Апелляционное определение № 33-2045/2026 от 13 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0001-01-2025-001410-35 33-2045/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Нессоновой С.В., Фурмановой Л.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Липовской Д.С.,

с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «ЮГ-АВТОТРАНС» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение и достойные похороны,

по апелляционным жалобам ФИО5, ФИО3

на решение Алексеевского районного суда Белгородской области от 22.01.2026.

Заслушав доклад судьи Нессоновой С.В., пояснения представителя истца ФИО6, заключение прокурора, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «ЮГ-АВТОТРАНС» (далее ООО «ЮГ-АВТОТРАНС») о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение и достойные похороны, ссылаясь на то, что приговором Алексеевского районного суда Белгородской области от 18.07.2025 года ФИО4 осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Гибелью сына ФИО7 ей, как матери, причинен моральный вред. С учетом поданного в порядке ст.39 ГПК РФ заявления просила взыскать с ФИО4, ФИО8 и ООО «Юг-Автотранс» в солидарном порядке компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, в размере 2000000 руб., а также расходы на погребение сына и достойные похороны в размере 175450 руб.

Решением Алексеевского районного суда Белгородской области от 22.01.2026 иск ФИО3 удовлетворен частично.

С ФИО5 в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 700000 рублей, расходы на погребение и достойные похороны в сумме 142775 рублей.

С ФИО5 в доход Алексеевского муниципального округа Белгородской области взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 283 рубля.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО5 просит отменить решение суда, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, либо изменить решение суда первой инстанции, существенно снизив размер компенсации морального вреда и расходов на погребение. В обоснование доводов жалобы сослался на то, что судом первой инстанции неверно определен владелец источника повышенной опасности, которым на момент ДТП, по мнению ответчика, являлся водитель ФИО4 Взысканная судом компенсация морального вреда не соответствует принципу разумности справедливости, при взыскании расходов на погребение не выяснена необходимость повторного заказа некоторых похоронных услуг.

В апелляционной жалобе истец просит отменить решение суда, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов ссылается на то, что судом необоснованно из числа ответчиков исключено ООО «ЮГ-АВТОТРАНС», по заданию и под контролем которого действовал водитель ФИО4 Также считает, что при определении размера компенсации морального вреда судом не приняты во внимание значимость потери единственного суда для ФИО3, индивидуальные особенности истца, в частности, возраст последней.

Возражений на апелляционные жалобы не поступило.

В судебном заседании судебной коллегии истец ФИО3 не присутствовала, о времени и месте рассмотрения дела извещена, обеспечила явку представителя ФИО6, который поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя.

Ответчики ФИО5, ФИО4, представитель ООО «ЮГ-АВТОТРАНС», будучи извещенными надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании апелляционной инстанции не присутствовали.

Прокурор Кириллова М.А. выступила с заключением, в котором полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Судебная коллегия на основании статей 167, 327 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителя истца, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 13.09.2024, около 18:47 ФИО4, управляя технически исправным автомобилем марки «Scania R42oLA4X2HLA», государственный регистрационный знак <данные изъяты> в сцепке с полуприцепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащим ФИО5, на прилегающей территории обусловленной для движения транспортных средств, в зоне 2 погрузочного окна ООО «КРЦ ЭФКО-Каскад», расположенного по адресу: Белгородская область, г. Алексеевка, <данные изъяты>, в нарушение пунктов 1,5 абз.1, 8.1, 8.12 Правил дорожного движения, обязывающих водителя не создавать опасности для движения и не причинять вреда; перед началом движения подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, не выполнять маневров, создающих опасность для движения, а также помех другим участникам дорожного движения; начинать движение задним ходом при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения, для чего прибегнуть к помощи других лиц, осуществил движение автопоезда задним ходом, не убедившись в безопасности маневра.

Предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, действуя по легкомыслию, ФИО4, двигаясь задним ходом в отсутствие обзора сзади своего полуприцепа «SCHMITZ SKO 24L», обеспечивающего ему возможность постоянного контроля движения управляемого автомобиля «Scania R42oLA4X2HLA», для выполнения Правил при возникновении опасности, вызванной выходом человека между платформой и его полуприцепом, не принял мер к остановке автомобиля, в результате чего осуществил наезд на ФИО1 полуприцепом.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) ФИО1 были причинены множественные телесные повреждения, составляющие тупую сочетанную травму головы, туловища и конечностей, переломы ребер, позвоночника, причинивших тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни и явившихся причиной его смерти на месте происшествия в результате травматического шока.

Вступившим в законную силу 15.10.2025 приговором Алексеевского районного суда Белгородской области от 18.07.2025 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по факту совершения 13.09.2024 ДТП.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Погибший ФИО1 приходился родным сыном истцу ФИО3

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ для наступления ответственности, вытекающей из обстоятельств вследствие причинения вреда, необходимо наличие одновременно таких условий как: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вред, причиненный источником повышенной опасности, возмещается в порядке, установленном ст. 1079 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п. 2).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064) (п. 3).

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обстоятельствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно ст. ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п.1 ст. 1099 и п.1 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. п. 15, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым в частности могут быть отнесены: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия) с учетом способа причинения, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст. 1101 ГК РФ), в связи с чем сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан (п. 30 Постановления).

Согласно разъяснениям в п. 32 Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что в момент ДТП ФИО9 управлял автомобилем «Scania R42oLA4X2HLA», государственный регистрационный знак <данные изъяты> в сцепке с полуприцепом «SCHMITZ SKO 24L», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащим ФИО5, который также является генеральным директором ООО «ЮГ-АВТОТРАНС».

В материалы дела ответчиком ФИО5 в обоснование возражений относительно предъявленных к нему исковых требований представлен заключенный 22.03.2024 с дополнительным соглашением к нему от 21.06.2024 между ним и ФИО4 договор аренды транспортного средства Scania R42oLA4X2HLA» с полуприцепом «SCHMITZ SKO 24L» с последующим его выкупом, акт приема-передачи транспортного средства.

В силу п.1 ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Статьей 648 ГК РФ предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 данного кодекса.

Согласно договору аренды транспортного средства от 22.03.2024, с учетом дополнительного соглашения к нему от 21.06.2024, акту приема-передачи транспортного средства, собственник ФИО5 предоставил арендатору ФИО9 транспортное средство «Scania R42oLA4X2HLA», государственный регистрационный знак <данные изъяты> в связке с полуприцепом «SCHMITZ SKO 24L», государственный регистрационный знак <данные изъяты> во временное владение и пользование без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, с последующим правом выкупа в собственность транспортного средства «Scania R42oLA4X2HLA», за 900000 рублей.

Арендатор несет расходы по содержанию автомобиля, его страхованию, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией, включая приобретение горюче-смазочных материалов (п.2.5 договора аренды).

Пунктом 3.1, с учетом внесенных в него дополнительным соглашением изменений, предусмотрена арендная плата 30000 руб. ежемесячно на срок 30 месяцев до полного расчёта, после чего автомобиль передается в собственность ФИО4

Также добавлен п. 5.2, в соответствии с которым в период аренды транспортного средства ответственность за вред, причинённый третьим лицам арендуемым автомобилем, а также административную, уголовную и иную ответственность в связи с использованием арендованного транспортного средства несет арендатор в соответствии с действующим законодательством РФ.

В материалах уголовного дела имеется аналогичный договор аренды транспортного средства от 22.03.2024, представленный на предварительном следствии ФИО4, из п.3.1 которого следует, что арендная плата по данному договору составляет 5000 руб. в месяц, включая все налоги.

Ни один из указанных договоров а ренды транспортного средства недействительным не признавался.

Согласно договору ОСАГО № <данные изъяты>, заключенного на период с 10.09.2024 по 09.09.2025, страхователем транспортного средства «Scania R42oLA4X2HLA», государственный регистрационный знак <данные изъяты> является собственник автомобиля ФИО5, лицом, допущенным к управлению транспортным средством – ФИО4, цель использования транспортного средства – личная.

Сведения о том, что ФИО4 заключал договор ОСАГО как арендатор транспортного средства, в материалы дела не представлены.

По данным выписки из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «ЮГ-Автотранс», единственным учредителем которого является ФИО5, указана перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами.

Согласно договору-заявке на перевозку груза № <данные изъяты> от 12.09.2024 ООО <данные изъяты>, именуемое ЗАКАЗЧИК, в лице директора ФИО2, с одной стороны и ООО «ЮГ-АВТОТРАНС», именуемое «Перевозчик», в лице директора ФИО5, с другой стороны, заключили указанный договор на перевозку груза – жировой продукции от грузоотправителя <данные изъяты>.

Перевозка груза осуществлялась транспортными средствами «Scania R42oLA4X2HLA» в связке с полуприцепом «SCHMITZ SKO 24L», принадлежащих ФИО5

В качестве водителя компании, ответственным за экспедицию груза, указан ФИО4, который допущен к управлению транспортным средством по вышеуказанному страховому полису ОСАГО.

Согласно пункту 11 названного Договора Перевозчик обеспечивает исполнение договора исключительно собственными силами. Привлечение Перевозчиком третьих для исполнения договора допускается только с письменного согласия Заказчика. За привлечение третьих лиц без согласования с Заказчиком Заказчик вправе по своему усмотрению отказаться от перевозки либо потребовать от Перевозчика уплаты штрафа.

Пункт 14 названного договора предусматривает ответственность Перевозчика за нахождение водителя в состоянии алкогольного (наркотического) опьянения при осуществлении перевозки груза. Также пункт 18 Договора возлагает на Перевозчика обязанность осуществлять перевозку на полностью исправном транспортном средстве, которое отвечает всем техническим требованиям, которые предъявляются к такого рода перевозкам, а также санитарно-гигиеническим требованиям, установленным действующим законодательством Российской Федерации.

Сам по себе факт представления указанных договора, дополнительного соглашения и акта приема-передачи не свидетельствуют об использовании ФИО4 транспортного средства «Scania R42oLA4X2HLA» в связке с полуприцепом «SCHMITZ SKO 24L» как арендатором в личных целях.

Передача собственником ФИО5 транспортного средства в пользование ООО «ЮГ-АВТОРАНС» не свидетельствует о выбытии указанного транспортного средства из законного владения ответчика ФИО5

Собранные по делу сведения в совокупности не позволяют сделать вывод о том, что ФИО4 в момент ДТП, управляя транспортным средством, осуществлял перевозку в своих интересах, а не собственника транспортного средства ФИО5

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что надлежащим ответчиком по требованиям истца является ФИО5, за счет которого и должен быть компенсирован моральный вред истцу, оснований для солидарного взыскания причиненного вреда с ответчиков в лице ООО «ЮГ-АВТОТРАНС», ФИО5 и ФИО4 не имеется.

Вместе с тем, с выводами суда о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности судебная коллегия согласиться не может ввиду следующего.

Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

По смыслу приведенных нормативных положений, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Таким образом, по смыслу закона грубой неосторожностью потерпевшего применительно к статье 1083 ГК РФ могут быть признаны только такие его неосторожные действия либо бездействие, которые в значительной мере обусловили наступление соответствующего события или обусловили увеличение тяжести его последствий.

При этом наличие в действиях потерпевшего признаков грубой неосторожности доказывается причинителем вреда.

По мнению судебной коллегии, в настоящем деле таких доказательств не представлено. Нахождение ФИО1 в месте его гибели не было следствием совершения последним действий, не соответствующих общей обстановке получения товара и связанных с получением товара погрузочных работ.

В указанной связи доводы апелляционной жалобы истца в данной части заслуживают внимания. Судебная коллегия полагает необходимым исключить из мотивировочной части решения суда суждения о наличии грубой неосторожности в действияхФИО1, поскольку какими-либо доказательствами данный факт не подтвержден.

Проверяя решение суда в части размера компенсации морального вреда, определенного судом, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец является родной матерью погибшего ФИО1.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел родственные связи истца с погибшим, что гибель сына сама по себе является необратимым обстоятельством, тяжелейшим событием в жизни, нарушающим психическое благополучие родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Исходя из принципа разумности и справедливости, степени нравственных страданий истца, учитывая при этом грубую неосторожность погибшего, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 700 000 руб.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, за исключением грубой неосторожности потерпевшего, а также, учитывая индивидуальные особенности и пенсионный возраст истца, которая лишилась помощи и поддержки со стороны сына, судебная коллегия находит разумной, справедливой, соразмерной последствиям допущенного нарушения прав истца и достаточным образом сглаживающей моральный вред, причиненный истцу, компенсацию морального вреда истцу в размере 1000000 руб. Таким образом, решение суда в указанной части подлежит изменению.

В силу ст. ст. 3, 5 Федерального закона от 12.01.1996 "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Исходя из положений вышеуказанного закона, вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. В случае отсутствия волеизъявления умершего о достойном отношении к его телу после смерти право на разрешение указанных действий имеют супруг, близкие и иные родственники, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего. Погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям (ст.ст. 5,9,10,13).

Пунктом 6.1. Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25.12.2001 № 01-НС-22/1, в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовение. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.

Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

В подтверждение доводов несения расходов на погребение ФИО1 – истцом ФИО3 представлены: квитанция 005243 от 20.09.2024 на общую сумму 80100 руб., из которых: морг - 5000 руб.; гроб – 24 000 руб.; покрывало 1 600 руб.; крест – 5 000 руб.; табличка - 500 руб.; четыре венка, два из которых по 5 000 руб. и два по 9000 руб.; лента (4 шт.) - 2500 руб.; подсобные рабочие - 6500 руб.; аренда катафалка (дважды) - 16000 руб.; накладная от 20.09.2024 г. на общую сумму – 16800 руб., из которых: два венка по 5 000 руб. каждый; корзинка (с цветами) – 3 500 руб.; живые цветы - 3 300 руб.; товарный чек от 18.09.2024 г. - ламинированные фото в рамке 550 руб.; квитанция от 21.09.2024 г. – захоронение 8000 руб.; товарный чек от 21.09.2024 г. – поминальный обед 70000 руб.

Разрешая требования ФИО3 о взыскании расходов на погребение и достойные похороны при установленных обстоятельствах, суд признал необходимыми таковые на приобретение одного венка в сумме 5 000 руб. и одной ленты в сумме 625 руб. (2 500 руб./4). Определяя размер расходов на достойные похороны умершего, подлежащие возмещению истцу ответчиком, суд исходил из доказанности несения истцом расходов на сумму 175 450 руб., из которых подлежат исключению расходы в размере 32675 руб. затраченные на приобретение ФИО3 дополнительно двух венков по 4 500 руб. каждый, трех венков стоимостью 5 000 руб. каждый, корзинки с цветами стоимостью 3 500 руб., живых цветов стоимостью 3 300 руб., трех лент стоимостью 1 875 руб. (625 руб. х 3), поскольку они выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, так как они, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права и его толковании, на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к изложению обстоятельств, исследованных судом, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом, по существу сводятся к несогласию с принятым судебным актом.

Руководствуясь ст.ст.328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Алексеевского районного суда Белгородской области от 22.01.2026 по гражданскому делу по иску ФИО3 (СНИЛС <данные изъяты>) к ФИО4 (паспорт <данные изъяты>), ФИО5 (СНИЛС <данные изъяты>), обществу с ограниченной ответственностью «ЮГ-АВТОТРАНС» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение и достойные похороны изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 1000000 руб.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Алексеевский районный суд Белгородской области.

мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.04.2026

Председательствующий

Судьи