Решение № 2-2209/2017 от 12 ноября 2017 г. по делу № 2-2209/2017

Дело № 2-2209/17 13 ноября 2017 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кузовкиной Т.В.

при секретаре Васине М.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «АльянсТИМ» о признании записи в трудовой книжке действительной, признании увольнения незаконным, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации по соглашению сторон, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с уточненным в ходе рассмотрения дела иском к ООО «АльянсТИМ» о признании записи в трудовой книжке действительной, признании увольнения незаконным, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации по соглашению сторон, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с 4 мая 2016 года по 11 ноября 2016 года, исполняя фактически обязанности по должности кладовщика-погрузчика, в связи с чем, в трудовую книжку была внесена запись под номером 24 о принятии на должность кладовщика-погрузчика, которая при увольнении была необоснованно признана недействительной, при этом, само увольнение является незаконным, поскольку он уволен по соглашению сторон, но письменно данное соглашение не оформлено, вместе с тем, соглашением была предусмотрена выплата в связи с увольнением компенсации в размере 105 000 руб., которая не выплачена работодателем до настоящего времени, также как и заработная плата за октябрь 2016 года в сумме 6 161 руб. и за сентябрь 2016 года в размере 7 062,50 руб., действиями работодателя, нарушившего трудовое законодательство и права истца ему причинены нравственные страдания. Согласно уточненному исковому заявлению от 24.10.2017 года истец просит признать недействительной запись в трудовой книжке под номером 24, признать увольнение незаконным (недействительным), применить последствия, взыскав утраченный заработок в размере 118 631,92 руб. за период с 11.11.2016 года по 24.10.2017 года, также истец просит взыскать задолженность по заработной плате за октябрь 2016 года в сумме 6 161 руб. и за сентябрь 2016 года в размере 7 062,50 руб., компенсацию, предусмотренную соглашением сторон в размере 105 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (л.д.120).

Истец в суд не явился, извещен надлежащим образом, поручил ведение дела представителю, который в судебном заседании иск поддержал, просил об удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель ответчика в суд явился, иск не признал, возражал против удовлетворения требований в полном объеме, ссылаясь на то, что запись № 24 не соответствовала действительности, в связи с чем, в трудовой книжке истца были сделаны соответствующие отметки, предусмотренные Правилами ведения трудовых книжек; увольнение является законным, поскольку имелось заявление истца об увольнении по соглашению сторон, на котором руководителем была проставлена утвердительная резолюция, что рассматривается как достижение сторонами трудового договора соглашения об увольнении, соблюдение письменной формы которого, в виде отдельного документа, не требуется; поскольку увольнение произведено в установленном прядке не имеется оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула; заработная плата за сентябрь и октябрь, по утверждению истца, не выплаченная ему при увольнении, являлась удержаниями за недостачу, выявленную во время работы истца, являющегося материально ответственным лицом на основании договора; требование о взыскании компенсации по соглашению об увольнении не подтверждено никакими доказательствами и является необоснованным, равно как и требование о компенсации морального вреда, поскольку никакие трудовые права истца ответчиком не нарушены. Представлены письменные возражения.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению.

Из материалов дела усматривается, что 4 мая 2016 года между ООО «АльянсТИМ» и ФИО1 был заключен трудовой договор, на основании которого ФИО1 был принят на работу в ООО «АльянсТИМ» на должность кладовщика с заработной платой в размере 12 500 руб. (л.д.94-97), о чем в трудовой книжке работника была сделана запись под номером 23 (л.д.27). Запись в трудовой книжке истца под номером 24 содержала сведения о признании записи № 23 недействительной и о принятии работника на должность кладовщика-погрузчика. В качестве основания для данной записи в трудовой книжке был указан приказ № 8/1 от 04.05.2016 года. Согласно записи № 26 запись под номером 24 была признана недействительной со ссылкой на тот же приказ (л.д.28).

Поскольку никаких доказательств, свидетельствующих о том, что истец был принят на должность кладовщика-погрузчика, не представлено, изменений в трудовой договор, заключенный сторонами 4 мая 2016 года, не вносилось, суд считает правомерными действия работодателя ООО «АльянсТИМ» по внесению в трудовую книжку истца записи № 24. При этом, суд считает верным указание в качестве основания для внесения данной записи на приказ № 8/1 от 04.05.2016 года о приеме истца на работу в должности кладовщик в соответствии с заключенным трудовым договором.

Данные действия работодателя соответствуют требованиям Инструкции по заполнению трудовых книжек, утвержденной Постановлением Минтруда России от 10 октября 2003 года № 69, согласно п.1.2. которой в разделах «Сведения о работе» и «Сведения о награждении» трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается. Например, при необходимости изменения конкретной записи о приеме на работу в разделе «Сведения о работе» после соответствующей последней в данном разделе записи указывается последующий порядковый номер, дата внесения записи, в графе 3 делается запись: «Запись за номером таким-то недействительна». После этого производится правильная запись: «Принят по такой-то профессии (должности)» и в графе 4 повторяется дата и номер приказа (распоряжения) или иного решения работодателя, запись из которого неправильно внесена в трудовую книжку, либо указывается дата и номер приказа (распоряжения) или иного решения работодателя, на основании которого вносится правильная запись.

В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения. Например: «Запись за номером таким-то недействительна, восстановлен на прежней работе». При изменении формулировки причины увольнения делается запись: «Запись за номером таким-то недействительна, уволен (указывается новая формулировка)». В графе 4 делается ссылка на приказ (распоряжение) или иное решение работодателя о восстановлении на работе или изменении формулировки причины увольнения.

Таким образом, суд считает действия ответчика по внесению записи о недействительности записи о приеме на работу, не соответствующей трудовому договору, заключенному сторонами, обоснованным не противоречащими действующему законодательству, в связи с чем, требование о признании записи о приеме на работу под номером 24 действительной, не подлежит удовлетворению.

Оснований для признания увольнения истца незаконным (недействительны) суд также не находит.

В силу ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Свобода труда в сфере трудовых отношений, как отмечал Конституционный Суд РФ в своих решениях, в частности в Постановлениях от 27 декабря 1999 года № 19-П и от 15 марта 2005 года № 3-П, проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности.

Свобода труда предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, т.е. на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо права работника.

Таким образом, действующим законодательством работнику не предоставлено право на одностороннее аннулирование соглашения о прекращении трудового договора.

Приведенное суждение согласуется и с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которой при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Как видно из материалов дела, в заявлении на увольнение истец просил его уволить с 11 ноября 2016 года по соглашению сторон, в тот же день заявление было подписано руководителем, достигнуто соглашение и издан приказ об увольнении (л.д.92-93).

Таким образом, учитывая, что доказательства оказания на истца давления со стороны работодателя при написании им заявления в материалах дела отсутствуют, с соответствующим заявлением в правоохранительные органы истец не обращался, суд считает, что истец, реализуя свои права, установленные ст. 21 ТК РФ, обратился к ответчику с письменным заявлением с просьбой расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, а работодатель, изъявив свое согласие на увольнение истца, обоснованно и в соответствии с установленной ТК РФ процедурой произвел увольнение истца.

По мнению суда, трактовка истцом заявления об увольнении как основания для подготовки и заключения письменного соглашения сторон для расторжения трудового договора, несостоятельна.

Под соглашением сторон в праве понимается достижение договоренности, совместное и взаимное волеизъявление сторон о совершении определенных действий или о воздержании от их совершения. Договоренность может быть устной или письменной.

Поскольку статья 78 Трудового кодекса РФ не содержит требования о письменном оформлении соглашения, то оформление службой персонала ответчика соглашения сторон посредством проставления на заявлении работника резолюции руководителя организации (этот документ рассматривается как соглашение сторон) не противоречит действующему трудовому законодательству.

С учетом изложенного, требования о признании увольнения незаконным (недействительны), и производное требование о применении последствий, в виде взыскания заработной платы за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению.

Мнение истца о том, что соглашение сторон означало для него увольнение с выплатой ему 105 000 руб., безосновательно, учитывая, что такого условия в своем заявлении он не ставил и никаких доказательств к тому не предоставлено. По мнению суда, в рассматриваемом случае условием соглашения сторон является прекращение трудового договора в день написания заявления. Следовательно, требование о взыскании компенсации при увольнении не подлежит удовлетворению.

Требования о взыскании задолженности по заработной плате за сентябрь, октябрь 2016 года суд считает обоснованными, так как в ходе рассмотрения дела было установлено, что ответчиком было произведено удержание из заработной платы истца за указанные месяцы в сумме 10 437,50 руб., в связи с недостачей, которое суд не может признать правомерным.

Как следует из материалов дела сторонами при приеме истца на работу был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д.98).

В июле и августе 2016 года ответчик получил претензии от ООО «Кока-Кола ЭйчБиСи» о возмещении ущерба в связи с недостачей продукции на складе (л.д.74-80). Ущерб был возмещен ответчиком в суме 61 286,76 руб., в связи с чем, ответчиком был издан приказ №13 от02.09.2016 года, на основании которого в связи с недостачей на складе, обнаруженной по факту инвентаризации склада ООО «Кока-Кола ЭйчБиСи», из заработной платы ФИО1 за сентябрь, октябрь 2016 года было удержано 10 437,50 руб. (л.д.83).

В соответствии со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность сторон трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действия или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая сторона трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно ст. 241 ТК РФ, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Трудовым Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора.

В силу ст. 247 ТК РФ на работодателе лежит обязанность по установлению размера причиненного ему ущерба и причины его возникновения.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника. При доказанности работодателем указанных выше обстоятельств работник должен доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Суд считает удержание из заработной платы истца неправомерным, поскольку наличие приказов работодателя не является безусловным основанием для удержания денежных средств из заработной платы работника. До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов (ч. 1 ст. 247 ТК РФ).

Комиссия должна установить отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения работника, причинившего вред имуществу работодателя; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба работодателя.

При этом в силу ч. 2 ст. 247 ТК РФ истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Вместе с тем установлено, что комиссия для установления размера ущерба, причиненного ответчику действиями истца, не создавалась, при этом, ответственность за недостачу была также возложена и на других работников склада, а сам размер ущерба был установлен директором без подтверждающих документов, на основании сведений, изложенных в претензиях другой организации, объяснительная от работника истребована не была, поскольку согласно акта он отказался от дачи объяснений, при этом не представлены объяснительные других работников. Все это позволяет усомниться в достоверности сведений о вине истца в причинении ущерба работодателю.

Кроме того судом учитывает, что трудовым законодательством предусмотрен порядок удержания с работника денежных средств. Удержание денежных средств возможно только при условии, что работник не оспаривает его оснований и размер (ч. 3 ст. 137 ТК РФ), работодатель должен получить письменное согласие работника, после чего издать приказ. Если работник не согласен с удержанием, то работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю (ч. 2 ст. 392 ТК РФ). В абз. 2 - 4 ч. 2 ст. 137 ТК РФ перечислены удержания, которые работодатель вправе произвести, если работник не оспаривает их основания и размер, и когда не истек месячный срок, установленный для добровольного возвращения сумм.

В данном случае работник ФИО1 не выразил согласия на такое удержание, что свидетельствует о допущенном ответчиком нарушении требований ч. 3 ст. 137 ТК РФ, в связи с чем, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию неправомерно удержанная заработная плата в размере 10 437,50 руб. Взыскание задолженности в размере, заявленном истцом, суд считает необоснованным, поскольку в силу приказа удержана была именно сумма 10 437,50 руб., что также подтверждается расчетными листками истца за сентябрь и октябрь 2016 года.

Поскольку из причитающихся истцу при увольнении гарантированных законом денежных выплат произведено неправомерное удержание, трудовые права истца нарушены, соответственно, суд считает, что имеются правовые основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда на основании положений ст. 237 ТК РФ.

Учитывая обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда, степень физических и нравственных страданий истца, и исходя из принципа разумности и справедливости, компенсация причиненного морального вреда определяется судебной коллегией в размере 5000 рублей.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд на основании ст.98 ГПК РФ считает подлежащим взысканию в пользу ответчика с истца в возмещение судебных расходов ответчика по оплате услуг представителя 5 000 руб., пропорционально размеру требований, в удовлетворении которых истцу отказано.

В силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 617 рублей 50 копеек, поскольку истец при обращении в суд был освобожден от уплаты государственной пошлины в силу закона.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ООО «АльянсТИМ» о признании записи в трудовой книжке действительной, признании увольнения незаконным, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации по соглашению сторон, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «АльянсТИМ» в пользу ФИО1 в погашение задолженности по заработной плате 10 437 руб.50 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., а всего - 15 437 (пятнадцать тысяч четыреста тридцать семь) рублей 50 копеек, в удовлетворении остальной части требований - отказать.

Взыскать с ООО «АльянсТИМ» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 617 (шестьсот семнадцать) рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «АльянсТИМ» в возмещение судебных расходов 5 000 (пять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Санкт-Петербургский городской суд.

Судья –