Решение № 2-357/2017 2-357/2017~М-150/2017 М-150/2017 от 3 декабря 2017 г. по делу № 2-357/2017

Дело № 2-357/2017 04 декабря 2017 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Прокофьевой А.В.,

при секретаре Светличной Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными сделок, заключенных между ФИО4 и ответчиками в отношении: земельного участка площадью 2087кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер №; жилого дома площадью 549,3кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер №; жилого дома площадью 138,5кв.м по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес>, кадастровый номер №; включении указанного имущества в наследственную массу; признании права собственности на ? долю в праве собственности на земельный участок и ? на жилой дом по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>; 3/6 доли в праве собственности на жилой дом по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес>, указав, что является наследником по закону первой очереди после смерти ФИО4, которая в момент заключения сделок с недвижимым имуществом не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.7-10 т.1).

Истец ФИО1, его представитель ФИО5 в судебное заседание явились, иск поддержали.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3 – ФИО6 в судебное заседание явилась, против удовлетворения иска возражала.

Ответчики ФИО2, ФИО3, 3-и лица нотариус нотариального округа Санкт-Петербург ФИО7, Управление Росреестра по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

05.05.2011 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор дарения земельного участка площадью 2087кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер №; жилого дома площадью 549,3кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер №.

Право собственности ФИО2 на указанное имущество зарегистрировано 20.05.2011 (л.д.14-15, 155, 158 т.1, 207-208 т.2).

24.11.2013 между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения 3/6 долей в праве собственности на жилой дом площадью 138,5кв.м по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес>, кадастровый номер № (л.д. 42-46 т.3).

Право собственности ФИО3 на указанное имущество зарегистрировано 11.12.2013 (л.д.14-15, 152 т.1).

15.10.2016г. ФИО4 умерла (л.д.56 т.1)

Согласно материалам наследственного дела после смерти ФИО4 в установленный законом срок с заявлениями о принятии наследства как по закону так и по завещанию обратились сын ФИО2, сын ФИО1 (т. 1 л.д. 55-58-60, 61-63-90).

21.04.2010 ФИО4 было оформлено завещание в пользу ФИО2, согласно которому она завещает ему жилой дом по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит.Б, (л.д.70 т.1).

21.04.2012 ФИО4 было оформлено завещание в пользу ФИО1, согласно которому она завещает истцу ? долю в праве собственности на земельный участок и 3/6 доли в праве собственности на жилой дом площадью 138,5кв.м по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес>, (л.д.74 т.1).

Однако ко дню смерти ФИО4 указанное имущество ей не принадлежало.

19.04.2017 ФИО2 выдано свидетельство о праве на наследство по закону в виде двухкомнатной квартиры по адресу: Санкт-Петербург, ул. Таврическая, д.2, лит.Г, кв.307 (1/2 доля), л.д.88 т.1.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления оспариваемых договоров, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 22.08.2017г. по настоящему делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза ФИО4

Согласно заключению посмертной судебной психиатрической экспертизы СПб ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» по медицинской документации в октябре 2015 года у ФИО4 в момент составления завещания в пользу ФИО2 21.04.2010, в момент заключения с ФИО2 договора дарения земельного участка и жилого дома 05.05.2011, в момент заключения с ФИО3 договора дарения 1/2 доли в праве собственности на земельный участок и 3/6 долей в праве собственности на жилой дом 24.11.2013, в момент составления завещания в пользу ФИО8 21.04.2012 имелись признаки органического расстройства личности. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, материалы гражданского дела, из которых видно, что у ФИО4, перенесшей сотрясение головного мозга, клещевой боррелиоз, на фоне сосудистого заболевания (ГБ, атеросклероз) к началу 90-х годов наряду с пароксизмальными расстройствами отмечалось развитие психоорганической симптоматики с церебрастеническими проявлениями (головокружения, эмоциональная лабильность), обстоятельностью, фиксированностью на состоянии своего здоровья, в связи с чем обследовалась у психиатра, в ГЭЦ, однако на учет взята не была в связи с отсутствием показаний. В последующем перенесла ОНМК в 2002г. При наблюдении соматическими врачами описывались церебрастенические проявления (слабость, головокружения с падениями, вялость, астенизация, истощаемость, фиксированность на жалобах и собственных переживаниях, склонность к аффектации, диссомнические расстройства, жалобы на снижение памяти). При этом врачами отмечались контактность, адекватность, сохранность ориентировки. Была достаточно социально активна, совершала юридические действия, сохраняла навыки взаимодействия с различными государственными учреждениями, обращалась за медицинской помощью в различные медицинские учреждения. Данных о выраженных психических нарушениях, когнитивном снижении у ФИО4 в юридически значимый период в медицинской документации не имеется, свидетельские показания разноречивы. Анализ материалов дела, медицинской документации показал, что в юридически значимый период (21.04.2010г., 05.05.2011г., 21.04.2012г., 24.11.2013г.) у ФИО4 не было признаков нарушенного сознания, грубого интеллектуально-мнестического и эмоционально-волевого снижения, она знала размер своей собственности, дифференцировала виды и адресность сделок, таким образом, имевшиеся нарушения не оказали влияния на способность ФИО4 к осознанию и регуляции юридически значимого поведения, поэтому в момент составления завещания в пользу ФИО2 21.04.2010, в момент заключения с ФИО2 договора дарения земельного участка и жилого дома 05.05.2011, в момент заключения с ФИО3 договора дарения 1/2 доли в праве собственности на земельный участок и 3/6 долей в праве собственности на жилой дом 24.11.2013, в момент составления завещания в пользу ФИО8 21.04.2012 она могла понимать значение своих действий и руководить ими. С 2015г. соматическое состояние ФИО4 осложнилось онкологическим заболеванием, по поводу чего перенесла оперативное лечение. К апрелю 2016г. отмечалось ухудшение психического состояния с нарушением ориентировки, неадекватностью, нарушением контакта, беспомощностью (обслуживалась сиделкой). Вопрос о способности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в период с 21.04.2010 до 15.10.2016 не подлежит экспертной оценке.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку заключение составлено на основе представленных материалов, содержит подробное описание проведенного исследования, ссылки на нормативную документацию, выводы по поставленным вопросам. Экспертами, помимо медицинской документации, были изучены объяснения сторон и показания свидетелей.

Представленное истцом заключение специалиста АНО «Северо-Западный центр судебных экспертиз» от 16.01.2016 не содержит ответа на вопрос о возможности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимые периоды, кроме того, специалист не располагал документами, в том числе медицинскими, в том объеме, которые были предоставлены для проведения судебной экспертизы. Исследование специалистом проводилось только на основании историй болезни 442 ОВКГ №13058; №4935; №1937 (т.1 л.д.21-23).

Свидетель М. О.А., показала, что являясь социальным работником, обслуживала ФИО4 с 1993г., общалась с ней до ее смерти, ФИО4 адекватно реагировала на происходящее, самостоятельно контролировала свои финансы, заказывала продукты, лекарства, выбирала одежду, могла обсуждать различные темы, в том числе обосновать принятие ею того или иного решения, она рассказывала, что оформила сделку с внучкой ФИО3, дала понять, что поссорилась с сыном ФИО1, в ноябре – декабре 2015г. у ФИО4 появилась некоторая заторможенность, однажды она перепутала день с ночью, это был период, когда ФИО4 являлась лежачей больной, но она всегда ее узнавала, спрашивала о делах, работе, помнила имена ее родных, к апрелю 2016 состояние ФИО4 улучшилось.

Свидетели Г И.Ф., Г С.И. (родственники ФИО4) указали, что, несмотря на физическое недомогание ФИО4, ее психическое состояние было хорошим, она была общительна, аккуратна, следила за собой, сама рассчитывалась за электричество, в 2009 году она участвовала в разделе земельного участка между сособственниками, с сыном ФИО1 у нее произошел конфликт, им было известно, что ФИО4 подарила половину дома внучке ФИО3

Свидетель П. М.А. показала, что часто общалась с ФИО4, находилась с ней в дружеских отношениях, никаких отклонений в психическом состоянии ФИО4, в том числе в период с 2005 года не имелось, она была интересный собеседник, умная, рассудительная, добрая, опрятная, имела хорошую память, дарение спорной дачи внучке ФИО4 объясняла нежеланием передавать дачу сыновьям, поскольку у них конфликтные отношения, также ФИО4 говорила о своих переживаниях, вызванных конфликтом с сыном ФИО1

Свидетель Г Ф.И., показал, что ФИО4 в период с 2003 года видел 1 раз, это было летом 2010г., он заметил, что ее внимание часто переключается, она была одета в халат нелепой расцветки, в беседе выражала намерение разделить имущество поровну между сыновьями, кроме того, в 2011г. он позвонил ФИО4 сообщить о смерти своей матери, но она не сразу узнала его и поняла о ком идет речь, при этом это был его первый телефонный звонок ФИО4, до этого он ей не звонил.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку свидетели являются лицами незаинтересованными в исходе дела, их показания последовательны и не содержат существенных противоречий.

Таким образом, ни показания свидетелей, ни иные исследованные судом доказательства, не подтверждают, что ФИО4 в момент заключения оспариваемых договоров не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Довод истца о том, что ФИО4 после совершения сделки по отчуждению имущества оформила на него завещание, опровергается материалами дела.

Завещание в пользу ФИО1 в отношении ? доли в праве собственности на земельный участок и 3/6 доли в праве собственности на жилой дом площадью 138,5кв.м по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес> оформлено ФИО4 21.04.2012 (л.д.74 т.1), договор дарения указанного имущества заключен 24.11.2013.

Оформление завещания не ограничивает право собственника на распоряжение принадлежащим ему имуществом.

Кроме того, требование истца о признании недействительным договора дарения земельного участка площадью 2087кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер №; жилого дома площадью 549,3кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер № от 05.05.2011 между ФИО4 и ФИО2 не влечет для истца правовых последствий, поскольку в случае признания указанного договора недействительным наследником этого имущества по завещанию является ФИО2 (л.д.70 т.1).

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, о чем заявлено ответчиком.

Согласно ч.2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО4 в момент заключения оспариваемых договоров понимала значение своих действий и руководила ими.

Таким образом, срок исковой давности по требованию об оспаривании договора дарения между ФИО4 и ФИО2, заключенного 05.05.2011 истек 05.05.2012, по требованию об оспаривании договора дарения между ФИО4 и ФИО3 от 24.11.2013 истек 24.11.2014.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными сделок, заключенных ими с ФИО4 в отношении земельного участка площадью 2087кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>; жилого дома площадью 549,3кв.м по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес>, жилого дома площадью 138,5кв.м по адресу: Санкт-Петербург, пос. Солнечное, <адрес>, включении указанного имущества в наследственную массу, признании права собственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья (подпись) А.В. Прокофьева

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>