Приговор № 1-382/2017 от 3 октября 2017 г. по делу № 1-382/2017

Дело № 1-382/17


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк «04» октября 2017 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Рыкалиной Л.В.,

при секретаре с/заседания ФИО1,

с участием государственного обвинителя заместителя прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Продченко Я.С.,

подсудимого ФИО2,

адвоката Медведевой Е.М., представившей ордер и удостоверение № 1441,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке уголовное дело в отношении

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в г. <данные изъяты>, холостого, с образованием средним специальным, не работающего, проживающего без регистрации по <адрес> Кемеровской области, фактически постоянного места жительства не имеющего, судимого:

1). 03.10.2003 г. Свердловским облсудом по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ к 10 годам л/свободы, освободившегося 22.05.2013 г. по отбытии наказания;

2). 08.09.2016 г. мировым судье с/участка № 5 Куйбышевского судебного района г. Новокузнецка по ст. 119 ч. 1, 116 ч. 1, 62 ч. 2 УК РФ к 1 году 2 мес. л/свободы, ст. 73 УК РФ на 1 год 6 мес. На основании постановления от 10.01.2017 г. испытательный срок продлен на 1 месяц. На основании постановления от 07.04.2017 г. исключена ст. 116 ч. 1 УК РФ, ввиду декриминализации, наказание снижено до 1 года лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ на 1 год,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах.

Так, в ночь с ДД.ММ.ГГГГ г. на ДД.ММ.ГГГГ г., ФИО2, находясь около бетонного ограждения административного здания, расположенного по адресу: <адрес> г. Новокузнецка Кемеровской области, в ходе ссоры на почве возникших личных неприязненных отношений с ФИО3, умышленно, с целью его убийства, взяв со стола нож и, используя его в качестве орудия преступления, умышленно нанес им потерпевшему один удар в область шеи, причинив своими действиями ФИО3 колото-резаную рану на левой переднебоковой поверхности шеи, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением общей яремной вены, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в вследствие которой от развившейся массивной кровопотери, наступила смерть ФИО3, то есть ФИО2 убил его.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину не признал, пояснил, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ г. он, находился на ул. <адрес>, где к нему подбежал незнакомый мужчина, возможно и ФИО3, схватил за руку, просил вызвать скорую, но он его оттолкнул и пошел дальше. Полагает, что кровь потерпевшего на его одежде появилась именно от данного факта. Признательные показания на следствии и явку с повинной он написал под психологическим и физическим давлением со стороны оперативных сотрудников полиции, со слов которых и излагал свои показания в них о произошедшем и своем участии в совершении преступления.

Суд считает, что вина подсудимого ФИО2 в совершении данного преступления в судебном заседании установлена полностью и подтверждается показаниями самого подсудимого в ходе предварительного следствия, свидетелей в судебном заседании и на предварительном следствии, письменными доказательствами:

в ходе предварительного следствия ФИО2, будучи допрошенным ДД.ММ.ГГГГ г. в качестве подозреваемого (л.д. 73-78 т. 1) и ДД.ММ.ГГГГ г. в качестве обвиняемого (л.д. 131-133 т. 2), последовательно указывал на то, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ г., находясь на теплотрассе, расположенной на ул. <адрес> в г. Новокузнецке, где у потерпевшего ФИО3 было оборудовано место для проживания, в ходе ссоры на почве неприязненных отношений, поскольку ФИО3 его оскорбил, нанес ему удар ножом, который взял рядом на столе, в шею, после чего ФИО3 убежал. Поскольку удар ФИО3 он нанес в шею, то понимал, что мог его убить, поэтому решил пойти в полицию. Когда шел по улице, его задержали сотрудники полиции, доставили в отдел, где ему стало известно, что ФИО3 умер, после чего он написал явку с повинной, об обстоятельствах совершения преступления, находясь в отделе полиции, рассказывал ФИО17

показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО18 который пояснил, что с подсудимым и потерпевшим он был знаком. ДД.ММ.ГГГГ г. на теплотрассе у ФИО3, они распивали спиртное, около 22-00 часов он ушел за сигаретами, а когда вернулся, то ФИО3 на месте не оказалось. Через некоторое время его задержали сотрудники полиции, доставили в отделение полиции по подозрению в убийстве ФИО3. Там же находился подсудимый, который пояснил, что тоже пришел вечером на теплотрассу, разбудил ФИО3, который его оскорбил, после чего Сыч схватил первое, что попалось под руку со стола, как оказалось, нож и ударил им потерпевшего. На очной ставке с ним Сыч также подтвердил, что именно он убил ФИО3, ударив ножом в шею. Сыч рассказывал о случившемся добровольно, с его же слов, написал явку с повинной. В тот день подсудимый был трезв, в адекватном состоянии, каких-либо телесных повреждений на нем он не видел, о том, чтобы его били, подсудимый ему ничего не говорил;

показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО19 который пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ г. он работал по факту обнаружения трупа с ножевым ранением в области шеи. Беседовал он и с подсудимым и со свидетелем Самаковским на следующий день после их задержания, в частности он оформлял явку с повинной Сыча. Подсудимый писал явку с повинной добровольно, собственноручно. Давления ни физического, ни психического, на него никто не оказывал. При допросе Сыча в кабинете присутствовали другие оперативники, однако подсудимый рассказывал все сам, о чем имеется видеозапись, поскольку они с согласия допрашиваемых лиц, записывают их показания при опросах. Все следственные действия, проводившиеся с подсудимым в ходе следствия, проводились в присутствии его адвоката;

показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО20 которая пояснила, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ г., вечером она вышла из строжки, расположенной на ул. Отдельной, в это же время к ней подошел ФИО3, который держался руками за шею, сказал, что его зарезали, просил вызвать скорую. Поскольку телефона у нее не было, она разбудила сожителя ФИО21, который вскоре ФИО3 обнаружил у гаражей уже мертвым;

показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО22., который пояснил, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ г. его разбудила сожительница - ФИО23, сообщила, что на улице Лехе" надо вызвать скорую помощь. Когда он вышел на улицу, то обнаружил в 30-50 метрах от сторожки, расположенной в гаражном кооперативе, лежащего на земле знакомого ФИО3, на шее у него была рана, кровь, после чего он побежал вызывать скорую. Когда он вернулся, то ФИО3 уже не подавал признаков жизни. ФИО3 не имел постоянного места жительства, жил на трубах теплотрассы недалеко от их сторожки;

показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО24 который пояснил, что являлся статистом при проверке показаний подсудимого об обстоятельствах совершения преступления. Сыч при проведении данного следственного действия подробно указывал, где во время произошедшей между ним и ФИО3 ссоры, каждый из них находился, указывал, где взял нож, показал, как нанес им удар в шею потерпевшего, после чего нож сломался, а потерпевший убежал, подсудимый тоже ушел. Обстоятельства произошедшего Сыч рассказывал сам, без чьей-либо помощи, никаких жалоб не высказывал, свое участие в совершении преступления не отрицал.

Кроме того, вина подсудимого в совершении убийства потерпевшего подтверждается письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия - территории гаражного кооператива "Экспресс", расположенного в районе ул. <адрес> г. Новокузнецка с фототаблицей, из которого следует, что прямо от заезда на территорию данного гаражного кооператива, в трех метрах от угла гаража, был обнаружен труп мужчины с колото-резаным ранением шеи, руки, одежда которого испачкана кровью, под и рядом с трупом были следы крови (л.д. 8-18 т. 1);

протоколом осмотра трупа, из которого следует, что у потерпевшего обнаружены повреждения <данные изъяты> руки, одежда испачканы кровью. Кроме того, обнаружены на передней брюшной стенки: <данные изъяты>. Одежда испачкана кровью (л.д. 19-26 т. 1);

протоколом осмотра места происшествия - участка местности, расположенного по ул. <адрес> г. Новокузнецка с фототаблицей, из которого следует, что на указанном участке расположены трубы теплотрассы, где оборудовано место для проживания, приготовления пищи, на трубах расположен ковер с пятном бурого цвета, обнаружен лист газеты, также со следами бурого цвета, на земле между трубами и ящиком было обнаружено обломанное лезвие из серебристого металла со следами бурого цвета, на ковре обнаружена рукоятка от ножа без лезвия. С места происшествия изъято: лезвие ножа (длиной 13 см), рукоятка от ножа, лист газеты, срез ковра, смывы со стены гаража (л.д. 30-38 т. 1);

явкой ФИО2 с повинной, из которой следует, что именно он, ДД.ММ.ГГГГ г. в вечернее время, в ходе конфликта со знакомым Алексеем, нанес последнему удар ножом в шею, в результате чего нож сломался (л.д. 61 т. 1);

видеозаписью дачи ФИО2 явки с повинной, из которой следует, что ФИО2 без какого либо принуждения поясняет об обстоятельствах совершения преступления в отношении ФИО3 При этом, об обстоятельствах произошедшего пояснения дает в свободной форме, без каких либо указаний, «подсказок» со стороны, в том числе, оперативного сотрудника, принимавшего у него явку с повинной, пояснения дает подробные и детальные;

протоколом проверки показаний на месте обвиняемого ФИО2 с фототаблицей, из которого следует, что по указанию подозреваемого Сыча следственная группа проследовала на ул. <адрес> г. Новокузнецка, к расположенным там трубам теплотрассы, где у потерпевшего ФИО3 было оборудовано место для проживания и где в ночь на ДД.ММ.ГГГГ г. он совершил его убийство. Сыч указал, что, когда он разбудил ФИО3, тот начал его оскорблять нецензурно, на сделанные ему несколько замечаний не отреагировал, продолжал его оскорблять, после чего он нащупал в темноте на столе предмет, это оказался нож, взял его в правую руку, так, что клинок располагался между мизинцем и ладонью, после чего на примере статиста ФИО4 показал, как ударил им сидевшего рядом потерпевшего в область шеи слева маховым движением. После чего, ФИО3 вскочил и побежал вдоль железнодорожных путей. Нож от удара сломался, рукоять Сыч отбросил тут же (л.д. 105-121 т. 1);

протоколом выемки, из которого следует, что у подозреваемого Сыча были изъяты: куртка кожаная светло-коричневая, трико спортивное серо-зеленого цвета, черная вязаная кофта с белым рисунком на груди. Указанные вещи были упакованы в пакет, опечатаны в установленном порядке (л.д. 83-87 т. 1);

протоколом осмотра предметов, изъятых с места происшествия предметов (лезвия ножа, рукоятки, газеты, среза ковра, смыва со стены гаража), а также вещей (куртки, трико, кофты), изъятых у подозреваемого ФИО2, из которого следует, что на лезвии ножа, газете, срезе ковра, обнаружены следы похожие на кровь (пятна красно-коричневого, темно-коричневого, коричнево-желтоватого цвета. На трико, изъятом у подозреваемого ФИО2, были обнаружены множественные прерывистые пятна коричневато-серого цвета, неопределенной, округлой, неправильно-овальной и неправильно-округлой формы с нечеткими границами, не пропитывающие, не уплотняющие, а также уплотняющие ткань, а именно: на лицевой передней поверхности правой половины в 26 см от пояса и по наружному боковому шву - на площади 11,5х15,0 см; на лицевой передней поверхности левой половины в 31 см от нижнего края и по внутреннему боковому шву - на площади 6,0х3,0 см; на лицевой задней поверхности этой же половины в 37,5 см от нижнего края и по внутреннему боковому шву на площади 8,5х4,0 см; на лицевой задней поверхности правой половины в 5,5 см от пояса и в 8,0 см от срединного шва - размером 1,5х1,5 см; на этой же поверхности в нижней части- на площади 14,0х3,0 см. На куртке на лицевой поверхности правой и левой полы также обнаружены множественные прерывистые пятна красновато-коричневого цвета, неопределенной, округлой, неправильно-овальной и неправильно-округлой формы с нечеткими границами. На поверхности правого рукава в нижней трети, имеются прерывистые и местами сливающиеся между собой пятна коричневатого, коричневато-красноватого цветов, неопределенной, округлой, неправильно-овальной и неправильно-округлой формы с нечеткими границами. Почти по всей поверхности левого рукава имеются прерывистые пятна, аналогичные описанным. На передней поверхности кофты, левом рукаве также были обнаружены пятна и помарки серого цвета неопределенной формы с нечеткими границами, не пропитывающие и не уплотняющие ткань (л.д. 239-243 т. 1);

протоколом очной ставки между свидетелем ФИО25 и подозреваемым ФИО2, из которого следует, что свидетель указывал на совместное с потерпевшим ФИО3 распитие спиртного в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ г., после чего он ушел, а когда вернулся, то не обнаружил последнего на месте, что было очень подозрительным. Через некоторое время там же его задержали сотрудники полиции. В отделе полиции в качестве задержанного он встретил Сыча, со слов которого узнал, что тот тоже ночью пришел к ФИО3, который его оскорбил, поэтому он ударил ФИО3 ножом в шею. Сыч данные показания Самаковского подтвердил, пояснил, что потерпевший его оскорбил, что его разозлило, поэтому он ударил его ножом в шею (л.д. 100-103 т. 1);

картой вызова скорой помощи, из которой следует, что вызов по адресу: ул. <адрес> по поводу криминальной травмы (ножевого ранения) поступил на станцию скорой помощи в 23 часа 55 минут, по прибытии на место вызова: на территорию гаражного кооператива в 00-16 часов, у гаражей был обнаружен потерпевший с <данные изъяты>, лежащим на земле, была констатирована смерть которого до прибытия скорой помощи (л.д. 141-142 т. 1);

заключением и актом судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3, из которых следует, что причиной его смерти явилась <данные изъяты>

заключением медико-криминалистической экспертизы и актом медико-криминалистического исследования, из которых следует, что <данные изъяты>

заключением судебной биологической экспертизы № 131, из которого следует, что на клинке ножа, в пятнах на листе газеты, срезе с ковра, смыве со стены гаража, изъятых в ходе осмотра места происшествия, на спортивном трико, куртке, кофте, изъятых у подозреваемого ФИО2, обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего не исключается. На рукояти от ножа кровь не обнаружена (л.д. 189-197 т. 1).

Совокупность вышеперечисленных и непосредственно исследованных судом доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, получены в соответствии и с соблюдением требований УПК РФ, которые не противоречат друг другу, а напротив, согласуются между собой, полностью подтверждают и дополняют друг друга, - является достаточной для установления вины подсудимого ФИО2 в совершении убийства потерпевшего ФИО3

Действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ: убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд считает, что правдивыми и достоверными являются показания подсудимого, которые им были даны в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе очной ставки со свидетелем ФИО26, при проверке показаний на месте, а также в явке с повинной. При этом, как установлено судом, у Сыча не было оснований для самооговора на предварительном следствии, поскольку все процессуальные действия с ним проводились в присутствии защитника, а проверка показаний на месте, кроме того, проводилась следственной группой, с участием понятых, что исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия, как физического, так и психологического. Каких-либо замечаний ни от самого подозреваемого, ни от его защитника о несоответствии излагаемых им сведений и обстоятельств совершенного преступления, фактическим обстоятельствам, в ходе расследования не поступало и в указанных протоколах не отражено. До начала всех проводимых следственных действий ФИО2 разъяснялись положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, ст. 46, 47 УПК РФ, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе, в случае последующего отказа от них, о чем свидетельствуют его подписи, а также подписи его защитника в указанных протоколах.

Протокол проверки показаний ФИО2 на месте составлялся в ходе производства данного следственного действия, о чем свидетельствуют фотографии к нему, из которых видно, что Сыч последовательно указывает на характер и последовательность своих действий в отношении ФИО3 (в каком месте, каким образом он нанес удар потерпевшему, как они располагались по отношению друг другу во время конфликта и причинения потерпевшему ранения).

Т.о., из указанных протоколов не усматривается нарушений порядка проведения следственных действий, установленного нормами УПК РФ. Каких либо замечаний о процедуре проведения, участвовавшие в следственных действиях лица, не заявляли.

Из показаний ФИО2 при проверке показаний на месте, из его явки с повинной, а также из его показаний в ходе предварительного следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что удар ножом потерпевшему нанес именно он, при этом, в руках у потерпевшего никакого оружия (иных предметов) не было, что явно исключало для подсудимого какую-либо опасность. В ходе судебного разбирательства не установлено, что у подсудимого имелись основания опасаться потерпевшего. Никаких объективных данных об этом материалы дела не содержат и в судебном заседании таких данных не установлено.

Показания ФИО2 на предварительном следствии являются последовательными, подробными, содержат информацию, которая не могла быть известна постороннему лицу, в том числе сотрудникам полиции (например, о том, что во время нанесения удара ножом в шею потерпевшего, он ударил ФИО3 еще и в ногу, но оказалось, что нож сломался. При этом, о данном обстоятельстве сведений более нигде не содержится (например, при осмотре трупа потерпевшего (как следует из протокола осмотра), при проведении СМЭ (как следует из заключения эксперта), никаких трав и повреждений нижних конечностей у ФИО3 выявлено не было) и существенного значения для дела данная информация не имела. Данные показания подсудимого свидетельствует о том, что не являясь участником данных событий, невозможно дать такие пояснения. Сведения о том, каким образом подсудимый держал нож во время причинения потерпевшему ранения, также стали известны только со слов Сыча, поскольку данное обстоятельство никому кроме самого подозреваемого на тот период известно не было и не могло быть известно из каких-то других источников. Экспертиза о механизме образования у потерпевшего ранения и его характере на момент допроса Сыча в качестве подозреваемого, при проверке его показаний на месте еще не проводилась и была проведена значительно позже, при этом, в своих выводах судебно-медицинский эксперт указал, что возможность образования колото-резаного ранения шеи, обнаруженного у гр. ФИО3 при обстоятельствах, изложенных гр. ФИО2 в протоколах допроса и проверки показаний на месте (а именно при однократном ударе наотмашь ножом в область шеи), не исключается. Суд учитывает, что из заключения СМЭ следует, что удар потерпевшему был нанесен маховым движением, т.е., именно так, как указывал подсудимый при первоначальном допросе: правой рукой наотмашь в левую часть шеи сидевшему рядом ФИО3, держа нож в руке таким образом, что лезвие располагалось между ладонью и мизинцем. Из заключения СМЭ следует, что рана на шее потерпевшего располагалась на левой передне-боковой поверхности шеи, раневой канал имеет направление спереди назад, слева направо, сверху вниз, длина около 13 см, что полностью подтверждает показания Сыча, данные при первоначальном его допросе и при проверке показаний на месте, из которых видно, что удар ножом потерпевшему им был нанесен именно таким образом. О значительной силе удара свидетельствуют заключения СМЭ и криминалистической экспертизы, из выводов которых следует, что ранение потерпевшему причинено вероятнее всего ножом, при этом, при длине лезвия ножа в 13 см, длина раневого канала также составляет 13 см.

Как следует из материалов дела, задержан Сыч был недалеко от места преступления и через непродолжительное время. При этом, как следует из протокола осмотра вещей, изъятых у Сыча и заключения судебной биологической экспертизы, вся его одежда (трико, кофта и куртка) была в множественных пятнах крови потерпевшего различной формы. Версия подсудимого о том, что кровь на его одежду попала, когда неизвестный на улице подошел к нему и просил вызвать скорую, при этом взялся за рукав его куртки, поэтому там и остался кровавый отпечаток, не нашла подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку то количество следов крови, которое было обнаружено на одежде подсудимого, по мнению суда, не могло образоваться при указанных подсудимым обстоятельствах исходя из следующего: пятна крови, обнаруженные на одежде подсудимого, представляют собой пятна неопределенной, округлой, неправильно-овальной и неправильно-округлой формы с нечеткими границами. Расположение пятен крови практически на всей одежде подсудимого (от нижней части трико до области грудной клетки кофты, обоих рукавах куртки и ее поверхности), свидетельствует об ином механизме образования данных следов крови, которой характерен именно при разбрызгивании при причинении ранения, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, из которого следует, что именно причинение колото-резаного ранения шеи могло сопровождаться обильным кровотечением с разбрызгиванием крови. Из протокола осмотра места происшествия (места проживания ФИО3, где последнему и было причинено ножевое ранение), следует, что там также были обнаружены следы его крови, а именно, пятна на ковре, на стене гаража, на газете, что свидетельствует об образовании данных следов крови на одежде подсудимого именно в указанном месте в момент причинения им ножевого ранения потерпевшему, а не при иных обстоятельствах.

Сведений о том, что на одежде, изъятой у подсудимого, имелись пятна, следы крови иного характера, например, смазанные пятна, помарки, отпечатки рук, характерные для нанесения их другим лицом, например, при хватании руками за одежду (о чем указывает подсудимый), в протоколе осмотра вещей Сыча не имеется. При этом, при хватании руками за рукав куртки, при обстоятельствах, указанных подсудимым, следы крови на кофту и трико в имеющемся на них количестве, попасть явно не могли и носили бы иной характер – в виде отпечатка руки, помарок, поскольку как следует из протокола осмотра трупа ФИО3, руки у него, действительно, были в крови. Кроме того, с данным ранением потерпевший ФИО3 подходил и к свидетелю ФИО5, с просьбой вызвать скорую. Однако, следов крови на одежде свидетеля не было выявлено, что данный свидетель подтвердила в судебном заседании.

Версия подсудимого о том, что в районе, где его задержали, он искал помощника для выполнения «хозяйственных работ» (переноса угля неустановленному лицу), чтобы занять денег (о чем подсудимым указано уже в прениях) и к месту проживания ФИО3 не подходил и потерпевшего в ту ночь не видел, не нашла подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергается совокупностью вышеуказанных доказательств.

Отсутствие отпечатков пальцев на рукоятке ножа, на что также ссылается подсудимый, не ставит под сомнение вышеуказанные доказательства и не свидетельствует о непричастности подсудимого к совершению данного преступления.

Отсутствие прямых свидетелей совершенного преступления, о чем указывает подсудимый, также не свидетельствует о непричастности его к совершению убийства ФИО3, поскольку из показаний свидетеля Самаковского в судебном заседании, самого Сыча в ходе предварительного следствия следует, что на момент встречи потерпевшего и подсудимого, ФИО3 находился один, соответственно, прямых свидетелей в данном случае, быть и не могло. Однако, данный факт не свидетельствует о недопустимости и порочности остальных доказательств, исследованных судом, совокупность которых вину подсудимого в убийстве потерпевшего подтверждает полностью.

Доводы подсудимого о том, что оперативные сотрудники полиции принуждали и остальных задержанных признаться в убийстве ФИО3, применяя к ним недозволенные методы физического воздействия, не свидетельствуют о невиновности подсудимого. Кроме того, свидетели ФИО6, Самаковский в суде пояснили, что сотрудник полиции спрашивал у них о причастности к данному преступлению. Однако, указанные лица отрицали свою причастность к убийству ФИО3, признательных показаний не давали, следов крови на их одежде не имелось, после чего после допроса их отпустили. Из показаний свидетеля ФИО27 следует, что после доставления его в отдел полиции к нему никакого физического воздействия не применялось с целью принуждения к даче признательных показаний, свою причастность к преступлению свидетель отрицал.

Суд полагает, что вопросы со стороны сотрудников полиции о причастности или непричастности лица к преступлению и при наличии такой причастности, предложение написать явку с повинной, не может расцениваться как какое-либо воздействие либо недозволенный метод ведения расследования.

Признательные показания Сыча на предварительном следствии подтверждаются совокупностью иных доказательств: показаниями свидетелей ФИО28, письменными доказательствами.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности и объективности показаний свидетелей, допрошенных судом, поскольку они являются последовательными и не противоречат иным доказательствам по делу, в частности, протоколам осмотра места происшествия, трупа, заключениям проведенных по делу экспертиз и показаниям самого подсудимого.

Доводы ФИО2 о том, что показания он давал под физическим и психологическим воздействием со стороны оперативных сотрудников полиции не нашли подтверждения в судебном заседании и опровергаются исследованными судом доказательствами.

Показания на предварительном следствии, как уже было указано, подсудимый давал подробные, последовательные, в присутствии защитника, замечаний о несоответствии изложенных в протоколе допросов показаний фактическим обстоятельствам, не высказывал и в протоколах каких-либо замечаний ни от него, ни от его защитника не поступало и в протоколах допроса таких замечаний не отражено.

В судебном заседании подсудимый пояснил, что никому об оказанном не него физическом и психологическом воздействии оперативными сотрудниками полиции, в том числе своему защитнику, следователю следственного комитета не рассказывал. Свидетелю ФИО29 в отделе полиции Сыч, напротив сообщил, что признался в убийстве потерпевшего, при этом не пояснял, что данное признание было вынужденным.

На протяжении всего предварительного расследования ФИО2 не делал заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, и об этом ничто объективно не свидетельствовало. Никаких жалоб на указанные противоправные действия сотрудников полиции в установленном порядке в соответствующие компетентные органы он не подавал. Свидетели ФИО30 пояснили, что, находясь в отделе полиции не слышали, что к Сычу применялось физическое воздействие, но при этом, слышали его просьбу налить ему спиртного. Указанным лицам, непосредственно в день задержания и допроса подсудимый не говорил о том, что показания о причастности к убийству ФИО3 он дал вынужденно и под принуждением.

Сам по себе факт обнаружения в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы у ФИО2, телесных повреждений, не свидетельствует о том, что со стороны оперативных сотрудников полиции к нему применялось какое либо физическое воздействие.

Так, в ходе судебного разбирательства подсудимый указывал, что оперативный сотрудник, требуя дать признательные показания, несколько раз ударил его книгой по голове, после чего несколько раз его ударили дубинкой в спину. Однако, из заключения СМЭ в отношении Сыча следует, что каких-либо повреждений у него на голове не было обнаружено, были обнаружены повреждения на голени, на пальцах обеих рук, два кровоподтека в области спины, которые относятся к повреждениям, не повлекшим вреда здоровью. Все указанные повреждения, согласно выводов эксперта, образовались в пределах одного периода времени (в срок 6-7.05.2017 г. (л.д. 161-162 т. 1)). При этом, версии о том, что удары сотрудники полиции наносили Сычу по рукам и ногам, самим подсудимым в суде не выдвигалось. Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что никакого физического воздействия в отношении подсудимого не применялось. Свидетель Самаковский в судебном заседании пояснял, что при проведении допроса Сыча в кабинете, он не слышал чтобы на того оказывалось физическое воздействие. Как следует из протокола допроса ФИО2 18.05.2017 г., который проводился также в присутствии его защитника в условиях СИЗО, где явно исключена возможность оказания какого-либо воздействия на лицо, находящееся под стражей со стороны оперативного сотрудника отдела полиции, ФИО2 пояснил, что сотрудники полиции телесных повреждений ему не причиняли, об обстоятельствах получения выявленных у него экспертом травм, дать пояснения отказался (л.д. 249-2251 т.1).

Суд полагает, что при том образе жизни, который вел подсудимый, с учетом его показаний в суде о характере физического воздействия к нему со стороны сотрудников полиции, показаний на предварительном следствии, не исключено получение указанных выше травм при иных обстоятельствах, а версия подсудимого о том, что данные повреждения ему были причинены именно сотрудниками полиции при его допросах, не нашла своего подтверждения в судебном заседании и является способом его защиты.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов ФИО2 в качестве подозреваемого, обвиняемого, протокола проверки его показаний на месте, явки с повинной, поскольку порядок их получения органами следствия был соблюден, а утверждения подсудимого о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, в ходе судебного разбирательства не подтверждены.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, недопустимыми признаются лишь те показания подозреваемого, обвиняемого, не подтвержденные им в суде, которые были даны на следствии в отсутствие защитника. Показания ФИО2 были даны в качестве подозреваемого и обвиняемого и при проверке показаний на месте с участием защитника, поэтому оснований для исключения этих показаний из числа допустимых доказательств не имеется.

Т.о., в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что именно подсудимый ФИО2, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, в ответ на оскорбительные выражения в его адрес со стороны потерпевшего, нанес ФИО3 один удар ножом в область шеи, причинив ранение, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью, вследствие которого и наступила смерть потерпевшего.

Согласно заключения СМЭ, смерть потерпевшего наступила в течение нескольких минут- десятка минут после причинения ему указанного ранения, что, по мнению суда, исключает его причинение иным лицом и при иных обстоятельствах.

Действия ФИО2 являлись умышленными, направленными на лишение потерпевшего жизни, так как он осознавал общественную опасность своих действий, поскольку нанес потерпевшему удар в жизненно важный орган (шею), предметом с колюще-режущими свойствами (ножом), которым, безусловно, можно нарушить анатомическую целостность тканей человека и его внутренних органов. Нанесенный подсудимым потерпевшему удар в шею был причинен со значительной силой, достаточной для лишения потерпевшего жизни, что являлось для подсудимого очевидным (ранение причинено, проникающее в шею на всю длину лезвия ножа (13 см)), что свидетельствует именно об умышленном характере его нанесении, Поэтому, оснований рассчитывать, что при таких обстоятельствах смерть потерпевшего не наступит, у подсудимого не было, соответственно, он предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в результате своих действий и желал их наступления, то есть смерть ФИО3 он причинил умышленно.

Факт высказывания потерпевшим нецензурной брани и оскорбительных выражений в адрес подсудимого, о чем также в своих показаниях указывал ФИО2 при допросах, не свидетельствуют о какой-либо опасности для подсудимого со стороны потерпевшего. Однако, указанное поведение потерпевшего, по мнению суда, являлись противоправным и явилось поводом для совершения в отношении него преступления.

Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы от 18.07.2017 г. в отношении ФИО2, каким-либо психическим расстройством он не страдает и не страдал им в момент совершения противоправного деяния. У ФИО2 обнаруживается органическое расстройство личности и поведения, которые не сопровождаются болезненным нарушением мыслительных, интеллектуально-мнестических, критических процессов, какими-либо психопатологическими переживаниями и не лишали его в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент противоправного деяния. Признаков болезненного психического расстройства не наблюдалось, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения и сохранял правильную ориентировку, целенаправленный характер действий, психотическая симптоматика в форме бреда, обманов чувств отсутствовала. В момент совершения инкриминируемого деяния в состоянии аффекта ФИО2 также не находился (т. 2 л.д. 36-39).

Решая вопрос о виде и мере наказания, в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ суд учитывает характер и общественную опасность содеянного, личность подсудимого, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи осужденного и считает, что исправление ФИО2 возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы, поскольку исправление его возможно только в условиях изоляции от общества, что будет соответствовать характеру и общественной опасности преступления, личности подсудимого. В соответствии со ст. 43 УК РФ только такая мера наказания будет достаточной для восстановления социальной справедливости, а также для исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, будет соразмерна содеянному.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в отношении подсудимого суд учитывает, что вину в ходе предварительного следствия он признавал полностью, явку с повинной, состояние здоровья, поскольку он имеет ряд заболеваний, а также его психическое состояние, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного до или после совершения преступления, либо других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления в отношении подсудимого не установлено.

В соответствии со ст. 18 ч. 3 п. «б» УК РФ в действиях подсудимого ФИО2 имеет место особо опасный рецидив преступлений (поскольку подсудимый имеет непогашенную в установленном законом порядке судимость за совершение умышленного особо тяжкого преступления).

В соответствии со ст. 63 ч. 1 п. «а» УК РФ рецидив преступлений суд учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Суд считает, что при назначении подсудимому наказания следует руководствоваться правилами ст. 68 ч. 2 УК РФ и наказание ему следует назначить, учитывая обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным. Поскольку в действиях подсудимого имеется рецидив преступлений, отсутствуют основания для применения правил ст. 62 ч. 1 УК РФ.

Оснований для признания в качестве отягчающего наказания обстоятельства «состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя», на что имеется ссылка в обвинительном заключении, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в отношении подсудимого, судом не установлено. Как следует из показаний подсудимого в ночь с 5 на 6.05.2017 г. он не находился в состоянии опьянения, был лишь «с похмелья». Из показаний подсудимого на предварительном следствии также следует, что на момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения он не находился, причиной действий в отношении ФИО3 стал тот факт, что потерпевший его оскорбил нецензурно. Свидетель ФИО31 пояснил суду, что утром 6.05.2017 г. в отделе полиции Сыча он видел в адекватном, трезвом состоянии. В описательной части судебной экспертизы, в частности, отражающей позицию и доводы подэкспертного ФИО2, не указано, что причиной его противоправных действий в отношении потерпевшего явилось алкогольное опьянение либо данное состояние каким-либо образом способствовало совершению данного преступления. Сам по себе факт нахождения лица, совершившего преступление в состоянии алкогольного опьянения, не является достаточным для признания данного обстоятельства отягчающим наказание.

Оснований для применения при назначении наказания правил ст. 73 УК РФ не имеется и законом не предусмотрено (п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ).

Оснований для назначения минимального наказания, с учетом данных о личности подсудимого (который кроме ранее судим, характеризуется отрицательно), не имеется, поскольку такое наказание не будет соответствовать целям, для которых оно назначается и не будет являться справедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Суд считает необходимым, с учетом совокупности данных о личности, характере и обстоятельствах совершенного преступления, назначить подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы (с учетом разъяснений в п. 18 абз. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 29.11.2016) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания") и возложением установленных законом ограничений и обязанностей.

Оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствии со ст. 15 ч. 6 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности не имеется.

Поскольку данное преступление ФИО2 совершил в период отбытия условной меры наказания по приговору мирового судьи с/у № 5 Куйбышевского района г. Новокузнецка от 08.09.2016 г. по ст. 119 ч. 1 УК РФ, условное осуждение в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ по указанному приговору подлежит отмене и наказание подсудимому следует назначить по правилам ст. 70 УК РФ.

В силу ст. 58 ч. 1 п. «г» УК РФ наказание подсудимому надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО2 по данному делу суд считает необходимым оставить без изменения в виде заключения под стражей для обеспечения исполнения приговора в соответствии со ст. 97 ч. 2, 108 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии с п. 1, 2, 3, 6 ч. 3 ст. 81, ст. 84 УПК РФ вещественные доказательства: нож (лезвие и рукоять), лист газеты, срезы с ковра, смывы, срезы ногтевых пластин (как не представляющие ценности) следует уничтожить; одежду, изъятую: у ФИО2 (куртку, трико, кофту) следует возвратить законному владельцу (поскольку доказательств того, что в отношении указанных предметов имеются основания применить правила п. 1, 2, 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в материалах дела не имеется).

В соответствии со ст. 132 ч. 1 УПК РФ процессуальные издержки (суммы, выплаченные адвокатам за оказание им юридической помощи) взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Суд считает, что не имеется оснований для освобождения ФИО2 от уплаты процессуальных издержек (по защите интересов на предварительном следствии в сумме 9295 руб. (л.д. 105-106 т. 2)), в связи с чем, с подсудимого следует взыскать в доход федерального бюджета указанную сумму.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным по ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 13 (тринадцати) лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22-00 до 06-00 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также возложить обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменить условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 5 Куйбышевского района г. Новокузнецка от 08.09.2016 г. по ст. 119 ч. 1 УК РФ.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к наказанию по данному приговору присоединить частично неотбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 5 Куйбышевского района г. Новокузнецка от 08.09.2016 г. по ст. 119 ч. 1 УК РФ и назначить ФИО2 окончательное наказание в виде 14 лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22-00 до 06-00 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также возложить обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Отбывать наказания ФИО2 в исправительной колонии особого режима.

Срок отбытия наказания ФИО2 исчислять с 04.10.2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 06.05.2017 г. до 04.10.2017 г.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО2 оставить в виде заключения под стражей.

Вещественные доказательства: нож (лезвие и рукоять), лист газеты, срезы с ковра, смывы, срезы ногтевых пластин - уничтожить; одежду, изъятую у ФИО2 (кофту, трико, куртку) возвратить законному владельцу (подсудимому).

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 9295 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. Осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок, в том числе, путем участия в системе видео-конференцсвязи.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы другим лицом, осужденный о желании принимать участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должен указать в отдельном ходатайстве или возражении на жалобу, представление в течение 10 суток со дня получения копии приговора, апелляционной жалобы или представления.

Осужденный вправе поручить осуществление своей защиты при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции, о рассмотрении дела без участия защитника, осужденный должен сообщить в суд постановивший приговор в письменном виде, указав об этом в апелляционной жалобе, в возражениях на апелляционные жалобу, представление, либо в виде отдельного заявления в течение 10 суток со дня получения копии приговора, апелляционных жалобы, представления.

Председательствующий: Л.В. Рыкалина