Апелляционное определение № 33АП-666/2026 от 19 марта 2026 г.

УИД: 0 Судья первой инстанции

Дело 33АП-666/2026 ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 марта 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Пасюк И.М.,

судей коллегии Шульга И.В., Исаченко М.В.,

при секретаре Гайнаншиной М.С., Моисеенко Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ИП ФИО2 к ФИО3 взыскании задолженности по договору, взыскании неустойки за несвоевременную оплату по договору, взыскании неустойки за отказ принять заказ, взыскании задолженности за сборку мебели,

и по иску ФИО3 к ИП ФИО2 о возложении обязанности устранить недостатки по договору, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа

по апелляционным жалобам ИП ФИО2 в лице его представителя ФИО4 и ФИО3 на решение Белогорского городского суда Амурской области от 21 ноября 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения ФИО3, её представителя ФИО5, ФИО2 и его представителя ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ИП ФИО2 обратился в суд с иском к ИП ФИО3, в обоснование указав, что 22 декабря 2022 года между сторонами заключен договор на изготовление корпусной мебели. Общая стоимость работ согласована в п. 2.1 договора и составила 1 137 150 руб. Порядок оплаты определен п. 2.2 договора: предоплата 30% (342 000 руб.) вносится при заключении договора; оставшиеся 70% (795 150 руб.) подлежат уплате до начала монтажа, после уведомления исполнителя о готовности заказа. Срок выполнения работ— 70 рабочих дней с момента внесения предоплаты и проведения контрольного замера (п. 3.1 договора). Предоплата внесена ответчиком 23 декабря 2022 года, контрольный замер произведен 3 февраля 2023 года. 15 марта 2023 года истец уведомил ответчика о готовности приступить к монтажу, однако оплата оставшейся суммы в размере 795 150 руб. произведена не была. Монтаж мебели осуществлен истцом в период с 16 марта 2023 года по 13 июля 2023 года. В ходе рассмотрения дела ответчиком 14 июля 2025 года произведена частичная оплата в размере 200 000 руб., с учётом чего задолженность составила 595 150 руб. В процессе исполнения договора заказчик неоднократно изменял требования, в связи с чем сроки работ переносились. Впоследствии заказчиком предъявлялись претензии к качеству двери с фацетами в прихожей. Данный элемент переделывался истцом за свой счет, однако при установке фацеты лопнули. По просьбе ответчика наклеивание фацетов было поручено ИП ФИО6, монтаж выполнен к 20 декабря 2023 года. После установки ответчик самостоятельно отклеила скотч, фиксирующий фацеты, и указала на погрешности монтажа. Впоследствии от ответчика поступили претензии относительно качества двери в гардеробе (со слов истца, вышла из пазов 31 декабря 2023 года) и двери с фацетами, а также о нарушении сроков работ. Истец направил ответы на претензии, акт выполненных работ и расчет неустойки, предлагал урегулировать спор, однако ответчик уклоняется от подписания акта и оплаты.

Ссылаясь на п. 2.6 договора, истец просил взыскать с ответчика: задолженность по договору — 595 150 руб.; неустойку за несвоевременную оплату за период с 16 марта 2023 года по 24 июля 2025 года — 683 419,30 руб., а также по день фактического исполнения обязательства; неустойку за отказ в принятии заказа за период с 14 июля 2023 года по 24 июля 2025 года — 588 001,30 руб.; задолженность за дополнительные работы 83 000 руб. (сборка мебели в детской — 15 000 руб., сборка кухонного гарнитура — 50 000 руб., изготовление и монтаж зеркала в гардеробе — 18 000 руб.).

ФИО3 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2, указав, что по условиям договора от 22 декабря 2022 года (п. 3.1) работы должны быть выполнены в течение 70 рабочих дней с момента внесения предоплаты и проведения контрольного замера. Поскольку предоплата внесена 23 декабря 2022 года, а контрольный замер произведен 3 февраля 2023 года, окончание срока выполнения работ приходится на 22 мая 2023 года. Фактически монтаж мебели завершен лишь 20 декабря 2023 года (после наклейки фацетов силами ИП ФИО6), то есть с нарушением срока. Совместный акт приемки сторонами не составлялся. За просрочку исполнения договора, на основании ч. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, истец просила взыскать неустойку в размере 3% от цены работы за каждый день просрочки. Ссылаясь на то, что общая цена договора составляет 1 137 150 руб., а ею внесен аванс в размере 342 000 руб., полагала, что неустойка подлежит начислению на сумму аванса. За период с 23 мая 2023 года по 20 декабря 2023 года (212 дней) размер неустойки, по ее расчету, составил 2 175 120 руб., и был снижен до суммы аванса — 342 000 руб. Кроме того, ссылаясь на заключение судебной экспертизы, подтвердившей наличие производственных дефектов в двери гардеробной и двери с фацетами в прихожей, истец указала на неисполнение ответчиком требования об их устранении, изложенного в претензии, направленной ответчику 15 апреля 2024 года. Срок её добровольного удовлетворения истек 15 мая 2024 года. Стоимость устранения недостатков определена сторонами в переписке: дверь гардеробной — 33 000 руб., дверь с фацетами — 52 000 руб. (общая сумма 85 000 руб.). За нарушение срока устранения недостатков, на основании ст. 30, 31 Закона о защите прав потребителей, истец просила взыскать неустойку в размере 3% от цены работы (85 000 руб.) за период с 16 мая 2024 года по 21 июля 2025 года (432 дня), что составило 1 101 600 руб. Учитывая произведенные ею платежи по договору (342 000 руб. + 200 000 руб.), истец ограничила размер взыскиваемой неустойки суммой 542 000 руб.

С учетом изложенного, ФИО3 просила суд обязать ответчика безвозмездно устранить недостатки дверей в прихожей и гардеробной в течение 10 дней с момента вступления решения в силу (с заменой дверей, усилением жесткости, заменой роликовой системы); взыскать с ответчика неустойку за нарушение срока изготовления и монтажа — 342 000 руб.; взыскать с ответчика неустойку за нарушение срока устранения недостатков — 542 000 руб., а также неустойку по день фактического исполнения решения суда в размере 2 550 руб. в день; взыскать компенсацию морального вреда — 20 000 руб. и штраф. Также просила возвратить из бюджета излишне уплаченную госпошлину.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 23 октября 2024 года дела по иску ИП ФИО2 к ФИО3 о расторжении договора, по иску ФИО3 к ИП ФИО2 о возложении обязанности; по иску ФИО3 к ИП ФИО2 о взыскании денежных средств, объединены в одно производство; дело передано для рассмотрения в суд общей юрисдикции.

Определением Белогорского городского суда от 21 ноября 2025 года было прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО3 к ИП ФИО2 о взыскании судебной неустойки.

В судебном заседании суда первой инстанции истец (ответчик) ФИО3 на доводах искового заявления настаивала, просила иск удовлетворить. Дополнила, что предоплата по договору была внесена в декабре 2022 года, остальную сумму по договору она не вносила, потому что не была уверена, что ФИО2 выполнит свои обязательства по договору. С требованием о досрочном расторжении договора либо отказе от договора до момента начала монтажа она к ФИО2 не обращалась. До декабря 2023 года с ФИО2 были очень доверительные отношения. После ее претензии ФИО2 был готов устранить все недостатки мебели, однако этого не сделал. Акта приема-передачи мебели не составлялось, в ее адрес данный акт не направлялся. От оплаты по договору она не уклонялась, по остальным договорам, заключенным с ФИО2 она производила оплату. Работы по договору от 22 декабря 2022 года были выполнены частично, имеются недостатки в установленной мебели, в том числе в шкафу на балконе. Двери с зеркальными фацетами ответчик переделывал несколько раз, дверь в гардеробную съехала с роликов, установили ее самостоятельно, до настоящего времени недостатки не устранены. Не согласна с исковым заявлением ФИО2, поскольку им не выполнены обязательства по договору.

Представитель истца (ответчика) ФИО5 на доводах искового заявления настаивал, с учетом уточнений исковых требований. Возражал против удовлетворения искового заявления ФИО2 Дополнил, что расчет неустойки произведен исходя из суммы, оплаченной по договору. Заключением эксперта подтверждено наличие недостатков в мебели, в связи с чем требования ФИО3 являются законными. Установить дату исполнения договора не представляется возможным, поскольку акты приема-передачи не подписывались, фактически работы по договору не исполнены. Срок, на который указывает ответчик, 13 июля 2023 года не подтверждается материалами дела, в том числе перепиской, поскольку двери с фацетами были установлены только в декабре 2023 года. Возражал против удовлетворения встречных исковых требований, в случае их удовлетворения, просил применить положения ст.333 ГК РФ к заявленной неустойке.

Ответчик (истец) ФИО2 в судебном заседании настаивал на удовлетворении своих исковых требований, возражал против удовлетворения исковых требований ФИО3 Дополнил, что работы по договору были окончены 14 июля 2023 года, заказчику все понравилось. Акт приема-передачи ФИО3 не стала подписывать, ссылаясь на свою занятость. В сентябре 2023 года от ФИО3 поступила претензия относительно зеркальных фацетов, которые были им заменены добровольно, но при установке двери фацеты треснули. Далее также были претензии относительно этого элемента, замена фацетов была поручена ИП ФИО6 После того, как изделие было готово, в декабре 2023 года вновь установлены двери с фацетами, но ФИО3 самостоятельно сняла фиксирующий скотч, чем повлекла сдвиг зеркал. Дверь в гардеробную надлежащего качества, ФИО3 пользовалась данной дверью длительное время, при этом, когда поступили жалобы, он хотел приехать отрегулировать дверь, но ФИО3 отказалась. Договор им исполнен полностью, при этом ФИО3 до настоящего времени не произведена полная оплата по договору, а также оплата дополнительных услуг.

Представитель ответчика (истца) ФИО4 в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований ФИО2, возражала против удовлетворения исковых требований ФИО3, по основаниям, изложенным в иске и в возражениях на исковое заявление. Дополнила, что работы по договору были исполнены 14 июля 2023 года в полном объеме, ФИО3 нарушила условия договора в части оплаты, а также в части принятия работ по договору. Выявленные недостатки мебели возникли вследствие нарушений эксплуатации, это не производственный дефект. С заключением проведенной по делу экспертизы не согласны, в опровержение представлена рецензия. Вины ФИО2 в выявленных недостатках не имеется, ФИО3 самостоятельно отклеила скотч с фацетов, также не сообщила о выпадении двери в гардеробной, самостоятельно её установив в пазы. В действиях ФИО3 усматривается злоупотребление правами, нарушение положений ст.10 ГК РФ. До настоящего времени полная оплата по договору не произведена, также не произведена оплата дополнительных работ по сборке мебели. ФИО2 предпринимались попытки достигнуть соглашения, предлагалось устранить недостатки, произвести оплату по договору за минусом стоимости двери с фацетами и двери в гардеробной, либо расторгнуть договор, демонтировать мебель, предлагались различные варианты, ни один из которых не устроил ФИО3

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. На основании положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Белогорского городского суда Амурской области от 21 ноября 2025 года исковые требования ИП ФИО2 к ФИО3 удовлетворены частично. С ФИО3 в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность по договору на изготовление корпусной мебели от 22 декабря 2022 года в размере 595 150 рублей; неустойка за несвоевременную оплату по договору на изготовление корпусной мебели за период с 16 марта 2023 года по 21 ноября 2025 года в размере 300 000 рублей; неустойка за несвоевременную оплату по договору на изготовление корпусной мебели от 22 декабря 2022 года, в размере 0,1% от неоплаченной суммы 595 150 рублей за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства; задолженность по сборке мебели в детскую комнату в размере 15 000 рублей, задолженность по сборке кухонного гарнитура в размере 50 000 рублей. В остальной части в удовлетворении заявленных ФИО2 требований отказано.

Исковые требования ФИО3 к ИП ФИО2 удовлетворены частично. На ИП ФИО2 возложена обязанность по безвозмездному устранению выявленных недостатков (дефектов) двери с зеркальным панно (фацетами) в шкафу-купе в прихожей и двери в шкафу гардеробной в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, а именно: произвести полную замену двери с зеркальным панно (фацетами) в шкафу-купе в прихожей, предусмотрев при изготовлении двери жесткое основание для наклеивания фацетов, использование усиленных корректоров; произвести полную замену двери в шкафу гардеробной, предусмотрев при замене двери жесткое основание, использование усиленных корректоров, замену роликовой системы движения и системы ограничителей, в течение 2 (двух) месяцев с момента вступления решения суда в законную силу. С ИП ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана неустойка за нарушение сроков устранения выявленных недостатков за период с 16 мая 2024 года по 21 ноября 2025 года в размере 85 000 рублей; неустойка за неисполнение требований об устранении выявленных недостатков в размере 3% (трех процентов) в день от суммы 85 000 рублей, начиная с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства; компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 52 500 рублей. В остальной части в удовлетворении заявленных требований ФИО3 отказано. Разрешен вопрос о возврате ФИО3 уплаченной государственной пошлины.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 не соглашается с вынесенным решением по следующим основаниям. Считает, что суд необоснованно принял за основу заключение экспертов № 15025-15 от 23 мая 2025 года, которое является недопустимым и недостоверным доказательством, вступающим в противоречие с иными доказательствами по делу. Суд не дал надлежащей оценки видеозаписям и переписке сторон, однозначно свидетельствующим о том, что недостатки возникли вследствие действий самой ФИО3, которая в видео от 2 февраля 2024 года сообщила, что дверь в гардеробе полгода эксплуатировалась без нареканий, а деформация появилась после того, как она самостоятельно установила упавшую дверь на место; в видео от 28 декабря 2023 года ФИО3 зафиксировала факт самостоятельного отклеивания монтажного скотча с зеркального панно, не убедившись в полном высыхании клея, и отказалась допустить подрядчика для регулировки двери. Заключение экспертов является необоснованным и противоречивым, содержит множество нарушений, ставящих под сомнение его достоверность. В частности, эксперты ссылались на отмененные ГОСТы (6799-2005, 15469-82, Р 54171-2010, Р 54161-2010), что свидетельствует об их некомпетентности. Выводы о деформации МДФ основаны на предположениях, без исследования физико-механических свойств материалов и расчетов нагрузки. Утверждения о «слабых корректорах» сделаны визуально, без замеров и изучения документации. Отсутствует научное обоснование данных выводов. Эксперты не исследовали влияние на образование дефектов самостоятельного монтажа двери заказчиком, преждевременного снятия скотча и отказа от регулировки, пояснив, что это не требовалось. Причиной скола назван исключительно материал (МДФ), что подтверждает неполноту исследования. В судебном заседании эксперты давали противоречивые ответы: ФИО7 и ФИО8 разошлись во мнении о возможности выпадения двери. ФИО7 также допустила возможность появления деформации в отопительный период ввиду ненадлежащего микроклимата в помещении, что не было учтено в заключении. Предложенные экспертами способы устранения недостатков («усилить жесткость», «создать жесткое основание») являются технически неопределёнными, не соответствуют современным технологиям и не могут быть объективно исполнены. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ИП ФИО2 о назначении повторной экспертизы, мотивированного представленной рецензией НП «СРО судебных экспертов» № 3779 от 24 июля 2025 года. Мотивы отказа в решении не приведены, что лишило заявителя права на справедливую правовую оценку. Суд неверно истолковал нормы закона, взыскав неустойку за неисполнение требования об устранении недостатков по день фактического исполнения. Абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, применяемый также к неустойке за нарушение сроков устранения недостатков (ст. 30, 31), устанавливает предельный размер такой неустойки — она не может превышать цену работы (в данном случае — 85 000 руб.). Суд уже взыскал эту сумму. Дальнейшее начисление неустойки по день исполнения противоречит прямому указанию закона. Суд снизил неустойку за просрочку оплаты с 754 837 руб. до 300 000 руб., формально сославшись на ее несоразмерность. При этом ответчик (ФИО3) не представила доказательств исключительности и явной несоразмерности последствиям нарушения. Мотивы, по которым суд счел снижение допустимым, в решении не приведены, что противоречит сложившейся судебной практике и принципу баланса интересов сторон. Указывает на необоснованный отказ во взыскании с ФИО3 задолженности за дополнительные работы в сумме 18 000 рублей без приведения в мотивировочной части решения каких-либо выводов, тогда как ФИО3 в судебном заседании не отрицала, что по её просьбе ИП ФИО2 дополнительно изготавливал и монтировал зеркало в гардеробе. Взысканный размер компенсации морального вреда полагает чрезмерно завышенным, считает справедливой сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 рублей. Судом не приняты во внимание доводы ФИО2 о злоупотреблении правом со стороны ФИО3 На основании изложенного просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новое решение.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу ИП ФИО2 ФИО3, не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы ИП ФИО2, полагает их несостоятельными, поскольку выводы суда первой инстанции о наличии недостатков (дефектов) двери в гардеробной и двери с зеркальными фацетами подтверждены не только заключением судебной экспертизы от 23 мая 2025 года № 15025-15, признанным судом допустимым доказательством, но и письменными показаниями третьего лица ИП ФИО6, а также перепиской сторон в WhatsApp от 13 сентября 2023 года, из которой следует, что сам ответчик подтверждал факт поломки зеркал еще 13 июля 2023 года, скрыв это от потребителя. При этом квалификация экспертов сторонами при назначении экспертизы не оспаривалась, а представленная ответчиком рецензия НП «СРО судебных экспертов» от 24 июля 2025 года № 3779 не является предусмотренным законом процессуальным документом и выполнена по заказу самого апеллянта. Что касается довода о неверном применении судом абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, то истец полагает его обоснованным в части необходимости увеличения неустойки, взысканной в её пользу, поскольку стоимость некачественно изготовленной мебели (гардероб и шкаф-купе) составляет 1 046 550 руб., при этом стоимость дверей как составной части сложной вещи определена в 85 000 руб., а размер произведенной истцом оплаты по договору достиг 542 000 руб., в связи с чем неустойка за нарушение сроков устранения недостатков подлежит взысканию именно в указанном размере, а не в сниженном судом. Относительно доводов о неправомерном снижении неустойки за нарушение сроков оплаты по договору истец указывает, что подрядчик, не приостановив работы в порядке ст. 719 ГК РФ, фактически изменил условие договора об оплате конклюдентными действиями, при этом акт выполненных работ № 20 от 22 апреля 2024 года, направленный лишь после получения претензии, опровергает вывод суда о завершении работ 14 июля 2023 года, а наличие дефектов и отказ от их устранения исключают вину потребителя и освобождают его от уплаты неустойки в размере 300 000 руб. Доводы ответчика о несогласии с взысканием компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. также несостоятельны, поскольку сам факт наличия дефектов подтвержден материалами дела, а заявленный размер является разумным и обоснованным; утверждения апеллянта о недобросовестном поведении ФИО3 искажают действительность, так как истец неоднократно выражала готовность оплатить оставшуюся стоимость после устранения недостатков и произвела дополнительную оплату в размере 200 000 руб., в связи с чем недобросовестное поведение усматривается в действиях самого подрядчика, уклоняющегося от устранения недостатков, на основании чего просит изменить решение суда первой инстанции, увеличив размер взысканных неустоек и штрафа, возложив на ответчика обязанность по замене дефектных дверей, а также взыскать неустойку по день фактического исполнения обязательства.

ФИО3 в поданной ею апелляционной жалобе также не соглашается с решением Белогорского городского суда от 21 ноября 2025 года, полагая его незаконным, необоснованным, принятым с нарушением норм материального права и без учета фактических обстоятельств дела. Указывает, что суд необоснованно ограничил размер штрафных санкций стоимостью дверей (85 000 руб.), не приняв во внимание, что изготовленная мебель является сложной вещью, предназначенной для использования по общему назначению. Выявленные экспертизой существенные производственные дефекты дверей препятствуют полноценному использованию мебели в целом. Стоимость некачественно изготовленных и установленных предметов (гардероб — 536 750 руб., шкаф-купе — 364 800 руб.) составляет 1 046 550 руб. Следовательно, неустойка за нарушение сроков изготовления, доставки и монтажа (ч. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей) подлежит исчислению от общей цены заказа, а не от суммы аванса, но не может превышать сумму внесенной предоплаты (342 000 руб.), что и было заявлено истцом. Оспаривает вывод суда о завершении работ 14 июля 2023 года, как противоречащий материалам дела. Переписка сторон от 13 сентября 2023 года подтверждает, что на эту дату дверь с фацетами имела недостатки (треснувшие зеркала), о чем ИП ФИО2 был осведомлен и признавал необходимость переделки. Полагает, что датой окончания работ следует считать 20 декабря 2023 года, когда недостатки были устранены силами ИП ФИО6, что подтверждено ее отзывом. Приводит доводы о необоснованном взыскании с потребителя задолженности и неустойки за просрочку оплаты, без учета того, что своими действиями стороны фактически изменили порядок оплаты, установленный п. 2.2.2 договора. ИП ФИО2, зная о непоступлении 70% оплаты, не приостановил работы в порядке ст. 719 ГК РФ и не отказался от договора, а продолжил монтаж. Таким образом, он принял на себя риск исполнения без предварительной оплаты, соответственно, подлежат применению нормы ст. 735 ГК РФ и абз. 2 ст. 37 Закона о защите прав потребителей, предусматривающие оплату после окончательной сдачи результата работы. Акт выполненных работ был составлен только 22 апреля 2024 года, после получения претензии истца. Доказательств сдачи работ 14 июля 2023 года не представлено. Взыскание неустойки за просрочку оплаты при наличии неоплаченных и не устраненных недостатков неправомерно. Суд обязал ФИО3 оплатить: двери с производственными дефектами на сумму 85 000 руб.; шкаф на балконе (145 000 руб.), вместо которого, по утверждению истца, из-за ошибок замерщика изготовлена тумбочка; монтаж кухонного гарнитура (50 000 руб.), факт выполнения которого в полном объеме исполнителем не доказан. Указанные доводы не получили оценки в решении. Возложение на потребителя обязанности оплатить работы, имеющие существенные недостатки и не выполненные в полном объеме, противоречит ст. 29 Закона о защите прав потребителей. На основании изложенного просила изменить решение суда первой инстанции и принять новое решение, которым: взыскать с ФИО3 в пользу ИП ФИО2 задолженность по договору — 365 150 руб. и задолженность за сборку мебели в детской — 15 000 руб. В остальной части иска ФИО2 отказать. Обязать ИП ФИО2 устранить недостатки дверей в течение 10 рабочих дней. Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО3: неустойку за нарушение срока изготовления и монтажа — 342 000 руб. за период с 20 декабря 223 гоад по 23 мая 2023 года; неустойку за нарушение срока устранения недостатков за период с 16 мая 2024 года по 21 ноября 2025 года — 542 000 руб. и по день фактического устранения недостатков в размере 3% в день от суммы 85 000 рублей, начиная с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства; компенсацию морального вреда — 20 000 руб.; штраф — 452 000 руб.

ИП ФИО2, не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы ФИО3, в письменных возражениях полагает их несостоятельными, поскольку довод о необходимости исчисления неустойки от стоимости всей мебели как сложной вещи основан на неверном толковании закона, так как в соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей сумма неустойки не может превышать цену отдельного вида работы, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно ограничил её стоимостью дверей с недостатками (33 000 руб. и 52 000 руб.), согласованной сторонами. Довод об исчислении срока окончания работ с 20 декабря 2023 года противоречит материалам дела, поскольку фактически работы были выполнены 14 июля 2023 года, что подтверждается фото- и видеоматериалами, а последующие переклейки и изменения инициировались самим заказчиком, в том числе в рамках устранения выявленных недостатков, что в силу п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей исключает вину исполнителя. Довод об отсутствии оснований для взыскания задолженности и неустойки за просрочку оплаты опровергается условиями договора (п. 2.2.2), прямо предусматривающими обязанность оплаты до начала монтажа, при этом неиспользование подрядчиком права на приостановление работ (ст. 719 ГК РФ) не освобождает заказчика от обязанности оплатить фактически выполненные и используемые им с июля 2023 года работы, что свидетельствует о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ). Довод об исключении из суммы долга стоимости шкафа на балконе и сборки кухни также необоснован, поскольку изменение конструкции шкафа произведено по инициативе заказчика, а факт выполнения сборки кухни подтверждён перепиской и отсутствием претензий, в связи с чем апелляционная жалоба ФИО3 подлежит оставлению без удовлетворения. При этом ИП ФИО2 также поддерживает ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, заявленное в его собственной апелляционной жалобе.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец (ответчик) ФИО3 и её представитель ФИО5 поддержали доводы апелляционной жалобы ФИО3, возражали относительно доводов апелляционной жалобы второй стороны.

Ответчик ИП ФИО2 и его представитель ФИО4 возражали относительно доводов апелляционной жалобы ФИО3, поддержав доводы своей апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 22 декабря 2022 года между ИП ФИО2 (исполнитель) и ИП ФИО3 (заказчик) был заключен договор на изготовление корпусной мебели по индивидуальному заказу. Цена договора составила 1 137 150 рублей. Согласованный в договоре сторонами порядок расчетов предполагал внесение предоплаты 30% (342 000 рублей) и окончательный расчёт 70% (795 150 рублей) до начала монтажа после уведомления о готовности заказа.

Изготовление мебели осуществлялось для оборудования квартиры, принадлежащей ФИО3, что свидетельствует о заключении договора для личных, семейных, домашних нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Срок исполнения обязательств по договору согласован сторонами в пункте 3.1 Договора – в течение 70 (семьдесят) рабочих дней с момента внесения Заказчиком предоплаты (проведения контрольного замера).

Пунктом 2.6 договора предусмотрено, что в случае нарушения сроков изготовления, доставки или монтажа, не согласованных с Заказчиком, исполнитель выплачивает Заказчику неустойку в размере 0,1 % от стоимости, подлежащих оплате работ, за каждый день просрочки.

Заказчик выплачивает Исполнителю неустойку за каждый день просрочки в размере 0,1 % от стоимости подлежащих оплате работ: за своевременную оплату по настоящему договору; за отказ принять заказ в установленные настоящим договором сроки.

Согласно приложению № 1 к договору от 22 декабря 2022 года, определены виды работ: гардероб (профильные системы (Италия), светодиодная подвеска в каждом выдвижные системы BLUM Antara (Австралия), материал полок: ЛДСП Egger (Германия), кромка: Rehau (Германия), монтаж сейфа, двери: покраска материалом заказчика; шкаф прихожая Фурнитура Hettich (Германия), материал корпуса ЛДСП (белый), кромка Dollken (Германия), обувница выдвижная (Италия), двери по индивидуальному проекту в стиле межкомнатных дверей заказчика; шкаф балкон Фурнитура BLUM (Австрия), материал корпуса ЛДСП (белый), кромка Dollken (Германия), материал фасада МДФ (эмаль); шкаф ванная Профиль медь, зеркало, корпус ЛДСП (белый); шкаф туалет Профиль медь, зеркало, корпус ЛДСП (белый); полки в ванную Стекло 10 мм (белое).

15 марта 2023 года были начаты работы по монтажу предметов мебели, указанных в приложении № 1 к договору от 22 декабря 2022 года, и окончательно работы, предусмотренные договором, были выполнены 14 июля 2023 года.

После чего на основании устных претензий к качеству мебели ИП ФИО2 производилось устранение недостатков, в частности, была переделана дверь с зеркальными фацетами, установленная в прихожей квартиры, по адресу: <адрес>, в том числе с привлечением к выполнению работ ИП ФИО6 Указанная дверь после выполнения работ ИП ФИО6 была установлена в квартире ФИО3 21 декабря 2023 года.

Из претензионной переписки сторон следует, что 27 февраля 2024 года ФИО3 потребовала устранить дефекты дверей и выплатить неустойку. В ответе от 22 апреля 2024 года ИП ФИО2 не оспорил наличие недостатков, предложив устранить их после оплаты задолженности. ФИО3 в ответе от 03 мая 2024 года настаивала на устранении дефектов в срок до 18 мая 2024 года, после чего обязалась произвести оплату и подписать акт. Впоследствии стороны обменивались проектами соглашений об урегулировании спора: от 27 мая 2024 года (с условием об оплате дополнительных работ, включая зеркало за 18 000 руб., и демонтаже мебели при нарушении соглашения), от 05 июня 2024 года (ФИО3 исключила оплату зеркала и условие о демонтаже), от 19 июня 2024 года (ФИО2 исключил эти условия и предложил оплатить ему 710 150 руб. после устранения недостатков, согласовав стоимость дверей 33 000 руб. и 52 000 руб.). ФИО3 в ответе от 15 июля 2024 года просила выставить счет на дополнительные работы (сборка детской и кухни) и представить доказательства стоимости дверей.

Материалами дела подтверждается, и не оспаривалось сторонами, что ФИО3 23 декабря 2022 года внесена предоплата по договору в размере 342 000 рублей; в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ФИО3 14 июля 2025 года была произведена оплата по договору в размере 200 000 рублей; в ходе апелляционного рассмотрения дела ФИО3 произведена оплата в сумме 365 150 рублей.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 307, 309, 310, 330, 333, 401, 405-406, 702, 708, 711, 720-721, 723, 730 ГК РФ, ст. 13, 15, 27-29, 31 Закона РФ «О защите прав потребителей», разъяснениями Постановлений Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24 марта 2016 года «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», оценив представленные доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, и установив факт наличия неоплаченной задолженности по договору подряда, наличие существенных производственных недостатков в выполненной работе (в части дверей), нарушение исполнителем срока удовлетворения требований потребителя об их устранении, а также факт выполнения дополнительных работ, пришел к выводам о частичном удовлетворении иска ФИО2: взыскании с ФИО3 задолженности по договору (595 150 руб.), неустойки за просрочку оплаты, которая с применением ст. 333 ГК РФ снижена до 300 000 руб. за период по 21 ноября 2025 года, с последующим начислением по день фактической оплаты, а также задолженности за дополнительные работы по сборке мебели (65 000 руб.). В удовлетворении требования о взыскании неустойки за отказ в приемке заказа отказано, так как работы имели недостатки. Суд частично удовлетворил исковые требования ФИО3 о возложении на ФИО2 обязанности безвозмездно устранить недостатки в дверях в течение двух месяцев со дня вступления решения в силу; взыскании с ФИО2 неустойки за нарушение срока устранения недостатков (ограниченной стоимостью работ в 85 000 руб.), неустойки по день фактического устранения недостатков, компенсации морального вреда (20 000 руб.) и штрафа (52 500 руб.). В удовлетворении требования о взыскании неустойки за нарушение срока изготовления и монтажа мебели отказано ввиду неисполнения заказчиком условия о 100% предоплате до начала монтажа.

Согласно пункту 1 статьи 730 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.

К отношениям по договору бытового подряда, не урегулированным данным кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними (пункт 3 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 731 Гражданского кодекса Российской Федерации Подрядчик не вправе навязывать заказчику включение в договор бытового подряда дополнительной работы или услуги. Заказчик вправе отказаться от оплаты работы или услуги, не предусмотренной договором.

Согласно положениям ст. 735 Гражданского кодекса Российской Федерации цена работы в договоре бытового подряда определяется соглашением сторон и не может быть выше устанавливаемой или регулируемой соответствующими государственными органами. Работа оплачивается заказчиком после ее окончательной сдачи подрядчиком. С согласия заказчика работа может быть оплачена им при заключении договора полностью или путем выдачи аванса.

Последствия обнаружения недостатков выполненных по договору бытового подряда работ оговорены в ст. 737 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае обнаружения недостатков во время приемки результата работы или после его приемки в течение гарантийного срока, а если он не установлен, – разумного срока, но не позднее двух лет (для недвижимого имущества – пяти лет) со дня приемки результата работы, заказчик вправе по своему выбору осуществить одно из предусмотренных в статье 723 настоящего Кодекса прав либо потребовать безвозмездного повторного выполнения работы или возмещения понесенных им расходов на исправление недостатков своими средствами или третьими лицами (пункт 1). В случае обнаружения существенных недостатков результата работы заказчик вправе предъявить подрядчику требование о безвозмездном устранении таких недостатков, если докажет, что они возникли до принятия результата работы заказчиком или по причинам, возникшим до этого момента. Это требование может быть предъявлено заказчиком, если указанные недостатки обнаружены по истечении двух лет (для недвижимого имущества - пяти лет) со дня принятия результата работы заказчиком, но в пределах установленного для результата работы срока службы или в течение десяти лет со дня принятия результата работы заказчиком, если срок службы не установлен (пункт 2). При невыполнении подрядчиком требования, указанного в пункте 2 настоящей статьи, заказчик вправе в течение того же срока потребовать либо возврата части цены, уплаченной за работу, либо возмещения расходов, понесенных в связи с устранением недостатков заказчиком своими силами или с помощью третьих лиц либо отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков (пункт 3).

Статья 739 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет также заказчику возможность воспользоваться правами, предоставленными покупателю в соответствии со ст. 503-505 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае ненадлежащего выполнения работы по договору бытового подряда.

С учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств дела правоотношения сторон верно квалифицированы как бытовой подряд.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ИП ФИО2 о несогласии с экспертным заключением и необходимости проведения по делу повторной экспертизы, судебной коллегией отклоняются.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить повторную экспертизу. Назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции была назначена и проведена комиссионная судебная экспертиза. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеют необходимую квалификацию и стаж работы. Заключение экспертов № 150525-15 от 23 мая 2025 года содержит подробное описание проведенного исследования, обоснованные выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Оснований не доверять данному заключению у суда первой инстанции не имелось.

Доводы апеллянта о том, что эксперты ссылались на отмененные ГОСТы, не свидетельствуют о недостоверности заключения, поскольку экспертами исследовались фактические параметры изделий, а выводы о несоответствии требованиям сделаны на основании совокупности методов исследования.

Ссылки на приведенные ГОСТы «ГОСТ Р 54161-2010. Национальный стандарт Российской Федерации. Зеркала. Общие технические условия» (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 21 декабря 2010 № 920-ст), «ГОСТ Р 54171-2010. Национальный стандарт Российской Федерации. Стекло многослойное. Технические условия» (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 21 декабря 2010 № 943-ст), «ГОСТ 6799-2005. Межгосударственный стандарт. Стеклоизделия для мебели. Технические условия» (введен в действие Приказом Ростехрегулирования от 21 апреля 2005 года № 94-ст) обусловлены в том числе постановкой вопроса перед экспертами со ссылками на указанные ГОСТы.

При этом апеллянтом не приводится аргументов, что принятые взамен указанных ГОСТов «ГОСТ 17716-2014. Межгосударственный стандарт. Зеркала. Общие технические условия» (введен в действие Приказом Росстандарта от 16 апреля 2015 года № 265-ст), «ГОСТ 30826-2014. Межгосударственный стандарт. Стекло многослойное. Технические условия» (введен в действие Приказом Росстандарта от 06 мая 2015 года № 330-ст), «ГОСТ 6799-2021. Межгосударственный стандарт. Стеклоизделия для мебели. Технические условия» (введен в действие Приказом Росстандарта от 22 сентября 2021 года № 1001-ст) содержат принципиально иные критерии определения качества зеркал, применяемых при изготовлении мебели.

При этом, исходя из анализа ГОСТ 6799-2005 и принятого взамен его ГОСТ 6799-2021, в действующей редакции стандарт ужесточён как в части классификации изделий (более четкая классификация по четырем признакам), так и в части обработки, расположения отверстий и вырезов, требования к сколам (на открытых кромках недопустимы, на закрытых кромках неупрочненных изделий не более 2 шт и не более 1 мм.), к указаниям по эксплуатации.

Таким образом, новые ГОСТы ужесточают требования к зеркалам и стеклоизделиям, доказательств, свидетельствующих о том, что применение новых ГОСТов могло повлиять на выводы экспертов, не представлено.

Представленная апеллянтом рецензия НП «СРО судебных экспертов» не является процессуальным документом, составлена по заказу стороны и не опровергает выводов судебной экспертизы.

Представленная рецензия не опровергает выводы судебной экспертизы, не исключает доказательственного значения экспертного заключения, кроме того, специалист, ее составивший, не исследовал объект экспертизы и материалы настоящего гражданского дела, не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а его выводы о формальных нарушениях судебными экспертами требований к составлению экспертного заключения являются субъективной оценкой экспертного заключения эксперта и недостаточны для вывода о недостоверности судебной экспертизы.

Доводы о ненадлежащей оценке судом видеозаписей и переписки сторон, свидетельствующих о возникновении недостатков вследствие действий ФИО3, самостоятельно установившей дверь после её схода с направляющих, а также не соблюдавшей условия эксплуатации мебели, в том числе в части поддержания влажности в жилом помещении, судебной коллегией отклоняются, как направленные на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

При этом судебная коллегия учитывает положения ст. 736 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при сдаче работы заказчику подрядчик обязан сообщить ему о требованиях, которые необходимо соблюдать для эффективного и безопасного использования результата работы, а также о возможных для самого заказчика и других лиц последствиях несоблюдения соответствующих требований.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о предупреждении ФИО3, как заказчика по договору бытового подряда, потребителя обо всех требованиях, предъявляемых к эксплуатации мебели для эффективного и безопасного использования результата работы, в том числе о необходимости поддержания определенного уровня влажности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что деформация двери появилась после того, как ФИО3 самостоятельно установила упавшую дверь на место, являются безосновательными, противоречащими экспертному заключению и в целом причинам выпадения двери.

Вопреки доводам апелляционной жалобы факт самостоятельного отклеивания монтажного скотча с зеркального панно и отказ допустить подрядчика для регулировки двери не подтверждает наличия причинно-следственной связи между данными действиями и возникновением выявленных в результате судебной экспертизы недостатков. Напротив, экспертами, с учётом проведенного исследования и совокупности установленных обстоятельств и фактов, сделан вывод о том, что причинами возникновения недостатков являются производственные недостатки в виде неверных технических решений при изготовлении дверей из МДФ.

Доводы апелляционной жалобы ИП ФИО2 о неверном применении положений абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, применяемого также к неустойке за нарушение сроков устранения недостатков (ст. 30, 31), основанные на том, что предельный размер неустойки не может превышать цену работы (в данном случае 85 000 руб., уже взысканных судом), тогда как дальнейшее начисление неустойки по день исполнения будет производиться сверх предельного размера, судебной коллегией признаются заслуживающими внимания.

В соответствии с аб. 4 п. 5 ст. 28 Закона РФ от 7 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Суд первой инстанции установил, что несмотря на то, что в договоре стоимость каждого изделия оговорена не была, сторонами в ходе исполнения договора было достигнуто соглашение, что цена двери в гардеробной составляет 33 000 рублей, а цена двери с фацетами (зеркалами) в шкафу прихожей – 52 000 рублей, что не оспаривалось ФИО3 в ходе судебного разбирательства (в уточненных исковых требованиях на л.д. 17-24, т. 4 ФИО3 приводятся доводы и расчет неустойки исходя из стоимости дверей в 85 000 рублей). Оснований для переоценки указанных выводов суда судебная коллегия не усматривает.

В данной связи выводы суда об ограничении размера неустойки, начисленной за нарушение сроков устранения недостатков за период с 16 мая 2024 года по 21 ноября 2025 года стоимостью части работ, выполненных с дефектами (дверей), суммой в 85 000 рублей, являются обоснованными.

При таких обстоятельствах, дальнейшее начисление неустойки с 22 ноября 2025 года по день фактического устранения недостатков противоречит вышеприведенной правовой норме, а соответственно, выводы суда в данной части нельзя признать законными.

Решение суда в указанной части подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения недостатков за период с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства в размере 3% в день от суммы 85 000 рублей.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о том, что суд необоснованно ограничил размер штрафных санкций стоимостью дверей (85 000 руб.), не приняв во внимание, что изготовленная мебель является сложной вещью, предназначенной для использования по общему назначению, тогда как выявленные экспертизой существенные производственные дефекты дверей препятствуют полноценному использованию мебели в целом, стоимость которой составляет 1 046 550 руб. (гардероб — 536 750 руб., шкаф-купе — 364 800 руб.); и неустойка подлежит исчислению от общей цены заказа, но не может превышать сумму внесенной предоплаты (342 000 руб.), судебной коллегией также отклоняются, как основанные на неверном толковании правовых норм.

Статья 134 ГК РФ регулирует гражданско-правовой режим оборота вещей и определения объема прав и обязанностей при совершении сделок в отношении составных (сложных) вещей. Данная норма не подлежит применению при исчислении размера ответственности исполнителя за нарушение прав потребителя, поскольку указанные правоотношения урегулированы специальными положениями Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В силу прямого указания абзаца 4 пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Из системного толкования приведенной нормы следует, что законодателем установлен специальный лимит ответственности исполнителя, который подлежит применению вне зависимости от того, является ли результат работ (изготовленная мебель) сложной вещью или совокупностью самостоятельных изделий. Определяющее значение для исчисления предельного размера неустойки имеет наличие либо отсутствие цены отдельного вида работы. В данном случае стоимость изготовления дверей была согласована сторонами в 85 000 рублей, что верно установлено судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о необоснованном снижении судом неустойки за просрочку оплаты с 754 837 руб. до 300 000 руб. в отсутствие доказательств со стороны ФИО3 исключительности и явной несоразмерности последствиям нарушения, судебной коллегией отклоняются.

Суд при оценке заявления ФИО3 о снижении неустойки принял во внимание обстоятельства дела, в том числе период просрочки, поведение сторон, обстоятельства частичного погашения ФИО3 суммы задолженности в ходе рассмотрения спора. Оснований для переоценки выводов суда о наличии оснований для снижения неустойки судебная коллегия не усматривает.

Доводы о необоснованном отказе во взыскании с ФИО3 задолженности за дополнительные работы в сумме 18 000 рублей без приведения в мотивировочной части решения каких-либо выводов, тогда как ФИО3 в судебном заседании не отрицала, что по её просьбе ИП ФИО2 дополнительно изготавливал и монтировал зеркало в гардеробе, судебной коллегией отклоняются в силу следующего.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обращаясь с требованием о взыскании задолженности за дополнительные работы, истец ИП ФИО2 должен был доказать не только факт их выполнения, но и наличие между сторонами обязательственных правоотношений, а именно согласование конкретного вида работ, их объема и стоимости.

Как верно установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, в отношении работ по сборке мебели в детской (15 000 руб.) и сборке кухонного гарнитура (50 000 руб.) такие доказательства были представлены (переписка сторон, проект соглашения об урегулировании спора, частичное признание ответчиком). В отношении же требования об оплате 18 000 руб. за зеркало истец не представил суду убедительных и бесспорных доказательств, подтверждающих согласование с заказчиком именно этой работы и именно по этой цене.

Само по себе указание в апелляционной жалобе на то, что ФИО3 «в судебном заседании не отрицала факт изготовления и монтажа зеркала», не является основанием для отмены решения в указанной части.

В силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Однако такое признание должно быть зафиксировано в установленном порядке, например, отражено в протоколе судебного заседания и подтверждено подписью стороны. Из протоколов судебных заседаний и аудиозаписи не усматривается, что ФИО3 в установленной законом форме признавала наличие у нее задолженности перед ИП ФИО2 именно за зеркало в размере 18 000 руб. Напротив, из письменных возражений истца и ее позиции в судебном заседании следовало, что она оспаривает необходимость оплаты данной работы в составе исковых требований.

Убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что монтаж зеркала в гардеробе выходил за пределы заключенного договора и являлся дополнительными работами, не представлено. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу об отказе в удовлетворении иска в части 18 000 руб. Доводы апелляционной жалобы в указанной части направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о завышенном размере компенсации морального вреда судебной коллегией отклоняются.

Суд первой инстанции обоснованно на основании ст. 15 Закона о защите прав потребителей и разъяснений, содержащихся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с учетом установленного нарушения прав ФИО3 как потребителя, выразившегося в выполнении работ по изготовлению мебели с существенными производственными недостатками (дефектами дверей), что подтверждено заключением судебной экспертизы; неудовлетворении в добровольном порядке законных требований потребителя об устранении недостатков, длящемся характере нарушения, поскольку недостатки не устранены до настоящего времени.

Определяя размер компенсации морального вреда в 20 000 рублей, суд первой инстанции в полной мере учел требования ст. 1101 ГК РФ о разумности и справедливости, принял во внимание характер и степень нравственных страданий истца, связанных с невозможностью длительное время полноценно пользоваться результатом работ по договору, необходимостью неоднократного обращения к исполнителю с претензиями, а также вынужденностью судебной защиты нарушенного права.

Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации носят субъективный характер и не подтверждены какими-либо доказательствами, свидетельствующими о том, что определенная судом сумма не соответствует принципам разумности и справедливости.

Само по себе несогласие ответчика с размером компенсации не является основанием для изменения решения суда, поскольку определение конкретного размера компенсации морального вреда отнесено законом к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего дело по существу, и осуществляется им на основании внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном и объективном исследовании материалов дела.

При таких обстоятельствах оснований для изменения решения суда в части размера компенсации морального вреда, равно как и для отказа во взыскании таковой, судебная коллегия не усматривает.

Доводы ФИО2 о злоупотреблении правом со стороны ФИО3 являются безосновательными и не подтверждаются материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3, направленные на оспаривание вывода суда о завершении работ 14 июля 2023 года, судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные.

Судом верно установлено, что работы по установке мебели были завершены 14 июля 2023 года, при этом ввиду выявления недостатков выполненных работ, признавая необходимость переделки дверей, подрядчик приступил к устранению этих недостатков, однако в установленные сроки недостатки устранены не были.

Между тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ФИО3 о необоснованном отказе во взыскании неустойки за нарушение сроков изготовления, доставки и монтажа корпусной мебели, основанные на ошибочности выводов суда о несогласованности сторонами конкретных сроков выполнения работ.

В соответствии с п. 1 ст. 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Согласно п. 3.1 договора на изготовление корпусной мебели от 22 декабря 2022 года, исполнитель обязуется исполнить свои обязательства по настоящему договору в течение 70 рабочих дней с момента внесения заказчиком предоплаты (проведения контрольного замера).

Судебная коллегия приходит к выводу, что данное условие договора является согласованным и позволяет достоверно определить как начальный, так и конечный срок выполнения работ.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что предоплата по договору внесена ФИО3 23 декабря 2022 года, контрольный замер произведен Исполнителем 3 февраля 2023 года. При таких обстоятельствах, как обоснованно указывает апеллянт, именно 3 февраля 2023 года является датой, с которой надлежит исчислять предусмотренный договором срок выполнения работ.

Соответственно, последним днем срока выполнения работ (с учетом положений ст. 191 ГК РФ о начале срока, определенного периодом времени, и ст. 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день) является 22 мая 2023 года. Просрочка исполнения обязательства подлежит исчислению с 23 мая 2023 года.

Вывод суда первой инстанции о том, что срок выполнения работ не может считаться нарушенным ввиду невнесения заказчиком полной оплаты до начала монтажа, основан на неправильном толковании условий договора в их взаимосвязи.

Пункт 2.2.2 договора, устанавливающий обязанность заказчика оплатить 70% цены до начала монтажа, определяет порядок расчетов, но не изменяет и не отменяет согласованного сторонами срока выполнения работ, предусмотренного п. 3.1 договора. Более того, как верно указано в жалобе, подрядчик, не получивший оплату в установленный договором срок, не приостановил работы в порядке ст. 719 ГК РФ и не отказался от исполнения договора, а продолжил выполнение работ и завершил их монтаж. Указанные действия подрядчика свидетельствуют о том, что он не считал отсутствие предварительной оплаты препятствием для исполнения договора в согласованный срок.

При таких обстоятельствах ссылка суда первой инстанции на невозможность определения даты окончания работ из-за неоплаты заказчиком 70% цены является несостоятельной, поскольку подрядчик, продолжая работы, фактически подтвердил свою готовность исполнить договор на согласованных условиях о сроках независимо от нарушения заказчиком порядка оплаты.

В силу п. 1 ст. 27 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан осуществить выполнение работы в срок, установленный договором о выполнении работ.

Согласно п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, в случае нарушения установленных сроков выполнения работы исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы, а если цена выполнения работы договором не определена – общей цены заказа.

При определении периода просрочки судебная коллегия учитывает, что фактически монтаж мебели был завершен 13 июля 2023 года, что подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами. Доводы ФИО3 о необходимости исчисления просрочки по 20 декабря 2023 года не могут быть приняты, поскольку последующие работы по устранению недостатков являются самостоятельным этапом, ответственность за нарушение сроков которого урегулирована ст. 30-31 Закона о защите прав потребителей.

Таким образом, просрочка выполнения работ имела место в период с 23 мая 2023 года по 13 июля 2023 года, что составляет 52 дня.

При определении размера неустойки судебная коллегия исходит из следующего. В соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей сумма взысканной потребителем неустойки не может превышать цену отдельного вида выполнения работы или общую цену заказа. Поскольку договором не определена цена каждого отдельного вида работ, неустойка подлежит исчислению от общей цены заказа, составляющей 1 137 150 руб.

Расчет неустойки: 1 137 150 руб. х 3% х 52 дня = 1 773 954 руб.

Учитывая, что ФИО3 в исковом заявлении и апелляционной жалобе просит взыскать неустойку в размере, не превышающем сумму внесенного авансового платежа – 342 000 руб., а также принимая во внимание положения абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 196 ГПК РФ, судебная коллегия считает необходимым удовлетворить требования в указанном размере.

Оснований для применения ст. 333 ГК РФ к данному размеру неустойки судебная коллегия не усматривает, поскольку ответчиком не представлено доказательств явной несоразмерности заявленной суммы последствиям нарушения обязательства, учитывая период просрочки и стоимость работ по договору.

Принимая во внимание изложенное, решение суда первой инстанции в части отказа во взыскании неустойки за нарушение сроков изготовления, доставки и монтажа корпусной мебели подлежит отмене с принятием в этой части нового решения о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 неустойки в размере 342 000 руб.

Учитывая, что с учетом вышеприведенного вывода судебной коллегии общая сумма, присужденная в пользу потребителя, увеличивается, подлежит перерасчету и размер штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, который составит: (85 000 руб. + 20 000 руб. + 342 000 руб.) х 50% = 223 500 руб.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО3 о необоснованном взыскании с потребителя задолженности и неустойки за просрочку оплаты, без учета того, что своими действиями стороны фактически изменили порядок оплаты, установленный п. 2.2.2 договора, судебная коллегия исходит из следующего.

В обоснование своей позиции заявитель жалобы указывает, что ИП ФИО2, зная о непоступлении 70% предоплаты, не приостановил работы в порядке ст. 719 ГК РФ и не отказался от договора, а продолжил монтаж, чем принял на себя риск исполнения без предварительной оплаты, изменив тем самым условие договора об оплате конклюдентными действиями. По мнению апеллянта, в данном случае подлежат применению положения ст. 735 ГК РФ и абз. 2 ст. 37 Закона о защите прав потребителей, предусматривающие оплату после окончательной сдачи результата работы.

Судебная коллегия находит указанные доводы несостоятельными.

В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. Соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ).

Договор на изготовление корпусной мебели от 22.12.2022 заключен сторонами в письменной форме. Пунктом 2.2.2 договора прямо предусмотрена обязанность заказчика произвести оплату оставшихся 70% цены (795 150 руб.) до начала работ по монтажу заказа, сразу после поступления информации от исполнителя о готовности заказа.

Доказательств того, что стороны в предусмотренной законом форме (письменной) достигли соглашения об изменении указанного условия договора, материалы дела не содержат. Само по себе не предъявление подрядчиком требования об оплате и не приостановление работ в порядке ст. 719 ГК РФ не может расцениваться как изменение условий договора по соглашению сторон.

Положения ст. 719 ГК РФ предоставляют подрядчику право, а не обязанность приостановить работу при нарушении заказчиком своих обязанностей. Неиспользование подрядчиком этого права не освобождает заказчика от исполнения обязательств, принятых на себя при заключении договора, и не изменяет согласованный сторонами порядок расчетов.

Ссылка апеллянта на ст. 735 ГК РФ и абз. 2 ст. 37 Закона о защите прав потребителей несостоятельна, поскольку указанные нормы регулируют общие правила оплаты и подлежат применению в случаях, когда иное не предусмотрено договором. В данном случае договором (п. 2.2.2) предусмотрено иное – предварительная оплата до начала монтажа.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у ФИО3 обязанности по оплате выполненных работ в соответствии с условиями договора, а также о наличии оснований для взыскания неустойки за просрочку оплаты, предусмотренной п. 2.6 договора.

Оснований для отмены или изменения решения суда в указанной части по доводам апелляционной жалобы ФИО3 не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о наличии дефектов при изготовлении шкафа на балконе не могут являться предметом оценки суда апелляционной инстанции, поскольку в обоснование заявленных исковых требований ФИО3 не указывала на соответствующие дефекты, данные обстоятельства не оценивались судом первой инстанции и не являлись предметом спора.

Доводы апелляционной жалобы в части того, что суд обязал ФИО3 оплатить двери с производственными дефектами на сумму 85 000 руб.; шкаф на балконе (145 000 руб.), вместо которого, по утверждению истца, из-за ошибок замерщика изготовлена тумбочка; монтаж кухонного гарнитура (50 000 руб.), факт выполнения которого в полном объеме исполнителем не доказан, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется.

Довод жалобы о том, что на потребителя необоснованно возложена обязанность по оплате дверей, имеющих производственные дефекты, основан на неверном понимании существа принятого судом решения.

В силу п. 1 ст. 723 ГК РФ и ст. 29 Закона о защите прав потребителей наличие недостатков в выполненной работе предоставляет заказчику право требовать по своему выбору безвозмездного устранения недостатков, соразмерного уменьшения цены либо возмещения расходов на их устранение. Права отказаться от оплаты работ (либо не оплачивать их часть) законом не предусмотрено.

Как усматривается из резолютивной части решения, суд, установив наличие производственных дефектов дверей, удовлетворил требование ФИО3 об их безвозмездном устранении, возложив на ИП ФИО2 обязанность произвести полную замену дверей с усилением конструкции в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу.

При таком положении взыскание с ФИО3 полной стоимости договора (включая стоимость дверей) не лишает ее права на соразмерное уменьшение цены либо на взыскание убытков, связанных с неисполнением решения суда об устранении недостатков, в случае, если ответчик не исполнит возложенную на него обязанность в установленный срок.

Само по себе наличие недостатков, при том, что требование об их устранении удовлетворено судом, не освобождает заказчика от обязанности оплатить работы.

Довод жалобы о том, что вместо шкафа на балконе изготовлена тумбочка, что, по мнению истца, свидетельствует о некачественном выполнении работ вследствие ошибок при замере, не может быть принят во внимание судебной коллегией по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Предметом рассмотрения по настоящему делу являлись исковые требования ФИО3 о возложении обязанности устранить недостатки двери в шкафу-купе прихожей и двери в шкафу гардеробной. Требований относительно качества шкафа на балконе (в том числе о безвозмездном устранении недостатков, соразмерном уменьшении цены либо возмещении убытков) ФИО3 не заявлялось.

Доводы, приведенные в жалобе относительно шкафа на балконе, по существу являются новыми требованиями, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции и не могут быть приняты и оценены судом апелляционной инстанции в силу ч. 4 ст. 327.1 ГПК РФ.

Более того, как верно указано в решении суда, изменение конструкции шкафа на балконе (при наличии к тому оснований) производилось в процессе исполнения договора и, согласно пояснениям сторон, было инициировано самим заказчиком. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Довод жалобы о недоказанности факта выполнения работ по сборке кухонного гарнитура в полном объеме опровергается материалами дела: перепиской сторон в мессенджере WhatsApp, из которой усматривается согласование выполнения данных работ и отсутствие претензий к их объему и качеству в момент выполнения; проектом соглашения об урегулировании спора от 27 мая 2024 года, в котором стороны констатировали факт выполнения данных работ и согласовали их стоимость; ответом ФИО3 от 05 июня 2024 года, в котором она выражала несогласие лишь с условием об оплате зеркала, но не оспаривала факт выполнения работ по сборке кухни и их стоимость; отсутствием доказательств предъявления претензий к качеству или объему выполненных работ по сборке кухонного гарнитура в установленном порядке.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности факта выполнения работ по сборке кухонного гарнитура и наличии у заказчика обязанности по их оплате.

Оснований для отмены или изменения решения суда в указанной части по доводам апелляционной жалобы ФИО3 не имеется.

Оплаченные ФИО3 денежные средства в сумме 365 150 рублей на основании платежного поручения от 3 марта 2026 года с назначением платежа «Оплата задолженности за фактически выполненные работы по договору от 22.12.2022, в т.ч. для устранения выявленных дефектов» не могут быть учтены при апелляционном рассмотрении дела, поскольку оплата произведена после вынесения решения суда и не могла повлиять на выводы суда первой инстанции. Указанная оплата подлежит учёту при исполнении судебного акта.

С учётом изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене в части взыскания с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 неустойки за неисполнение требований об устранении выявленных недостатков в размере 3% в день от суммы 85 000 рублей, начиная с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства; а также в части отказа во взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 неустойки за нарушение сроков изготовления и монтажа корпусной мебели за период с 23 мая 2023 года по 13 июля 2023 года в сумме 342 000 рублей с принятием в данной части нового решения, что, в свою очередь повлечёт изменение судебного акта в части размера штрафа.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Белогорского городского суда Амурской области от 21 ноября 2025 года отменить в части взыскания с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 неустойки за неисполнение требований об устранении выявленных недостатков в размере 3% в день от суммы 85 000 рублей, начиная с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства; а также в части отказа во взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 неустойки за нарушение сроков изготовления и монтажа корпусной мебели за период с 23 мая 2023 года по 13 июля 2023 года в сумме 342 000 рублей.

Принять в данной части новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании с ИП ФИО2 неустойки за неисполнение требований об устранении выявленных недостатков в размере 3% в день от суммы 85 000 рублей, начиная с 22 ноября 2025 года по день фактического исполнения обязательства отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 неустойку за нарушение сроков изготовления и монтажа корпусной мебели за период с 23 мая 2023 года по 13 июля 2023 года в сумме 342 000 рублей.

Решение Белогорского городского суда Амурской области от 21 ноября 2025 года в части взыскания штрафа изменить, взыскать ИП ФИО2 в пользу ФИО3 штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 223 500 рублей.

В остальной части решение Белогорского городского суда Амурской области от 21 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ИП ФИО2 в лице его представителя ФИО4 и ФИО3 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 2 апреля 2026 г.