Апелляционное определение № 33-3-2311/2026 от 14 апреля 2026 г.Ставропольский краевой суд (Ставропольский край) - Гражданское УИД № 26RS0010-01-2024-003567-83 дело № 2-1603/2025 Судья Курбанова Ю.В дело № 33-3-2311/2026 город Ставрополь 15 апреля 2026 года Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе председательствующего Шетогубовой О.П., судей Берко А.В., Калединой Е.Г., при секретаре судебного заседания Хубиевой А.Л., с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2 по доверенности, ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Георгиевского городского суда Ставропольского края от 16 декабря 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, заслушав доклад судьи Берко А.В., УСТАНОВИЛА: ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, впоследствии уточненным, мотивируя его тем, что ей принадлежит на праве собственности земельный участок, площадью 685 кв.м., с кадастровым номером №:14, по адресу: <адрес>, <адрес>, границы которого были уточнены в соответствии с действующим законодательством на основании межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ. Собственником смежного земельного участка по <адрес>, является ФИО3, который в 2012 году осуществил захват части земельного участка, принадлежащего ФИО1, а именно установил ограждение в виде сетки-рабицы, в результате чего ее участок уменьшился на 166 кв.м., обстоятельства чего явились основанием для привлечения ФИО3 к административной ответственности по ст. 7.1 КоАП Российской Федерации. Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ были удовлетворены требования ФИО1 к ФИО3 об освобождении принадлежащего ей земельного участка от ограждения в виде металлической сетки-рабицы, металлических листов, шифера, плодовых насаждений, строительного и бытового мусора, исполнение которое растянулось на несколько лет, однако впоследствии ФИО3 возвел новый забор из металлического профиля с каркасом из профилированной трубы на бетонном фундаменте с захватом территории смежного земельного участка. Учитывая изложенное, ФИО1 просила суд устранить препятствия в пользовании земельным участком, с кадастровым номером №:14, расположенным по адресу: <адрес>, <адрес>, со стороны межевой границы земельного участка, с кадастровым номером №:111, расположенного по <адрес> (пер. Шилина,4), путем демонтажа установленных ФИО3 ограждения из металлического профиля с каркасом из профилированной трубы, длиной 24,9 м, деревянной перголы, площадь контура 21 кв.м., садовой беседки с металлическим каркасом и кровлей (навес), площадь контура 15,1 кв.м., декоративных клумб и садовых дорожек, забетонированной площадки и вынесения нарушающих объектов за пределы границы, установленной в государственном кадастре недвижимости по точкам координат (т. 1 л.д. 6-8, 120-121, 134-135, т. 2 л.д. 223-224): Точка Х У 10 378480,85 2198571,49 11 378480,33 2198564,37 12 378479,64 2198555,25 13 378479,06 2198547,12 Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 16 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 были удовлетворены в полном объеме (т. 2 л.д. 231-235). В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 с состоявшимся решением суда первой инстанции не согласен, считает его незаконным и необоснованным, постановленным с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку судом неправильно определены юридически значимые обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, а выводы суда основаны на недостоверных и недопустимых доказательствах. Указывает, что ответчик ФИО3 пользуется принадлежащим ему земельным участком с 1993 года с учетом прирезки к нему засыпанного оврага с согласия органа местного самоуправления, то есть площадь его участка была увеличена с 1084 кв.м. до 1310 кв.м. (увеличение площади участка за счет засыпки оврага произошло не на смежной границе спорных участков, а в другом месте). Однако, межевание смежного земельного участка ФИО1 было проведено без его участия и без согласования с ним смежной границы, в результате чего кадастровый инженер неверно определил на местности координаты земельного участка ФИО3, и необоснованно захватил и передал часть принадлежащего ему участка в пользу ФИО1 Полагает, что в рассматриваемом случае юридически значимым обстоятельством по делу являлось установление обстоятельства того, были ли нарушены права ФИО3 при проведении межевых работ смежного участка, принадлежащего ФИО1 Просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. Возражения на апелляционную жалобу не поступали. Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения ответчика ФИО3, поддержавшего доводы жалобы и просившего их удовлетворить, представителя истца ФИО1 – ФИО2 по доверенности, возражавшего их против доводов жалобы и просившего в их удовлетворении отказать, проверив законность и обоснованность обжалованного судебного решения, судебная коллегия приходит к следующим выводам. В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; существенные нарушения норм процессуального права и неправильное применение норм материального права (ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Таких нарушений судом первой инстанции допущено не было. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса. На основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В ч. 1 ст. 35 Конституции Российской Федерации закреплено, что право частной собственности охраняется законом. На основании положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст. 129 данного Кодекса), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц. В силу ч. 3 ст. 6 Земельного кодекса Российской Федерации земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных данным Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить его в качестве индивидуально определенной вещи. Согласно положениям ст. 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны сохранять межевые, геодезические и другие специальные знаки, установленные на земельных участках в соответствии с законодательством, а также соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, геологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов. В соответствии со ст. 43 Земельного кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им права на земельные участки по своему усмотрению, если иное не установлено данным Кодексом, федеральными законами. Из ч. 1 ст. 263 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 40, ст. 41 Земельного кодекса Российской Федерации следует, что собственник земельного участка и иное лицо, лиц, использующее земельный участок на законном основании, может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных, строительных и иных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка. В п. 4 ч. 2 ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации указано, что действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. На основании положений ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником земельного участка, площадью 685 кв.м., с кадастровым номером №:14, по адресу: <адрес>, <адрес>, границы которого были уточнены в соответствии с действующим законодательством на основании межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 11, 34-41, 64-79). ФИО3 является собственником смежного земельного участка, общей площадью 1084 кв.м., с кадастровым номером №:111, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> (ранее <адрес>), однако его право собственности в установленном законом порядке не зарегистрировано, а граница земельного участка не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства (т. 1 л.д. 12, 53-57, 82-86, 89, 92). Поскольку ФИО3 были совершены действия по самозахвату части смежного земельного участка, принадлежащего ФИО1, на основании чего он был привлечен к административной ответственности (т. 1 л.д. 15-19, 101-105), то она обратилась в суд с иском об освобождении принадлежащего ей земельного участка по <адрес>. В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-1386/2021 была назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено экспертам АНО «Бюро независимой судебной экспертизы», согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ которого следует, что: 1) По результатам проведения кадастровых работ по уточнению границ земельного участка ФИО1 по <адрес>, его площадь составила 685 кв.м., что находится в пределах допустимой погрешности и соответствует правоудостоверяющему документу – постановлению главы администрации г. Георгиевска и Георгиевскому району Ставропольского края № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении протокола заседания междуведомственной комиссии», 2) Площадь контура земельного участка ФИО3 по <адрес>, восстановленная в размерах границ, приведенных в Плане от ДД.ММ.ГГГГ, составляет 1310 кв.м., что не соответствует сведениям кадастрового учета земельного участка и Постановлению Главы города Георгиевска от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором указано, что площадь участка с учетом до закрепления земельного участка должна составлять 1084 кв.м.: - контур фактических границ не соответствует контуру, приведенному в плане от ДД.ММ.ГГГГ; - границы земельного участка по <адрес>, в линейных размерах, воспроизведенных по плану от ДД.ММ.ГГГГ, пересекают реестровые границы земельного участка по <адрес>, площадь наложения составляет 37,5 кв.м. (т. 2 л.д. 28-52). По итогам рассмотрения гражданского дела № 2-1386/2021 было вынесено решение Георгиевского городского суда Ставропольского края от 17 августа 2021 года, вступившее в законную силу, на основании которого было решено обязать ФИО3 устранить препятствия в праве пользования ФИО1 земельным участком, с кадастровым номером №:14, по адресу: <адрес>, <адрес>, в границах, установленных в государственном кадастре недвижимости, и освободить территорию указанного земельного участка от ограждения в виде металлической сетки-рабицы, шифера, плодовых насаждении, строительного и бытового мусора. Этим же решением в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании незаконными результатов межевания земельного участка ФИО1, с кадастровым номером №:14, по адресу: <адрес>, а также о признании границ данного участка не установленными в соответствии с действующим законодательством, а площадь – ориентировочной, о признании наличии реестровой ошибки в сведениях ГКН о местоположении границ данного участка и исключении этих сведений из ГКН было отказано (т. 1 л.д.20-23, т. 2 л.д. 22-27). Исполнительное производство № от ДД.ММ.ГГГГ, возбужденное Георгиевским РОСП ГУФССП России по Ставропольскому краю отношении должника ФИО3, было окончено ДД.ММ.ГГГГ фактическим исполнением решения Георгиевского городского суда Ставропольского края от 17 августа 2021 года по гражданскому делу № 2-1386/2021 (т. 1 л.д. 24-33, т. 2 л.д. 16-19). Однако, впоследствии, ФИО3 возвел новый забор на бетонном фундаменте в виде ограждения из металлического профиля с каркасом из профилированной трубы, организовав за ним зону отдыха, где расположены беседка, несколько клумб, садовые дорожки и забетонированная площадка. Полагая, что новый забор возведен ФИО3 не по межевой границе, а с захватом территории земельного участка ФИО1, то она обратилась в суд с настоящим исковым заявлением. В свою очередь, в рамках первоначального разбирательства по настоящему гражданскому делу ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением, в котором просил суд установить границы земельного участка, с кадастровым номером №:111, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> (<адрес>), и границы земельного участка, с кадастровым номером №:14, расположенного по адресу: <адрес>, по фактическим границам землепользования (т. 1 л.д. 98-100). Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 04 сентября 2024 года по гражданскому делу № 2-2032/2024 исковые требования ФИО1 были удовлетворены в полном объеме, а в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 было отказано (т. 1 л.д. 147-159). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17 декабря 2024 года по делу № 33-3-10466/2024 вышеуказанное решение суда от 04 сентября 2024 года было оставлено без изменения (т. 1 л.д. 201-212). Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 08 апреля 2025 года по делу № 88-1939/2025 вышеприведенные судебные акты в части удовлетворения исковых требований ФИО1 были отменены, а дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а эти же судебные акты в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 – были оставлены без изменения (т. 1 л.д. 251-260). Отменяя вышеуказанные судебные акты в части удовлетворения исковых требований ФИО1, суд кассационной инстанции исходил из того, что выводы судов в указанной части являются преждевременными, поскольку они основаны на обстоятельствах, установленных в рамках судебного разбирательства по ранее рассмотренному гражданскому делу № 2-1386/2021, в то время как предметом настоящего спора является ограждение, вновь возведенное ФИО3 уже после исполнения решения суда от 17 августа 2021 года. Согласно ч. 4 ст. 390 Гражданского кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, в период повторного разбирательства по делу в суде первой инстанции в части рассмотрения исковых требований ФИО1, по ходатайству ФИО3 на основании определения Георгиевского городского суда Ставропольского края от 11 июня 2025 года была назначена землеустроительная экспертиза, производство которой было поручено эксперту ИП ФИО4 (т. 2 л.д. 11, 56-59). Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и уточнений к нему следует, что: 1) Площадь земельного участка ФИО3, с кадастровым номером №:111, в границах, соответствующих Постановлению № от ДД.ММ.ГГГГ, рассчитанная экспертом по координатам характерных точек восстановленных границ, составляет 1264 кв.м., что на 180 кв.м. больше площади, указанной в техническом паспорте 1997 г., и, соответственно, в постановлении № (1084 кв.м.). Такое расхождение обусловлено различиями в методах расчета площади, поскольку на ситуационном плане (илл.16) приведен расчет площади участка в размере 1084 кв.м., которая определена по математическим формулам подсчета площадей, полученных путем ручной разбивки контура участка на многоугольники, а при проведении инвентаризационных обследований в прошлом угловые измерения не проводились, чертежи составлялись вручную, в связи с чем площадь участка сложной конфигурации, рассчитанная в техническом паспорте, и включенная в Постановление №, имеет значительные погрешности. 2) Местоположение фактической правой (спорной) границы земельного участка ФИО3 по <адрес>, не соответствует местоположению указанной границы из правоустанавливающего документа, поскольку фактическая граница между данным участком и участком ФИО1 по <адрес>, смещена в сторону участка № на расстояние от 3,64 м (со стороны запада) до 4,6 м (со стороны востока), площадь участка несоответствия составляет 102 кв.м. 3) Фактическая площадь земельного участка ФИО1, с кадастровым номером №:14, по <адрес>, определена в процессе натурного осмотра и составляет 545 кв.м., что на 140 кв.м. меньше площади из ЕГРН (685 кв.м.). Допустимая погрешность определения уточненной площади указаны в выписке из ЕГРН и составляет +/- 9 кв.м., а площадь несоответствия в размере 140 кв.м. превышает допустимую погрешность на 131 кв.м. 4) Анализ чертежа на илл. 32 показывает, что: – правая фактическая граница участка ФИО1 № смещена во внешнюю сторону от кадастровой, за счет чего площадь данного участка увеличилась на 4,6 кв.м. (в пределах погрешности); – левая фактическая граница участка ФИО1 № (с участком №) смещена во внутреннюю сторону от кадастровой границы, за счет чего площадь участка № уменьшилась на 4,8 кв.м. (в пределах погрешности); – тыльная граница участка ФИО1 № (с участком ФИО3 по <адрес>) смещена во внутреннюю сторону от кадастровой границы на расстояние: по западу – на 6,12 м, по востоку – на 5,41 м., за счет чего площадь участка уменьшилась на 139,5 кв.м. Причиной является установка забора домовладения ФИО3 по <адрес>, не по линии кадастровой границы со смежным участком ФИО1 5) Анализ чертежа на илл.33 показывает, что в границах участка ФИО1 по <адрес>, расположена часть объектов строительства, принадлежащих домовладению ФИО3 по <адрес>,, а именно: – спорное ограждение из металлопрофиля на основаниях из металлической профилированной трубы, длиной 24,9 м; – деревянная пергола, площадь контура 21 кв.м., установленная на бетонной площадке; – часть контура навеса, площадью 15,1 кв.м., расположенного рядом с западной границей соседнего участка <адрес>. 6) При проведении экспертного исследования установлено пересечение границ согласно правоустанавливающим документам на спорные участки, а именно часть участка ФИО3 № площадью 38 кв.м. накладывается на участок ФИО1 №, то есть при выделении дополнительного участка № в 2000 году администрацией не было учтено местоположение границ ранее выделенного постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ дополнительного участка №, площадью 237 кв.м. Данная ситуация, вероятно, обусловлена тем, что ранее отсутствовала единая база границ земельных участков, учет земель велся различными ведомствами, местоположение границ фиксировалось вручную, что не позволяло с достаточной точностью сопоставить расположение смежных участков. Также причиной может быть отсутствие забора между участками № и № в том периоде времени, когда были изданы постановления. В том случае, если бы границы были закреплены забором, то на ситуационном плане либо домовладения №, либо домовладения № наличие забора было бы зафиксировано в условных обозначениях (т. 2 л.д. 111-197, 220). Разрешая по существу исковые требования ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая вышеприведенные положения действующего законодательства, исходил из того, что поскольку в результате проведенного экспертного исследования установлен факт расположения возведенных ФИО3 спорных металлического профиля с каркасом из профилированной трубы, деревянной перголы, садовой беседки с металлическим каркасом и кровлей (навес), декоративных клумб и садовых дорожек, забетонированной площадки именно на территории земельного участка ФИО1, то указанное обстоятельство безусловно свидетельствует о нарушении ее права собственности, в связи с чем пришел к выводу о законности исковых требований и необходимости их удовлетворения. Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, считает их законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и отвечающими требованиям действующего законодательства. В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. На основании ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов. В соответствии со ст.ст. 8, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Согласно положениям ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (ч. 2). При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (ч. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4). В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, необходимым условием применения которых является обеспечение восстановление нарушенного или оспариваемого права в случае удовлетворения исковых требований. В силу ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности и равноправия сторон. Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя положения ст.ст. 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать, что данный иск подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца. Согласно п. 47 вышеуказанного Постановления, удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца. Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что условием для удовлетворения иска об устранении препятствий в осуществлении права владения является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что законный владелец претерпевает нарушения своего права, а также то, что именно ответчиком чинятся не соединенные с лишением владения препятствия в использовании истцом принадлежащего ему имущества, которые должны быть устранены (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2018 года № 20-КГ18-25). По смыслу приведенных норм права, собственник, обращаясь с иском об устранении препятствий в пользовании своим имуществом, не связанным с лишением владения должен доказать: - наличие права собственности или иного вещного права у истца, - наличие препятствий в осуществлении права собственности, - обстоятельства, свидетельствующие о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании собственником имущества. Таким образом, собственник земельного участка, обращаясь с иском об устранении нарушений, не связанных с лишением владения, в частности о пресечении действий владельца смежного земельного участка, создающих препятствия этому собственнику в пользовании земельным участком, должен доказать наличие нарушения его права собственности со стороны данного владельца. Имеющим значение для правильного рассмотрения дел о пресечении действий, нарушающих право, является установление факта нарушения ответчиком права, принадлежащего истцу, либо угрозы такого нарушения. В то же время, устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерного вреда. Пересматривая обжалуемое решение суда в апелляционном порядке, судебная коллегия отмечает, что при разрешении исковых требований по существу суд первой инстанции в полном объеме установил фактические обстоятельства дела, надлежащим образом исследовал представленные в деле доказательства, которым была дана верная правовая оценка. Так, судом первой инстанции достоверно установлено и подтверждается письменными доказательствами по делу, что право собственности ФИО1 на земельный участок, площадью 685 кв.м., с кадастровым номером №:14, расположенный по адресу: <адрес>, подтверждается надлежащими правоустанавливающими документами, сведения о чем содержатся в ЕГРН, а его границы были установлены в соответствии с требованиями земельного законодательством на основании межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ. Вопрос правомерности проведения межевания указанного земельного участка ФИО1 являлся предметом судебного разбирательства в рамках гражданского дела № 2-1386/2021, по итогам рассмотрения которого решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 17 августа 2021 года в удовлетворении соответствующих исковых требований ФИО3 было отказано в полном объеме, в связи с чем указанное обстоятельство считается установленным в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В то же время, смежный земельный участок по адресу: <адрес>, площадью 1084 кв.м., стоит на кадастровом учете под номером №:111 и его правообладателем является ФИО3 на основании соответствующих правоустанавливающих документов, однако его право собственности в ЕГРН в установленном законом порядке не зарегистрировано, его границы в соответствии с требованиями земельного законодательством не уточнены. В целях проверки доводов ФИО1 о нарушении ее права собственности на принадлежащий ей земельный участок, с кадастровым номером №:14, по <адрес>, со стороны ФИО3, который произвел самозахват части данного участка, а также для всестороннего и объективного установления всех существенных обстоятельств дела, было проведено экспертное исследование, по итогам которого эксперт пришел к однозначному выводу о том, что: - в настоящее время фактическая площадь земельного участка ФИО1 составляет 545 кв.м., что на 140 кв.м. меньше площади из ЕГРН (685 кв.м.), - тыльная граница участка ФИО1 смещена во внутреннюю сторону от кадастровой границы с участком ФИО3, в результате чего площадь ее участка уменьшилась на 139,5 кв.м., - в границах земельного участка ФИО1 расположен забор домовладения ФИО3 Следовательно, с учетом положений ст.ст. 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно принял за основу выводы экспертного заключения ИП ФИО4 № от ДД.ММ.ГГГГ, которыми безусловно подтверждается нарушение права собственности ФИО1 со стороны смежного землепользователя ФИО3 В условиях состязательности судебного процесса и равноправия сторон, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции, апеллянтом ФИО3 доказательств обратного не представлено, как и не представлено доказательств правомерности возведения спорного забора на бетонном фундаменте и иных строений и замощений в границах участка, с кадастровым номером №:14, принадлежащем на праве собственности иному лицу – ФИО1 Анализируя вышеизложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о правомерности исковых требований ФИО1, заявленных к ФИО3 по факту совершениями им действий, нарушающих ее право собственности на принадлежащей ей земельный участок по <адрес>, и по восстановлению положения, существовавшего до нарушения ее прав, в связи с чем имеются правовые основания для их удовлетворения, а обжалуемое решение суда следует признать законным и обоснованным. К доводу апелляционной жалобы о том, что ответчик ФИО3 пользуется принадлежащим ему земельным участком с кадастровым номером №:111, расположенного по <адрес> (пер. Шилина,4), с 1993 года с учетом прирезки к нему засыпанного оврага с согласия органа местного самоуправления, то есть площадь его участка была увеличена с 1084 кв.м. до 1310 кв.м., судебная коллегия относится критически, поскольку указанный довод надлежащими доказательствами не подтвержден и опровергается письменными материалами дела. Довод апелляционной жалобы межевание смежного земельного участка ФИО1 было проведено без его участия и без согласования с ним смежной границы, в связи с чем результаты межевания являются незаконными, судебная коллегия оставляет без внимания, поскольку указанное обстоятельство в 2021 году уже являлось предметом судебного разбирательства в рамках иного гражданского дела и не нашло своего подтверждения, а в рамках данного гражданского дела в удовлетворении исковых требований ФИО3 об установлении границ смежных земельных участков было отказано (судебные решения по указанным вопросам вступили в законную силу). Иные доводы апелляционной жалобы судебная коллегия признает несостоятельными и отвергает как основанные на неверном установлении фактических обстоятельств дела и ошибочном толковании норм действующего законодательства. Таким образом, законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционной жалобы в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Каких-либо нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого решения, судом первой инстанции не допущено. При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения. Следовательно, постановленное по настоящему гражданскому делу решение Георгиевского городского суда Ставропольского края от 16 декабря 2025 года является законным и обоснованным. Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене или изменению решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с действиями суда, связанными с установлением фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств. В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» предусмотрено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение постановлено судом при правильном применении норм материального права с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства. Оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционной жалобы не имеется. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: Решение Георгиевского городского суда Ставропольского края от 16 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО3 оставить без удовлетворения. Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу. Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 апреля 2026 года. Председательствующий: Судьи: Суд:Ставропольский краевой суд (Ставропольский край) (подробнее)Судьи дела:Берко Александр Владимирович (судья) (подробнее)Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ |