Приговор № 1-124/2017 от 12 апреля 2017 г. по делу № 1-124/2017

Копия

Дело № 1-124/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 13 апреля 2017 года

Октябрьский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Ильиной А.А.

при секретарях Кабановой Ю.С., Кузнецовой И.В., с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Томска Екименко Е.О.,

подсудимой ФИО1 и ее защитника – адвоката Шаталовой Р.Н. (по соглашению),

рассмотрев уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившейся ..., не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, находящейся под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено ею в г.Томске в период с 15.00 часов до 18.33 часов 27 июля 2016 года при следующих обстоятельствах:

27 июля 2016 года около 15.00 часов в помещении веранды квартиры ... А.В. и М.О. распивали спиртное, куда затем пришла ФИО1

М.О. вышла на улицу, а в помещении веранды данной квартиры между А.В. и ФИО1 произошла ссора, перешедшая в драку, в ходе которой А.В. нанес кочергой три удара по телу ФИО1 и прислонил ее к нагретой электрической плите, высказывая в ее адрес угрозу убийством, непосредственная реальность осуществления которой в сложившейся обстановке отсутствовала, причинив подсудимой термический ожог на внутренней поверхности левого локтевого сустава с переходом на нижнюю треть плеча и верхнюю треть предплечья, внутренних поверхностей, ссадину и кровоподтек на внутренней поверхности правого локтевого сустава, два кровоподтека на правом плече наружной поверхности в нижней трети и на правом предплечье наружной поверхности в средней трети, не повлекшие вреда здоровью и не представляющие опасности для жизни.

ФИО1, обороняясь от указанных неправомерных действий А.В. и ошибочно полагая продолжение посягательства на ее здоровье со стороны А.В., для защиты своих интересов, вооружилась двумя кухонными ножами и совершила действия оборонительного характера, превысив пределы необходимой обороны, умышленно ножом нанесла А.В. один удар в область грудной клетки, причинив ему колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки в 4 межреберье по средней ключичной линии слева, проникающее в грудную и брюшную полости, со сквозным повреждением сердечной сорочки и правого желудочка сердца, диафрагмы, печени, кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала, относящееся к тяжкому вреду здоровья, как опасное для жизни человека, и повлекшие за собой смерть А.В. на месте происшествия, констатированную врачом бригады скорой медицинской помощи около 18.33 часов 27 июля 2016 года, а также нанесла ножами 10 ударов по голове и телу А.В., причинив ему множественные резаные раны в проекции правой надбровной дуги, левого носового хода, в области завитка правой ушной раковины, на передних поверхностях шеи нижней трети и грудной клетки, на задней поверхности правого плеча в верхней трети, на внутренней поверхности правого лучезапястного сустава, на втором пальце правой кисти в области средней фаланги, на пятом пальце правой кисти, относящиеся к легкому вреду здоровья.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в убийстве А.В. признала частично, подтвердив причинение ему описанных телесных повреждений в результате нанесения двумя ножами ударов по его телу, указала на отсутствие у нее умысла на причинение смерти А.В. и заявила о своем нахождении в состоянии необходимой обороны.

Суд считает вину ФИО1 в совершении вышеописанного преступления доказанной и основывает свои выводы о ее виновности на следующих доказательствах:

В судебном заседании ФИО1 показала, что 27 июля 2016 года она, А.В. и М.О. находилась в квартире по .... М.О. и А.В. в помещении веранды распивали спиртное, а подсудимая находилась в квартире. Затем ФИО1 зашла в помещение веранды и приступила к приготовлению еды, включила плиту, поставила на нее кастрюлю, начав собираться в магазин. В это момент М.О. вышла на улицу. Между ФИО2 возник конфликт из – за ревности последнего, в ходе которого А.В. схватил кочергу, замахнулся в область головы подсудимой, нанес не менее трех ударов. ФИО1 закрывалась от ударов руками, но А.В. схватил ее за волосы, наклонил ее голову лицом к включенной плите, сказав «Я тебя убью». ФИО1 рукой уперлась в горячую конфорку плиты, тем самым закрыв лицо. После чего ФИО1 вырвалась, схватила первый попавший в руки нож, дальнейшие события не помнит, пришла в себя в тот момент, когда А.В. упал на пол со словами «Мне плохо». ФИО1 вызвала скорую помощь, до приезда которой пыталась оказать помощь А.В., но он скончался.

ФИО1 подтверждает, что кроме нее никто не мог причинить А.В. телесные повреждения, подсудимая также подтверждает, что она нанесла их двумя ножами, однако не имела намерений его убивать, она лишь защищалась от нападения А.В., воспринятого ею как угроза своей жизни.

ФИО1 сообщила, что в результате нападения со стороны А.В. ей были причинены термический ожог на левом локтевом суставе, ссадина и кровоподтек на правом локтевом суставе, кровоподтеки на правом плече, на правом предплечье; остальные ссадины возникли при иных обстоятельствах.

В судебных прениях ФИО1 уточнила, что когда она вырвалась от А.В., то действовала из инстинкта «самосохранения», предположив, что он может ее убить, а также возникнет опасность для жизни ее детей.

Вместе с тем, в заявлении о явке с повинной от 27 июля 2016 года ФИО1 сообщила о нанесении в ходе конфликта А.В. ударов ножами.

(том 2 л.д.1)

Судебно – психиатрический эксперт А.В. в судебном заседании показал, что в рассматриваемой ситуации действия подсудимой носили адекватный характер, в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания, подсудимая не ссылалась на запамятование, а потеря памяти подсудимой клинически не подтверждена.

В заключении судебно-медицинской экспертизы № 2164 от 28 июля 2016 года отражены пояснения ФИО1 о нанесении по телу А.В. нескольких ударов ножом, а согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы № 586 от 22 сентября 2016 года ссылки ФИО1 на запамятование момента причинения ножевых ранений потерпевшему клинически не достоверны, не укладываются в картину физиологического аффекта. При этом ФИО1 описала рассматриваемую ситуацию следующим образом: А.В. стал высказывать идеи ревности, вооружился кочергой, замахивался ей, пытался прижечь лицо подсудимой о топящуюся печь, поэтому она, защищаясь, нанесла ему не менее двух ударов в область груди.

(том 1 л.д.171-173, л.д.179-181)

Указанные сведения, отраженные в заявлении о явке с повинной и заключениях судебных экспертиз, ФИО1 в судебном заседании подтвердила в полном объеме, а также сообщила о том, что при даче явки с повинной присутствовал адвокат.

Сведения в части механизма причинения смерти А.В. и получения подсудимой поерждений, содержащиеся в приведенных показаниях подсудимой, суд принимает во внимание, поскольку они согласуются с исследованными по делу доказательствами:

Потерпевший С.В. (брат погибшего) указал, что А.В. с супругой ФИО1 проживали в ..., при этом охарактеризовал погибшего А.В. как человека агрессивного и злоупотребляющего алкогольными напитками.

(том 1 л.д.56-58)

По письменным материалам дела погибший ранее привлекался к уголовной ответственности за преступление, связанное с применением насилия и повлекшее смерть человека, а также имел место факт его привлечения к административной ответственности за нарушение общественного порядка в состоянии опьянения.

(том 1 л.д.64-67, 69, том 2 л.д.102-104)

В этой связи суд отмечает, что поведение подсудимой ФИО1 также охарактеризовано свидетелями С.М., А.Н., М.Г., Л.Б. (том 1 л.д.81-84) как агрессивное, свидетели во взаимоотношениях ее с погибшим отмечают конфликты, инициатором которых являлась подсудимая.

Согласно заключению судебной психолого - психиатрической экспертизы № 586 от 22 сентября 2016 года конфликтность отношений супругов с обоюдным применением силы стала для А.В. обычным явлением, психологом отмечены подверженность подсудимой колебаниям и перепадам в настроении, легкость возникновения реакций раздражения в ходе конфликтов.

(том 1 л.д.171-173)

В судебном заседании свидетель С.М. сообщил, что не являлся очевидцем рассматриваемых событий, но о них ему стало известно от ФИО1 по телефонному звонку, поступившему в период с 18.00 часов до 19.00 часов 27 июля 2016 года. А.В. рассказала, что убила А.В., который вел себя агрессивно, замахивался на ФИО1 кочергой, удар пришелся по ее руке. А.В. схватил подсудимую за шею, наклонил к плите, угрожая, что прислонит ее лицом к плите, но А.В. вырвалась, схватила нож и нанесла ему удар. С.М. около 20.00 часов прибыл на место происшествия, где в веранде увидел труп А.В., на месте также находились подсудимая и сотрудники полиции.

Как видно из телефонограммы от 27 июля 2016 года, в 18.05 часов 27 июля 2016 года в отдел полиции № 4 УМВД России по г.Томску от М.Г. поступило сообщение о конфликте и драке соседей по ....

(том 1 л.д.21)

В это же время согласно карте № 455 от подсудимой был принят вызов скорой медицинской помощи, сотрудники которой прибыли в 18.19 часов в квартиру ..., где обнаружили без сознания А.В. с колото-резаным ранением в 4 межреберье справа по средне - ключичной линии без признаков жизни и продолжающимся кровотечением. а в 18.33 часов констатировали его биологическую смерть. В качестве повода для вызова бригады неотложной помощи указан несчастный случай при участии подсудимой ФИО1, сообщившей о драке, в ходе которой она ударила ножом супруга А.В., находящегося в состоянии опьянения.

(том 1 л.д.205-206)

Факт обнаружения трупа А.В. в квартире ... с признаками насильственной смерти подтвержден протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей от 27 июля 2016 года, которыми зафиксировано нарушение обстановка помещения веранды, наличие на предметах обстановки и на полу многочисленных следов вещества бурого цвета.

Так, труп А.В. с признаками насильственной смерти находится на полу напротив входной двери в 1,23 м. в положении «на правом боку согнут». Возле трупа обнаружены кухонный нож с деревянной ручкой (у левого колена), кухонный нож с пластмассовой ручкой (у левой стопы), металлическая кочерга (у канистры в 1,5 м), которые обпачканы веществом бурого цвета.

Помещение веранды разделено перегородкой, за которой у окна находится электрическая плита, имеющая 4 конфорки.

(том 1 л.д.22-52)

Заключением судебно-биологической экспертизы № 587 от 10 ноября 2016 года подтверждено, что указанные следы вещества бурого цвета, обнаруженные на полу, полотенце, двух ножах, кочерге, канистре, являются кровью А.В.

(том 1 л.д.151-155)

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы № 5370 от 19 сентября 2016 года на представленных на указанных кочерге и рукоятях двух ножей имеются непригодные для идентификации следы папиллярных узоров, которые образованы наслоениями вещества красно – бурого цвета.

Экспертов установлены размерные характеристики указанных предметов: кочерга изготовлена из магнитного металла и имеет длину 53,5 см; нож с деревянной ручкой имеет общую длину 26,5 см, длину и ширину клинка - соответственно 14 см и 2,3 см; другой нож имеет общую длину 32,3 см, длину и ширину клинка - соответственно 19,2 см и 4,2 см

(том 1 л.д.163-164)

Свидетель Р.Р. в судебном заседании уточнил, что около плиты, шкафа и стола следы крови отсутствовали, на кочерге кровь отсутствовала, но частично кочерга лежала в пятне крови погибшего.

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 1535 от 15 декабря 2016 года подтверждено наступление смерти А.В. 27 июля 2016 года в период с 15.40 часов до 17.40 часов от прижизненного колото - резаного ранения передней поверхности грудной клетки в 4 межреберье по средней ключичной линии слева, проникающего в грудную и брюшную полости, со сквозным повреждением сердечной сорочки и правого желудочка сердца, диафрагмы, печени, осложнившееся обильной кровопотерей, кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневого канала, относящееся к категории тяжкого вреда здоровью как опасное для жизни и имеющей прямое отношение к смерти А.В. Повреждение правого желудочка сердца и печени привели к обильной кровопотере. Раневой канал имеет направление спереди назад слева направо сверху вниз общей длиной 15,5 см.

Данное повреждение образовалось спереди назад слева направо сверху вниз от однократного действия воздействующей части орудия, обладающего колюще - режущими свойствами и имеющего близкое к плоскому сечение, которым мог быть клинок ножа, имевший острие и острую кромку (лезвие), в момент образования повреждения длинник сечения травмирующей части орудия действовал в косо - горизонтальной, либо близкой к ней плоскости под некоторым углом.

Кроме данного повреждения у А.В. обнаружены прижизненные телесные повреждения, не имеющие как в отдельности, так и в совокупности отношение к причине его смерти, в том числе ссадины, не повлекшие вреда здоровью, а также множественные резаные раны: одна в проекции правой надбровной дуги; одна в области завитка правой ушной раковины; одна в проекции левого носового хода; одна на передней поверхности шеи в нижней трети; две на передней поверхности грудной клетки; одна на задней поверхности правого плеча в верхней трети; одна на внутренней поверхности правого лучезапястного сустава; одна на втором пальце правой кисти в области средней фаланги; одна на 5-ом пальце правой кисти, относящиеся к легкому вреду здоровья, повлекшего временное нарушение функций органов и (или) систем продолжительностью до 21 дня (временная нетрудоспособность).

Указанные множественные резаные раны образовались от десятикратного воздействия орудия, имевшего в зоне воздействия близкую к прямолинейной, острую режущую кромку (лезвие), при действии его длинника в косо -вертикальной, либо близкой к ней плоскости под некоторым углом.

В момент причинения описанных повреждений А.В. и нападавший могли находиться в любом взаимном расположении, при этом пострадавший в момент причинения повреждений был обращен к травмирующему предмету (предметам) областью (областями) локализации повреждений.

Не исключена вероятность совершения А.В. после причинения колото - резаного ранения и множественных резаных ран активных действий не более 10 - 40 минут.

В крови А.В. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,029 мг/мл, что при жизни могло соответствовать тяжелому опьянению.

(том 1 л.д.130-143)

Тот же механизм образования повреждений лоскута кожи передней поверхности грудной клетки по средней ключичной линии на уровне 4 межреберья от трупа А.В. отражен в заключению судебно-медицинской экспертизы № 396 от 15 декабря 2016 года, в котором уточнены характеристики воздействующего орудия, имеющего ширину воздействующей части на уровне погружения до 4,2 см., допускается возможность причинения данного повреждения клинком любого ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия.

(том 1 л.д.188-201)

Протоколами выемки от 01 августа 2016 года, 27 июля 2016 года произведено изъятие предметов одежды А.В. (майка и джинсы) и ФИО1 (платье, обувь), образцов крови погибшего, которые следователем соответствующими протоколами от 18 декабря 2016 года были осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств.

(том 1 л.д.99-103, 106-110, 113-125)

В ходе исследования данных предметов согласно заключению судебно-биологической экспертизы № 587 от 10 ноября 2016 года кровь А.В. была обнаружена на его майке и джинсах, а также на платье и обуви подсудимой. Кроме того, на смывах с рук ФИО1 обнаружены следы, содержащие кровь человека и генетический материал А.В.

(том 1 л.д.151-155)

Приведенные сведения о локализации следов крови на одежде подсудимой ФИО1 и о наличии генетического материала А.В. на руках подсудимой свидетельствуют о том, что данные следы образовались вследствие контактного взаимодействия подсудимой и погибшего именно в процессе причинения смерти А.В.

То обстоятельство, что в ходе рассматриваемых событий на месте происшествия – в помещении веранды квартиры ... находились только подсудимая ФИО1 и погибший А.В., у суда сомнений не возникает, поскольку об этом сообщили не только сама подсудимая, но и свидетели М.О., А.Н. и М.Г.

Так, свидетель М.О. в судебном заседании показала, что 27 июля 2016 года находилась в гостях у Ш-вых по .... М.О. и А.В. в помещении веранды распивали спиртное. ФИО1 находилась в квартире, затем зашла на веранду и приступила к приготовлению еды, включила плиту и поставила на нее кастрюлю, начав собираться идти в магазин. В этот момент М.О. вышла с веранды и отсутствовала около 5-10 минут, а при возвращении обнаружила, что в веранде находятся ФИО2, который сидел на корточках около входной двери дома, а потом упал. ФИО1 стояла в дверях, у нее в руках находилось два ножа, которые она бросила. ФИО1 вызвали ему скорую медицинскую помощь. После рассматриваемых событий М.О. встречалась с ФИО1, которая сообщила ей, что А.В. из чувства ревности схватил кочергу и начал бить подсудимую, после чего ожег ей руку. М.О. увидела, что рука подсудимой перебинтована, ФИО1 неоднократно ходила не перевязки в больницу.

Кроме этого, свидетель М.О. в ходе досудебного производства указывала, что 27 июля 2016 года ФИО1 также употребляла спиртное, в ходе чего начала предъявлять претензии А.В. относительно отсутствия у него места работы, громко крича на него, на что тот реагировал спокойно.

(том 1 л.д.85-87)

Оглашенные показания свидетель М.О. подтвердила.

Свидетель А.Н. в судебном заседании показала, что 27 июля 2016 года она находилась на садовом участке, расположенном рядом с домом по .... ФИО2 находились на улице, между ними начался конфликт, инициатором которого была ФИО1, затем оба зашли в дом, откуда доносились крики, в том числе А.В., пытавшегося успокоить подсудимую, а также звуки драки. В трех метрах от крыльца дома стояла женщина, которая наблюдала происходящие события, комментируя которые, сообщила: «она на него набрасывается с ножами», «все, она его зарезала».

Свидетель М.Г. (соседка подсудимой) дала показания, аналогичные показаниям свидетеля А.Н., и дополнительно указал на крик А.В. в адрес подсудимой: «Инга брось нож».

Факт причинения 27 июля 2016 года при рассматриваемых событиях телесных повреждений подсудимой ФИО1 подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы № 2164 от 28 июля 2016 года и показаниями судебно - медицинского эксперта А.Н.

Так, у ФИО1 были обнаружены не повлекшие вреда здоровью:

- термический ожог на внутренней поверхности левого локтевого сустава с переходом на нижнюю треть плеча и верхнюю треть предплечья, внутренних поверхностей, образованный действием высокой температуры либо при соприкосновении о предмет, имевшим высокую температуру;

- ссадина на внутренней поверхности правого локтевого сустава и кровоподтеки (по одному - на внутренней поверхности правого локтевого сустава; на правом плече наружной поверхности в нижней трети; на правом предплечье наружной поверхности в средней трети), образованные от не менее 3 воздействий твердых предметов с ограниченной поверхностью;

- ссадины - царапины (по одной – на правом предплечье внутренней поверхности нижней трети; в левой локтевой ямке), образованный от не менее 2 воздействий твердых предметов с ограниченной поверхностью и имеющих выраженную грань или ребро, либо заостренный конец.

(том 1 л.д.179-181, том 2 л.д.116)

В судебном заседании судебно – медицинский эксперт А.Н. подтвердил приведенные выводы и разъяснил, что повреждения подсудимой были образованы в короткий промежуток времени от воздействия твердого предмета с ограниченной поверхностью, которым более вероятно могла быть кочерга, обнаруженная на месте происшествия.

Осмотрев в судебном заседании металлическую кочергу, имеющей массу 459 грамм, суд убедился, что данный предмет пригоден для причинения повреждений, обнаруженных у подсудимой судебно – медицинским экспертом.

Оценив представленные сторонами доказательства, с точки зрения относимости, достоверности, допустимости, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит вину подсудимой доказанной.

Оснований для признания доказательств недопустимыми суд не усматривает, поскольку они получены с соблюдением уголовно – процессуального закона.

Суд считает доказанным факт умышленного причинения ФИО1 27 июля 2016 года смерти А.В. в результате нанесения ножом одного удара в область в область его грудной клетки при описанных выше обстоятельствах, а кроме того 10 ударов по голове и телу.

Указанные обстоятельства сомнений у суда не вызывают, поскольку в ходе судебного разбирательства они нашли свое объективное подтверждение не только показаниями самой подсудимой, подтвердившей наступление смерти А.В. именно от ее действий, но и показаниями потерпевшего С.В., свидетелей М.О., А.Н., М.Г., С.М., Л.Б., В.В., Р.Р., а также протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз (медицинских, криминалистической, дактилоскопической и биологической) и показаниями судебно – медицинского эксперта А.Н.

Показания потерпевшего, свидетелей и экспертов, данные в ходе судебного и досудебного производства, получены в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона и подтверждены исследованными доказательствами. Показания потерпевшим и свидетелями даны добровольно, после разъяснения права отказаться от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ и предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний, они не содержат противоречий, касающихся значимых для правильного разрешения дела, протоколы были лично прочитаны потерпевшим и свидетелями, достоверность зафиксированных в протоколах сведений подтверждена их подписями и отсутствием замечаний, заявлений.

Причины для самооговора на предварительном следствии со стороны подсудимого в ходе судебного разбирательства не установлены.

Судом не установлено оснований для оговора подсудимой со стороны указанных лиц, равно как не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о какой-либо их заинтересованности в исходе дела. При этом, нахождение свидетеля М.О. в состоянии опьянения, а также наличие у подсудимой родственных отношений со свидетелями М.О., В.В., С.М., соседских отношений с А.Н. и М.Г., не является свидетельством недостоверности их показаний, поскольку сообщенные свидетелями сведения нашли свое объективное подтверждение достаточной совокупностью доказательств, приведенных выше.

Стороной защиты предложена версия событий, согласно которой ФИО1 не имела намерений причинять смерть А.В., к которой суд относится критически и объясняет ее стремлением избежать уголовной ответственности.

В ходе судебного разбирательства подтверждено, что причиняя смерть А.В., подсудимая действовал умышленно, о чем свидетельствуют: характер и направленность действий А.В. исключительно на лишение жизни погибшего, в ходе которых подсудимая вооружилась двумя кухонными ножами, нанесла 10 ударов по голове, телу погибшего и один удар в область грудной клетки в место расположения жизненно – важных органов человека –сердца, диафрагмы и печени, осложнившееся обильной кровопотерей, при наличии непосредственной опасности для жизни человека, причинно - следственной связи повреждений с его смертью; а также тип и свойства использованных ею орудий (ножей, обладающих колюще – режущими свойствами), направление и длина раневого канала «спереди назад слева направо сверху вниз», указывающего на силу ударного воздействия, позволившая на 15,5 см погрузить клинок орудия преступления в грудную и брюшную полости тела погибшего, повредить по ходу раневого канала не только переднюю поверхность грудной клетки слева и мягкие ткани, но и сердечную сорочку и правый желудочек сердца, диафрагму и печень. С учетом данных обстоятельств суд отвергает доводы стороны защиты об отсутствии у подсудимой умысла на причинение смерти А.В.

Утверждение защитника о применении ФИО1 только одного кухонного ножа не основаны на исследованных доказательствах и фактических обстоятельствах дела, вследствие чего не принимаются судом во внимание.

Так, в судебном заседании подсудимая не отрицает, что могла использовать два ножа, поводов не доверять показания свидетеля М.О., у нее нет.

Из показаний свидетелей А.Н. и М.Г. следует, что свидетель М.О. явилась очевидцем окончания развития рассматриваемых событий, видя как подсудимая нанесла удар ножами, о чем свидетельствуют ее комментарии увиденного: «она на него набрасывается с ножами», «все, она его зарезала».

М.О. в судебном заседании также указала на нахождение в руках подсудимой двух ножей, изъятых протоколом осмотра места происшествия от 27 июля 2016 года у трупа погибшего.

При этом протоколами следственных действий, заключениями судебно – медицинских и биологических экспертиз подтверждено, что данные ножи обладают колюще – режущими свойствами, по своим параметрам они соответствуют характеру телесных повреждений погибшего, на данных ножах и руках подсудимой имеются следы крови А.В., что свидетельствует о том, что данные ножи находились в руках подсудимой и были использованы ею для причинения смерти А.В.

При таких обстоятельствах суд считает, что орудиями преступления явились два кухонных ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия.

С учетом исследованных доказательств, позиции государственного обвинителя, переквалифицировавшей действия подсудимой с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ, и требований ч.8 ст.246 УПК РФ суд считает доказанным наличие у подсудимой оснований для действий оборонительного характера, пределы которых она превысила, исходя из следующего.

Согласно ч.2 ст.37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

В ходе судебного разбирательство установлено, что при рассматриваемых событиях ФИО1 осуществила действия оборонительного характера от посягательства А.В., причинившего подсудимой повреждения, не повлекшие вреда здоровью и не создающие опасности для жизни подсудимой и иных лиц.

При этом, у суда не имеется сомнений в том, что ФИО1 превысила пределы необходимой обороны, поскольку ею был выбран способ защиты, явно не соответствующий характеру и опасности посягательства. При этом суд отмечает, что посягательство на А.В. не было сопряжено с насилием, опасным для жизни подсудимой или иного лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, она имела реальную возможность без применения орудий преступления покинуть место происшествия, а также отразить последующие действия А.В., который уже не совершал каких - либо действий по применению кочерги и нанесению ударов, а напротив согласно показаниям свидетелей пытался успокоить подсудимую, что с учетом сложившейся обстановки могла и должна была осознавать ФИО1 Более того данное нападение со стороны погибшего не было для ФИО1 неожиданным, подсудимая с учетом характера взаимоотношений с супругом, была уверена в характере действий А.В., которые тот мог предпринять в состоянии опьянения в ходе драки, являющейся нормой для их совместного образа жизни. То обстоятельство, что подсудимая предполагала возможность продолжения посягательства со стороны погибшего не свидетельствует о ее невиновности, поскольку фактические обстоятельства, позволяли правильно оценить акт посягательства на ее здоровье.

При таких обстоятельствах версию стороны защиты о наличии опасности для жизни А.В., влекущей применение ч.1 ст.37 УК РФ и оправдание подсудимой, суд признает данную версию несостоятельной и неоснованной на уголовном законе и фактических обстоятельствах дела.

Абсурдные заявления стороны защиты о наличии опасности для жизни детей подсудимой от нападения А.В. суд во внимание не принимает, поскольку они неоснованны на фактических обстоятельствах дела, дети в ходе рассматриваемых событий отсутствовали, А.В. не совершал каких-либо действий, направленных на причинение вреда здоровью и жизни детям и соответствующей угрозы, фактов, свидетельствующих об избиении погибшим этих детей ранее, суду не представлено.

В объем обвинения подсудимой инкриминировано применение ножей как предметов, используемых в качестве оружия, а также совершение убийства в период с 15.00 часов до 19.00 часов 27 июля 2016 года.

Суд, оценивая данный объем обвинения, учитывает, что согласно показаниям подсудимой и свидетелей смерть А.В. наступила во время нахождения на месте происшествия бригады скорой медицинской помощи, прибытие которой состоялось в 18.19 часов при нахождении до 18.33 часов с констатацией биологической смерти А.В., вследствие чего суд приходит к убеждению, после указанного времени насилие к потерпевшему не могло быть применено, как утверждает сторона обвинения, и устанавливает время совершения преступления с 15.00 часов по 18.33 часов 27 июля 2016 года

Оснований для вменения подсудимой «применение предметов, используемых в качестве оружия» суд не усматривает, поскольку это законодателем в качестве признака совершенного подсудимой преступления, не предусмотрено.

Изменения обвинение в указанной части, суд исходит из того, что оно существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, и не нарушает право подсудимой на защиту.

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Сомнений в психической полноценности ФИО1 у суда не возникло, вследствие чего суд признает ее вменяемой.

При этом суд принимает во внимание заключение амбулаторной судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы № 586 от 22 сентября 2016 года, подтвержденные в судебном заседании судебно – психиатрическим экспертом А.В., которыми констатировано отсутствие у ФИО1 хронических психических расстройств, слабоумия, болезненного состояния психики, аффекта (патологического и физиологического), а также ее возможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Ее действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания. Выявленные у подсудимой признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности импульсивного типа не лишали ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

(том 1 л.д.171-173)

При назначении наказания подсудимой суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, ее личность, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи:

ФИО1 совершила преступление небольшой против жизни человека.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, судом не установлено. Нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент причинения смерти А.В., на которое указала свидетель М.О., суд считает возможным не признавать отягчающим обстоятельством в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, поскольку данное состояние не повлияло на характер действий подсудимой и совершение ею преступления, а было обусловлено прежде всего действиями погибшего.

Вместе с тем, в судебном заседании ФИО1 выразила раскаяние в содеянном, после совершения преступления вызвала бригаду скорой медицинской службы, до приезда которой оказала помощь погибшему, добровольно явилась с повинной, она ранее не судима, работает, социально адаптировано, осуществляет воспитание двух детей (малолетнего и несовершеннолетнего), по месту работы характеризуется положительно

ФИО3 и соседи в представленных характеристиках в быту подсудимую охарактеризовали положительно, свидетели А.Н. и М.Г. – удовлетворительно.

Поведение погибшего А.В., спровоцировавшего с подсудимой конфликт и причинившего ей телесные повреждения, суд расценивает как противоправное, явившееся поводом к совершению подсудимым преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд в соответствии с п.п.«г, з, и, к» ч.1 ст.61 УК РФ признает наличие малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, оказание медицинской помощи А.В. непосредственно после совершения преступления, а также на основании ч.2 ст.61 УК РФ – нахождение на попечении несовершеннолетнего ребенка.

Суд также принимает во внимание состояние здоровья подсудимой.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы и не усматривает оснований для применения положений ст.ст.64, 73, 82 УК РФ. Данное наказание, по мнению суда, соответствует принципам, закрепленным ст.43 УК РФ, а именно целям восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений.

При определении подсудимой пределов наказания суд не применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ, распространяющих свое действие на максимальный срок или размер наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за содеянное подсудимой, поскольку суд пришел к выводу о назначении более мягкого вида наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, назначить ей наказание в виде 1 года 11 месяцев ограничения свободы.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 ограничения:

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

- не выезжать за пределы муниципального образования «город Томск».

Обязать ФИО1 являться для регистрации два раза в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

После вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменить.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле:

- смыв вещества бурого цвета, образцы крови погибшего, смывы с рук подсудимой и образцы ее слюны, кухонное полотенце, два кухонных ножа, металлическую кочергу, разбитую кружку объемом 500 мл, упаковку из-под медицинского препарата «кеторол», майку и джинсы – уничтожить;

- канистру, платье, пару женской обуви - возвратить по принадлежности подсудимой ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий

Копия верна.

Судья А.А. Ильина

Секретарь:

«__» _____________ 20 __ года

Секретарь:

Подлинник приговора хранится в деле № 1-124/2017 в Октябрьском районном суде г.Томска.