Апелляционное определение № 33-1833/2026 от 26 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст. Данилова Л.В. УИД: 18RS0027-01-2025-000868-35

Судья докладчик Дубовцев Д.Н. № дела в суде 1 инст. 2-716/2025

№ дела в суде апелл. инст. 33-1833/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 апреля 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при секретаре Стрелковой Е.В.,

с участием прокурора Симакова А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика КОА на решение Увинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым удовлетворены исковые требования КОВ к КОА о лишении права на получение выплат в связи гибелью военнослужащего.

КОА лишен права на получение выплат, предусмотренных Федеральным законом №76-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О статусе военнослужащих», Федеральным законом №52-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии РФ, сотрудников органов принудительного исполнения РФ», Федеральным законом №306-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии РФ, и членам их семей», Постановлением Правительства Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка оказания материальной помощи отдельным категориям граждан, оказавшимся в трудной жизненной ситуации в связи с гибелью (смертью) членов их семей», Приказом Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации работы по оказанию материальной помощи гражданам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации в связи с гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы в период <данные изъяты> членов их семей, являвшихся военнослужащими, лицами, проходящими службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющими специальное звание полиции» и другими нормативно-правовыми актами.

Заслушав доклад судьи Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения представителя ответчика КОА - ОАВ, поддержавшей доводы апелляционной жалобы своего доверителя; объяснения представителя истца – КОВ- ПМС, возражавшей против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Симакова А.Н., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

КОВ обратилась в суд с иском к КОА о лишении его права на получение выплат в связи гибелью военнослужащего КДО.

Требования мотивировала тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ответчиком КОА В браке у супругов родился сын КДО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После расторжения брака КДО проживал с истцом по адресу: <адрес>, ответчик материально сына не обеспечивал, платил бессистемно небольшие суммы.

На основании судебного приказа с ответчика были взысканы алименты на содержание сына. Ответчик от уплаты алиментов злостно уклонялся. За период с момента взыскания алиментов и до совершеннолетия сына, по алиментам образовалась задолженность, которая погашена не была. В ноябре-декабре 2024 года КДО заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации и проходил военную службу в зоне проведения специальной военной операции. ДД.ММ.ГГГГ КДО погиб. Истец полагает, что КОА должен быть лишен права на получение выплат, полагающихся членам семьи военнослужащего в случае его гибели, поскольку с 2002 года ответчик надлежащим образом не выполнял свои обязанности родителя, не принимал участия в воспитании и содержании сына, не заботился о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, имеет задолженность по алиментам с момента их взыскания. Ответчик также не исполнял свои родительские обязанности и после того, как сын достиг совершеннолетия.

С учетом уточнения исковых требований истец просила лишить ответчика КОА права на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего КДО

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Министерство социальной политики и труда Удмуртской Республики.

В судебном заседании истец КОВ, ответчик КОА, представители третьих лиц - Министерства обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ», Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики не участвовали, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Представитель Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики ГЖЮ, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, направила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие истца, ответчика, представителей третьих лиц - Министерства обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ», Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ истец КОВ исковые требования поддержала, суду пояснила, что при совместном проживании с ответчиком последний регулярно употреблял спиртное, были скандалы, были с его стороны случаи рукоприкладства. Ответчик создавал неблагоприятные условия для их жизни с сыном КДО, самоустранился от воспитания своего сына еще в период их совместного проживания. Когда были скандалы, вызывала сотрудников полиции, проходила медицинское освидетельствование, привлекать КОА к ответственности не стала. После расторжения брака в 2002 году, ответчик около двух лет общался с сыном, забирал его и отводил к своим родителям, но это было нерегулярно, впоследствии от общения с ребенком самоустранился. Бабушка КНА – мать КОА всегда интересовалась делами КДО, забирала его к себе домой, покупала ему вещи. Ответчик тогда проживал вместе со своей матерью и видел ребенка, когда КДО был у бабушки. КОА сам никаких действий не предпринимал, чтобы встречаться с сыном, не забирал его. После того, как КОА стал проживать отдельно, ребенка к себе не забирал. В школьные годы у КДО были проблемы с учебой и с поведением, ее часто вызывали в школу, отец ребенка в школе не появлялся, на собрания не ходил, успехами, учебой и здоровьем ребенка не интересовался. Когда КДО учился в колледже, ее также вызывали педагоги, отец в колледже не появлялся. При расторжении брака были взысканы алименты, около года алименты ответчик выплачивал, потом выплаты прекратились. Когда КДО был в 5 классе, обратилась в службу судебных приставов, где ей сообщили о том, что место работы КОА им не известно, с тех пор алименты не получала. Исполнительный лист предъявила на исполнение в 2012 году, возможно, думала, что алименты должны взыскиваться автоматически. Когда была необходимость в деньгах, просила помощи у КОА, но денежные средства получала не всегда и суммы были небольшие. Старалась создать ребенку все необходимые условия для его жизни и учебы, отремонтировала дом. Заработной платы на содержание ребенка было недостаточно, поэтому подрабатывала. КДО занимался в художественной школе, ходил на танцы, увлекался биатлоном, все кружки и снаряжения оплачивала она, лыжи КДО купил ее друг. Также КДО занимался в туристическом кружке, все походы оплачивала она, и ходила вместе с ним в походы, в соревнованиях по «<данные изъяты>» КДО участвовал с другими мужчинами, так как отец КОА не участвовал в его жизни. На дни рождения подарки ребенку не дарил. Когда КДО было около 10 лет, была против его общения с отцом, так как у КОА были проблемы с алкоголем. В последующем не стала препятствовать, так как КДО хотел общаться с семьей ответчика, любил ходить в дом к бабушке, любил ее. Родительских прав КОА не лишала, так как надеялась, что отношения между сыном и отцом наладятся. КОА ни в школе, ни в училище не появлялся, дополнительное образование ребенку, психолога не оплачивал. Она возила ребенка на море, в санаторий, ответчик один раз возил КДО в <адрес> в аквапарк. Когда КДО ездил отдыхать с бабушкой, билеты покупала она сама. В старшем возрасте у КДО начались проблемы с наркотиками, ответчик об этом знал, но никакой помощи ребенку не предлагал, хотя она просила поговорить его с сыном. Когда КДО находился в местах лишения свободы, она отправляла ему посылки, ездила на свидания к сыну, ответчик также никакого участия не принимал. Имеется аудиозапись, в которой КОА говорит о том, что готов отказаться от сына. На похороны КОА опоздал и пришел в состоянии алкогольного опьянения. За все время жизни КДО, ответчик ей ни разу не позвонил и не поинтересовался как здоровье, учеба, дела у сына, нужна ли ему помощь. КОА хотел вычеркнуть сына из своей жизни, так как осознавал, что сын не стремится общаться с ним, что подтверждается аудиозаписью.

Представитель истца исковые требования поддержала, суду пояснила, что представленными материалами дела и объяснениями свидетелей, которые не заинтересованы с исходе дела и не являются близкими родственниками истца, подтверждается, что все обязанности родителя по воспитанию сына КДО исполняла его мать КОВ КДО свое отношение к матери выразил в письме, написав, что она хорошо его воспитала. КДО жил дома с мамой, по выходным ходил к бабушке - к матери ответчика. Именно истец воспитывала КДО, она всегда была рядом, вкладывала в него свои силы, время, энергию, любовь, ресурсы. Как мать ответственно исполняла свои обязанности, никогда не снимая с себя ответственности. Ответчик жил у своей матери определенное время, тогда и встречался с сыном, после того как стал проживать с К. Еленой, ребенка к себе не забирал. Ответчик несколько раз играл в футбол с КДО, ходили на рыбалку, чистили снег на крыше, однако данные обстоятельства не являются надлежащим исполнением родителем своих обязанностей. Отца КДО в школе ни разу не видели, в школу ходила мама. Во время учебы КДО в училище, отец также не интересовался его учебой. КОА не знал учителей и преподавателей КДО, не знал его круг общения и друзей, так как супруга ответчика спрашивала у одноклассницы КДО о том, кто был его классным руководителем и кто был в его окружении в школьные годы. Раздельное проживание родителей не освобождает их от исполнения родительских обязанностей. Вопросы здоровья КДО, его отдыха и внеучебной деятельности решала его мама, она помогала ему выбирать кружки и секции, выбирала мужчин-наставников, контролировала посещение занятий, обеспечивала возможность его участия в различных внешкольных мероприятиях, туристических походах. Участие два года подряд КДО в турнире Рыботлон с другим мужчиной (не папой), свидетельствует о том, что не папа, а мама прилагала усилия, чтобы поддержать интересы ребенка, чтобы он получил опыт участия в таком мероприятии. Когда КДО находился под следствием в несовершеннолетнем возрасте, папы тоже практически не было в его жизни, все вопросы решала истец. Чтобы обеспечивать ребенка материально истец работала, также подрабатывала в свободное время, ответчик фактически не платил алименты, не помогал материально обеспечивать ребенка. Периодически и крайне редко бабушка и ответчик что-то приобретали из вещей КДО. К 1 сентября перед школой все необходимое также приобреталось за счет средств истца. В судебном заседании установлено, что мать ответчика неоднократно вносила через службу судебных приставов вместо сына в качестве алиментных платежей денежные средства около 500 рублей ежемесячно примерно в течение 6 месяцев. Три организации – бывшие работодатели ответчика, сообщили о том, что в периоды трудоустройства КОА: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, алименты из его заработной платы не удерживались. Данные документы опровергают доводы ответчика о том, что он платил алименты, когда мог. Ответчик фактически обязанности по воспитанию и содержанию ребенка возложил на истца. Просит исковые требования удовлетворить.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ ответчик КОА исковые требования не признал, суду пояснил, что с истцом состояли в браке около 3 лет с 1999 по 2002 год. В браке родился сын КДО, иногда отводил и забирал ребенка из детского сада. В течении 8 лет тесно общался с КДО, встречался с ним, участвовал в его воспитании. После школы сын приходил к нему домой и оставался ночевать, интересовался учебой и делами ребенка, помогал ему с уроками, знал, что у него трудности с информатикой. КДО учился в школе №, потом бесплатно учился в колледже <адрес>. В школу на собрания и в колледж не ходил, так как о его успеваемости знал со слов КДО, работал вахтовым методом, не было возможности. На выпускные к сыну также не ходил. КДО занимался спортом, туризмом, единоборствами, увлекался рыбалкой, на соревнования к нему и в походы с ним не ходил, друзей его не знал. Алименты были взысканы на основании решения, выплачивал их по мере возможности, около года или двух лет официально нигде не работал, тогда образовалась задолженность, которая после официального трудоустройства была погашена. Кроме алиментов, помогал содержать ребенка материально, истцу и самому КДО давал наличные денежные средства, на день рождения подарил удочку, покупал одежду. Совместно с КДО ходили на рыбалку, охоту, совместно отмечали дни рождения. С КДО отдыхать никуда не ездили. Когда КДО отбывал наказание и когда был на СВО, также перечислял ему денежные средства, общались с ним. КДО называл его отцом. Ответчиком на обозрение суду были представлены фотографии, ответчик пояснил, что на них изображен он совместно с сыном КДО, фотографии сделаны в период их совместного проживания с КОВ до расторжения брака.

Ответчиком КОА также представлены письменные возражения на исковое заявление, в которых приведены доводы, аналогичные объяснениям, данным ответчиком в судебном заседании. Дополнительно ответчик указал, что алименты систематически удерживались с заработной платы, меры ответственности за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей не применялись, профилактическая работа не проводилась, вопрос о лишении родительских прав не решался. После гибели сына истцу были переведены денежные средства в размере 75000,00 руб. для организации похорон. Просит отказать в удовлетворении исковых требований (л.д.78-80).

Представитель ответчика - ОАВ в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, суду пояснила, что закон не определяет и не может детально определять в чем должна выражаться забота о детях, в каких конкретно действиях родителя, как именно родитель должен участвовать в обеспечении получения ребенком образования. Способы исполнения этой обязанности, проявления заботы о развитии ребенка, участия в его обучении, могут быть самыми разными, способы эти могут зависеть от конкретных жизненных обстоятельств каждой семьи, каждого родителя и каждого ребенка. В судебном заседании свидетели со стороны ответчика КНА, КЗЕ, ГМИ, ЧИЛ, БЭН пояснили о том, что КОА после расторжения брака с истцом длительное время проживал у матери, где регулярно бывал его сын - КДО. Во время совместного пребывания отец с сыном регулярно проводили совместно время, играли в футбол, чистили снег, ходили на рыбалку и в походы, занимались ремонтом мотоцикла, совместно праздновали дни рождения КДО и иные праздники. КОА принимал участие в организации праздников, оказывал помощь в финансировании мероприятий, дарил сыну подарки. Ответчик КОА доводы истца о том, что не посещал родительские собрания, спортивные соревнования и иные мероприятия, в которых участвовал ребенок, не оспаривает. КОА пояснил, что он всегда интересовался у ребенка его обучением, знал о проблемах в изучении предметов, об увлечениях сына, о его интересах и спортивных достижениях, помогал сыну в подготовке домашних заданий по некоторым предметам, всегда поддерживал общение и связь с КДО. В период отбывания сыном наказания навещал его в исправительном учреждении, в период нахождения КДО на СВО общался с ним по телефону и посредством переписки в социальной сети ВКонтакте. Свидетель БЭН, который проводил с КДО значительное количество времени, пояснил, что КДО мог сказать о том, что не хочет поддерживать связь с отцом, находясь на эмоциях, в период каких-либо конфликтов с отцом, которые бывают у всех родителей и детей. КОА предположил о том, что слова, высказанные в представленной аудиозаписи об отказе от сына, могли быть сказаны на эмоциях, намерения «отказаться» от сына он никогда не имел. Истец ни разу не обращалась в органы системы профилактики района с просьбой о проведении профилактической работы с отцом, по вопросам ненадлежащего исполнения им родительских обязанностей. КОА не привлекался к ответственности за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей в отношении сына. Решение о взыскании алиментов вынесено в 2002 году, исполнительный лист направлен на принудительное исполнение только в 2012 году. Согласно позиции истца, алименты она не получала, однако правом на принудительное исполнение решения суда по непонятным причинам в течении длительного времени не пользовалась. В этот период ответчик работал, соответственно имел доход. Согласно пояснениям ответчика и свидетелей финансовую помощь КОА своему сыну оказывал, давал деньги на карманные расходы, на приобретение одежды и обуви, чаще давал деньги бабушке КДО - своей матери, которая вместе с КДО приобретала ему вещи, дарил подарки, приобретал игрушки. Отсутствие действий со стороны истца по взысканию алиментов в принудительном порядке, свидетельствует об участии ответчика в указанный период в содержании ребенка и отсутствия к нему претензий со стороны истца. С 2012 до 2017 года удержания алиментов производились работодателями ответчика. Образовавшаяся задолженность по алиментам КОА была погашена. Достаточных доказательств, свидетельствующих об уклонении КОА от выполнения обязанностей родителя, отсутствии родственных связей между ответчиком и его сыном, в судебном заседании не представлено, оснований для лишения его права на получение мер социальной поддержки, основанных на факте родства с погибшим военнослужащим, не имеется. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Свидетель КНМ суду пояснила, что истца КОВ знает, жили на одной улице. Ответчика КОА не знает, не помнит, не видела его. КДО знала с детства до его совершеннолетия, жил вместе с мамой. Видела его только с мамой, она водила его и забирала из детского сада. От КДО про папу ничего не слышала. От истца ей известно, что ответчик не платил алименты, ей было трудно, она сделала ремонт дома, заменила крышу, поставила баню, провела газ, поменяла забор палисадника, нанимала для ремонта рабочих. Истец рассказывала ей, что ответчик обещал сыну принести шоколадку, КДО целый день его ждал, но ответчик не пришел. У КДО было все необходимое, все игрушки ему покупала мама.

Свидетель РАИ суду пояснила, что истца КОВ знает с июля-августа 2023 года, когда начала общаться с КДО, его отца не знает. Когда КДО пришел с СВО, жили вместе, в январе 2024 года расстались, но продолжали поддерживать отношения. КДО ей рассказывал о том, что отношения между его родителями плохие, папа поднимал на маму руку, говорил, что папа пьет, он не хотел общаться с отцом. Также КДО рассказывал о том, что как-то приходил к отцу, они вместе выпивали, потом поругались, чуть не подрались и КДО ушел от него. К маме КДО относился хорошо, любил ее очень сильно, вся поддержка была от мамы. На похоронах КДО отец был только на кладбище, в столовой его не было. КДО говорил, что мама с ним была всегда рядом. Про детство с папой КДО ничего не рассказывал, при ней с отцом ни разу не созванивался.

Свидетель РИВ суду пояснила, что КОВ знает по работе, они были коллегами с 2006 года. С ответчиком не знакома, знает его только со слов истца. КДО знала с детского сада. С КОВ познакомились, когда она уже была в разводе, отношения с бывшим супругом были напряженные. Истец не могла ответчику доверить, чтобы он забрал из детского сада или из начальной школы ребенка. От знакомых ей известно, что бывший муж истца применял в отношении нее физическую силу, в связи с чем КОВ иногда была на больничном. КОВ иногда искала кого-то из знакомых, чтобы сына забрали из детского сада. Со слов истца ей известно, что ответчик злоупотребляет спиртными напитками. КДО жил с мамой, его воспитанием занималась мама, но у КДО были хорошие отношения с бабушкой – с мамой отца. Собрания и классные мероприятия посещала мама ребенка, также она занималась и внеурочными занятиями сына, который посещал лыжную базу, художественную школу, секцию туризма. Все занятия оплачивала КОВ Со слов истца ей известно, что она ходила к судебным приставам, так как не получала деньги от ответчика. Она сама лично общалась с КДО, вместе ходили в поход, тогда про отца он ей ничего не рассказывал.

Свидетель КНА суду пояснила, что КОВ знает давно, они были коллегами с 2003 года. КОВ рассказывала, что ответчик приходил и вламывался в дом, где истец жила с сыном и бабушкой, выбил все окна в доме, так как его не пускали. КОВ всегда участвовала в жизни сына, КДО был активным и своенравным ребенком. Истец ходила на собрания, ее вызывали к директору в школу, организовала сыну фотовыставку, делала все, чтобы сын ни в чем не нуждался. Со слов КОВ знает, что ответчик ей не помогал. С ответчиком не знакома, увидела его впервые на похоронах КДО.

Свидетель ЛКВ суду пояснила, что КОВ знает с 10 класса, с 2000 года были коллегами. КОА видела один раз, лично с ним не знакома. КДО знала с малых лет. После развода отношения между истцом и ответчиком были сложные, КОВ говорила ей о сложностях в воспитании сына, финансовых вопросах. Со слов истца знает, что со стороны ответчика было рукоприкладство, видела синяки на лице, ответчик злоупотреблял спиртными напитками, из-за чего были разногласия. Истец жила со своей матерью и сыном. Воспитанием сына занималась мама, папу с ребенком не видела. Истец сама ходила в школу к учителям, вызывали к директору, разбиралась с претензиями от учителей, папа в этом не участвовал. Знает, что КОВ обращалась к ответчику за материальной помощью, денежные средства от него получала не всегда либо незначительные суммы. Истец брала любую подработку, чтобы обеспечивать всем необходимым ребенка. КДО всегда был в чистой одежде, опрятно одетый.

Свидетель ЗВВ суду пояснила, что КОВ знает, с КДО была знакома с 1 класса, они одноклассники. Ответчика знает с 2019 года, когда начала встречаться с КДО, с ним жили вместе около 3-4 лет в <адрес>. В школе видела маму КДО, ее вызывали к директору, также она принимала участие в школьных мероприятиях, ходила с классом в походы, его папу в школе не видела, в классных мероприятиях он участия не принимал. КДО в школе был опрятным, всегда в чистой одежде. Со слов КДО ей известно, что родители вместе не жили. Когда КДО отбывал наказание, его поддерживали мама и бабушка Н., они отправляли ему деньги и посылки. Общался ли отец с сыном, она не знает, при ней они не созванивались. Супруга ответчика - отца КДО в июле 2025 года обращалась к ней с просьбой рассказать про классного руководителя и друзей КДО.

Свидетель ЧИВ суду пояснила, что ответчика КОА знает с рождения, истца КОВ со свадьбы. КДО был у бабушки <данные изъяты> все выходные, приходил 3 раза в месяц. Ответчик после расторжения брака около 10 лет жил у своей мамы КНА на «<данные изъяты>». Она приходила к ним в выходные и видела как КОА с КДО играли на улице в снежки, лепили снеговика, ездили на рыбалку, он учил его подтягиваться на турнике, у них был совместный досуг. Про выплату алиментов ответчиком и оказание им финансовой помощи истцу, не знает. У сына и отца была привязанность. По похоронах КДО отец был. КОА в какой-то период не работал, до этого работал официально, дарил ли сыну подарки, посещал ли он в школе собрания, ей неизвестно.

Свидетель КЗЕ суду пояснила, что КОА знает давно, проживали с ним по соседству, КОВ и КДО тоже знает. Видела сына и отца, они играли в футбол, ездили на рыбалку, ходили купаться. КДО часто был у бабушки, 1-2 раза в неделю его видела. КДО жил с мамой, когда ему было около 10-12 лет, он приходил к бабушке. С ответчиком они только здоровались, больше не общались.

Свидетель ГМИ суду пояснил, что КОА знает с детства, они соседи, истца не знает, КДО знал. КДО видел по выходным раза 2 в месяц. Отец с сыном чинили мотоцикл, ходили вместе купаться, работали вместе в огороде. Про оказание финансовой помощи и выплату алиментов, а также о месте работе КОА ничего не знает. Считает, что привязанность у сына с отцом была, если он приходил к бабушке и дедушке, тогда КОА проживал совместно с родителями. С ответчиком близко не общался, просто соседи.

Свидетель КНА суду пояснила, что ответчик КОА является ее сыном, КОВ снохой. Когда КДО было 5 лет, его родители развелись, он остался жить с мамой. После развода КДО приходил к ней по выходным дням. Когда КДО ходил в детский сад, был период, когда истец не давала общаться отцу с сыном, наверно опасалась пагубного влияния отца, который не оказывал внимания ребенку и употреблял спиртное. Отец с сыном проводили вместе время, строили горки зимой, строили фигуры из снега, катались на лыжах, летом ходили на песчанку, пекли картошку, играли в футбол, подтягивались на турниках. Дни рождения КДО отмечал у себя в доме, а потом у них. КОА помогал финансово, покупал ребенку машину на пульте. Вопросами образования КДО занималась только его мама, когда нужна была помощь, КДО сам обращался к отцу. КОА зарплату получал сам, у него с зарплаты удерживали алименты, исполнительный лист по месту работы относил сам. Когда ответчик не работал или работал неофициально, он приносил деньги судебным приставам, ему выдавали квитанции. У КОА была задолженность по алиментам, чтобы погасить задолженность, она вносила платежи за сына, сначала по 500 руб., потом по 2000 руб., потом он сам начал перечислять. Когда КДО исполнилось 18 лет, ответчику дали справку о том, что задолженности по алиментам нет. КОА менял работу, были периоды, когда не работал. Ее сын КОА жил вместе с ней до 2021 года, у них был общий бюджет. Когда было необходимо, они сами покупали одежду КДО. Похороны КДО организовала его мать, КОА после похорон перечисли ей деньги. Ей известно о том, что КОВ собирала денежные средства на прицелы, когда КДО был на СВО, КОА деньги не сдал. В детский сад КДО отводила и забирала мама, платила за детский сад тоже мама. КОА сам не покупал сыну одежду, они вместе с ним покупали одежду КДО, так как бюджет был общий. КОА на собрания не ходил, так как родители КДО не проживали совместно, на выпускной к сыну не ходил. Он знал, что у КДО проблемы в школе, наверно разговаривал с сыном на эту тему. Кто купил велосипед КДО, она не знает, ремонтировал велосипед КОА Когда КДО привлекали к уголовной ответственности, его интересы представляла мать, отец работал на вахте. КОА ездил в колонию к сыну один раз на краткосрочное свидание, деньги перечислял ему. Она вместе с КДО ездила на море, билеты на поезд купила КОВ, отец ребенка с ними не ездил. КДО несколько раз ходил домой к отцу, когда он жил с новой женой. Когда КДО учился в колледже, отец его учебой не интересовался. КОВ трудно было воспитывать сына, все было на ней. Считает, что КОА принимал участие в жизни сына, но полностью финансово обеспечить его не мог.

Свидетель КЕВ суду пояснила, что является супругой КОА, проживают совместно с 2008 года, КДО знает. Родители КДО были в разводе, в маленьком возрасте он к ним не приходил, КОА ходил к своей матери КНА, где и встречался с сыном. Они вместе ходили на рыбалку, пекли картошку, ходили купаться. На собрания в школу КОА не ходил, так как не знал, когда собрания, у него была работа по графику. Алименты он платил, но зарплата была маленькая, также он давал деньги сыну. КЕВ помнит, что КДО к ним приходил примерно 5 раз, на вопрос, почему не приходит, ответил, что мама не разрешает. КОА к уголовной и административной ответственности за неуплату алиментов не привлекался. Всю организацию похорон на себя взяла истец, ответчиком была предложена финансовая помощь. На просьбу сына перевести деньги, КОА всегда их переводил, в какой сумме она не знает. Ни велосипед, ни компьютер ответчик сыну не покупал. Истец запрещала видеться сыну с отцом. Она знает З.В., действительно писала ей, хотела узнать друзей у КДО, классного руководителя, для общего развития. КОА виделся с сыном по полдня, иногда оставался ночевать, они играли на компьютере, просто общались, интересовался его учебой, играли в футбол, катались на велосипедах. На соревнования к сыну КОА не ходил, так как не знал о них. У КОА был период, когда он не работал, алименты платила бабушка КНА, потом он платил алименты по мере возможности. Вещи сыну ответчик не покупал, помогал финансово, давал деньги их своей маме КНА, чтобы она купила вещи.

Свидетель ННА суду пояснила, что была директором школы с 2006 по декабрь 2023 года, истца КОВ знает, КДО знает как ученика школы, КОА не знает. Истец часто приходила в школу, так как у КДО были проблемы с учебой и поведением. КОВ одна воспитывала сына, все учителя знали позицию директора, если родителей ученика -мальчика вызывали в школу, то всегда вызывали папу, в данном случае вызывали маму, поэтому она предполагает, что отца у КДО не было. КДО всегда был аккуратно одет, истец часто организовывала классные часы в его классе. КДО про отца ничего не говорил.

Свидетель БЭН суду пояснил, что является племянником ответчика КОА и двоюродным братом КДО. КОА принимал участие в воспитании КДО до 14 лет, он их вместе с КДО брал купаться, летом ходили все вместе в лес за грибами и ягодами. КОА, когда КДО было 13 лет, подарил ему игрушечный вертолет, установил во дворе турник и учил их выполнять разные упражнения. КДО с отцом виделись часто, 1-2 раза в неделю, когда КДО приходил к бабушке и дедушке. КОА с 2009-2010 стал проживать с сожительницей, но приходил к своей матери и там виделся с КДО, иногда КДО заходил к отцу после купания. В 2014 он с мамой, бабушкой и КДО ездили в <адрес>. Когда КДО находился у бабушки, ответчик давал ему деньги на карманные расходы от 300 руб. до 1000 руб. Организацией праздников занималась бабушка, но КОА на них присутствовал. КДО по - разному относился к отцу, мог отзываться об отце не очень хорошо, ему тогда было 14-15 лет, но общаться с ним КДО не прекращал, недопонимания между КДО и отцом были на фоне нехватки внимания со стороны отца. Знает, что КДО общался с отцом, даже когда был на СВО. В школу ходила мама КДО, папа не ходил, по какой причине, он не знает. КОА всегда работал, видел как он передавал деньги КДО когда возвращался с вахты, покупал ли он КДО одежду, не знает.

В своем заключении прокурор полагал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик КОА просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение, которым исковые требования оставить без удовлетворения. Ответчик не соглашается с выводами суда, послужившим основаниями для отказа в иске. В жалобе ответчик указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В целом доводы жалобы по своему содержанию фактически повторяют позицию сторону ответчика, приведенную в письменных возражениях и при рассмотрении дела. (том 2, л.д.42-45).

<адрес> Удмуртской Республики представлены возражения относительно апелляционной жалобы, в которых прокурор ссылается на законность и обоснованность решения суда (том 2, л.д.61-67).

Истец К. также представила возражения относительно апелляционной жалобы, в которых просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело по апелляционной жалобе рассмотрено судебной коллегией в отсутствие представителя истца, ответчика, представителе третьих лиц Министерства обороны РФ, АО «Согаз», Министерства социальной политики и труда УР, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного разбирательства.

При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК Российской Федерации проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что брак между КОА и К. (после расторжения брака Ч.) О.В. прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка №<адрес> Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о расторжении брака № (том 1, л.д.16).

Из свидетельства о рождении № № КДО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что его родителями являются КОА и ЧОВ (том 1, л.д.12).

Из свидетельства о заключении брака № № следует, что К.П. и К. (до заключения брака Ч.) заключили брак ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.18).

Согласно свидетельства о смерти № № следует, что КДО умер ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.13).

Согласно информации ФКУ «Военный комиссариат Удмуртской Республики» по данным программного изделия ресурсного обеспечения «<данные изъяты> КДО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключил контракт о прохождении военной службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 1 год, проходил военную службу в статусе военнослужащего Министерства обороны Российской Федерации до ДД.ММ.ГГГГ.

Из отзыва Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики следует, что на основании Постановления Правительства Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка оказания материальной помощи отдельным категориям граждан, оказавшимся в трудной жизненной ситуации в связи с гибелью (смертью) членов их семей» КОВ и КОА была произведена выплата материальной помощи в размере 500000,00 руб. каждому.

Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ, АО «Согаз» перечислило КОВ денежные средства в размере 2579672,18 руб. (том 1, л.д.124).

В судебном заседании стороны не оспаривали, что КДО погиб при выполнении обязанностей военной службы в зоне проведения специальной военной операции.

Истцом в обоснование доводов, изложенных в исковом заявлении, представлены следующие документы.

Справке АУ УР «<данные изъяты>», согласно которой КОА работала в данном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. К справке приложены документы о размере заработной платы за указанный период (том 1, л.д.160-162).

Из пояснительной записки СЕТ - учителя русского языка и литературы, заверенной подписью директора школы МОУ «<данные изъяты>» ЛНВ, следует, что КДО обучался в указанной школе, возникали сложности в освоении предметов и были проблемы в поведении, в связи с чем маму КДО часто вызывали в школу, проводились беседы. Мама КДО всегда приходила, принимала активное участие в воспитании сына, вкладывала в ребенка духовные и культурные знания и силы, принимала активное участие в проведении школьных мероприятий. Отца КДО в школе не было, какого-либо воспитания в участии сына не принимал (том 1, л.д.46).

Согласно справкам и характеристике БПОУ УР «<данные изъяты>» КДО обучался в указанном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по окончании присвоена квалификация тракторист-машинист сельскохозяйственного производства, водитель автомобиля, также прошел обучение по профессии «Водитель автотранспортных средств категории «В», стоимостью 13000,00 руб., по профессии «Электрогазосварщик» стоимостью 7800,00 руб. Воспитывался мамой КОВ, которая была заинтересована в воспитании и обучении сына, принимала участие в обсуждении проблем, возникающих у КДО, своевременно реагировала на замечания и докладные по поведению сына, общалась с директором, преподавателями, посещала занятия и родительские собрания, оплачивала дополнительное обучение, выпускной. Отец КОА за три года обучения заинтересованности и участие в воспитании и обучении сына не принимал (том 1, л.д.47-50).

На обозрение суду были представлены фотографии (том 1, л.д.57-63), истец КОВ в судебном заседании пояснила, что на фотографиях изображена она совместно с сыном КДО, а также сын с друзьями.

КДО в период обучения в школе принимал активное участие в культурных мероприятиях, соревнованиях, что подтверждается сертификатами, грамотами МОУ ДО «<данные изъяты>», дипломом Управления по физической культуре и спорту Администрации <адрес>, благодарностью и сертификатом МОУ «<данные изъяты>, карточками участника «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», сертификатом <данные изъяты>, паспортом здоровья, выданного <данные изъяты> (том 1, л.д. 52-56, 184-187).

Из представленных фотографий следует, что КОВ создавала условия для комфортного проживания сына в доме, который был отремонтирован, что следует из представленных фотографий (том 1, л.д.182-183).

В письме, адресованном КОВ, КДО указал о том, что мать его хорошо воспитала, что любит ее (том 1, л.д.163-165).

Из представленных скриншотов фотографии следует, что КДО выражает благодарность людям за приобретение вещей, в том числе маме (том 1, л.д.19-20).

Согласно представленной истцом аудиозаписи следует, что КОА признает тот факт, что сын КДО не стремится с ним общаться и у ответчика были намерения отказаться от сына (том 1, л.д.188).

Заочным решением мирового судьи судебного участка №<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с КОА взысканы алименты на сына КДО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 1/4 части заработной платы и (или) иного дохода в пользу КОВ, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день совершеннолетия ребенка (том 1, л.д.123).

Из представленной информации ОСП по Увинскому и <адрес>м ФССП следует, что исполнительное производство №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ на основании исполнительного документа о взыскании алиментов с КОА в пользу К. (Ч.) О.В., окончено ДД.ММ.ГГГГ в связи с направлением копии исполнительного документа в организацию для удержания периодических платежей, сведений о наличии задолженности нет, задолженность по алиментам в отдельное производство не выделялась, обращения от взыскателя о неполучении алиментов не поступали (том 1, л.д.116).

Согласно справке ООО УК «<данные изъяты>» КОА в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал по гражданско-правовому договору, оплата услуг составляла 3586,00 руб., исполнительный лист отсутствует. По данным автоматизированного бухгалтерского учета алименты не удерживались (том 1, л.д.144-145).

Из информации ООО «<данные изъяты>» следует, что КОА работал в данной организации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, удержание алиментов на содержание КДО не производилось (том 1, л.д.146).

Из информации АО «<данные изъяты>», который является правопреемником ООО «<данные изъяты>», следует, что КОА был трудоустроен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «<данные изъяты>», удержание из заработной платы алиментов на содержание КДО не производилось, исполнительный лист не поступал (том 1, л.д.149).

Из сведений о трудовой деятельности КОА следует, что он в период с 2001 года по июль 2017 года работал в различных организациях, вместе с тем, имеются периоды, когда КОА не был трудоустроен: с сентября 2003 по май 2004 года, с июля 2004 по январь 2006 года, с мая 2010 по октябрь 2010 года, с февраля 2012 по июль 2012, с ноября 2012 по май 2013, с июля 2013 по август 2013 года, с ноября 2013 по май 2015 года (том 1, л.д.127-130).

Ответчиком КОА в подтверждение доводов о том, что он не привлекался к уголовной и административной ответственности и что к нему не применялись меры профилактического воздействия, представлены справка ИЦ МВД по Удмуртской Республике об отсутствии судимости и информация Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при Администрации МО «<адрес> Удмуртской Республики» (том 1, л.д.83-84).

Из представленных скриншотов переписки следует, что КДО и КОА общались ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д.85-92).

Ответчиком КОА на обозрение суду представлены фотографии (том 1, л.д.93-95), ответчик в судебном заседании пояснил, что на фотографиях изображен он совместно с сыном КДО в период, когда они проживали совместно с КОВ

Из скриншота переписки следует, что КОВ получила от ответчика денежные средства за оплату ритуальных услуг, также из данной переписки следует, что истцом самой были организованы похороны и обустройство могилы (том 1, л.д.98-111).

Стороной истца не оспаривался факт получения указанных денежных средств от ответчика.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался ст.38 Конституции Российской Федерации; ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации; ст. 1, п. 1 ст. 61, п. 1 ст. 63, п. 1, п. 4 ст. 66, ст. 69, п. 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации; Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»; Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации»; Федеральным законом от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»; Указом Президента РФ от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей»; постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2024 года № 239 «Об утверждении Порядка оказания материальной помощи отдельным категориям граждан, оказавшимся в трудной жизненной ситуации в связи с гибелью (смертью) членов их семей»; постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав».

Удовлетворяя исковые требования о лишении КОА права на получение мер социальной поддержки в связи со смертью сына, суд первой инстанции исходил из доказанности ненадлежащего исполнения ответчиком родительских обязанностей при раздельном с ним проживании.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что КДО проживал с матерью КОВ, которая занималась его воспитанием и содержанием, заботилась о здоровье ребенка, о физическом, психическом и нравственном развитии, его обучении. Истец КОВ осуществляла о сыне постоянную заботу, посещала родительские собрания, являлась в школу по вызову учителей и директора, ходила с ребенком в походы, создала сыну КДО все условия для получения образования после окончания школы, в том числе оплачивала дополнительные курсы, психолога, общалась с педагогами, представляла его интересы, когда КДО привлекали к уголовной ответственности, создавала комфортные жилищные условия для проживания с сыном, осуществляла дополнительные подработки для того, чтобы сын был материально обеспечен.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей КНМ, РАИ, РИВ, КНА, ЛКВ, ЗВВ, КНА и ННА, Показания указанных свидетелей согласуются с пояснениями истца и имеющимися в материалах дела документами характеризующего содержания (характеристика учебного заведения на КДО, пояснительная учителя русского языка и литературы МОУ <данные изъяты>»), представленными фотографиями, письмом КДО и скриншотами благодарности, которые выражены КДО в адрес матери КОВ

Оценивая показания свидетелей ЧИВ, КЗЕ, ГМИ, КНА (матери ответчика), КЕВ (супруги ответчика) и БЭН о том, что ответчик встречался с сыном по месту проживания своей матери КНА (бабушки КДО), проводил с ним время, играл в футбол, ходил на рыбалку и на речку, вместе чистили снег, суд пришел к обоснованным выводам о том, что показания указанных свидетелей, как и пояснения самого ответчика не подтверждают обстоятельства того, что КОА как родитель занимался воспитанием и содержанием сына, поскольку сам по себе факт встреч и общения с ребенком по месту жительства бабушки ребенка КНА указывает лишь на сохранение между ними родственной связи, но не свидетельствует об исполнении отцом родительских обязанностей по воспитанию и содержанию сына, которые должны выражаться в постоянной заботе о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка, его обучении и материальном благополучии. Показания свидетеля ГМИ о том, что у сына с отцом была привязанность, судом обоснованно не приняты во внимание, так как из показаний самого свидетеля следует, что он близко с ответчиком не общался, видел их только на улице.

Кроме того, в судебном заседании свидетель КНА показала, что КОА проживал совместно с ней до 2021 года, а свидетель КЕВ указала, что КОА стал проживать совместно с ней с 2008 года, в этот период КДО к ним приходил только несколько раз.

Доводы ответчика о материальном содержании КДО представленными доказательствами не подтверждены. Согласно информации ОСП по Увинскому и <адрес>м УФССП исполнительный лист в отношении КОА был направлен для взыскания работодателю, сведений о задолженности не имеется.

Однако справки работодателей ООО УК «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>, АО «<данные изъяты>» подтверждают отсутствие удержаний по алиментам на содержание несовершеннолетнего КДО В судебном заседании свидетель КНА подтвердила факт того, что у КОА имелась задолженность по алиментам, и она сама вносила платежи за сына, чтобы погасить задолженность по алиментам. Свидетель КЕВ также подтвердила, что у КОА были периоды, когда он не работал, тогда алименты платила его мать КНА, в последующем он платил алименты по мере возможности.

Ссылки ответчика КОА, подтвержденные показаниями его супруги КЕВ и его матери КНА, допрошенных в качестве свидетелей, на то обстоятельство, что он давал деньги сыну при наличии соответствующей просьбы, выплачивал алименты, и передавал деньги КНА, чтобы она покупала ребенку вещи, не являются свидетельством исполнения ответчиком, предусмотренной статьей 80 СК РФ обязанности по содержанию ребенка, потому как выполнение данной обязанности предполагает систематический, а не разовый характер, и в объеме, достаточном и необходимом для удовлетворения всех потребностей ребенка.

Доводы стороны ответчика о том, что не предъявление истцом КОВ в течение длительного периода времени исполнительного листа на взыскание алиментов, подтверждают участие ответчика в содержании ребенка, судом обоснованно отклонены на том основании, что обязанность КОА по содержанию сына предусмотрена нормами Семейного кодекса РФ и данная обязанность не состоит в зависимости от наличия или отсутствия судебного решения о взыскании алиментов, а также предъявления исполнительного листа к принудительному исполнению.

Отсутствие в материалах дела судебных постановлений о привлечении ответчика к ответственности за уклонение от уплаты алиментов не свидетельствует об исполнении КОА вышеуказанной родительской обязанности, поскольку КОВ, осуществляя свои права на взыскание алиментов самостоятельно и по собственному усмотрению, с соответствующими заявлениями в уполномоченные органы не обращалась.

В судебном заседании ответчик КОА не отрицал, что в школу и на соревнования к ребенку не ходил, родительские собрания не посещал, в больницу или кружки сына не водил, совместно с ним не проживал, его друзей не знал, давал периодически деньги. При этом как верно указал суд первой инстанции, одно лишь общение ответчика с сыном в отсутствие тесной эмоциональной связи между ними, не свидетельствует о проявлении отцом должной и постоянной заботы о здоровье ребенка, его психическом, духовном, физическом и нравственном развитии, обучении, а также участии в воспитании и материальном содержании.

Периодическое общение КОА с сыном после расторжения брака между с КОВ имело место по инициативе сына, который сам приходил к бабушке КНА Сам ответчик попыток для общения с сыном не предпринимал, не интересовался у истца судьбой ребенка, его успехами, здоровьем. Совместные фотографии КОА с сыном, представленные им, были сделаны в период их совместного проживания с КОВ

Ответчик КОА надлежащим образом не содержал сына, денежные средства поступали в незначительном размере, этих денежных средств было недостаточно для приобретения вещей, удовлетворяющих естественные потребности сына (продуктов, одежды, обуви, школьных и спортивных принадлежностей и другого).

КОА, уклонявшийся от исполнения родительских обязанностей, должен был осознавать, что сын нуждается в отце, как наставнике. В период взросления, КОА должен был показать ему своим примером образцы успешного, эффективного и уверенного поведения, правильного понимания взрослых жизненных ситуаций. Однако, КОА данные родительские обязанности также не исполнил.

В силу положений семейного законодательства семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи. При этом родители должны стремиться к общению со своим ребенком, интересоваться его здоровьем, учебой, успехами ребенка, его эмоциональным состоянием, участвовать в решении вопросов, связанных с повседневной жизнью ребенка. Стремление же сына КДО поддерживать с отцом КОА семейные отношения, а также тот факт, что КОА на профилактических учетах в органе опеки и попечительства не состоял, родительских прав не был лишен и не ограничивался в таких правах, не свидетельствует о его участии КОА в воспитании несовершеннолетнего сына постоянно, то есть о выполнении им надлежащим образом своих обязанностей родителя.

Ответчик КОА фактически не участвовал в регулярном содержании сына до его совершеннолетия, в период его обучения в школу и колледж по собственной инициативе не приходил, не посещал родительские собрания, школьные мероприятия, соревнования, в которых принимал участие КДО, процессом его обучения не интересовался, участия в жизни сына ответчик принимать не желал и не стремился.

Представленные скриншоты переписки КОА в период нахождения КДО в зоне проведения СВО не подтверждают проявление должной заботы со стороны КОА и тесной эмоциональной связи между отцом и сыном, так как данное общение было нерегулярным и после совершеннолетия КДО

С учетом изложенных обстоятельств, а также требований добросовестности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время и надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, суд первой инстанции пришел к верным и обоснованным выводам о наличии правовых основания для удовлетворения исковых требований КОВ и лишении ответчика права на получение мер социальной поддержки, причитающейся членам семьи погибшего военнослужащего.

Судебная коллегия, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, в том числе показания допрошенных в суде первой инстанции свидетелей, с выводами суда соглашается.

Разрешая заявленные требования, суд правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы истца о ненадлежащем исполнении ответчиком родительских обязанностей в отношении сына КДО нашли свое подтверждение.

Всем представленным доказательствам, в том числе показаниям свидетелей суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.67 ГПК Российской Федерации.

Суд изложив доводы сторон спора и доказательства, отразил их в судебном акте и указал мотивы, по которым одни доказательства приняты им в качестве средств обоснования своих выводов, а другие доказательства отвергнуты, и основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Результаты оценки имеющихся в деле доказательств изложены в мотивировочной части решения в соответствии с правилами ст.198 ГПК РФ, в объеме, достаточном для разрешения заявленного по настоящему делу спора.

Само по себе несогласие с данной судом оценкой обстоятельств дела, выраженное в апелляционной жалобе ответчика, не дает оснований считать решение суда неправильным. Судебная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда по доводам апелляционной жалобы.

Приведенные в жалобе доводы являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции, им была данная надлежащая оценка. Повторное приведение данных доводов в жалобе основанием для отмены или изменения решения суда не являются.

Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

Решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Увинского районного суда Удмуртской Республики от 17 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 мая 2026 года.

Председательствующий Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина