Апелляционное постановление № 22-869/2025 от 15 июля 2025 г. по делу № 1-97/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

** ДД.ММ.ГГГГ

Судья апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Тыва Сарыглар Г.Ю., при секретаре Ичин Ш.Ш. рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 защитников Сандый А.В. и Санчай А.М. на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, **,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 2 года. В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

Разрешены вопросы об исчислении срока наказания, гражданском иске и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего Сарыглара Г.Ю., выступления осужденного ФИО1 защитников Сандый А.В., Санчай А.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, возражение законного представителя потерпевшей Б., просившей приговор оставить без изменения, прокурора Саая А.А., полагавшего необходимым судебное решение оставить без изменения, суд апелляционный инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней А,

Преступление им совершено ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов управляя автомобилем **, двигаясь в восточном направлении по ** совершил наезд на несовершеннолетнего пешехода А,, пересекавшую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 ссылается на то, что суд указал о нарушении им требования п. 10.1 ПДД РФ о превышении скорости, при этом ему вменяется, что он ехал со скоростью 40 км/ч., при разрешенных 60 км/ч. Потерпевшая выбежала на дорогу, если бы она шла, то конечно он бы увидел ее вовремя и у него была бы возможность затормозить. Судом не установлено с какой скоростью двигалась потерпевшая, имелась ли у него техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие, не установлено причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями. Кроме того, судом допускались многочисленные нарушения его права на защиту, все ходатайства стороны защиты были отклонены без мотивировки, в том числе о проведении дополнительной автотехнической экспертизы. У него не было возможности задать вопросы потерпевшей. Суд отклонил ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы, так как постановление о привлечении его в качестве обвиняемого было заменено. Стороной защиты было заявлено ходатайство о возвращении дела прокурору в связи с тем, что обвинительное заключение было утверждено на 11 сутки, которое было отклонено без объяснения причин и мотивов. При определении суммы иска судом не установлено его материальное положение. Также суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей Е. и Ж., которые оба говорили о том, что потерпевшая выбежала на дорогу в капюшоне, их показания совпадают. Просит приговор отменить, его оправдать либо возвратить дело прокурору.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Санчай А.М. указывает идентичные доводы с апелляционной жалобой осужденного, также указав, что потерпевшая на пешеходном переходе могла выйти на проезжую часть только после того, как оценит расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость. Своими действиями она нарушила п. 4.5 ПДД РФ, чем создала аварийную ситуацию. Суд не дал возможность задать вопросы потерпевшей. Выводы суда о том, что Борбак-оолом Ш.С. были нарушены п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ ошибочны, так как данные пункты нарушила потерпевшая. Об этом в судебном заседании говорил эксперт В., показаниями которого не дана надлежащая оценка. Эксперт Г. подтвердил возможность проведения дополнительной экспертизы, но суд отказал в ее проведении, при таких обстоятельствах предварительное расследование и судебное разбирательства проведено не в полном объеме. Суд отклонил ходатайство стороны защиты в проведении почерковедческой экспертизы, свои подписи ни подсудимый, ни адвокат, присутствующий при данном следственном действии подписи не признали. Назначая дополнительное наказание, суд обошелся общими фразами, тогда как ФИО1. ранее к уголовной, административной ответственности за нарушение ПДД не привлекался, у стороны обвинения не было доказательств, что ФИО1. злостный нарушитель ПДД РФ. Также судом не учтено, что осужденным не было проигнорировано ни одного запрещающего знака. Также не учтено поведение потерпевшей, судом данный факт должен быть учтен как минимум в качестве смягчающего обстоятельства наказания. При определении суммы возмещения морального вреда судом не установлено достаток ФИО1., наличие кредитов, иждивенцев, иных обязательных платежей. Просит отменить приговор, оправдать либо возвратить прокурору.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Сандый А.В. указывает, что копия приговора ею до сих пор не получена. В ходе судебного заседания ею заявлено ходатайство об осмотре постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, и тогда было установлено, что 3 лист постановления следователем был заменен, добавлена ст. 175 УПК РФ, также вместо нее поставлена ее подпись. Она сразу же заявила о том, что это не ее подпись, имеется фальсификация материалов по уголовному делу. Копию постановления, которая имелась у нее на руках она предоставляла суду, но суд, осмотрев постановление, вернул обратно. Следователь Д. пояснил, что действительно заметив техническую ошибку, заменил 3 лист при адвокате и они все подписали. Ею было заявлено ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы, но суд отказал, обосновав отказ тем, что постановление о привлечении не является доказательством. Именно по этому перепредъявленному обвинению составлено обвинительное заключение и оглашено государственным обвинителем. Просит отменить приговор и возвратить дело прокурору.

В возражении на апелляционную жалобу осужденного, его защитников государственный обвинитель Шаравии Д.А. просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

При рассмотрении данного уголовного дела существенных нарушений уголовно-процессуального закона, прав и интересов сторон, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

В приговоре, с соблюдением требований ст. 307 УПК РФ, дана оценка всем исследованным доказательствам.

Положенные в основу приговора доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо нарушений.

Выводы суда о виновности Борбак-оола Ш.С. основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, как того требуют положения ст. 88 УПК РФ.

Признавая виновным осужденного ФИО1. в совершении инкриминируемого преступления, суд первой инстанции обосновано положил в основу приговора показания несовершеннолетней потерпевшей А,, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым она дошла до пешеходного перехода, который находится напротив кафе **», посмотрев по сторонам, увидела, что грузовой автомобиль, который приближается к ней начал притормаживать, после чего решила в темпе быстрого бега пересечь пешеходный переход, как только начала переходить, она потеряла сознание, потом очнулась на дороге в положении лежа, далее приехала скорая и забрала ее в больницу.

В подтверждение виновности осужденного ФИО1. суд правомерно сослался также на показания законного представителя несовершеннолетней потерпевшей Б., согласно которым ей сообщили о произошедшем из полиции, приехала в больницу, где со слов дочери А, узнала, что та переходила дорогу по пешеходному переходу возле кафе «** перед этим посмотрела по сторонам, а дальнейшее не помнит. На видео видно, как дочь посмотрела по сторонам, поблизости автомобилей не было, стала переходить дорогу, а грузовой автомобиль подъехал на большой скорости.

Как правильно установил суд, виновность осужденного ФИО1 также подтверждаются показаниями свидетеля Ж. данными в судебном заседании и входе предварительного следствия, согласно которым, ехали с осужденным в центр, возле «глазной больницы» осужденный резко вырулил влево, потом вернулся на свою полосу движения, после чего остановился и сказал, что сбил пешехода, который выбежал на дорогу.

Из показаний свидетеля Е. суду стало известно, что он работает продавцом магазина «Камаз» снаружи которого имеется камера видеонаблюдения, запись которой была изъята сотрудниками полиции. Он сам видел запись согласно которому девочка в капюшоне посмотрела по сторонам стоя на обочине и потом побежала по пешеходу и водитель не успел отреагировать.

Эксперт Г. в суде показал, что им установлено средняя скорость автомобиля, не выезжая на место происшествие, по формуле, сопоставления длины металлической конструкции ограждения как 1,80 метров и время проезда автомобиля данной конструкции.

Осужденный ФИО1 в своих показаниях не отрицал, что является водителем транспортного средства, который сбил А, на пешеходном переходе, однако указал, что потерпевшая внезапно выбежала на пешеходный переход, которая была в наушниках и капюшоне, он не смог предотвратить наезд, пешеход должен убедиться, что все водители остановили транспортные средства и не бежать.

Какие-либо данных, свидетельствующих об искажении несовершеннолетней потерпевшей А,, ее законным представителем Б., свидетелями Ж., З., Е. о произошедших событий либо оговоре осужденного, не установлено.

Показания несовершеннолетней потерпевшей А,, ее законного представителя Б., свидетелей Ж., З., Е. не имеют существенных противоречий, способных поставить под сомнение выводы суда, о виновности осужденного, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия – участка проезжей части по **, расположенный напротив здания №, установлено, что нерегулируемый пешеходный переход обозначен дорожными знаками и разметкой, также осмотрен автомобиль «Mitsubishi Fuso», у которого имелись деформация в правой передней торцевой части, разбита правая фара, повреждения переднего бампера; протоколом осмотра предметов – видеозаписей из кафе «Этно-бууzzа» и магазина «Камаз», согласно которым, когда пешеход в темпе быстрого бега начинает переходить нерегулируемый пешеходный переход грузовой автомобиль совершает наезд на пешехода; заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что у А, имелись телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью; заключением судебно-автотехнической экспертизы о том, что водитель автомобиля «Mitsubishi Fuso» должен был руководствоваться требованием п. 14.1 ПДД РФ; заключением судебно-видеотехнической экспертизы о том, что средняя скорость движения автомобиля «Mitsubishi Fuso» до момента совершения наезда на пешехода составляет 40 км/ч.

Показания несовершеннолетней потерпевшей А, были судом первой инстанции обоснованно оглашены в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ, с учетом ее возраста и мнения ее законного представителя, в связи с чем доводы жалоб о незаконности постановленного приговора ввиду того, что суд не дал возможность задать вопросы несовершеннолетней потерпевшей, являются несостоятельными.

Протоколы следственных действий были проверены на предмет их допустимости, при этом суд обоснованно исходил из того, что указанные следственные действия были проведены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в связи с чем, обоснованно положены в основу приговора наряду с другими вышеуказанными доказательствами.

Оснований сомневаться в выводах судебных экспертов у суда первой инстанции не имелось, поскольку экспертизы назначены и выполнены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, компетентными экспертами с соответствующим стажем работы, обладающими специальными познаниями в своей области, будучи предупрежденными об уголовной ответственности.

Вопреки доводам жалоб необходимости проведения повторной или дополнительной автотехнической экспертизы на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства не имелось, поскольку следственными органами и судом не установлены фактические обстоятельства, требующие проведения экспертизы, в ходе которого проверялось бы наличие или отсутствие возможности у водителя предотвратить наезд на пешехода переходившую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу.

Кроме того, оснований для возращения дела прокурору не имелось, поскольку обвинительное заключение утверждено прокурором в пределах срока, предусмотренного ч. 1 ст. 221 УПК РФ, так как уголовное дело согласно штампу поступило в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ и обвинительное заключение утверждено ДД.ММ.ГГГГ.

Также вопреки доводам жалобы стороны защиты, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание заключение специалиста В. и его показания в суде, надлежащим образом мотивировав свой вывод, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о виновности ФИО1 получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, нарушений, влекущих отмену приговора, по делу не допущено, при этом суд обоснованно признал их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Доводы жалоб стороны защиты о том, что ДТП произошло по вине потерпевшей, которая выбежала на дорогу, нарушив правила дорожного движения, создавая аварийную ситуацию, если бы она шла, а не бежала, осужденный увидел бы ее вовремя и успел бы затормозить, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, направленными на оспаривание установленных судом фактических обстоятельств и переоценку доказательств, положенных в основу приговора, которым дана надлежащая оценка. Аналогичные доводы стороной защиты приводились и в ходе судебного разбирательства, тщательно проверены судом первой инстанции и обосновано отвергнуты, с указанием мотивов принятого решения, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. Собственная оценка осужденным данных обстоятельств является попыткой обосновать свои показания в данной части. Несогласие участника разбирательства с правильной оценкой, данной судом исследованной в ходе разбирательства дела совокупности доказательств, не является основанием для признания состоявшего судебного решения незаконным.

Судом достоверно установлено из осмотренных видеозаписей, что несовершеннолетняя потерпевшая А, перед началом пересечении проезжей части, подходит к южному краю нерегулируемого пешеходного перехода дороги и на протяжении 8 секунд находится на одном месте, поворачивая голову налево и направо, в указанном месте ничто не мешает обзору водителей транспортных средств движущихся в западном и восточном направлении, позволяет водителям издалека обнаружить пешеходов, как идущих рядом с пешеходным переходом, подходящих к нему, так и стоящих на его краю. Из видео также следует, что несовершеннолетняя потерпевшая А, не смотрела на сотовый телефон перед переходом и при переходе проезжей части по нерегулируемому пешеходному переходу.

Учитывая вышеизложенное, непосредственное перебегание несовершеннолетней потерпевшей А, нерегулируемого пешеходного перехода, не может поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденного ФИО1 поскольку он, управляя технически исправным автомобилем, имел достаточное время и достаточный обзор видимости по направлению движения транспортного средства для предотвращения наезда на несовершеннолетнюю потерпевшую, переходившую нерегулируемый пешеходный переход.

При указанных обстоятельствах доводы жалоб о том, что невиновность осужденного подтверждается показаниями свидетелей Е. и Ж., которые видели из записей видеокамер, как потерпевшая выбежала на дорогу в капюшоне, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Показания же свидетеля Е. в части того, что наверно капюшон не дал потерпевшей увидеть приближающийся автомобиль является предположением и обосновано, не принято во внимание судом при постановлении приговора.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отказ суда в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда и нарушении прав подсудимого, как утверждает в жалобе осужденный.

В ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий, влекущих отмену приговора, не допущено.

Обсуждая доводы о фальсификации постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 суд апелляционной инстанции исходит из того, что следователь Д. не отрицает, что 3 лист указанного постановления им заменен, так как в первоначальном постановлении он забыл указать ст. 175 УПК РФ, после чего в присутствии осужденного и защитника заменил указанный лист постановления и видимо у защитника осталась первоначальная копия постановления.

Вместе с тем оценивая эти доводы необходимо учесть, что сами тексты постановлений о привлечении в качестве обвиняемого имеющаяся в материалах деле и представленная защитником ни по квалификации содеянного, ни по описанию деяния, ни по времени, ни по месту и ни по обстоятельствам при которых было совершено ДТП не имеет отличия.

При указанных обстоятельствах доводы жалоб об отмене приговора и направлении уголовного дела прокурору ввиду несоответствия представленной копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 его оригиналу в материалах дела, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Учитывая вышеизложенное выводы и решения суда об отказе в удовлетворении ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы по идентификации подписей имеющихся в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 суд апелляционной инстанции находит правильными, поскольку необходимости в проведении такой экспертизы суд обоснованно не усмотрел, не видит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Доводы жалоб стороны защиты о невиновности осужденного ФИО1 в совершении преступления были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства, и обоснованно отклонены судом, как не нашедшие своего объективного подтверждения, поскольку опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, анализ которых свидетельствует о допущенных ФИО1 при управлении автомобилем нарушениях ПДД РФ, что повлекло за собой дорожно-транспортное происшествие и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека.

Исходя из ПДД РФ и совокупности положенных в основу приговора доказательств, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что потерпевшая имела приоритетное право в сложившейся дорожно-транспортной обстановке, учитывая разрешающий ее движению нерегулируемый пешеходный переход, в то время как ФИО1. при управлении автомобилем в нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ к дорожной обстановке был невнимателен и непредусмотрителен, осуществлял движение на транспортном средстве со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением управляемого автомобиля, приближаясь на управляемом автомобиле к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками и разметкой (пункты 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 1 к ПДД РФ, пункт 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ), не предоставил преимущество в движении и не уступил дорогу пешеходу, и продолжил движение, чем нарушил требование п. 14.1 ПДД РФ, при возникновении опасности для движения в виде пешехода, которую ФИО1 при должной внимательности и осмотрительности мог и должен был своевременно обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости управляемого автомобиля вплоть до его полной остановки. Нарушение вышеуказанных Правил дорожного движения в данной конкретной дорожной ситуации находится в прямой причинной связи с наездом на несовершеннолетнюю А, и наступившими последствиями в виде причинения ей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни.

Вопреки жалобе осужденному ФИО1 не вменялось нарушение правил дорожного движения связанных с превышением допустимой скорости, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает обоснованными выводы суда о том, что осужденным ФИО1 нарушены п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 ПДД РФ.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, так как он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, подробно мотивировав свое решение. Указанная правовая квалификация нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Суд первой инстанции в приговоре надлежащим образом привел мотивы квалификации действий осужденного.

Назначенные осужденному ФИО1. основное наказание в виде ограничения свободы, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенное на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, по своим видам и срокам отвечают целям и задачам, определенным законом, соразмерны тяжести и общественной опасности содеянного, назначены с учетом его личности, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление, на условия жизни его семьи.

Таким образом, оснований для исключения из приговора дополнительного наказания, назначенного в порядке ч. 3 ст. 47 УК РФ, о чем ставит вопрос в апелляционной жалобе сторона защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку сведений о том, что управление автомобилем является единственным источником дохода семьи не имеется

При назначении осужденному наказания суд в полной мере учел смягчающие обстоятельства, а именно: наличие малолетнего ребенка, оказание медицинской помощи путем вызова сотрудников скорой медицинской помощи, положительную характеристику по месту жительства, трудоустроенность, поведение подсудимого после совершения преступления.

Отягчающих по делу обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Оснований для назначения ФИО1 основного наказания с применением положений ст. 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

При таких данных, по мнению суда апелляционной инстанции, назначенное осужденному ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о его личности, и такое следует признать справедливым.

Вопреки жалобе, исковые требования прокурора в интересах несовершеннолетней потерпевшей о компенсации морального вреда, судом разрешены верно, в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ.

Взысканная с осужденного ФИО1 сумма компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетней потерпевшей Б., соответствует характеру причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степени вины ФИО1., и, с учетом его имущественного положения, возраста, возможности получать доход, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вопросы о вещественных доказательствах разрешены судом в соответствии с требованиями УПК РФ.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующему основанию.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ одним из оснований изменения решения суда первой инстанции является нарушение требований Общей части УК РФ.

Как следует из приговора, срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия основного наказания.

Однако, в силу ч. 4 ст. 47 УК РФ, в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к ограничению свободы его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу.

Таким образом, поскольку осужденному ФИО1 назначено наказание в виде ограничения свободы, срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами должен быть исчислен с момента вступления приговора суда в законную силу, а не с момента отбытия основного наказания, что подлежит исправлению судом апелляционной инстанции.

Других нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционный инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- в резолютивной части указать, что срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий