Апелляционное определение № 33-596/2026 33-8931/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Гусельникова М.А. Дело № 33-596/2026 (2-386/2025)

22RS0051-01-2025-000317-16


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 января 2026 года г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Секериной О.И.,

судей Попова С.В., Цибиной Т.О.,

при секретаре Дейнес С.А.,

с участием прокурора Овсянниковой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Общества с ограниченной ответственностью «МитПром»

на решение Тальменского районного суда Алтайского края от 28 августа 2025 года

по делу по иску Б.А.В. к ООО «МитПром» о признании несчастного случая производственной травмой, признании акта о несчастном случае недействительным, о возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, направить акт о несчастном случае на производстве и сведения о трудовой деятельности в ОСФР по Алтайскому краю, о взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Попова С.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.А.В. обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просил признать несчастный случай, произошедший с ним ДД.ММ.ГГ., производственной травмой; признать акт о несчастном случае на производстве, составленный ООО «МитПром» недействительным; возложить на ответчика обязанность: повторно составить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме Н-1, который бы подтверждал, что травма произошла на производстве, направить в ОСФР по Алтайскому краю сведения о его трудовой деятельности и акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве; взыскать с ответчика в его пользу компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано на то, что с ДД.ММ.ГГ. истец работает оператором площадки откорма 4-го разряда в ООО «МитПром». Его работа заключается в уходе за животными на площадке откорма. ДД.ММ.ГГ. утром его доставили автобусом на <адрес> площадку откорма в районе села <адрес> Алтайского края. Придя на рабочее место, он поставил отметку о состоянии своего здоровья в журнале, переоделся и приступил к выполнению своих должностных обязанностей. В тот день происходила отгрузка животных и он вместе с коллегой Т.В.С. занимался перегоном животных из клеток по проходу в трап телеги, с использованием пластиковых щитов, которыми они перекрывали проход впереди себя. В процессе одного из таких перегонов поросенок неожиданно вытолкнул его вперед и он попытался удержать его. От силы движения животного его правая рука оказалась зажата между щитом и одной из перегородок, в результате чего он сильно ударился ею о заграждение и почувствовал резкую боль. Впоследствии боль приобрела ноющий характер, рука заметно опухла и перестала функционировать должным образом, несмотря на то, что внешние повреждения кожи отсутствовали. После этого инцидента он незамедлительно сообщил о случившемся начальнику площадки Е.Е.А., которая приняла решение доставить его в Тальменскую ЦРБ, расположенную в р.п.Тальменка, на дежурной машине. По дороге в больницу Е.Е.А. рекомендовала ему заявить о том, что травма произошла вне рабочего места, по причине собственной неосторожности. В 11 часов он прибыл в больницу, был осмотрен медицинским персоналом, ему было проведено рентгенографическое обследование, на основании результатов которого был установлен диагноз: <данные изъяты>. Рентгенологические данные также показали, что суставные поверхности сохраняли свою целостность, контуры были четкими, признаков деструкции костной ткани не наблюдалось. После диагностики ему была наложена гипсовая иммобилизация и выдан листок временной нетрудоспособности. В настоящее время он утратил чувствительность в правой руке и постоянно испытывает болевые ощущения, что указывает на ухудшение состояния его физического здоровья. В связи с этим ему необходимо постоянно посещать медицинские учреждения для получения лечения, направленного на полное восстановление.

Несмотря на произошедший инцидент, работодатель не обеспечил проведение необходимой проверки по факту несчастного случая на производстве и не составил акт формы Н-1. Кроме этого, в процессе доставки в медицинское учреждение начальник площадки настоял на том, чтобы зафиксировать травму как бытовую, пытаясь таким образом уйти от ответственности и лишить его предусмотренных законом выплат и компенсаций. В этот же день он вместе с участковым предпринял попытку попасть на территорию ООО «МитПром» для проведения необходимых мероприятий по выяснению обстоятельств несчастного случая, однако руководство предприятия отказалось их допустить, сославшись на введенные карантинные мероприятия. ДД.ММ.ГГ. истец направил письменную претензию в адрес работодателя с целью признания несчастного случая, произошедшего с ним ДД.ММ.ГГ производственной травмой, оформления акта о несчастном случае на производстве по установленной форме Н-1, а также предоставления данных о производственной травме в СФР с целью предоставления ему всех соответствующих выплат. В составленном ООО «МитПром» акте указано, что после получения претензии истца генеральный директор В.В.М. назначил проведение расследования легкого несчастного случая. Работодателю не удалось взять объяснения от истца как от пострадавшего, также не удалось произвести осмотр места происшествия. Считает, что действия работодателя не только нарушают его трудовые права, но и наносят ущерб его деловой репутации, унижают его честь и достоинство.

Решением Тальменского районного суда Алтайского края от 28 августа 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГ. с Б.А.В. на площадке откорма ООО «МитПром», расположенной по адресу: <адрес>, примерно в 4,5 км по направлению на северо-запад, признан производственной травмой. Акт расследования несчастного случая, составленный ДД.ММ.ГГ ООО «МитПром» признан недействительным. На ООО «МитПром» возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме Н-1, подтверждающий, что травма, полученная ДД.ММ.ГГ. Б.А.В. на площадке откорма ООО «МитПром», произошла на производстве, также возложена обязанность направить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (ОСФР по Алтайскому краю) Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. С ООО «МитПром» взыскана в пользу Б.А.В. компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «МитПром» просит решение Тальменского районного суда Алтайского края от 28.08.2025 г. отменить полностью, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Б.А.В. к ООО «МитПром» в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что установленные судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права.

Полагают, что материалами дела не доказан факт получения травмы Б.А.В. при исполнении им обязанностей по трудовому договору в течение рабочего времени на территории ООО «МитПром» (далее также- работодатель), выводы суда основаны исключительно на показаниях истца, в то время как свидетельскими показаниями свидетелей Е.Е.А., Ч.О.М., Т.В.С. и М.Т.В. данный факт не подтвержден, свидетелями даны противоположные показания.

Кроме того, все свидетели подтвердили факт наличия от истца в день происшествия запаха алкоголя.

О требованиях Б.А.В. о признании производственной травмой несчастного случая, произошедшего со слов истца ДД.ММ.ГГ на территории работодателя, ООО «МитПром» стало известно ДД.ММ.ГГ при получении претензии.

На основании приказа ***-ОД от ДД.ММ.ГГ ответчиком незамедлительно была создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве и назначена встреча на ДД.ММ.ГГ в 9.00 час. в офисе по адресу: <адрес>. Уведомление о встрече получено Б.А.В. ДД.ММ.ГГ. Б.А.В. для расследования несчастного случая на производстве в офис ООО МитПром» не явился, о чем был составлен соответствующий акт. В соответствии с заключением КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» травма Б.А.В. является легкой степени тяжести, и со слов пациента, травма получена в результате падения дома.

ООО «МитПром» были собраны показания очевидцев предполагаемого несчастного случая с Б.А.В. и отражены в Протоколе опроса пострадавшего при несчастном случае (очевидцев несчастного случая, должностного лица) от ДД.ММ.ГГ, из которых следует, что свидетели не видели факта получения травмы истцом в указанную дату на рабочем месте при исполнении им трудовых обязанностей. Более того, сам Б.А.В. говорил свидетелю Е.Е.А. (начальнику площадки откорма), М.Т.В. (фельдшеру КГБУЗ «Тальменская ЦРБ») о том, что травма была получена им дома. Со стороны ООО «МитПром» были предприняты все меры для своевременного и полного расследования несчастного случая на производстве в соответствии с нормами действующего законодательства Российской Федерации, взять объяснения от истца и провести совместный осмотр места происшествия не удалось, так как на организованную встречу он не явился. На основании статьи 229.2 ТК РФ и собранных материалов расследования комиссия ООО «МитПром» обоснованно квалифицировала данный несчастный случай как несчастный случай, не связанный с производством.

Требования Истца о признании судом факта несчастного случая на производстве и обязании оформить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве являются дублирующими требованиями, которые являются взаимоисключающими.

Экспертная комиссия КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» в заключении *** указывает, что учитывая характер, локализацию и морфологические особенности перелома, он мог образоваться в результате воздействия твердого тупого предмета и мог возникнуть при ударе по тыльной поверхности правой кисти, либо при ударе самим Б.А.В. о какой-либо твердый предмет.

ООО «МитПром» полагает, что выводы указанной судебно-медицинской экспертизы не могут являться доказательствами получения Б.А.В. производственной травмы при исполнении им трудовых обязанностей, поскольку носят вероятностный характер. Подобная травма могла образоваться при любых обстоятельствах, не связанных с осуществлением истцом трудовых обязанностей.

В связи с этим, полагают недоказанными материалами дела факт повреждения здоровья Б.А.В. при исполнении им трудовых обязанностей, в связи с чем у суда отсутствовали основания для возложения на ответчика обязанности компенсации истцу морального вреда.

В представленных письменных возражениях истец Б.А.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Считает, что апелляционная жалоба ответчика не содержит новых, существенных доказательств нарушения прав и (или) неправильного толкования норм права, которые бы могли служить основанием для отмены или изменения решения согласно статье 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Апелляционная жалоба не содержит доводов, ставящих под сомнение полноту, всесторонность и объективность исследования доказательств судом первой инстанции, а также не восполняет недостатков доказательственной базы. Доводы апеллянта носят в основном декларативный характер и представляют собой выражение субъективного неудовольствия выводами суда, а не основания для их отмены или изменения. Суд первой инстанции исследовал имеющиеся в деле доказательства, сопоставил установленные обстоятельства с доводами истца, показаниями свидетелей, с учетом выводов экспертных заключений и медицинских документов, и пришел к выводу, что полученная истцом травма отвечает всем основным признакам несчастного случая на производстве. Доказательств получения истцом повреждений при иных обстоятельствах, в том числе, вне рабочего времени, ответчиком суду не представлено. Доводы ответчика, основанные исключительно на показаниях свидетелей, не подтверждаются объективными доказательствами и противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы, которое, в свою очередь, подтверждает как факт получения травмы, так и её связь с условиями труда. Одним из свидетелей был подтвержден факт, что истец был допущен ДД.ММ.ГГ. к работе, факт нахождения истца в нетрезвом состоянии в установленном порядке не зафиксирован.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы, истец и прокурор в заключении просили оставить решение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела или о рассмотрении дела в их отсутствие ходатайств не представили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив указанные доводы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела согласно трудовому договору от ДД.ММ.ГГ., приказу работодателя ООО «МитПром» *** от ДД.ММ.ГГ. Б.А.В. принят на работу в ООО «МитПром» в качестве оператора свиноводческих комплексов и механизированных ферм 4 разряда в обособленное подразделение/производственно-технологическую службу/откорм, расположенное по адресу: <адрес>, 3,2 км на северо-восток от <адрес>.

В должностной инструкции оператора свиноводческих комплексов и механизированных ферм 4 разряда производственно-технологической службы откорма ООО «МитПром» от ДД.ММ.ГГ. указано, что оператор 4 разряда является работником откормочного комплекса производственно-технологической службы и непосредственно подчиняется начальнику площадки (п.1.1). В должностные обязанности оператора 4 разряда входит, в том числе, проведение работ по приему, кормлению и содержанию, подготовке к реализации закрепленного за ним поголовья, в соответствии с требованиями технологии (п.2.3).

При приеме на работу Б.А.В. был ознакомлен с результатами специальной оценки условий труда, и с локальными нормативными актами, обеспечен спецодеждой.

ДД.ММ.ГГ. утром, придя на рабочее место, Б.А.В. отметился о состоянии своего здоровья в журнале, переоделся и приступил к выполнению своих должностных обязанностей. Вместе с коллегой Т.В.С. истец занимался перегоном животных из клеток по проходу в трап телеги, с использованием пластиковых щитов размером 1,20м на 0,90м, которыми они перекрывали проход впереди себя. В процессе одного из таких перегонов поросенок неожиданно вытолкнул его вперед и он попытался удержать его. От силы движения животного его правая рука оказалась зажата между щитом и одной из перегородок, в результате чего он сильно ударился ею о заграждение и почувствовал резкую боль. Впоследствии боль приобрела ноющий характер, рука заметно опухла и перестала функционировать должным образом, несмотря на то, что внешние повреждения кожи отсутствовали. Он незамедлительно сообщил о случившемся начальнику площадки Е.Е.А., которая приняла решение доставить его в Тальменскую ЦРБ, расположенную в р.п.Тальменка, на дежурной машине.

Согласно ответу КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГ *** на запрос суда сообщается, что Б.А.В. обращался ДД.ММ.ГГ в поликлинику КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» с диагнозом: закрытый перелом пятой пястной кости справа без смещения. Выполнена рентгенография правой кисти, гипсовая иммобилизация. При данном заболевании противопоказана физическая нагрузка на правую руку до 4-6 недель. Но комплаентность пациента достаточно сомнительная, поэтому исключить участие в рабочем процессе при перегоне свиней, используя пластиковый щит весом 5 кг невозможно.

Истцу был выдан листок временной нетрудоспособности.

Согласно информации представленной в отзыве ОСФР по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д. 128-130) истец в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ был временно нетрудоспособен.

На основании претензии истца приказом генерального директора ООО «МитПром» ***-ОД от ДД.ММ.ГГ. создана комиссия по расследованию несчастного случая в ООО «МитПром», произошедшего с Б.А.В..

ДД.ММ.ГГ. ООО «МитПром» в адрес Б.А.В. посредством мессенджера WhatsApp, и почтой направлено приглашение в офис ООО «МитПром» к 09-00 час. ДД.ММ.ГГ. для дачи пояснений и участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с ним на производстве, по адресу: <адрес> Алтайского края. При этом указано, что в случае неявки Б.А.В. в назначенное время расследование будет проведено в его отсутствие.

Из акта от ДД.ММ.ГГ. ООО «МитПром» следует, что Б.А.В. не явился в офис ООО «МитПром» для дачи пояснений и участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с ним на производстве, не предупредил о наличии уважительных причин. Установить причинно-следственную связь полученной Б.А.В. травмы на производстве либо в быту не представилось возможным. В связи с неявкой истца и нахождением его на больничном решено перенести расследование до выхода истца с больничного.

Из медицинского заключения от ДД.ММ.ГГ., данного КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» на запрос ООО «МитПром» о характере и степени тяжести повреждений здоровья, полученных Б.А.В., следует, что Б.А.В. обращался в хирургический пост *** КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» ДД.ММ.ГГ. в 11-00 час., ему был установлен диагноз: закрытый перелом пятой пястной кости справа. По словам пациента упал дома ДД.ММ.ГГ. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкой степени тяжести.

ДД.ММ.ГГ. ООО «МитПром» направлено извещение о легком несчастном случае на производстве в ОСФР по Алтайскому краю.

При расследовании несчастного случая работодателем были опрошены оператор свиноводческих комплексов и механизированных ферм 4 разряда Т.В.С. и начальник площадки откорма Е.Е.А..

Е.Е.А., согласно протоколу опроса от ДД.ММ.ГГ. пояснила, что с 8-00 час. до 8-30 час Б.А.В. подошел с жалобами на боль в руке. С его слов он ударился дома, из-за боли не может присутствовать при отгрузке животных. Е.Е.А. подвезла Б.А.В. по его просьбе на служебной машине в Тальменскую ЦРБ для консультации с врачом. От Б.А.В. чувствовался запах алкоголя. Также пояснила, что Б.А.В. проявил себя как недобросовестный сотрудник, за которым часто наблюдались нарушения трудового распорядка.

Т.В.С., согласно протоколу опроса от ДД.ММ.ГГ. пояснил, что присутствовал при отгрузке животных, к нему подошел Б.А.В. и сообщил, что сломал руку. Находился он на рабочем месте с запахом алкоголя. Факта произошедшего с Б.А.В. несчастного случая не видел.

В акте о расследовании легкого несчастного случая от ДД.ММ.ГГ. указано, что вышеуказанный несчастный случай квалифицирован комиссией как не связанный с производством и не подлежащий оформлению актом формы Н-1 о несчастном случае на производстве, учету и регистрации в ООО «МитПром».

Согласно выписки из табеля учета рабочего времени ООО «МитПром» за ноябрь ДД.ММ.ГГ следует, что Б.А.В. с ДД.ММ.ГГ. находился на больничном.

На основании приказа ***-ЛС от ДД.ММ.ГГ. ООО «МитПром» трудовой договор с Б.А.В. расторгнут по инициативе работника (п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ).

Свидетель М.Т.В. в судебном заседании пояснила, что работает фельдшером в КГБУЗ «Тальменская ЦРБ», Б.А.В. был у неё на приеме с травмой руки, указал, что упал дома, у него бытовая травма. Ему была наложена гипсовая повязка. Через неделю он пришел в больницу с женой и просил указать в документах, что у него производственная травма. Пояснений, почему сразу не сказал, что травма производственная он ей не давал, и она отказалась сделать отметку о производственной травме. После чего, Б.А.В. пошел в полицию писать заявление. Б.А.В. посещал поликлинику в алкогольном опьянении, она даже делала ему замечание. С травмой поступил тоже в алкогольном опьянении, она это поняла, так как, от него был запах алкоголя и было заметно по поведению.

Свидетель Е.Е.А. в судебном заседании пояснила, что работает в ООО «МитПром» начальником площадки откорма. Б.А.В. находится в ее подчинении. ДД.ММ.ГГ. истец пришел на работу в «мятом» виде, с признаками алкогольного опьянения. До работы он был допущен, так как, некому было работать. С 8-00 час. до 8-30 час. он подошел к ней и пояснил, что ударился дома, болит рука, работать не может, попросил дать ему отгул. Она разрешила. К 9-00 час. приехала дежурная машина, они вместе уехали с площадки в Тальменку. В пути следования они ни о чем не беседовали, просьб указать, что травма бытовая, она ему не высказывала. По утрам на планерках у них идет обсуждение рабочего процесса. ДД.ММ.ГГ. задача Б.А.В. была заниматься погрузкой животных. При перегоне животных используются щиты или электрошокеры, на каждого сотрудника щиты имеются, все щиты в хорошем состоянии. За верхнюю часть щита нужно держать, нижнюю прижимать к полу. Сломанных щитов нет, инвентарь всегда целый. Утром на смену приходит примерно 6 человек, они проходят журнал самоконтроля, охрана визуально просматривает кто проходит.

Свидетель Т.В.С. в судебном заседании пояснил, что работает в ООО «МитПром» на площадке откорма в <адрес>. ДД.ММ.ГГ. он вместе с Б.А.В. отгружали поголовье свиней. Б.А.В. подгонял свиней, а он загружал их в телегу. При этом в работе использовали стандартные щиты, с ручками. Сломанные щиты не используются. Щит держится сверху обеими руками и прижимается к полу. Первую партию свиней Б.А.В. помогал загонять, вторую подогнать не смог, сказал, что руку прищемил в клетке. Он сам этого не видел, так как, рядом с Б.А.В. не находился. От истца был запах алкоголя. Он отправил Б.А.В. к Е.Е.А.

Свидетель Ч.О.М. в судебном заседании пояснила, что работает старшим оператором в ООО «МитПром». ДД.ММ.ГГ она распределила работников по местам. Б.А.В. пошел спокойно исполнять работу, ни на что не жаловался. Он должен был со щитом выгонять свиней. Щит представляет собой пластиковую основу с 4-мя ручками, держится сверху. Щиты все целые. Позже ей стало известно, что Б.А.В. уехал с Е.Е.А.. Она поняла, что Е.Е.А. отстранила истца от работы, вроде бы от него был запах алкоголя. Через неделю она узнала, что Б.А.В. подал заявление о получении производственной травмы.

По заявлению Б.А.В. по факту его травмирования на рабочем месте, в Новоалтайском МСО СУ СК России по Алтайскому краю проведена проверка, в рамках которой проведена судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой следует, что у Б.А.В. обнаружены следующие телесные повреждения: закрытый перелом средней трети диафиза 5-ой пястной кости без существенного смещения. Указанное телесное повреждение могло образоваться как от однократного, так и более чем однократного воздействия твердым тупым объектом (объектами) незадолго до момента обращения за медицинской помощью в КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» (ДД.ММ.ГГ.), что подтверждается записями в представленном медицинском документе и могли быть причинены ДД.ММ.ГГ Обнаруженное телесное повреждение в соответствии с п.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. № 194н) причинило средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 3-х недель (21 дня), т.к. для полной консолидации (сращения) подобных переломов костей всегда необходим вышеуказанный срок. Учитывая характер и локализацию вышеперечисленного телесного повреждения, его образование при падении на плоскости (с высоты собственного роста) можно исключить.

Постановлением следователя Новоалтайского межрайонного СО СУ СК РФ по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГ в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ по сообщению о получении травмы Б.А.В. отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УК РФ, то есть за отсутствием события преступления.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании определения суда, следует, что согласно представленным медицинским документам, ДД.ММ.ГГ. Б.А.В. был причинен <данные изъяты>. Учитывая характер, локализацию и морфологические особенности перелома, экспертная комиссия считает, что он образовался в результате воздействия твердого тупого предмета и мог возникнуть при ударе по тыльной поверхности правой кисти, либо при ударе самим Б.А.В. о какой-либо твердый предмет (например, о щит или перегородку и пр.). Таким образом, данный перелом мог возникнуть при обстоятельствах, указанных истцом в материалах дела – при ударе и зажатии правой кисти между щитом и перегородкой. Данный перелом причинил средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства на срок более 21-го дня (п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н), так как для заживления подобных переломов необходим указанный срок.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 21, 22, 214, 216, 227-229.2, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 15, 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», оценив представленные доказательства в совокупности и их взаимной связи, установив факт причинения вреда здоровью Б.А.В. в результате несчастного случая на производстве в период его работы в ООО «МитПром», суд пришел к выводу о наличии оснований для признания несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГ с Б.А.В. на площадке откорма ООО «МитПром», расположенной по адресу: <адрес>, примерно в 4,5 км по направлению на северо-запад, производственной травмой. Акт расследования несчастного случая, составленный ДД.ММ.ГГ. ООО «МитПром», признан недействительным. На ООО «МитПром» возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме Н-1, подтверждающий, что травма, полученная ДД.ММ.ГГ. Б.А.В. на площадке откорма ООО «МитПром», произошла на производстве, также возложена обязанность направить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (ОСФР по Алтайскому краю) Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. С ООО «МитПром» взыскана в пользу Б.А.В. компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца в указанной части, полагая, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Указанным правам работника корреспондируют закрепленные в ст. 22 ТК РФ обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2, 3, 9 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса РФ).

В силу частей 1, 2 ст. 229.1 Трудового кодекса РФ, расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех календарных дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 календарных дней. Несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

Частью 5 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:

- смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

- смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

- несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 7 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ).

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса РФ, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый и шестой ст. 228 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ).

В соответствии с п. 4 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ одним из основных документов для назначения обеспечения по страхованию является акт о несчастном случае на производстве формы Н-1.

Согласно ч.2 ст. 230.1 Трудового кодекса РФ один экземпляр акта о расследовании группового несчастного случая на производстве, тяжелого несчастного случая на производстве, несчастного случая на производстве со смертельным исходом вместе с копиями материалов расследования, включая копии актов о несчастном случае на производстве на каждого пострадавшего, председателем комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственным инспектором труда, самостоятельно проводившим расследование несчастного случая) в течение трех календарных дней после представления работодателю направляется в прокуратуру, в которую сообщалось о данном несчастном случае. Второй экземпляр указанного акта вместе с материалами расследования хранится в течение 45 лет работодателем (его представителем), осуществляющим по решению комиссии учет данного несчастного случая на производстве. Копии указанного акта вместе с копиями материалов расследования направляются в государственную инспекцию труда и территориальный орган соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, - по несчастным случаям на производстве, происшедшим в организациях или на объектах, подконтрольных этому органу, а при страховом случае - также в исполнительный орган страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве им профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются:

- факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных;

- наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", судам надлежит учитывать, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника. Следовательно, по всем случаям, признанным связанными с производством, пострадавший работник со дня наступления страхового случая в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ вправе требовать обеспечения по страхованию.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащим исследованию в целях правильной квалификации несчастного случая как происшедшего на производстве, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, является установление факта получения травмы работником непосредственно вследствие исполнения им своих трудовых обязанностей.

В соответствии с абзацем 8 ст. 215 Трудового кодекса РФ работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления).

Факты, имеющие юридическое значение для назначения обеспечения по страхованию в случае отсутствия документов, удостоверяющих наступление страхового случая и (или) необходимых для осуществления обеспечения по страхованию, а также в случае несогласия заинтересованного лица с содержанием таких документов, устанавливаются судом (п. 5 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ).

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Статьей 381 Трудового кодекса РФ установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что материалами дела не доказан факт получения травмы Б.А.В. при исполнении им обязанностей по трудовому договору в течение рабочего времени на территории ООО «МитПром», что выводы суда основаны исключительно на показаниях истца, в то время как свидетельскими показаниями свидетелей Е.Е.А., Ч.О.М., Т.В.С. и М.Т.В. даны опровергающие показания, а также что заключение экспертизы не является доказательством получения истцом травмы на производстве, по существу представляют выраженное несогласие ответчика с выводами суда первой инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, при этом в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика не представлено доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции.

Обстоятельства, указанные в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ, наличие которых указывает на квалификацию несчастного случая, как не связанного с производством в данном случае отсутствуют.

Довод апелляционной жалобы о недоказанности факта получения Б.А.В. травмы при исполнении им трудовых обязанностей в должности оператора свиноводческих комплексов и механизированных ферм 4 разряда в ООО «МитПром» и об отсутствии оснований для признания данного события как несчастного случая на производстве, отклоняются как несостоятельные.

Статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ определено, что несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, материалами дела подтверждены обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения дела и квалификации события в качестве страхового случая, произошедшего на производстве, а именно: пострадавший (истец) относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ); происшедшее событие указано в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ); обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, соответствуют обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ; несчастный случай на производстве произошел с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ); отсутствуют обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Факт возникновения временной утраты Б.А.В. профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем, происшедшим на производстве, подтверждается допуском Б.А.В. к работе ДД.ММ.ГГ., осуществлением Б.А.В. по пришествию на рабочее место ДД.ММ.ГГ своих должностных обязанностей согласно показаниям свидетелей Т.В.С., Ч.О.М. и Е.Е.А..

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о недоказанности факта получения Б.А.В. травмы при исполнении им трудовых обязанностей, судебная коллегия принимает во внимание, что объективных доказательств того, что в момент причинения травмы истец в производственной деятельности ответчика не участвовал, несчастный случай произошел за пределами рабочего времени, вне пределов территории рабочей площадки ООО «МитПром», а также того, что нетрудоспособность наступила у истца от иного повреждения здоровья, материалы дела не содержат.

Не влекут отмену решения суда и доводы апелляционной жалобы об отсутствии свидетелей, которые видели факт получения травмы истцом в указанную дату на рабочем месте при исполнении им трудовых обязанностей.

Сам по себе факт того, что в момент травмы в рабочее время с истцом никто рядом не находился, очевидцем произошедшего события не являлся, не может свидетельствовать об однозначном отсутствии травмы при изложенных истцом обстоятельствах.

Установив, что Б.А.В. при исполнении трудовых обязанностей в результате травмирования на рабочем месте были получены телесные повреждения, которые согласно заключению экспертизы (по материалам дела) *** от ДД.ММ.ГГ повлекли причинение истцу средней тяжести вреда здоровью по признаку длительного его расстройства на срок более 21-го дня (п.п. 7, 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н, действующим на тот момент), вызывали физическую боль и нравственные страдания, повлекли временную утрату трудоспособности, иные связанные с этим неблагоприятные последствия, суд первой инстанции обоснованно признал Акт расследования несчастного случая, составленный ДД.ММ.ГГ ООО «МитПром», недействительным, возложил на ответчика обязанности (составить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме Н-1, подтверждающий, что травма произошла на производстве, направить его в ОСФР по Алтайскому краю), предусмотренные указанными выше нормами Трудового кодекса Российской Федерации (ст.ст. 230, 230.1) и Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения.

Соглашаясь с размером взысканной судом компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Приведенное выше правовое регулирование по спорам о компенсации морального вреда судом первой инстанции применено правильно. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правомерно исходил из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учел заслуживающие внимание фактические обстоятельства, в том числе, обстоятельства произошедшего с Б.А.В. несчастного случая, причины и степень вины работодателя, индивидуальные особенности Б.А.В., характер и степень нравственных и физических страданий, степень тяжести производственной травмы (согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вышеуказанная травма причинила истцу средний вред здоровью), период восстановления истца, последствия для работника в результате полученной травмы.

Установленный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб., по мнению судебной коллегии, соответствует тому объему физических и нравственных страданий, о которых заявлено истцом, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 41 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств и выводов суда первой инстанции, по существу являются субъективным мнением ответчика о том, как должно быть рассмотрено дело, оценены имеющиеся доказательства. Между тем, иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться основанием для отмены решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, по настоящему делу юридически значимые обстоятельства судом первой инстанции определены правильно, выводы суда подробно мотивированы, основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных по результатам исследования и проверки в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, представленных в материалы дела. Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка ответчиком степени физических, нравственных страданий, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, в данном случае судом размер компенсации морального вреда правильно определен по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Доводы апелляционной жалобы ответчика повторяют позицию стороны, изложенную суду первой инстанции, им дана надлежащая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Тальменского районного суда Алтайского края от 28 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО «МитПром» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 января 2026 г.