Апелляционное постановление № 22-3045/2025 от 23 ноября 2025 г. по делу № 1-282/2025

Судья 1-ой инстанции: ФИО2 уголовное дело № 1-282/2025

Судья-докладчик: Данилова Е.В. № 22-3045/2025

УИД № 91RS0003-01-2025-002398-24


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 ноября 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Даниловой Е.В.,

при секретаре – Вернигор О.Ю.,

с участием прокурора – Хижняк Н.А.,

осужденного – ФИО1,

защитника – адвоката Брановского М.В.,

защитника, допущенного наряду с адвокатом, - ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 с дополнениями и апелляционному представлению заместителя прокурора Центрального района г. Симферополя Плугина И.Н. на приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 05 сентября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 7 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 10 месяцев.

Установлены ограничения, предусмотренные ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи, изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, дополнений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за незаконный сбыт холодного оружия.

Указанное преступление совершено ФИО1 во время, в месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 считает приговор суда необоснованным и незаконным, подлежащим отмене.

В обоснование своих доводов указывает, что судом неоднократно незаконно отказано в удовлетворении ходатайств о допуске в качестве защитника наряду с адвокатом юриста с высшим образованием и стажем работы более 45 лет, чем нарушены положения ч. 2 ст. 49 УПК РФ, п.п. 11, 18 ПП ВС РФ №29 от 03.06.2015 г. По его мнению, обстоятельств, исключающих возможность допуска, установлено не было, в связи с чем нарушено его право на защиту. Указанное ходатайство в нарушение ч. 2 ст. 72 УПК РФ разрешалось протокольно, без удаления в совещательную комнату. Апелляционная жалоба на указанное решение в апелляционную инстанцию не направилась судом. Профессиональный адвокат был «навязан» дознавателем, о его назначении он не ходатайствовал, был назначен палатой за день до вынесения постановления следователя. С материалами дела он не знакомился, перед допросом не беседовал. Попросил о назначении более тяжкого наказания, чем прокурор.

Кроме того, отмечает, что приговор от ДД.ММ.ГГГГ был изготовлен и подписан лишь после его напоминаний ДД.ММ.ГГГГ, чем искусственно уменьшен срок апелляционного обжалования. Также ему не выданы копия протокола и аудиозаписи. В нарушение ч. 5 ст. 37 УПК РФ обвинительный акт утвержден не прокурором, а исполняющим обязанности, однако, такой должности не существует.

Ссылаясь на положения ст. 89 УПК РФ, а также ФЗ №144 «Об оперативно-розыскной деятельности», считает, что все оперативно-розыскные действия были проведены с их нарушением, законом не предусмотрен осмотр места происшествия. По мнению апеллянта, осмотр местности и автомашины при проведении оперативного эксперимента, а также осмотр кабинета в опорном пункте противозаконны. Приводя п. 6 Инструкции «О порядке представления результатов ОРД дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», обращает внимание на то, что рапорта по результатам оперативного эксперимента в деле нет. Результаты ОРМ «Наблюдение» также нигде не зафиксированы. «Досмотр лица» в перечне Закона также отсутствует. Присутствие понятых законом не предусмотрено, это было сделано с целью искусственного создания доказательств, считает апеллянт. Привлечение закупщика оформляется постановлением руководителя отдела полиции. Заявление ФИО4 даже не завизировано руководителем. Все действия с его участием являются недопустимыми доказательствами.

Отмечает, что в протоколы допросов свидетелей в нарушение ст. 166 УПК РФ внесены ложные сведения об их адресах. Так, у оперуполномоченного указан служебный адрес, а у понятого ФИО10 – барак, в котором находятся магазины. Также он заявил, что работает в <данные изъяты>, а в протоколе допроса указано, что он не трудоустроен. Считает указанные протоколы недопустимыми доказательствами. Также досмотр закупщика не предусмотрен ст. 6 Закона №144, в связи с чем является искусственным доказательством. Также закупщик ФИО6 и понятой ФИО12 пояснили, что показаний дознавателю не давали, только подтвердили свои подписи в протоколе допроса. ФИО6, согласно его показаниям, является дежурным понятым и не раз участвовал в следственных действиях. Прокурор, вопреки ч. 2 ст. 189 УПК РФ, задавал им наводящие вопросы.

Кроме того, они вызывались на <адрес>, а отдел полиции находится на <адрес>, указанное противоречие оставлено всеми без внимания. Отмечает, что в приговоре суда содержатся как показания ФИО12, данные в суде, так и данные дознавателю, но не указано, какие из них достоверны, оценка им не дана. Также ФИО10 описан свидетелями как 40-летний мужчина, однако ему 23 года, что говорит о том, что свидетель не принимал участия в следственных действиях. Его подписи существенно отличаются между собой. Протоколы допроса ФИО16 и ФИО17 идентичны.

Цитируя показания свидетелей ФИО12 и ФИО10, обращает внимание на то, что они физически не могли видеть через стекло автомобиля на расстоянии 5-10 метров, шел снег.

Обращает внимание на то, что протокол судебного заседания содержит фальсификацию, поскольку протокол его допроса не оглашался, а исследование доказательств началось с 3 листа.

По мнению апеллянта, протоколы досмотра составлялись после проведения следственных действий, являются сфабрикованными. Деньги принадлежат самому ФИО16, они и кортик в судебном заседании не исследовались.

Полагает, что ч. 7 ст. 222 УК РФ – бланкетная норма, в нарушение разъяснений п. 2 абз. 5, п.п. 19, 21 ПП ВС РФ №39 от 17.12.2024 г. и п. 10 ПП ВС РФ №5 от 12.03.2002 г., отсутствуют указание на то, какие именно правовые нормы нарушены и в чем выразилось несоблюдение их требований. Указанное преступление имеет форму вины в виде прямого умысла, дознание и суд должны доказать покушение на общественную безопасность. Однако 07.04.2025 г. ему предъявлено обвинение в сбыте предмета, похожего на кортик. О том, что имеет физико-технические свойства холодного оружия, стало известно после экспертизы 14.04.2025 г. На момент продаже он не мог знать, что кортик имеет свойства холодного оружия. Статья не содержит диспозицию о продаже «предмета, внешне схожего». Предметом, внешне схожим на кортик, может быть его копия или реплика, не имеющая отношения к холодному оружию. Предъявленное обвинение не содержит норм Закона «Об оружии», которые были им нарушены.

Апеллянт, приводя заключение эксперта, указывает, что кортик является парадным, то есть элементом парадной офицерской формы, также он образца 1945 г., с обозначением на рукояти 1957 г., что в соответствии с Законом №150-ФЗ и ГОСТом Р 51215-98 относится к категории антикварного, так как изготовлен более 50 лет назад. То есть он не запрещен к обороту, а его оборот ограничен коллекционированием.

Считает, что действия ФИО16 и ФИО17 – провокация преступления. Объявление было размещено в 2023 г., о внезапно возникшем умысле не может быть речи.

Указывает, что срок апелляционного обжалования прокурору восстановлен незаконно, поскольку приговор был провозглашен в его присутствии, представление было подано только после получения его апелляционной жалобы. Просит указанное постановление отменит, апелляционное представление оставить без рассмотрения.

Цитируя Постановление КС РФ №18-П от 17.06.2014 г., просит обжалуемый приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Центрального района г. Симферополя Плугин И.Н., не оспаривая приговор суда в части доказанности вины и квалификации действий, полагает, что он подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Цитируя обжалуемый приговор, а также разъяснения, содержащиеся в п. 30 ПП ВС РФ от 22.12.2015 г. №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», считает, что смягчающее наказание обстоятельство – активное способствование раскрытию и расследованию преступления не могло быть признано в качестве такового, поскольку преступление совершено в условиях очевидности, сбыт произведен в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент», информация о преступлении, ранее органам дознания неизвестная, ФИО1 не представлена. Также полное признание им вины в ходе дознания, по мнению апеллянта, не может быть признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поскольку впоследствии вина осужденным не признавалась, в содеянном он не раскаялся, пояснил, что не считает кортик холодным оружием. Указанное свидетельствует о необъективному отношению к преступному деянию и попытке уйти от ответственности.

Приводя п.п. 1, 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и абз. 3 п. 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ, указывает, что изъятый у ФИО6 в ходе осмотра места происшествия кортик подлежит передаче в территориальные органы Федеральной службы войск к национальной гвардии РФ либо в органы внутренних дел РФ для принятия дальнейшего решения в соответствии с законом.

Просит обжалуемый приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет в качестве смягчающих наказание обстоятельств активного способствования раскрытию и расследованию преступления и полного признания вины на стадии предварительного расследования; усилить ФИО1 наказание по ч. 7 ст. 222 УК РФ до 1 года 6 месяцев ограничения свободы с возложенными судом ограничениями; передать в территориальные органы Федеральной службы войск к национальной гвардии РФ либо в органы внутренних дел РФ вещественное доказательство – кортик, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ являющийся кортиком армейского образца 1945 г., для принятия дальнейшего решения в соответствии с законом.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 просит оставить апелляционное представление без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, апелляционного представления, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости постановленный приговор отменить в полном объеме, а дело направить на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Согласно ст. 389.17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из требований ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, обеспечение обвиняемому права на защиту является основополагающим принципом уголовного судопроизводства.

Исходя из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, ФИО1 в суде первой инстанции дважды заявлял ходатайство о допуске в качестве защитника наряду с адвокатом, - ФИО7 который имеет юридическое образование, явка в судебное заседание данного представителя была обеспечена (т. 1 л.д. 124-126; 172-173).

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных ходатайств, мотивировав свой отказ тем, что ФИО7 не является близким родственником подсудимого (т. 2 л.д. 3; 6).

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Из содержания и смысла положений ч. 2 ст. 49 УПК РФ во взаимосвязи с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 11 июля 2006 года N 268-О, от 15 ноября 2007 года N 928-О, от 18 декабря 2007 года N 917-О, следует, что защитник из числа родственников или иных лиц допускается к участию в деле по ходатайству подсудимого не вместо, а наряду с профессиональным адвокатом, а отказ суда в предоставлении обвиняемому возможности воспользоваться закрепленным в ч. 2 ст. 49 УПК РФ способом защиты свидетельствует об ограничении гарантируемого ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации права и может иметь место лишь при наличии существенных к тому оснований, в том числе предусмотренных уголовно-процессуальным законом обстоятельств, исключающих участие защитника в производстве по уголовному делу.

Наделение суда правомочием решать вопрос о допуске в качестве защитников иных, помимо адвокатов, лиц, избранных самим обвиняемым, как вытекает из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, обусловлено тем, что в стадии судебного производства именно суд, в силу положений закона, закрепленных в ч. 3 ст. 15 и ч. 2 ст. 16 УПК РФ, обеспечивает условия для реализации сторонами своих прав, и на него возложена обязанность обеспечивать обвиняемому возможность защищаться всеми, не запрещенными законом способами и средствами, а содержащаяся в ч. 2 ст. 49 УПК РФ норма не предполагает право суда произвольно, без учета других норм уголовно-процессуального закона, в том числе и ч. 1 ст. 50 УПК РФ, предоставляющей обвиняемому право пригласить для участия в уголовном деле нескольких защитников, отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого.

Между тем, решение, принятое судом первой инстанции по ходатайству подсудимого ФИО1 о допуске в качестве защитника ФИО7 не отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренных ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Ссылка суда на недопустимость участия названного лица в судебном заседании на том основании, что не имеется информации о том, что он является его близким родственником, противоречит ч. 2 ст. 49 УПК РФ, которая содержит прямое указание на то, что родственники или иные лица могут быть допущены к участию в деле наряду с адвокатом.

Изложенное свидетельствует о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 было рассмотрено с нарушением принципов, предусмотренных ст. 16 УПК РФ, то есть обеспечения права на защиту.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции признает существенным, повлиявшим на исход дела, в связи с чем постановленный в отношении ФИО1 приговор нельзя признать законным и обоснованным.

Поскольку приведенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, то они влекут, в силу ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, отмену обвинительного приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство.

В связи с отменой приговора суда первой инстанции, доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления не подлежат оценке суда апелляционной инстанции, в соответствии с ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ. При этом, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что что срок на подачу апелляционного представления прокурору судом первой инстанции восстановлен обоснованно.

При новом судебном разбирательстве суду необходимо учесть допущенные нарушения, тщательно проверить и учесть доводы апелляционной жалобы, дать им надлежащую оценку, после чего принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.19, 389.20, 389.22 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 05 сентября 2025 года в отношении ФИО1 - отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: