Апелляционное постановление № 22-927/2024 от 15 марта 2024 г. по делу № 1-78/2023

Судья р/с: Орлова Л.Н. Дело № 22-927/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 15 марта 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Воробьевой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Сударевой Н.В.,

с участием прокурора Климентьевой Е.Ю.,

представителя потерпевшей О.2 – адвоката Чепикова В.Е.,

осуждённого ФИО1,

его защитника-адвоката Дейс А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Поддорниковой В.В., апелляционным жалобам представителя потерпевшей О.2 - адвоката Чепикова В.Е., апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и адвоката Дейс А.Н. на приговор Беловского районного суда Кемеровской области от 15 ноября 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ сроком на 02 года 06 месяцев, с удержанием из заработной платы ФИО1 в доход государства 10 %, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года.

Осуждённому ФИО1 после вступления приговора в законную силу не позднее десяти суток со дня вручения копии приговора следует явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания, с самостоятельным следованием в исправительный центр за счёт государства.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия осуждённого в исправительный центр.

Мера пресечения оставлена без изменений в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО1: в пользу О.2 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 1000000 рублей, в счёт возмещения судебных расходов - 50750 рублей; в пользу О. в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 450 000 рублей, в счёт возмещения судебных расходов - 50750 рублей; в пользу О.1 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 800 000 рублей, в счёт возмещения судебных расходов - 55000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных представления, жалоб, выслушав осуждённого ФИО1 и защитника-адвоката Дейс А.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб стороны защиты, возражавших против удовлетворения апелляционных представления и жалобы представителя потерпевшей, мнение прокурора Климентьевой Е.Ю., полагавшей необходимым приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение, представителя потерпевшей Чепикова В.Е., поддержавшего доводы апелляционной жалобы и представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

приговором суда ФИО1 осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление имело место быть 02 сентября 2022 года на территории <данные изъяты>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Поддорникова В.В., не оспаривая выводов суда о виновности и квалификации совершённого ФИО1 преступления, считает приговор суда незаконным, необоснованным, несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Отмечает, что в прениях сторон, в нарушение ч. 3 ст. 292 УПК РФ, последним, после выступления защитника и ФИО1, выступили представители потерпевших. Тем самым, суд, предоставив возможность выступить в прениях представителям стороны обвинения после выступления стороны защиты, допустил нарушение права адвоката ФИО1 на осуществление своих функций, связанных с защитой подсудимого.

В нарушение требований уголовного закона, судом не соблюдён порядок назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ, не разрешён вопрос о наличии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, не указано в резолютивной части приговора на назначение наказания в виде лишения свободы на определённый срок, а затем на замену лишения свободы принудительными работами. Кроме того, судом не приведены обстоятельства, по которым он пришёл к выводу о необходимости назначения дополнительного наказания ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Полагает, что судом назначено несправедливое, чрезмерно мягкое наказание, выводы суда о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания в местах лишения свободы необоснованны. Суд не принял во внимание фактические обстоятельства преступления, связанного с грубым нарушением Правил дорожного движения ФИО1, а также непринятие добровольных мер к возмещению ущерба, не учёл в полной мере степень общественной опасности содеянного и наступившие последствия. Кроме того, суд необоснованно учёл в качестве смягчающих обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принятие иных мер, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением, выразившиеся в публичном принесении извинений потерпевшим, намерение возмещать ущерб потерпевшим, поскольку из материалов дела следует, что совершение ФИО1 преступления было установлено по очевидным доказательствам, поведение осуждённого, который не отрицал своё участие в дорожно-транспортном происшествии, не свидетельствует о его активном способствовании раскрытию и расследованию преступления. В связи с чем, необоснованный учёт активного способствования раскрытию и расследованию преступления повлёк необоснованное применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, указание на которое подлежит исключению из приговора. Суд необоснованно расценил принесение извинений потерпевшим, как иные действия, направленные на заглаживание причинённого вреда, поскольку такие действия несоразмерны характеру общественно-опасных последствий, наступивших в результате совершённого преступления. Также судом не принято во внимание, что заявление ФИО1 о намерении возместить ущерб потерпевшим носит формальный характер, так как фактически ФИО1 не предпринял реальных действий мер для возмещения ущерба, что свидетельствует о необоснованности признания данного обстоятельства смягчающим наказание.

В дополнительном апелляционном представлении его автор считает, что поскольку суд в описательно-мотивировочной части приговора пришёл к выводу об исправлении ФИО1 только при изоляции от общества, а в резолютивной части приговора указал на замену наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, тем самым допустил противоречия в своих выводах относительно вида наказания, подлежащего назначению. Полагает, что оснований для замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы также не имелось.

Кроме того, суд обоснованно отнёс взысканные денежные средства за услуги представителей потерпевших к процессуальным издержкам по уголовному делу. Вместе с тем, решая вопрос о процессуальных издержках, суд должен был произвести их оплату за счёт федерального бюджета, с последующим взысканием с ФИО1 в доход федерального бюджета, чего не было сделано судом.

В связи с чем просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей О.2 – адвокат Чепиков В.Е. считает приговор суда незаконным, необоснованным, подлежащим изменению, приводит следующие доводы. Потерпевшая О.2 считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким, так как ФИО1 не раскаялся, не принял реальных мер по возмещению причинённого ущерба, признал вину только, в связи с неопровержимостью доказательств. Частичное удовлетворение иска О.2, а также отказ суда в признании собственника автомобиля М.2 гражданским ответчиком, не обоснованы. Так же не обосновано признано судом в качестве смягчающего обстоятельства «намерение ФИО1 возместить ущерб потерпевшим», так как ущерб не возмещён. Гражданская ответственность ответчика и соответчика на момент совершения ДТП не была застрахована по полису ОСАГО, что явилось следствием нарушения прав потерпевших на получение страхового возмещения в установленном законом порядке от страховой компании.

Просит приговор суда изменить, назначить ФИО1 более строгое наказание в виде реального лишения свободы, удовлетворить исковые требования потерпевших, признать М.2 ответчиком по настоящему делу, взыскать солидарно с ответчиков в пользу О.2 3000000 рублей компенсацию морального вреда.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в части назначения наказания, считает его чрезмерно суровым. Полагает, что суд не в достаточной степени мотивировал выводы об отсутствии оснований для применения положений ст.,ст. 64 и 73 УК РФ при назначения наказания. Считает, что в нарушение положений ст. 53.1 УК РФ судом не соблюдён порядок назначения наказания в виде принудительных работ, не разрешён вопрос о наличии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, не указано в резолютивной части приговора на назначение наказания в виде лишения свободы на определённый срок, а затем на замену лишения свободы принудительными работами, не приведены обстоятельства о необходимости назначения дополнительного наказания. В судебном заседании на стадии прений сторон, в нарушение ч. 3 ст. 292 УПК РФ, после его выступления и защитника, выступали представители потерпевших.

В связи с чем просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Дейс А.Н., выступающий в защиту интересов осуждённого ФИО1, указывает, что в нарушение положений ч. 3 ст. 292 УПК РФ после выступления в прениях государственного обвинителя, слово для выступлений было предоставлено стороне защите, а затем представителям потерпевших. Порядок выступления в прениях не согласовывался, в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отложении судебного заседания для подготовки к судебным прениям было отказано. Указанные нарушения не позволили обвиняемому и защите высказать свою позицию в прениях сторон с учётом позиции государственного обвинения, позиция представителей потерпевших также была неизвестна стороне защиты.

Указывает, что суд первой инстанции справедливо учёл все смягчающие обстоятельства, в том числе активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившиеся в содействии следствию по установлению обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, искреннем намерении возместить ущерб, причинённый преступлением, поскольку ФИО1 постоянно изъявлял желание и намерение на всех этапах расследования преступления и рассмотрения дела в суде возместить ущерб, неоднократно связывался с потерпевшими, представителями потерпевших для передачи им денежных средств в счёт компенсации вреда, высказывался об этом в судебных заседаниях, но потерпевшие, представители потерпевших отказывались принимать какие-либо денежные средства от ФИО1, что подтверждается протоколом судебного заседания от 15 ноября 2023 года.

Полагает, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления со стороны ФИО1 заключалось в том, что он на всех этапах расследования, рассмотрения уголовного дела давал последовательные, достоверные признательные показания об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, указывал на свои действия, из-за которых произошло событие, что способствовало формированию обвинения, а также скорейшему расследованию и рассмотрению уголовного дела. Однако, наказание, назначенное судом, является несправедливым и чрезмерно суровым.

Обращает внимание на обстоятельство, которое стало известно после вынесения приговора, что сожительница ФИО1 - М.1 находится в состоянии беременности, в связи с чем просит учесть данное обстоятельство при решении вопроса о назначенном наказании.

Считает, что с учётом количества потерпевших, признанных гражданскими истцами, материального положения ФИО1, обстоятельств совершённого преступного деяния, отсутствия умысла на причинение смерти потерпевшему, неосторожностью действий подсудимого, размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу гражданских истцов, чрезмерно завышен.

В связи с чем просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Проверив материалы уголовного дела и приговор, изучив доводы апелляционного представления, жалоб, выслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении описанного в приговоре преступления подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых в соответствии с правилами ст.,ст. 87, 88 УПК РФ, подробно изложенных в приговоре.

Оснований не согласиться с обоснованными выводами суда апелляционная инстанция не усматривает, а правильность оценки доказательств сомнений не вызывает.

Каких-либо существенных противоречий между приведёнными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы о виновности ФИО1, в материалах дела не содержится. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, судом не допущено.

Так, в ходе судебного разбирательства ФИО1 виновным себя в инкриминируемом деянии признал в полном объёме, пояснил, что 02 сентября 2022 года двигался из <данные изъяты> намеревался поставить автомобиль на учёт в ГИБДД. В районе <данные изъяты> перед его автомобилем начал обгон автомобиль серого цвета, он начал обгон за ним, выехав на полосу встречного движения, двигались со скоростью 60-70 км/час. Б-вым зрением увидел два знака «обгон запрещён», поэтому попытался вернуться на свою полосу движения, вслед за впереди ехавшим автомобилем серого цвета. В этот момент с правой стороны ощутил жёсткий удар в кузов. Понял, что его автомобиль от удара выбросило на обочину, выбрался через окно. Он подошёл ко второму автомобилю, водитель которого подавал признаки жизни, но был зажат. Приехала «скорая помощь», затем МЧС. Пострадавшего увезли, позже узнал, что тот скончался. Автомобиль, который ехал навстречу, не видел, так как перед ним обзор был закрыт. На третий день после случившегося позвонил представителю потерпевшего О., извинился, предложил свою помощь в погребении, сказал, что готов оплатить всё. Но ему так и не сообщили никакой информации, он неоднократно звонил ещё, но на звонки не отвечали. Автомобиль «<данные изъяты>», на котором он совершил ДТП, приобрёл у М.2.

Показания осуждённого ФИО1 обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами, исследованными судом в установленном законом порядке и приведёнными в приговоре, в частности: показаниями потерпевших <данные изъяты> (том № 1 л.д. 137-139, 145-147, том № 2 л.д. 80-81), свидетелей <данные изъяты> (том № 1 л.д. 163-165), Г. (том № 2 л.д. 8-11), Г.1 (том № 2 л.д. 12-14), Т. (том № 2 л.д. 5-7, 206-208), Х. (том № 2 л.д. 15-17) об известных им обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и происходивших событий. А также письменными материалами уголовного дела, сущность которых подробно изложена в приговоре, в том числе:

- заключением экспертизы трупа О. № 422 от 30 сентября 2022 года, из которого следует, что причиной смерти О. явилась <данные изъяты> (том № 1 л.д. 81-85);

- данными протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 02 сентября 2022 года на автомобильной дороге «<данные изъяты>», в котором зафиксировано состояние дорожного покрытия, погодные условия, место расположения и зона действия дорожных знаков, место и признаки столкновения, опрокидывания, осыпь осколков частей автомобилей, следы волочения, жидкости, отсутствие следов торможения, наличие одежды, следов похожих на <данные изъяты>, <данные изъяты>, повреждения транспортных средств «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» (том № 1 л.д. 7-24);

- заключением эксперта № 1899/3-5-22 от 03 ноября 2022 года, из выводов которого следует, что все следы определяющие место столкновения транспортных средств расположены на правой полосе проезжей части по направлению в г. <данные изъяты>, берут начало ориентировочно с середины данной полосы и имеют направление в сторону перемещения транспортных средств после столкновения, в место их конечного расположения. По своей совокупности установленные элементы вещной обстановки позволяют заключить, что место столкновения расположено на правой полосе проезжей части по направлению в г. <данные изъяты>. Поскольку место столкновения расположено на правой полосе проезжей части по направлению в г. <данные изъяты>, то в момент столкновения автомобиль «<данные изъяты>» был расположен на встречной полосе проезжей части дороги для своего направления движения. Учитывая, что столкновение автомобилей происходило передними левыми угловыми частями транспортных средств, то в момент столкновения автомобиль «<данные изъяты>» был расположен на правой полосе проезжей части своего направления движения. Поскольку даже остановка автомобиля «<данные изъяты>» (в соответствии с требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения) не исключает возможности столкновения со встречным автомобилем «<данные изъяты>», то с технической точки зрения непосредственной причиной данного ДТП послужили действия водителя «<данные изъяты>» несоответствующие п. 1.3 ПДД в отношении дорожного знака 3.20, дорожной разметки 1.1, п. 9.11 ПДД и п. 11.1 ПДД. При движении автомобиля «<данные изъяты>» до момента удара в незаторможенном состоянии у водителя автомобиля «<данные изъяты>» отсутствовала техническая возможность предотвратить встречное столкновение. В данной ДТС водитель автомобиля «<данные изъяты>» двигался по встречной полосе дороги в процессе осуществления маневра обгона в месте, где это запрещено дорожным знаком 3.20 и разметкой 1.1, в результате чего допустил столкновение со встречным автомобилем «<данные изъяты>». При таких обстоятельствах преимуществом на движение перед водителем автомобиля «<данные изъяты>» водитель автомобиля «<данные изъяты>» не пользовался. Предотвращение ДТП водителем автомобиля «<данные изъяты>» зависело не от технической возможности, а от выполнения требования п. 1.3 ПДД в отношении дорожного знака 3.20, дорожной разметки 1.1, п. 9.11 ПДД и п. 11.1 ПДД (том № 1 л.д. 94-114);

- данными протокола осмотра документов от 16 февраля 2023 года, которыми зафиксирован осмотр водительского удостоверения ФИО1, свидетельство о регистрации транспортного средства «<данные изъяты>», доверенность от М.2 на право управление автомобилем ФИО1 (том № 2 л.д. 46-52).

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведённые доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе путём их сопоставления, им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для разрешения данного уголовного дела.

У суда апелляционной инстанции признавать данную судом оценку доказательствам неправильной оснований нет.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о доказанности виновности осуждённого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Суд апелляционной инстанции не находит повода не согласиться с убедительными выводами суда первой инстанции, изложенными в приговоре, о виновности ФИО1 в преступлении.

Указанные выше и другие доказательства, как обоснованно установлено судом, в совокупности подтверждают, что ФИО2, управляя автомобилем и являясь участником дорожного движения, нарушил требования пунктов 1.3, 9.1(1), 11.1 Правил дорожного движения РФ, совершил манёвр обгона, выехав на полосу, предназначенную для движения автомобилей во встречном направлении, в результате чего по неосторожности совершил столкновение с участником дорожного движения автомобилем «<данные изъяты>» под управлением О., который двигался по своей полосе движения. В результате нарушения водителем ФИО2 требований пунктов 1.3, 9.1(1), 11.1 Правил дорожного движения РФ и последовавшего вследствие этого столкновения автомобиля под его управлением с автомобилем под управлением О., последний по неосторожности был смертельно травмирован.

Противоречий, способных поставить под сомнение событие указанного деяния, причастность к нему ФИО2 либо виновность последнего, доказательства не содержат.

Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 не имеется. Квалификация действий ФИО1 в апелляционных жалобах и представлении не оспаривается.

Несмотря на доводы апелляционных жалоб стороны защиты и апелляционного представления государственного обвинителя, судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Последовательность выступления в прениях сторон, в соответствии с которой после выступления государственного обвинителя участие в прениях принимал ФИО1 и его защитник, а затем представители потерпевших, не является нарушением права на защиту осуждённого и не является основанием для отмены приговора суда с направлением дела на новое судебное разбирательство, поскольку право на защиту ФИО1 такой последовательностью выступлений не ограничивалось.

В соответствии с ч. 6 ст. 292 УПК РФ после произнесения речей всеми участниками прений сторон каждый из них может выступить с репликой, право последней реплики принадлежит подсудимому или его защитнику.

Как следует из содержания протокола судебного заседания, после выступления в прениях сторон ни подсудимый ФИО1, ни его защитник воспользоваться данным правом не пожелали, более того, в реализации такого права судом не ограничивались. После завершения прений сторон ФИО1 воспользовался правом на последнее слово. Кроме того, о нарушении последовательности выступления в прениях сторона защиты возражений не заявляла.

Доводы адвоката Дейс А.Н. о нарушении прав стороны защиты отказом суда в отложении судебного заседания после выступления в прениях сторон государственного обвинителя суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, для согласования позиции и подготовки к выступлениям в прениях сторон по ходатайству защитника судом объявлялся перерыв, после которого адвокат Дейс А.Н. и подсудимый ФИО1 воспользовались своим правом выступления в прениях. Иных ходатайств, в том числе об отложении судебного заседания, о своей неготовности к судебному заседанию не заявляли.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает существенных нарушений требований ст. 292 УПК РФ в ходе судебного разбирательства, полагая, что право на защиту ФИО1 судом первой инстанции нарушено не было.

В связи с отсутствием существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, оснований для отмены состоявшегося судебного решения и направления уголовного дела на новое рассмотрение не имеется.

Оценивая доводы апелляционных жалоб, представления о несправедливости назначенного ФИО1 наказания, разрешения гражданских исков потерпевших о компенсации морального вреда и возмещения судебных расходов, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалоб, наказание (основное и дополнительное) ФИО1 судом назначено с учётом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, который <данные изъяты> смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств были учтены: признание вины, раскаяние в содеянном, совершение преступления впервые, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в содействии следствию по установлению всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, принятие иных мер, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением, выразившихся в публичном принесении извинений потерпевшим, состояние здоровья ФИО1 и <данные изъяты> родственников <данные изъяты>, наличие на иждивении <данные изъяты> ребёнка, намерение возмещать ущерб потерпевшим.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, подлежащих в силу ст. 61 УК РФ обязательному учёту судом при назначении наказания, не установлено.

При этом, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления и жалобы представителя потерпевшей о необоснованном учёте смягчающего наказание обстоятельства - активное способствование раскрытие и расследованию преступления, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, по следующим основаниям.

По смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться, например, в том, что он предоставляет органам следствия информацию, до того им неизвестную, об обстоятельствах совершения преступления и даёт правдивые, полные показания, способствующие расследованию.

Согласно материалам уголовного дела, очевидцами обстоятельств дорожно-транспортного происшествия 02 сентября 2022 года с участием автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» сотрудники правоохранительных органов не являлись. Как следует из показаний свидетеля М., он, являясь сотрудником ОГИБДД, выехал на место дорожно-транспортного происшествия уже после поступившего об этом сигнала в дежурную часть отдела полиции. На месте ДТП находился ФИО1, с участием которого он составил схему дорожно-транспортного происшествия, помогал с осмотром места происшествия. При составлении должностным лицом протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемы дорожно-транспортного происшествия от 02 сентября 2022 года ФИО1 принимал активное участие, давал письменные объяснения инспектору ОГИБДД М. 02 сентября 2022 года в 08 часов 53 минуты, то есть ещё до проведения осмотра (том № 1 л.д. 28), добровольно прошёл освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения (том № 1 л.д. 29-30, 32), своей вины не отрицал, сообщал обстоятельства нарушения им Правил дорожного движения. Иные очевидцы дорожно-транспортного происшествия, кроме ФИО1 до возбуждения уголовного дела правоохранительными органами не опрашивались (свидетель <данные изъяты> к таковым не относится). В ходе всего предварительного расследования ФИО1 также полностью признал свою вину, давал признательные показания об обстоятельствах совершения преступления.

Таким образом, обстоятельства, касающиеся времени, места, способа совершения преступления и другие имеющие значение обстоятельства, стали известны правоохранительным органам, в том числе из объяснений самого ФИО1 и участия его в необходимых процессуальных действиях до возбуждения уголовного дела. В вязи с чем фактические обстоятельства по настоящему уголовному делу указывают на то, что ФИО1 не только признал свою вину в совершении преступления, но ещё до предъявления ему обвинения активно сотрудничал с органами предварительного расследования. В результате чего уголовное дело было раскрыто и расследовано в разумные сроки.

Сообщение другими очевидцами обстоятельств дорожно-транспортного происшествия не свидетельствует об отсутствии желания у ФИО1 активно способствовать раскрытию и расследованию преступления, и о недобровольном характере действий осуждённого до возбуждения уголовного дела.

Кроме того, закон не связывает наличие очевидцев преступления с отсутствием оснований для признания в действиях виновного активного сотрудничества со следствием.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности выводов суда первой инстанции при учёте в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активного способствования раскрытию и расследованию преступления, в связи с чем, доводы апелляционного преступления и жалобы представителя потерпевшей в данной части полагает несостоятельными.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с доводами жалобы адвоката Чепикова В.Е. и представления об отсутствии оснований для учёта в качестве смягчающих наказание обстоятельств – «принятие иных мер, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением, выразившихся в публичном принесении извинений потерпевшим», «намерение возмещать ущерб потерпевшим».

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ. Если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания (ч. 3 ст. 62 УК РФ).

Из приговора суда видно, что указанные обстоятельства признаны в качестве смягчающих не на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, то есть в качестве иных, что является правом суда и при разрешении данного вопроса суд не связан мнением об этом участников процесса, в том числе потерпевших.

Из обстоятельств дела, протокола судебного заседания следует, что ФИО1 выражал желание и намерение возместить ущерб потерпевшим частично (иски заявлены на сумму 9 000 000 рублей), заявлял об этом в ходе судебного разбирательства, возражений относительно исполнения обязанностей гражданско-правового характера не имел. Предпринимал попытки составить беседу об этом с потерпевшими и передать денежные средства. Из протокола судебного заседания от 15 ноября 2023 года усматривается, что на предложение ФИО1 передать денежные средства в счёт возмещения вреда частично, представитель потерпевшей О.2 - адвокат Чепиков В.Е. расценил данные действия в качестве намерений ФИО1 смягчить назначенное судом наказание, попытки «торговаться» с потерпевшими, поскольку гражданские иски должны быть удовлетворены в полном объёме. Таким образом денежные средства в счёт возмещения причинённого ущерба не были переданы подсудимым по инициативе самих потерпевших.

О принесении извинений потерпевшим, своём раскаянии ФИО1 заявлял в ходе судебного разбирательства, что подтверждается протоколом судебного заседания, те обстоятельства, что данные извинения не приняты потерпевшими, не являются основанием полагать, что их учёт в качестве смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 61 УК РФ, является необоснованным или не свидетельствует о принятии ФИО1 мер, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением.

В связи с указанным, доводы жалоб, представления об отсутствии намерений у ФИО1 возмещать ущерб, принятии мер, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением, необоснованном учёте данных обстоятельств в качестве смягчающих суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, не усматривает оснований для изменения приговора на данном основании и исключении данных обстоятельств, из числа смягчающих.

В связи с учётом в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ (активное способствование раскрытие и расследованию преступления), судом обоснованно применены правила ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания.

Все установленные судом обстоятельства, в том числе те, на которые ссылается сторона защиты в своих жалобах, во внимание приняты и учтены при назначении ФИО1 наказания.

Представленные суду апелляционной инстанции новые доказательства – <данные изъяты> справка, подтверждающая состояние беременности сожительницы осуждённого, не являются основанием для изменения приговора и смягчения назначенного наказания, поскольку как следует из <данные изъяты> справки, указанного в ней срока беременности, данное обстоятельство наступило после вынесения судом приговора, следовательно, не существовало на момент рассмотрения дела и не может учитываться судом при назначении наказания. Кроме того, данное обстоятельство не предусмотрено в качестве смягчающего в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ является правильным, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осуждённой во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не имеется, с чем суд апелляционной инстанции полностью согласен.

Оснований для изменения категории преступления в силу ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности судом обоснованно не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей, защиты, апелляционного представления, учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осуждённого, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что целям наказания, будет соответствовать назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы. Но на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, назначив наказание в виде лишения свободы, пришёл к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и постановил заменить осуждённому наказание в виде лишения свободы принудительными работами в строгом соответствии с требованиями уголовного закона о назначении наказания.

При замене лишения свободы принудительными работами судом соблюдён порядок назначения указанного вида наказания, согласно которому сначала определено и назначено наказание в виде лишения свободы на определённый срок, в том числе в резолютивной части приговора, затем суд пришёл к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания в местах лишения свободы с привлечением осуждённого к труду, с учётом данных о его личности, а затем постановил заменить наказание в виде лишения свободы принудительными работами. В связи с чем доводы жалоб, представления о несоблюдении судом порядка назначения наказания в виде принудительных работ не обоснованы.

Кроме того, судом установлен конкретный размер удержаний в пользу государства из заработной платы. При замене лишения свободы принудительными работами суд назначил дополнительное наказание, предусмотренное уголовным законом к принудительным работам в качестве обязательно. Его вид и размер соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, назначение дополнительного наказания отвечает целям исправления осуждённого. Основания для исключения дополнительного наказания отсутствуют.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, по своему виду и размеру соответствует требованиям закона, и отвечает требованиям справедливости, оснований для признания его чрезмерно мягким или строгим, как об этом заявлено в апелляционных представлении, жалобах, не имеется.

По смыслу уголовного закона, обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера и общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

В связи чем доводы автора апелляционного представления о том, что судом при назначении наказания не учтены наступившие последствия в виде смерти потерпевшего, грубое нарушение Правил дорожного движения, что является признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не обоснованы, поскольку одни и те же обстоятельства не могут подлежать повторному учёту при назначении наказания.

Кроме того, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе представителя потерпевшей, представлении, не возмещение ущерба не является отягчающим наказание обстоятельством в соответствии со ст. 63 УК РФ, поэтому не может учитываться при назначении наказания.

Таким образом, при принятии судом решения о назначении наказания были учтены все обстоятельства, влияющие на выводы о том, что исправление ФИО1 возможно без реального лишения свободы в условиях отбывания наказания в виде принудительных работ.

Судом при назначении дополнительного наказания не соблюдены требования ст. 47 УК РФ, не указано о времени, с которого данное наказание подлежит исчислению, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым дополнить приговор в данной части указанием на то, что дополнительное наказание исчислять с момента отбытия осуждённым наказания в виде принудительных работ.

Указание в описательно-мотивировочной части приговора на назначение лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, а затем о замене назначенного наказания принудительными работами, не свидетельствует о неправильном применении уголовного закона судом, не свидетельствует о противоречивости выводов, в связи с чем отмену приговора не влечёт.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей, судом обоснованно в соответствии с требованиями ст.,ст. 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ разрешил гражданские иски потерпевших О.2 О. О.1 и пришёл к выводам об удовлетворении требований по компенсации морального вреда в пользу потерпевших с виновного.

Из материалов дела следует, что потерпевшая О.2 является матерью погибшего О., потерпевший О. – родным братом, а О.1 – сыном.

Размер компенсации морального вреда в пользу каждого из потерпевших определён судом с учётом характера и степени причинённых родственникам погибшего нравственных страданий, связанных с невосполнимой утратой близкого человека, наступивших негативные последствий, формы родства, требований разумности и справедливости, при этом, суд также учитывал форму вину ФИО1 (неосторожность) и его имущественное положение, а также полноту мер, принятых подсудимым ФИО1 для снижения причиненного им вреда.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции соглашается с подробными и мотивированными выводами суда первой инстанции об удовлетворении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда в той части, в которой это определено приговором, полагая, что оснований для признания этих сумм несправедливыми, не имеется. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда приведены в судебном решении, суммы компенсации морального вреда, подлежащие взысканию с ответчика ФИО1, соразмерны последствиям нарушения и способны компенсировать каждому из потерпевших перенесённые ими нравственные страдания, сгладить их остроту.

Обязанность компенсации морального вреда обоснованно возложена судом на причинителя вреда.

Владелец транспортного средства М.2., с которого также просили взыскать компенсацию морального вреда потерпевшие, причинителем вреда согласно установленным в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства обстоятельствам не является. Ответчиком по гражданским искам потерпевших, принятых следователем в ходе предварительного расследования, не признавался, и не мог быть признан в силу требований закона о рассмотрении гражданских исков по уголовным делам в рамках обстоятельств уголовного дела. В связи с чем у суда отсутствовали основания для рассмотрения исковых требований к М.2, и доводы жалобы в этой части являются несостоятельными.

При наличии претензий материального характера у потерпевших к третьим лицам потерпевшие не лишены права на восстановление своих прав путём заявления исков в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что объектом обязательного страхования в рамках ФЗ от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» являются имущественные интересы по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью потерпевших при использовании транспортного средства, но за исключением случаев возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда.

Вместе с этим, соглашаясь с доводами апелляционного представления в части существенного нарушения судом требований уголовно-процессуального закона при разрешении вопроса о возмещении процессуальных издержек по уголовному делу, связанных с расходами потерпевших на представителей, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В силу п. 1.1 ч.2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой им вознаграждения своему представителю, относятся к процессуальным издержкам.

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

Суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что потерпевшим О.2, О.., О.1 должны быть возмещены денежные средства, затраченные на участие в уголовном судопроизводстве их представителей, О.2 в размере 50750 рублей, О. - 50750 рублей, О.1 – 55000 рублей.

Вместе с этим, судом не принято во внимание, что данные расходы подлежат возмещению из средств федерального бюджета с последующим решением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осуждённого в пользу государства.

Взыскание процессуальных издержек непосредственно с участников

судебного разбирательства, а не из средств федерального бюджета, противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, поскольку повлияли на исход дела.

Учитывая изложенное, отсутствие в материалах уголовного дела сведений о расчётных счетах потерпевших, суд апелляционной инстанции, на основании требований п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, полагает необходимым приговор в части взыскания с ФИО1 в пользу потерпевших денежных средств в счёт возмещения расходов на оплату услуг представителей отменить, с направлением дела в этой части на новое судебное разбирательство.

В остальной части приговор суда является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного и руководствуясь ст.,ст. 389.15, 389.17, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Беловского районного суда Кемеровской области от 15 ноября 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать в резолютивной части приговора, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на всё время отбывания ФИО1 принудительных работ, но его срок исчислять с момента отбытия ФИО1 принудительных работ.

Этот же приговор в части возмещения судебных расходов потерпевшим О.2, О., О.1, связанных с оплатой услуг их представителей, - отменить, уголовное дело в этой части передать в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст.,ст. 397 - 399 УПК РФ, иным составом суда.

В остальной части приговор суда оставить без изменений. Апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционные жалобы представителя потерпевшей – адвоката Чепикова В.Е., осуждённого ФИО1, защитника-адвоката Дейс А.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции, и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.,ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Н.С. Воробьева