Решение № 2-930/2020 2-930/2020~М-808/2020 М-808/2020 от 15 июля 2020 г. по делу № 2-930/2020

дело № 2-930/2020


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

16 июля 2020 г. с. Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Тарасовой Н.Г.,

с участием и.о. заместителя прокурора Иглинского района РБ Моисеева А.В.,

истца ФИО2, его представителя ФИО17,

представителей ответчика ООО «Лукойл-Уралнефтепродукт» ФИО18, ФИО19, ФИО20,

при секретаре Нагаевой О.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт» о признании акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, приказа о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №/ОК, приказа о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №/лс-ц, незаконными, признании в трудовой книжке недействительной запись № об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановлении на работе в должности мастера нефтебазы Иглино общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт», взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском (с последующим уточнением) к обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт» о признании акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, приказа о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №/ОК, приказа о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №/лс-ц, незаконными, признании в трудовой книжке недействительной запись № об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановлении на работе в должности мастера нефтебазы Иглино общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт», взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указывая в обоснование требований, что истец с 2011 по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт». На протяжении всего периода работы в указанной организации истец свои должностные обязанности выполнял добросовестно, без замечаний к его работе и административных (дисциплинарных) взысканий. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на больничном листе. По выходу на работу, ДД.ММ.ГГГГ ему было вручено требование (датированное ДД.ММ.ГГГГ) о предоставлении письменного объяснения, из которого следовало, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (то есть во время его нахождения на больничном листке) на нефтебазе проводились комиссионные приемки нефтепродукта. В требовании истца просили дать пояснения, координирует ли он действия рабочих при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и количества нефти, и было ли ему известно, что на нефтебазе используется прибор ПЛОТ-3 без серийного номера. ДД.ММ.ГГГГ в ответ на требование истец предоставил ответчику письменное разъяснение, указав, что должностные обязанности выполнялись и выполняются им в соответствии с должностной инструкцией мастера № и что плотномер ПЛОТ-3 имел серийный номер до его ухода на больничный лист. ДД.ММ.ГГГГ истцу также был вручен акт служебного расследования (утвержденный и датированный ДД.ММ.ГГГГ), из которого следовало, что на нефтебазе было проведено служебное расследование, а также, что ДД.ММ.ГГГГ была проведена внеплановая инвентаризация нефтепродукта, выявившая излишки. Непосредственно в акте служебного расследования было указано, что в ходе расследования комиссией было установлено, что один из приборов ПЛОТ-3 не имеет серийного номера, вследствие чего, такой прибор невозможно идентифицировать. Указанное нарушение стало возможным в результате невыполнения истцом должностной инструкции мастера в части п.п. 2.1.2, 2.2.1, 2.2.9. ДД.ММ.ГГГГ. Истцу были вручены: приказ о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №/ОК о применении к истцу меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения; приказ о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №/лс-ц об увольнении истца с ДД.ММ.ГГГГ в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя, по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК РФ. Основанием к увольнению послужил приказ о дисциплинарном взыскании №/ОК (основанный в свою очередь на материалах служебного расследования). Истец считает, что фактически он был уволен на основании служебного расследования и внеплановой инвентаризации, которые были проведены без его личного участия и утвержденные при отсутствии его объяснений. Истец считает, что ответчиком необоснованно принято решение о его увольнении. Истец полагает, что акт служебного расследования не имеет какой-либо юридической силы, поскольку служебное расследование проведено не компетентными на то лицами, с нарушением законодательства и таким образом такой акт должен подлежать исключению из числа допустимых доказательств по делу. Истец личного участия во внеплановой инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ не принимал, о дате, времени и месте проведения внеплановой инвентаризации извещен не был. Акт служебного расследования был утвержден ДД.ММ.ГГГГ, а предоставить объяснение ответчик потребовал от истца ДД.ММ.ГГГГ. При этом в акте служебного расследования уже имелся вывод о том, что одно из нарушений стало возможным в результате невыполнения истцом должностной инструкции мастера. С приказом от ДД.ММ.ГГГГ № о проведении служебного расследования истец ознакомлен не был. По результатам служебного расследования комиссией рекомендовано применить к истцу меру дисциплинарного наказания в виде «выговора». В результате инвентаризации были выявлены излишки нефтепродуктов. Вместе с тем, по излишкам нефтепродуктов ответчик не просил истца дать пояснения в требовании о предоставлении письменного объяснения. В заключенном договоре о коллективной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ №/МО не идет речи об «излишках», а только о недостачах. Фактически ущерб ответчику причинен не был. Расторгая трудовые договоры в связи с утратой доверия с членами бригады, которые несли коллективную материальную ответственность, работодателю необходимо установить степень вины каждого члена бригады. Работодателем не представлено бесспорных доказательств того, что излишки товарно-материальных ценностей (нефтепродуктов) образовались в результате совершения именно истцом каких-либо виновных действий. При этом ни приказ об увольнении, ни приказ о дисциплинарном взыскании не содержит основание - проведение внеплановой инвентаризации. Ответчиком не учтены тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Истец добросовестно отработал на указанном выше предприятии почти 9 лет, неоднократно поощрялся ответчиком грамотами и благодарственными письмами, имеет благодарность от Министра энергетики Российской Федерации Новака ФИО3 стаж работы истца составляет 25 лет, с предыдущих мест работы истец увольнялся по собственному желанию. В результате необоснованного увольнения истец был лишен возможности трудиться и соответственно не получил заработка. Неправомерными действиями ответчика, повлекшими увольнение, истцу причинены нравственные страдания. Истец испытывал переживания, вынужден был обратиться в суд за защитой своих прав. Факт увольнения имел общественный резонанс в пределах муниципального образования, где истец родился, вырос, работал, в связи с чем, причиненный моральный вред он оценивает в размере 50 000 руб. Ввиду неправомерных действий ответчика истец приобрел отрицательные последствия в виде проблем с дальнейшим трудоустройством, минимальными выплатами пособия по безработице (в связи с увольнением связанным с нарушением трудовой дисциплины, часть 2 статьи 30 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации») и прочие.

Истец просит суд признать акт служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, приказ о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №/ОК, приказ о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №/лс-ц незаконными, признать в трудовой книжке недействительной запись № об увольнении по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК РФ, восстановить на работе в должности мастера нефтебазы Иглино ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт», взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула в размере 218 272,30 руб., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Истец ФИО1, и его представитель ФИО4, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчика ООО «Лукойл-Уралнефтепродукт» ФИО5, ФИО6, ФИО7, с уточненными исковыми требованиями не согласились, просили в их удовлетворении отказать.

И.о. заместителя прокурора <адрес> РБ ФИО8 в судебном заседании дал заключение о целесообразности удовлетворения требований истца и восстановлении его на работе, поскольку ответчиком была нарушена ст. 192 ТК РФ, в соответствии с которой, при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, что ответчиком сделано не было.

Выслушав объяснение сторон, заключение прокурора, полагавшего подлежащими удовлетворению заявленные требования истца, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Лукойл-Уралнефтепродукт», занимая должность мастера нефтебазы Иглино общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт», что подтверждается приказом №/лс-ц от ДД.ММ.ГГГГ.

В рамках занимаемой должности ДД.ММ.ГГГГ с истцом заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, по условиям которого последний принял на себя полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных ему работодателем материальных ценностей.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия для проведения служебного расследования в целях установления причин некорректной приемки вагон-цистерны № на нефтебазе Иглино ДД.ММ.ГГГГ, наличия признаков сокрытия излишков нефтепродуктов, условий, способствующих совершению хищения нефтепродуктов.

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ с целью контроля за деятельностью нефтебаз при приемке нефтепродуктов организована комиссионная приемка нефтепродуктов в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на нефтебазе Иглино.

Из акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» в адрес нефтебазы Иглино ООО 4ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт» произведена отгрузка топлива дизельного ЭКТО Diesel k.2 (ДТ-3-К5) в вагон-цистерну №, количество топлива, указанное в грузовой квитанции № ЭБ020454 составило 123,287 тонн.

ДД.ММ.ГГГГ в 12:30 часов вагон-цистерна № на <адрес> была принята без замечаний старшим мастером ФИО11 от ФГП ВО ЖДТ России, что подтверждается актом выдачи грузов серия В №.

ДД.ММ.ГГГГ операторами товарными 5 разряда ФИО9, ФИО10, согласно их объяснениям, произведен контроль целостности ЗПУ, установленных на вагоне-цистерне №, при этом нарушений целостности ЗПУ не выявлено. Указанные выше обстоятельства свидетельствовали об отсутствии неправомерного доступа к грузу в пути следования.

После сверки номеров ЗПУ с указанными в накладной, ФИО9 и ФИО10 произвели замеры нефтепродукта в вагоне-цистерне №, получив результаты: высота взлива 272,9 см, плотность 845,5 кг/мЗ, температура 2,31 градусов. Данные результаты замеров были переданы по рации старшему мастеру ФИО11.

В процессе замеров использовались средства измерения: метрошток МШС-4,5 (заводской №, свидетельство о поверке №, действителъно до ДД.ММ.ГГГГ), плотномер ПЛОТ-3 (заводской №, свидетельство о поверке 11/14262, действительно до ДД.ММ.ГГГГ).

Старшим мастером ФИО11 на основании полученных результатов измерений, путем внесения их в электронный акт приемки, произведен расчет массы нефтепродукта, который составил 123,087 тонн.

Согласно объяснениям ФИО11, недостача между расчетным количеством и количеством нефтепродукта, указанного в квитанции № ЭЬ020454, составила 0,200 тонн при погрешности измерения 0,615 тонн.

Из Данных ИСУ «Петроникс» следует, что было приходовано ЭКТО Diesel k.2 (ДТ-3-К5) в количестве 123,287 тонн.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» в адрес ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт» направлено письмо № о корректировке веса отгруженного по квитанции №ЭЬ020454 дизельного топлива, в соответствии с которым грузополучателю следовало произвести приемку груза в вагоне-цистерне № в количестве 124,292 тонн.

ДД.ММ.ГГГГ в целях установления резервуарного баланса нефтебазы Иглино на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ проведена внеплановая инвентаризация нефтепродуктов, в результате которой выявлена недостача 1,367 тонн топлива ЭКТО Diesel k.2 (ДТ-3-К5), сверхнормативных дебалансов не выявлено.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, ДД.ММ.ГГГГ на нефтебазе Иглино было принято 123,287 тонн ЭКТО Diesel k.2 (ДТ-3-К5) вместо фактического количества нефтепродукта 124,292 тонны, находившегося в вагоне~цистерне № на момент приемки, что произошло в результате сокрытия ФИО9, ФИО10, ФИО11 наличия в вагоне-цистерне 1,005 тонны излишков нефтепродукта.

Причиной этого явились допущенные ФИО9, ФИО10 нарушения Квалификационной инструкции оператора товарного 5 разряда в части п.2.1.3 (осуществляет замер уровня нефтепродукта в цистернах после приемки, расчет количества нефтепродуктов в цистернах), п.п. 4.5, 4.7 (несет ответственность за неточное и несвоевременное исполнение трудовых обязанностей, достоверность, своевременность и полноту предоставляемой информации), в результате нарушения ФИО11 должностной инструкции старшего мастера в части п.2.2.1.5 (осуществляет организацию и контроль надлежащего проведения операций по приему нефтепродуктов, а также правильности оформления соответствующей документации).

По объяснениям начальника нефтебазы ФИО12, т.к. операция производилась ночью, то процессом по приему нефтепродукта в вагоне-цистерне № он не руководил.

В ходе мероприятий, указанных выше, операторами товарными 5 разряда (все смены) допускались факты производства измерений в вагонах-цистернах уровня взлива топлива без применения бензочувствительной пасты.

Кроме того, допускались факты нарушения технологии измерения в восьмиосных цистернах, а именно замеры производятся по одному люку, вместо двух с последующим определением среднего значения по двум замерам.

Указанные нарушения устранялись операторами товарными 5 разряда только после указания на них работниками УКБ по УР, входящих в комиссию, что говорит о системном характере нарушений и об отсутствии контроля со стороны руководства нефтебазы.

В ходе расследования установлено, что для производства измерений плотности и температуры топлива в вагонах-цистернах используется 4 ед, приборов ПЛОТ-3: 1 - зав.№, свидетельство о поверке №, действителен до ДД.ММ.ГГГГ; 2 - зав.№, свидетельство о поверке №, действителен до ДД.ММ.ГГГГ; 3 - зав.№, свидетельство о поверке №, действителен до ДД.ММ.ГГГГ. 4-й прибор не имеет серийного заводского номера, в следствие чего, идентифицировать прибор не представляется возможным. В соответствии с нормативными требованиями использование данного прибора для производства измерений не допускается (Приложение фофотаблица).

Указанное нарушение стало возможным в результате невыполнения мастером ФИО1 Должностной инструкции мастера в части п.2.1.2 (координация действий рабочих нефтебазы при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и количества нефти, продуктов её переработки, при приеме, хранении и отпуске), п.2.2.1 (контролировать и принимать непосредственное участие в технологических операциях по приему железнодорожным транспортом, хранения нефтепродуктов в резервуарах и осуществление внутрибазовых перекачек нефтепродуктов), п.2.2.9 (контролировать и принимать участие при замерах нефтепродуктов в резервуарах до начала работы и по окончании рабочей смены).

Изучив результаты расследования, комиссия пришла к выводу, что, в том числе, и мастер ФИО1 нарушил п.п.2.1.2, 2.2.1, 2.2.9 Должностной инструкции мастера, а именно, не координировал действия рабочих нефтебазы при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и (количества нефти, продуктов её переработки, при приеме, хранении и отпуске (2.1.2); не контролировал и не принимал непосредственное участие в технологических операциях по приему нефтепродуктов железнодорожным транспортом, хранения нефтепродуктов: в резервуарах и осуществление внутрибазовых перекачек нефтепродуктов; (2.2.1); не контролировал и не принимал участие при замерах нефтепродуктов в резервуарах до начала работы и по окончании рабочей смены (2.2.9).

Согласно листку нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ истец был освобожден от работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес истца ответчиком было выставлено требование о предоставлении письменного объяснения, по факту того, координирует ли он действия рабочих нефтебазы при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и количества нефти, продуктов её переработки, при приеме, хранении и отпуске? Участвует ли истец при замерах нефтепродуктов в резервуарах до начала работы и по окончании рабочей смены? Следит ли истец за надлежащим использованием рабочими нефтебазы средств измерения? Было ли истцу известно, что на нефтебазе Иглино используется прибор ПЛОТ-3 без серийного заводского номера, вследствие чего идентифицировать прибор не представляется возможным? Если ответ на вопрос «да», то направлялась ли истцом в установленном порядке заявка на работы по приведению прибора ПЛОТ-3 в соответствии с требованиями?

ДД.ММ.ГГГГ по выходу на работу истцом ответчику было дано разъяснение, из которого следует, что согласно должностной инструкции мастера № от ДД.ММ.ГГГГ, пункты 2.1.2, 2.1.3, 2.1.4, 2.1.5, 2.1.6, 2.2.1, 2.2.7, 2.2.8, 2.2.9 истцом выполнялись и соблюдались в полном объеме, что подтверждается неоднократным награждением со стороны руководства. Истцу не было известно о том, что на нефтебазе Иглино используется прибор ПЛОТ-3 без серийного заводского номера, поскольку он находился на больничном листке в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. До ухода истца на больничный номер на плотномере был.

Согласно показаниям свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО9, данным в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ вагон-цистерна № на <адрес> была принята ими, при этом ФИО1 участие в приемке не принимал, поскольку он не работал в ночные смены. Нефтебаза работает согласно графику, утвержденному начальником смены.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, в связи с чем, суд принимает их показания как допустимые доказательства по делу.

Таким образом, ФИО1 не мог координировать действия рабочих нефтебазы при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и количества нефти, продуктов её переработки, при приеме, хранении и отпуске, участвовать при замерах нефтепродуктов в резервуарах до начала работы и по окончании рабочей смены, осуществлять надзор за надлежащим использованием рабочими нефтебазы средств измерения в период приемки вагона-цистерны, поскольку ДД.ММ.ГГГГ он не работал в ночную смену.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ при приеме передачи смены операторы нефтебазы Иглино ФИО14, ФИО15 пытались провести замеры нефтепродукта в резервуарном парке плотномером, на котором отсутствует заводской (серийный) номер.

При этом судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, то есть в момент выявления прибора ПЛОТ-3 без серийного заводского номера, истец находился на листке нетрудоспособности, в связи с чем, ему не было известно о том, что на нефтебазе Иглино используется прибор ПЛОТ-3 без серийного заводского номера, поскольку как следует из разъяснений самого же истца, он находился на больничном листке в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и до ухода его на больничный номер на плотномере был.

Доказательств обратного суду стороной ответчика не представлено.

Кроме того, из акта проверки состояния технологического оборудования и метрологического обеспечения нефтебазы Иглино от ДД.ММ.ГГГГ, состояние метрологического обеспечения позволяет вести учет нефтепродуктов на нефтебазе, на всех этапах: при приеме, при отпуске и при хранении. При приеме топлива, поступившего железнодорожным транспортом, масса принятой продукции измеряется либо прямым методом динамических измерений (системой Argosy Technologies 31ЖД1(Н)1СВ), либо косвенным методом статических измерений (переносными средствами измерений в ЖДЦ). При отпуске нефтепродуктов масса топлива измеряется прямым методом динамических измерений (системой Argosy Technologies 31АН1СВ). При хранении топлива масса нефтепродуктов измеряется косвенным методом статических измерений (переносными средствами измерений в резервуарах нефтебазы). Технологическая схема нефтебазы, предусматривающая слив нефтепродуктов из автоцистерн в резервуары нефтебазы, технически может позволить обратный ход нефтепродуктов, от резервуаров к задвижке №, под действием статического давления столба жидкости в резервуарах. Доступ к этой задвижке должен быть ограничен руководством нефтебазы путем пломбирования, но пломбирование выполнено некачественно, в связи с чем, открытие задвижки возможно без нарушения пломбы и ее обвязки.

Также из материалов дела следует, что в 2015 истец был награжден работодателем за добросовестный труд, личный вклад в успешное развитие общества и компании «Лукойл» почетной грамотой.

В 2015 истцу за добросовестный труд, личный вклад в успешное развитие общества и компании «Лукойл» работодателем было выдано благодарственное письмо.

Приказом №п от ДД.ММ.ГГГГ за заслуги в развитии топливно-энергетического комплекса истцу министром энергетики РФ ФИО16 была объявлена благодарность.

Установлено, что истец каких-либо дисциплинарных взысканий за период своей трудовой деятельности не имел.

Приказом №/ОК от ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца была принята мера дисциплинарного взыскания ввиду нарушения им пунктов 2.1.2, 2.1.4, 2.1.6, 2.2.1, 2.2.9, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 2.3.6, 4.1, 4.5, 4.6 Должностной инструкции мастера № от ДД.ММ.ГГГГ, в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации - совершение работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, виновных действий, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

При этом, объяснение было затребовано у истца лишь по факту того, координирует ли он действия рабочих нефтебазы при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и количества нефти, продуктов её переработки, при приеме, хранении и отпуске? Участвует ли истец при замерах нефтепродуктов в резервуарах до начала работы и по окончании рабочей смены? Следит ли истец за надлежащим использованием рабочими нефтебазы средств измерения? Было ли истцу известно, что на нефтебазе Иглино используется прибор ПЛОТ-3 без серийного заводского номера, вследствие чего идентифицировать прибор не представляется возможным? Если ответ на вопрос «да», то направлялась ли истцом в установленном порядке заявка на работы по приведению прибора ПЛОТ-3 в соответствии с требованиями?

Кроме того, актом служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ комиссией сделан вывод лишь о нарушении истцом п.п.2.1.2, 2.2.1, 2.2.9 Должностной инструкции мастера, а именно, не координировал действия рабочих нефтебазы при выполнении операций по обеспечению сохранности качества и (количества нефти, продуктов её переработки, при приеме, хранении и отпуске (2.1.2); не контролировал и не принимал непосредственное участие в технологических операциях по приему нефтепродуктов железнодорожным транспортом, хранения нефтепродуктов: в резервуарах и осуществление внутрибазовых перекачек нефтепродуктов; (2.2.1); не контролировал и не принимал участие при замерах нефтепродуктов в резервуарах до начала работы и по окончании рабочей смены (2.2.9). Иные нарушения пунктов Должностной инструкции мастера № от ДД.ММ.ГГГГ истцу не были вменены.

Согласно приказу №/лс-ц от ДД.ММ.ГГГГ, истец был уволен ДД.ММ.ГГГГ по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации - совершение работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, виновных действий, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Основанием для издания указанного приказа послужило нарушение истцом пунктов 2.1.2, 2.1.4, 2.1.6, 2.2.1, 2.2.9, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 2.3.6, 4.1, 4.5, 4.6 Должностной инструкции мастера № от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец, полагая увольнение незаконным, обратился в суд с настоящим иском.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части 1 статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частями 1 и 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что полная материальная ответственность работника; состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или; иными федеральными законами.

Статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены случаи полной материальной ответственности работников. Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора (пункт 2 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной, (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части 1 статьи 243 названного Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (статья 244 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

Частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, основанием для применения дисциплинарной ответственности служит совершение конкретным работником дисциплинарного проступка, то есть противоправного, виновного неисполнения или ненадлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. И, напротив, любые действия работника, соответствующие законам и иным нормативным правовым актам, являются правомерными и не могут квалифицироваться как дисциплинарный проступок.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при оспаривании дисциплинарного взыскания подлежащим доказыванию работодателем является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 1718, 19, 54, 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Суд, исследовав и оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, объяснения сторон и показания свидетелей, руководствуясь вышеизложенными нормами действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, приходит к выводу, что при наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения, ответчиком были нарушены положения пункта 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно, не учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения не соразмерна дисциплинарному проступку, работодателем не исследовался вопрос о возможности применения в отношении истца иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания, а также из отсутствия доказательств того, что дисциплинарный проступок, изложенный в приказе №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, повлек какие-либо убытки, либо иные негативные последствия для работодателя, отсутствие каких-либо ранее наложенных дисциплинарных взысканий, в связи с чем, считает, что увольнение истца являлось незаконным.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части признания приказа о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №/ОК, приказа о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №/лс-ц, незаконными.

Оснований для признания акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ незаконным, суд не находит, в связи с чем, приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца в указанной части.

Согласно абз. 1, 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

С учетом указанных положений, суд приходит к выводу о признании в трудовой книжке истца недействительной записи № об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановлении его на работе в должности мастера нефтебазы Иглино общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт».

Согласно расчету, представленному истцом, размер заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 218 272,30 руб.

Суд полагает, что представленный истцом расчет является арифметически неточным, поскольку период вынужденного прогула истца составляет с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку истец был уволен ответчиком согласно приказу №/лс-ц от ДД.ММ.ГГГГ, именно ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца о взыскания заработка за время вынужденного прогула, и взыскании с ответчика в пользу истца заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 215 226,64 руб.

Согласно ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указал на то, что в результате необоснованного увольнения он был лишен возможности трудиться и соответственно не получил заработка. Неправомерными действиями ответчика, повлекшими увольнение, истцу причинены нравственные страдания. Истец испытывал переживания, вынужден был обратиться в суд за защитой своих прав. Факт увольнения имел общественный резонанс в пределах муниципального образования, где истец родился, вырос, работал, в связи с чем, причиненный моральный вред он оценивает в размере 50 000 руб.

Суд полагает, что требования истца в указанной части подлежат частичному удовлетворению, при этом, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер нарушения работодателем трудовых прав работника, степень и объем нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости и определяет к возмещению компенсацию морального вреда в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказ о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №/ОК, приказ о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №/лс-ц, незаконными.

Признать в трудовой книжке недействительной запись № об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Восстановить на работе в должности мастера нефтебазы Иглино общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт» ФИО1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт» в пользу ФИО1 заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 215 226,64 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца.

Председательствующий Н.Г. Тарасова