Решение № 2-478/2019 2-478/2019~М-465/2019 М-465/2019 от 18 ноября 2019 г. по делу № 2-478/2019

Дело № 2- 478/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 ноября 2019 года г. Медногорск

Медногорский городской суд Оренбургской области

в составе:

председательствующего судьи Удотова С.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

представителей истца ОАО «Медногорский электротехнический завод «Уралэлектро»- ФИО2, действующей на основании письменной доверенности,

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4,

действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению открытого акционерного общества «Медногорский электротехнический завод «Уралэлектро» к ФИО3 о взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Медногорский электротехнический завод «Уралэлектро» (далее по тексту – ОАО «Уралэлектро») обратилось в Медногорский городской суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого сослалось на следующие обстоятельства.

**.**.**** между ОАО «Уралэлектро» и ФИО3 был заключен трудовой договор № *. С **.**.**** ответчик стал работать в должности начальника цеха и с ним также **.**.**** был заключен договор о полной материальной ответственности, по которому он принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему Работодателем имущества. **.**.**** ФИО3 принял, а Г.А.А. передал ему товаро-материальные ценности (ТМЦ) по акту приема-передачи ГП, тем самым ответчик взял на себя обязательства по их сохранности.

**.**.**** ФИО3 подал заявление о расторжении трудового договора с работодателем по собственному желанию, после чего на основании приказа от **.**.**** была проведена инвентаризация ТМЦ в связи со сменой материально ответственного лица, в результате которой была обнаружена недостача материальных ценностей на сумму * рублей.

По мнению работодателя недостача образовалась в результате ненадлежащего выполнения ФИО3 своих должностных обязанностей как материально-ответственного лица, что стало причиной возникновения ущерба.

Ссылаясь на указанное, опираясь на ст. 238 ТК РФ, ч. 1,2 ст. 248 ТК РФ, ст. 247 ТК РФ, и утверждая, что ответчик причиненный ущерб возместить в добровольном порядке отказался, истец просит взыскать с ФИО3 в свою пользу сумму причиненного ущерба в размере 64 844, 93 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 145 руб.

Представитель истца ОАО «Уралэлектро» ФИО2 заявленные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении.

Дополнительно суду пояснила, что при заключении договора о полной материальной ответственности работник читает и подписывает договор. Работник принимает на себя ответственность за недостачу за вверенное ему работодателем имущества, соответственно он должен осуществлять хранение.

На заводе имеется кладовая, которая поделена на несколько отделов, среди которых имеется участок, закрепленный непосредственно не за ФИО3, а за кладовщиком. Однако в силу договора о полной материальной ответственности именно ФИО3 должен отвечать за имущество, вверенное ему по договору и переданное по акту приема передач. С тем, что должность ФИО3 не указана в перечне должностей, на которые может быть возложена полная материальная ответственность, работодатель не спорит, это действительно так. Факты и обстоятельства, указанные ФИО3 в его объяснительных, в частности о том, что в период его больничного по указанию руководства завода все <данные изъяты> были перемещены другими работниками из одного хранилиза в другое, истец также подтверждает. Однако, полагает, что поскольку ФИО3 был в тот день на работе и видел данное перемещение, данное обстоятельство не освобождает его от обязанности возметить ущерб, причиненный отсутствием <данные изъяты>, за сохранность которого он отвечал на основании договора о полной материальной ответственности.

В судебные заседания ответчик ФИО3 не явился, просил рассмотреть дело с участием его представителя.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебных заседаниях против иска возражала, просила в его удовлетворении отказать. По обстоятельствам дела пояснила, что с ФИО3 был незаконно заключен договор о полной материальной ответственности, поскольку начальники цехов в Перечне должностных лиц, с которыми может быть заключен такой договор, не указаны.

Во вторых, ФИО3 в **.**.**** был на больничном и не работал, а в его отсутствие и без его предварительного уведомления другие работники провели перемещение товарно- материальных ценностей, которые были закреплены за ним, из одной кладовой в другую. В связи с этим работодатель данными своими действиями не создал для ФИО3 необходимые условия для хранения ТМЦ.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из представленных истцом документов, подлинность которых не оспаривается ответчиком, усматривается, что на основании заключенного **.**.**** трудового договора ФИО3 состоял с истцом в трудовых отношения, занимал должность главного специалиста по наладке промышленного оборудования в цехе по производству и сборке <данные изъяты>.

Из приказа о переводе на другую работу № * ото **.**.**** следует, что **.**.**** ФИО3 был переведен на должность начальника цеха по производству и сборке электродвигателей малых серий и спец. машин.

На основании данного приказа к первоначальному трудовому договору от **.**.**** также **.**.**** между ним и работодателем заключено соглашение, согласно которому его должностные обязанности как начальника данного цеха определяются должностной инструкцией № *.

Согласно пунктам 2.3-2.4 указанной должностной инструкции начальник цеха по производству и сборке <данные изъяты> малых серий и спец. машин, осуществляя руководство производственной деятельностью цеха, обязан обеспечивать сохранность и эффективность использования основных средств, то есть оборудования, инструмента, технологической оснастки, энергетического хозяйства, зданий и сооружений цеха.

Относительно готовой продукции, к числу которой относятся производимые в цехе <данные изъяты>, начальник цеха обязан обеспечивать проведение учета материальных ценностей и работ по идентификации и прослеживаемости продукции на стадии изготовления.

По утверждению работодателя, после перевода ФИО3 на должность начальника цеха, также **.**.****, с ним был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому

ФИО3 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему Работодателем имущества и в связи с изложенным обязался: а) бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу Работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; б) своевременно сообщать Работодателю либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; в) вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; г) участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества, а Работодатель, в свою очередь, обязался создавать Работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества.

При этом, пунктом 4 данного договора его стороны оговорили, что Работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине.

Согласно инвентаризационной описи от **.**.**** по итогам инвентаризации, проведенной на основании приказа нового директора ОАО «Уралэлектро» * от **.**.****, по состоянию на **.**.**** за ФИО3, как лицом, ответственным за хранение готовой продукции, числились <данные изъяты>. В пункте <данные изъяты> стоимостью * руб. * коп. каждый.

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В пункте 8 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 4 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными виновными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности.

Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба у работодателя превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Перечень случаев полной материальной ответственности приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Наличие такого случая должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Частью 1 статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Согласно части 2 статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Таким образом, трудовое законодательство предусматривает конкретные требования, при выполнении которых работодатель может заключить с отдельным работником письменный договор о полной материальной ответственности, перечень должностей и работ, при выполнении которых могут заключаться такие договоры, взаимные права и обязанности работника и работодателя по обеспечению сохранности материальных ценностей, переданных ему под отчет.

При этом невыполнение требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности может служить основанием для освобождения работника от обязанностей возместить причиненный по его вине ущерб в полном размере, превышающем его средний месячный заработок.

Как усматривается из материалов дела, ФИО3 занимал должность начальника цеха по производству и сборке <данные изъяты> малых серий и спец. машин. Однако в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85, должность, занимаемая ФИО3, не включена.

Из должностной инструкции начальника цеха по производству и сборке <данные изъяты> малых серий и спец. машин следует, что указанная должность относится к категории руководителей и должностные обязанности начальника цеха не предусматривают непосредственное обслуживание им денежных или товарных ценностей, не предусматривают выполнение им работ по приему на хранение, обработке (изготовлению), хранению, учету, отпуску (выдаче) материальных ценностей на складах, базах, в кладовых, пунктах, отделениях, на участках, в других организациях и подразделениях.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении норм права при заключении договора о полной индивидуальной материальной ответственности с ФИО3 и соответственно о неправомерности привлечения его как работника к полной материальной ответственности.

Кроме того, ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации исключается материальная ответственность работника в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба.

Бремя доказывания наличия отсутствия предусмотренных статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, а также исполнения своей обязанности по обеспечению надлежащих условий для сохранности имущества, вверенного работнику, законом возложено на работодателя.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Из представленного суду ответчиком ФИО3 листка нетрудоспособности от **.**.**** следует, что в период с **.**.**** по **.**.**** ФИО3 был нетрудоспособен по болезни и находился на амбулаторном лечении. К работе он приступил с **.**.****

**.**.**** ФИО3 подал заявление на увольнение, после чего в период времени с **.**.**** по **.**.**** на основании приказа № * от **.**.**** работодателем была проведена инвентаризация готовой продукции, закрепленной за ФИО3 по инвентаризационной описи от **.**.****, в ходе которой установлена недостача * указанных в пункте <данные изъяты> стоимостью * руб. * коп.

В тот же день, **.**.**** ФИО3 написал на имя директора завода докладную, в которой указал об отсутствии двух закрепленных за ним <данные изъяты> и обстоятельствах, при которых, как полагает ФИО3, они могли пропасть.

В своей объяснительной от **.**.**** ФИО3 еще более подробно изложил данные обстоятельства.

В частности указал, что в **.**.**** с бывшего участка * были вывезены <данные изъяты>, которые числились за ним, как материально ответственном лице. Все эти <данные изъяты> были перевезены на склад А.Т.В. без его участия как лица, ответственного за них, без предупреждения его и без согласования с ним. Никакого распоряжения на перемещение данных <данные изъяты> он не давал. С **.**.**** по **.**.**** он находился на больничном, однако иногда, по просьбе своего руководителя П.Ю.А., приходил в цех по производственной необходимости на несколько часов. В один из таких дней, когда он находился в цехе, ему позвонил Щ.Ю.А. и сообщил, что на * конвейере возят <данные изъяты>. Он сразу пошел на * конвейер и увидел, что <данные изъяты>, находившиеся в закрытых ящиках, действительно перевозили на погрузчике. На момент его прихода примерно половины ящиков уже не было. Он поинтересовался у Н.К.В., который находился там, куда их везут и на каком основании, так как на данном участке присутствуют и его <данные изъяты>. Тот ответил, что их перевозят в склад к А.Т.В. Так как данные <данные изъяты> постоянно находились вне <данные изъяты>, ключей от * конвейера у него не было, а доступ, по необходимости, ему предоставляла кладовщик С.Е.М., то точное количество <данные изъяты> и их маркировку он на память не знал. Видя, что на пятом конвейере находится Н.К.В., он пошел в склад А.Т.В., куда перевозили <данные изъяты> и там увидел уже перевезенные ящики. Так как установить на месте, какие ящики принадлежат ему, а какие нет, на память он не мог, он предупредил Н.К.В., что перевозка ТМЦ без предупреждения его, как ответственного за них лица, запрещена СТП и что поэтому он будет не подписывать никакие документы на перемещение до полной идентификации <данные изъяты>. Однако перевозка была продолжена. Так как ему нужно было на процедуры, он решил, что пересчитает их после больничного, тем более что никаких накладных на перемещение он подписывать не собирался без полной идентификации <данные изъяты>.

Когда вышел с больничного, он начал выяснять полное наименование и номенклатуру перевезенных <данные изъяты>. Написав заявление на увольнение, и, уже ища данные <данные изъяты> с инвентаризационной комиссией, выяснил, что не хватает двух <данные изъяты>. По заверениям О. и Н. все <данные изъяты>, которые находились в цеху, они перевезли в склад А.Т.В. Подтвердить данные слова он не может, так как до начала перевозки данные <данные изъяты> не были им идентифицированы и пересчитаны, и были перевезены без его уведомления, а на момент перевозки точное их наименование и количество он на память не помнил. Таким образом, на данный момент не хватает двух <данные изъяты>, которые числятся на нем, и установить их местонахождение он не может.

Согласно СТП * "Учет, хранение и отпуск продукции" в * прописана ответственность за приемку ТМЦ и готовой продукции на склады, кладовые, в том числе и за сохранность при погрузо-разгрузочных работах.

Однако подтвердить сохранность продукции при хранении у чужого МОЛ никто не может, так как не было документов на перемещение ТМЦ или любую другую передачу с его, как ответственного лица, стороны. Так же просил обратить внимание, что доступа на * конвейер в любое время он не имел, так как ключи от * конвейера находились у С.Е.М., которую он просил открывать пятый конвейер при необходимости. Помещение, где хранились <данные изъяты>, за которые он был ответствен, было открыто без его уведомления, и было начато перемещение <данные изъяты> без его присутствия и участия, и без составления каких-либо подтверждающих документов о наличии <данные изъяты> и их комплектности.

На его просьбу показать документы на передачу или какое-либо перемещение <данные изъяты> в склад, А.Т.В. ответила, что никакими документами не располагает.

Приказом о прекращении трудового договора с работником № * ФИО3 был уволен **.**.**** по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Все указанные в докладной и объяснительной ФИО3 обстоятельства представителем истца ФИО2 в судебном заседании были подтверждены и не оспаривались.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истец не представил в материалы дела достаточные относимые и допустимые доказательства того факта, что в спорный период им были созданы необходимые условия для хранения имущества, вверенного ФИО3

Каждое из указанных обстоятельств, а именно неправомерность заключенного с ФИО3 договора о полной материальной ответственности и неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного ФИО3, дает суду основания для отказа в удовлетворении требований работодателя о взыскании с ФИО3 ущерба в полном размере.

Для применения к ФИО3 ограниченной материальной ответственности и взыскания с него ущерба в размере его среднемесячного заработка также не имеется, поскольку истец не указал какие конкретные виновные действия ФИО3 привели к утрате <данные изъяты> и, более того, не представил этому никаких доказательств.

В связи с указанным, суд не находит законных основания для полного либо частичного удовлетворения исковых требований ОАО «Медногорский электротехнический завод «Уралэлектро» о взыскании материального ущерба с ФИО3 материального ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Учитывая, что судом отказано в удовлетворении заявленных требований, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате государственной пошлины не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований открытого акционерного общества «Медногорский электротехнический завод «Уралэлектро» к ФИО3 о взыскании материального ущерба - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов

Решение в окончательной форме составлено: 25.11.2019.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов