Апелляционное постановление № 22К-213/2021 К-213/2021 от 26 января 2021 г. по делу № 3/2-3/2021

Судья Махатилова П.А. дело №к-213/21


Апелляционное постановление

27 января 2021 г. г. Махачкала

Верховный Суда Республики Дагестан в составе председательствующего – судьи ФИО9

при секретаре ФИО4,

с участием: прокурора ФИО5,

обвиняемого ФИО2 с использованием средств видеоконференц-связи,

защитника обвиняемого - адвоката ФИО6

рассмотрел в судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката ФИО6 в интересах обвиняемого ФИО2 на постановление Советского районного суда г. Махачкалы от <дата> о продлении срока содержания под стражей

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, проживающего по адресу: РД, <адрес>, женатого, имеющего двоих малолетних детей, работающего государственным инспектором в области охраны окружающей среды ФГБУ «Государственный заповедник Дагестанский», военнообязанного, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, на 1 месяц 00 суток, всего до 3 месяцев 00 суток, то есть до <дата>, включительно.

Заслушав доклад судьи ФИО9, выступления адвоката ФИО6, обвиняемого ФИО2, поддержавших апелляционную жалобу и просивших постановление суда изменить, избрав в отношении ФИО2 меру пресечения в виде залога в размере <.> рублей, мнение прокурора ФИО5, просившего постановление суда оставить без изменения, суд

установил:

Органами следствия ФИО10 обвиняется в получении <дата> от ФИО3 путем вымогательства взятки в размере <.> при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении ФИО11 в качестве обвиняемого.

В апелляционной жалобе адвоката ФИО6 ставится вопрос об отмене постановления суда, как необоснованного и изменении в отношении ФИО2 меры пресечения на домашний арест.

В обоснование жалобы указано, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Несоответствие содержания ходатайства следователя требованиям ч.3 ст. 108 УПК РФ стороной защиты было озвучено суду, однако должного отражения в постановлении судьи Советского районного суда г. Махачкалы от <дата> не нашло.

В частности, в судебном заседании стороной защиты было указано о том, что ходатайство следователя не подкреплено никаким мотивами и не содержит оснований, в силу которых возникла необходимость в продлении срока содержания, обвиняемого под стражей и не возможность избрания иной меры пресечения, как того требует ч.3 ст. 108 УРК РФ. Следователь в своем ходатайстве, и прокурор в судебном заседании не убедили суд и в том, что невозможно избрание иной меры пресечения. То есть к постановлению (ходатайству) следователем не приложены материалы, подтверждающие обоснованность продления срока стражи, а в содержании изложены голословные Формулировки.

Мнение защиты судьей отражено в постановлении от <дата> в целом обобщено, без конкретизации. Никакой отсылки именно на то, что указывала защита - о том, что следствие не представило никаких документов и доказательств о том, что обвиняемый ФИО10 может скрыться от следствия и суда, а также о том, что он кому-либо угрожает или оказывает на кого-либо давление, и тем самым препятствует установлению истины по делу судья в своем решение не привела.

В постановлении суда от 14.01.2021г. о мнении защиты председательствующий изложил следующее: «Защитник просил отказать в удовлетворении ходатайства следователя и изменить меру пресечения на не связанную с содержанием под стражей.

Однако защита не просто просила избрать иную меру пресечения, свою позицию она мотивировала отсутствием вышеуказанных документированных сведений. Их отсутствие по презумпции о невиновности трактуются всегда в пользу подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на всех стадиях уголовного судопроизводства.

При этом суд, признав и констатируя, что суд при рассмотрении ходатайства должен учитывать данные о личности ФИО10, состояние здоровья, возраст, наличие у него на иждивении малолетних детей, состояние здоровья его близких и родных и другие обстоятельства, в том числе предусмотренные ст. 99 УПК РФ, не принял во внимание, что ФИО10 имеет постоянное место жительства в <адрес>.

Кроме того суд, ссылаясь всего лишь на тяжесть преступления, в котором ФИО10 пока обвиняется, проигнорировал то, что он является инвалидом второй группы бессрочно с <дата>, состоит на учете у врача фтизиатра с марта 2014 года с диагнозом фиброзно-кавертозный туберкулез и иные медицинские документы о прохождении стационарного лечения в клинике <адрес>.

Суд не учел то, что ФИО10 по состоянию здоровья представляет опасность, в том числе окружающим, в условиях следственного изолятора, а также лишен возможности получения квалифицированной медицинской помощи, что не представляется возможным в условиях содержания под стражей СИЗО.

Обобщая свои доводы, суд первой инстанции в своем постановлении от <дата> без достаточной мотивации сослалась очередной раз на категорию преступления, то есть особую тяжесть преступления, без какой-либо подкрепленности фактами непосредственно самого ходатайства следователя, ошибочно согласилась, что с избранием иной меры пресечения ФИО2 может оказать влияние на свидетелей, данные которых ему известны.

Между тем, не понятно, о каких свидетелях имела в виду судья, когда контакт ФИО10 <дата> в акватории Каспийского моря имел место в условиях неочевидности, и сам потерпевший заявитель ФИО7 в своих показаниях указывает, что при разговоре его с ФИО10 никто не присутствовал.

Обстоятельства, на основании которых подозреваемый или обвиняемый был заключен под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока действия этой меры пресечения, поскольку они с течением времени могут утрачивать свое значение. На такой подход к разрешению вопроса о продлении срока содержания под стражей ориентирует суды и Пленум Верховного Суда РФ в п. 21 постановления от <дата> № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» (далее - постановление Пленума).

Исходя из вышеуказанных разъяснений, суд при рассмотрении настоящего ходатайства о продлении срока содержания под стражей ФИО10 должен был выяснять, сохраняется ли с течением времени вероятность совершения обвиняемым действий, указанных в ч.1 ст.97 УПК РФ, послуживших основанием к заключению его под стражу и подтверждается объективно ли это самое - представленными материалами.

Очевидно, что иных предусмотренных ст.108 УПК РФ, исключительных обстоятельств, которые могли бы оправдать изоляцию моего подзащитного от общества и невозможность применения иной, более мягкой, меры пресечения, следователем и гособвинителем не представлено и судом также не установлено.

Таким образом, доказательств подтверждающих наличие обстоятельств (о том, что может скрыться от следствия и суда, может угрожать потерпевшему и свидетелям, иным путем препятствовать установлению истины по делу) свидетельствующих о необходимости продления наиболее строгой меры пресечения в виде заключения под стражу, суду не представлено.

Судом установлено, что ФИО10 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.290 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких преступлений, однако тяжесть преступления в силу ст.99 УПК РФ не является безусловным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Орган предварительного следствия неверно квалифицировал уголовное преследование при возбуждении уголовного дела и при предъявлении обвинения первые 10 суток.

Защита утверждает, что предъявленное обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 290 УК РФ было преждевременным. В частности своевременно не приняты были во внимание обстоятельства о том, где в каком точно месте, находясь в акватории Каспийского моря, государственный инспектор в области охраны окружающей среды ФГБУ «Государственный заповедник «Дагестанский»» ФИО10 обнаружил и осмотрел рыболовецкое судно рыбака колхоза-кооператива «Заветы Ильича» ФИО3.

Фактически остановка маломерного судна ФИО3 имело место (в том числе согласно фабуле предъявленного обвинения) - на небольшой удаленности от <адрес> Республики Дагестан в районе острова «Нордовый» в акватории Каспийского моря.

Между тем, на направленный в ФГБУ «Государственный заповедник «Дагестанский» адвокатский запрос от <дата>, получены сведения с приложением карты, на которой четко ограничена зона обслуживания государственного инспектора в области охраны окружающей среды ФИО10, которая очерчена красной линией. Остров «Нордый» находится далеко за пределами зоны обслуживания должностного лица - ФИО10.

За этими пределами (границами) ФИО10 не является никем, кроме как гражданским лицом. Суд не учел, что он не является представителем водной полиции, или другого правоохранительного органа.

Оглашенные судом по ходатайству защиты показания потерпевшего ФИО3 наглядно показывают, что в момент их контакта (встречи) <дата>г. последний не знал, какую должность ФИО10 занимает, а только в последствие узнал позже, когда <дата> обратился с заявлением. Не знал ФИО3 и то, что ФИО10 инспектор государственного заповедника. Из его же показаний следует, что в момент остановки его судна, сам потерпевший не находился в заповедной зоне. В момент задержания в тот день, 09.09.2020г. в его лодке ничего (ни рыбы, ни сетей) обнаружено не было, никакого протокола ФИО10 составлено не было, никакого материала им не было собрано. Границу с заповедной территорией он мог пересекать только путем транзитного переплытия в результате плохих погодных условий, чего он (потерпевший не делал).

Защите и суду после оглашения было очевидно, что задержание судна и его осмотр (действий) не входили в служебные полномочия государственного инспектора в области охраны окружающей среды ФГБУ «Государственный заповедник «Дагестанский»» ФИО10.

Соответственно ФИО10 не мог составить ни протокол правонарушения, не мог собрать какой-либо материал, что фактически им и не было сделано в виду отсутствия полномочий.

Сама диспозиция статьи 290 УК РФ предусматривает: «Получение должностным лицом взятки за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица»

Возбудив уголовное дело по более тяжкой категории преступления, ссылаясь на такую квалификацию, при очевидности совершения им преступления менее тяжкой категории, а именно мошенничества (ч.3 ст. 159 УК РФ), предварительное следствие сначала арестовало его подзащитного, а теперь ходатайствует о продлении ареста человеку, являющегося инвалидом второй группы, не приняв во внимание доводы защиты о наличии серьёзных хронического заболевания, представляющего опасность как для самого себя так и для окружающих, содержащихся в следственном изоляторе.

В соответствии с законом заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, а при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, в силу ст. 108 ч.7-1 УПК РФ судья по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, с учётом обстоятельств, указанных в ст.99 УПК РФ, избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде залога или домашнего ареста.

В своем постановлении от <дата> судья указала, что приобщенный к ходатайству материал содержит сведения, свидетельствующие об обоснованности подозрения и выдвинутого обвинения в совершении преступления. На деле же эти самые «конкретные» сведения, фактически ограничиваются заявлением и показаниями потерпевшего, которые должным образом судом не исследованы.

В этой связи полагает необоснованными и не соответствующими действительности доводы, изложенные судом в постановлении от <дата>, выразившиеся в не усмотрении судом оснований, предусмотренных ст. 110 УПК РФ для изменения меры пресечения.

Проверив материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

Так, в соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Исходя из ст. 98 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу является самой строгой.

Согласно ч.1 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев.

Соглашаясь с доводами органов следствия, приведенными в обоснование необходимости продления срока содержания ФИО10 под стражей, суд первой инстанции указал, что учитывает изложенные в постановлении следователя доводы о невозможности закончить следствие без проведения ряда процессуальных действий, направленных на окончание производства по уголовному делу. При этом, суд, учитывает обстоятельства, подлежащие расследованию по делу, выполнение объема процессуальных действий. Представленные органами предварительного следствия данные позволяют суду прийти к выводу о невозможности отмены или изменения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО10 в порядке, предусмотренном ст. 110 УПК РФ, поскольку также не изменились основания, учитываемые при избрании данной меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97 и 99 УПК РФ. В связи с этим и учитывая, что обстоятельства, при которых ФИО10 была избрана мера пресечения, не отпали, находясь на свободе, осознавая тяжесть содеянного и неизбежность уголовного наказания может скрыться от следствия и суда, оказывать давление на свидетелей, может воспрепятствовать производству по уголовному делу. Вероятность наступления этих обстоятельств, не может быть предупреждена применением иной, более мягкой меры пресечения, в связи с чем, оснований для отмены или изменения ФИО10 ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на другую, не связанную с полной изоляцией от общества, не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что наличие в материалах лишь довода о необходимости проведения указанных следственных действий, и тяжесть предъявленного ФИО10 обвинения, явно недостаточно для сохранения ему в силе исключительной меры пресечения.

Приходя к такому выводу, суд апелляционной инстанции учитывает разъяснения постановления Пленума в п. 21 о том, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей.

Наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу, однако по истечении времени оно перестает быть достаточным. Суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.

На первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от предварительного следствия. Тем не менее, в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения.

В ходатайстве о продлении срока содержания под стражей, кроме того, указано, что в деле имеются сведения, дающие основание полагать, что иная, более мягкая, мера пресечения в отношении ФИО10 избрана быть не может, т.к., находясь на свободе, он способен скрыться от следствия и суда, продолжать заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей, угрожать им, сфальсифицировать доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Однако эти установленные уголовно-процессуальным законом основания (ч. 1 ст. 97 УПК РФ) избрания и продления меры пресечения конкретными, фактическими обстоятельствами, как того требует ч.1 ст.108 УПК РФ и разъяснено в п. 29 постановления Пленума, не подкреплены.

Таким образом, каких-либо фактических данных, удостоверяющих с достаточной степенью вероятности то, что при избрании ФИО10 менее строгой меры пресечения, он может скрыться от органов следствия и суда и воспрепятствовать производству по делу, в материалах не содержится.

В ходатайстве отражен перечень следственных действий, которые намечено совершить.

В этой части суд второй инстанции, опираясь на разъяснение абз. 2 п. 22 постановления Пленума о том, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей, принимает во внимание отсутствие в ходатайстве и материалах конкретных обстоятельств, обосновывающих невозможность выполнения следственных действий в условиях ненахождения ФИО10 в изоляции от общества.

Исходя из разъяснений в абз. 1 п. 3 постановления Пленума, рассматривая вопросы о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Между тем суд первой инстанции при рассмотрении ходатайства, вопрос о возможности применения ФИО10 иной, более мягкой, меры пресечения не обсудил, указав лишь в постановлении, что приведенные в ходатайстве органов следствия основания исключают на данном этапе предварительного следствия возможность изменения меры пресечения на более мягкую.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума при решении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться, в частности, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Вопреки этому, в постановлении суда, имеющиеся в материалах и исследованные в судебном заседании данные о личности ФИО10, состоянии его здоровья, какую-либо оценку не получили.

Как следует из представленных материалов, ФИО10 имеет постоянное место жительства в <адрес> РД, ранее не судим, является инвалидом второй группы бессрочно с <дата>, с марта 2014 года состоит на учете у врача фтизиатра с диагнозом фиброзно-кавертозный туберкулез, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, положительно характеризуется по месту жительства и работы.

Кроме того, суд апелляционной инстанции берет во внимание то обстоятельство, что инкриминируемые ФИО11 действия происходили под контролем сотрудников полиции <дата>, уголовное дело возбуждено и ФИО11 задержан лишь <дата>. При этом, в представленных материалах отсутствуют данные о том, что в течение указанного периода ФИО11 оказывал какое-либо давление на потерпевшего ФИО3 либо других участников уголовного разбирательства, пытался уничтожить доказательства, собранные в ходе доследственной проверки.

Изложенное выше приводит суд апелляционной инстанции к выводу о том, что убедительных данных о том, что иная мера пресечения ФИО10 обусловит воспрепятствование с его стороны надлежащему ходу производства по делу, в ходатайстве и материалах не имеется.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств, касающихся преступления, в совершении которого обвиняется ФИО10, данных о его личности, преследуемые избранием меры пресечения в виде заключения под стражу цели, могут быть достигнуты применением иной, более мягкой меры пресечения.

В судебном заседании сторона защиты изменила, свои требования и просила избрать в отношении ФИО10 меру пресечения в виде залога в размере <.> рублей, которые готов внести его отец ФИО1.

Кроме того, сторона защиты пояснила, что ФИО1 - владелец <адрес> согласен на проживание его сына ФИО10 в указанном домовладении на время исполнения указанной меры пресечения.

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает необходимым отменить обжалуемое постановление суда первой инстанции, изменив в отношении ФИО10 меру пресечения на залог с установлением ограничений, предусмотренных ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПРК РФ по месту его проживания по адресу: РД, <адрес>.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым определить ФИО10 залог в виде денег в сумме <.>) рублей, который в течение 24 часов с момента вынесения настоящего постановления, подлежит внести на лицевой счет по учету операций со средствами, поступающими во временное распоряжение Верховного Суда Республики Дагестан.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.106, 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Советского районного суда г. Махачкалы от <дата> о продлении срока содержания под стражей ФИО2, на 1 месяц 00 суток, всего до 3 месяцев 00 суток, то есть до <дата> включительно, - отменить, удовлетворив апелляционную жалобу адвоката ФИО6

Избрать в отношении обвиняемого ФИО2 меру пресечения в виде залога в сумме <.> рублей.

Указанную сумму, являющуюся предметом залога в течение 24 часов с момента вынесения настоящего постановления, внести на лицевой счет по учету операций со средствами, поступающими во временное распоряжение Верховного Суда Республики Дагестан: 367000 <...>, ИНН №; КПП №, ОГРН №, ОКПО № УФК по РД (Верховный Суд Республики Дагестан л/с №), Отделение - НБ Республики Дагестан г. Махачкала, Расчетный счет №, БИК №

До внесения залога, ранее избранную меру пресечения, в виде заключения под стражу оставить без изменения.

По внесении залога, меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 отменить, освободив его из-под стражи.

На основании ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПРК РФ возложить на ФИО2 следующие ограничения - запретить:

- выходить с 22 часов вечера и до 08 часов утра за пределы жилого помещения по адресу: РД, <адрес>, до <дата>, включительно.

- общаться со свидетелями и потерпевшим по настоящему уголовному делу;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

- использовать средства связи и информационно - телекоммуникационную сеть "Интернет".

Контроль за соблюдением ФИО2 запретов возложить на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

В случае нарушения ФИО2 обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства по судебному решению, выносимому в соответствии со статьей 118 УПК РФ.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

ФИО8 ФИО9