Решение № 2-4709/2017 2-4709/2017~М-3988/2017 М-3988/2017 от 26 октября 2017 г. по делу № 2-4709/2017

Дело № 2-4709/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2017 года

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Бузмаковой О.В.,

при секретаре Кивилевой А.А.,

с участием прокурора Ченцовой Ю.П.,

истца ФИО1 и ее представителей – ФИО2 и ФИО3, действующих на основании доверенности,

представителя ответчика – Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Пермский государственный институт культуры» - ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Перми гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Пермский государственный институт культуры» о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Пермский государственный институт культуры» (далее по тексту – Институт), первоначально требуя признать ее срочный трудовой договор заключенным на неопределенный срок (постоянным), восстановить на работе в Институте, возложить на ответчика обязанность выплатить ей заработную плату за время вынужденных прогулов, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей. В обоснование данных требований истец указала, что 01.09.2012 была принята в Институт на работу <данные изъяты> (с 01.05.2013 – <данные изъяты>), уволен 30.06.2017 в связи с истечением срока трудового договора. В течение пяти лет работы в Институте каждый год с ней расторгались и вновь заключались трудовые договора на один и тот же срок на одинаковых условиях, договоры являлись срочными без достаточных на то оснований. В августе 2017 очередной срочный договор с ней не продлен, она оказалась окончательно уволенной из Института, до настоящего времени не смогла найти работу в других вузах. Считает, что ответчик нарушил часть 5 статьи 58, статью 59 Трудового кодекса РФ.

В последующем уточненном исковом заявлении истец просила признать заключенным на неопределенный срок срочный трудовой договор от 30.10.2015, восстановить ее на работе в должности <данные изъяты> Института, взыскать с Института заработную плату за время вынужденного прогула с 30.06.2017 по день вынесения судом решения и компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей (л.д. 14-15).

В настоящее время истец вновь уточнила заявленные ею требования, в которых просит срочный трудовой договор от 30.10.2015 признать заключенным на неопределенный срок, взыскать с Института заработную плату с 30.06.2017 по день принятия судом решения и компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, не требуя восстановить ее на работе (л.д. 66-67).

В судебном заседании истец на заявленном иске с учетом последних уточнений настаивала. Представители истца просили иск с учетом последних уточнений удовлетворить. При этом представителем истца ФИО2 суду переданы письменные объяснения о правомерности заявленных истцом требований (л.д. 107-113).

Представитель ответчика иск не признала, заявив о законности заключения с истцом срочного трудового договора, законности его расторжения 30.06.2017 и о пропуске истцом трехмесячного срока для обращения с иском в суд по требованию о признании срочного трудового договора от 30.10.2015 заключенным на неопределенный срок, о чем суду представлены письменные возражения с дополнениями (л.д. 22-24, 116-117).

Поскольку истец в последнем уточненном исковом заявлении о восстановлении на работе не просит, на основании положений статьи 45 ГПК РФ суд по ходатайству прокурора освободил его от участия в деле, в связи с чем заключение прокурором по делу не формулировалось.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Как предусмотрено частью 1 статьи 79 ТК РФ, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В соответствии с положениями части 1 статьи 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 58 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Согласно частям 3, 4 статьи 58 ТК РФ, если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Как предусматривается частью 5 статьи 58 ТК РФ, трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Часть 6 статьи 58 ТК РФ предусматривает запрет на заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

В соответствии с положениями части 1 статьи 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается:

на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы;

на время выполнения временных (до двух месяцев) работ;

для выполнения сезонных работ, когда в силу природных условий работа может производиться только в течение определенного периода (сезона);

с лицами, направляемыми на работу за границу;

для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг;

с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы;

с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой;

для выполнения работ, непосредственно связанных с практикой, профессиональным обучением или дополнительным профессиональным образованием в форме стажировки;

в случаях избрания на определенный срок в состав выборного органа или на выборную должность на оплачиваемую работу, а также поступления на работу, связанную с непосредственным обеспечением деятельности членов избираемых органов или должностных лиц в органах государственной власти и органах местного самоуправления, в политических партиях и других общественных объединениях;

с лицами, направленными органами службы занятости населения на работы временного характера и общественные работы;

с гражданами, направленными для прохождения альтернативной гражданской службы;

в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

На основании части 2 статьи 59 ТК РФ по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться:

с лицами, поступающими на работу к работодателям - субъектам малого предпринимательства (включая индивидуальных предпринимателей), численность работников которых не превышает 35 человек (в сфере розничной торговли и бытового обслуживания - 20 человек);

с поступающими на работу пенсионерами по возрасту, а также с лицами, которым по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, разрешена работа исключительно временного характера;

с лицами, поступающими на работу в организации, расположенные в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, если это связано с переездом к месту работы;

для проведения неотложных работ по предотвращению катастроф, аварий, несчастных случаев, эпидемий, эпизоотий, а также для устранения последствий указанных и других чрезвычайных обстоятельств;

с лицами, избранными по конкурсу на замещение соответствующей должности, проведенному в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права;

с творческими работниками средств массовой информации, организаций кинематографии, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иными лицами, участвующими в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, в соответствии с перечнями работ, профессий, должностей этих работников, утверждаемыми Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений;

с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности;

с лицами, получающими образование по очной форме обучения;

с членами экипажей морских судов, судов внутреннего плавания и судов смешанного (река - море) плавания, зарегистрированных в Российском международном реестре судов;

с лицами, поступающими на работу по совместительству;

в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В судебном заседании установлено, что приказом Института от 21.09.2012 №-ОК истец была принята на работу <данные изъяты> на 1,0 ставку на период с 1 сентября 2012 по 30 июня 2013; основанием для издания приказа послужило заявление ФИО1 от 31.08.2012 и трудовой договор, заключенный между нею и Институтом, где отражены та же должность истца, объем и период работы (л.д. 16, 25, 26, 27, 114).

Приказом Института от 27.06.2013 №-ОК на основании дополнительного соглашения от 24.06.2013 к указанному трудовому договору от 01.09.2012 срок этого трудового договора продлен с 1 июля 2013 по 5 июня 2014 без изменения остальных условий трудового договора (л.д. 17, 28, 29).

По приказу Института от 05.06.2014 №-ОК истец с занимаемой должности уволена 05.06.2014 в связи с истечением срока трудового договора в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 77 ТК РФ, с компенсацией за неиспользованный ежегодный отпуск в количестве 42 календарных дней (л.д. 30).

Также судом установлено, что по приказу от 18.09.2014 №-ОК истец вновь принята на кафедру <данные изъяты> на 1,0 ставку, срок работы определен с 01.09.2014 по 30.06.2015; основанием для издания приказа послужили заявление истца от 29.08.2014, трудовой договор от 01.09.2014 (л.д. 18, 31, 32, 33).

Приказом Института от 24.06.2015 № ОК истец уволена с занимаемой должности 30.06.2015 в связи с истечением срока трудового договора, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 77 ТК РФ, с компенсацией за неиспользованный ежегодный отпуск в количестве 47 календарных дней (л.д. 34).

06.11.2015 Институтом издан приказ №-ОК, в соответствии с которым истец принята на должность <данные изъяты> на 0,75 ставки, период работы установлен с 1 ноября 2015 по 30 июня 2016; основанием для издания приказа явились заявление истца от 01.11.2015 и трудовой договор от 30.10.2015 (л.д. 19, 35, 36, 37).

В связи с достигнутым между сторонами дополнительным соглашением от 30.06.2016 к вышеуказанному трудовому договору и имеющимся представлением заведующего кафедрой <данные изъяты> Ч. Институтом издан приказ о продлении истцу срока трудового договора от 30.10.2015 по той же должности и на той же кафедре на период с 1 июля 2016 по 30 июня 2017 (л.д. 20, 38, 39, 40).

26.06.2017, как установил суд, Институтом издан приказ № ОК об увольнении истца с занимаемой должности 30.06.2017 в связи с истечением срока трудового договора, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 77 ТК РФ, с компенсацией за неиспользованный ежегодный отпуск в количестве 37,33 календарных дней. С приказом истец ознакомлена 30.06.2017 (л.д. 41, 72).

В трудовой книжке истца ответчиком внесены записи о приеме истца на работу старшим преподавателем кафедры литературы и русского языка с 01.09.2012, увольнении 05.06.2014 в соответствии с пунктом 2 статьи 77 ТК РФ – в связи с истечением срока трудового договора; о приеме на работу <данные изъяты> с 01.09.2014 и увольнении 30.06.2015 в соответствии с пунктом 2 статьи 77 ТК РФ – в связи с истечением срока трудового договора; о приеме на работу на должность старшего <данные изъяты> с 01.11.2015 и увольнении 30.06.2017 в соответствии с пунктом 2 статьи 77 ТК РФ – в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 5-10). С указанными записями истец ознакомлена, что подтверждается ее подписями в данной трудовой книжке.

Суд считает заявление Института о пропуске истцом трехмесячного срока для обращения с иском в суд правомерным, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

На основании части 4 статьи 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Поскольку в заявлении от 01.11.2015 о приеме на работу истец самостоятельно указывала период работы с 01.11.2015 по 30.06.2015, подписала трудовой договор от 30.10.2015, где отражен срочный характер трудового договора на указанный период, получила копию этого договора, 06.11.2015 ознакомилась с приказом о приеме на работу по данному трудовому договору на определенный срок (л.д. 19, 35, 36, 37), что свидетельствует о ее бесспорной осведомленности о срочном характере заключенного 30.10.2015 трудового договора, то при таких обстоятельствах с требованием о признании трудового договора от 30.10.2015 заключенным на неопределенный срок истец имела право обратиться в суд не позднее 8 февраля 2016 года, принимая во внимание, что 6 февраля 2016 приходилось на выходной день, если исчислять срок с даты ознакомления с приказом о приеме на работу.

С настоящим иском в суд истец обратилась только 13.09.2017, то есть спустя более чем через полтора года после того, как истек срок для предъявления требования о признании срочного трудового договора бессрочным.

Пропуск срока является значительным, уважительных причин его пропуска судом не установлено, ходатайств о восстановлении пропущенного срока истец и ее представители суду не заявили, а названные истцом причины, связанные с ожиданием после увольнения 30.06.2017 приглашения от ответчика для дальнейшей работы, получении в Институте в сентябре 2017 информации о приеме на ее место другого сотрудника, и разъяснения в Государственной инспекции труда в Пермском крае о незаконности срочного характера трудового договора, суд не может признать уважительными причинами пропуска срока, поскольку такой срок истек еще 08.02.2016, право истца на обращение с иском в суд с требованием о признании трудового договора от 30.10.2015 заключенным на неопределенный срок никоим образом не зависело от решения бывшего работодателя по заключению или не заключению с истцом нового трудового договора.

Продление истцу Институтом срока действия трудового договора от 30.10.2015 по дополнительному соглашению от 30.06.2016 на период с 01.07.2016 по 30.06.2017 на вывод о пропуске истцом срока для обращения с иском в суд не влияет, и, кроме того, заключение дополнительного соглашения от 30.06.2016 также не препятствовало своевременному обращению истца с иском с требованием о признании трудового договора от 30.10.2015 заключенным на неопределенный срок.

Ссылка истца на наличие у нее к дате увольнения сведений о ее нагрузке на 2017-2018 учебный год и уверенность в приглашении работать на этот учебный год к уважительным причинам пропуска срока тоже не относится и, кроме того, судом во внимание не принимается в силу бездоказательности этой ссылки.

Мнение представителей истца о необходимости исчисления трехмесячного срока для обращения с иском в суд с августа-сентября 2017, когда истцу стало известно о том, что с ней не заключат новый трудовой договор и о незаконности заключения срочных трудовых договоров, или с 30.06.2017, когда истец была уволена, судом отклоняется как несостоятельное, противоречащее обстоятельствам, связанным с заключением 30.102.105 трудового договора, установленным судом выше.

В связи с тем, что истцом пропущен срок для обращения с иском в суд по требованию о признании срочного трудового договора от 30.10.2015 заключенным на неопределенный срок, суд на основании положений пункта 2 стать 199 ГК РФ приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска в части признания срочного трудового договора от 30.10.2015 заключенным на неопределенный срок (постоянным).

Не подлежит удовлетворению данное требование истца и по существу, поскольку судом при разрешении настоящего дела установлено, что данный трудовой договор заключался на основании положений статьи 332 ТК РФ в целях сохранения непрерывности учебного процесса, что подтверждается следующими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 322 ТК РФ в редакции, действующей с 01.01.2015, трудовые договоры на замещение должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, могут заключаться как на неопределенный срок, так и на срок, определенный сторонами трудового договора.

Согласно части 2 статьи 322 ТК РФ, заключению трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, а также переводу на такую должность предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности.

Часть 4 статьи 322 ТК РФ определяет, что в целях сохранения непрерывности учебного процесса допускается заключение трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, без избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности при приеме на работу по совместительству или в создаваемые образовательные организации высшего образования до начала работы ученого совета - на срок не более одного года, а для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу.

Как следует из исследованных судом письменных доказательств, приказом Института от 03.08.2011 №-ЛС З. – <данные изъяты> предоставлялся отпуск по уходу за ребенком до достижении я им 1,5 лет с 04.08.2011 по 05.12.2012; приказом Института от 06.12.2012 №-ЛС З. предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им 3 лет с 06.12.2012 по 05.06.2014

(л.д. 75, 76, 77, 78).

Трудовой договор от 01.09.2012 заключен на определенный срок с указанием в нем в качестве причины срочного характера трудового договора – «в соответствии с потребностями на учебный год» (л.д. 16, 26).

Дополнительное соглашение от 24.06.2013 к трудовому договору от 01.09.2012, заключенное между истцом и Институтом, содержит в себе указание на его заключение на определенный срок (с 01.07.2013 по 05.06.2014) – на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им 3-х лет З. (л.д. 17, 29).

Трудовой договор от 01.09.2014 заключен на условиях срочности (01.09.2014 по 30.06.2015) в соответствии со статьей 332 ТК РФ (л.д. 32).

Трудовой договор от 30.10.2015 и дополнительное соглашение к нему от 30.06.2016 заключены между истцом и Институтом на условиях срочности также в соответствии со статьей 332 ТК РФ, принимая во внимание, что в апреле 2016 З. устанавливалась сокращенная продолжительность рабочего времени, а 28.08.2016 она уволена по собственному желанию (л.д. 83, 85), что свидетельствовало о необходимости обеспечения непрерывности учебного процесса в Институте и не подтверждает незаконность заключения с истцом трудового договора 30.10.2015 на условиях срочности в период с 01.11.2015 по 30.06.2016 с последующим его продлением на период с 01.07.2016 по 30.06.2017.

Кроме того, суд считает, что Институт правомерно заключил с истцом трудовой договор от 30.10.2015 на условиях срочности, поскольку о заключении трудового договора именно на определенный срок истец лично указала в своем заявлении (л.д. 37), к данному моменту истец достигла пенсионного возраста (55 лет), с 2009 получала досрочную пенсию по старости при имеющемся у нее стаже педагогической деятельности.

Помимо изложенного, как установил суд, истец заявлений об участии в конкурсе для замещения должности старшего преподавателя кафедры филологии Института, как это предусмотрено пунктом 10 Положения о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся в профессорско-преподавательскому составу, утвержденного Приказом Минобрнауки России от 23.07.2015 №, в адрес Института не направляла, а изъявила однозначное желание работать на условиях срочного трудового договора в своем заявлении от 01.11.2015.

Вынужденность подачи заявления о заключении срочного трудового договора истцом суду не доказана.

Следовательно, доводы истца и ее представителей о незаконности заключения 30.10.2015 с истцом трудового договора на условиях срочности, в том числе изложенные в письменных объяснениях, судом отклоняются.

Суд учитывает, что истец, хотя и не обладая юридическими познаниями, добровольно заключила данный трудовой договор на определенный срок, достоверно понимая последствия заключения такого договора.

При этом суд учитывает, что трудовой договор от 30.10.2015, в отличие от предыдущих трудовых договоров, с истцом был заключен на иной срок и не на 1,0 ставки, а на 0,75 ставки, что также свидетельствует о наличии у Института потребности в выполнении истцом определенного объема работы.

Представленная суду Институтом должностная инструкция старшего преподавателя (преподавателя) кафедры, утвержденная 27.02.2014 (л.д. 59-60), в которой отсутствует срок ее действия, бессрочный характер трудового договора, заключенного 30.10.2015 между Институтом и истцом, не подтверждает.

При изложенных выше обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования истца о признании срочного трудового договора от 30 октября 2015 заключенным на неопределенный срок по существу.

Учитывая, что законность заключения между истцом и Институтом 01.09.2012 и 01.09.2014 срочных трудовых договоров для выполнения истцом трудовых обязанностей в Институте по должности <данные изъяты> (с 01.05.2013 – кафедра <данные изъяты>) в настоящем деле истцом не оспаривается, суд, руководствуясь положениями части 3 статьи 196 ГПК РФ, правомерность заключения этих договоров не проверяет.

Разрешая требование истца о взыскании в ее пользу с Института заработной платы с 30 июня 2017 по день принятия судом решения и компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Часть 1 статьи 21 ТК РФ определяет право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

На основании части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Часть 1 статьи 129 ТК РФ закрепляет, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В судебном заседании на основании объяснений сторон достоверно установлено, что после увольнения истца 30.06.2017 с занимаемой должности истец в Институте не работает, в связи с чем заработная плата начислению и выплате ей, начиная с 01.07.2017 не подлежит.

Оснований для взыскания заработной платы за 30.06.2017 суд также не усматривает, поскольку этот день в силу положений статей 84.1. и 140 ТК РФ являлся последним рабочим днем истца, оплачен Институтом, исходя из содержания расчетного листка за июнь 2017 (л.д. 56).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении ее требования о взыскании заработной платы за период, исчисляемый с 30.06.2017 по день принятия решения по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно части 9 статьи 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В связи с тем, что срочный трудовой договор от 30.10.2015 Институт заключил с истцом на законном основании, кроме того истец пропустила срок для обращения с иском в суд о признании данного трудового договора заключенным на неопределенный срок, суд не усматривает оснований для взыскания с Института в пользу истца компенсации морального вреда.

При разрешении иска в этой части суд учитывает, что Институт предупредил истца в предусмотренный частью 1 статьи 79 ТК РФ срок о предстоящем прекращении трудовых отношений с 30.06.2017, что подтверждается распиской истца от 16.06.2017 о получении от Института соответствующего уведомления (л.д. 4).

После прекращения 30.06.2017 трудовых отношений, как установил суд, данные отношения не продолжились, истцу вручена трудовая книжка (л.д. 61) и с ней произведен окончательный расчет.

Доказательства проявленной к истцу дискриминации в трудовых правоотношениях (статья 3 ТК РФ) суду со стороны истца не представлено.

Следовательно, оснований для вывода суда о нарушении Институтом прав истца, в том числе при прекращении с ней трудовых отношений, у суда не имеется, что влечет отказ истцу в удовлетворении ее требования о взыскании компенсации морального вреда.

В силу статьи 393 ТК РФ истец при обращении с иском в суд была освобождена от уплаты государственной пошлины, в связи с чем суд, установив факт оплаты ею 13.09.2017 госпошлины в размере 300 рублей при подаче искового заявления, считает необходимым разъяснить истцу ее право на возврат данной суммы как излишне уплаченной.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении иска к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Пермский государственный институт культуры» о признании срочного трудового договора от 30 октября 2015 заключенным на неопределенный срок, взыскании заработной платы с 30 июня 2017 по день принятия судом решения и компенсации морального вреда отказать.

Разъяснить ФИО1 право на возврат излишне уплаченной 13 сентября 2017 государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий - (О.В. Бузмакова)