Приговор № 1-7/2021 1-99/2020 от 11 июля 2021 г. по делу № 1-7/2021

№ 1-7/2021


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Шарлык 12 июля 2021 года

Шарлыкский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего, судьи Морозовой С.П.,

при секретарях Егарминой К.А., Сальниковой К.С., Фаткулиной Ю.П.,

с участием: государственного обвинителя – заместителя прокурора Шарлыкского района Оренбургской области Самарцева Е.А.,

подсудимого ФИО1, его защитника адвоката - Вагапова И.Б.,

потерпевшей – ФИО2, ее представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, официально не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах.

ФИО1 около 16.10 час. 22.02.2019 на 601 км. + 233 м. автодороги Казань-Оренбург-Акбулак-граница с р.Казахстан, в Шарлыкском районе Оренбургской области, в светлое время суток, управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащем М.Л.И., двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, действуя неосторожно, проявляя преступное легкомыслие, в нарушение требований п. 1.5 ПДД РФ, согласно которому «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», п.10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя «вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», выбрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, без учета дорожных и метеорологических условий, в результате чего, не справившись с управлением, на 601 км. + 233 м. автодороги Казань-Оренбург-Акбулак-граница с р.Казахстан, допустил съезд автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в правый кювет по ходу движения в сторону <адрес>, и дальнейшее его заваливание на правый бок.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, ФИО4, согласно заключению эксперта № от 17.06.2019 получил телесные повреждения: «тупая сочетанная травма шеи и головы: разгибательный поперечный перелом тела 7 шейного позвоночника с разрывом твердой мозговой оболочки; кровоизлияние в мягкие ткани шеи кровоизлияния под оболочки спинного мозга; ссадины правой лобно-теменной области, левой бровной области, правой бровной области с переходом на верхнее век, у наружного угла правого глаза; кровоподтек верхнего века правого глаза; и фильтрующие кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, периваскулярные кровоизлияния (гистологически); отек головного, спинного мозга», которые согласно заключению эксперта образовались от действия твердых тупых предметов либо удара о таковые, возможно в срок и при условиях, указанных в постановлении (дорожно-транспортное происшествие 22.02.2019). Телесные повреждения, выявленные у потерпевшего, имеют общий срок и единый механизм образования, оцениваются в совокупности как повлёкший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. Смерть М.Л.И. наступила в результате отека головного и спинного мозга на фоне полного поперечного перелома 7 шейного позвонка в 17.25 час. в автомобиле скорой медицинской помощи во время транспортировки в стационар. Между телесными повреждениями, полученными М.Л.И. в ДТП 22.02.2019 и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

Выражая своё отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 свою вину не признал, пояснил, что 22.02.2019 года со своим отцом М.Л.И., примерно в 13 часов 30 минут, выехали из <адрес> в <адрес>. Был сильный ветер, местами шел снег. Местами дорога была открыта, а местами присутствовал снежный покров. В зависимости от участков дороги и ее состояния он избирал скорость, на открытых участках 70-80 км/ч, при движении по заснеженным участкам дороги двигался со скоростью не более 30-40 км/ч. и менее, скоростной режим не нарушал. Не доезжая до <адрес>, дорожное покрытие было заснеженное, не очищенное от снега, на дороге и обочине был снег, границ асфальтного покрытия и грунтовой обочины не было видно, визуально это была одна дорога. Ехал со скоростью не более 30-40 км/ч, видимость дороги в направлении движения была хорошая, не менее 300-500 метров, выбранная скорость обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. Видимой опасности и препятствий для движения не было. Участок асфальтированной дороги, где произошло ДТП был горизонтальный, ровный, без поворотов, спусков и подъемов. В какой-то момент автомобиль одним колесом съехал с асфальтированной поверхности на грунтовую и стал неуправляемым, его потянуло вправо по ходу движения в сторону кювета. Он незамедлительно принял меры экстренного торможения путем ножного до упора и ручного тормозов, а также одновременно повернул рулевое колесо в противоположенную сторону заноса обочины, старался не допустить съезда автомобиля в кювет, однако автомобиль занесло еще сильнее и передней частью автомобиль съехал в правый кювет. Упершись передней частью бампера в заснеженный кювет, автомобиль развернуло в противоположенную сторону движения, и он завалился на правый бок, остался лежать в таком положении. Никаких телесных повреждений он не получил. Подушки безопасности не сработали. Он спросил у отца, как он себя чувствует, на что он ответил, что нормально. Он и его отец были пристегнуты ремнями безопасности. После он сам вылез из автомобиля через водительскую дверь. На дороге увидел остановившуюся легковую машину, из которой вышел М.О.П. житель <адрес>, которого я попросил позвонить в скорую, полицию, МЧС. Через несколько минут собрались остановившиеся водители в количестве около 4-5 человек и помогли поставить автомобиль на колеса, после он сам открыл пассажирскую дверь, где сидел отец, отстегнул его ремень безопасности. Отец находился в сознании, разговаривал, двигал руками и ногами, внешних повреждений у отца не было. Спустя примерно 40-45 минут после ДТП прибыла скорая помощь в составе одного фельдшера, после извлечения отца из легкового автомобиля его посадили в полусидячем положении на носилки, после чего у него появились боли в области позвоночника, отец попросил фельдшера сделать обезболивающее. В машине скорой помощи, фельдшер разметила потерпевшего в полусидячем положении, на что он (ФИО1) обратил внимание, когда принес в машину скорой помощи рюкзак с одеждой и сообщил фельдшеру о заболеваниях отца. Когда уехала машина скорой помощи, он остался на месте ДТП проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, давать объяснения и т.д. Через некоторое время ему сообщили, что отец по дороге в больницу скончался. Отец при жизни страдал болезнью ФИО5, которая вызывала постоянные суставные боли. Шейный отдел позвоночника у отца при жизни был практически неподвижен, движения головой вправо и влево осуществлялись вмести с туловищем, в лежачем положение на спине шейный отдел позвоночника горизонтального положения не принимал, голова прижималась к груди. У отца имелась инвалидность 2-й группы 3 степени. Автомобиль при ДТП получил незначительные повреждения и с места ДТП следовал своим ходом. После того, как отца увезли с места происшествия, он ознакомился с окружающей обстановкой и обнаружил, что дорожное покрытие на асфальте в месте ДТП на момент аварии было полностью покрыто снегом, визуально не было видно границы асфальтового покрытия и обочины, имелась разница между уровнем покрытия на асфальтированной дороге и обочине. При этом на асфальтированной поверхности снег практически не проминался, а на обочине он проминался очень сильно, на вид не менее чем на 10 сантиметров, в связи с чем он не мог предвидеть, что возникнет опасность для движения, и что автомобильная дорога не будет соответствовать требованиям ГОСТ. Показал, что участок дороги, где произошло ДТП находился на стадии ремонта. Перед <адрес> в 2018-2019гг. был установлен информационный щит «РЕМОНТ а/д Р-239 Казань – Оренбург-Акбулак-граница р. Казахстан км 561+000- км 605+000 срок работ: 01.05.18г. – 25.10.19г.», на данном участке дороги имели место незаконченные ремонтные работы, переходящие на 2019 год. Весной, летом и осенью 2019 года он много раз останавливаясь на месте, где произошло ДТП, отчетливо видел, что на данном участке дороги положен новый асфальт, имеется занижение обочины от асфальтного покрытия высотой более 10 см. Считает, что на участке автодороги, где произошло ДТП были нарушены требования безопасности дорожного движения установленные ГОСТ Р 50597-2017 Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения, методы контроля, а именно п. 8.1 не допускается наличие снега и зимней скользкости на проезжей части. Срок устранения 3-4 ч.; п. 8.3 обочины дорог должны быть очищены от снега по всей их ширине. Срок очистки 4 ч.; п. 5.3.1 обочины и разделительные полосы не должны иметь дефектов влияющих на безопасность дорожного движения, устранение которых осуществляют в сроки, приведенные в таблице 5.4. занижение обочины для всех категорий дорог не должно быть более 4 см., срок устранения не более 7 суток; п. 6.3.1 дороги и улицы должны иметь дорожную разметку по ГОСТ 32953, форма, размеры и цвет которой должны соответствовать ГОСТ Р 51256.

Полагает, что нарушения в виде отсутствия дорожных знаков, горизонтальной разметки, занижение обочины, несвоевременной очистки дороги и обочины от снега создали невидимую опасность для движения, которую он не мог увидеть, что способствовало событию ДТП. Считает, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ, так как причиной смерти потерпевшего М.Л.И. является патологический перелом, который не должен оцениваться, как причинивший вред здоровью, так как ухудшение состояния здоровья было вызвано характером и тяжестью заболевания ФИО5, его возрастом, сопутствующей патологией со стойкими выраженными нарушениями функций организма, обусловленными хроническими заболеваниями М.Л.И.

В связи с существенными противоречиями, на основании ч.1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования 04.04.2019, согласно которым в зависимости от участков дороги и ее состояния он избирал скорость, на открытых участках 70-80 км/ч, при движении по обледененному – заснеженному участку дороги он снижал скорость до 50-60 км/ч и меньше. Не доезжая <адрес>, дорожное покрытие было плохим, а именно обледененное – заснеженное. Он ехал со скоростью 50 км/ч, видимость дороги в направлении движения было около 100 метров. Во время движения был сильный боковой ветер с левой стороны. В какой-то момент автомобиль стал неуправляемым, предполагает, что колеса попали в обледененную колею, он не тормозил, зная, что это опасно, а пытался выравнивать автомобиль путем увеличения скорости, так как автомобиль был переднеприводный, но положительных результатов не получил. Во время заноса автомобиля он пытался не допустить выезда автомобиля на полосу встречного движения, однако колеса автомобиля закусило при выезде на нечищеную обочину от снега, автомобиль занесло еще сильнее и передней частью автомобиль съехал в кювет, где основной удар пришел на переднюю левую сторону автомобиля, затем автомобиль развернуло в противоположную сторону и автомобиль завалился на правый бок и остался лежать в таком положении (т. 1 л.д.221-223).

Также были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им 01.07.2019 года, согласно которым он с предъявленным обвинением по факту совершения дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб М.Л.И., вину признает полностью. Ранее данные показания в качестве подозреваемого подтверждает полностью, давать показания не желает. Желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ (т. 2 л.д.26-27).

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 не подтвердил.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах нашла свое подтверждение и доказана совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства дела.

Потерпевшая ФИО2 в судебном заседании от дачи показаний отказалась, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, поскольку подсудимый ФИО1 ее сын.

Из оглашенных на основании ст. 281 УПК РФ с согласия участников процесса показаний потерпевшей ФИО2 следует, что ее муж М.Л.И., есть трое детей С.Л.Л., М.Н.Л. и М.Е.Л. Сын ФИО1 часто возил в город ее и ее мужа, так как у погибшего М.Л.И. имелись заболевания: высокое давление, и болезнь ФИО5. 22.02.2019 ФИО1 повез М.Л.И. в <адрес>, в больницу. Около 16.00 час. 22.02.2019 она позвонила сыну и от него ей стало известно, что автомобиль занесло, и они съехали в кювет. Около 20.00 час. – 21.00 час. 22.02.2019 приехала дочь и сообщила, что М.Л.И. погиб. Сын ФИО1 автомобиль водит аккуратно, скорость никогда не превышал, опасных ситуаций не создавал. По поводу смерти мужа она к сыну претензий не имеет, вред заглажен, ущерб возмещен. С предъявленным обвинением её сыну ФИО1, по ч.3 ст. 264 УК РФ не согласна. Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, так как причиной смерти М.Л.И. является патологический перелом, который не должен оцениваться, как причинивший вред здоровью, так как ухудшение состояния здоровья было вызвано характером и тяжестью заболевания М.Л.И., его возрастом, сопутствующей патологией, со стойкими выраженными нарушениями функций организма, обусловленными хроническими заболеваниями. Повреждения 7-го шейного позвонка произошло в следствии предшествующего заболевания и нарушения функций, связанных с этим фактом, что должно было учитываться при оценке степени тяжести вреда, причиненного травмой в соответствии с п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью человека». М.Л.И. с 2008 года имел 2 группу инвалидности 3 степени, что свидетельствует о нарушении функций организма человека обусловленном заболеванием в диапазоне от 70 до 80 %, что свидетельствует о наличии тяжёлого вреда здоровью у М.Л.И. при жизни, обусловленного хроническим заболеванием. В связи с изложенным просит прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 79-80, т. 4 л.д. 186-187).

В судебном заседании после оглашения показаний потерпевшая ФИО2 выразила мнение о том, что производство по уголовному делу следует прекратить, в связи с невиновностью ФИО1 в совершении преступления.

Позже в ходе судебного разбирательства потерпевшая ФИО2 показала, что с обвинением ее сына ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ не согласна. Сын правил дорожного движения не нарушал и в смерти супруга не виноват. Ей известно, что 22.02.2019 произошло ДТП, при оказании скорой медицинской помощи муж умер в автомобиле скорой помощи по пути в больницу. Участок дороги, где произошло ДТП, по состоянию на 22.02.2019 находился в стадии ремонта. Весной, летом и осенью 2019 года она много раз ездила в <адрес>, часто останавливаясь на месте, где произошло ДТП, отчетливо было видно, что на данном участке дороги положен новый асфальт. Ремонт обочины в 2018 году не производился. При жизни муж М.Л.И. сильно болел хроническими заболеваниями, в том числе болезнью ФИО5, которая сопровождалась выраженным остеопорозом, скованностью, болями в позвоночнике и суставах. Последнее время его часто мучили головные боли и перепады давления, были приступы потери сознания. С 1993 года находился на инвалидности, болезнью ФИО5 болел с 1984 года. При жизни у М.Л.И. шейный отдел позвоночника в положении лежа на спине полного горизонтального положения не принимал, голова прижималась к груди. Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ, так как причиной смерти мужа М.Л.И. является патологический перелом, который не должен оцениваться, как причинивший вред здоровью.

Свидетель С.Л.Л. в судебном заседании отказалась от дачи показаний со ссылкой на ст. 51 ФИО6, поскольку подсудимый ФИО1 ее брат, в связи с чем были оглашены ее показания, данные на предварительном следствии, из которых следует, что в вечернее время 22.02.2019 ей позвонил брат ФИО1 и сообщил, что они съехали в кювет, отца на автомобиле скорой помощи увезли в лечебное учреждение, отец скончался по дороге. В последующем при общении с братом ей стало известно, что погодные условия были плохими, метель, дорога была обледеневшей. Автомобиль закусило, и они съехали в кювет, прибыла скорая медицинская помощь, отца госпитализировали, но по дороге он скончался. Брат хороший, добрый, отзывчивый человек, является опытным водителем, каких-либо административных правонарушений и дорожно–транспортных происшествий никогда не допускал. Каких либо претензий к брату ФИО1 нет, считает произошедшее несчастным случаем, не зависящим от действий брата (т. 1 л.д.113-115).

После оглашения показаний свидетель С.Л.Л. пояснила, что хочет, чтобы судебное разбирательство прекратилось, поскольку считает, что ФИО1 не виновен.

Позже в ходе судебного разбирательства С.Л.Л. суду показала, что 22.02.2019 произошло ДТП. Со слов брата ей известно, что когда они двигались по автодороге на небольшой скорости, дорожное покрытие было заснеженное, на дороге и обочине был снег. В какой-то момент автомобиль стал неуправляемым, его потянуло в правую по ходу движения сторону. При аварийном выезде автомобиля на обочину, автомобиль занесло еще сильнее, передней частью автомобиль съехал в правый кювет. В последнее время ее отцу тяжело было передвигаться, тело было скованно, страдал хроническими заболеваниями, в том числе болезнью ФИО5, которая сопровождалась выраженным остеопорозом, скованностью, болями в позвоночнике и суставах, шейный отдел позвоночника в положении лежа на спине полного горизонтального положения не принимал, голова прижималась к груди, лежать на спине без нескольких подушек он не мог. Шейный отдел позвоночника был практически неподвижен.

Из показаний свидетеля И.В.А. следует, что ранее она работала фельдшером на скорой помощи в Шарлыкской ЦРБ. Около 16.00 час. 22.02.2019 поступил вызов на ДТП. Была плохая погода, сильный ветер, метель. До места ехали около 30 минут, при этом 2 раза останавливались, так как не было видно дороги. В районе <адрес> в середине левого по ходу их движения кювете стоял автомобиль, на месте находились сотрудники МЧС. По прибытии на место происшествия она и водитель скорой помощи пошли к машине, пострадавший сидел на переднем пассажирском кресле. Голова была запрокинута на подголовник, на лице были небольшие гематомы. На вопросы пострадавший не реагировал, был в крайне тяжелом состоянии. Он был бледен, патологическое дыхание шумное, пульс на периферии не определялся. Пульс чувствовался только на сонной артерии. В кабину она попасть не могла, так как снег в кювете был по пояс. Пострадавшего извлекли из машины, шейный отдел позвоночника при этом фиксировали руками, чтобы не было смещения. Пострадавшего положили на щитовые носилки, надели воротник Шанца, при этом положение головы пострадавшего не изменяли, и отнесли в машину скорой помощи. Во время транспортировки у больного остановилось дыхание и сердечная деятельность. Она совместно с ФИО7, который поехал в автомобиле скорой помощи, стали проводить реанимационные мероприятия, был введен адреналин, дофамин, использовали дефибриллятор. В 17:25 наступила биологическая смерть, не доезжая до больницы. О том, что М.Л.И. страдал болезнью ФИО5 его сын ФИО1 не сообщал, об этом ей стало известно только тогда, когда пострадавший был уже в морге. Показала, что принудительно положение тела М.Л.И. не меняли, с носилок он не падал, в больницу ехали тихо, так как была метель.

С согласия всех участников процесса оглашались показания свидетеля И.В.А., согласно которым у пострадавшего лицо было бледным, затруднено дыхание, пульс нитевидный, неконтактный, он аганировал. На голове в области правого глаза у пострадавшего имелась ссадина, голова была немного запрокинута, а руки лежали сложенными на ногах. Находящийся рядом сын М.Л.И. ни о каких-либо заболеваниях имеющихся у М.Л.И. не сообщал. В связи с непреодолимыми условиями, а именно на улице была отрицательная температура воздуха, сильная метель, а пострадавший был одет в одежду и был трудный доступ к его телу, конечностям, венам, а также все происходящее было в кювете по пояс в снегу и с целью оказания качественной медицинской помощи, при необходимом оборудовании и хорошем освещении, было принято решение о транспортировки пострадавшего в автомобиль скорой помощи. После этого, сотрудники МЧС достали пожилого мужчину из салона автомобиля, положили его на носилки, пострадавший незамедлительно был транспортирован на носилках, аккуратно, без каких-либо резких движений, сотрудниками МЧС, из кювета в салон автомобиля скорой медицинской помощи. Она сразу же стала оказывать медицинскую помощь, а именно померила давление, сделала внутривенный доступ, а именно подключила капельницу, ввела укол, то есть обезболила пострадавшего, и в связи с возможным переломом шейных позвонков, она наложила воротник Шанца. В салоне был сотрудник МЧС ФИО7, который помогал ей. Во время транспортировки, не смотря на своевременную оказанную медицинскую помощь, у больного, произошла остановка сердечной деятельности и дыхание. Она проводила реанимационные мероприятия в полном объеме, но реанимационные мероприятия эффекта не дали и у М.Л.И. наступила биологическая смерть (т. 1 л.д.98-100).

Свидетель Г.Ю.Н. показал, что работает в ООО «Облдорсторой» начальником участка. Относительно событий ДТП показал, что в тот день была метель, сильный ветер, плохая видимость. Сообщили, что в районе <адрес> произошло ДТП, примерно через 40 минут он приехал туда. По направлению движения в сторону <адрес>, с левой стороны дороги на откосе стоял автомобиль <данные изъяты><данные изъяты>. Пострадавшего на момент его приезда уже увезли, а водитель находился рядом с автомобилем вместе с сотрудниками ГИБДД. Толщина снега на дороге была меньше 1 сантиметра. Уборку дороги в день ДТП безприрывно осуществляли 4 комбинированные дорожные машины.

Свидетель К.С.В. суду показал, что ранее работал инспектором ДПС. Во время несения службы в послеобеденное время ему позвонили и сообщили о ДТП за <адрес>. По приезду на место автомобиль <данные изъяты><данные изъяты> стоял на колесах в кювете, был развернут по направлению в сторону <адрес>. Он совместно с сотрудником ДПС Мурылевым стали оформлять ДТП. В машине находился пассажир - отец подсудимого ФИО1 Приехала скорая, пострадавшего забрали. Из машины его извлекали сотрудники МЧС. Во время оформления ДТП поступил звонок о том, что по дороге в больницу пассажир скончался. В день ДТП шел сильный снег с ветром, дорогу чистили с интервалов 15 минут, но следом ее заносило. Разница между дорожным покрытием проезжей части и обочины отсутствовала, перепадов не было. Дорога была прямой, опасности дорожного движения на данном участке не имелось. Он оформлял материалы по факту ДТП, производил замеры, от ФИО1 замечаний не поступило.

Свидетель Г.А.А. показал, что работал в пожарной части. Точную дату не помнит, поступило телефонное сообщение в пожарную часть, он выехал на место ДТП, произошедшее за <адрес>. Была метель, на дороге были заносы. Автомобиль <данные изъяты><данные изъяты> был в кювете, по направлению движения в сторону <адрес>, но был развернут в сторону <адрес>. В машине на пассажирском месте сидел отец ФИО1, на тот момент он был жив, до приезда скорой его не трогали. Когда приехала скорая, 7 человек его вытаскивали, он был грузный и снега было по пояс. На носилках пострадавшего отнесли в автомобиль скорой помощи. Он поехал в автомобиле скорой помощи, так как ФИО1 отказался, а пострадавшему М.Л.И. со слов врача нельзя было ложиться, и его надо было придерживать полусидя. Доехав до <адрес>, пострадавший скончался.

Свидетель В.В.А. показал, что на дату ДТП работал водителем в строительно-монтажном управлении, занимался обслуживанием дорог. 22.02.2019 занимался уборкой снега на 602 км. В тот день была метель, всего работало 6 машин, проезжали с интервалом 10-15 минут, но на некоторых участках дорогу все равно заметало. На 601 км дороги, где произошло ДТП было чисто, перепада между асфальтным покрытием и обочиной не было, имелась дорожная разметка оранжевого цвета.

Свидетель Б.А.В. в судебном заседании показал, что работает водителем скорой помощи в ГБУЗ «Шарлыкская РБ». 22.02.2019 года в послеобеденное время, шел мокрый снег, по дороге работала дорожная техника. Он и фельдшер ФИО8 приехали к месту ДТП, автомобиль был развернут по направлению к <адрес>. Было много снега. На пассажирском сиденье автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> сидел пожилой мужчина. Он передал носилки сотрудникам МЧС, они перенесли пострадавшего на носилки, был живой. Вместе с ними на скорой поехал сотрудник МЧС. О том какие мероприятия проводились фельдшером в автомобиле скорой помощи ему не известно, по дороге пострадавший умер.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО9 показал, что работает в должности врача судебно-медецинского эксперта в ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», им было составлено экспертное заключение. Пояснил, что у скончавшегося потерпевшего была болезнь ФИО5, причина смерти - перелом шейного позвонка. При болезни ФИО5 нарушается состав ткани, в результате чего малейшая травма может привести к серьезным повреждениям. При похлопывании по спине может возникнуть перелом кости. ДТП сопровождается ударными травматическими нагрузками, что может привезти к возникновению перелома. Данный перелом произошел именно вследствие ДТП. Травма возникла в результате травматического удара в результате ДТП на фоне имеющейся тяжелой патологии болезни ФИО5. До ДТП спинной мозг М.Л.И. полностью функционировал, каких-либо нарушений, которые могли бы могли привести к летальному исходу, у него не было, имело место нарушение функции позвоночника в виде нарушения позвонков между собой. Указал, что не бывает самопроизвольного перелома, в любом случае необходимо воздействие силы. В данной ситуации имел место перелом патологически измененного органа в результате травматического воздействия, полученного в ДТП, это установлено обстоятельствами дела, и четко отображено в заключении. При ударном воздействии автомобиль врезается в препятствие, происходит резкая его остановка, всё, что имеется внутри автомобиля продолжает движение вперед, возникает ударное воздействие, того, что двигается вперед. При этом возникает повреждение в области шеи. Данная травма не могла произойти, когда автомобиль был с боку поставлен на колеса, или когда погибшего вытаскивали из автомобиля. Относительно применения пункта 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, указал, что он применяется в случае если ухудшение здоровья человека, в том числе смерть наступила в результате обострения заболевания и данное обострение причинно не связано с анатомической травмой. В случае, когда имеет место травма, повлекшая нарушение анатомической целостности тела человека, то данный пункт не применим. Также показал, что при проведении экспертизы он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения начальником экспертного бюро.

Свидетель Д.А.А. показал, что он работает старшим следователем СО отд. по Шарлыкскому району. В постановлении о возбуждении уголовного дела от 24.03.2019 был исправлен номер километра, а также государственный регистрационный номер автомобиля на 56 регион вместо 102, исправления заверены печатью и подписью. В деле имеется постановление об уточнении данных.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты свидетель К.А.В. показал, что в феврале 2019 года он работал в ГИБДД Шарлыкского района Оренбургской области старшим инспектором дорожного надзора. 22.02.2019 года, во второй половине дня ближе к вечеру, он выезжал на федеральную дорогу с проверкой дорожной обстановки, была сильная метель, снегопад. На трассе <адрес> было зафиксировано, что снег не прекращался и на проезжей части и обочине присутствовал снег, в связи с чем был составлен акт и позже вынесено предписание в адрес ООО «Облдорстрой», для устранения выявленных недостатков. Предписание имело предупреждающий характер, так как снег еще шел и полностью ликвидировать его с проезжей части они не могли, по окончанию снегопада, метели необходимо было привести дорогу в нормативное состояние, так как по нормативам не допускается более 2-х см снега на проезжей части, в том числе на момент, когда идут осадки. После того, как получил информацию о ДТП на 602 км автодороги, выехал туда, чтобы осмотреть данный участок, в тот день данный участок уже осматривался, дорожная техника работала. На месте ДТП были следователь ФИО10, ФИО11 инспектор ДПС, пострадавшего и скорой не было. Разметки на дороге видно не было, перепад между асфальтным покрытием и обочиной отсутствовал.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты свидетель М.О.П. показал, что 22.02.2019 во второй половине дня ехал из <адрес> в <адрес> со своей супругой М.Н.И. Примерно в 16.00, проехав <адрес>, увидел в кювете легковой автомобиль, лежавший на правом боку. Данный автомобиль, находился в правом кювете в направлении движения из <адрес> в сторону <адрес>. В кювете увидел выбиравшегося через водительскую дверь ФИО1, которой попросил вызвать МЧС и скорую помощь. Через несколько минут остановилось несколько машин, водители в количестве около 4-5 человек помогли поставить автомобиль с бока на колеса. Отец ФИО1 сидел на переднем пассажирском сиденье, находился в сознании, разговаривал, делал движения руками и ногами, внешних повреждений открытых участков лица у него не было. Дорожное покрытие было заснеженное, на дороге и обочине был снег, границ асфальтного покрытия и грунтовой обочины не было видно. Перед <адрес> по пути движения из <адрес> в сторону <адрес> был установлен информационный щит ремонт дороги. Участок дороги, где произошло ДТП, по состоянию на 22.02.2019 находился на стадии ремонта. В 2018 году был положен новый асфальт, а ремонт обочины еще не был произведен, ее обустроили позже в 2019 году, разметки на дорожном покрытии не было видно, были снежные переметы.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты специалист ФИО12 показал, что им была произведено рецензирование заключения эксперта № от 17.06.2019, в ходе которого были выявлены нарушения законодательства методических рекомендаций проведения исследований регламентированные Федеральным законом № 73 «О государственной экспертной деятельности», Приказа Министерства здравоохранения социального развития № 346-Н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинской экспертизы в государственных экспертных учреждениях», Правила определения тяжести вреда и соответствующего Постановления об утверждении правил, а так же Приказа министерства социального развития № 194 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести причиненного вреда». В заключении отсутствовали обязательные для заключения сведения, а именно не указаны лица, которые присутствовали при проведении экспертизы, примененные методики при проведении исследования. Поскольку примененные методики не были отражены в заключении, это не позволило соотнести результат исследования с применением этих методик. В связи с чем оценка результатов, полученных в ходе исследования, является сомнительной. Не исследованы материалы, в частности фотографии, зарисовки, видеозаписи, осмотр места происшествия, осмотр трупа, которые должны быть составляющей в заключении. Отсутствовало письменное поручение руководителя государственного экспертного учреждения, о том, кем и когда было поручено проведение экспертизы. Отсутствуют сведения на отдельном листе о процессуальных правах и обязанностях экспертов. Предупреждение об уголовной ответственности оформлено на последнем листе, то есть эксперт не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения до начала проведения экспертизы. Указывает, что эксперты не исследовали предыдущее состояние погибшего, которое могло привести само по себе к нарушению целостности позвоночника и привести к летальному исходу. При проведении экспертизы не привлекался травматолог, участие которого должно было быть, поскольку эксперт, выполнивший исследование не является профильным специалистом. Методы, указанные в заключении, как используемые, являются общими, экспертами не применена основная методика - физико-техническая, которая заключается в исследовании костей, частей тела, которые были подвергнуты влиянию каких-либо предметов. У М.Л.И., судя по описаниям, был патологический перелом, который происходит без воздействия внешней силы. Возникновение такого перелома возможно при ходьбе, резких движениях. Также выразил мнение о том, что заболевание привело к смерти М.Л.И., так как внешние повреждения, которые могли бы быть получены в результате ДТП, отсутствуют.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты также был допрошен специалист ФИО13, который показал, что работает начальником ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы». У М.Л.И. имелось хроническое заболевание, вызывавшее хрупкость и ломкость костей, мешающее его подвижности. Совокупность заболеваний, которыми страдал М.Л.И., могла привести к травме позвоночника даже при незначительной нагрузке. У М.Л.И. имелось повреждение шейного позвонка, которое привело к травме спинного мозга и в последующем к смерти. В данном случае повреждение можно расценивать, как патологический перелом. На М.Л.И. было оказано физическое воздействие при самом ДТП, затем при переворачивании машины и при его транспортировке в машину скорой помощи. Установить, в какой именно момент было получено травматическое воздействие, которое привело к смерти, невозможно.

Вина подсудимого ФИО1, кроме вышеприведенных показаний потерпевших и свидетелей, подтверждается другими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 22.02.2019, в ходе которого зафиксировано место совершения дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля <данные изъяты><данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, схемой и фототаблицей к нему (т. 1 л.д.17-30);

- протоколом осмотра места происшествия от 27.02.2019, в ходе которого осмотрен автомобиль <данные изъяты><данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в котором зафиксированы его механические повреждения (т. 1 л.д.31-32);

- копией водительского удостоверения, согласно которому ФИО1 имеет право управлять транспортными средствами категориями «В» - легковыми автомобилями (т. 1 л.д.45);

- актом № о вскрытия труппа М.Л.И., согласно которому при наружном и внутреннем исследовании труппа обнаружены телесные повреждения в области шеи и головы в виде разгибательного поперечного перелома тела 7 шейного позвонка с разрывом твердой мозговой оболочки, кровоизлияний в мягкие ткани шеи, кровоизлияний под оболочки спинного мозга, ссадин правой лобно-теменной области, левой бровной области, правой бровной области с переходом на верхнее веко, у наружного угла правого глаза; кровоподтека верхнего века правого глаза. Все телесные повреждения образовались прижизненно, о чем свидетельствуют характер ссадин, наличие кровоизлияние в мягкие ткани шеи, под оболочки спинного мозга. Указанные телесные повреждения образовались от действия твердых тупых предметов или при соударении с таковыми одномоментно или в быстрой последовательности и могли образоваться в срок и при обстоятельствах указанных в направлении в условиях дорожно-транспортного происшествия. Так как телесные повреждения, выявлены у потерпевшего, имеют общий срок и единый механизм образования, а также взаимно отягощают друг друга, то оцениваются в совокупности. Таким образом, указанные в п.1 телесные повреждения в совокупности у живых лиц повлекли бы тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, а у М.Л.И. имеет прямую причинно - следственную связь со смертью.

У М.Л.И. имелось телесное повреждение в виде поперечного перелома тела 7 шейного позвонка с разрывом твердой мозговой оболочки, который привел к отеку спинного и головного мозга, что и стало причиной смерти.

С момента смерти до исследования трупа мог пройти промежуток времени около 12 -24 часов, что подтверждается следующими признаками: выраженное трупное окоченение во всех исследуемых группах мышц, скорость восстановление трупных пятен после механического дозированного воздействия (1,0 мин.), отсутствие реакции двуглавой мышцы плеча на механическое раздражение, отсутствие признаков трупного гниения.

Также при наружном исследовании трупа М.Л.И. обнаружено телесное повреждение в виде кровоподтека правого бедра, который образовался в срок 4-7 суток до смерти от действия твердого тупого предмета или при соударении о таковой. У живых лиц такое телесное повреждение не влечет вреда здоровью, у М.Л.И. с причиной смерти связи не имеет (т. 1 л.д.57-65);

- справкой из ФГБУ «Приволжское УГМС» от 10.04.2019, согласно которой 22.02.2019 в 16 ч. 10 мин. в <адрес> наблюдалась пасмурная погода, слабый снег, метель, сильный ветер юго-восточного направления средней скорость 8 м/с, порывы 15 м/с, температура воздуха 0 градусов по Цельсию (т. 1 л.д.67);

- заключением эксперта № от 17.06.2019, согласно которому установлено: У М.Л.И. имели место телесные повреждения – тупая, сочетанная травма шеи и головы: разгибательный поперечный перелом тела 7 шейного позвонка с разрывом твердой мозговой оболочки; кровоизлияние в мягкие ткани шеи, кровоизлияние под оболочки спинного мозга; ссадины правой лобно-теменной области, левой бровной области, правой лобной области с переходом на верхнее веко, у наружного угла правого глаза; кровоподтек верхнего века правого глаза; инфильтрирующие кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, периваскуулярные кровоизлияния (гистологически); отек головного, спинного мозга, которые образовались от действия твердых тупых предметов либо ударах о таковые, возможно в срок и при условиях, указанных в постановлении (дорожно-транспортное происшествие 22.02.2019) Телесные повреждения, выявленные у потерпевшего, имеют общий срок и единый механизм образования (в условиях ДТП), оцениваются в совокупности как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения (Приказ № 194н от 24.04.2008 года «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п. 6.1.6). Так же при наружном исследовании тела трупа ФИО4 обнаружено телесное повреждение в виде кровоподтека правого бедра, который образовался в срок 4-7 суток до смерти от действия твердого тупого предмета или при соударении о таковой. У живых лиц такое телесное повреждение не влечет вред здоровью (Приказ № 194н от 24.04.2008 года «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п.9).

Смерть М.Л.И. наступила в результате отека головного и спинного мозга на фоне полного поперечного перелома 7 шейного позвонка в 17:25 в автомобиле скорой медицинской помощи во время транспортировки больного в стационар. Между телесными повреждениями, полученными М.Л.И. в ДТП 22.02.2019 наступлением смерти имеется причинно-следственная связь. У М.Л.И. имели место хронические заболевания: Анкилозирующий спондилит. Болезнь ФИО5. Отреоартроз, полиостеоартроз, медленно-прогрессирующие. НФС 2, активность 2.Болевой синдром. Артериальная гипертония 3 ст. ОВР. ИБС. Стабильная стенокардия 2ФК, ПИК СН 1, ФК 2.Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст. сложного генеза-гипертоническая, атеросклеротическая, спондилогенная цефалгия. Вестибулопатия. М.Л.И. страдает болезнью ФИО5 с 1984 года. Данное заболевание является хроническим медленно прогрессирующим, при котором происходят выраженные изменения костно-суставной ткани- явления остеопороза и анкилозирования. Согласно данным рентгенографического исследования шейного отдела позвоночника М.Л.И. от июля 2007 года – выраженный остеопороз, уплотнение передней продольной связки, суставные щели между суставами не прослеживаются, межпозвоночные диски снижены, уплощены.

Возникновению перелома 7 шейного позвонка способствовало имеющееся у М.Л.И. хроническое заболевание - болезнь ФИО5, что подтверждается следующим: при данном заболевании резко снижены прочностные характеристики костно-связочного аппарата и для возникновения травмы достаточно ударных воздействий значительно меньших по силе, чем у здорового человека. Заболевание у потерпевшего протекало длительно (начало с 1984), сопровождалось явлениями остеопороза костей позвоночника; при наличии незначительных по объёму наружных повреждений (ссадины правой лобно-теменной области, левой бровной области, правой бровной области с переходом на верхнее веко, у наружного угла правого глаза; кровоподтек верхнего века правого глаза), отсутствии черепно-мозговой травмы, переломов черепа, ребер, конечностей и т.д. имеется изолированный разгибательный полный поперечный перелом 7 шейного позвонка. Возникновение переломов, вывихов, подвывихов шейного отдела позвоночника при ДТП, сопровождающихся опрокидыванием автомобиля, является характерной травмой, однако при этом обычно повреждаются 1,2 шейные позвонки. Данные позвонки имеют значительно меньшие прочностные характеристики по сравнению с другими шейными позвонками за счет более сложного анатомического строения (суставов между первым и вторым шейным позвонком является анатомически сложным, обеспечивающим движение головы относительно шейного отдела позвоночника и соответственно имеет значительно меньший запас прочности) и тонких костных образований. Седьмой же позвонок является наиболее крупным из других позвонков шейного отдела позвоночника, изолированное его повреждение (особенно тела позвонка) при данном механизме травмы не характерно.

Возникновение травмы шейного отдела позвоночника у М.Л.И. в условиях ДТП 22.02.2019 года могло возникнуть при ударном воздействии, значительно меньшем при силе, чем у здорового человека, что обусловлено наличием хронического заболевания – болезнь ФИО5.

Медицинская помощь М.Л.И. оказывалась в соответствии с действующими протоколами, стандартами и порядками оказания скорой медицинской помощи.

Дефектов оказания скорой медицинской помощи М.Л.И. 22.02.2019 года не выявлено. Причинно-следственной связи между мероприятиями, выполненными в ходе оказания скорой медицинской помощи М.Л.И. 22.02.2019 года и наступлением его смерти, нет (т. 1 л.д.170-209).

Приведенные выше доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному М.Н.Л. обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к убеждению, что вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления нашла свое подтверждение.

На основе исследованных судом доказательств, показаний подсудимого М.Н.Л., потерпевшей ФИО2, свидетелей С.Л.Л., И.В.А., Б.А.В., Г.А.А., Г.Ю.Н., К.С.В., М.В.П., а также протоколом осмотра места происшествия от 22.02.2019 года, протоколом осмотра автомобиля от 27.02.2019 года установлены обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а именно, что ФИО1, управляя автомобилем при погодных условиях, когда была метель, по заснеженной дороге, в нарушение п. 1.5, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, не справился с управлением автомобиля, в результате чего допустил съезд автомобиля в кювет по ходу движения с последующим его опрокидыванием на правую сторону.

ФИО1 нарушил требования пунктов 1.5, 10.1 ПДД, проявил преступную неосторожность в форме легкомыслия, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение, не избрал скорость движения автомобиля, соответствующую дорожной обстановке и метеорологическим условиям, что явилось причиной ДТП, повлекшего смерть М.Л.И.

В результате ДТП причинена по неосторожности смерть пассажиру М.Л.И.

Между действиями ФИО1 и наступлением вышеуказанных последствий имеется прямая причинная связь. При соблюдении ФИО1 требований названных пунктов Правил дорожного движения, данное дорожно-транспортное происшествие было бы исключено. Каких-либо помех в движении транспортного средства по дороге, судом не установлено, не называют таких помех для движения свидетели. Следовательно, нарушение Правил дорожного движения произошло по вине водителя ФИО1 При таких обстоятельствах, суд считает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления, является доказанной.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судом был проверен довод стороны защиты о том, что наступление смерти М.Л.И. не имеет причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, а связано с имевшимся у него заболеванием ФИО5, в результате которого произошел патологический перелом шейного позвонка, приведший к наступлению смерти М.Л.И., и который не должен учитываться при определении степени причиненного вреда здоровью.

В подтверждение данного довода сторона защиты ссылается на показания специалистов ФИО13, ФИО12, указанных выше, а также:

- заключение специалиста ФИО13 от 15.01.2020 года, согласно которому до дорожно-транспортного происшествия 22.02.2019 года М.Л.И. страдал следующими хроническими заболеваниями. Анкилозирующий спондилит (болезнь ФИО5). Остеоартроз, полиостеоартроз, медленно-прогрессирующий. Степень функциональной недостаточности суставов 2 (значительное ограничение подвижности позвоночника и суставов, вследствие чего больной вынужден менять профессию (третья группа инвалидности). Активность 2 (умеренная: псотоянные боли в позвоночнике и суставах, утренняя скованность и др.). Болевой синдром. Впервые заболевание выявлено в 1984 году. Артериальная гипертония 3 стадии. Ишемическая болезнь сердца. Стабильная стенокардия 2 функциональный класс. Постинфарктный кардиосклероз. Сердечная недостаточность. Дисциркуляторная энцефалопатия 2 стадии сложного генеза. Спондилогенная цефалгия. Вестибулопатия. Имевшийся у М.Л.И. анкилозирующий спондилит является хроническим прогрессирующим заболеванием, при котором происходят деструктивные изменения костно-суставной ткани (остеопароз и анкилозирование). Остеопароз в данном случае - это клинический синдром, который характеризуется снижением плотности костей, нарушением их микроархитектоники, усилением хрупкости со снижением прочности кости и повышением риска переломов. Согласно данным рентгенографического исследования шейного отдела позвоночника от июля 2007 года у М.Л.И. было выявлено: выраженный остеопороз, уплотнение передней продольной связки, суставные щели между суставами не прослеживаются, межпозвоночные диски снижены, уплощены. Учитывая неуклонное прогрессирование анкилозирующего спондилита, можно полагать, что с 2007 года по 2019 год явления остеопароза у М.Л.И. только усилились. Таким образом, имевшийся у М.Л.И. выраженный остеопароз вместе с явлениями анкилоза привели к снижению гибкости и подвижности позвоночника с одновременным снижением прочность позвонков. В результате этого резкое изменение положения тела даже без приложения внешней силы могло привести к травме, в том числе и переломам шейного отдела позвоночника. У М.Л.И. имелись телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы шеи и головы: ссадин правой лобно-теменной области,левой бровной области, правой бровной области с переходом на верхнее веко, у наружного угла правого глаза; кровоподтек верхнего вег правого глаза; инфильтрирующие кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, периваскулярные кровоизлияния (гистологически); отек головного, спинного мозга; разгибательный поперечным переломом тела 7 шейного позвонка с разрывом твердой мозговой оболочки, с кровоизлиянием в мягкие ткани шеи, с кровоизлиянием под оболочки спинного мозга. Имевшийся у М.Л.И. разгибательный поперечный перелом тела 7 шейного позвонка образовался в результате отклонения назад (переразгибания) шейного отдела позвоночника. Повреждения в виде разрыва твердой мозговой оболочки с кровоизлиянием под оболочки спинного мозга, с последующим отеком спинного и головного мозга могли образоваться как в момент возникновения перелома 7 шейного позвонка, так и позднее, при дополнительном травматическом воздействии на шею при изменении ее положения с уже имевшимся переломом 7 шейного позвонка. Ссадины и кровоподтек головы возникли в результате травматического воздействия твердых тупых предмете возможно частей салона движущегося автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия. Имевшееся у М.Л.И. хроническое заболевание анкилозирующий спондилит привело к резкому снижению подвижности позвоночника и снижению прочности позвонков. В результате этого резкое изменение положения тела даже без приложения внешней силы могло привести к травме позвоночника, в том числе и перелома шейного отдела позвоночника. Таким образом, это заболевание явилось основной причиной образования перелома 7 шейного позвонка. Переломы позвонков могли возникнуть и при резком изменении (сгибании или разгибании) позвоночного столба без травматического воздействия извне. Учитывая незначительные наружные повреждения на теле М.Л.И., отсутствие признаков общего сотрясения тела (кровоизлияний и разрывов в подвешивающем аппарате внутренних органов) можно сделать вывод о том, что образование перелома 7 шейного позвонка без наличия заболевания, снижающего прочность костей и уменьшающего гибкость позвоночни: маловероятно. Повреждения в виде разрыва твердой мозговой оболочки с кровоизлиянием под оболочки спинного мозга, с последующим отеком спинного и головного мозга могли образоваться при дополнительном травматическом воздействии на шею при изменении ее положения с уже имевшимся переломом 7 шейного позвонка, в том числе и при переворачивании лежащего на боку автомобиля и установки его на колеса. Повреждения в виде разрыва твердой мозговой оболочки с кровоизлиянием под оболочки спинного мозга, с последующим отеком спинного и головного мозга могли образоваться при дополнительном травматическом воздействии на шею при изменении ее положения с уже имевшимся переломом 7 шейного позвонка, в том числе и при извлечении из салона автомобиля и переноске травмированного М.Л.И. в машину скорой помощи без наложенного на шею иммобилизационного устройства (воротника Шанца). Перелом тела 7 шейного позвонка у М.Л.И. был вызван наличием ранее имевшего; хронического заболевания - анкилозирующего спондилита, что доказывается признаками незначительного приложения силы (малый объем наружных повреждений, отсутствие черепно- мозговой травмы, переломов черепа, ребер, конечностей и т.д., отсутствие признаков общего сотрясения тела). Согласно п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №194н от 24.04.2008 года, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Соответственно, в связи с тем, что в данном случае образование перелома 7 шейного позвонка у М.Л.И. было обусловлено наличием ранее имевшегося хронического заболевания анкилозирующего спондилита, это повреждение не может рассматриваться как причинение вреда здоровью. Смерть М.Л.И. наступила в результате отека головного и спинного мозга на фоне полного поперечного перелома 7 шейного позвонка в 17 часов 25минут в автомобиле скорой медицинской помощи во время транспортировки больного в стационар. С учетом того, что отек головного и спинного мозга на фоне полного поперечного перелома 7 шейного позвонка возник как следствие ранее имевшегося хронического заболевания анкилозирующего спондилита, считаем, что причинная связь между повреждениями и наступлением смерти отсутствует. «Клинические рекомендации по лечению острой осложненной и неосложненной травмы позвоночника у взрослых» от 20.09.2013 года требуют обязательной иммобилизации шейного отдела позвоночника непосредственно на месте обнаружения. На месте происшествия, перед началом транспортировки пациента в машину и далее в стационар необходимо фиксировать голову жестким головодержателем всем пострадавшим в ДТП. В данном случае иммобилизация шеи воротником Шанца была осуществлена лишь в машине «скорой помощи». Извлечение из автомобиля и транспортировка М.Л.И. без иммобилизации шеи могла привести к дополнительной травматизации спинного мозга и способствовать наступлению смерти (т. 3 л.д. 100-116);

- заключение специалистов (рецензия) № от 15.04.2020 года ФИО12, ФИО14, согласно выводам которого заключение эксперта № от 17.06.2019 г, выполненное комиссией экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в составе: ФИО15, ФИО9., по уголовному делу №44/44 произведено с нарушениями действующего законодательства, методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований, регламентированных Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №346н от 12.05.2010 года «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ», «Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г.№ 522 (в ред. от 17.11.2011 г.) «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), п. 24. Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) №194н г. от 24 апреля 2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Заключение не является полным, всесторонним и объективным, не соответствует представлению о законченном судебно-медицинском исследовании с обоснованным результатом, бессодержательно в аспекте формулирования положений мотивировочной части и выводов, в связи с отсутствием описания в Заключении аргументированного механизма образования повреждения, не усматривается прямой причинно-следственной связи повреждений, полученных в ДТП с наступлением смерти М.Л.И. Отсутствие фактических признаков исследования этого механизма причинения повреждения, отсутствие оценки механической прочности костной ткани тела 7 шейного позвонка, измененного хроническим патологическим процессом для решения вопроса о судебно-медицинской оценке тяжести патологического перелома 7 шейного позвонка и возможности его образования в неопределенных в заключении условиях, ставят выводы Заключения под обоснованное сомнение. Вывод об установлении единого механизма причинения повреждения в условиях ДТП сомнителен вследствие отсутствия результата рентгенологических и КТ-исследований, а также отсутствия данных исследования оказания медицинской помощи на этапе извлечения пострадавшего из автомобиля и транспортировки по профилю «Травматология». Эксперт травматолог не был привлечен в комиссию. Повреждение 7 шейного позвонка произошло вследствие предшествовавшего заболевания, и нарушения функций, связанных с этим фактором, что должно было учитываться при оценке степени тяжести вреда, причиненного травмой в соответствии с п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) №194н г. от 24 апреля 2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью). Перелом тела 7 шейного позвонка должен был быть оценен, как патологический перелом, и не рассмотрен, как причинивший вред здоровью. В заключении отсутствует экспертная оценка действий бригады скорой медицинской помощи при извлечению, укладке пострадавшего в машину скорой помощи, оказании ему скорой медицинской помощи на догоспитальном этапе в соответствии с клиническими рекомендациями по лечению острой осложненной и неосложненнои травмы позвоночника у взрослых (утверждены на заседании Правления Ассоциации нейрохирургов России 20.09.2013 г- г. Нижний Новгород). Учитывая, что неверные действия по оказанию скорой медицинской помощи на догоспитальном этапе могут находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшего, следует констатировать, что в Заключении проигнорирована необходимость экспертной оценки действий бригады скорой помощи при извлечении и транспортировке пострадавшего. Выводы заключения противоречивы, необоснованны, построены на субъективных суждениях и не являются верными. Заключение не может использоваться в качестве доказательства при пинятии юридически значимых и процессуальных решениях (т. 4 л.д. 136-162).

Однако, как следует из исследованных в судебном заседании акта о вскрытии, а также заключений экспертов и специалистов, у М.Л.И. имели место следующие телесные повреждения: тупая, сочетанная травма шеи и головы: разгибательный поперечный перелом тела 7 шейного позвонка с разрывом твердой мозговой оболочки; кровоизлияние в мягкие ткани шеи, кровоизлияние под оболочки спинного мозга; ссадины правой лобно-теменной области, левой бровной области, правой лобной области с переходом на верхнее веко, у наружного угла правого глаза; кровоподтек верхнего века правого глаза; инфильтрирующие кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, периваскуулярные кровоизлияния (гистологически); отек головного, спинного мозга. Согласно акту о вскрытии №, выводу заключения эксперта № от 17.06.2019, данные телесные повреждения образовались от действия твердых тупых предметов либо ударах о таковые одномоментно или в быстрой последовательности, возможно в результате дорожно-транспортного происшествия 22.02.2019.

Согласно заключению эксперта № от 17.06.2019 между телесными повреждениями, полученными М.Л.И. в ДТП 22.02.2019 и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

Как следует из пояснений эксперта ФИО9, перелом шейного позвонка М.Л.И. произошел в результате травматического удара в результате ДТП на фоне имеющейся тяжелой патологии (болезни ФИО5). У М.Л.И. действительно имело место нарушение функции позвоночника, вызванное заболеванием, однако для образования такого перелома необходимо воздействие силы, хотя и в меньшей степени, чем у здорового человека. Таким образом, в данной ситуации имел место перелом патологически измененного органа, причиной образования которого стало ударное воздействие силы в результате ДТП.

Исходя из изложенного, суд не может принять вышеуказанный довод защиты, считает, что он основан на неверных выводах, а также на искаженном трактовании положений Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24.04.2008 года, в связи с чем кладет в основу приговора заключение эксперта № от 17.06.2019.

Исследованное в судебном заседании заключение эксперта № от 17.06.2019 года проведено в соответствии с требованиями ст. 200 УПК РФ. Само заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. При этом, судебно - медицинскими экспертами, вопреки доводам защиты, в полной мере отражены методики и использование специальных систем при проведении экспертизы, ее выводы в заключениях ясны и понятны, мотивированы и научно обоснованы. Выводы эксперта также полностью соответствуют содержанию и результатам исследований, экспертом были даны ответы на все поставленные перед ним вопросы, оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что судебные эксперты прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, не имеется. Объективных данных, позволяющих подвергнуть сомнению достоверность и научную обоснованность вышеуказанной экспертизы, не имеется. Оснований для признания экспертизы недопустимым доказательством не имеется.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», в случае необходимости в судебном заседании может быть допрошен эксперт, давший заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или уточнения своего заключения. В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО9, проводивший судебно-медицинскую экспертизу, который ответил на вопросы суда и стороны защиты, уточнил выводы своего заключения.

Довод стороны защиты о том, что перелом 7 шейного позвонка, а также наступление смерти М.Л.И., произошло в момент переворачивания автомобиля, неправильного оказания медицинской помощи, также не нашел своего подтверждения в судебном заседании, опровергается показаниями эксперта ФИО9, а также заключением эксперта № от 17.06.2019 года.

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, о чем имеются их подписи.

Утверждение о том, что права ФИО1 при назначении экспертизы по уголовному делу были нарушены, поскольку он не был знаком с постановлением о назначении экспертизы и не мог поставить перед экспертом свои вопросы, судом отклоняются. Подсудимый с постановлением о назначении экспертизы был ознакомлен, обстоятельств, которые бы препятствовали обвиняемому и его защитнику после ознакомления с постановлением следователя и результатами экспертизы заявить ходатайства, направленные на реализацию предусмотренных п. п. 2 - 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ прав, судом не установлено и из материалов дела не усматривается. Права, предусмотренные ч. 1 ст. 198 УПК РФ, разъяснены.

Доводы о недопустимости в качестве доказательства постановления о возбуждении уголовного дела, судом отклоняются, анализ содержания постановления о возбуждении уголовного дела №44/44 от 24.03.2019 (т. 1 л.д.1) позволяет прийти к выводу о том, что допущенные в нем исправления в указании километра и номера региона автомобиля, носят характер явной опечатки, поскольку в постановлении описаны фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, кроме того, следователем было вынесено постановление об уточнении данных 22.06.2019 года (т. 1 л.д. 9) в части номера автомобиля, где также указан километр, на котором произошло ДТП.

Исправление ошибки в постановлении о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ не свидетельствует о фальсификации материалов уголовного дела и нарушении порядка возбуждения уголовного дела.

Доводы защиты о том, что на участке дороге, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, имелось занижение обочины по отношению к проезжей части, в результате которого произошло ДТП опровергаются приведенными выше показаниями свидетелей Г.Ю.Н., К.С.В., В.В.А.и К.А.В., согласно которым перепад между асфальтовым покрытием и грунтовой обочиной на автодороге отсутствовал, препятствий для движения автомобиля не имелось.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, какой-либо их заинтересованности в исходе дела суд не усматривает.

Кроме того, согласно п. 9.9. ПДД движение транспортных средств по обочинам запрещается, таким образом ФИО1 двигаясь в условии снежной метели должен был проявить осторожность и управлять автомобилем двигаясь по асфальтовому покрытию, не съезжая на обочину.

Довод стороны защиты о том, что на дорожном покрытии имелся рыхлый снег, из-за которого водитель не мог видеть дорожную разметку, что способствовало дорожно-транспортному происшествию, суд не признает в качестве юридически значимого, поскольку в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Кроме того, в соответствии с п. 9.1 ПДД количество полос движения при отсутствии разметки или дорожных знаков определяется самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними.

Ссылки на то, что автомобильная дорога не соответствовала ГОСТ, на автодороге и обочине лежал снег, дорога находилась в стадии ремонта, не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО1 в произошедшем ДТП, а наоборот погодные условия, осведомленность о том, что на данном участке дороги велись ремонтные работы, обязывало подсудимого проявить большую внимательность при управлении транспортным средством.

Утверждение стороны защиты, что по делу необходимо проведение судебной экспертизы для выяснения о возможной опасности имевшейся на дороге, технической возможности ее избежать и диагностики автодороги, судом отклоняются, оснований для назначения экспертизы не имелись, поскольку данные обстоятельства не влияют на степень доказанность вины ФИО1, так как для установления его виновности в нарушении требований п. 1.5, 10.1 ПДД, специальных познаний не требуется. О том, что в данном случае ФИО1 утратил управление автомобилем и съехал в кювет с опрокидыванием автомобиля на бок, свидетельствует совокупность собранных по делу доказательств, которую суд признает достаточной для разрешения настоящего уголовного дела.

При решении вопроса о виде и размере наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

Учитывая поведение подсудимого ФИО1 в судебном заседании, принимая во внимание все обстоятельства дела, а также то, что на учетах у врачей нарколога и психиатра он не состоит, суд признает его вменяемым в отношении совершенного им деяния.

Суд учитывает, что ФИО1 ранее не судим, по месту жительства и по месту работы характеризуется исключительно положительно, имеет поощрения и благодарственные награды в период службы в МЧС России, имеет престарелую мать инвалида, которой оказывает помощь, имеет постоянное место жительства, по которому проживает с семьей, впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности, на учетах у врача психиатра и нарколога не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учитывает наличие на иждивении двоих малолетних детей, наличие заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется.

Принимая во внимание все вышеизложенное, а также обстоятельства дела, принципы социальной справедливости и гуманизма, данные о личности подсудимого, учитывая цели уголовного наказания, требования разумности, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, учитывая, что подсудимым совершено неосторожное преступление средней тяжести против безопасности движения и эксплуатации транспорта, в результате которого наступила смерть человека, а также исходя из реальности исполнения наказания и его воспитательного воздействия на подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначения наказания подсудимому в виде лишения свободы, что, по мнению суда, будет справедливым, отвечать целям наказания и будет способствовать его исправлению. При этом, суд применяет в отношении подсудимого дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством, которое является обязательным в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Исходя из обстоятельств дела, суд считает, что исправление осужденного возможно без реального отбытия назначенного основного наказания, с применением положений ст. 73 УК РФ, считая его условным.

При решении вопроса о виде и размере наказания подсудимому ФИО1 суд в полной мере учел смягчающие его ответственность обстоятельства. Исключительных смягчающих обстоятельств в соответствии со ст. 64 УК РФ по настоящему делу нет.

Подсудимым ФИО1 совершено неосторожное преступление средней тяжести против безопасности движения и эксплуатации транспорта, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд не находит оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Арест на имущество, наложенный в ходе предварительного следствия, подлежит отмене.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст.ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на два года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным, установить испытательный срок 1 год, в течение которого осужденный должен доказать свое исправление.

Возложить на осужденного на период испытательного срока следующие обязанности: не менять своего места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу оставить без изменения.

Арест на имущество ФИО1 в виде запрета распоряжаться имуществом – автомобилем <данные изъяты><данные изъяты> г/н <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года выпуска – отменить.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу: автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным номером г/н <данные изъяты> – возвратить собственнику.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения через Шарлыкский районный суд Оренбургской области. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав на это в жалобе.

Осуждённый также вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий подпись Морозова С.П.