Решение № 2-541/2017 2-541/2017~М-340/2017 М-340/2017 от 15 июня 2017 г. по делу № 2-541/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июня 2017 г. г. Усть-Кут

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Горянинской Л.А., при секретаре судебного заседания Петровой Л.Ю., с участием помощника прокурора г. Усть-Кута Барс В.О., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчиков ФИО3, рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-541/2017 по иску ФИО1 к ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, Информационному центру ГУ МВД России по Иркутской области, о восстановлении на работе, признании увольнения незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, обязании исключить сведения о наличии уголовного преследования.

УС ТАНОВИЛ:

В обоснование иска истец указал, что проходил службу в ФКУ КП №20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области в должности прапорщика внутренней службы младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ КП№20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области. Приказом от 06.02.2017г. №14-лс был уволен по пункту «м» части 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. В день увольнения был болен, после выхода на работу его ознакомили с приказом об увольнении и вручили трудовую книжку. Поводом к увольнению послужили сведения из Информационного центра ГУ МВД России по Иркутской области о наличии уголовного преследования и прекращении уголовного преследования в отношении истца по ст. 9 УПК РСФСР. Считает увольнение незаконным, поскольку был уволен по инициативе работодателя во время его болезни, кроме того, сведения из информационного центра не являются достоверными, т.к. истец не знал о том, что в отношении него возбуждали уголовное дело. По сообщению ОМВД России по Нижнеилимскому району, уголовное дело было возбуждено 30.07.2000 года и уничтожено по истечении срока хранения.

Считает, что оснований для увольнения не имелось, кроме того, был нарушен порядок увольнения, с учетом уточненных исковых требований просит признать увольнение незаконным, восстановить истца на работе в прежней должности - прапорщика внутренней службы младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ КП № 20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, взыскать средний заработок за время вынужденного прогул в размере 93 827 руб. 76 коп., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. и обязать ИЦ ГУ МВД России по Иркутской области исключить сведения о наличии уголовного преследования и прекращении уголовного преследования по ч.1 ст. 213 УК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске, просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признала по основаниям, указанным в письменном возражении.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Иркутской области в суд не явился, о дате судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика, направил в суд письменные возражения по иску, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что иск не подлежит удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Порядок и условия прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы регулируются Законом Российской Федерации от 21.07.1993 N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы", Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 N 4202-1, действие которого распространено на сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы в силу ст. 21 Федерального закона от 21.07.1998 N 117-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы", Федеральным законом от 30.12.2012 N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесения изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 06.06.2005 N 76.

Служба в учреждениях и органах УИС, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений.

По смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным судом РФ в Постановлении от 26.12.2002 №17-П, лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обуславливается их правовой статус, основанный в том числе, на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально - психологическим качествам сотрудников.

Действующие в системной связи Закон РФ от 21.07.1993 г. №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и Положение устанавливают для сотрудников УИС специальные правила ее прохождения с учетом стоящих перед УИС задач, специфики служебной деятельности, направленной, в том числе на обеспечение надлежащего исполнения уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказания, охраны прав и свобод осужденных, а также на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования.

Специфика профессиональной деятельности предопределяет право федерального законодателя при осуществлении правового регулирования порядка прохождения службы в органах УИС вводить особые правила поступления на нее, а также предъявлять к лицам, поступающим на службу и замещающим должности сотрудников УИС, вытекающие из стоящих перед ней задач специальные требования, в том числе к их личным и деловым качествам. Несоответствие сотрудника УИС тем требованиям, которые установлены законодателем исходя из особенностей его профессиональной деятельности обусловливает введение специальных оснований увольнения со службы.

В свою очередь, граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, соглашаются с ограничениями, связанными с приобретаемым ими правовым статусом.

Согласно ст. 9 Положения от 23.12.1992 N 4202-1 гражданин Российской Федерации не может быть принят на службу в органы внутренних дел, если он не подлежит уголовному преследованию за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.

В соответствии с п. 17.2 Инструкции от 06.06.2005 N 76 основания для увольнения сотрудников уголовно-исполнительной системы предусмотрены частью первой статьи 58 Положения от 23.12.1992 N 4202-1.

В силу п. "м" ч. 1 ст. 58 Положения от 23.12.1992 N 4202-1 сотрудники органов внутренних дел могут быть уволены со службы, в том числе, в связи с прекращением уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.

Истец ФИО1 проходил службу в ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, что подтверждается контрактом о службе в уголовно-исполнительной системе.

06 февраля 2017 года приказом начальника ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области ФИО1 уволен из уголовно-исполнительной системы по п. «м» ч.1 ст. 58 ( в связи с прекращением уголовного преследования в связи с примирением сторон) Положения о службе в органах внутренних дел РФ с 06 февраля 2017 года.

Основанием к изданию указанного приказа послужили результаты проведенных проверочных мероприятий, которыми установлено, что согласно данным информационного центра ГУ МВД России по Иркутской области 12.01.2001 года Нижнеилимским РОВД Иркутской области в отношении ФИО1 прекращено уголовное дело по ч.1 ст. 213 УК РФ в связи с примирением с потерпевшим.Из материалов уголовного дела № 50626, постановления о прекращении уголовного дела от 12.01.2001 года следует, что ФИО1 обвинялся в том, что 20 июля 2000 года около 1 часа он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в п.Витим, беспричинно, из хулиганских побуждений, в присутствии А и Э, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, не реагируя на замечания последних, нанес несколько ударов кулаками по лицу, ногами по голове и телу Б. Свои хулиганские действия ФИО1 продолжал в течении 5 минут и прекратил их только после того, как А и Э оттащили его от Б. В результате чего причинил последнему телесные повреждения в виде <данные изъяты>, не повлекших вреда здоровью. Тем самым своими умышленными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 213 УК РФ.

Принимая во внимание, что ФИО1 ранее не судим, преступление совершил впервые и небольшой тяжести, характеризуется положительно, примирился с потерпевшим, уголовное дело № по ч.1 ст. 213 УК РФ в отношении ФИО1 подлежит прекращению в связи с примирением с потерпевшим ( ст. 9 УПК РСФСР).

Таким образом, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьей 213 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по нереабилитирующим основаниям (в связи с применением сторон).

Федеральным законом установлен запрет нахождения на службе в уголовно-исполнительной системе лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения.Изложенное связано с особым правовым статусом сотрудников уголовно-исполнительной системы, требованиями и ограничениями, предъявляемыми к ним в связи с прохождением государственной службы.

Довод представителя истца о том, что в настоящее время ч.1 ст.213 УК РФ декриминализована не принимается судом по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения деяния, за которое истец привлекался к уголовной ответственности) хулиганством признавалось грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества.

Федеральным законом от 08.12.2003 N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" в ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации внесены изменения, в соответствии с которыми квалифицирующие признаки уголовно наказуемого деяния - хулиганства (ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации), такие как "применение насилия к гражданам, угроза применения насилия, а равно уничтожение и повреждение чужого имущества", исключены из данной нормы закона.

Между тем действия, направленные на применение насилия к гражданам из хулиганских побуждений, ранее предусмотренные ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации, после вступления в силу Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ не были декриминализированы, ответственность за эти же действия предусмотрена в иных статьях Уголовного кодекса Российской Федерации, как совершение иных насильственных действий из хулиганских побуждений. В частности, уголовная ответственность за нанесение побоев из хулиганских побуждений была предусмотрена ч. 2 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ). В настоящее время не устранена уголовная ответственность за побои из хулиганских побуждений (ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 03.07.2016 N 323-ФЗ). Такие дела делами частного обвинения также не являются (ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о законности увольнения истца со службы по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон служебного контракта, так как после введения в действие 06.08.2010 г. Федерального закона от 22.07.2010 г. N 157-ФЗ, которым внесены изменения в п. "м" ст. 58 Положения, наличие прекращения уголовного преследования, в связи с примирением сторон, является предусмотренным федеральным законом ограничением, исключающим возможность исполнения им служебных обязанностей.

Что касается нарушения порядка увольнения истца - увольнение в период нетрудоспособности, суд приходит к следующему.

Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников.

В частности недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Судом установлено, что 02 февраля 2017 года истец был уведомлен о предстоящем увольнении с 06 февраля 2017 года. Как следует из акта, составленного сотрудниками ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, 02 февраля 2017 года в связи с увольнением по п. «м» ч.1 ст.58 Положения о службе в органах внутренних дел с ФИО1 была проведена беседа, зачитан лист собеседования и представление к увольнению из уголовно-исполнительной системы, от подписи об ознакомлении с указанными документами ФИО1 отказался.

Из представленного суду листка нетрудоспособности № следует, что ФИО1 был нетрудоспособен с 03 февраля 2017 года по 03 марта 2017 года, о чем телеграммой известил работодателя.

Согласно штампу ФКУ КП-20 данная телеграмма получена работодателем 07 февраля 2017 года, приказ об увольнении истца издан 06 февраля 2017 года.

Таким образом, истец не позаботился о надлежащем и своевременном извещении работодателя о своей нетрудоспособности, находясь на амбулаторном лечении не имел препятствий для своевременного уведомления работодателя об указанных обстоятельствах.

Кроме того, увольнение истца по п. «м» ч.1 ст. 58 Положения о службе в период временно нетрудоспособности не является безусловным нарушением процедуры увольнения истца.

Согласно п.17.16. Инструкции "О порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы" не допускается увольнение сотрудников в период нахождения их в отпусках или в период болезни, находящихся в качестве заложника, безвестного отсутствия (до признания в установленном законом порядке безвестно отсутствующим или объявления умершим).

Запрет на увольнение в период временной нетрудоспособности, содержащийся в пункте 17.16 Инструкции, применяется только при увольнении сотрудника по инициативе работодателя. Увольнение сотрудника по п. «м» ч.1 ст. 58 Положения о службе обусловлено обстоятельством, наступление которого не зависит от воли лиц, его заключивших, следовательно, не является увольнением по инициативе работодателя, соответственно, запрет на увольнение работника в период временной нетрудоспособности по инициативе работодателя не распространяется на увольнение работника по указанному основанию. Порядок увольнения работника по п. «м» ч.1 ст. 58 Положения о службе позволяет работодателю уволить его, в том числе, в период временной нетрудоспособности.

С учетом изложенного, суд считает, что порядок увольнения, регламентируемый вышеприведенными пунктами Положения и Инструкции, был ответчиком соблюден.

С учетом вышеизложенного, правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула суд не находит.

Соответственно, не подлежит удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, поскольку оно является производным от основного требования. Нарушения ответчиком трудовых прав истца в ходе рассмотрения дела судом не установлено.

Разрешая исковое требование истца об обязании ИЦ ГУ МВД России по Иркутской области исключить сведения о наличии уголовного преследования в отношении истца по ч.1 ст. 213 УК РФ, суд приходит к следующему.

В ст. 6 ФЗ от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» установлены условия обработки персональных данных, которые проводятся с согласия субъекта персональных данных, при этом выделяются случаи, когда данное согласие на обработку данных не требуется, при этом в ч. 3 ст. 6 ФЗ указано, что особенности обработки специальных категорий персональных данных, а также биометрических персональных данных устанавливаются соответственно статьями 10 и 11 настоящего Федерального закона.

Так, согласно ч. 3 ст. 10 ФЗ от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» - обработка персональных данных о судимости может осуществляться государственными органами в пределах полномочий, предоставленных им в соответствии с законодательством РФ.

Согласно п. 13 Положения о МВД России, утв. Указом Президента РФ от 01.03.2011 № 248, МВД России в целях реализации своих полномочий имеет право, в том числе, формировать и вести в соответствии с законодательством Российской Федерации федеральные учеты, базы данных оперативно-справочной, розыскной, криминалистической, статистической и иной информации, а также пользоваться в установленном порядке федеральными учетами, базами данных в этой области других федеральных органов исполнительной власти.

В настоящее время деятельность по формированию и ведению учетов в органах внутренних дел Российской Федерации осуществляется в соответствии с «Наставлением по формированию и ведению централизованных оперативно-справочных, криминалистических и розыскных учетов, формируемых на базе органов внутренних дел Российской Федерации», утвержденным приказом МВД России, Минюста России, МЧС России, Минфина России,

Указанное Наставление определяет порядок формирования, ведения и использования централизованных оперативно-справочных, криминалистических и розыскных учетов (систем хранения и поиска данных о лицах, предметах, событиях и фактах) (п. 1).

Согласно п. 6 и 6.1. Наставления - порядок формирования, ведения и использования централизованных учетов определяется настоящим Наставлением, а также: Правилами формирования, ведения и использования учета лиц, подвергшихся уголовному преследованию, в том числе привлеченных к уголовной ответственности, осужденных, реабилитированных, в отношении которых установлен административный надзор, а также граждан, совершивших административные правонарушения и привлекавшихся

Согласно Правилам учет лиц, подвергшихся уголовному преследованию, в том числе привлеченных к уголовной ответственности - это оперативно-справочный учет, предназначенный для подтверждения наличия (отсутствия) сведений о факте уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, привлечении лица к уголовной ответственности, судимости, реабилитации, времени и месте отбывания наказания, совершении административного правонарушения и привлечении к административной ответственности за его совершение, установлении административного надзора.

Объектами пофамильного учета являются граждане РФ подозреваемые, обвиняемые, осужденные независимо от состава преступления, избранной меры пресечения; на пофамильный учет ставятся лица, уголовные дела (уголовное преследование) в отношении которых прекращены в связи с примирением сторон (за исключением дел частного обвинения).

Основаниями постановки на пофамильный учет являются постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве подозреваемого по уголовному делу, постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с примирением сторон.

Исходя из сведений информационного центра ГУ МВД России по Иркутской области 30.07.2000 года дознанием Нижнеилимского РОВД возбуждено уголовное дело № 50626 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ, 12.01.2001 года в отношении ФИО1 указанное уголовное дело прекращено по ст. 9 УПК РСФСР (в связи с примирением сторон), следовательно, в соответствии с указанными нормативными правовыми актами, на основании первичных учетных документов о возбуждении и прекращении уголовного дела, у ИЦ ГУ МВД России по Иркутской области имелись основания для внесения указанной информации в базу ИЦ, а так же для ее хранения.

Оснований для исключения данной информации не имеется.

С учетом изложенного, суд считает необходимым отказать в удовлетворении искового требования об обязании ИЦ ГУ МВД России по Иркутской области исключить сведения о наличии уголовного преследования в отношении ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 191-194 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, Информационному центру ГУ МВД России по Иркутской области о восстановлении на работе, признании увольнения незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, обязании исключить сведения о наличии уголовного преследования.

С мотивированным решением стороны вправе ознакомиться в Усть-Кутском городском суде 22 июня 2017 года.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Л.А. Горянинская