Решение № 2-3912/2017 2-3912/2017~М-3425/2017 М-3425/2017 от 17 декабря 2017 г. по делу № 2-3912/2017

К О П И Я

Дело № 2- 3912/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 декабря 2017г. г.Новосибирск

Калининский районный суд г. Новосибирска

в с о с т а в е :

Председательствующего судьи Корниевской Ю.А.

С участием прокурора Маньковой Я.В.

При секретаре Флек О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству социального развития Новосибирской области о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству социального развития Новосибирской области о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Просил признать незаконным приказ Министерства социального развития Новосибирской области от 23.08.2017 г. № 70-л об увольнении ФИО1 в связи с переводом с его согласия в государственное автономное учреждение социального обслуживания Новосибирской области «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда».

Обязать Ответчика внести в трудовую книжку ФИО1 запись о недействительности записи об увольнении ФИО1 в связи с переводом с его согласия в государственное автономное учреждение социального обслуживания Новосибирской области «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда».

Обязать Ответчика назначить ФИО1 на должность директора государственного автономного учреждения социального обслуживания Новосибирской области «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда», либо предоставить должность равнозначной должности руководителя государственного автономного учреждения Новосибирской области «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов».

Взыскать с Ответчика в пользу Истца компенсацию в размере среднего заработка за период вынужденного прогула с 23.08.2017 г. по 11.10.2017 г. в размере 214428 рублей 50 копеек, 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда (л.д.58-61).

В обоснование иска указал, что он являлся руководителем государственного автономного учреждения Новосибирской области «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов» до 23.08.2017 года, работая по трудовому договору с 31.03.2003

В соответствии с приказом Министерства социального развития Новосибирской области (Далее - Ответчик) от 23.08.2017 года № 70-л был уволен в связи переводом якобы согласия в государственное автономное учреждение социального обслуживания Новосибирской области «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда»» (п.5 ч.1 ст. 77 Трудового Кодекса Российской Федерации). Основание: заявление ФИО1, письмо директора ГАУ СО НСО «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда» от 23.08.2017 г.»

Однако, считает, увольнение не правомерным и незаконным, так как он не давал своего разрешения на данный перевод. Ознакомив истца 24.08.2017 года с данным приказом, (по факту) его заставили ознакомиться с ним и написать текст «Ознакомлен, согласен», так как было оказано психологическое воздействие от начальника кадрового управления ФИО2 и и.о. министра БЕВ С данным приказом истец не согласен, так как нарушен порядок перевода и увольнения.

В соответствии с требованиями статьи 394 Трудового кодекса РФ за все время вынужденного прогула, возникшего ввиду незаконного увольнения, полагается компенсация в размере среднего заработка.

Кроме того, Ответчик обязан возместить причиненный моральный вред, размер которого истец оценивает в 1 000 000 руб. 00 коп. за понесенные моральные и нравственные страдания, причиненные увольнением.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме с учетом уточнения, по основаниям, указанным в иске. Дополнительно пояснил, что заявление на увольнение с переводом писал лично 24 августа, однако не понимал, что это означает, поскольку на него было оказано давление сотрудниками ФИО2 и ФИО3. Давление выражалось в том, что если он не написал заявление об увольнении в связи с переводом, его бы уволили по решению учредителя. С приказом был ознакомлен под расписку, считает, что приказ составлен с нарушением процедуры и формы. Считает, что он должен быть назначен на должность директора, поскольку имеет преимущественное право перед ФИО4, в связи с наличием двух несовершеннолетних детей. Также пояснил, что на данный момент происходят «гонения» его жены, что в совокупности свидетельствует о наличии на него давления.

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности (л.д.62), в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме с учетом уточнения, по основаниям, указанным в иске, дал аналогичные пояснения.

Представитель ответчика – ФИО6, действующая на основании доверенности (л.д.73), в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, по основаниям, указанных в письменных возражениях (л.д.31-33, 106-110). Пояснила, что процедура увольнения была соблюдена, на должность директора был назначен ФИО4, который с 1991 г. занимает руководящие должности и имеет достаточный для этого опыт. 24 августа истец написал заявление о приеме на должность, передал трудовую книжку, а через час уже вернулся и потребовал вернуть ему заявление и трудовую книжку, что и было сделано.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела (сторонами заявлено, что представлено достаточно доказательств, ходатайств об исследовании дополнительных доказательств и дополнении материалов дела не поступило), оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств в их совокупности, руководствуясь законом и правосознанием, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 работал руководителем государственного автономного учреждения Новосибирской области «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов», что подтверждается копией трудового договора №3 от 25.03.2015г. (л.д.5-17).

Согласно п.2. договор заключается на определенный срок с 01.04.2015г. по 02.04.2018 г. Руководитель приступает к исполнению обязанностей с 01.04.2015г. (п.4).

В силу ч. 2 ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации по письменной просьбе работника или с его письменного согласия может быть осуществлен перевод работника на постоянную работу к другому работодателю. При этом трудовой договор по прежнему месту работы прекращается (пункт 5 части первой статьи 77 настоящего Кодекса).

Согласно п.5 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, Основаниями прекращения трудового договора являются: перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность).

02.05.2017г. ФИО1 был уведомлен о сокращении должности руководителя ГАУ НСО «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов» (л.д.50).

23.08.2017г. на имя И.О. министра социального развития НСО БЕВ от ФИО1 поступило заявление об освобождении его с занимаемой должности руководителя ГАУ НСО «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов», в связи с переводом в государственное автономное учреждение социального обслуживания Новосибирской области «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда» с 23.08.2017г. (л.д.52).

На основании приказа №70-л от 23.08.2017г. ФИО1 уволен с должности руководителя государственного автономного учреждения Новосибирской области «областной центр социальной реабилитации для инвалидов» с 23.08.2017г. в связи с переводом с его согласия в государственное автономное учреждение комплексный центр социальной реабилитации «Надежда», п.5 ч.1 ст. 77 ТК РФ (л.д.53).

С приказом ФИО1 был ознакомлен лично, о чем свидетельствует его подпись «ознакомлен, согласен 23.08.17», факты ознакомления с приказом, его подписания, истцом не оспаривались.

Суд не принимает во внимание довод истца о том, что он не писал заявление на перевод 23.08.2017г., а писал его 24.08.2017г., поскольку заявление от 23.08.2017г. об увольнении его с должности в связи с переводом в государственное автономное учреждение социального обслуживания Новосибирской области «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда» было написано ФИО1 собственноручно, что истцом не оспаривалось, был также издан приказ на основании данного заявления, с которым истец был лично ознакомлен и согласен, о чем свидетельствует его подпись на приказе.

Кроме того, из пояснений свидетеля ПНМ, ФИО2 также следует, что истец 23.08.2017г. лично написал заявление на увольнение в связи с переводом на иную должность, которая вносила запись в трудовую книжку ФИО1 об увольнении в присутствии истца, при этом он не возражал.

У суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей, т.к. они последовательны, согласуются между собой и иными письменными доказательствами по делу, достоверность которых сомнений у суда не вызывает.

Показания свидетелей БЕВ, ВВВ, КОН, ЛСМ, СВИ о том, что ФИО1 написал заявление об увольнения 24.08.2017г. судом во внимание не принимаются, поскольку при написании заявления свидетели не присутствовали, знают об этом либо слов ФИО1, либо предполагают об этом.

Представленные истцом детализации расходов для номера +7903-904-27-19 не свидетельствуют о том, что заявление об увольнении ФИО1 писал 24.08.2017г., а не 23.08.17г., поскольку не отражают цели и содержание разговоров между абонентами.

Представленная копия журнала посещений государственного автономного учреждения Новосибирской области «областной центр социальной реабилитации для инвалидов» надлежащим образом не заверена (л.д.171-1730 и не может расцениваться как доказательство о том, что ФИО1 написал заявление об увольнения 24.08.2017г.

Также суд не принимает во внимание довод истца о том, что подпись «согласен» на приказе не означает согласия на перевод, поскольку суд исходит из буквального толкования, а в приказе четко определено «увольнение в связи с переводом с его согласия».

Из пояснений представителя ответчика следует, что ФИО1 24.08.2017г. прибыл в ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда» с целью написания заявления о приеме на должность заместителя директора по социальным вопросам ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда», однако спустя час после написания заявления и передачи трудовой книжки ФИО1 обратился с просьбой о возврате заявления о приеме на работу и трудовой книжки по причине отказа от предложенной должности, данный факт подтверждается актом от 24.08.2017г. о ликвидации заявления и возврате трудовой книжки ФИО1 (л.д.54).

Кроме того, в материалы дела представлены заявление ФИО1 об увольнении его с должности руководителя ГАУ НСО «ОЦСРИ» в связи с реорганизацией учреждения по сокращению штатов 23.08.2017г, за входящим номером от 24.08.2017г. (л.д.74), а также заявление об отмене приказа №70-л от 23.08.2017г. в связи с увольнением и переводом в ГАУ СО НСО «Областной комплексный центр социальной реабилитации «Надежда», так как заявления на перевод он не писал, за входящим номером 6470/26 от 24.08.2017г. (л.д.75).

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснению, данному в пункте 29 названого выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

Суд не принимает во внимание доводы истца, его представителя о том, что нарушена процедура увольнения в связи с сокращением штата, поскольку увольнение ФИО1 состоялось по основанию перевода на иную должность, а не по сокращению штатов.

В данном случае увольнение произошло по п.5 ч.1 ст. 77 ТК РФ, что не противоречит положениям ст. 72.1 ТК РФ.

Пунктом 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор, может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 29 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года, увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Также ФИО1 ссылается на давление со стороны работодателя к написанию заявления об увольнении, в подтверждение которого истцом представлено распоряжение от 25.09.2017г. о том, что ФИО1 запрещается находиться в кабинете руководителя, нахождение в центре возможно только в сопровождении и.о. заместителя директора МЛВ, а личные вещи может забрать только по согласованию с директором центра ГАС и только в присутствии МЛВ (л.д.182).

Однако, данное доказательство является не относимым к предмету спора, поскольку распоряжение издано уже после увольнения ФИО1 и не подтверждает наличие давления со стороны работодателя н принятие ФИО1 решения об увольнении.

Об отсутствии давления со стороны работодателя свидетельствуют письма заместителя губернатора НСО ТАП (л.д.163-165, 169), из которых следует, что при принятии решения о трудоустройстве руководителя реорганизуемого ГАУ НСО «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов» ФИО1 будет учтен его многолетний опыт и профессионализм в сфере социальной реабилитации инвалидов.

Доводы истца про «гонения» его жены также не принимаются судом, так как приказ №46-л от 10.11.2017г. о прекращении трудового договора с ПОА (л.д.181) издан на основании ее заявления об увольнении по собственному желанию от 10.11.2017г., то есть давления на ПОА со стороны работодателя оказано не было. С приказом работник ознакомлена лично 27.11.2017г., о чем свидетельствует ее подпись. Кроме того, все эти обстоятельства имели место после увольнения ФИО1

Отклоняются судом и доводы ФИО1 о том, что давление на него выражалось в предлагаемой альтернативе увольнения по решению учредителей, поскольку увольнение по решению учредителей – это объективные сведения о событии, которое должно наступить неизбежно, поскольку в случае отказа от перевода на иную должность, при условии сокращения должности руководителя ГАУ НСО «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов», ФИО1 был бы уволен в любом случае.

В то время как давление возможно расценить действия работодателя направленные на создание последствий в отношении работника, которые могут и не наступить в случае отказа от увольнения, например привлечение к дисциплинарной ответственности, увольнение по не реабилитирующим основаниям и т.п..

Доводы истца о том, что ГАС получил свидетельство о регистрации Государственного автономного учреждения Новосибирской области «областной центр социокультурной реабилитации инвалидов» 23.08.2017г. в 14:51 час., а следовательно не мог подписывать заявление о переводе ФИО1 на должность заместителя директора (л.д.51) от имени ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда», судом не принимаются по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3 ст. 49 ГК РФ, Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Из представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ от 30.11.2017г. (л.д.126-129) следует, что ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда» было зарегистрировано 23.08.2017г., директором которого является ГАС

Таким образом, правоспособность ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда» возникла с 23.08.2017г., и то обстоятельство, что ФИО4 получил документы о регистрации ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда» получил 23.08.2017г. в 14:51, не опровергает возникновение правоспособности у юрлица именно 23.08.2017г.

Доводы ФИО1 и его представителя о том, что правоспособность ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда» возникла в 14:51 23.08.2017г. основаны на неверном толковании норм права, и судом не принимаются.

Кроме того, данный довод не имеет правового значения при рассмотрении данного дела.

Также в обоснование своих доводов истец ссылался на то, что при выборе кандидата на должность директора у него было преимущественное право, поскольку у него на воспитании находится двое несовершеннолетних детей.

Согласно ст. 179 ТК РФ, при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Однако, судом установлено, что истец был уволен в соответствии с п.5 ч.1 ст. 77 ТК РФ, в связи с чем положения ст. 179 ТК РФ не могут применяться к данной ситуации.

Также суд учитывает разъяснения Верховного Суда РФ, данных в Постановлении Пленума от 17.03.2004 N 2, согласно которым, исходя из содержания ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч. ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции РФ и абзаца второго ч. 1 ст. 22 ТК РФ работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

В связи с чем, с учетом представленных документов, характеризирующих как ГАС, так и ФИО1, оснований сомневаться в правильности кадрового решения у суда не имеется.

Руководствуясь приведенными нормами права, оценив по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации представленные доказательства в совокупности, в том числе показания свидетелей, суд полагает, что сокращение должности руководителя ГАУ НСО «Областной центр социальной реабилитации для инвалидов» имело место, увольнение ФИО1 имело место в связи с его переводом с его согласия в ГАУ СО НСО ОКЦСР «Надежда», увольнение проведено с соблюдением процедуры увольнения, положений норм ст. ст. п.5 ч.1 ст.77, 81, ч. 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации в части сроков и порядка предупреждения о предстоящем увольнении, в связи с чем, суд не усматривает оснований для признания увольнения незаконным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству социального развития Новосибирской области о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение 1 месяца с момента изготовления мотивированного решения суда подачей жалобы через Калининский районный суд г.Новосибирска.

Мотивированное решение суда изготовлено 26.12.2017г.

Судья (подпись) Корниевская Ю.А.

«Копия верна»

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-3912/2017 Калининского районного суда г. Новосибирска.

Решение не вступило в законную силу «_____» ______________ 201 г.

Судья Корниевская Ю.А.

Секретарь Флек О.А..

Решение не обжаловано (обжаловано) и вступило в законную силу

«_____» _________________ 201 г.

Судья