Приговор № 22-1060/2024 от 19 июня 2024 г. по делу № 1-30/2024

Судья Касаткина А.В. № 22-1060

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 20 июня 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Крыласова О.И.,

судей Митрофанова С.Г., Тебеньковой Н.Е.,

при секретаре Леоновой Л.Т.,

с участием: прокурора Родькиной С.И.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Веселкова А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя – прокурора Игринского района Удмуртской Республики Гаптрахманова И.М., апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Веселкова А.А. на приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от 10 апреля 2024 года.

Заслушав доклад судьи Митрофанова С.Г., изложившего обстоятельства, содержание приговора, постановленного по делу, доводы апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – прокурора Игринского района Удмуртской Республики Гаптрахманова И.М., апелляционной жалобы и дополнении к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобы адвоката Веселкова А.А., послужившие основанием для их рассмотрения в судебном заседании суда апелляционной инстанции, выступление прокурора Родькиной С.И., которая просила приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, дополнения к нему и вынести по делу новый обвинительный приговор, а также выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Веселкова А.А., которые возражали по доводам апелляционного представления и просили удовлетворить апелляционные жалобы со смягчением осужденному наказания, судебная коллегия

установила:

приговором Игринского районного суда Удмуртской Республики от 10 апреля 2024 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> АССР, несудимый,

- осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – содержание под стражей.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО2 зачтено в срок отбытия наказания время его задержания и содержания под стражей в качестве меры пресечения с ДД.ММ.ГГГГ до даты вступления приговора в законную силу в из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешены процессуальные издержки и определена судьба вещественных доказательств.

Указано о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек по оплате услуг адвоката по назначению в размере 17 036 рублей 10 копеек, о чем вынесено отдельное постановление.

В соответствии с указанным постановлением от 10 апреля 2024 года постановлено об оплате труда адвоката Веселкова А.А. из средств федерального бюджета за его участие в суде первой инстанции по защите интересов ФИО1 17 036 рублей 10 копеек, с последующим взысканием указанной суммы с осужденного ФИО1

По приговору ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО1 совершил умышленное преступление при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 18:00 по 23:00 часов между ФИО1 и МЮА, находящимися в квартире, расположенной по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, в ходе распития спиртных напитков возник словесный конфликт, в ходе которого МЮА встал со стула и высказал в адрес ФИО1 слова физической расправы, на что последний своими руками в грудь толкнул МЮА от себя и последний снова присел на стул. После чего, в указанный период времени в вышеуказанном месте у ФИО1, в связи с возникшим конфликтом с МЮА, а также на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью МЮА Реализуя свой преступный умысел, находясь в квартире по вышеуказанному адресу, осознавая, что его жизни и здоровью действия МЮА реальную угрозу не представляют, правомерных оснований использовать нож для защиты своей жизни и здоровья у него нет, а также осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью МЮА, и желая этого, ФИО1, действуя умышленно, взял в руку нож, используя его в качестве оружия, со значительным приложением физической силы нанес МЮА не менее десяти ударов ножом в область левой боковой поверхности грудной клетки, в межлопаточную область слева грудной клетки, в лопаточную область слева грудной клетки и в область левой боковой поверхности средней трети шеи. Своими преступными действиями ФИО1 причинил МЮА физическую боль и телесные повреждения характера: проникающей колото-резаной раны на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившейся массивной кровопотерей и проникающей колото-резаной раны грудной клетки в межлопаточной области слева (рана №), которые, как в отдельности так и в совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; трех непроникающих колото-резаных ран на левой боковой поверхности грудной клетки (раны №, 3) и в лопаточной области слева (рана №), которые, как в отдельности так и в совокупности, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства продолжительностью до трех недель; трех поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности средней трети шеи с кровоподтеками в окружности и двух поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности грудной клетки, не причинивших вреда здоровью. От полученных в результате умышленных преступных действий ФИО1 телесных повреждений МЮА скончался через непродолжительный период времени после причиненных ФИО1 телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР». Причиной смерти МЮА явились проникающая колото-резаная рана на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей. Совершая свои противоправные действия, ФИО1 не предвидел возможности наступления в результате своих преступных действий смерти МЮА, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия.

Указанные действия ФИО4 судом квалифицированы ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В судебном заседании, проведенном судом в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном главами 33-39 УПК РФ, ФИО1 вину в предъявленном обвинении по ч. 1 ст. 105 УК РФ признал частично, показав, что умысла на убийство у него не было, от дачи показаний по обстоятельствам обвинения отказался.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель – прокурор Игринского района Удмуртской Республики Гаптрахманов И.М. просит приговор суда отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости, неправильной квалификации и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование приводит следующие доводы.

Так, обосновывая вывод об отсутствии у осужденного умысла на причинение смерти потерпевшему, суд сослался на то, что он вызвал потерпевшему скорую помощь и не предпринимал дополнительных мер, направленных на лишение жизни МЮА при наличии такой возможности, что, по мнению суда, свидетельствует о неосторожном отношении ФИО1 к смерти потерпевшего.

Однако, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, оценка судом сделана без учета объективной оценки характеристики деяния и обстановки совершения преступления.

В частности, судом не дано оценки тому обстоятельству, что совершенные осужденным действия оказались достаточными для наступления смерти потерпевшего. Установленным судом обстоятельствам, в соответствии с которыми ФИО1 нанес множественные удары в область расположения жизненно важных органов потерпевшему, он оценки не дал, в том числе указанным действиям в части того, предвидел ли ФИО1 возможность наступления смерти потерпевшего и сознательно ли ее допускал, то есть действовал ли он с косвенным умыслом.

Полагает, что факт смерти МЮА в больнице не может признаваться достаточным основанием для вывода об отсутствии у ФИО1 умысла на лишение его жизни во время совершения преступления.

Кроме того, описательно-мотивировочная часть приговора не содержит сведений о противоправном поведении потерпевшего, в то время как суд учитывает данный факт как смягчающее обстоятельство при назначении осужденному наказания.

На странице 21 приговора суд необоснованно указал фамилию потерпевшего вместо фамилии виновного лица при описании преступного деяния.

В апелляционной жалобе и дополнениях в ней осужденный ФИО1, также находя приговор суда незаконным и необоснованным ввиду его чрезмерной суровости, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, просит его отменить.

Указывает: со ссылкой на показания фельдшера ФИО5, что при транспортировке потерпевшего в автомобиль скорой помощи, последний вел себя агрессивно, выражался нецензурной бранью, размахивал руками, соответственно, сам мог усугубить свое состояние здоровья указанными действиями; со ссылками на наличие биологических следов МЮА на рукоятке ножа и пустой бутылке из-под водки (биологических следов других лиц не установлено) предполагает, что после его ухода потерпевший еще распивал алкоголь и брал в руки нож, но с какой целью неизвестно; с учетом имеющихся у него хронических заболеваний (врожденный порок сердца) просит применить положения ст. 64 УКК РФ.

Также указывает, что в ходе конфликта потерпевший вел себя агрессивно, неоднократно надвигался на него, желая что-либо схватить со стола и ударить его, схватить его за куртку. В данной ситуации, находясь в безвыходном состоянии, он нанес ему удар ножом в левую часть тела, удар целенаправленно он не наносил, второй удар был в пустоту, после чего нож он выбросил на стол, выскочил в прихожую и на всякий случай вызвал скорую помощь. Указывает, что изначально допрос производился без адвоката, не учтены результаты экспертиз о наличии биологических следов на ноже и бутылке из-под водки лишь потерпевшего, об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему, со стороны следствия были грубейшие нарушения, предоставленный ему адвокат работал только в угоду следствия.

Указывает на противоречия в приговоре в части изложения следов крови, которые видели САА и ЛОЮ, с содержанием показаний указанных свидетелей, в том числе в части высказанных им слов о том, что «По моему я его зарезал», «По ходу я его забуровил». Указывает, что таких сов он не говорил, свидетель после 28 дней беспробудного запоя даже не был освидетельствован, также указывает со ссылкой на показания фельдшера ФИО5 на л.д. 122-125 о том, что потерпевший высказывал ему угрозы даже лежа на полу. Высказывает несогласие с доводами апелляционного представления, находя их домыслами и амбициями прокурора, противоречащими экспертизам, содержание которых свидетельствует в его пользу.

Полагает, что следствием допущены многочисленные нарушения и фальсификация уголовного дела, он был ограничен следователем в ознакомлении с материалами уголовного дела, его защитник на указанные нарушения никак не реагировал.

В апелляционной жалобе адвокат Веселков А.А. в защиту осужденного также находит приговор суда незаконным, подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона и его несправедливости вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

В обоснование указывает, что преступление совершено без отягчающих обстоятельств, при этом имеется множество смягчающих вину осужденного обстоятельств, установленных приговором, при которых назначение осужденному наказания в виде 8 лет лишения свободы не соответствует принципу справедливости. Просит применить положения статей 64 и 73 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, доказательства, исследованные судом первой инстанции, доводы апелляционного представления и дополнения к нему, доводы апелляционных жалоб стороны защиты, выслушав участников процесса, судебная коллегия находит приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, неправильным применением уголовного закона и его несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, с постановлением по делу нового обвинительного приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор указанным требованиям не отвечает.

Выводы суда первой инстанции о совершении ФИО1 умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона при квалификации и назначении наказания.

Из содержания приговора следует, что в нарушение п. 4 ст. 389.16 УПК РФ, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, содержит явные противоречия, не соответствует и противоречит выводам суда, изложенным в описательно-мотивировочной части приговора.

Так, обосновывая вывод об отсутствии у осужденного умысла на причинение смерти потерпевшему, суд сослался на то, что он вызвал потерпевшему скорую помощь и не предпринимал дополнительных мер, направленных на лишение жизни МЮА при наличии такой возможности, что, по мнению суда, свидетельствует о неосторожном отношении ФИО1 к смерти потерпевшего.

Однако, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, оценка судом сделана без учета объективной оценки характеристики деяния и обстановки совершения преступления.

В нарушение пп. 1 и 3 ст. 389.16 УПК РФ суд в приговоре не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, он принял одни из этих доказательств и отверг другие, выводы суда не в полной мере подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Так, в основу выводов о виновности ФИО1 суд положил показания допрошенного в ходе предварительного и судебного следствия самого осужденного, полученные при аналогичных обстоятельствах показания потерпевшего МВГ, свидетелей ЛЕС, ЛОЮ, МДА, ААС, ЖИН, ТСГ, ДНЮ, САА, ШПП, ВАВ, КЛВ, ФСА, протоколы осмотра места происшествия, протоколы очных ставок, протоколы осмотра трупа и предметов, протоколы освидетельствования и получения образцов для сравнительного исследования, протоколы выемки, осмотра и приобщения вещественных доказательств, заключения судебных экспертиз и другие письменные доказательства.

Оценив эти доказательства, представленные стороной государственного обвинения, суд пришел к правильному выводу об их допустимости, указав, что их совокупность достаточна для признания ФИО1 виновным в совершении преступления.

В ходе судебного следствия подсудимый ФИО1 вину признал частично, пояснив, что у него отсутствовал умысел на убийство потерпевшего, от дачи показаний по существу предъявленного обвинения отказался, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ. После оглашения его показаний, данных в ходе предварительно расследования, ФИО1 показал, что в основном в показаниях записано все правильно. Встретились с МЮА дружески, ранее не было ссор и конфликтов с ним. Не желал его смерти. Не признает, что нанес удары ножом, вызвавшие смерть МЮА, возможно эти удары нанес кто-то другой. Ни на ноже, ни на бутылке не были обнаружены его следы, а у МЮА нашли, хотя за бутылку он вообще не брался, спиртное разливал самостоятельно. Нож после нанесения ударов положил на стол, а он, как сказал следователь, оказался в раковине.

Давая оценку указанным показаниям ФИО1, в том числе данными им в ходе предварительного следствия, о том, что его умысел не был направлен на причинение смерти МЮА, суд первой инстанции указал, что эти доводы подсудимого какими-либо доказательствами не опровергнуты, в связи с чем, трактуя все сомнения в пользу подсудимого, с учетом направленности его умысла, квалифицировал его действия ч. 4 ст. 111 УК РФ, мотивировав тем, что ФИО1 при совершении преступления и нанесении МЮА нескольких ударов ножом в область левого бока, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью МЮА и допускал их наступление, однако не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Кроме того, обосновывая выводы о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд указал, после нанесения ножевых ранений МЮА подсудимый осознавал, что потерпевший был еще жив, никакого активного сопротивления не оказывал, однако подсудимый никаких действий, направленных на лишение жизни потерпевшего не предпринял, хотя при наличии у него умысла на убийство он не имел никаких реальных препятствий для доведения его до конца - мог нанести еще один удар, а также лишить жизни любым другим способом, оставить тяжело раненного потерпевшего одного. При этом каких-либо намерений о лишении МЮА жизни ФИО1 также не высказывал. После нанесения ударов предпринял меры по вызову скорой медицинской помощи. По прибытию бригады скорой помощи МЮА был жив. Обнаруженные телесные повреждения на трупе МЮА, установленные в ходе осмотра трупа, согласуется с заключением судебно-медицинского эксперта, данные телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни, вызвавший расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно.

Судебная коллегия отмечает, что оценка, данная судом в приговоре показаниям ФИО1, и выводы суда о том, что доказательствами подтвержден факт отсутствия у него умысла на причинение смерти потерпевшему, что его умыслом охватывалось лишь причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, однако он не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, и, соответственно, вывод об отсутствии в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, несостоятельны.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 18:00 по 23:00 часов между ФИО1 и МЮА, находящимися в квартире, расположенной по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, в ходе распития спиртных напитков возник словесный конфликт, в ходе которого МЮА встал со стула и высказал в адрес ФИО1 слова физической расправы, оскорбления, что свидетельствует о противоправном характере действий потерпевшего, на что ФИО1 своими руками в грудь оттолкнул МЮА от себя и последний снова присел на стул. После чего у ФИО1, в связи с возникшим конфликтом с МЮА, а также на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на убийство, то есть причинение смерти МЮА Реализуя указанный преступный умысел, находясь в квартире по вышеуказанному адресу, осознавая, что его жизни и здоровью действия МЮА реальную угрозу не представляют, правомерных оснований использовать нож для защиты своей жизни и здоровья у него нет, а также осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти МЮА, и желая этого, ФИО1, действуя умышленно, взял в руку нож, и используя его в качестве оружия, со значительным приложением физической силы нанес МЮА не менее десяти ударов ножом в область левой боковой поверхности грудной клетки, в межлопаточную область слева грудной клетки, в лопаточную область слева грудной клетки и в область левой боковой поверхности средней трети шеи. Своими преступными действиями ФИО1 причинил МЮА физическую боль и телесные повреждения характера: проникающей колото-резаной раны на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившейся массивной кровопотерей и проникающей колото-резаной раны грудной клетки в межлопаточной области слева (рана №), которые, как в отдельности так и в совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; трех непроникающих колото-резаных ран на левой боковой поверхности грудной клетки (раны №, 3) и в лопаточной области слева (рана №), которые, как в отдельности так и в совокупности, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства продолжительностью до трех недель; трех поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности средней трети шеи с кровоподтеками в окружности и двух поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности грудной клетки, не причинивших вреда здоровью. От полученных в результате умышленных преступных действий ФИО1 телесных повреждений МЮА скончался через непродолжительный период времени в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР». Причиной смерти МЮА явились проникающая колото-резаная рана на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей.

Вина ФИО1 в умышленном причинении смерти МЮА подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями самого ФИО6, данными им в ходе предварительного расследования в присутствии защитника при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе с применением видеозаписи, которые были исследованы в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, и из которых следует, что в ходе распития спиртных напитков между ним и МЮА, произошел словестный конфликт, в ходе которого МЮА встал с табурета и пошел в его сторону с угрозой, что имел в виду потерпевший, высказывая данную угрозу, он (ФИО4) не знает. Когда потерпевший подошел к нему, он оттолкнул его от себя, последний попятился назад, где стоял его табурет, и снова сел на него. После этого МЮА вновь встал и пошел в его сторону, высказывая в его адрес оскорбления. В это время он (ФИО4) взял со стола кухонный нож, оттолкнул от себя МЮА и когда последний, пятясь назад, вновь сел на табурет, он (ФИО4) подошел к нему и со значительной силой приложения нанес ему три удара ножом в область левой боковой поверхности тела ниже подмышечной линии, после чего потерпевший упал на пол, а вошедшим в квартиру ЛОЮ и САА сообщил, что порезал потерпевшего. После чего он позвонил в скорую помощь и в последующем ушел к себе домой (л.д.л.д. 2139-148, 149-155, 203-206, 213-217, т. 2).

Согласно протоколу проверки показаний подозреваемого на месте, с участием защитника, ФИО1 на месте показал последовательность и механизм нанесения трех ударов ножом в область грудной клетки слева МЮА Ход и результаты следственного действия зафиксированы при помощи технических средств, в том числе с применением видеозаписи (л.д. 159-167, т. 2).

В ходе следственного эксперимента подозреваемый ФИО1 в присутствии защитника на месте продемонстрировал механизм нанесения трех ударов ножом в область грудной клетки слева МЮА Ход и результаты следственного действия зафиксированы при помощи технических средств, в том числе видеозаписи (л.д. 168-176, т. 2).

В ходе очных ставок со свидетелями ЛЕС, САА и ЛОЮ подозреваемый ФИО1 в присутствии защитника подтвердил, что в ходе словестного конфликта с МЮА нанес последнему три ножевых ранения в область грудной клетки слева, после чего он упал с табурета. В это время с улицы зашли О с А, сказал им, что порезал МЮА (л.д.л.д. 23-27, 52-56, 101-106, т. 1).

Указанные показания ФИО1 не противоречат показаниям потерпевшего и свидетелей обвинения, в том числе данными ими при производстве предварительного расследования и исследованными судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, и такими доказательствами являются: показания потерпевшего МВГ об обстоятельствах, при которых он узнал о смерти МЮА, охарактеризовавшего последнего; показания свидетеля ЛЕС о том, что ДД.ММ.ГГГГ употреблял спиртные напитки в доме МДА, после чего уснул на диване в комнате, через некоторое время его разбудили сотрудники полиции, на кухне на полу увидел лужу крови, сам ничего не видел и не слышал, так как спал; показания свидетеля ЛОЮ о том, что ДД.ММ.ГГГГ находилась в доме МДА, к ним пришли ФИО1 и МЮА, вместе продолжили употреблять спиртное, в какой-то момент вышли покурить вместе с САА, когда вернулись, ФИО1 сказал, что он порезал МЮА, последний лежал на кухне на полу, был живой; показания свидетеля МДА о том, что ДД.ММ.ГГГГ распивал спиртные напитки у себя дома совместно с ЛЕС, ЛОЮ, ААС, после чего ушел к бывшей жене, когда вернулся, на полу на кухне была лужа крови, со слов ЛОЮ стало известно, что ФИО1 порезал МЮА; показания свидетеля ААС о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 00:10 часов минут ему позвонила ЛОЮ и сообщила, что ФИО1, находясь в доме МДА, совершил убийство, при этом кого он убил, не говорила; показания свидетеля ЖИН о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 22:30 часов с колото-резаными ранами грудной клетки в больницу был доставлен МЮА, который скончался в больнице; показания свидетеля ТСГ, выдавшей сотрудникам полиции диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ на адрес: Удмуртская Республика, <адрес>; показания свидетеля САА о том, что ДД.ММ.ГГГГ употреблял спиртные напитки в доме МДА, когда с ЛОЮ выходили на улицу покурить, на кухне остались ФИО1 с МЮА, которые разговаривали на повышенных тонах, когда вернулись, ФИО1 сказал, что зарезал МЮА, на полу кухни лежал МЮА, рядом была лужа крови; показания свидетеля ШПП о том, что ДД.ММ.ГГГГ к нему в гости приходили ФИО1 и САА, вместе употребляли спиртное, после попросил их уйти и лег спать, ДД.ММ.ГГГГ от сотрудников полиции стало известно, что ФИО1, находясь дома у МДА, кого-то порезал; показания свидетеля ВАВ о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов ей позвонил МДА и сказал, что у него дома находятся сотрудники полиции, в кухне на полу обнаружил лужу крови; показания свидетеля КЛВ о том, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время поступило сообщение в АУЗ УР «ССМП МЗ УР» о том, что по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, человеку плохо, по указанному адресу был обнаружен МЮА с колото-резаными ранами грудной клетки, оказала ему первую помощь, после чего он был доставлен в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР»; показания свидетеля ФСА о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 21:22 часа в дежурную часть МО МВД России «Игринский» поступило сообщение, о том, что по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, ножевое ранение, выехав на место, на кухне обнаружил лужу крови, со слов САА и ЛОЮ стало известно, что они выходили на улицу покурить, когда зашли в дом, ФИО1 сообщил, что порезал МЮА; показания свидетеля ДНЮ, которой ФИО1 сообщил, что порезал человека, что сотрудники полиции приезжали за ним, охарактеризовавшей подсудимого.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами:

Согласно рапорту ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 30 минут в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» из квартиры, расположенной по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, доставлен МЮА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с телесными повреждениями характера множественных колото-резанных ран в области грудной клетки слева. ДД.ММ.ГГГГ спустя непродолжительное время от полученных телесных повреждений МЮА скончался в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» (том 1, л.д. 4).

Из рапорта следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, нанес не менее двух ударов ножом в область груди МЮА, который в последующем от полученной травмы скончался в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» (том 1, л.д. 17).

В соответствии с рапортом ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 22 минуты в дежурную часть МО МВД России «Игринский» поступило сообщение из скорой помощи <адрес> с номера «03» о том, что по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, ножевое ранение (том, л.д. 19).

Согласно рапорту ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 47 минут в дежурную часть МО МВД России «Игринский» поступило сообщение из скорой помощи <адрес> с номера «03» о том, что доставлен МЮА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с резаной раной передней боковой поверхности спины бока слева (том 1, л.д. 20).

Из рапорта следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 52 минуты в дежурную часть МО МВД России «Игринский» поступило сообщение из скорой помощи <адрес> с номера «03» о том, что скончался МЮА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том, 1 л.д. 22).

Протоколом осмотра места происшествия осмотрена квартира, расположенная в одноэтажном двухквартирном доме по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, где при входе на кухне обнаружено вещество красно-бурого цвета. На кухне в мойке обнаружен нож с черной полимерной ручкой общей длиной 260 мм, лезвие ножа загнуто влево, имеются следы вещества бурого цвета. В ходе осмотра места происшествия изъяты: нож; 3 стеклянные стопки; 2 стеклянные кружки; тарелка; пустая бутылка из-под колы; пустая бутылка из-под пива Bud; пустая бутылка из-под водки Glazov 2 штуки объемом 0,250 гр; 2 бутылки из-под водки Сарапул объемом 0,5 литра; пустая бутылка из-под лимонада; пустая банка стеклянная; тарелка зеленая; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета (том 1, л.д. 24-30).

Согласно протоколу осмотра места происшествия осмотрена квартира, расположенная по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, где на полу у входа в кухню обнаружена лужа вещества красно-бурого цвета общей площадью около 19 см на 18 см. В ходе осмотра места происшествия изъяты: очки со стеклом; пуговица черного цвета (том 1, л.д. 44-57).

В соответствии с протоколом осмотра трупа осмотрен труп МЮА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находящийся в помещении Игринского районного отделения БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>. Обнаружены телесные повреждения: на левой боковой поверхности средней трети шеи в один вертикальный ряд длиной 2,4 см на фоне округлых светло-синих кровоподтеков 0,3-0,5 см в диаметре на расстоянии сверху вниз 1,1 см и 0,5 см расположены две точечные и одна линейная косо-вертикальная длиной 0,7 см поверхностные ранки с темно-красными влажными поверхностями; на левой боковой поверхности грудной клетки на участке 6х7 см три разнонаправленные линейные раны, спереди назад: рана № - на расстоянии 132 см от подошвенной поверхности левой стопы на уровне 3-го ребра кпереди от средней подмышечной линии косо-горизонтальная длиной 1,1 см, концы ориентированы на 2 и 8 часов условного циферблата; рана № – на расстоянии 130 см от подошвенной поверхности левой стопы на уровне 4-го межреберья сзади от подмышечной линии, раневой канал в направлении горизонтально слева направо и несколько кзади наперед косо-вертикальная длиной 2,3 см, концы ориентированы на 1 и 7 часов условного циферблата; рана № – на расстоянии 1285 см от подошвенной поверхности левой стопы, на уровне 6-го межреберья по задней подмышечной линии, длиной 2,2 см, концы ориентированы на 1 и 7 часов условного циферблата, на расстоянии 0,3 см кзади от нижнего края косо-вертикальная линейная поверхностная рана длиной 0,4 см. раневые каналы ран № и № протяженностью около 3 см и 4 см соответственно в направлении косо-горизонтального слева направо и несколько спереди назад, располагаются в толще подкожно жировой клетчатки и мышц. В лопаточной области слева на уровне 5-го межреберья наружного края лопатки на расстоянии 136 см от подошвенной поверхности левой стопы горизонтальная линейная рана (№) длиной 2,3 см с ровными краями и остроугольными концами; в области левого конца косо-горизонтально вниз дополнительный разрез длиной 0,7 см. в межлопаточной области слева на уровне 6-го межреберья и отступя на 1 см кнутри от внутреннего края лопатки на расстоянии 132 см от подошвенной поверхности левой стопы подобная рана длиной 1,5 см раневой канал протяженностью около 4см в направлении косо-горизонтально сзади наперед и несколько снизу верх, проникает в левую плевральную полость (том 1, л.д. 58-64).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной смерти МЮА явилась проникающая колото-резаная рана на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей. При экспертизе трупа установлены телесные повреждения характера проникающей колото-резаной раны на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой поверхности стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей, проникающей колото-резаной раны грудной клетки в межлопаточной области слева (рана №), трех непроникающих колото-резаных ран на левой боковой поверхности грудной клетки (раны №№, 3) и в лопаточной области слева (рана №), трех поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности средней трети шеи с кровоподтеками в окружности и двух поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности грудной клетки. Проникающая колото-резаная рана на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда, и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей и проникающая колото-резаная рана грудной клетки в межлопаточной области слева (рана №) квалифицируются, как в отдельности, так и в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Три непроникающие колото-резаные раны на левой боковой поверхности грудной клетки (раны №№, 3) и в лопаточной области слева (рана №) как в отдельности, так и в совокупности, причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства продолжительностью до трех недель. Остальные повреждения вреда здоровью не причинили. Проникающая колото-резная рана на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей состоит в непосредственной причинно-следственной связи с наступлением смерти. Все установленные телесные повреждения образовались за короткий промежуток времени в интервале от нескольких минут до 2 часов к моменту наступления смерти, поэтому достоверно определить последовательность их нанесения не представляется возможным. Взаимное расположение нападавшего и пострадавшего могло быть различным и могло меняться. Все установленные телесные повреждения образовались от десяти воздействий клинка плоского колюще-режущего орудия, типа ножа, при этом три поверхностные колото-резаные раны на левой боковой поверхности средней трети шеи с кровоподтеками в окружности и две поверхностные колото-резаные раны на левой боковой поверхности грудной клетки причинены концевой частью – острием клинка колюще-режущего предмета, типа ножа. После получения проникающей колото-резаной раны на левой боковой поверхности грудной клетки (рана №) со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца способность пострадавшего совершать любые активные действия целенаправленные (в том числе передвигаться), сохранялась до момента потери сознания. Остальные повреждения на способность передвигаться, совершать активные действия не повлияли. Давность наступления смерти, с учетом выраженности ранних трупных изменений, в интервале от 12 до 16 часов на момент начала экспертизы трупа в морге. При экспертизе трупа выявлены морфологические признаки таких заболеваний как: атеросклеротическая сердечно-сосудистая болезнь, хронический бронхит, которые в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят. Вопрос о возможности образования тех или иных телесных повреждений в результате падения может быть решен лишь применительно к какой-то конкретной обстановке. При судебно-химической экспертизе в крови от трупа найдет этиловый спирт в концентрации 2,44 промилле, что при жизни могло обусловить среднюю степень опьянения (том 1, л.д. 73-84).

Заключением эксперта №/доп. от ДД.ММ.ГГГГ в области левой боковой поверхности грудной клетки трупа МЮА установлено пять повреждений: проникающая колото-резная рана со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда и боковой стенки левого желудочка сердца, осложнившаяся массивной кровопотерей, две непроникающие колото-резанные раны и две поверхностные колото-резаные раны. Механизм образования трех из указанных повреждений не противоречит указанному ФИО1 в представленных материалах. Обстоятельства по части причинения других телесных повреждений, в том числе проникающей колото-резанной раны грудной клетки в межлопаточной области слева, одной проникающей колото-резаной раны в лопаточной области слева, трех поверхностных колото-резаных ран на левой боковой поверхности средней трети шеи с кровоподтеками в окружности, в представленных материалах не указаны. Сквозных ран на теле МЮА не установлено (том 1, л.д. 148-152).

Согласно протоколу освидетельствования у свидетеля ЛЕС получены смывы на марлевые тампоны с правой и левой ладоней обеих рук; срезы ногтевых пластин пальцев обеих кистей рук (том 2, л.д. 15-18).

Из протокола получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у свидетеля ЛЕС получены образцы буккального эпителия (том 2, л.д. 21-22).

Согласно протоколу освидетельствования у свидетеля ЛОЮ получены смывы на марлевые тампоны с правой и левой ладоней обеих рук; срезы ногтевых пластин пальцев обеих кистей рук (том 2, л.д. 44-47).

Из протокола получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у свидетеля ЛОЮ получены образцы буккального эпителия (том 2, л.д. 50-51).

Протоколом освидетельствования у подозреваемого ФИО1 получены смывы на марлевые тампоны с правой и левой ладоней обеих рук, срезы ногтевых пластин пальцев обеих кистей рук (том 2, л.д. 179-180).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования у подозреваемого ФИО1 получены образцы буккального эпителия (том 2, л.д. 190-191).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлены генотипы МЮА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ЛЕС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ЛОЮ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На клинке ножа обнаружены следы крови, которые произошли от МЮА Происхождение указанных биологических следов от других лиц, в том числе от ФИО1, ЛЕС, ЛОЮ, исключается. Следов пота не обнаружено. На рукояти ножа обнаружены смешанные следы пота и крови, которые произошли от МЮА Происхождение указанных биологических следов от других лиц, в том числе от ФИО1, ЛЕС, ЛОЮ, исключается (том 1, л.д. 101-112).

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ колото-резаные раны на теле МЮА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, могли образоваться от клинка ножа, представленного на экспертизу (том 1, л.д. 117-120).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на кофте, футболке и тельняшке (принадлежащих МЮА), обнаружены многочисленные сквозные повреждения, которые пригодны для определения только групповой принадлежности следообразующего предмета. Повреждения являются разрезами, которые могли быть образованы предметом типа клинка ножа при колюще-режущем ударе и могли быть образованы клинком представленного ножа, в равной степени, как и любым другим ножом (предметом), имеющем режущие кромки аналогичной формы и размеров. Решить вопрос в категоричной форме не представляется возможным в виду того, что повреждения пригодны для определения только групповой принадлежности следообразующего предмета (том 1, л.д. 138-143).

По протоколу выемки у свидетеля ЖИН, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, изъяты: болоньевые брюки черного цвета; спортивные штаны синего цвета; пара носков; трусы в полоску; футболка синего цвета; тельняшка бело-синего цвета; кофта серого цвет (том 2, л.д. 75-78).

Из протокола выемки следует, что у подозреваемого ФИО1 изъят мобильный телефон, куртка, штаны с лямками, пара носков (том 2, л.д. 183-187).

В соответствии с протоколом выемки у свидетеля ЛЕС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, изъяты его вязанный свитер темного цвета, рабочие костюмные штаны синего цвета(том 2, л.д. 8-12).

Протоколом выемки у свидетеля ЛОЮ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, изъяты ее футболка белого цвета, болоньевые штаны черного цвета (том 2, л.д. 37-41).

По протоколу осмотра предметов осмотрены: мобильный телефон марки ТСL; образцы буккального эпителия, смывы с кистей левой и правой рук на марлевые тампоны, срезы ногтевых пластин пальцев правой и левой рук подозреваемого ФИО1; образцы буккального эпителия, смывы с кистей левой и правой рук на марлевые тампоны, срезы ногтевых пластин пальцев левой и правой рук свидетеля ЛЕС; образцы буккального эпителия, смывы с кистей левой и правой рук на марлевые тампоны, срезы ногтевых пластин пальцев левой и правой рук свидетеля ЛОЮ; образцы крови МЮА; образцы буккального эпителия свидетеля ААС; 6 отрезков ленты скотч с откопированными на них следами папиллярных узоров; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета; очки; пуговица; дактилоскопическая карта трупа МЮА; дактилоскопическая карта ФИО1; вязанный свитер темного цвета и рабочие костюмные штаны синего цвета ЛЕС; болоньевые штаны черного цвета и футболка белого цвета ЛОЮ; куртка, штаны с лямками и пара носков ФИО1; тельняшка бело-синего цвета, футболка синего цвета, кофта серого цвета, пара носков, трусы в полоску, болоньевые брюки черного цвета, спортивные штаны синего цвета МЮА; стеклянная кружка; стеклянная кружка с изображением лимона; пластиковая бутылка из-под напитка «Кола»; жестяная бутылка из-под пива «Bud»; три стеклянные стопки, тарелка с изображение цветов; бутылка из-под лимонада объемом 1,5 л; две бутылки из-под водки «Сарапул» объемом 0,5 л; пустая стеклянная банка объемом 0,5 л; полимерная тарелка зеленого цвета; две бутылки из-под водки «GLAZOV» объемом 0,25л. (том 1, л.д. 154-195).

Постановлением признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств: мобильный телефон марки ТСL; очки; пуговица; нож; куртка, штаны с лямками и пара носков ФИО1; тельняшка бело-синего цвета; футболка синего цвета; кофта серого цвета; пара носков; трусы в полоску; болоньевые брюки черного цвета; спортивные штаны синего цвета; стеклянная кружка; стеклянная кружка с изображением лимона; пластиковая бутылка из-под напитка «Кола»; жестяная бутылка из-под пива «Bud»; три стеклянные стопки, тарелка с изображение цветов; бутылка из-под лимонада объемом 1,5 л; две бутылки из-под водки «Сарапул» объемом 0,5 л; пустая стеклянная банка объемом 0,5 л; полимерная тарелка зеленого цвета; две бутылки из-под водки «GLAZOV» объемом 0,25л. (том 1, л.д. 198-199).

Протоколом выемки у свидетеля ТСГ изъят DVD-R диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: Удмуртская Республика, <адрес> (том 2, л.д. 84-87).

Согласно протоколу осмотра предметов осмотрен DVD-R диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>. Из аудиозаписи следует, что мужским голосом осуществлен вызов: «На Красноармейскую 49-1 срочно нужна машина, короче. Пришли гости, человек, короче, лежит. Ну, ранение у него есть, да-да», «….давайте уже выезжайте, все я вам сообщил…». Участвующая в осмотре свидетель ДНЮ пояснила, что мужской голос на аудиозаписи принадлежит ее мужу ФИО1, который, судя по голосу, находится в состоянии алкогольного опьянения. Постановлением указанный диск с аудиозаписью признан в качестве вещественного доказательства и приобщен к уголовному делу (том 2, л.д. 88-91, 92).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, объективных признаков телесных повреждений не обнаружено (том 1, л.д. 68).

Оценивая в совокупности изложенные доказательства, представленные стороной государственного обвинения, судебная коллегия признает их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела и приходит к убеждению о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных в апелляционном приговоре обстоятельствах.

Указанные доказательства суд признает допустимыми, достоверными и относимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой относительно значимых по делу обстоятельств и в своей совокупности подтверждают виновность ФИО7 в умышленном причинении смерти МЮА

Приведенные показания ФИО1, данные им на протяжении предварительного расследования об обстоятельствах и характере причиненных им потерпевшему телесных повреждений, в полном объеме согласуются с показаниями свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертиз и другими вышеизложенными письменными доказательствами. Оснований считать, что ФИО1 оговорил себя, у судебной коллегии не имеется, поскольку данные показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона с участием защитника, замечаний по поводу проведения допроса, ходатайств и заявлений по окончании допроса от него и его защитника не поступало, как не поступало ходатайства от ФИО1 об отказе от защитника, так и о его замене. Перед началом допроса ФИО1 разъяснялись права, предусмотренные ст.ст. 46, 47 УПК РФ.

Показания потерпевшего МВГ, свидетелей ЛЕС, ЛОЮ, МДА, ААС, ЖИН, ТСГ, ДНЮ, САА, ШПП, ВАВ, КЛВ, ФСА, в том числе оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласуются между собой, обстоятельств, указывающих о заинтересованности названных лиц, не усматривается, все они последовательно поясняли об обстоятельствах дела известных им, которые по своему содержанию не противоречат показаниям самого ФИО1 на предварительном следствии.

В основу приговора суд апелляционной инстанции кладет показания ФИО1 лишь в то части, в которой они согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертиз, в том числе относительно механизма и характера, причиненных МЮА телесных повреждений, повлекших смерть последнего.

Причины смерти МЮА, характер имеющихся у него телесных подтверждений, механизм их образования, являлись предметом исследования судебно-медицинских экспертов, подтвердивших своими заключениями приведенные осужденным в своих показаниях на предварительном следствии обстоятельства совершения преступления.

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у судебной коллегии не имеется. Все экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в государственном экспертном учреждении, экспертами, имеющими соответствующее образование и стаж работы по специальности, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, не содержат неясностей или противоречий, дают четкие ответы на поставленные вопросы, указывая на конкретные причины наступления смерти потерпевшего, на происхождение и принадлежность биологических следов преступления. Не доверять выводам экспертов у суда не имеется оснований, они согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами, а поэтому они подлежат оценке как допустимые и достоверные доказательства в рамках настоящего апелляционного приговора.

Наряду с указанными доказательствами в основу приговора также должны быть положены протоколы следственных действий. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что при их получении допущены существенные нарушения УПК РФ, не имеется, результаты следственных действий оформлены надлежащим образом, в установленном законом порядке и уполномоченными на это лицами.

Таким образом, проверив и проанализировав исследованные доказательства, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционных представлений об их неправильной оценке судом первой инстанции, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильной квалификации действий ФИО1, что повлекло назначение несправедливого наказания.

Выводы суда первой инстанции о том, что преступление ФИО1 совершено с прямым умыслом по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью и характеризуется неосторожностью к последствиям в виде смерти МЮА, не могут быть приняты во внимание как противоречащие установленным обстоятельствам по делу, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а именно, времени, месту и способу совершения преступления, виновности осужденного, форме его вины и мотиву.

Судебной коллегией достоверно установлено, что наступившие общественно-опасные последствия в виде наступления смерти МЮА находятся в прямой причинно-следственной связи с умышленными противоправными преступными действиями ФИО1, совершенными на почве личных неприязненных отношений. Механизм, характер, способ совершения ФИО1 противоправных действий в виде нанесения МЮА со значительным приложением физической силы не менее десяти ударов ножом в область жизненно важных органов, а именно, в область левой боковой поверхности грудной клетки, в межлопаточную область слева грудной клетки, в лопаточную область слева грудной клетки и в область левой боковой поверхности средней трети шеи, повлекшие тяжкий вред здоровью потерпевшего в виде колото-резаной раны на левой боковой поверхности грудной клетки со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, перикарда, и боковой стенки левого желудочка сердца, что явилось причиной смерти потерпевшего, свидетельствуют об умысле ФИО1 на убийство МЮА и не могут быть расценены с точки зрения уголовного закона как результат его неосторожных действий.

Допущенные судом первой инстанции нарушения не требуют направления уголовного дела на новое рассмотрение и могут быть устранены судебной коллегией путем вынесения нового приговора. Судебная коллегия полагает возможным постановить приговор на основании исследованных судом первой инстанции доказательств, совокупность которых находит достаточной, не усматривая в соответствии с положениями ст. 389.13 УПК РФ, с учетом позиций сторон, необходимости в исследовании доказательств по делу в суде апелляционной инстанции.

Судебная коллегия на основании оценки доказательств, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении убийства и его действия квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ, при этом оценивая избранную им позицию в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции как направленную на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Доводы ФИО1 и его защитника, в том числе приведенные в суде первой инстанции об отсутствии у ФИО1 умыла на убийство, о том, что последний опасался агрессивных действий со стороны потерпевшего МЮА,, а также о возможной причастности к убийству других лиц, судебная коллегия признает несостоятельными и отвергает их ввиду противоречия объективным данным. Каких-либо подтвержденных оснований считать, что преступление было совершено в состоянии аффекта либо необходимой обороны, превышении его пределов и крайней необходимости у судебной коллегии в соответствии с материалами уголовного дела не имеется.

Каких-либо процессуальных нарушений, препятствующих принятию судом решения о виновности ФИО1 по настоящему уголовному делу, в том числе нарушений права на защиту в ходе рассмотрения уголовного дела, судебная коллегия не находит. Доводы ФИО1, приведенные им в апелляционных жалобах о допущенных грубых нарушениях в ходе предварительного следствия в виду ненадлежащей защиты его интересов назначенным адвокатом, являются несостоятельными. Как следует из материалов уголовного дела, каких-либо расхождений с позицией защиты у ФИО1 не имелось, от услуг предоставленного защитника - адвоката Веселкова А.А. он не отказывался, замечаний по итогам проведения следственных действий, ознакомления с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, не подавал, ходатайств не заявлял. Сторона защиты согласовано действовала с подзащитным, данных, свидетельствующих о том, что защитник действовал не профессионально, преднамеренно нарушив свои обязанности, материалы дела не содержат и в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции также не нашли своего подтверждения.

С учетом заключения экспертов, поведения подсудимого в процессе и других сведений о его личности, суд приходит к выводу о вменяемости ФИО1 и отсутствии оснований для его освобождения от уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, характеризующие данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, являются: частичное признание вины и обстоятельств совершенного преступления; раскаяние в содеянном; явка с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в активных действиях обвиняемого, направленных на сотрудничество с правоохранительными органами, даче в целом правдивых и полных показаний, участие в производстве следственных действий, проверке показаний на месте, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных; состояние его здоровья (наличие заболеваний). ФИО1 после нанесения ножевых ранений потерпевшему самостоятельно вызвал скорую медицинскую помощь, в связи, с чем судебная коллегия считает необходимым признать данные действия смягчающими наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ как оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. Кроме того, судебная коллегия считает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 (в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ) противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, которое выразилось в высказывании оскорблений и угроз расправы в адрес ФИО1, что повлекло возникновение конфликта между ними.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не имеется. Не может быть признано таковым и нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании не установлено, что состояние опьянения повлияло на поведение ФИО1 в момент совершения преступления.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, судебной коллегией также не усматривается.

Преступление, совершенное ФИО1, относится к категории особо тяжких, характеризуется он удовлетворительно, ранее не судим, государственных наград, иных награждений не имеет, вину признал частично, в содеянном раскаялся. Санкция статьи предусматривает только один вид наказания – лишение свободы. Основываясь на требовании закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, с учетом изложенного, требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, а также личности ФИО6, влияния назначенного наказания на его исправление, судебная коллегия считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Принимая во внимание общественную опасность преступления, обстоятельства совершения ФИО1 преступления, его поведение после совершения преступления, данные его личности, судебная коллегия не находит оснований для применения ст. 73 УК РФ и назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, поскольку именно реальное наказание в виде лишения свободы будет соразмерно содеянному, восстановит социальную справедливость.

Оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку по делу не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, существенно уменьшающих степень его общественной опасности. Судебной коллегией не установлено обстоятельств, позволяющих освободить ФИО1 от уголовной ответственности либо от назначенного наказания в соответствии с положениями глав 11, 12 УК РФ. Также, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности и других обстоятельств дела, судебная коллегия не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом личности ФИО1, его характеристик, судебная коллегия считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы, полагая, что назначение основного наказания ФИО1 в виде длительного лишения свободы, повлияет на его исправление и является соразмерным содеянному.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное наказание ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В связи со вступлением настоящего приговора в законную силу с момента его провозглашения, ранее избранную ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей следует отменить.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ необходимо также зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время содержания его под стражей в качестве меры пресечения с момента его фактического задержания, то есть с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку защита ФИО1 осуществлялась адвокатом Веселковым А.А. в суде первой инстанции по назначению суда и решение об оплате труда адвоката принято отдельным постановлением суда первой инстанции, то данный вопрос следует решить во вновь принимаемом решении.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31-389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, а также постановление этого же суда от ДД.ММ.ГГГГ в части взыскания с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальных издержек в размере 17 036 рублей 10 копеек, связанных с оплатой труда адвоката, отменить и вынести по делу новый обвинительный приговор, удовлетворив апелляционное представление.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

ФИО1 отбывание назначенного наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего апелляционного приговора в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В связи со вступлением настоящего приговора в законную силу с момента его провозглашения, ранее избранную ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей отменить.

Взыскать в доход федерального бюджета с осужденного ФИО1 процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Веселкова А.А. в суде первой инстанции, в размере 17 036 (семнадцать тысяч тридцать шесть) рублей 10 копеек.

Вещественные доказательства:

мобильный телефон марки ТСL, очки, пуговицу, куртку, штаны с лямками, пару носков – вернуть по принадлежности законному владельцу ФИО1 либо иному лицу по доверенности;

тельняшку бело-синего цвета, футболку синего цвета, кофту серого цвета, пару носков, трусы в полоску, болоньевые брюки черного цвета, спортивные штаны синего цвета, стеклянную кружку, стеклянную кружку с изображением лимона – уничтожить;

DVD-R диск, сопроводительное письмо ПАО «МТС», содержащее детализацию абонентского номера, принадлежащего ФИО1, сопроводительное письмо ООО «Т2 Мобайл», содержащее детализацию абонентских номеров - хранить при уголовном деле;

нож, пластиковую бутылку из-под напитка «Кола», жестяную бутылку из-под пива «Bud», три стеклянные стопки, тарелку, бутылку из-под лимонада объемом 1,5 л, две бутылки из-под водки «Сарапул» объемом 0,5 л, пустую стеклянную банку объемом 0,5 л, полимерную тарелку, две бутылки из-под водки «GLAZOV» объемом 0,25 л. – уничтожить.

Иные предметы, не признанные вещественные доказательствами:

образцы буккального эпителия, смывы с кистей левой и правой рук на марлевый тампон и срезы ногтевых пластин пальцев левой и правой рук подозреваемого ФИО1; образцы буккального эпителия, смывы с кистей левой и правой рук на марлевый тампон, срезы ногтевых пластин пальцев левой и правой рук свидетеля ЛЕС; образцы буккального эпителия, смывы с кистей левой и правой рук на марлевый тампон, срезы ногтевых пластин пальцев левой и правой рук свидетеля ЛОЮ; образцы буккального эпителия МЮА; образцы буккального эпителия свидетеля ААС; 6 отрезков ленты скотч с откопированными на них следами папиллярных узоров; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета – уничтожить;

дактилоскопическую карту трупа МЮА, дактилоскопическую карту ФИО1 – хранить при уголовном деле;

DVD-R диск с обзорной видеозаписью осмотра места происшествия, DVD-R диск с видеозаписью дополнительного допроса подозреваемого, DVD-R диск с видеозаписью проверки показаний на месте подозреваемого, DVD-R диск с видеозаписью следственного эксперимента с участием подозреваемого – хранить при уголовном деле.

Настоящий апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего апелляционного приговора.

Кассационные жалобы, представление подаются через суд первой инстанции и к ним прилагаются заверенные соответствующим судом копии судебных решений, принятых по данному делу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись О.И. Крыласов

Судьи подписи С.Г. Митрофанов

Н.Е. Тебенькова

Копия верна: судья Верховного Суда УР С.Г. Митрофанов