Апелляционное определение № 22-185/2026 от 11 февраля 2026 г.

Судья Лахонин А.П. Дело № 22–185/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Калининград 12 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Куратник Н.И.,

судей Рус Л.Р., Станкевич Т.Э.,

при секретаре Зориной Т.В.,

с участием прокурора Чернышёвой А.В.,

осужденного П.

его защитника – адвоката Прусс Е.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Прусс Е.Б. в интересах осужденного П. на приговор Полесского районного суда Калининградской области от 01 декабря 2025 года, по которому

П., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы сроком на 7 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

Заслушав доклад судьи Станкевич Т.Э., изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденного П. в режиме видео-конференц-связи и защитника Прусс Е.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы; прокурора, полагавшей, что оснований для отмены и изменения приговора не имеется, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

П. признан виновным в том, что 05 июня 2014 года в период времени с 17.00 часов до 20 часов 30 минут, находясь в хозяйственной постройке, расположенной по адресу: <адрес>, на почве личной неприязни, умышленно нанес ФИО7 удар ладонью в область лица, от которого она ударилась головой о дверной косяк, после чего выволок ФИО6 из хозяйственной постройки на улицу и нанес еще два удара ладонями по лицу, причинив закрытую тупую черепно-мозговую травму, по признаку опасности для жизни, относящуюся к тяжкому вреду здоровью, состоящую в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7 по неосторожности 07 июля 2014 в 12 часов 15 минут в ГБУЗ КО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи».

Преступление совершено осужденным при установленных судом обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат П. просит оспариваемый приговор отменить и передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, приводя следующие доводы:

- по делу не установлены существенные обстоятельства, входящие в предмет доказывания, а именно: какой конкретно рукой П. нанесен каждый удар по лицу ФИО7, по каким частям лица нанесены эти удары, какой частью головы ФИО6 ударилась о дверной косяк;

- в нарушение разъяснений, данных в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29.11.2016 « О судебном приговоре», п.2 ст. 307 УПК РФ судом оставлены без оценки доказательства, оправдывающие осужденного, а именно: заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 163 от 14.11.2014, согласно выводам которого образование закрытой тупой черепно-мозговой травмы у ФИО7 при нанесении ей П. пощечины невозможно; заключение судебно-медицинской экспертизы № 44 от 31.03.2020 согласно выводам которого исключить возможность образования некоторых повреждений в области головы пострадавшей, составляющих закрытую тупую черепно-мозговую травму в «результате падения с высоты собственного роста и ударе о твердые предметы» не представляется возможным;

- судом безосновательно в основу приговора положены показания свидетеля ФИО1, данные на стадии предварительного расследования 12.03.2025, которые свидетель в судебном заседании не подтвердила. Выражает несогласие с оценкой, данной судом показаниям свидетеля ФИО1, приводя собственную оценку ее показаниям, данным в ходе предварительного расследования;

- безосновательно в основу приговора положены показания свидетеля ФИО2 от 12.03.2025, которые противоречат данным им в 2014 и 2019 годах показаниям, о том, что он являлся очевидцем только одного удара, нанесенного ФИО3 своей матери. Обращает внимание на то, что причину изменения показаний свидетель ФИО2 первоначально объяснить суду не смог. Полагает, что противоречиям в показаниях свидетеля ФИО2 о количестве нанесенных П. своей матери ударов, очевидцем которых он был, суд надлежащей и объективной оценки не дал;

- судом не выяснен механизм нанесения П. ударов ФИО7, о которых сообщили свидетели ФИО1 и ФИО2 в 2025 году, с учетом обстановки в помещении хозяйственной постройки, а также местности на которой она расположена;

- противоречия в показаниях свидетелей ФИО1 и ФИО2, данные ими в период с 2014 по 2025 судом не устранены;

- судом безосновательно отклонено ходатайство стороны защиты о проведении осмотра местности и помещения, расположенных по адресу: <...> с участием свидетелей ФИО1 и ФИО2, чем нарушено право на защиту осужденного, который был лишен возможности оспорить всеми возможными способами представленные государственным обвинителем доказательства;

- показания свидетелей ФИО1 и ФИО2 от 12.03.2025, а также протоколы проверок их показаний на месте в силу положений ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми;

- судом необоснованно положены в основу приговора показания свидетеля ФИО4, умершего в 2017 году, содержание которых осужденный был лишен оспорить;

- по результатам рассмотрения дела не установлено, является ли удар, о котором сообщает в своих показаниях свидетель ФИО4 самостоятельным ударом, либо это один и тот же удар, о котором сообщил свидетель ФИО2;

- показания свидетелей ФИО5 и ФИО8 в приговоре приведены с искажениями, их оценка дана судом необъективно;

- судом оставлено без надлежащей оценки то, что ни один из свидетелей, которых встретила на своем пути ФИО6, не видел весь путь ее движения; свидетели ФИО9 и ФИО10, сообщили сведения о движении ФИО7, которые противоречат показаниям свидетелей П-вых;

- по результатам судебного следствия не представляется возможным исключить возможность получения ФИО7 телесных повреждений, обнаруженных на ее теле, в результате падения, либо противоправных действий иных лиц, стечения каких-либо иных обстоятельств;

- в ходе судебного следствия не выяснен вопрос о возможности наступления смерти ФИО7 в результате неверной тактики ее лечения, либо проведения медицинских манипуляций в медицинской организации.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Полесского района Железняк А.Ю. просит апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения. Указывает на то, что приговор суда является законным, обоснованным и мотивированным. В нем приведен подробный анализ доказательств, исследованных в ходе судебного следствия, им дана правильная и объективная оценка. Выводы суда о виновности П. соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Юридическая квалификация его действиям дана правильная. Назначенное П. наказание по своему виду и размеру несправедливым не является.

Изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

Приговор в отношении осужденного П. соответствует требованиям ст.ст. 307-309 УПК РФ; обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом установлены правильно, в полном объеме и в приговоре надлежаще мотивированы.

Так, в суде первой инстанции П. по предъявленному обвинению вину не признал. Не оспаривал того, что 05.06.2014, разозлившись на мать – ФИО6, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения, в хозяйственной постройке около дома нанес ей ладонью несильную пощечину, от которой у нее из носа пошла кровь. Затем он выволок ФИО6 на улицу, где облил водой для вытрезвления. Более никаких ударов он ФИО7 не наносил. Полагает, что от нанесенной им ФИО7 пощечины, последствия в виде тяжкого вреда ее здоровью по признаку опасности для жизни, наступить не могли.

Указанные доводы осужденного судом первой инстанции тщательно проверены и мотивированно опровергнуты в приговоре доказательствами, которым дана надлежащая оценка.

Выводы суда о виновности осужденного в нанесении именно им трех ударов по лицу ФИО7, от одного из которых она ударилась головой о дверной косяк хозяйственной постройки, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, полученных в установленном законом порядке и приведенных в приговоре, в том числе:

Показаниями свидетелей ФИО1 и ФИО2 от 12.03.2025, которые являлись непосредственными очевидцами того, как 05.06.2014 П., находясь сначала в хозяйственной постройке, а затем на улице нанес своей матери ФИО7 два удара ладонью по лицу. При этом, от первого удара ФИО6 ударилась головой о межкомнатную дверь.

Согласующимися с показаниями указанных свидетелей, показаниями свидетеля ФИО4, который подтвердил, что 05.06.2014 был непосредственным очевидцем того, как П., находясь во дворе около хозяйственной постройки, один раз правой ладонью ударил ФИО6 по лицу слева. Кроме того, ФИО4 указал на то, что до приезда П. у ФИО7 никаких телесных повреждений не было.

Таким образом, оценив показания трех непосредственных очевидцев события преступления, судом обоснованно отвергнута версия стороны защиты о том, что П. нанес ФИО7 лишь одну пощечину в помещении хозяйственной постройки и более насилия к ней не применял.

Кроме того, анализируя показания свидетелей ФИО1, ФИО2 от 12.03.2025, а также свидетеля ФИО4 и оценивая их как достоверные, суд обоснованно сослался на то, что их содержание согласуется с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ согласно выводам которой, как при поступлении ФИО7 в медицинский стационар 07.06.2014, так и при проведении ей операций 07.06.2014 и 16.06.2014 и при исследовании ее трупа, у ФИО7 была обнаружена закрытая тупая черепно-мозговая травма в правосторонней субдуральной гематомой, ушибом головного мозга в виде кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку в лобно-теменно-височной области справа и в лобной области слева, кровоподтеками в области век обоих глаз и в правой лобно-височной области, кровоподтеками в правой скуловой области, в правой надбровной области, кровоизлияниями в мягких покровах головы изнутри в правой надбровной области в проекции кровоподтека, в лобно-височной области слева, в правой скуловой области в проекции кровоподтека и в жировой клетчатке обоих глазниц, которые образовались не менее чем от четырех травматических воздействий каких-либо твёрдых тупых предметов в область головы пострадавшей.

Повреждения в область головы пострадавшей, составляющие в совокупности закрытую тупую черепно-мозговую травму, по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят с наступлением смерти ФИО7 в прямой причинно-следственной связи.

Кроме того, эксперты пришли к выводу о том, что вышеуказанные повреждения могли образоваться в результате трёх ударов ладонными поверхностями кистей рук человека в указанные области правой (два удара) и левой (один удар) половин головы пострадавшей, при условии, что в результате одного из этих ударов, нанесённых в область правой половины головы ФИО7, она также ударилась областью левой половины головы о косяк дверного проёма.

Оснований сомневаться в выводах судебно-медицинской экспертизы не имеется, поскольку она проведена лицами, обладающими специальными познаниями в области судебной медицины, является аргументированной и научно обоснованной.

Подтвержденных доказательствами фактов, свидетельствующих о дефектах диагностики и лечения ФИО7, состоящих в прямой причинной связи с наступлением ее смерти, материалы дела не содержат.

При изложенных обстоятельствах, довод апелляционной жалобы о том, что судом не был выяснен вопрос о возможности наступления смерти ФИО7 в результате неверной тактики ее лечения, либо проведения медицинских манипуляций в медицинской организации, является несостоятельным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, предусмотренный ст. 281 УПК РФ порядок исследования показаний свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО4 в судебном заседании, соблюден. В ходе предварительного следствия их показания получены с соблюдением требований ст. ст. 189, 190 УПК РФ. Основания для оглашения показаний этих лиц у суда имелись, а оценка существенности выявленных противоречий подробно дана в приговоре, является правильной и объективной, не согласиться с ней у судебной коллегии оснований нет.

Каких-либо нарушений закона при оценке доказательств судом не допущено.

Показания свидетеля ФИО4 оглашены в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями закона, на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в связи с чем, ссылка защитника на положения ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ несостоятельна. Более того, в судопроизводстве, предшествовавшем рассмотрению дела судом первой инстанции, оспариванию показаний свидетеля ФИО4 стороне защиты ничто не препятствовало.

Оценка содержания показаний свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО4 произведена судом наравне с другими доказательствами, которые какой-либо заранее установленной для суда силы не имели. Они обоснованно использованы в качестве доказательств по делу, поскольку сомнений в их достоверности не имелось. Причины, по которым суд не доверяет показаниям осужденного, равно как и доводы, по которым суд счел наиболее полными и подробными показания свидетелей ФИО1 и ФИО2, данные ими 12.03.2025 в приговоре приведены и являются правильными. При этом суд, просмотрев в ходе судебного следствия видеозаписи допросов свидетелей ФИО1, ФИО2, а также проверок их показаний на месте, осуществленных в 2025 году, убедился в том, что указанные свидетели самостоятельно, добровольно, путем свободного рассказа, описывали события 05.06.2014, очевидцами которых являлись, подтверждая то, что наблюдали оба удара, которые П. нанес ФИО7 сначала в хозяйственной постройке, а затем на улице, указывая на то, что от удара, полученного в хозяйственной постройке, ФИО6 ударилась о дверной косяк.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалобы о том, что имелась процессуальная необходимость в проведении спустя 11 лет после события преступления осмотра местности и помещения, расположенных по <адрес>, с участием свидетелей ФИО1 и ФИО2, исследовании обстановки в помещении хозяйственной постройки и местности на которой она расположена, с целью проверки достоверности показаний свидетелей ФИО1 и ФИО2, поскольку достоверность принятых судом показаний указанных свидетелей сомнений не вызывает.

Кроме того, принятые судом показания свидетелей ФИО1 и ФИО2 подтверждаются показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО11, которые подтвердили то обстоятельство, что 05.06.2014, ФИО6 пришла из дома к Петровой, где находились и они. На лице ФИО7 имелись телесные повреждения, синяки, гематома, кровь. Ее одежда была мокрой. ФИО6 рассказала им, что ее избил и облил водой П.. П. ФИО6 также сообщила о том, что П. не только избил ее, но и ударил ее о косяк двери (т. 6 л.д. 44).

Вопреки доводам жалобы, приведенное в приговоре содержание показаний свидетелей П-вых, соответствует данным им в суде показаниям. Оценка показаний указанных свидетелей дана объективно.

Существенных противоречий, могущих повлиять на выводы суда о виновности осужденного, показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО11, ФИО5, которые оспаривает сторона защиты, как и другие доказательства виновности, не содержат. Дача указанными свидетелями показаний, отличающихся от защитной позиции осужденного, нарушением уголовно-процессуального закона не является, основанием для признания показаний вышеприведенных свидетелей недопустимыми доказательствами также не является и о какой-либо заинтересованности с их стороны в исходе дела не свидетельствует. Оснований для оговора осужденного со стороны вышеуказанных свидетелей суд обоснованно не установил.

При этом судом приведены убедительные мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие, в том числе показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, П. В., П., в части того, что осужденный П. вообще не рассказывал им о событиях 05.06.2014, а также о том, что он ранее сообщал лишь об одной пощечине, нанесенной матери 05.06.2014, поскольку они являются крайне противоречивыми и непоследовательными, опровергаются совокупностью доказательств; суд обоснованно учел, потерпевший, а также свидетели П., являющиеся родственниками, непосредственным очевидцами события преступления не были и в ходе предварительного расследования сообщали о нем исключительно со слов осужденного.

Судом первой инстанции полно проверена и обоснованно опровергнута версия стороны защиты о возможном получении ФИО7 телесных повреждений, обнаруженных на ее теле, в результате падения, противоправных действий иных лиц, стечения каких-либо иных обстоятельств. Выводы суда в этой части являются мотивированными и аргументированными, не согласиться с ними у судебной коллегии оснований нет.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия обращает внимание на то, что подробно приведенные в приговоре показания свидетелей ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО13 бесспорно свидетельствуют о том, что 05.06.2014, после нанесения П. ударов по лицу ФИО7, последняя сразу же направилась к месту жительства ФИО20 и Н., находящемуся на расстоянии около 700 метров от дома ФИО7 По пути следования она последовательно встречалась со свидетелями П., Л., П-выми, каждым из которых было отмечено наличие у ФИО7 телесных повреждений в области лица и головы. ФИО6 сообщала ФИО14, Н. и ФИО20 о том, что телесные повреждения ей причинил сын – П., избив ее. На иные обстоятельства, связанные с получением телесных повреждений, в том числе, по пути следования от дома к жилищу ФИО20, ФИО6 не сообщала.

Вопреки доводам жалобы, об обстоятельствах, имеющих правовое значение, связанных с тем, что после нанесения ей П. ударов, ФИО6 сразу же проследовала к жилищу ФИО20, свидетели П., Л. и П-вы противоречивых и взаимоисключающих показаний не давали.

Судом обоснованно указано на то, что фактических данных, свидетельствующих о получении ФИО7 травм 6 и ДД.ММ.ГГГГ, материалы дела не содержат, никто из свидетелей о таких обстоятельствах не сообщал, что согласуется и с выводами заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которым все повреждения в области головы пострадавшей могли быть причинены примерно в одно время до наступления смерти, возможно, за короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, примерно за один месяц до поступления в стационар, возможно, ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании эксперт К. пояснил, что имевшиеся у ФИО7 телесные повреждения образовались в непродолжительный период времени, исчисляемый минутами. При этом механизм образования субдуральной гематомы, имевшейся у ФИО7, не характерен для удара кувалдой или последствий ДТП, а более характерен для пощечины с достаточной энергией воздействия, ведущей к вращательному движению и провороту головного мозга, сосудов, и, как следствие, к разрыву вен и сосудов.

При изложенных обстоятельствах, ссылка стороны защиты на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 14.112014 содержащей выводы о том, что образование закрытой тупой черепно-мозговой травмы у ФИО7 при нанесении ей П. пощечины невозможно; а также на заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ согласно выводам которого исключить возможность образования некоторых повреждений в области головы пострадавшей, составляющих закрытую тупую черепно-мозговую травму в «результате падения с высоты собственного роста и ударе о твердые предметы» не представляется возможным, не свидетельствует о наличии оснований для оправдания осужденного, поскольку судом первой инстанции достаточной совокупностью доказательств установлено, что смерть ФИО7 по неосторожности, наступила в результате умышленного нанесения П. трех ударов ладонью в область лица ФИО7, от одного из которых она ударилась головой о дверной косяк, получив закрытую тупую черепно-мозговую травму, опасную для жизни, относящуюся к тяжкому вреду здоровью, состоящую в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти.

Как обоснованно отмечено судом, то обстоятельство, что П. было нанесено ФИО7 с силой три удара ладонями в область лица и головы, один из которых был нанесен в дверном проеме, от которого ФИО6 ударилась головой о косяк двери, свидетельствует об умышленном характере действий П. по причинению ФИО7 тяжкого вреда здоровью. Выводы суда о наступлении смерти ФИО7 по неосторожности, являются правильными.

Утверждение стороны защиты о неполноте предварительного следствия по установлению значимых обстоятельств по делу является несостоятельным, поскольку совокупность представленных суду доказательств явилась достаточной для установления фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с положением ст. 73 УПК РФ.

Каких-либо неустранимых существенных противоречий в доказательствах, требующих их толкования в пользу осужденного, по делу не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников уголовного судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, суд обеспечил сторонам возможность в полной мере реализовать свои процессуальные права; все заявленные ходатайства сторон разрешены судом в установленном процессуальным законом порядке.

Вопреки доводам стороны защиты, доказательства, приведенные в приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Содеянное осужденным суд первой инстанции правильно квалифицировал ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Выводы суда о необходимости назначения П. наказания, связанного с реальным лишением свободы, об отсутствии оснований для применения к нему положений ст. 64, ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, в приговоре надлежаще мотивированы и их правильность сомнений не вызывает.

Назначенное П. наказание, по своему виду и размеру отвечает целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ, является справедливым по отношению к личности осужденного и содеянному им, оснований для признания его несправедливым вследствие чрезмерной суровости, а также для его смягчения, не имеется.

При назначении П. наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, его возраст и состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес: отсутствие у П. судимости, исключительно положительные характеристики, как по месту жительства, так и по месту работы; неоднократные поощрения за добросовестный труд, наличие грамот и благодарностей за успехи в воспитании детей; наличие заболевания; наличие на иждивении малолетнего ребенка на момент постановления приговора и двоих малолетних детей, на момент совершения преступления; частичное признание вины в нанесении одного удара; посещение ФИО7 в больнице с передачей продуктов питания и медикаментов.

Оснований для учета в качестве смягчающих, иных обстоятельств, предусмотренных Законом, в отношении П. не имеется.

Назначенный судом первой инстанции осужденному режим исправительного учреждения, а также порядок зачета в срок отбытия наказания времени содержания под стражей, а также под домашним арестом, является правильным.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе, по доводам апелляционной жалобы, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ,

О П Р Е Д Е Л И Л А :

приговор Полесского районного суда Калининградской области от 01 декабря 2025 года в отношении П. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через Полесский районный суд Калининградской области в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, вступившего в законную силу и апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: