Апелляционное определение № 22-2090/2025 от 24 декабря 2025 г.

докладчик Фадеева О.М. Апелляционное дело № 22-2090/2025

судья Крылова В.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 декабря 2025 года город Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Севастьянова А.А.,

судей Капитоновой Б.М. и Фадеевой О.М.,

при ведении протокола помощником судьи Алексеевой Н.Ф.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Кондратьева М.А.,

осужденной ФИО1,

защитников - адвоката Александрова А.А., Федорова А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной и ее защитника Федорова А.С. на приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 05 ноября 2025 года в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, несудимой.

Заслушав доклад судьи Фадеевой О.М., выступления осужденной и защитников, поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Приговором Цивильского районного суда Чувашской Республики от 05 ноября 2025 года ФИО1 осуждена по ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 170 000 рублей.

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признана виновной и осуждена за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено в период с 01 июля 2017 года по 12 августа 2022 года в <адрес> в дни и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, и нарушений уголовно-процессуального закона. Обосновывая доводы жалобы, заявляет о своей невиновности, указывает об отсутствии корыстного мотива. Считает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства - протокол осмотра места происшествия от 26 января 2023 г. и все последующие протоколы следственных действий (протоколы осмотров предметов от 19.04.2023, 21.08.2023, 10.06.2023, постановления о признании и приобщении вещественных доказательств), а также противоречивые показания свидетелей. Указывает, что осмотр места происшествия проводился в отсутствие понятых, к протоколу не приложены результаты фиксации данного следственного действия в виде непрерывной видеозаписи. Судом не дана должная юридическая оценка ходатайствам защиты о признании доказательств недопустимыми (заявлено 16.07.2024), о возврате уголовного дела прокурору и нарушениям, изложенным стороной защиты в прениях. Не дана оценка фактам и негативным взаимоотношениям со свидетелями, бывшими работниками. Судом не обеспечена состязательность сторон, в предварительном слушании отказано. Суд не препятствовал общению свидетелей до и после дачи показаний. Свидетельские показания оглашались без согласия стороны защиты, лишенной возможности допросить часть свидетелей, с которыми не проводились очные ставки. В основу приговора положены оглашенные показания, данные ею в ходе следствия, согласие с которыми она в суде не давала. Указывает на отсутствие корыстного мотива, поскольку зарплату за услуги ОМС не получала, возможность распоряжаться целевыми средствами не имела. Получение и расходование ею денежных средств Территориального фонда обязательного медицинского страхования Чувашской Республики (далее - ТФОМС) не доказано. С учетом изъятия фондом обезличенных сумм, оставшихся на расчетном счете Общества и восстановленных в ТФОМС и страховых медорганизациях после проверок, которые многократно превышают сумму ущерба, данный ущерб судом не пересмотрен. Доводы потерпевшей стороны о малозначительности ущерба оставлены без внимания. Указывает, что от приписок экономии быть не могло из-за строго ограниченного перечня трат и пропорции допустимой к оплате. Данному обстоятельству оценка не дана. С учетом приведенных доводов просит приговор отменить и вернуть дело прокурору.

В апелляционной жалобе защитник Федоров А.С., выражая несогласие с выводами суда о виновности осужденной ФИО1, считает приговор необъективным, не соответствующим требованиям ст.297 УПК РФ, приводя следующие доводы.

Защита указывает, что суд необоснованно изменил обвинение, указав о причинении материального ущерба не ТФОМС, как указывалось в обвинительном заключении, а бюджету Чувашской Республики, не признанному потерпевшим по делу, от которого отсутствует заявление о привлечении осужденной к уголовной ответственности, в связи с чем уголовное дело подлежит прекращению на основании п.5 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Приводя выдержки из фабулы приговора, автор жалобы, анализируя обстоятельства инкриминируемого деяния и конструкцию предъявленного осужденной обвинения, считает недопустимым перечисление в приговоре Договоров за 2016 г., 2018-2022, заключенных между ООО «<данные изъяты>» (далее по тексту - Общество, Клиника), АО «СК «Чувашия-Мед», АО «Чувашская МСК» и ТФОМС. Указывает, что изложенный в приговоре способ совершения деяния путем направления Обществом счетов и реестров счетов на оплату посредством электронного документооборота (по 1-9 фактам за июнь, сентябрь, октябрь, декабрь 2017 г., январь, февраль, июль, сентябрь 2018 г. и февраль 2019 г.) не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку электронный документооборот во взаимоотношениях сторон был внедрен только в марте 2019 года. Указывает, что судом не установлено время совершения преступления, мотивы, виновность, умысел, место и способ совершения преступления. Считает недопустимым приведение в приговоре в качестве доказательств показаний свидетелей Свидетель №10, Свидетель №2, Свидетель №1 и Свидетель №3, эпизоды в отношении которых исключены судом из обвинения. Полагает, что в приговоре полностью искажены показания свидетелей, данные ими в суде, и не отражены существенные сведения, указанные данными лицами при допросах.

Обращает внимание, что в изъятых медицинских картах амбулаторных пациентов ООО «<данные изъяты>» содержатся собственноручные записи и подписи свидетелей об оказании им медицинской помощи в каждый из указанных в обвинении дней, при этом сами карты не отражены в приговоре, как доказательства обвинения или защиты. Медицинский стоматологический осмотр свидетелей не проведен, доказательств отсутствия соответствующего лечения, отраженного в медкартах, не представлено. Размер ущерба определен без вычета стоимости подтвержденных свидетелями фактов бесплатного лечения в рамках ОМС. Замечания и позиция стороны защиты об исключении ряда исследованных процессуальных документов и вещественных доказательств, как недопустимых, оставлены без оценки. Позиция подсудимой относительно ее показаний, данных в ходе предварительного расследования, ни стороной защиты, ни судом не выяснена. Доказательства, свидетельствующие об изготовлении и подписании счетов и реестров счетов на оплату именно осужденной, в деле отсутствуют, большинство из них не подписано. Подпись в документах от имени осужденной выполнена не ее рукой, однако данные вопросы не исследовались. Считает, что заявление директора ТФОМС ЧР ФИО23 от 31.01.2023 не могло являться основанием для возбуждения уголовного дела, поскольку из содержания данного заявления следует, что заявитель, не предупрежденный об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ, дал лишь ответ на информационное письмо МВД.

Автор жалобы указывает на возможную фальсификацию материалов уголовного дела после утверждения обвинительного заключения, поскольку на 185 странице обвинительного заключения указано о допросе ФИО1 в качестве обвиняемой 25.10.2023 (том 7 л.д.116-124), в то время как на указанных листах седьмого тома содержатся иные документы. Государственным обвинителем оглашался протокол дополнительного допроса подозреваемой от 25.10.2023 (том 6 л.д.116-124), ссылка на который отсутствует в обвинительном заключении.

Считает, что суд в нарушение принципов беспристрастности, объективности и равенства сторон необоснованно не возвратил прокурору уголовное дело, а также взял на себя функцию обвинения, поскольку по своему усмотрению не мотивированно изменил формулировку обвинения и фактические обстоятельства по эпизоду со свидетелей Свидетель №13, указав в приговоре «..не позднее 3 сентября 2018 г.», вместо ранее предъявленного периода «…не позднее 2 августа 2018 г.», и аналогичным образом в части сведений о дате оплаты указал «не позднее 13 сентября 2028 г.» вместо предъявленного «не позднее 14 августа».

Анализируя и оценивая поэпизодно показания свидетелей обвинения - пациентов клиники «<данные изъяты>» Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №18, Свидетель №5, Свидетель №14, Свидетель №17, Свидетель №13, Свидетель №16, Свидетель №21, Свидетель №15, Свидетель №11, ФИО24, Свидетель №12, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №20 в совокупности с протоколами осмотра предметов, в т.ч. медицинских карт, анализируя счета на оплату, платежные поручения и приводя собственные расчеты сумм оплаченных и неоплаченных медицинских услуг, выставленных Обществом на основании счетов, указывает, что судом не установлены события, время и способ совершения преступления, время окончания преступных действий по отдельным фактам неправомерного изъятия средств со счета потерпевшего, а также размер причиненного вреда. Отсутствуют доказательства не посещения свидетелями клиники в указанные в приговоре дни, при том что в медицинских картах некоторых свидетелей-пациентов ООО «<данные изъяты>» имеются информационное добровольное согласие и анкета с их подписями, а также сведения об оказанных стоматологических услугах. Полагая, что детализация телефонных переговоров по абонентскому номеру свидетеля Свидетель №12 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, считает, что суд необоснованно принял данный документ в качестве доказательств. В приговоре не приведены показания свидетеля Свидетель №8 относительно обстоятельств не получения им бесплатной медицинской помощи в мае, июне 2021 г.

Указывая, что ТФОМС никаких противоправных действий во взаимоотношениях с клиникой осужденной не выявил, претензий к ней не имел, считает, что показания представителей потерпевших о неправомерных действиях ФИО1 являются предположением и не могут быть положены в основу приговора.

Излагая выборочные показания, данные в ходе судебного разбирательства свидетелями - сотрудниками клиники, в т.ч. Свидетель №17, Свидетель №27, считает, что показания указанных лиц полностью опровергают свидетельские показания ФИО64.

Обращает внимание, что в период с 27 мая по 02 июня 2022 г. ФИО1 находилась за пределами РФ, однако суд не установил имелась ли у неё возможность не позднее 02 июня 2022 г. изготовить и направить счет и реестр счетов за май 2022 г.

Считает недопустимыми доказательством протокол осмотра предметов – медицинских карт, поскольку следователь, осмотрев их с участием свидетелей Свидетель №27, Свидетель №23, Свидетель №25, Свидетель №26 предоставил указанным свидетелям возможность корректировки своих показаний и фактически разгласил данные предварительного следствия, персональные данные и врачебную тайну.

Просит по указанным обстоятельствам приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору либо вынести оправдательный приговор.

В возражении на апелляционные жалобы помощник прокурора Цивильского района Чувашской Республики Волгарев Ю.В. находит приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала, полагая, что обвинение является заведомо незаконным и необоснованным, основано на несоответствующих действительности данных и недопустимых доказательствах, предварительное следствие проведено с нарушениями норм УПК РФ, предвзято и необъективно, сотрудники клиники и свидетели давали ложные показания из-за сложившихся с ней негативных отношений.

Несмотря на непризнание осужденной своей вины, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении установленного судом преступления, вопреки доводам апелляционных жалоб, являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных и подробно приведенных в приговоре доказательств, в т.ч.

- показаниями осужденной ФИО1, данными в ходе предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой, и оглашенными судом в связи с отказом от дачи показаний на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым она является учредителем и генеральным директором ООО «<данные изъяты>». Общество имеет две обособленные Клиники в <адрес> и <адрес>. В период с 2016 по 2022 годы в клинике <адрес> оказывалась бесплатная медицинская помощь застрахованным гражданам по программе ОМС на основании договоров, заключенных со страховыми медицинскими организациями и ТФОМС; она осуществляла руководство персоналом клиники, являлась главным бухгалтером; сведения о пациентах в реестры счетов на оплату бесплатной медицинской помощи вносились ею в специальной программе в конце месяца, реестры направлялись за ее электронной подписью, в этом ей также помогала медицинская сестра ФИО64; денежные средства за лечение по программе ОМС тратились только на то, что разрешалось ТФОМС Чувашской Республики и Федеральным законом;

- показаниями представителя потерпевшего ТФОМС ФИО26, представителей страховых медицинских организаций - АО СК «Чувашская МСК» Свидетель №19, АО СК «Чувашия-Мед» ФИО27, Свидетель №31 о взаимоотношениях сторон, в т.ч. с ООО «<данные изъяты>» в рамках заключенных в период с 2016 по 2022 годы договоров на оказание и оплату медицинской помощи в соответствии Федеральным Законом №326-ФЗ от 29.11.2010 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный Закон №326-ФЗ от 29.11.2010); кроме того из показаний представителя ТФОМС ФИО26 следует, что счета и реестры счетов подписывает руководитель медицинской организации и обычно электронной подписью; независимо от того в каком году заключался договор с медицинской организацией механизм перечисления Обществу денежных средств в рамках программы ОМС не поменялся, измелился лишь способ выставления счетов на оплату. Ущерб в размере 137646,15 рублей возмещен путем перечисления Обществом денежных средств на счет ТФОМС; основная часть доходов бюджета территориального фонда формируется за счет межбюджетных трансфертов, получаемых из бюджета Федерального Фонда ОМС (далее - ФФОМС);

согласно показаниям представителей АО СК «Чувашия-Мед» ФИО27 и Свидетель №31 денежные средства для оплаты выставленных медорганизацией счетов перечисляются ТФОМС на счет страховых медицинских организаций, а затем медорганизации, несущей ответственность за достоверность сведений, содержащихся в реестре счетов на оплату;

- показаниями свидетелей - пациентов клиники «<данные изъяты>»: Свидетель №2, Свидетель №17, Свидетель №13, ФИО28, Свидетель №21, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №6, с учетом их показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных в суде, а также, не явившихся в суд Свидетель №5, Свидетель №18, Свидетель №15, Свидетель №7, показания которых оглашены с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ и Свидетель №4, показания которой оглашены на основании ч.2 ст. 281 УПК РФ, о том, что они не получали в указанной клинике бесплатную медицинскую помощь по программе ОМС в объеме и конкретные дни, указанные в обвинении; полученные в клинике стоматологические услуги были платные и оплачивались за свой счет;

- показаниями свидетеля Свидетель №14, согласно которым она посещала клинику «<данные изъяты>» в <адрес> около 12 лет назад, тогда же лечила зубы и ставила брекеты, часть услуг получила по ОМС, часть оплачивала; в январе 2018 года находилась на отдыхе за рубежом и данную клинику не посещала;

- показаниями свидетеля Свидетель №8 о том, что в клинике «<данные изъяты>» в <адрес> он получал платную услугу по удалению зуба в мае-июне 2021 года, один раз в июле того же года делал чистку зубов по полису ОМС; иные медицинские услуг в данной клинике не получал;

- показаниями свидетеля Свидетель №9, согласно которым она только один раз делала чистку зубов по полису ОМС в клинике <адрес> в мае или июне 2022 г., другие стоматологические услуги ей не оказывались;

- показаниями свидетеля Свидетель №20, согласно которым клинику «<данные изъяты>» в <адрес> она посещала один раз в июне, а не в июле 2022 г., тогда же ей была проведена чистка зубов по полису ОМС, другие стоматологические процедуры в данной клинике не проводились;

- показаниями свидетеля Свидетель №29 о работе врачом в клинике «<данные изъяты>» до 2018 года, оказании стоматологических услуг только на платной основе, по полисам ОМС пациентов не лечил;

- показаниями свидетелей, работавших в клинике «<данные изъяты>», Свидетель №22, ФИО29, Свидетель №26, Свидетель №27, Свидетель №25, ФИО30 с учетом показаний данных ими в ходе предварительного расследования и подтвержденных в суде, согласно которым вопросами формирования реестров счетов и счетов на оплату, связанных с оказанием бесплатных медицинских услуг по программе ОМС, занималась ФИО1, которая в качестве врача пациентов в клинике <адрес> не принимала; помимо этого свидетели, в т.ч.:

Свидетель №22 сообщила, что она, работая стоматологом-терапевтом в период с 15.08.2020 по 04.04.2022 не вносила в медкарты пациентов данные о медицинских услугах, оказанных по программе ОМС; все документы по ОМС составляла ФИО1 либо медсестра ФИО64; от последней ей известно, что она по указанию ФИО1 ежемесячно заполняла до 150 карт и документы для предоставления в ТФОМС, указывая при этом недостоверные сведения об оказанных медицинских услугах по ОМС; она замечала, что ФИО1 представляет ложные сведения о лечении пациентов, застрахованных по программе ОМС, и занимается приписками, поскольку обнаружила медкарты, в т.ч. и свою, в которые были внесены данные о фактически не оказанных по ОМС стоматологических услугах; 25 декабря 2021 года ФИО1 через администратора клиники дала указание о заполнении 12 медкарт пациентов с вымышленными диагнозами, но она отказалась;

ФИО29, работавшая администратором (медицинской сестрой), сообщила, что в апреле 2017 года ФИО1 возложила на нее дополнительные обязанности по внесению сведений в специальную программу об оказанных пациентам услугах по программе ОМС. Доступ к данной программе (логин и пароль), установленной в компьютере на рабочем месте администратора клиники, был только у нее и ФИО1, которая периодически приезжала в клинику и работала за данным компьютером. Талоны, используемые для формирования реестров счетов на оплату по ОМС, оформлялись в клинике <адрес>. По требованию Пекпатровой она вклеивала в карточки пациентов специальные шаблоны для оформления процедуры чистки зубов, внося в программу данные об указанной процедуре как 5 посещений в 5 разных дней, хотя фактически пациенты приходили на чистку один раз. В случаях, когда врачи не оказывали услуги пациентам по ОМС (однако в программе это было указано) и отказывались заполнять медкарту, она по указанию ФИО1 вносила от ее имени необходимые сведения из программы в медкарты. Таким же образом за врачей Свидетель №25 и ФИО30 по требованию Пекпатровой она заполняла медкарты пациентов: Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №6, Свидетель №12, Свидетель №9;

Свидетель №26, работавшая стоматологом с мая 2017 г. по декабрь 2018 г., Свидетель №27, работавшая стоматологом с января 2019 г. по 31 июля 2020 г. сообщили, что по указанию ФИО1 иногда вносили в медицинские карты пациентов недостоверные сведений о наступлении страховых случаев, в части, оказания медицинских услуг лицам, застрахованным по программе ОМС, в отсутствие самих фактов обращения и лечения данных лиц по ОМС в конкретные даты; также ФИО1 требовала указывать в медкартах лечение хронического гингивита с кодировкой К05.1 (чистка зубов) в пять посещений, при фактической чистке за меньшее количество процедур, как правило - одну;

Свидетель №26 также сообщила, что аналогичным образом она внесла записи в медкарту Свидетель №5 о лечении по ОМС в июне и декабре 2017 года; стоматологические услуги Свидетель №18 оказывались на платной основе; недостоверные сведения в медкарты вносились и администратором ФИО64 по указанию ФИО1;

Свидетель №27 также сообщила, что подобные указания ФИО1 давались и врачу Свидетель №17 через администратора ФИО64; вышеуказанные требования ФИО1 были связаны с тем, что клиника ежемесячно должна была подавать документы в ТФОМС об оказанных услугах по ОМС на сумму около 200 тыс. рублей, об этом ей стало известно от ФИО64; стоматологические услуги пациентам Свидетель №21 и Свидетель №11 оказывались на платной основе;

Свидетель №25, работавший врачом в период с ноября 2020 г. до конца лета 2021 г., сообщил, что в основном принимал пациентов на платной основе, иногда вел прием пациентов по программе ОМС, медицинские карты и содержащиеся в них талоны по ОМС заполняла ФИО64;

ФИО30, работавший врачом с 2013 до 2020 г. сообщил, что в основном он вел пациентов на платной основе, иногда оказывал услуги по программе ОМС, медицинские карты пациентов оформлял сам или медсестра ФИО64;

- протоколами следственных и процессуальных действий объективно подтверждающими показания свидетелей, в т.ч.: протоколом осмотра места происшествия от 26.01.2023, в ходе которого с участием администратора клиники Свидетель №23 были изъяты 19 медицинских карт стоматологических больных и распечатки реестров счетов ООО «<данные изъяты>» на оплату медицинской помощи, оказанной застрахованным лицам, представленных в адрес страховых медицинских организаций и ТФОМС по Чувашской Республике;

- протоколами осмотра предметов и документов, согласно которым осмотрены в т.ч.:

документы, изъятые в помещении Клиники (медицинские карты, реестры счетов на оплату, представленные ООО «Дантист-Мастер» за период с 01.08.2016 по 29.07.2022);

банковские выписки о движении денежных средств, согласно которым - Свидетель №9, Свидетель №13, ФИО6 оплачивали различные суммы в ООО «<данные изъяты>»;

документы, предоставленные ТФОМС Чувашской Республики, АО «СК «Чувашия-Мед» и АО «Чувашская МСК» по взаимоотношениям с ООО «<данные изъяты>» за период с 2017 по 2022 г.г. (договоры на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию; сведения об оказании медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования, в т.ч. в отношении Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №18, Свидетель №14, Свидетель №17, Свидетель №13, Свидетель №16, Свидетель №21, Свидетель №11, Свидетель №4, Свидетель №12, Свидетель №6, Свидетель №20, Свидетель №15, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №8; представленные Клиникой реестры счетов на оплату медицинской помощи застрахованным лицам и документы о выставленных счетах в адрес страховых медицинских организаций по услугам оказания бесплатной медицинской помощи и об оплате данных счетов);

- протоколами других следственных действий, иными письменными материалами уголовного дела.

Каких-либо данных, свидетельствующих о недопустимости и фальсификации доказательств, положенных в основу приговора, в материалах дела не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено.

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, в том числе показания свидетелей, и вопреки доводам жалоб, им дана надлежащая оценка, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в той части, в которой показания положены в основу приговора, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям представителей потерпевшей стороны и свидетелей, данным в ходе предварительного расследования, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью письменных доказательств по делу. Так, суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №18, Свидетель №14, Свидетель №17, Свидетель №13, ФИО73), Свидетель №21, Свидетель №11, Свидетель №4, Свидетель №12, Свидетель №6, Свидетель №20, ФИО63, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №8 о неоказании им бесплатной медицинской помощи в рамках ОМС в клинике «<данные изъяты>» в конкретные дни и при установленных судом обстоятельствах. Данные показания согласуются с показаниями свидетелей - сотрудников клиники Свидетель №22, ФИО64, Свидетель №23, Свидетель №26, Свидетель №27, Свидетель №25, ФИО30, Свидетель №29. При этом, показания свидетеля Свидетель №8, вопреки доводам жалобы, приведены в приговоре (абз.8 стр.43).

Анализируя показания свидетелей, в т.ч. вышеуказанных сотрудников клиники ООО «<данные изъяты>» судебная коллегия установила, что у них нет оснований к оговору осужденной, а равно какой-либо заинтересованности в исходе дела. Ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании свидетели обвинения не указывали о наличии неприязненных отношений к ФИО1. Увольнение свидетелей из клиники, а равно конфликты ФИО1 по поводу рабочих вопросов с врачами Свидетель №22, Свидетель №27, Свидетель №26 и администратором ФИО64, на что указывалось стороной зашиты, не является обстоятельством, объективно свидетельствующим об оговоре осужденной и недостоверности их показаний.

Незначительное изменение показаний в суде отдельными свидетелями, в т.ч. Свидетель №27, ФИО30, о том, что осужденная лично не требовала от них внесение недостоверных данных в медицинские карты пациентов, по мнению судебной коллегии связано с давностью описываемых событий, а также нежеланием давать изобличающие показания в отношении осужденной. Данные обстоятельства не свидетельствуют о невиновности ФИО1, поскольку показания указанных лиц оценены судом в совокупности с иными исследованными доказательствами, в т.ч. показаниями свидетелей Свидетель №22, Свидетель №26, ФИО64, Свидетель №23, согласно которым необходимость внесения в документы не соответствующих действительности сведений об оказанных услугах по ОМС исходила от руководства клиники в лице ФИО2 через администраторов, находившихся в ее подчинении. Кроме того, свидетели Свидетель №27, и Свидетель №22 в ходе очных ставок с осужденной в целом дали аналогичные показания, изобличающие ФИО1 (т.6 л.д.126-133, 136-139, 143-147).

Уточненные свидетелями отдельные моменты относительно процедуры допроса также не свидетельствуют о недостоверности их показаний, поскольку все свидетели в ходе предварительного следствия, вопреки доводам жалоб, допрошены в порядке, установленном уголовно-процессуальном законом, в соответствии с требованиями ч.5 ст.164, ст.189, 190 УПК РФ. Ход и результаты допроса свидетелей отражены в протоколах, составленных в соответствии со ст.166 УПК РФ, факт ознакомления с показаниями и правильность их записи свидетели удостоверили своей подписью в протоколе, каких-либо замечаний, не имели.

Приведенные в приговоре показания свидетелей Свидетель №10, Свидетель №2, Свидетель №1 и Свидетель №3, эпизоды в отношении которых исключены судом из обвинения, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку показания указанных свидетелей в целом отражают и относятся к общей картине преступных действий осужденной.

Доводы защиты, сводящиеся к тому, что представляемые Клиникой реестры счетов на оплату содержали достоверные данные об оказании медицинской помощи гражданам по программе ОМС в конкретные дни, перечисленные в приговоре по эпизодам №1-23, и об отсутствии у ФИО1 корыстного умысла, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в т.ч. данными осмотра медицинских карт, детализации телефонных соединений, свидетельскими показаниями пациентов и сотрудников клиники.

Так, из показаний Свидетель №5, Свидетель №18, Свидетель №2, Свидетель №17, Свидетель №13, ФИО28, Свидетель №21, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №6, Свидетель №15, Свидетель №7, Свидетель №14, Свидетель №4 явствует, что в клинике «<данные изъяты>» <адрес> им не оказывалась бесплатная медицинская помощь по программе ОМС в объеме и дни, указанные в обвинении, полученные в клинике стоматологические услуги были платные и оплачивались за свой счет.

При этом, согласно показаниям Свидетель №5 она один лишь раз обращалась в Клинику «<данные изъяты>» в <адрес>, в июне, декабре 2017 г. находилась на рабочем месте. Вместе с тем в реестре счетов на оплату содержатся данные об оказании Свидетель №5 медицинских услуг - 02, 05, 07, 09, 12 июня, 12, 14, 21, 26, 28 декабря 2017 г.

Согласно показаниям Свидетель №4 в августе 2020 г. она один раз посещала Клинику, в то время как в реестре счетов на оплату содержатся данные об оказании ФИО24 медицинских услуг - 13, 14, 17, 18, 20, 24 августа 2020 г.

Из показаний Свидетель №14 явствует, что примерно с 8 и до 27 января 2018 г. она находилась в <адрес>, Клинику посещала примерно 12 лет назад, что согласуется с данными осмотра ее медкарты, в которой имеются сведения о лечении только в 2014 году и 27 января 2018 г.. Вместе с тем в реестре счетов на оплату содержатся данные об оказании Свидетель №14 медицинских услуг - 12, 16, 17, 19, 23, 25 января 2018 г.

Свидетель Свидетель №21 сообщила, что в феврале 2019 г. в Клинике лечили зубы ее ребенку, а не ей, услуги оплачивались. Однако в реестре счетов на оплату содержатся данные об оказании медицинских услуг Свидетель №21- 1, 4, 6, 8, 11, 13, 15, 18, 20 февраля 2019 г.

Согласно показаниям Свидетель №11 с 12 по 17 сентября 2019 года он находился в <адрес>, 18, 19, 20 сентября 2019 года - в д.<адрес>, Клинику в эти дни не посещал. Вместе с тем реестр счетов на оплату содержит данные об оказании Свидетель №11 медицинских услуг в указанные периоды.

Из показаний Свидетель №7 следует, что в будние дни августа 2021 г. она работала и освобождалась только после рабочего дня, в клинику «<данные изъяты>» в <адрес> не ездила. В осмотренной медкарте на её имя имеется лишь одна запись о медицинской услуге от 22.06.2021, иные записи о лечении отсутствуют. Вместе с тем, реестр счетов на оплату содержит данные об оказании ФИО31 медицинских услуг - 09, 10, 11, 12, 13, 16, 17, 19, 23 августа 2021 г.

Согласно показаниям Свидетель №8 в мае-июне 2021 года в Клинике ему удаляли зуб, услугу оплатил, один раз в июле того же года делал чистку зубов по полису ОМС, иные медицинские услуги ему не оказывались. При осмотре медкарты на имя Свидетель №8 записи об услугах, оказанных в мае-июне 2021г., не обнаружены. Однако реестр счетов на оплату содержит данные об оказании ему медицинских услуг 03, 05, 07, 10 мая, 14, 16, 18, 21 июня 2021 г.

Из показаний Свидетель №9 следует, что в клинике «<данные изъяты>» в <адрес> она была один раз в мае или июне 2022 г., тогда же ей оказали услугу по чистке зубов по программе ОМС, другие медуслуги не оказывались. В осмотренной медкарте на имя Свидетель №9 «в графе подпись пациента» имеются неустановленные подписи за 10,11,12,13,16,17, 24,25,26 мая 2022 г. и указано, что лечащим врачом была ФИО1, в то время как последняя в качестве врача в клинике <адрес> услуги не оказывала, о чем сообщили свидетели - сотрудники клиники. Вместе с тем, реестр счетов содержит данные об оказании Свидетель №9 медицинских услуг - 10,11,12,13,16,17, 24,25,26 мая 2022 г.

Свидетель Свидетель №20 сообщила о чистке зубов по полису ОМС в Клинике <адрес> только один раз в июне, а не в июле 2022 г., другие медуслуги не оказывались. В осмотренной медкарте на имя Свидетель №20 записи о каком-либо лечении отсутствуют. В тоже время в реестр счетов внесены данные об оказании ей медицинских услуг - 25, 26, 27, 28 и 29 июля 2022 г.

В осмотренной медкарте на имя Свидетель №12 отсутствуют записи о лечении 11, 13, 15, 18, 19 января, 01, 04, 08, 09, 10, 12, 15, 16, 17, 19, 22, 24 февраля 2021 года, в то время как реестр счетов на оплату содержит данные об оказании ей медицинских услуг по программе ОМС в указанные дни. Показания свидетеля Свидетель №12 об оплате стоматологических услуг в январе - феврале 2021 г. подтверждаются представленной в налоговый орган справкой, выданной ООО <данные изъяты>» № 533 от 13.01.2022, и приложенными к ней документами об оплате на сумму 117650 рублей (т.2 л.д.222-240).

Кроме того, при осмотре детализации абонентских номеров, находящихся в пользовании свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №20, Свидетель №8, Свидетель №12 установлено, что данные лица не находились в зоне действия базовых станций, расположенных вблизи <адрес>, где находится клиника «<данные изъяты>», в дни, указанные в реестре счетов на оплату.

Наличие в медицинских картах информационного добровольного согласия, анкет с подписями пациентов, сведений об оказанных стоматологических услугах, выполнение рентгеновских снимков, в т.ч. в дни, совпадающие с датами, указанными в приговоре, о чем указано в жалобах, а равно доводы защиты о внедрении электронного документооборота с марта 2019 г., о снятии страховыми медицинскими организациями денежных средств со счетов Общества за выявленные нарушения условий предоставления ОМС, не опровергают выводы суда о виновности осужденной.

Так, согласно показаниям Свидетель №23, работавшей администратором в Клинике, анкета и добровольное согласие на медицинское вмешательство оформлялись независимо от вида приема пациента по ОМС или платно. Кроме того, в медицинских картах на имя Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №18, Свидетель №6, Свидетель №14, Свидетель №17, Свидетель №16, Свидетель №15, Свидетель №12, Свидетель №8, ФИО31, Свидетель №20 подписи пациентов о получении лечения в конкретные даты, указанные в установочной части приговора, отсутствуют, а Свидетель №21 и Свидетель №11, в медкартах которых при осмотре были обнаружены подписи, сообщили, что все стоматологические услуги были платные, по ОМС не лечились.

Установка в клинике специальной программы для взаимодействия по вопросам ОМС в марте 2019 года, о чем указано в жалобе, не исключает возможность использования электронного документооборота во взаимоотношениях со страховыми медицинскими организациями и до указанного периода. При этом данное обстоятельство, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о несоответствии установленного судом способа совершения преступления фактическим обстоятельствам дела.

Суд обоснованно положил в основу приговора, в т.ч. и показания ФИО1, полученные в ходе предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона.

Изложенная в апелляционной жалобе позиция защиты, о том, что счета и реестры счетов на оплату осужденной не подписывались, судебная коллегия находит несостоятельной. Будучи неоднократно допрошенной в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемой и обвиняемой в присутствии профессиональных защитников, осужденная ФИО1 сообщала, что счета и реестры счетов на оплату бесплатной медицинской помощи, получаемой по программе ОМС, формировались ею в конце месяца, указанные документы подписывались ее электронной подписью, также ей помогала медсестра ФИО64. При этом, нахождение ФИО1 за пределами РФ в период 27 мая по 02 июня 2022 г., о чем указано в жалобе, не исключают возможность изготовления и направления счета и реестра счетов за май 2022 г в один из дней указанного месяца до 27 мая 2022 г.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 26 января 2023 г. и производных от него процессуальных документов - протоколов осмотров предметов от 19.04.2023, 21.08.2023, 10.06.2023, постановлений о признании и приобщении вещественных доказательств, судебная коллегия не усматривает. Указанные процессуальные документы соответствуют требованиям ст.ст.164,176,178,180 УПК РФ, составлены уполномоченным должностным лицом с применением технических средств фиксации. Положениями уголовно-процессуального закона, вопреки доводам жалобы, не предусмотрено фиксирование результатов осмотра путем непрерывной видеофиксиции. Согласно показаниям свидетеля Свидетель №23, работавшей администратором клиники «<данные изъяты>», с участием которой 26 января 2023 г. производился осмотр места происшествия, медицинские карты пациентов она выдала сотрудникам полиции с разрешения осужденной ФИО1.

Допрошенная в судебном заседании следовательФИО32 подтвердила, что проводила процессуальные действия, связанные с осмотром изъятых документов, в установленном законом порядке.

Вопреки доводам жалобы, свидетели не принимали участие при осмотре 21.08.2023 изъятых медицинских карт (т.3 л.д.177-190). Предъявление следователем в ходе дополнительного осмотра медицинских карт некоторым из свидетелей (сотрудникам клиники) не является основанием для признания недопустимыми доказательствами как показаний свидетелей, так и протокола следственного действия, проведенного с их участием. При этом судебная коллегия отмечает, что лица, медицинские карты которых осматривались, будучи допрошенными в ходе предварительного следствия в качестве свидетелей дали свое согласие на получение, передачу и разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, что зафиксировано в протоколах их допросов.

Вопреки доводам жалобы осужденной показания неявившихся свидетелей Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель №15, Свидетель №18, Свидетель №28 оглашены судом с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ (том 11 л.д.89, т.12 л.д.23-25). Решение суда об оглашении показаний свидетелей Свидетель №26, Свидетель №4, ФИО33 соответствует положениям ч.2 ст.281 УПК РФ, поскольку в результате предпринятых мер установить местонахождение данных лиц для вызова в судебное заседание не представитель возможным. При этом сторона защиты, ознакомившись с материалами дела, не оспаривала показания указанных лиц, данные в ходе предварительного расследования, и не заявляла о проведении очных ставок с указанными лицами. Остальные свидетели допрошены в судебном заседании с участием осужденной и её защитников, которые не были лишены возможности задать им все интересующие их вопросы. После исследования представленных доказательств, сторона защиты не возражала окончить судебное следствие.

Доводы жалобы о том, что сумма в платежных поручениях иногда отличалась в меньшую или большую сторону от фактически выставленного Клиникой счета на оплату (по эпизодам №№ 1,5,6,7,8,9,11,12,15), не свидетельствует о неверном определении размера ущерба, который обоснованно установлен судом на основании свидетельских показаний в совокупности с исследованными письменными доказательствами. Так, из показаний свидетеля Свидетель №31 - сотрудника страховой медицинской организации, явствует, что оплаченные счета могли отличаться от счета, выставленного медицинской организацией, поскольку отдельные позиции по реестру счета на оплату не проходили медико-экономический контроль и снимались с оплаты, о чем составлялось соответствующее заключение с указанием кода дефекта. Об этом доводилось до сведения Клиники. Кроме того медицинская организация в случае одобрения ТФОМС получала авансирование в размере 50% среднемесячного объема и когда оно было больше суммы выставленного счета оплата производилась в меньшем размере. Вместе с тем, на основании реестров счетов, полученных от ООО «<данные изъяты>», оплата бесплатной медицинской помощи в рамках ОМС в отношении вышеуказанных лиц была произведена. Согласно показаниям представителя потерпевшего ФИО27 медицинская организация после отклонения реестра счетов на оплату могла повторно предъявить его к оплате в следующем месяце после устранения имеющихся недостатков.

Оснований для исключения стоимости медицинских услуг, оказанных по ОМС, из установленной судом суммы ущерба и уменьшения в связи с этим размера похищенного, не имеется, поскольку факты получения данных услуг некоторыми из свидетелей имели место в значительно меньшем количестве и в иные периоды (дни), чем фактически установлено судом.

Вопреки доводам жалобы суд обоснованно не исключил из обвинения факт хищения на сумму 5285,78 руб. (эпизод № 22 со свидетелем Свидетель №9), выводы об отсутствии к этом оснований надлежащим образом мотивированы в приговоре и судебная коллегия с ними соглашается (стр.103).

Рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющей процедуру судебного разбирательства. Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, которым были созданы необходимые условия для осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Вопреки доводам жалоб, приговор в отношении ФИО1 постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, приведены исследованные в судебном заседании и оцененные судом доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденной, а также мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию, установлены и приведены при описании преступного деяния.

При этом, доводы защиты, приведенные в апелляционных жалобах, сводящиеся к несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам дела, непричастности ФИО1 к инкриминируемому деянию за которое она осуждена, и невиновности в содеянном, отсутствии корыстного мотива проверялись судом, и обоснованно, по мнению судебной коллегии, отвергнуты. Мотивы принятого решения по доводам осужденной и её защитника изложены в приговоре и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, являются убедительными, поэтому судебная коллегия с ними соглашается.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы осужденной и защитника фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств в соответствии со ст.17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией осужденной и её защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Суд, исходя из положений ст. 15 УПК РФ обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств, сторона защиты не была ограничена в возможности исследовать доказательства обвинения и представлять свои доказательства. Все ходатайства разрешены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ.

Отказ в удовлетворении ходатайств осужденной и её защитников не свидетельствуют о нарушении права осужденной на защиту.

Как следует из материалов дела, оснований для принятия решений, предусмотренных пунктами 1 и 2 ч.1 ст. 227 УПК РФ, у суда не имелось, ходатайство ФИО1 и ее защитника о проведении предварительного слушания не содержало мотивов и оснований для этого, в связи с чем суд обоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства и назначил судебное заседание без проведения предварительного слушания (т.11 л.д.4).

Доводы апелляционной жалобы о возврате уголовного дела прокурору, аналогичные позиции стороны защиты в суде первой инстанции, были предметом рассмотрения суда, который с учетом положений ст.237 УПК РФ пришел к обоснованному выводу об отсутствии к этому оснований. Вопреки доводам жалобы 16.07.2024 защитой было заявлено только ходатайство о возврате уголовного дела прокурору (т.11 л.д.6-7, 16-18).

Приведенные защитником доводы о несоответствии обвинительного заключения содержанию материалов дела при указании на допрос Пекпатровой от 25.10.2023 в качестве обвиняемой, не свидетельствуют о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона. В данном случае в обвинительном заключении имеют место явные технические описки при указании фактического процессуального статуса ФИО1, которая в указанный день была дополнительно допрошена в качестве подозреваемой, о чем имеется соответствующий протокол допроса на л.д.116-124 тома № 6, а не № 7, как ошибочно указано в обвинительном заключении. Данные обстоятельства, вопреки доводам жалобы, не свидетельствуют о какой-либо фальсификации материалов уголовного дела и не являются основанием для возврата дела прокурору.

Учитывая, что органом следствия при производстве предварительного расследования каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не допущено, обвинительное заключение соответствует ст.220 УПК РФ, судебная коллегия также не усматривает оснований для возврата уголовного дела прокурору.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав ФИО1 виновной в совершении преступления, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Установленные судом фактические обстоятельства, вопреки доводам апелляционных жалоб, указывают на наличие у осужденной корыстного умысла, направленного на хищение денежных средств из бюджета ТФОМС по ЧР, с целью их безвозмездного обращения в пользу ООО «<данные изъяты>». Об умышленных действиях свидетельствуют последовательные действия осужденной ФИО1, которая, являясь единственным учредителем и директором ООО «<данные изъяты>», на протяжении длительного времени с июля 2017 г. по 12 августа 2022 г. завышала объемы медицинских услуг, оказанных по программе обязательного медицинского страхования, путем внесения в документы, являющиеся основанием для перечисления денежных средств (реестры счетов и счета на оплату) заведомо недостоверных сведений об оказанной медицинской помощи гражданам, застрахованным по программе ОМС, и организовала направление данных документов в страховые медицинские организации и ТФОМС с целью получения Клиникой денежных средств в завышенном объеме при отсутствии предусмотренных законом оснований для получения указанных средств.

Квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» вменен осужденной обоснованно, нашел свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как верно установлено судом первой инстанции, способом совершения преступления явился обман, поскольку сотрудники страховых медицинских организаций и ТФОМС были введены в заблуждение относительно фактов, имеющих значение при принятии решения о перечислении денежных средств в качестве оплаты медицинских услуг по программе ОМС, которые ООО «<данные изъяты>» не оказывались.

Доводы осужденной о том, что она не получала зарплату от услуг, оказанных по ОМС, а денежные средства, перечисленные по договору на оказание помощи по ОМС, использовались на цели, входящие в структуру тарифа на оплату ОМС, не свидетельствуют о ее невиновности, так как медицинские услуги застрахованным лицам, при установленных судом обстоятельствах, не оказывались.

При этом, независимо от того, что денежные средства перечислялись страховыми медицинскими организациями, ущерб фактически причинен ТФОМС по ЧР. Денежные средства ОМС являются государственной собственностью на любой стадии реализации связанных с медицинским страхованием отношений, участниками которых являются ТФОМС, страховые организации, лечебные учреждения. Нахождение на отдельных этапах денежных средств на счетах разных участников на правильность выводов суда о виновности ФИО1 и квалификации её действий не влияет.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств действия ФИО1 квалифицированы по ч.3 ст.159 УК РФ правильно. Оснований для ее оправдания судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, судебная коллегия, соглашаясь с доводами жалобы, считает необходимым исключить из приговора выводы суда о причинении ущерба бюджету Чувашской Республики в лице ТФОМС ЧР, поскольку из смысла положений Бюджетного Кодекса РФ следует, что средства государственных внебюджетных фондов, даже если они действуют на территории республики, не входят в консолидированный бюджет Чувашской Республики.

Согласно пункту 13 Положения о Территориальном фонде обязательного медицинского страхования Чувашской Республики, утвержденного постановлением Кабинета министров Чувашской Республики от 12.05.2011 N 178, средства бюджета Территориального фонда не входят в состав иных бюджетов бюджетной системы Российской Федерации и изъятию не подлежат.

Рассматривая доводы защиты по факту хищения за июль 2018 года на сумму 4722,72 рубля (эпизод № 7 в отношении Свидетель №13), суд первой инстанции установил, что реестр счетов за июль 2018 года за №19 от 02 августа 2018 года, не был оплачен. Оплата якобы оказанных Свидетель №13 медицинских услуг была произведена на основании реестра счетов №23 от 03 сентября 2018 года и платежного поручения №404 от 13 сентября 2018 года (стр.102-103).

При этом при описании установленного преступного деяния по данному эпизоду в отношении Свидетель №13(№ 7), суд изменил обвинение, указав даты, существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от предъявленного Пекпатровой обвинения (стр.8).

Поскольку данные обстоятельства ухудшают положение осужденной и нарушают её право на защиту, судебная коллегия приходит к выводу об исключении данного факта из приговора и уменьшении суммы похищенного до 114868,64 руб. (119 591,36 - 4722,72).

Вносимые изменения не влияют на правильность квалификаций действий ФИО1 по ч.3 ст.159 УК РФ, в тоже время влекут смягчение назначенного осужденной наказания.

Кроме того, из материалов дела следует, что в ходе судебных заседаний после допроса свидетелей ФИО28 и Свидетель №20 суд на основании ч.3 ст.281 УПК РФ огласил показания, данные указанными лицами в ходе предварительного расследования, содержащиеся в т.3 на л.д.52-55, 69-72 соответственно (т.11 л.д. 85-89, 215-217). Вместе с тем в описательно мотивировочной части приговора суд, изложив оглашенные показания данных свидетелей, указал на оглашение показаний Свидетель №12 (стр.45 абз.4) вместо ФИО28 и Свидетель №21 вместо Свидетель №20 (стр.46 абз.7).

Указанное обстоятельство является явной технической опиской, не влияющей на существо приговора, его законность и обоснованность, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым внести в этой части уточнения в приговор, что не влияет на его законность и обоснованность.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, её возраста и состояния здоровья, семейного, имущественного положения, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Судебная коллегия считает, что назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам совершенного преступления, личности виновной, а также принципу справедливости и целям наказания.

В соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельствами смягчающими наказание признаны - добровольное возмещение материального ущерба, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие хронических заболеваний.

Между тем, перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, могут учитываться и те, что не предусмотрены частью первой настоящей статьи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» к сведениям о личности, которые подлежат учету при назначении наказания, относятся не только данные о семейном и имущественном положении совершившего преступление лица, сведения о состоянии его здоровья, но и наличие у него на иждивении иных нетрудоспособных лиц.

Как следует из материалов уголовного дела, суду первой инстанции была известна информация о том, что ФИО1 проживала с матерью пенсионеркой, имеющей заболевания (т.7 л.д.194-195), принимала активное участие в благотворительной деятельности (участие в оказании гуманитарной помощи населению Данецкой и Луганской Народным Республикам, перечисление денежных средств в Благотворительный Фонд «Народный фронт «Все для победы», пожертвования церкви, детям с неизлечимыми заболеваниями, бездомным животным и др.) - т.2 л.д.122-127, т.9 л.д.84-88, 91, 101, 102.

Вместе с тем, данные обстоятельства не были приняты во внимание судом и не получили оценки применительно к положениям ч.2 ст.61 УК РФ, в связи с чем судебная коллегия полагает необходимым учесть их в качестве смягчающих обстоятельств на основании ч.2 ст.61 УК РФ и смягчить осужденной наказание.

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов при расследовании и рассмотрении уголовного дела не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 05 ноября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора эпизод № 7 по факту совершения хищения денежных средств на сумму 4722 рубля 72 коп.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда о причинении ущерба бюджету Чувашской Республики, указав о причинении ущерба Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Чувашской Республики на общую сумму 114868 руб. 64 коп.

Описательно-мотивировочную часть приговора уточнить:

- об оглашении показаний свидетеля ФИО28 вместо Свидетель №12 (абз.4 стр.45), свидетеля Свидетель №20 вместо Свидетель №21 (абз.7 стр.4).

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, - наличие матери пенсионного возраста, имеющей заболевания; участие в благотворительной деятельности.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа до 150 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий