Апелляционное постановление № 22-2713/2020 от 27 октября 2020 г. по делу № 1-13/2020

Председательствующий Кириленко Л.В. Дело № 22-2713/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Омский областной суд в составе председательствующего Винклер Т.И.

с участием адвоката Бусыгина Р.Г., действующего в интересах оправданного Мазепы Р.Г.,

прокурора Амельченко А.С.,

при секретаре Даниловой Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 27 октября 2020 года уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кондинкиной Д.Е. на приговор Павлоградского районного суда Омской области от 08 сентября 2020 года, в соответствии с которым

Мазепа Р. Г., <...> года рождения, уроженец <...>, <...>

оправдан в предъявленном обвинении в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием состава преступления. На основании ч.3 ст.302 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию.

Выслушав выступление прокурора Амельченко А.С., поддержавшего доводы апелляционного представления в полном объеме, мнение адвоката Бусыгина Р.Г., возражавшего против удовлетворения доводов прокурора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами дознания Мазепа Р.Г. обвинялся в том, что, являясь лицом, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения (решение мирового судьи судебного участка №24 в Павлоградском судебном районе Омской области от 01.08.2017 года о совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, вступившее в законную силу 15.08.2017 года), вновь <...> управлял автомобилем «<...>» в состоянии алкогольного опьянения, совершив поездку по улицам <...>. Согласно предъявленного обвинения, Мазепа Р.Г. напротив <...> был остановлен сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по <...> и в отношении него был составлен протокол по ч.2 ст.12.26 КоАП РФ за невыполнение водителем транспортного средства, лишенным права управления, законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В судебном заседании Мазепа Р.Г. вину не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кондинкина Д.Е. выражает несогласие с оправданием Мазепы Р.Г., полагая о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе предварительного и судебного следствия.

Считает, что в нарушение требований ч.1 ст.17 УПК РФ и ч.1 ст.88 УПК РФ доказательства по делу оценены односторонне, что ставит под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора.

Считает установленным, что Мазепа управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, являясь лицом, ранее подвергнутым по ч.1 ст.12.8 КоАП РФ административному наказанию, был остановлен сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по <...>, в отношении него по ч.2 ст.12.26 КоАП РФ был составлен административный протокол.

Оспаривает выводы суда, удовлетворившего ходатайство защиты о недопустимости доказательств. Полагает, что обнаруженные судом недостатки процедуры проведенного освидетельствования и направления на медицинское освидетельствование не являлись нарушениями, влекущими недопустимость полученных в рамках дознания доказательств, при том требовали их оценки на предмет достоверности. Отмечает отсутствие в приговоре выводов о том, какие именно нарушения уголовно-процессуального закона безусловно повлекли недопустимость представленных доказательств.

Ссылаясь на Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянение и оформления его результатов, утвержденные постановлением Правительства РФ 26.06.2008 г. № 475, отмечает, что безоговорочная фиксация подготовки прибора к процедуре с помощью видеозаписывающих устройств или с участием понятых не регламентирована. Полагает, что отсутствие таких данных не исключает преступность действий Мазепы, позиция которого о допущенных в этой части нарушениях процедуры освидетельствования является способом защиты от предъявленного обвинения и опровергнута показания сотрудников Г.В.Я. и Р.В.В.

Приводит ссылку на положения Конституционного Суда РФ от 25.01.2018 года за № 28-0, отмечая, что отсутствие возможности незамедлительного распечатывания показаний проведенного исследования на состояние опьянение никак не может нарушать конституционные права граждан. Обращает внимание, что освидетельствование Мазепы Р.Г. проходило с использованием видеозаписи, фиксирующей показания прибора, что соответствует требованиям действующего законодательства.

Ссылаясь на инструкцию по эксплуатации алкометра, обращает внимание, что прибор фиксирует содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе даже в случае, если лицо прерывало дыхание или же выдох состоялся меньше отмеченного промежутка времени. Отмечает, что указанный документ приобщен к материалам дела в ходе судебного следствия.

Настаивает на том, что Мазепа Р.Г. уклонялся от прохождения медицинского освидетельствования, поскольку на требования сотрудника выдох в ходе освидетельствования производил трижды и ненадлежащим образом.

Оспаривает выводы суда о заинтересованности свидетеля Л.Д.Н. в исходе дела, обращая внимание на отсутствие законодательного запрета на привлечение к участию в рамках административного законодательства в качестве понятых родственников и отмечая факты привлечения свидетеля ранее к административной ответственности по линии ГИБДД, в том числе, инспектором Р.В.В.

Полагает, что отсутствие в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование Мазепы буквальной ссылки на такое основание как «несогласие с результатами освидетельствования» не являлось препятствием для его проведения, поскольку эти обстоятельства судом были установлены. В подтверждение доводов в рассматриваемой части приводит показания свидетелей Г.В.Я. Р.В.В. оправданного Мазепы Р.Г.

Приводит ссылку на п.11 постановления Пленума Верховного суда РФ от 25.06.2019 года за № 20, акцентируя внимание на том, что Мазепа предпринимал усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия и возможности его совершения.

Указывает, что Мазепу Р.Г. неоднократно спрашивали о намерении пройти медицинское освидетельствование, на что четкого согласия получено не было.

Считает, что судом не дана надлежащая оценка видеозаписи с камеры видеорегистратора патрульного автомобиля ОГИБДД ОМВД России по <...> и телефона инспектора Р Полагает, что видеозапись подтверждает наличие признаков опьянения у Мазепы.

Настаивает на том, что поведение Мазепы очевидно свидетельствовало о том, что он не намерен проходить освидетельствование, уклонялся от совершаемых в отношении него процессуальных действий, на неоднократные просьбы, требования ответить, будет ли он проходить медицинское освидетельствование на состояние опьянения, отвечал неоднозначно.

Отмечает, что Мазепа Р.Г. имел возможность изложить свои замечания и возражения относительно совершаемых процессуальных действий в соответствующих процессуальных документах, которые ему предоставлялись, однако данным правом не воспользовался, от подписи протокола об отстранении от управления транспортным средством, протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения отказался, вырвал из рук инспектора и смял протокол об отстранении от управления транспортным средством.

Полагает, что суд необоснованно принял во внимание показания свидетеля М.Д.Е. который знаком с Мазепой на протяжении 15 лет, на момент событий вел себя неадекватно, что подтверждает видеозапись, а потому заинтересован в исходе суде.

Считает, что суд необоснованно сослался в приговоре на объяснение Мазепы Р.Г. (л.д.9), которое судом не исследовалось и не входит в перечень доказательств, предусмотренных ч. 2 ст.74 УПК РФ.

Обращает внимание на то, что пояснение Мазепы Р.Г. противоречит его собственным показаниям, данным в судебном заседании, согласно которым он ссылался на нахождение в стрессовой ситуации, а в момент освидетельствования посредством алкотестера на то, что употреблял гренки с чесноком.

Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

На апелляционное представление государственного обвинителя Кондинкиной Д.Е. адвокатом Бусыгиным М.Г. поданы возражения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и поданных возражений, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами гособвинителя об отмене постановленного приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует положениям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела.

Согласно п.4 ч.1 ст.305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Таким требованиям постановленный приговор не отвечает.

Так, оправдывая Мазепу Р.Г. в предъявленном по ст.264.1 УК РФ обвинении, суд обосновал свое решение отсутствием доказательств, подтверждающих факты управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и последующего отказа от медицинского освидетельствования. Как это видно из содержания постановленного приговора, свои выводы суд основал на позиции защиты о недопустимости таких письменных доказательств, как акт освидетельствования Мазепы Р.Г. на состояние опьянения и протокол о направлении водителя на медицинское освидетельствование.

Излагая выводы о невиновности Мазепы, суд поставил под сомнение допустимость названных доказательств, указав, в частности, на отсутствие видеозаписи, фиксирующей момент вскрытия сотрудниками ОГИБДД одноразового мундштука для алкотестера, фиксации показаний прибора на бумажном носителе, данных в протоколе о согласии либо несогласии Мазепы пройти медицинское освидетельствование в <...>, а также об участии в процедуре направления на медицинское освидетельствование водителя троюродного брата одного из сотрудников.

Между тем, суд не учел в должной мере положений ст.75 УПК РФ о недопустимости доказательств, согласно которым такими признаются лишь доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона, что безусловно делает невозможным их использование в целях доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ. Незаконность получения доказательств, их фальсификация, из выводов суда не следует, и таких доводов в обоснование недопустимости доказательств защитой не приведено. При таких обстоятельствах суду надлежало оценить существенность тех нарушений, на которые указывает защита, их влияние на процесс доказывания, который состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ. Такие суждения в приговоре отсутствуют, а потому не позволяют согласиться с судом, признавшим ряд доказательств по делу недопустимыми.

В то же время, по мнению суда апелляционной инстанции, о преждевременности выводов суда о недопустимости основных доказательств по делу свидетельствует ряд обстоятельств, оставленных без должной оценки суда, подтверждающих достоверность тех фактов, о которых указано в процессуальных документах.

В частности, обстоятельства, при которых сотрудниками ОГИБДД транспортное средство под управлением Мазепы было остановлено не случайно, а в условиях возникших подозрений, водитель имел явные признаки алкогольного опьянения, в связи с которыми поступило сообщение в отдел полиции и выезжала следственно-оперативная группа, с согласия Мазепы и по его телефонному звонку автомобиль был передан свидетелю Э, освидетельствование проведено незамедлительно на месте остановки транспортного средства в отсутствие понятых, но с использованием видеозаписи, момент, фиксирующий вскрытие сотрудниками мундштука для алкотестера водитель не наблюдал, отвлекаясь на разговор с Р, при том сам же называл данные прибора от ноля до 0, 15 мг, что видно на видеозаписи, состояние алкогольного опьянения Мазепы установлено с использованием поверенного должным образом алкотестера и с фиксацией показаний на мониторе ввиду технических неполадок прибора, а не по иным причинам, к составлению протокола о направлении водителя на медицинское освидетельствование привлекались понятые, подтвердившие не свойственность поведения Мазепы окружающей обстановке, наличие у него признаков алкогольного опьянения, неоднозначность согласия на освидетельствование в условия медицинского учреждения и отказ водителя подписать документы.

Кроме того, ставя под сомнение доказанность вины Мазепы, суд не учел в должной мере и не дал никакой оценки противоречивости его позиции. В этой связи, заслуживают внимание доводы прокурора о желании Мазепы избежать ответственности за совершенное преступление путем несостоятельных утверждений об употреблении чеснока, антибиотиков, состоянии стресса, в котором он находился. Позиция прокурора о преступном бездействии Мазепы, не имевшего намерений подтвердить состояние трезвости либо опровергнуть данные, установленные алкотестером, а потому предпринимавшего усилия, препятствующие совершению с ним различных процессуальных действия и исключающих возможность их совершения, достаточно убедительна и требует судебной оценки.

Так, в перечне доказательств, приведенных обвинением, указаны протокол об отстранении от управления транспортным средством (т.1 л.д.12), имеющий визуально определимые признаки повреждений, показания сотрудников ГИБДД о том, что Мазепа смял один из документов, при том симулировал выдохи в прибор и неоднократно дул в алкотестер, согласие пройти медосвидетельствование однозначно не выражал, тянул время, предлагал покурить, отказывался подписывать документы, и, в частности, сделать запись в протоколе о согласии либо несогласии пройти медосвидетельствование, а также указаны аналогичные по смыслу показания понятых Л и А, подтвердивших своими подписями достоверность составленного протокола, и видеозапись, требующая от суда оценки правовой ситуации с точки зрения виновности либо невиновности Мазепы.

Безмотивно суд отверг и позицию обвинения о достоверности результатов освидетельствования Мазепы, несмотря на прерванный им выдох. В приговоре отсутствуют какие-либо суждения относительно представленной обвинением Инструкции по эксплуатации алкометра, регламентирующей случаи, когда было прерывало дыхание и выдох состоялся меньше необходимого промежутка времени. В то же время, заслуживают внимания и доводы прокурора об ошибочности суждений суда о невозможности участия в составлении процессуальных документов Л В приговоре отсутствует ссылка на конкретную норму закона, предусматривающую безусловный запрет на участие в процессуальных действиях дальних родственников. Более того, в приговоре отсутствуют какие-либо суждения, позволяющие усомниться в достоверности показаний привлеченного к участию в деле свидетеля.

Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд от обязанности исследовать не только позицию защиты, но и аргументы стороны обвинения, и оценить их в совокупности, допущенные судом нарушения следует признать существенными, лишившими участников уголовного судопроизводства гарантированных уголовно-процессуальным законом прав, и повлиявшими на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

В этой связи в соответствии с положениями ст. ст. 389.15-389.17 УПК РФ приговор подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, всестороннее, полно и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, после чего принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.24, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Павлоградского районного суда Омской области от 08 сентября 2020 года в отношении Мазепы Романа Геннадьевича отменить, а материалы уголовного дела направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения в виде обязательства о явке Мазепе Р.Г. оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Кондинкиной Д.Е. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы (представления) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово через суд, постановивший приговор.

Председательствующий Т.И. Винклер