Приговор № 1-142/2016 1-3/2017 от 28 февраля 2017 г. по делу № 1-142/2016

Дело 1-3/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Звенигово 01 марта 2017 года

Звениговский районный суд Республики Марий Эл в составе: председательствующего – судьи Звениговского районного суда Республики Марий Эл Смирнова А.В., при секретарях Ипатовой В.А., Решетниковой А.В.,

с участием: государственных обвинителей: старших помощников прокурора <адрес> Республики Марий Эл ФИО1, ФИО2,

подсудимого ФИО3,

защитника – адвоката Петровой Н.Г., представившей удостоверение №, ордер № от <дата>,

потерпевшей КАИ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> Республики Марий Эл уголовное дело в отношении

ФИО3, <.....>

- <дата> Звениговским районным судом Республики Марий Эл по ч. 1 ст. 105 УК РФ с применением ст.ст. 64, 70 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден от отбывания наказания <дата> условно-досрочно на срок 4 месяца 1 день (наказание отбыто),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО3 совершил убийство, то есть умышлено причинил смерть другому человеку при следующих обстоятельствах:

<дата> с <дата> во время распития спиртных напитков между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО4 и ФИО3 по месту проживания последнего по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, вызванных ревностью ФИО3 своей сожительницы ЕСИ к ФИО4 и КМИ и нанесением в связи с этим ФИО3 удара кулаком по лицу КМИ, произошел конфликт, в ходе которого у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на убийство ФИО4

Реализуя задуманное, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения по указанному выше адресу, умышленно нанес кулаком один удар в область лица ФИО4, после чего между ними началась борьба, в ходе которой ФИО3 различными частями своего тела вновь умышленно нанес ФИО4 не менее пяти травматических воздействий в область лица, груди, правой ключицы и правого предплечья, а затем взял с пола в руку кухонный нож и в продолжение своего преступного умысла на убийство ФИО4, с целью причинения ему смерти, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность причинения смерти ФИО4 и желая этого, с силой нанес ФИО4 клинком указанного выше ножа не менее двух ударов в область расположения жизненно-важных органов – в его грудь и живот.

В результате указанных действий ФИО3 умышленно причинил ФИО4 следующие телесные повреждения:

- колото-резаную рану на передней поверхности живота слева, с раневым каналом, идущим в направлении справа налево, снизу вверх, спереди назад, проникающим в брюшную полость, с повреждением диафрагмы слева, брыжейки тонкой кишки, с кровоизлияниями по его ходу, повлекшую за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, относящуюся к повреждению, причинившему тяжкий вред здоровью, состоящую в прямой причинной связи с наступлением смерти;

- поверхностную резаную рану на передней поверхности груди слева, не состоящую в прямой причинной связи с наступлением смерти, относящуюся к повреждению, причинившему легкий вред здоровью человека;

- кровоподтеки передней поверхности груди слева, правой ключицы, правого предплечья, царапины в проекции носогубного треугольника справа, относящиеся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека.

От полученных телесных повреждений ФИО4 спустя непродолжительное время скончался, смерть его наступила в результате геморрагического шока, наступившего вследствие колото-резаного ранения живота, проникающего в брюшную полость, с повреждением брыжейки тонкой кишки и диафрагмы.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления признал частично, заявив о причинении ножевых ранений ФИО4 в связи с необходимой обороной от его противоправного посягательства, показал, что <дата> до обеда он встретился с братьями КМИ с которыми пришел к себе домой, где на летней кухне вместе с сожительницей ЕСИ стал распивать спиртные напитки. Когда спиртное закончилось, он ушел за ним, а когда вернулся, увидел, что К-вы пристают к ЕСИ Увидев его, К-вы высказали намерение изнасиловать ЕСИ, а ему пригрозили убийством, в связи с чем он ударил кулаком КМИ в грудь и лицо, после чего также нанес удары кулаками высказавшему недовольство по этому поводу ФИО4, от которых тот упал. В ходе возникшего конфликта и нанесения побоев ФИО4 была сломана полка с различной кухонной утварью, разбросана посуда и мебель, на полу оказались ножи, которые до этого ЕСИ убрала на полку.

Затем он сказал КМИ, чтобы он ушел вместе со своим братом из его дома, после чего повернулся к ФИО4 и увидел, что тот подобрал с пола нож и им замахнулся на него, намереваясь ударить.

Поэтому, опасаясь за свою жизнь, он вырвал нож из рук ФИО4 и ударил им его в бок и грудь, после чего К-вы ушли, а он закрыл за ними дверь и вместе с ЕСИ, которая во время конфликта также находилась на кухне, лег спать. Через некоторое время приехали сотрудники полиции и стали разбираться по поводу произошедшей ссоры.

Из показаний подсудимого следует также, что в момент случившегося конфликта братья Курбатовы находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Нож, которым он ударил ФИО4, в тот же день изъял следователь.

Подсудимый сообщил и то, что он физически сильнее К-вых, поэтому ему в любом случае не составило бы труда побить их обоих при наличии для этого повода, в том числе при совершении ими противоправных действий как в отношении него, так и в отношении ЕСИ Вообще он способен справиться с пятерыми, поэтому в ходе ссоры ни ФИО4, ни КМИ не смогли причинить ему каких-либо телесных повреждений.

После данных показаний, на вопрос государственного обвинителя о том, в связи с чем тогда он применил в отношении ФИО4 именно нож, а не физическую силу, подсудимый дал противоречивые ответы, заявив в последующем, что таким образом он от него оборонялся.

В связи с существенными противоречиями между показаниями ФИО3 на предварительном следствии и в суде, по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании были исследованы показания ФИО3, данные им при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Так, из оглашенных показаний подозреваемого и обвиняемого ФИО3 от <дата> следует, что во время употребления спиртного он попросил ЕСИ убрать ножи, так как в состоянии алкогольного опьянения он может сделать что-то нехорошее. В ходе ссоры с ФИО4, возникшей в связи с его ревностью ЕСИ к ФИО5, они стали бороться, он нанес ФИО4 несколько ударов по лицу и телу кулаком, разбив при этом зеркало, сломав кухонную мебель, полку, от чего на пол упала посуда и ножи, убранные до этого ЕСИ В какой-то момент К-вы пошли на него с кулаками, поэтому он поднял с пола нож с черной ручкой. Увидев нож, КМИ отошел в сторону, а он ударил ножом ФИО4 в живот. ЕСИ все это время также находилась на летней кухне (т. 1 л.д. 65-68, 73-76).

Аналогичные сведения ФИО3 сообщил и при проверке его показаний на месте совершения преступления <дата>, в ходе которой сообщил о мотиве причинения ФИО4 ножевых ранений – личная неприязнь к потерпевшему, вызванная ревностью ЕСИ к ФИО5, а также воспроизвел обстановку и обстоятельства исследуемых событий, продемонстрировал способ совершения преступления – нанесение двух ударов поднятым им с пола ножом в область живота и груди ФИО4 в ходе ссоры, а также неоднократное нанесение ударов кулаками по ФИО4 перед причинением ему ножевых ранений. При проверке показаний на месте ФИО3 сообщил также то, что после ударов ножом он протер его об чехол табурета и бросил на пол там же на летней кухне под стол (т. 1 л.д. 163-170).

В целом, такие же показания относительно обстоятельств причинения ФИО4 телесных повреждений, изложил ФИО3 и в своих допросах в качестве обвиняемого от <дата>, в которых он кроме вышеизложенного сообщил, что одной из причин личной неприязни к ФИО4, послужившей мотивом для причинения ему телесных повреждений, явилось и то, что тот высказал недовольство нанесением им побоев его брату (т. 1 л.д. 224-228, 234-237).

После оглашения приведенных показаний, подсудимый не подтвердил их в части мотива нанесения телесных повреждений ФИО4, а также обстоятельств, при которых были причинены ему ножевые ранения, привел различные причины возникших противоречий, указав, что не знакомился с содержанием протоколов его допросов и на отсутствие при их проведении защитника.

Вместе с тем, доводы подсудимого о нарушении уголовно-процессуальных требований при проведении его допросов были проверены в судебном заседании и не нашли своего объективного подтверждения.

Так, вопреки доводам подсудимого, допросы подозреваемого и обвиняемого ФИО3 в ходе предварительного следствия были проведены неоднократно и в различное время, с участием защитника, в свиданиях с которым он ограничен не был, перед допросами ему в каждом случае разъяснялись права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, а также положения статей 46 и 47 УПК РФ, были разъяснены последствия дачи показаний.

После окончания допросов ФИО3 и его защитником во всех случаях указано об ознакомлении с содержанием протоколов и об отсутствии на них каких-либо замечаний, отражено о том, что показания даны им добровольно, без какого-либо принуждения.

Следователь ФРЭ показал в судебном заседании, что показания ФИО3 каждый раз давались добровольно и в присутствии защитника, они в протоколах допросов записаны именно с его слов, никаких жалоб на действия сотрудников полиции ФИО3 не высказывал, активно сотрудничал со следствием.

Как следует из показаний самого подсудимого, претензий к работе адвоката Петровой Н.Г. в ходе расследования уголовного дела, в том числе при проведении его допросов, у него нет, жалоб на ненадлежащее оказание защиты от ФИО3 не поступало.

Доводы подсудимого о недостоверном изложении его показаний в протоколах допроса и об отсутствии при проведении допросов защитника, также объективно опровергаются видеозаписью проверки его показаний на месте совершения преступления от <дата>, на которой видно, что ФИО3 добровольно, без чьего-либо принуждения, в спокойной обстановке, в присутствии защитника подробно и последовательно излагает обстоятельства совершения преступления, сообщает о причинах возникшей с ФИО4 ссоры – ревность к ЕСИ, сообщает о том, каким именно образом он причинил ножевые ранения ФИО4 – поднял с пола нож и им нанес два удара в грудь и живот ФИО4 Данные обстоятельства полностью согласуются с содержанием показаний, отраженных в протоколах его неоднократных допросов.

На видеозаписи видно, что ФИО3 лично и без давления отвечает на вопросы следователя и своего защитника о мотиве преступления, о том, как и при каких обстоятельствах он причинил телесные повреждения потерпевшему.

Из видеозаписи очевидно следует, что показания и ответы на вопросы исходят именно от обвиняемого, который спокоен, ведет себя адекватно сложившейся ситуации, видно, что таким образом он старается способствовать расследованию совершенного преступления, им лично перед началом следственного действия сообщено, что показания он готов давать и желает, сообщает о том, что какого-либо давления перед этим на него оказано не было.

При таких обстоятельствах, утверждения подсудимого о незаконных методах расследования уголовного дела являются необоснованными, поэтому не могут быть приняты во внимание при постановлении приговора.

Таким образом, показания подозреваемого и обвиняемого ФИО3, в том числе при их проверке на месте совершения преступления, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оценивая показания подсудимого ФИО3 о причинении телесных повреждений ФИО4 в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, суд пришел к выводу о том, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, связаны с его защитой от уголовного преследования и стремлением, таким образом, уменьшить степень своей ответственности за содеянное, они полностью опровергаются как показаниями самого ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого, так и совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании.

В остальном показания ФИО3 являются достоверными, они непротиворечивы и согласуются со следующими доказательствами.

Допрошенная в качестве свидетеля ЕСИ показала, что она поддерживает близкие отношения с ФИО3, проживает с ним по адресу: <адрес>. <дата> до обеда к ним пришли братья ФИО6, с которыми она вместе с ФИО3 на летней кухне стала распивать спиртные напитки. Во время употребления спиртного опьянела, поэтому уснула и, что происходило дальше, не знает.

Аналогичные сведения сообщила ЕСИ и при ее допросе следователем в качестве свидетеля <дата>, пояснив, что во время произошедшего конфликта она в состоянии алкогольного опьянения спала в другой комнате, при этом, добавив, что ФИО3 по характеру вспыльчив, в состоянии алкогольного опьянения бывает агрессивным, ранее неоднократно ревновал ее, особенно в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 196-198).

Вместе с тем, допрошенная на последующих судебных заседаниях ЕСИ изменила свои первоначальные показания, сообщив, что когда спиртное закончилось, ФИО3 ушел, чтобы приобрести его еще. Во время отсутствия сожителя, К-вы стали приставать к ней. В этот момент вернулся ФИО3, увидел происходящее, в связи с чем между ним и К-выми произошла ссора, подробности которой она пояснить не может по причине сильного алкогольного опьянения.

На вопросы о том, каким именно образом к ней приставали К-вы, какие намеревались совершить в отношении нее действия, свидетель ЕСИ отвечать отказалась.

Как следует из пояснений свидетеля ЕСИ, первоначальные показания в судебном заседании и показания следователю <дата> об отсутствии ее на летней кухне в момент ссоры подсудимого и К-вых, она дала по просьбе ФИО3 в целях уменьшить степень его уголовной ответственности.

Эти же обстоятельства подтвердил и сам подсудимый, сообщив, что таким образом хотел избавить от неприятностей ЕСИ, однако о каких неприятностях для ЕСИ он имеет в виду, не сообщил.

Поэтому, показания свидетеля ЕСИ о том, что во время ссоры подсудимого с К-выми она спала в состоянии алкогольного опьянения, суд признает недостоверными.

Так, из оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ЕСИ на предварительном следствии от <дата> следует, что во время распития спиртного на летней кухне ФИО3 стал ревновать ее к ФИО4 из-за того, что тот с ней разговаривал, в связи с чем устроил с ним ссору, в ходе которой ударил его кулаком в лицо, а потом схватил со стола нож и ударил им ФИО4 (т. 1 л.д. 42-44).

После оглашения приведенных показаний свидетель ЕСИ их не подтвердила в части обстоятельств причинения телесных повреждений потерпевшему, объяснив возникшие противоречия тем, что в момент ее допроса следователем она находилась в состоянии алкогольного опьянения и не могла давать показания.

Несмотря на это, показания свидетеля ЕСИ о причине произошедшего между ФИО3 и ФИО4 конфликта – ревность, о том, при каких обстоятельствах был нанесен удар ножом потерпевшему – лично взял нож в руки ФИО3 и ударил им ФИО4, суд признает достоверными, поскольку они согласуются как с первоначальными показаниями ФИО3, так и с другими доказательствами, в том числе с показаниями свидетеля КМИ о том, что нож перед совершением преступления не находился в руках ФИО4

Кроме того, как было указано выше, факт нахождения ЕСИ на летней кухне во время ссоры подсудимого и потерпевшего подтвердила сама ЕСИ при последующем ее допросе в судебном заседании, следовательно, она являлась очевидцем произошедших в ней событий.

Вопреки доводам ЕСИ, допрос ее в качестве свидетеля <дата> был проведен в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения ей процессуальных прав и обязанностей, а также предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Согласно протоколу допроса, свидетель ЕСИ лично ознакомилась со своими показаниями и удостоверила их правильность своими подписями и собственноручной записью.

Утверждения ЕСИ о ее нахождении в состоянии алкогольного опьянения во время проведения следственного действия являются необоснованными, опровергаются следующими объективными сведениями.

Так, согласно рапортам оперативного дежурного отдела полиции и полицейского отдела вневедомственной охраны МВА, по сообщению о ножевом ранении ФИО4 сотрудники полиции прибыли <дата> в <дата>, после чего начали осуществляться первоначальные проверочные мероприятия, в том числе и с ЕСИ

Согласно показаниям свидетеля ЕСИ, спиртные напитки она распивала <дата> только с ФИО3 и К-выми, следовательно, после 12 часов 56 минут спиртное она не употребляла.

Из протокола допроса данного свидетеля следует, что он был проведен <дата> в период времени с <дата>, то есть по истечении длительного времени с момента употребления ЕСИ спиртного – более 08 часов.

Согласно показаниям свидетеля РОП, осуществлявшей допрос ЕСИ, последняя в состоянии алкогольного опьянения не находилась, вела себя адекватно сложившейся ситуации, ориентировалась в окружающем и полностью осознавала происходящие с ней события. Показания в протоколе допроса записаны именно со слов ЕСИ После допроса последняя ознакомилась с протоколом и удостоверила его правильность своими подписями.

При таких обстоятельствах, объективных оснований полагать, что свидетель ЕСИ в ходе допроса следователем РОП не могла в полной мере осознавать происходящие с ней события и давать показания, не имеется, поэтому показания свидетеля ЕСИ от <дата> суд признает допустимым доказательством.

Установленные в показаниях свидетеля ЕСИ некоторые несоответствия другим доказательствам – где именно взял ФИО3 нож перед нанесением удара ФИО4 (со стола или с пола), о количестве нанесенных ножом ударов (один или два), о некоторых деталях произошедшей ссоры между ФИО3 и К-выми (отсутствие в ее показаниях сведений о нанесении ударов кулаками подсудимым ФИО5, в результате чего был нарушен общий порядок вещей в кухне), суд признает не существенными и не влияющими на установленные судом фактические обстоятельства совершенного преступления.

Достоверность остальных событий, изложенных ЕСИ при ее допросе <дата>, сомнений не вызывает, поскольку они полностью согласуются с совокупностью других доказательств.

Свидетель КМИ показал, что <дата> до обеда он со своим братом ФИО4 распивал спиртные напитки с ФИО3 и его сожительницей ЕСИ на летней кухне в доме у последних. Во время распития спиртного между ФИО3 и ФИО4 из-за неизвестного ему долга произошла ссора, в ходе которой он заступился за брата, в связи с чем ФИО3 ударил его кулаком в лицо. Увидев это, ФИО4 стал возмущаться, не предпринимая при этом никаких активных действий. На это ФИО3 отреагировал еще более агрессивно, схватил нож и ударил им ФИО4 в живот, после чего с ним и ЕСИ вышел на улицу, где продолжил ругаться с братом. После того, как ФИО3 и ЕСИ вернулись в дом, он вышел на улицу, где увидел ФИО4 лежащим на земле, после чего приехали сотрудники полиции.

Оценивая показания свидетеля КМИ в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу о том, что они противоречат другим исследованным доказательствам как в части причины возникшей ссоры, так и в части событий, предшествовавших причинению ножевых ранений, таких как нанесение ударов кулаками ФИО3 ФИО4 и возникшей между ними борьбы до ударов ножом, в связи с чем относит их к недостоверным.

Показания КМИ в этой части опровергаются приведенными выше показаниями ФИО3 и ЕСИ, которые объективно подтверждаются как результатами осмотра места происшествия, зафиксировавшего беспорядок на кухне и нарушение общего порядка вещей – сломанная полка, разбитое зеркало, разбросанная посуда и утварь, опрокинутый ящик для овощей, сломанный стул, так и судебно-медицинской экспертизой ФИО4, установившей у последнего кроме ножевых ранений и другие телесные повреждения, возникшие незадолго до смерти в результате действий тупых твердых предметов, которыми могли быть и кулаки.

Показания КМИ о первоначальной причине ссоры – долговые обязательства ФИО3 перед ФИО4 какими-либо объективными сведениями не подтверждены, напротив, как следует из исследованных в судебном заседании доказательств, ФИО3 и ФИО4 тесных отношений между собой не поддерживали, практически не общались, <дата> встретились случайно. Сам КМИ также не смог пояснить о каком именно долге шел разговор между подсудимым и потерпевшим.

В остальном показания свидетеля КМИ суд признает достоверными, поскольку они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники отдела вневедомственной охраны ЯАВ и МВА показали, что <дата> около <дата> они по указанию оперативного дежурного прибыли по адресу: <адрес>, во дворе которого увидели КМИ с гематомой в области глаза и лежащего рядом с ним ФИО4 с ножевым ранением живота, в связи с чем они вызвали скорую помощь. КМИ рассказал им, что перед их приездом у них в доме произошла ссора с ФИО3, в ходе которой последний ударил в живот ФИО4 Входная дверь <адрес> указанного дома была закрыта изнутри, поэтому они стали в нее стучать, но им долго никто не открывал. Минут через 15 дверь открыли и из квартиры вышел ФИО3, которого они отвезли в больницу на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Кроме того, в квартире находилась ЕСИ, оставшаяся там же вместе с прибывшими к этому времени оперативными сотрудниками полиции.

Свидетель СЛЮ – фельдшер скорой медицинской помощи, дала аналогичные с ЯАВ и МВА показания, относительно обстоятельств обнаружения во дворе ФИО4 с ножевыми ранениями.

Свидетель КАВ – оперуполномоченный ОУР ОМВД РФ по <адрес> показал, что он осуществлял первоначальные проверочные мероприятия по сообщению о причинении ножевых ранений ФИО4 При доставлении в отдел полиции ФИО3 по подозрению в совершении данного преступления, он изначально добровольно выразил намерение сотрудничать со следствием и написал явку с повинной, в которой отразил обстоятельства причинения им телесных повреждений ФИО4 Кроме того, по прибытии на место происшествия было установлено, что свидетелем преступления может являться ЕСИ, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем к следователю для проведения допроса она была доставлена им только вечером после ее вытрезвления.

Допрошенная в качестве потерпевшей КАИ показала, что ФИО6 являются ее родными братьями, ФИО3 она не знает, общались ли с ним ее братья, ей не известно. Последний раз видела ФИО4 <дата> в тот момент, когда он поехал в <адрес>, сказав, что завтра вернется, однако <дата> ей сообщили, что брата убили.

Помимо приведенных показаний, вина подсудимого ФИО3 в совершении преступления полностью подтверждается следующими доказательствами.

Из рапорта оперативного дежурного ОМВД РФ по <адрес> от <дата>, а также рапорта сотрудника отдела вневедомственной охраны МВА следует, что в <дата> в дежурную часть полиции от неизвестного лица поступило телефонное сообщение о том, что во дворе <адрес> в <адрес> лежит мужчина. По прибытии по указанному адресу сотрудниками отдела вневедомственной охраны было установлено, что данным мужчиной оказался ФИО4, у которого при осмотре были обнаружены ножевые ранения (т. 1 л.д. 153, 155).

Из карты вызова скорой помощи №, справки ГБУ РМЭ «<.....>» следует, что бригада скорой медицинской помощи прибыла по адресу: <адрес>, в <дата><дата>, где установила, что ФИО4 лежит во дворе дома без сознания, в крайне тяжелом состоянии, с ножевым ранением передней брюшной стенки, в связи с чем был доставлен в приемный покой ГБУ РМЭ «<.....>», где в тот же день скончался в <дата> (т. 1 л.д. 182-183, 211).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата>, проведенного в период с <дата> по адресу: <адрес>, местом совершения преступления является летняя кухня указанной квартиры, расположенной в четырех квартирном доме. Общий порядок вещей на кухне нарушен, на полу лежат посуда, прочая кухонная утварь, осколки зеркала, опрокинут ящик для овощей, сломан ст<адрес> столе имеются продукты питания, стоят рюмка и бокалы, лежат два ножа, один нож лежит под столом (т. 1 л.д. 4-19).

Из договора купли продажи от <дата> следует, что осмотренная квартира принадлежит на праве собственности ФИО3 (т. 1 л.д. 35).

Судебно-медицинской экспертизой трупа ФИО4 (заключение № от <дата>) установлено, что смерть его наступила <дата> от геморрагического шока, наступившего вследствие колото-резаного ранения живота, проникающего в брюшную полость, с повреждением брыжейки тонкой кишки, диафрагмы.

На трупе ФИО4 обнаружены следующие телесные повреждения:

- колото-резаная рана на передней поверхности живота слева, в 104 см от подошвенной поверхности стопы (повреждение №), с раневым каналом, идущим в направлении справа налево, снизу вверх, спереди назад, проникающим в брюшную полость с повреждением диафрагмы слева, брыжейки тонкой кишки, общей длиной раневого канала от раны на коже до дна раны на стенке толстой кишки не менее 10,5 см, с кровоизлияниями по его ходу, возникшая в результате однократного травматического воздействия колюще-режущего орудия типа ножа, незадолго до смерти, повлекла за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, относится к повреждению, причинившему тяжкий вред здоровью, стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти;

- колото-резаная поверхностная рана передней поверхности груди слева, (повреждение №), возникшей от однократного травматического воздействия колюще-режущего орудия типа ножа, незадолго до смерти, не состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, влекла бы за собой кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью до 21 дня, относится к повреждению, причинившему легкий вред здоровью человека;

- кровоподтеки передней поверхности груди слева, правой ключицы правого предплечья, царапины в проекции носогубного треугольника справа, которые возникли не менее чем от шести ударных и касательных травматических воздействий тупых твердых предметов, либо при ударах скольжениях о таковые, в пределах суток до смерти, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты обшей трудоспособности, относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО4 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации: в крови - 2,6 %о, моче - 2,5 %о, что соответствует у живых людей тяжелой степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 93-96).

Согласно заключению эксперта № МД от <дата>, исходя из характера, локализации, расположения и особенностей обнаруженных у ФИО4 колото-резаных ран на передней поверхности живота слева и передней поверхности груди слева, идущих в направлении справа налево, снизу вверх, спереди назад, они могли быть причинены потерпевшему при обстоятельствах, указанных и продемонстрированных ФИО3 при проверке его показаний на месте <дата>, поскольку расположение и механизм их образования совпадает с условиями их причинения при указанных обвиняемым обстоятельствах (т. 1л.д. 146-151).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № от <дата> на чехле для табурета, изъятом в летней кухне в ходе осмотра места происшествия, имеется кровь человека, которая может принадлежать ФИО4 и не может происходить от ФИО3

На передней поверхности майки ФИО4 в нижней трети, на воротнике, передней и задней поверхности левого рукава и на левой поле рубашки ФИО4 в нижней трети также имеется кровь человека, которая может принадлежать ФИО4 и не может происходить от ФИО3

На двух ножах, изъятых со стола в летней кухне в ходе осмотра места происшествия, следов крови не найдено (т. 2 л.д. 126-129).

Из заключения эксперта № от <дата> следует, что на лезвии ножа, изъятого с пола летней кухни в ходе осмотра места происшествия, марлевых тампонах со смывами подногтевого содержимого обеих рук ФИО4 обнаружена кровь человека, пот не обнаружен.

На рукоятке ножа, изъятого с пола летней кухни в ходе осмотра места происшествия, марлевых тампонах со смывами подногтевого содержимого обеих рук ФИО3 обнаружен пот, кровь человека не обнаружена.

Кровь на лезвии указанного ножа, марлевых тампонах со смывами подногтевого содержимого обеих рук ФИО4 произошла от ФИО4

Пот на марлевых тампонах со смывами подногтевого содержимого обеих рук ФИО3 произошел от двух или более лиц, одним из которых является ФИО3

Установить генетические признаки пота на рукоятке ножа не представилось возможным, в связи с его непригодностью для исследования ядерной ДНК (т. 1 л.д. 110-121).

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы №-МКО от <дата>, повреждение, расположенное на поверхности кожного лоскута ФИО4 с раной передней стенки живота, является колото-резаной раной, возникшей в результате одного травматического воздействия колюще-режущего орудия, типа ножа. В момент причинения повреждения плоскость клинка ножа была ориентирована на цифры 1 и 7 условного циферблата часов, лезвием вверх, которое могло быть причинено клинком ножа №, изъятого с пола в летней кухни, и не могло быть причинено ножами №№, 3, изъятыми со стола в летней кухни.

Повреждения №№, 2, расположенные на поверхности майки ФИО4, могли быть причинены ножом № и не могли быть причинены ножами №№, 3; повреждение указанной майки № является повреждением, возникшим в результате многократного воздействия предмета, имеющего в следообразующих частях острую режущую кромку, чем могли быть бранши ножниц, при условии складывания ткани майки в складки. Данное повреждение не могло быть причинено представленными на исследование ножами №№, 2, 3.

Из заключения медико-криминалистической экспертизы следует, что нож № имеет общую длину 254 мм, длину клинка – 139 мм, ширину клинка в наибольшей части 20,5 мм, толщину – 1,1 мм (т. 1 л.д. 135-142).

Заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств и медико-криминалистической экспертизы полностью согласуются с показаниями ФИО3, согласно которым ножевые ранения КИН он нанес ножом № (изъятым с пола в летней кухне), после чего нож был вытерт об чехол для табурета.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия и выемки в Звениговском РСМО указанные выше предметы и вещи осмотрены по правилам ст.ст. 177, 180 УПК РФ, приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 89-90, 216-221, 222-223).

Из заключения эксперта № от <дата> следует, что у самого ФИО3 никаких телесных повреждений не обнаружено (т. 1 л.д. 100).

Таким образом, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд считает относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления.

Все положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Как было указано выше, доводы подсудимого о том, что телесные повреждения потерпевшему ФИО4 он причинил в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов, противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, в судебном заседании исследованными доказательствами установлено, что ссора между подсудимым и потерпевшим произошла на почве личных неприязненных отношений, возникших во время совместного употребления спиртных напитков в летней кухне квартиры ФИО3

При этом, как следует из показаний ФИО3 и свидетеля ЕСИ причиной для ссоры явилась ревность подсудимого, вызванная поведением ФИО4 по отношению к его сожительнице ЕСИ

Кроме того, как следует из показаний ФИО3, одной из причин его личной неприязни к ФИО4 явилось и то, что после нанесения удара КМИ, потерпевший высказал ему по этому поводу свои недовольства.

Это подтверждается и показаниями свидетеля КМИ о том, что после нанесения ему подсудимым удара кулаком в лицо, за него словесно заступился брат ФИО4, высказав по этому поводу свое недовольство, что еще больше разозлило ФИО3, в связи с чем он (ФИО3) схватил нож и нанес им удар уже потерпевшему.

Причем, как установлено вышеперечисленными доказательствами, насилие во время ссоры первым начал применять именно ФИО3, а не К-вы, который сначала нанес удары КМИ, от чего тот упал, а потом кулаками по лицу и телу ФИО4, в результате чего между ними завязалась борьба, разбилось зеркало, сломалась мебель, полка, упали на пол посуда и ножи.

Затем, во время происходящей ссоры ФИО3 при отсутствии какой-либо реальной угрозы для его жизни или здоровья схватил с пола нож и нанес им удары по телу ФИО4, причинив ему колото-резаную рану груди и проникающую колото-резаную рану живота, от которой он скончался.

Данные обстоятельства причинения ножевых ранений ФИО4 полностью подтверждаются как показаниями самого ФИО3 на предварительном следствии, так и показаниями прямых свидетелей произошедшего конфликта КМИ и ЕСИ, полностью согласуются с результатами осмотра места происшествия и проведенных экспертиз.

Об отсутствии при этом в действиях подсудимого необходимой обороны, либо превышения ее пределов, объективно свидетельствует отсутствие у ФИО4, либо КМИ оружия или предметов, которые можно было бы использовать в качестве оружия, отсутствие у них намерения применить в отношении подсудимого насилие, опасное для жизни и здоровья, нахождение ФИО4 в тяжелой степени алкогольного опьянения, отсутствие у подсудимого каких-либо телесных повреждений.

Об этом же свидетельствуют показания подсудимого ФИО3 в судебном заседании, согласно которым он физически сильнее К-вых, поэтому ему в любом случае не составило бы труда побить их обоих при наличии для этого повода, в том числе при совершении ими противоправных действий как в отношении него, так и в отношении ЕСИ, способен справиться с пятерыми, поэтому в ходе ссоры ни ФИО4, ни КМИ не смогли причинить ему каких-либо телесных повреждений.

Как было указано выше, доводы подсудимого о наличии у ФИО4 в руках ножа перед причинением ему ножевых ранений, которым он намеревался нанести ему удары и который он у него отнял, объективно опровергаются показаниями ФИО3 на предварительном следствии о том, что в ходе конфликта ножа ни у ФИО4, ни у КМИ не было, в ходе конфликта он (ФИО3) сам поднял его с пола и нанес удары по ФИО4, так и показаниями об этом свидетелей КМИ и ЕСИ

Данные обстоятельства подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, зафиксировавшей отсутствие каких-либо повреждений у ФИО3 в области рук.

Доводы подсудимого в судебном заседании о том, что он вынужден был применить насилие к потерпевшему ФИО4 и свидетелю КМИ, в связи с необходимостью защиты ЕСИ от намерений последних ее изнасиловать, опровергаются как его же первоначальными показаниями о том, что ни ФИО4, ни КМИ каких-либо противоправных действий в отношении ЕСИ не совершали, а лишь разговаривали с ней, что и вызвало его ревность и личную неприязнь к ФИО5, послужившей основной причиной последующей ссоры, так и показаниями об этом же самой ЕСИ

Показания свидетеля ЕСИ в судебном заседании о том, что К-вы приставали к ней, носят неопределенный характер и не свидетельствуют о наличии в действительности противоправного поведения по отношению к ней последних, именно поэтому на вопросы о том, в чем именно выразились приставания к ней ФИО4 и КМИ свидетель ЕСИ никаких ответов дать не смогла, отказавшись в последующем отвечать на указанные вопросы без объяснения причин.

Утверждения подсудимого ФИО3 о том, что К-вы до произошедшей ссоры угрожали ему убийством, также никакими объективными доказательствами не подтверждены, также опровергаются как его первоначальными показаниями об обратном, так и показаниями свидетелей ЕСИ и КМИ о том, что никаких угроз К-вы ФИО3 ни перед конфликтом, ни во время ссоры не высказывали.

Установленный на летней кухне беспорядок не свидетельствует о том, что в отношении ФИО3 или ЕСИ К-выми было применено насилие, опасное для жизни и здоровья, либо выражено намерение применения ими такого насилия, а объективно подтверждает наличие произошедшего между ФИО3 и К-выми конфликта, в ходе которого ФИО3 на почве личной неприязни причинил телесные повреждения ФИО5 при установленных судом обстоятельствах.

Поэтому, в судебном заседании установлена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая о мотиве совершения подсудимым преступления – личная неприязнь к потерпевшему ФИО4, вызванная ревностью и высказыванием потерпевшим недовольства нанесением подсудимым удара в лицо КМИ

При таких обстоятельствах, каких-либо объективных данных, которые свидетельствовали бы о том, что действия потерпевшего носили характер общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья подсудимого или других лиц, в частности ЕСИ, или создавали непосредственную угрозу применения такого насилия, не имеется.

В этих условиях оснований для вывода о том, что ФИО3, причиняя ФИО4 телесные повреждения, действовал в состоянии необходимой обороны, либо превысил пределы такой обороны, не установлено, поэтому доводы защиты и подсудимого об обратном не основаны на фактических обстоятельства уголовного дела.

У суда не вызывает сомнения, что все перечисленные в описательной части приговора телесные повреждения потерпевшему причинил именно подсудимый при указанных в приговоре обстоятельствах, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы все они причинены <дата>, кроме того, как следует из показаний подсудимого ФИО3, свидетелей КМИ и ЕСИ до прихода ФИО4 <дата> домой к ФИО3 никаких телесных повреждений у него не было.

Орудие убийства – нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия с пола летней кухни, у суда также не вызывает сомнения, так как данное обстоятельство объективно подтверждается результатами осмотра места происшествия, судебно-медицинской экспертизой трупа ФИО4, заключением медико-криминалистической экспертизы ножа и кожного лоскута от трупа потерпевшего, а также показаниями подсудимого ФИО3, свидетеля ЕСИ

Обстоятельства совершения преступления, обстановка, предшествующая противоправным действиям подсудимого, в том числе поведение подсудимого и потерпевшего, отсутствие между ними каких-либо взаимоотношений, нахождение их обоих в состоянии алкогольного опьянения, приводят суд к убеждению об отсутствии аффекта в действиях ФИО3, о чем также свидетельствуют осознанность и целенаправленность действий ФИО3 на причинение телесных повреждений ФИО4, установленный судом мотив преступных действий подсудимого, а также осознанные и целенаправленные действия подсудимого непосредственно после содеянного.

Указанное объективно подтверждается заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № от <дата>, согласно которому ФИО3 страдает лишь психическим расстройством в форме «Синдрома зависимости от алкоголя II стадии», о чем свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации с указанием на длительное злоупотребление алкоголем с формированием запойного пьянства, психофизической зависимости от алкоголя, высокой толерантностью, амнестическими формами опьянения, утратой количественного контроля за выпитым, а также выявленные в ходе обследования облегченность суждений, снижение их уровня, недостаточность критических способностей, нестабильность эмоциональной сферы. В период содеянного у испытуемого не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, о чем свидетельствуют его правильная ориентировка в окружающем, сохранность речевого контакта, отсутствие в его поведении психопатологических процессов, сохранность воспоминаний о случившемся. Вышеуказанное расстройство психики не лишало ФИО3 способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния (т. 1 л.д. 104-105).

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Анализ исследованных доказательств, характер и локализация телесных повреждений, причиненных потерпевшему, их количество, сила причинения колото-резаной раны живота, длина раневого канала которой составляет не менее 10,5 см, а также избранное подсудимым орудие преступления – нож, имеющий длину клинка – 139 мм, ширину клинка в наибольшей части 20,5 мм, толщину – 1,1 мм, свидетельствуют о том, что умысел ФИО3 при причинении телесных повреждений ФИО4 был направлен именно на причинение ему смерти.

С силой нанося потерпевшему удар ножом значительных размеров в область расположения его жизненно-важных органов – живот, а также удар ножом в грудь, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность причинения в результате этого смерти ФИО4 и желал этого, то есть действовал именно с прямым умыслом на его убийство.

Данное преступление является оконченным, так как именно в результате умышленных преступных действий ФИО3 наступила смерть ФИО4

Оценивая приведенное выше заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов № в совокупности с другими доказательствами, а также поведение подсудимого в ходе судебного разбирательства, его правильное ориентирование в сложившейся судебной ситуации, суд приходит к выводу, что в момент совершения преступления ФИО3 осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, поэтому признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Деяние, совершенное ФИО3, относится к категории преступлений против здоровья и жизни личности, поэтому представляет особую социальную опасность.

По месту жительства ФИО3 характеризуется посредственно, по месту отбывания прежнего наказания – положительно, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, судим (т. 1 л.д. 238-240, 241-243,246-248, т. 2 л.д. 4-7, 10, 12-13, 19, 20, 22).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, обременение социальными связями, возраст и состояние здоровья подсудимого, а также возраст и состояние здоровья его матери.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством – противоправное или аморальное поведение потерпевшего перед совершением в отношении него преступления, не имеется, поскольку поводом для совершения преступления послужила личная неприязнь подсудимого к потерпевшему, вызванная ревностью, а также тем, что последний высказал свое недовольство нанесением именно подсудимым удара в лицо его брату.

При этом, как было указано выше, каких-либо противоправных или аморальных действий в отношении ЕСИ ни ФИО4, ни КМИ не совершали, о чем объективно свидетельствуют показания как ФИО3 на предварительном следствии, так и показания свидетелей ЕСИ и КМИ

Каких-либо противоправных или аморальных действий потерпевшим ФИО4 в отношении подсудимого ФИО3 также совершено не было.

<дата> ФИО3 был осужден за умышленное особо тяжкое преступление к реальному наказанию. Данная судимость на момент совершения нового преступления в установленном законом порядке не была снята либо погашена.

Так как вновь совершенное подсудимым преступление также является особо тяжким, в действиях ФИО3 в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ содержится особо опасный рецидив преступлений.

Рецидив преступлений суд согласно требованиям п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание по каждому преступлению.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, а также конкретные обстоятельства его совершения и данные о личности ФИО3, который согласно характеризующим сведениям склонен к злоупотреблению спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения становится вспыльчивым, агрессивным, учитывая, что совершению преступления также предшествовало употребление подсудимым спиртных напитков, суд признает в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку алкогольное опьянение безусловно способствовало противоправному поведению подсудимого.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Поскольку судом установлены обстоятельства, отягчающие наказание, суд при назначении наказания не применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Руководствуясь ч. 1 ст. 68 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершенного ФИО3 особо тяжкого преступления, принимая во внимание то, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также учитывая характер и степень общественной опасности вновь совершенного подсудимым умышленного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья личности, данные о его личности, суд считает необходимым назначить ФИО3 наказание за совершение преступления в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ, то есть лишение свободы.

Принимая во внимание характер общественной опасности преступления – направленность совершенного деяния на особо охраняемые уголовным законом ценности и причиненный им вред, учитывая повышенную степень общественной опасности преступления, совершенного с прямым умыслом, конкретные обстоятельства содеянного, а также сведения о личности подсудимого, наличие в его действиях особо опасного рецидива преступлений, наказание в виде лишения свободы необходимо назначить именно с реальным его отбыванием, так как оснований для применения положений ст. 73 УК РФ суд не находит, полагает невозможным достичь обеспечения целей наказания условным осуждением.

Данное наказание будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, обеспечит восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

При определении срока наказания судом учтены все вышеприведенные обстоятельства в совокупности, приняты во внимание мотивы, цели и способ совершения подсудимым преступления.

Оснований для применения к ФИО3 положений ст. 64 УК РФ, то есть для назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено уголовным законом, а также для назначения наказания по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не имеется.

Суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание – ограничение свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, считает основное наказание достаточным для его исправления.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения его категории в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ суд считает необходимым засчитать в срок отбытия наказания время содержания ФИО3 под стражей до и во время судебного разбирательства.

Судом разрешены вопросы о мере пресечения, о виде исправительного учреждения, о вещественных доказательствах и о процессуальных издержках.

Отбывание наказания ФИО3 следует определить согласно правилам п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии особого режима, поскольку в его действиях установлен особо опасный рецидив преступлений.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке, установленном ч. 3 ст. 81 УПК РФ, оснований для применения положений ст. 313 УПК РФ не имеется.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, суд исходит из следующего.

Постановлениями следователя за счет средств федерального бюджета компенсированы расходы на оплату труда адвоката Петровой Н.Г. за защиту обвиняемого ФИО3 в ходе предварительного следствия в размере 4400 рублей.

Постановлением суда за счет средств федерального бюджета компенсированы расходы на оплату труда адвоката Петровой Н.Г. за защиту подсудимого ФИО3 в размере 4400 рублей.

В соответствии со ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокатам за оказание ими юридической помощи в случае их участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

Согласно ст. 132 УПК РФ эти процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Оснований для освобождения ФИО3 от уплаты процессуальных издержек, предусмотренных частями 4, 6 ст. 132 УПК РФ, не имеется, подсудимый заболеваниями, препятствующими вести трудовую деятельность, не страдает, заявлений об отказе от защитника в порядке ст. 52 УПК РФ от него не поступало, в связи с чем суд считает необходимым взыскать указанные процессуальные издержки в полном объеме с осужденного в регрессном порядке в счет федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с <дата>.

В соответствии со ст. 72 УК РФ засчитать в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей с <дата> до <дата>.

Меру пресечения ФИО3 – заключение под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства: пять смывов, три ножа, занавеску, чехол для табурета, образцы крови и эпителия, майку и рубашку ФИО4 – уничтожить; футболку – вернуть ФИО3, при отказе в получении – уничтожить.

Взыскать в регрессном порядке с осужденного ФИО3 в счет федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с оказанием ему юридической помощи адвокатом, участвующим в уголовном судопроизводстве по назначению, в сумме 8800 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Звениговский районный суд Республики Марий Эл в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение десяти суток заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе или в отдельном ходатайстве, если приговор будет обжалован иными лицами.

При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: А.В. Смирнов