Решение № 2-3194/2018 2-3194/2018~М-1418/2018 М-1418/2018 от 28 ноября 2018 г. по делу № 2-3194/2018

Дело № 2-3194/2018 28 ноября 2018 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при секретаре Чистяковой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании притворных сделок недействительными, признании сделки, которую стороны действительно имели в виду, незаключенной, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил признать договоры купли-продажи АМТС № 33-05/2016, № 34-05/2016 от 31 мая 2016 года, заключенные между ФИО2, ФИО4, ФИО3, недействительными по признаку притворности, признать договор мены транспортных средств между ФИО2, ФИО4, ФИО3 незаключенным, применить последствия недействительности сделок путем обязания ФИО4 передать в собственность ФИО2 автомобиль Volvo FL 614 государственный регистрационный номер <№>, обязания ФИО2 передать в собственность ФИО3 автомобиль Nissan Primera государственный регистрационный номер <№>, ссылаясь в обоснование требований на то обстоятельство, что являлся собственником автомобиля Volvo FL 614 государственный регистрационный номер <№>, ответчику ФИО3 принадлежал автомобиль Nissan Primera государственный регистрационный номер <№>, в мае 2016 года между истцом и ФИО3 и ее супругом ФИО5 была достигнута договоренность об обмене указанных транспортных средств с доплатой истцу разницы в стоимости автомобилей в размере 80 000 рублей. По условиям достигнутой договоренности 31 мая 2016 года истец передал автомобиль Volvo FL 614 государственный регистрационный номер <№> в пользовании супругов К-ных, оформив договор купли-продажи по просьбе ответчиков с их зятем ФИО4, в свою очередь ФИО3 передала истцу автомобиль Nissan Primera государственный регистрационный номер <№>, также оформив договор купли-продажи. По соглашению сторон денежные средства в размере 80 000 рублей должны были быть переданы истцу в течение двух месяцев с момента передачи автомобилей, то есть не позднее 01 августа 2016 года, однако в указанный срок денежные средства не выплачены. 16 августа 2018 года истец обратился в 32 отдел полиции УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга с заявлением по факту мошеннических действий со стороны К-ных, в ходе проведенной по материалам проверки участковым уполномоченным был допрошен ФИО1 который подтвердил факт заключения сторонами договора мены, отказался выплачивать денежные средства в размере 80 000 рублей истцу, указывая на наличие недостатков переданного ему автомобиля. По мнению истца, заключенные между сторонами договоры купли-продажи автомобилей являются недействительными по признаку притворности, поскольку прикрывали договор мены, при этом договор мены является незаключенным, поскольку между сторонами фактически не произведен окончательный обмен товарами с учетом невыплаты ответчиками истцу разницы в цене автомобилей.

Истец ФИО2 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ФИО4 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал позицию, изложенную в письменном отзыве, указал на отсутствие оснований для признания сделок недействительными.

Ответчики ФИО3, ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, не представили, в связи с чем на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчиков.

Изучив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, выслушав объяснения сторон, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 31 мая 2016 года между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи АМТС № 34-05/2016, по условиям которого истец продал, а ФИО4 купил автомобиль Volvo FL 614 государственный регистрационный номер <№> стоимостью 100 000 рублей, которые были выплачены продавцу до подписания договора /л.д. 8/.

Также 31 мая 2016 года между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи АМТС № 33-05/2016 года, по условиям которого ФИО3 продала, а истец купил автомобиль Nissan Primera государственный регистрационный номер <№> стоимостью 100 000 рублей, которые были выплачены продавцу до подписания договора /л.д. 9/.

Указанные договоры были заключены продавцами в лице доверителя ИП ФИО6, действующего на основании договоров поручения /л.д. 8 оборот, 10/.

На обстоятельство фактической передачи автомобилей покупателям по вышеуказанным договорам, с ключами и паспортом транспортных средств истец ссылается в исковом заявлении и ответчиками данное обстоятельство не оспаривается.

19 июля 2016 года ФИО2 обратился в 32 отдел полиции УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту мошеннических действий ФИО5, указывая на то обстоятельство, что 31 июня 2016 года между истцом и ФИО5 был заключен устный договор по обмену автомобилями с доплатой 80 000 рублей, после совершения сделки выплатить данную сумму ФИО5 отказался /л.д. 79/.

В ходе проверки по материалам КУСП были получены объяснения ФИО5, который пояснил, что между ним и ФИО2 была достигнута устная договоренность об обмене автомобилей с доплатой 70 000 рублей в пользу ФИО2, оформлением автомобиля истца на имя ФИО4 31 мая 2016 года в МРЭО № 4 ФИО2 предложил оформить договоры купли-продажи, заверив в исправности автомобиля, отсутствии каких-либо ограничений в отношении автомобиля. Через 3-4 дня после сделки в автомобиле истца обнаружились неисправности, в связи с чем ФИО2 было предложено возвратить автомобиль, от чего последний отказался. В последующем выяснилось, что на автомобиль ФИО2 наложены ограничения, арест, в связи с указанным обстоятельством, а также наличием недостатков автомобиля, несением затрат на их устранение от выплаты ФИО2 денежных средств в размере 70 000 рублей ФИО5 отказался /л.д. 89-90/.

Согласно объяснениям ФИО4, полученным в ходе проверки по материалам КУСП, его тесть ФИО5 сообщил о намерении ФИО2 произвести обмен автомобилями с оформлением автомобиля истца на ФИО4, 31 мая 2016 года были заключены договоры купли-продажи автомобилей, после фактической передачи автомобилей выяснилось, что на автомобиль истца наложены аресты, в связи с чем ФИО2 было предложено аннулировать сделку и возвратить автомобиль, от чего последний отказался /л.д. 91/.

Постановлением от 25 августа 2016 года в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО2 было отказано за отсутствием события преступления /л.д. 72/.

В обоснование заявленных требований о недействительности заключенных между сторонами договоров купли-продажи истец после уточнения исковых требований ссылается на положения ч 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает на притворность сделок.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

Исходя из вышеизложенного, для признания сделки притворной необходимо установить, что воля всех участников сделки была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом характера заявленным требований, бремя доказывания обстоятельства недействительности договоров лежало на истце.

Вместе с тем, надлежащих доказательств в подтверждение указанных обстоятельств истцом не представлено.

Так, согласно ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки по отчуждению этого имущества.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 567 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Из материалов дела следует, что продажа автомобиля ФИО7 и приобретение истцом иного автомобиля состоялись по двум различным договорам купли-продажи, каждый из которых содержит все существенные условия для договора данного вида, при этом контрагентами истца по указанным договорам выступали различные лица: при продаже автомобиля истцом покупателем был ФИО4, при покупке – продавцом была ФИО3

ФИО5 стороной оспариваемых договоров не является, в связи с чем его пояснения в рамках материалов КУСП, на которые ссылается истец в обоснование иска, не могут подтверждать обстоятельства недействительности сделок, совершенных иными лицами, кроме того суд учитывает, что как ФИО5, так и ФИО4 в своих объяснениям по материалам КУСП указали на заключение именно договоров купли-продажи.

Оспариваемые договоры купли-продажи заключены по собственному усмотрению истца в порядке реализации правомочий собственника на условиях согласованных сторонами. Договоры купли-продажи автомобилей исполнены сторонами, что подтверждено объяснениями сторон о фактической передаче автомобилей, обстоятельство оплаты автомобилей до подписания договоров подтверждено условиями договоров, подлинность подписи на которых истец не оспаривает.

По смыслу ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, прикрывает иную волю участников сделки и в силу этого признается ничтожной. В случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Доказательств того обстоятельства, что у ФИО4 и ФИО3 имелись намерения на совершение с истцом договора мены, что указанные лица при заключении с истцом различных договоров купли-продажи действовали в интересах друг друга истцом не представлено, тогда как ответчики данное обстоятельство отрицали.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых договоров купли-продажи ничтожными, поскольку доказательств отсутствия воли сторон для заключения именно договоров купли-продажи суду не представлено.

Таким образом, требование истца о признании договоров недействительными, а также производные требования о признании прикрываемой сделки незаключенной, обязании передать автомобили удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 68, 71, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании притворных сделок недействительными, признании сделки, которую стороны действительно имели в виду, незаключенной, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 03 декабря 2018 года.