторакс справа, кровь и воздух в плевральной полости, ушиб легких, перелом костей таза тип С2, двухсторонний трасфораминальный перелом боковых масс крестца, разрыв крестцово-подвздошного сочленения, двухсторонний перелом лонных и седалищных костей.

Суд обосновано взыскал с осужденного – 600 000 рублей в качестве компенсации морального вреда;

Со слов потерпевшего Потерпевший №1,- <дата>, в утреннее время он приехал в <адрес>, с целью поездки в <адрес> он обратился к частным перевозчикам.

Примерно в 13 часов, он сел в автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак не запомнил. Водителем был мужчина старшего возраста низкого роста, других примет не запомнил. В автомобиле он сидел на третьем ряду сидений по центру, был пристегнут ремнем безопасности. Справа от него была пожилая женщина, а слева — мужчина среднего возраста.

Примерно в 13 часов 30 минут, они выехали в сторону села <данные изъяты>. В процессе движения водитель нормально управлял автомобилем, двигался со скоростью около 100 км/ч.

На спидометр он не смотрел, но видел скорость в мобильном приложении, когда смотрел геолокацию. После 14 часов он начал засыпать, за дорожным движением не следил.

Проснулся около 15 часов, от крика водителя, это были какие-то ругательства.

Затем водитель совершил резкий маневр отворота влево, а затем резкий маневр отворота вправо, выехал на левую обочину. Дальнейшее движение автомобиля не помнит, т.к. ударился головой о спинку сидения третьего ряда и потерял сознание. Очнулся, когда автомобиль находился в левом кювете, стоял на колесах.

Самостоятельно выбраться из салона не мог, чувствовал боль в грудной клетке, было тяжело дышать. Сотрудники «скорой помощи» извлекли его из автомобиля и госпитализировали в <данные изъяты> РБ. От кого-то из пассажиров слышал, что водителю их автомобиля, создал помеху другой автомобиль, но сам этого не видел;

со слов свидетеля Свидетель №2, в августе 2021 года, она ехала из <данные изъяты> в <адрес> в автомобиле типа микроавтобус под управлением ФИО3.

В машине три ряда сидений, машина с правым рулем, рядом с водителем на переднем пассажирском сиденье сидела её сестра, за спиной у водителя сидела дочь Свидетель №6, в центре сидела дочь ФИО28, она сидела на самом левом сиденье второго ряда, на третьем ряду сидели бабушка и парень. У нее есть водительское удостоверение.

Автомобиль, двигался со скоростью 90-100 км/ч по трассе Р-257 «<данные изъяты>», на мосту снизил скорость, спидометр она не видела на протяжении всей дороги, по дороге на подъезде к селу <данные изъяты> ехавшая перед автомобилем машина (универсал светлого цвета) перестроилась в полосу разгона для поворота на <адрес> в 5-10 метрах, но тут же резко поменяла траекторию, повернувшись к автомобилю ФИО3 в угол, пересек дорогу.

ФИО3 попытался объехать эту машину, выехав на встречную полосу, но автомобиль полетел в обрыв в левую сторону кювета после кафе «<данные изъяты>» на повороте в <адрес> и перевернулся. В аварии сильно пострадала бабушка и парень, их увезли потом на носилках.

Дорога была сухая, видимость нормальная, тумана не было. ФИО3 она знает, как жителя <адрес>;

Со слов свидетеля Свидетель №3, - <дата>, он заступил в состав следственно-оперативной группы МО МВД «<данные изъяты>», около 16 часов выехал по вызову на происшествие к мосту через реку <данные изъяты>.

По прибытии увидел, что там уже были сотрудники ГИБДД, скорая помощь с пострадавшими к тому времени уехала. Автомобиль <данные изъяты> темного цвета находился в кювете по ходу движения из <адрес> в <адрес> с левой стороны, автомобиль стоял на колесах и был поврежден, резина на колесах была изношенная, зимняя.

Дорога была сухая, видимость нормальная, повреждений асфальта или препятствий – не было. В кафе, вблизи того места, установлены камеры, он их просматривал, автомобилей на видео не видно, марку и модель не видно, камеры направлены далеко, захватывают только парковку кафе, но видел общий силуэт светлого и темного автомобиля, расстояние между ними было в секунд 20-30 примерно.

Со слов ФИО3, в его автомобиле был видеорегистратор, но его не нашли;

со слов свидетеля Свидетель №1,в <дата> она с сестрой Свидетель №2 и двумя племянницами Свидетель №6, ФИО13 были на автовокзале в <данные изъяты>, согласились на поездку с таксистом в <адрес> на микроавтобусе темного цвета. Еще в машине была бабушка и двое парней позади.

Ехали не быстро из-за большого потока машин, погода была ясная, осадков не было, проезжая часть была сухая, водителя никто не отвлекал. По мосту автомобиль двигался не очень быстро и не очень медленно, со средней скоростью.

После кафе «<данные изъяты>» где поворот на <данные изъяты>, другая машина начала заворачивать в поворот, не включая сигнал поворота, и затем повернула обратно, водитель микроавтобуса при этом не затормозил, сразу вырулил в сторону встречного движения.

Она закрыла глаза и очнулась, когда машина стала переворачиваться и улетела в кювет. У неё болела грудь от натяжения ремня, у родственников только ушибы, бабушка кричала, потом увезли бабушку и парня на скорой помощи. Водитель находился в шоковом состоянии, на руке у него была кровь, он стал спрашивать, кто как себя чувствует, подъехали сотрудники ГИБДД и скорая помощь.

Водитель автомобиля оказывал помощь пострадавшим - подходил, спрашивал, кто как себя чувствует, помог найти разлетевшиеся вещи.

Она спрашивала у водителя (ФИО23) о причинах, по которым произошло опрокидывание автомобиля, он ей сказал, что растерялся, боялся столкновения. На момент ДТП их автомобиль двигался около 100 км/час.

Со слов сотруднике полиции - свидетеля Свидетель №4, в день событий по делу днем в <дата> находился в дневном наряде в автопатруле, по сообщению срочно выехал на ДТП с пострадавшими в районе моста через р. <данные изъяты>.

На месте ДТП, был обнаружен в левой обочине дороги по направлению «<данные изъяты>» автомобиль <данные изъяты> в некотором отдалении от проезжей части, там же ходили люди, скорой помощи уже не было, находились сотрудники <данные изъяты>, следственно-оперативная группа. Кузов машины был полностью поврежден, что говорило о вероятном опрокидывании в момент съезда с проезжей части.

Все следы ДТП были зафиксированы в схеме. Следы юза на дороге начинались за мостом, юз начался на перекрестке на поворот на <данные изъяты>, от моста на расстоянии 150-200 метров. До моста есть знак, предписывающий снизить скорость перед мостом, следы юза были в зоне знака, ограничивающего скорость движения.

Со слов пассажира - свидетеля Свидетель №6, водитель ФИО1 превысил скорость движения и при объезде попутного автомобиля не справился с управлением, допустил занос и опрокидывание автомобиля.

Вина осужденного, доказывается также и иными доказательствами по делу, подробный анализ которых подробно дан в приговоре.

Вопреки доводам жалоб, исследованные в судебном заседании протоколы допросов подсудимого, потерпевших, свидетелей на предварительном следствии составлены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, нарушений закона при производстве допросов не допущено.

Показания потерпевших и свидетелей в приведенной судом части не имеют существенных расхождений, согласуются между собой и в значительной части с показаниями подсудимого.

Оснований для оговора подсудимого потерпевшими и свидетелями, не установлено.

В связи с чем, суд обосновано признал вышеприведенные показания в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств по уголовному делу.

Кроме показаний потерпевших и свидетелей, вина подсудимого в совершении преступления при описанных судом обстоятельствах подтверждается и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании в порядке:

сообщением о преступлении от <дата>; картами вызова скорой медицинской помощи от <дата> на пострадавших; протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой ДТП, составленными с участием водителя ФИО1, согласно которым проезжая часть автодороги <данные изъяты> асфальтированная, прямая, горизонтального профиля, покрытие проезжей части и обочины – сухое, ширина проезжей части 8 м и предназначена для движения в двух направлениях.Ориентация всех объектов со стороны <адрес> в сторону <адрес>.

Допустимая скорость движения в месте ДТП - 50 км/ч., здесь же, на проезжей части нанесена разметка 1-1, 1-2, 1-7, 1-20, 1-13 приложения 2 к ПДД РФ.

Автомобиль осужденного - марки «<данные изъяты>», регистрационный знак №, технически исправен, на момент ДТП – <дата>, на колесах зимняя резина.

На проезжей части имеются следы юза указанного автомобиля, следы от правой группы колес начинаются на расстоянии 950 м от километрового столба «476» и в 5,2 м от левого края проезжей части, общей длиной 20,5 м, из которых 3,4 м на левой обочине. Следы юза имеет смещение влево и оканчивается на обочине в месте съезда автомобиля в левый кювет.

Следы от левой группы колес начинаются на расстоянии 957,4 м от километрового столба «476» и в 2,0 м до левого края проезжей части, общей длиной 10,4 м, из которых 2,4 м по обочине.

Следы юза имеют смещение влево и оканчиваются на обочине в месте съезда автомобиля в левый кювет.

Место происшествия находится в зоне действия знаков 2.4 приложения 1 к ПДД РФ, на расстоянии 120 м от знака 476км установлен дорожный знак 3.24.приложения 1 к ПДД РФ, справа на расстоянии 300 м от знака 476 км установлены дорожные знаки 3.24, 3.11 приложения 1 к ПДД РФ, на расстоянии 790 м от знака 476 км установлены знаки 5.15.3 и 2.3.2 приложения 1 к ПДД РФ.

В ходе осмотра места происшествия упомянутый автомобиль был изъят и помещен на территорию МО МВД России «<данные изъяты>»;

Справкой из <данные изъяты>», согласно которой на расстоянии 300 м от километрового столба «476» автодороги Р-257 в сторону <адрес>, установлен дорожный знак 3-24 Приложения 1 к ПДД РФ (ограничение максимально скорости - 50 км/ч.);

протоколом осмотра автомобиля осужденного;

протоколом следственного эксперимента с фототаблицей, проведенным с участием ФИО1, и свидетеля Свидетель №2

Свидетель в ходе следственного эксперимента поясняла, что неустановленный автомобиль иностранного производства двигался в направлении <адрес> впереди автомобиля марки «<данные изъяты> регистрационный знак № на перекрестке (в районе которого имело место ДТП) полностью покинул полосу движения, а затем изменил траекторию движения и вернулся на первоначальную полосу движения.

При возникновении опасности для движения, водитель ФИО3, совершил маневр перестроения «смена полосы» и выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения.

С момента пересечения правого края проезжей части до момента достижения автомобилем «<данные изъяты>» задней части попутного транспортного средства, неустановленный автомобиль проехал 10,5 м за 1,84 сек.

Все протоколы следственных действий были составлены с соблюдением требований норм уголовно – процессуального законодательства.

При указанных обстоятельствах, суд признал данные доказательства относимыми, допустимыми и достоверными.

Доводы защиты, о недопустимости принятия в качестве доказательства протокола следственного эксперимента от <дата>, суд нашел несостоятельными. С чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Помимо вышеизложенного, вина подсудимого в совершении преступления при описанных судом обстоятельствах, подтверждается и выводами судебных экспертов, а именно:

по выводам авто-технической экспертизы, согласно которой величина скорости движения автомобиля «<данные изъяты>», к моменту начала образования следов юза, составляла более - 51,8 км/ч. несмотря на наличие предупреждающего знака, не более 50 км/час.

Указанное значение скорости является минимальным, поскольку в расчетах не учтены затраты кинетической энергии на перемещение автомобиля от окончания следов юза до полной остановки и на деформацию деталей.

Минимальное расстояние в продольном направлении, необходимое для поперечного смещения указанного автомобиля влево на 3,1 м при скорости 70 км/ч, без потери поперечной устойчивости автомобиля при маневре «смена полосы движения» составляет 35,5м.. . 38,5 м.;

по выводам эксперта, водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигаясь с максимально допустимой скоростью 50 км/ч, в данных обстоятельствах, располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения;

по выводам судебно-медицинских экспертиз пассажиров автомобиля осужденного, у Потерпевший №1 была выявлена тупая сочетанная травма тела, проявившаяся тупой травмой грудной клетки в виде закрытых переломов 5-9 ребер по лопаточной линии справа и 4-8 ребер по лопаточной линии слева с повреждением плевры, двусторонним пневмотораксом; закрытой черепно-мозговой травмой в виде сотрясения головного мозга и двух кровоподтеков, расположенных в области обоих век правого глаза и правой скуловой кости.

Указанное повреждение характерно для многократного воздействия тупого твердого предмета (предметов), какими могли быть и выступающие части салона движущегося автотранспортного средства при его опрокидывании, а морфологические свойства повреждений не исключают возможность причинения тупой сочетанной травмы тела и в сроки, указанные в постановлении (15.08.2021г.), согласно пунктам (<дата>., <дата>.) приказа МЗиСР РФ №н от 24.04.2008г. отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № от 17.08.2007г.), квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

у Потерпевший №2 при обращении отмечена сочетанная травма в виде:

закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга;

многооскольчатый перелом правой ключицы со смещением отломков;

закрытая травма грудной клетки, перелом 2-7 ребер справа, гемопневмоторакс справа (кровь и воздух в плевральной полости), ушиб легких;

перелом костей таза тип С2 по АО- Tile, двухсторонний трансфораминальный перелом боковых масс крестца, разрыв крестцово- подвздошного сочленения, двухсторонний перелом лонных и седалищных костей.

Указанная сочетанная травма согласно Приказа М3 и СР РФ №н от 24.04.2008г. (п.<дата>., <дата>.), отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно Правил «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № от 17.08.2007г.) квалифицируется как тяжкий вред здоровью, могла возникнуть от воздействия тупого твердого предмета (предметов), возможно, в результате удара о выступающие части внутри салона автомобиля при столкновении, не исключается, при обстоятельствах, указанных в постановлении;

у ФИО1 имелась сочетанная травма тела, представленная закрытой черепно-мозговой травмой в виде сотрясения головного мозга; ссадинами грудной клетки, левой кисти, области крестца справа, данная сочетанная травма вызвала временную нетрудоспособность продолжительностью до 21 дня (включительно), что согласно Приказа М3 и СР РФ №н от 24.04.2008г. п.8.1 отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак кратковременного расстройства здоровья.

С доводам апелляционных жалоб, о недопустимости принятия в качестве доказательств, заключения автотехнических экспертиз ввиду порока протокола следственного эксперимента, положенном в основу расчетов экспертов, суд первой инстанций обосновано не согласился.

Не находит таких оснований и суд апелляционный инстанции.

В основу заключений положены, как результаты следственного эксперимента, так и другие материалы уголовного дела, содержащие описание дорожной ситуации в месте ДТП – <дата>, которые в совокупности позволили экспертам прийти к научно-обоснованным выводам и дать исчерпывающие ответы на поставленные следователем вопросы.

При указанных обстоятельствах, суд обосновано признал указанные заключения экспертов относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценив каждое из исследованных в судебном заседании доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, сопоставив исследованные доказательства между собой, суд верно пришел к выводу о том, что совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств достоверно установлен факт совершения ФИО1 преступления, при фактических обстоятельствах, указанных в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд по факту установил, что

<дата> около 15 часов 09 минут, водитель ФИО1, управляя личным технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, двигался по автодороге Р<данные изъяты> со стороны <адрес> в сторону <адрес> в <адрес>, проезжая в районе 477 км указанной автодороги, нарушил правила ПДД РФ, где в районе 476 км + 950 м, указанной автодороги начал движение, без учета интенсивности попутного транспорта, дорожных условий, дорожных знаков, превысил скорость своего автомобиля, не принял мер к снижению скорости до скорости движения попутного неустановленного автомобиля,

не справился с управлением автомобилем, после чего, выехал на левую по ходу движения обочину, с последующим съездом в левый по ходу движения кювет, где произошло опрокидывание автомобиля, по неосторожности водителя ФИО3 в результате указанного ДТП пассажиры автомобиля «<данные изъяты>» Потерпевший №1 и Потерпевший №2 получили телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью.

Нарушение водителем ФИО1 ПДД РФ и требований дорожного знака, ограничивающего скорость движения автомобилей на указанном участке дороги, состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и Потерпевший №2

Прямая причинно – следственная связь между нарушением ФИО1 Правил дорожного движения РФ, при управлении автомобилем и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим,

При управлении автомобилем ФИО1 нарушил все указанные в приговоре пункты ПДД РФ, управлял автомобилем с запрещенной скоростью на соответствующем участке дороги (свыше 50 км/ч), не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им автомобиля для выполнения требований Правил, из них нарушение п.8.1., 9.9. и 10.1 и нарушение требований дорожного знака 3.24. приложения 1 к ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевших.

Анализируя приведенные показания потерпевших и свидетелей, суд пришел к обоснованному выводу, ФИО1, управляя автомобилем, существенно превысил допустимую скорость, а потому маневр другой машины был воспринят им как неустранимая помеха движению, он неправильно оценил дорожную ситуацию и не предпринял мер к экстренному торможению вплоть до остановки транспортного средства, им не были выполнены требования ПДД РФ, что по неосторожности его, как водителя автомобиля – источника повышенной опасности, повлекло тяжкий вред здоровью потерпевших, и эти обстоятельства находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшим.

При этом, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения вреда здоровью потерпевшим – пассажирам его автомобиля-участникам дорожного движения, однако, как установлено судом, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их наступление, то есть, он как водитель в дорожной ситуации – <данные изъяты>, проявил преступную небрежность.

Версия защиты была в полной мере рассмотрела судом, суд дал сделал подробный и обстоятельный анализ доводам, которые изложены в апелляционных жалобах осужденного и его адвоката, признав их не состоятельными.

С чем полностью соглашается и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, ФИО1 грубо нарушил требования п. 10.1 ПДД РФ, превысив скорость и не приняв мер к торможению.

Вместо торможения ФИО1 неверно оценил создавшуюся ситуацию, а совершил опасный маневр отворота влево, который привел утрате контроля за управлением автомобиля, последующему съезду в левый кювет и опрокидыванию автомобиля.

Указанные нарушения ПДД РФ состоят в прямой причинно-следственной связи с указанным ДТП и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью пассажиров Потерпевший №1 и Потерпевший №2.

Доводы апелляционных жалоб, о том, что в ДТП виновен другой неустановленный водитель, создавший помеху на дороге – суд апелляционной инстанции, признает несостоятельными, поскольку как следует из исследованных судом доказательств, ФИО1 при управлении автомобилем, нарушил скоростной режим, неверно оценил дорожную ситуацию, совершив необоснованный маневр.

Со слов свидетеля Свидетель №1, ФИО3 говорил ей, что растерялся в возникшей дорожной ситуации, и согласно материалам дела он действительно не справился с управлением автомобилем, потеряв над ним контроль, ввиду нарушения скоростного режима.

Доводы апелляционных жалоб, относительно того, что в ходе предварительного следствия было нарушено право на защиту ФИО3 – азербайджанца по национальности, а также его право на помощь переводчика – суд апелляционной инстанции, отвергает, поскольку в деле имеется письменное заявление ФИО1 о том, что он отказывается от защитника, ему неоднократно разъяснялись права, в том числе право пользоваться помощью переводчика, но он пояснял, что в переводчике не нуждается.

Ходатайств о привлечении переводчика на следствии ни в суде он не заявлял, отвечал на русском языке, делал заявления и пояснения в процессуальных документах собственноручно на русском языке.

Он имеет безусловное право давать показания на родном языке, и тогда переводчик нужен не ему, а следователю и суду, однако, ФИО1 не транслировал желания на предварительном следствии или в суде пользоваться родным языком.

Более того, все ходатайства, заявленные стороной защиты на предварительном следствии, были разрешены, с материалами дела, а значит и со всеми процессуальными решениями по их ходатайствам – ФИО3 и его защитник были ознакомлены, препятствий к реализации ими права на защиту никем не создано.

Оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, для прекращения уголовного дела (уголовного преследования) или для оправдания подсудимого – суд также обосновано, не усмотрел.

Таким образом, с учетом совокупности исследованных и надлежащим образом оцененных доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о виновности ФИО1, поскольку тот, допустив нарушение правил дорожного движения, предвидел наступление общественно-опасных последствий такого нарушения, при этом без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение.

С учетом изложенного, действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Нарушений уголовно-процессуального закона, прав подсудимого на защиту, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Уголовное дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют представленным сторонами доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

Как следует из материалов уголовного дела, предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были следственным органом, а также судом рассмотрены, по ним приняты мотивированные решения.

Соответственно, участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и предоставленных прав.

Из протокола судебного заседания не следует проявление предвзятости либо заинтересованности председательствующего по делу, нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.

При назначении ФИО1 наказания, суд учел характер и степень общественной опасности впервые совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, совершенного по неосторожности, его поведение до и после совершенного преступления, влияние назначенного наказания на его исправление, на условия его жизни и жизни его семьи, состояние его здоровья и здоровья его близких, семейное положение, род занятий, возраст, а также данные, характеризующее его личность.

Судом верно установлено отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

С учетом вышеприведенных данных, в том числе о личности подсудимого, совершившего впервые преступление небольшой тяжести, положений ч.1 ст. 56 УК РФ, исключающих в данном случае назначение наказания в виде лишения свободы, а также всех обстоятельств дела, отражающих характер и степень общественной опасности содеянного, необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд обоснованно назначил осуждённому наказание в виде: ограничения свободы с возложением на него ограничений в соответствии со ст. 53 УК РФ.

Вывод суда о неприменении положений ч.1 ст. 62 УК РФ является обоснованным в связи с назначением наказания, не являющегося наиболее строгим из предусмотренных санкцией ч.1 ст. 264 УК РФ.

Основания для применения положений ст. 64 УК РФ отсутствуют, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им преступления, и позволяющих назначить более мягкое, чем предусмотрено санкцией статьи, наказание, по делу не установлено.

При таких данных назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции полагает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и назначенным в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ.

Вместе с тем, оспариваемый приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно приговору ФИО1 признан виновным в совершении <дата> преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ.

Данное преступление в соответствии с ч.2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли 02 года.

При этом, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Согласно ч.8 ст. 302 УПК РФ, при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания.

По смыслу закона, такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Таким образом, на момент рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции - <дата>, вышеуказанный приговор в законную силу не вступил, а срок давности уголовного преследования ФИО1, истек.

Осужденный ФИО1 по существу, в суде апелляционной инстанции, не выразил своего возражения, против освобождения его от уголовной ответственности, по не реабилитирующим основаниям.

Оснований для приостановления течения срока давности уголовного преследования, предусмотренных ч.3 ст. 78 УК РФ по делу, не имеется.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что по смыслу закона, истечение сроков давности после провозглашения приговора суда, но до его вступления в силу, предполагает лишь корректировку этого судебного решения в части освобождения осуждённого от назначенного судом наказания.

Таким образом, суд апелляционной инстанций полагает, что осужденного ФИО1 следует освободить от наказания, назначенного ему по ч.1 ст. 264 УК РФ, поскольку на момент апелляционного рассмотрения дела,

срок давности привлечения его к уголовной ответственности за данное преступление, истек.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-15, 389- 20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 10 августа 2023 года в отношении ФИО4, изменить:

освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.1 ст. 264 УК РФ, на основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальном приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Крынин Е.Д.