Приговор № 1-138/2019 от 16 июня 2019 г. по делу № 1-138/2019

Дело № 1-138/19


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Санкт-Петербург 17 июня 2019 года.

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи В.В. Ковалёвой

при секретаре Ф.А. Азимовой,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Московского района города Санкт-Петербурга С.С. Шокурова,

подсудимого ФИО47,

его защитника – адвоката Т.А. Мисакяна,

его защитника – адвоката А.И. Паничевой,

подсудимого ФИО48,

его защитника - адвоката А.В. Гудкова,

его защитника – адвоката С.Г. Баранова,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №1-138/19 в отношении:

ФИО47, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, ст. 330.2 УК РФ,

ФИО48, <данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ,

Установил:

ФИО47 совершил покушение, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления - самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, однако преступление до конца не довел по независящим от него обстоятельствам.

ФИО48 совершил пособничество, то есть содействие путем предоставления информации и устранения препятствий, покушению, то есть умышленным действиям, непосредственно направленным на совершение преступления - самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, однако преступление до конца не довел по независящим от него обстоятельствам.

В период с 15 декабря 2016 года по 01 ноября 2017 года ФИО47, являлся главным редактором еженедельной общественно-политической газеты «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47», зарегистрированной 15.12.2016 года в Управлении Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Калининградской области (Регистрационный номер ПИ №), являющейся средством массовой информации.

В указанный период времени ФИО47 был признан потерпевшим по уголовному делу, находящемуся в производстве <данные изъяты>, руководителем которого являлся ФИО1, назначенный на указанную должность <данные изъяты> и приказа <данные изъяты> - руководителя <данные изъяты>.

Под непосредственным руководством ФИО47, как главного редактора еженедельной газеты «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47», на территории Калининградской области для неопределенного круга лиц выпущены номера данной газеты со следующими публикациями <данные изъяты> в которых дана негативная оценка исполнению ФИО1 своих служебных обязанностей, негативная оценка ФИО1 в занимаемой должности, с привлечением внимания к некачественному, по мнению авторов статей, расследованию по уголовному делу, находящемуся в производстве следственного органа под руководством ФИО1.

ФИО47, находясь в рабочем кабинете ФИО48 в здании <данные изъяты>, не позднее 17 августа 2017 года, получив от него информацию о том, ФИО1 не заинтересован в продолжении критики в его адрес аналогичным способом, имея умысел на возмещение расходов, связанных с организацией указанных выше публикаций, а также реализацией своих прав, как потерпевшего по уголовному делу, в отношении ФИО1, действуя самоуправно в силу предполагаемого права на возмещение понесенных расходов, которые могли быть признаны процессуальными издержками и компенсацией, в нарушение судебного порядка разрешения данного спора, сообщил ФИО48 для передачи ФИО1 о необходимости оптимизации предварительного следствия по уголовному делу, находящемуся в производстве следственного органа под руководством ФИО1, а также возмещения ФИО1 расходов его, ФИО47, в том числе на участие представителей по защите его интересов при производстве по уголовному делу, сбор доказательств и информации, то есть предыдущую деятельность, направленную на реализацию его права на доступ к правосудию, в том числе расходов в сумме 50 000 долларов США.

Таким образом, не позднее 17 августа 2017 года ФИО47 привлек ФИО48 в качестве пособника совершаемого им, ФИО47, преступления. При этом ФИО48 должен был в силу достигнутой договоренности с ФИО47, передать ФИО1 выдвинутые требования, сообщив о результате ему, ФИО47, выступить посредником при организации личной встречи ФИО47 и ФИО1, то есть в объеме предоставления информации и устранения препятствий совершению преступления.

ФИО48 не позднее 18 часов 00 минут 18 августа 2017 года в своем рабочем кабинете в <данные изъяты>, передал ФИО1 требования ФИО47.

Таким образом, ФИО48, осознавая, что действия ФИО47 являются незаконными, желая поддержать свой авторитет среди сотрудников правоохранительных органов, а равно иной личной заинтересованности, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий, относясь к ним безразлично, совершил пособничество ФИО47 в совершении преступления путем предоставления ФИО1 информации о незаконных требованиях ФИО47 и устранения препятствий к его совершению, а именно в период с 18 августа 2017 года до 18 сентября 2017 года предоставил ФИО47 информацию о согласии ФИО1 с условиями ФИО47, необходимости их личной встречи.

Кроме того, 15 сентября 2017 года ФИО48 в своем рабочем кабинете в <данные изъяты>, поддерживал в ФИО1 убежденность к выполнению требований ФИО47, то есть устранил таким образом препятствия к совершению преступления.

18 сентября 2017 года в период времени до 18 часов 00 минут ФИО47, действуя во исполнение своего преступного умысла, направленного на незаконное - вопреки установленному законом порядку возмещения расходов, в том числе, которые могли быть отнесены к судебным издержкам и компенсации - возмещение расходов с ФИО1, прибыл на личный прием к ФИО1 в здание <данные изъяты> где, находясь на втором этаже здания в рабочем кабинете ФИО1, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий, в разговоре с последним лично подтвердил свои ранее выдвинутые им ФИО1 через ФИО48 незаконные требования о передаче ему денежных средств в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) долларов США, подтвердив, при этом еще раз, что указанные денежные средства ФИО1 должен передать посредством участия ФИО48.

31 октября 2017 года не позднее 21 часа 00 минут в ходе очередной встречи с ФИО1, происходившей в помещении кафе «ProSushi» (ПроСуши) по адресу: <...> «б», ФИО47, действуя с умыслом, направленным на самоуправное, вопреки установленному законом порядку, возмещение расходов, в том числе, которые могли быть отнесены к судебным издержкам и компенсации, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, поскольку ФИО1 не являлся надлежащим субъектом требований ФИО47, и требование данной суммы могло причинить ему существенный вред, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий, сообщил ФИО1, что указанная денежная сумма должна быть ему передана 01 ноября 2017 года через его, ФИО47, помощника – ФИО2, не осведомленную о преступных намерениях ФИО47, и представил последнему ФИО2 в указанное время в данном кафе, на что ФИО1 согласился.

01 ноября 2017 года в период времени до 12 часов 45 минут ФИО1, исполняя незаконные требования ФИО47, согласно ранее достигнутой договоренности с последним, находясь в помещении кафе «ProSushi» (ПроСуши) по адресу: <...> «б», встретился с не осведомленной о преступных намерениях помощником ФИО47 – ФИО2, где передал последней предназначенные для ФИО47 денежные средства в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) долларов США, что по курсу Банка России составило 2 905 895 рублей. ФИО2 полученную денежную сумму от ФИО1 должна была по договоренности с ФИО47 в тот же день передать последнему, однако 01 ноября 2017 была задержана сотрудниками правоохранительных органов.

Таким образом, ФИО47 незаконно вопреки установленному законом порядку возмещения расходов, в том числе, которые могли быть отнесены к судебным издержкам и компенсации, при пособничестве ФИО48, выразившегося в предоставлении информации и устранении препятствий, потребовал от ФИО1 возмещения понесенных им, ФИО47, расходов и создал необходимые условия для их получения, совершив таким образом, умышленные действия непосредственно направленные на совершение преступления для причинения существенного вреда ФИО1, однако умысел не довел до конца, так как преступление было выявлено на стадии покушения и дальнейшие действия ФИО47 и ФИО48 проходили под контролем правоохранительных органов.

Таким образом, ФИО48, способствуя незаконному - вопреки установленному законом порядку возмещения расходов, в том числе, которые могли быть отнесены к судебным издержкам и компенсации, требованию ФИО47 о возмещении расходов, довел до ФИО1 требование ФИО47, сообщил ФИО47 о согласии ФИО1 с выдвинутыми требованиями, поддерживал у ФИО1 убежденность в необходимости выполнения выдвинутых требований, принял меры к личному контакту ФИО1 и ФИО47, своими совокупными действиями, выразившимися в предоставлении информации и устранении препятствий, создав условия для дальнейшего совершения ФИО47 преступления, которое не было доведено до конца по независящим от ФИО47 обстоятельствами, так как преступление было выявлено на стадии покушения и дальнейшие действия ФИО47 и ФИО48 проходили под контролем правоохранительных органов.

Кроме того, ФИО47 совершил неисполнение лицом установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче в соответствующий территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, уведомления о наличии у гражданина Российской Федерации вида на жительство, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве, а именно:

не позднее 16 августа 2013 года в неустановленном месте на территории <данные изъяты> гражданин <данные изъяты> ФИО47 получил вид на жительство <данные изъяты> – карточку постоянного резидента <данные изъяты> сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ, выданную <данные изъяты>, в соответствии с которой последний является легальным постоянным резидентом <данные изъяты>, имеющим вид на жительство, предоставляющий право постоянного проживания на территории указанного иностранного государства в период всего срока действия данного документа.

Согласно ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 04.06.2014 № 142 «О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон) гражданин Российской Федерации (за исключением гражданина Российской Федерации, постоянно проживающего за пределами Российской Федерации), имеющий на день вступления в силу настоящего Федерального закона вид на жительство, подтверждающий право на его постоянное проживание в иностранном государстве, обязан в течение шестидесяти дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона подать в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации (в случае отсутствия такового - по месту его пребывания в пределах Российской Федерации, а в случае отсутствия у него места жительства и места пребывания в пределах Российской Федерации - по месту его фактического нахождения в Российской Федерации) письменное уведомление о наличии у него вида на жительство или иного действительного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

В период с 16 августа 2013 года по 02 ноября 2017 года, то есть до обнаружения и изъятия органами следствия в ходе следственных действий вышеуказанной карточки постоянного резидента <данные изъяты>, ФИО47 зарегистрирован и фактически проживал по адресу: <адрес>, расположенному на территории <адрес>.

Однако ФИО47, достоверно зная о том, что с ДД.ММ.ГГГГ у него имеется вид на жительство – карточка постоянного резидента <данные изъяты>, предоставляющая ему право постоянного проживания на территории указанного иностранного государства с ДД.ММ.ГГГГ, и что согласно Федеральному закону от 04.06.2014 № 142 «О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» со дня вступления его в силу, то есть с 03 августа 2014 года, он обязан в течение 60 дней подать уведомление о наличии вида на жительство, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве, в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации, постоянно проживая в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в пределах Российской Федерации, умышленно в нарушение ч. 1 ст. 6 Федерального закона до 03 октября 2014 года данное уведомление по месту своего жительства в отдел Управления Федеральной миграционной службы <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, а также в иной территориальный орган Федеральной миграционной службы Российской Федерации не подал.

В дальнейшем, в период с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО47, постоянно проживая в указанный период в пределах Российской Федерации будучи достоверно осведомленным о наличии у него предусмотренной ч. 1 ст. 6 Федерального закона обязанности по предоставлению уведомления в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации, о наличии у него вида на жительство <данные изъяты>, то есть карточки постоянного резидента <данные изъяты>, предоставляющей ему право постоянного проживания на территории указанного иностранного государства в период с ДД.ММ.ГГГГ, имея фактическую возможность предоставления такого уведомления, умышленно письменное уведомление о наличии у него вида на жительство и права постоянного проживания в <данные изъяты> в отдел УФМС России <данные изъяты> (с 05 апреля 2016 года - отдел по вопросам миграции УМВД России <данные изъяты>) или в иной территориальный орган Федеральной миграционной службы Российской Федерации также не подавал.

Подсудимый ФИО47 в судебном заседании вину в совершении преступлений не признал, при этом от дачи показаний по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, отказался. В остальной части представил суду следующую позицию. ФИО47 указал, что на период 2017 года он являлся депутатом Калининградской областной Думы, а равно главным редактором газеты «Новые колеса ФИО47». В 2016 году на него, ФИО47, было совершено нападение, в связи с чем было возбуждено уголовное дело, которое находилось в производстве <данные изъяты>. При этом расследование по его, ФИО47, мнению, велось ненадлежащим образом, в связи с чем он предпринимал самостоятельные меры как по установлению лиц, причастных к совершенному преступлению, так и по сбору доказательств, кроме того, обращался с жалобами и заявлениями, а равно публиковал статьи, в которых давалась, в том числе, критическая оценка произведенному расследованию. В августе 2017 года к нему, ФИО47, обратился ФИО48, который хотел уточнить существо его претензий к руководителю следственного органа ФИО1. В ходе личных встреч с ФИО48 он, ФИО47, указал существо своих требований к ФИО1, которые сводились к необходимости организации надлежащего расследования, а равно изменению квалификации расследуемого уголовного дела, иных требований не предъявлялось. ФИО48 организовал его, ФИО47, визит к ФИО1 на прием 18 сентября 2017 года, куда он и пришел совместно с ФИО12 и ФИО3, которые представляли его интересы. После длительной беседы с критикой расследования ФИО1 выразил согласие направить уголовное дело прокурору для решения вопроса о переквалификации статей обвинения. После чего в ходе беседы уже вдвоем с ФИО1 подтвердил свои намерения, при этом никакого разговора о деньгах не было. Впоследствии он, ФИО47, различными способами пытался получить копии документов о направлении уголовного дела прокурору, и 31 октября 2017 года ему позвонил ФИО1, который сообщил о получении ответа из прокуратуры, где не поддержана возможность переквалификации, а также заявил о готовности передать данный документ, которую также подтвердил и в ходе личной встречи с ним, ФИО47, состоявшейся в тот же день, при этом сообщил, что возможно передать документы исключительно на следующий день. Поскольку у него, ФИО47, отсутствовала возможность встречи 01 ноября 2017 года, он представил ФИО1 своего помощника – ФИО2, которая и должна была встретиться с ФИО1 на следующий день. 01 ноября 2017 года ему, ФИО47, позвонила ФИО2 и сообщила о своем задержании. После чего, 01 ноября 2017 года он, ФИО47, также был задержан.

Подсудимый ФИО48 в судебном заседании заявил о непризнании им своей вины, представив суду следующую позицию. 17 августа 2017 года по просьбе ФИО5 он, ФИО48, принял с визитом ФИО1, в ходе которого последний просил мирным путем урегулировать вопрос с ФИО47 по вопросу его негативных публикаций и жалоб в различные инстанции, аргументируя данную просьбу заинтересованностью в этом «федерального центра». В тот же день, 17 августа 2017 года он, А.Я, ФИО49, имел беседу с ФИО47, до которого довел позицию ФИО1, при этом ФИО47 сформулировал условия для ФИО1 в необходимости переквалификации статьи обвинения по уголовному делу, по которому ФИО47 является потерпевшим, а кроме того, поскольку он потратил на борьбу с ФИО1 много сил и средств, в необходимости компенсировать его расходы в размере 50 000 долларов США, которые он потратил на сбор информации по уголовному делу, на юристов, оплату билетов, гостиничных номеров, то есть в связи с проведением им, ФИО47 собственного расследования. После этого, понимая, что требования ФИО47 не основаны на законе, он, ФИО48, сообщил ФИО47 о готовности довести его требования до ФИО1. 18 августа 2017 года в ходе встречи с ФИО1 он, ФИО48, передал ему требования ФИО47, на что ФИО1 не выразил отказа. После чего, вплоть до 12 сентября 2017 года он, ФИО48, созванивался с ФИО47. 12 сентября 2017 года он, ФИО48, обратился к ФИО32, который не выразил осведомленность, при этом порекомендовал ему, ФИО48, действовать по ситуации. 13 сентября 2017 года он, ФИО48, встретился с ФИО47, от которого получил письменное изложение его позиции по квалификации, которое впоследствии передал ФИО1. 15 сентября 2017 года у него, ФИО48, состоялась встреча с ФИО1, в ходе которой были обсуждены, в том числе, и требования ФИО47 и способ их выполнения, при этом он, ФИО48, не намеревался участвовать непосредственно в передаче денег ФИО47. 18 сентября 2017 года ФИО47 посетил ФИО1, о чем ему, ФИО48, впоследствии сообщил ФИО1. В дальнейшем не имея намерений принимать участие в развитии данной ситуации он, ФИО48, принял решение от неё уклониться, о чем поставил в известность ФИО1 17 октября 2017 года.

Несмотря на изложенную позицию каждого подсудимого, вина как ФИО47, так и ФИО48 полностью нашла свое подтверждение в судебном заседании, и полностью подтверждается совокупностью собранных и исследованных доказательств.

По преступлению, совершенному ФИО47 и ФИО48:

<данные изъяты>

Протоколом проверки показаний на месте обвиняемого ФИО48 от 30 ноября 2017 года, в ходе которой ФИО48 с участием защитника продемонстрировал местонахождение своего офиса № 410 в здании торгово-развлекательного центра «Европа» по адресу: <...>, куда к нему приходили для общения в августе-сентябре 2017 года ФИО1 и ФИО47. В частности 17 августа 2017 года ФИО1 впервые посетил его по вопросу негативных публикаций в газете ФИО47. 17 либо 18 августа 2017 года в указанный кабинет приезжал ФИО47, который выдвинул ФИО1 требования об изменении квалификации по уголовному делу, по которому он являлся потерпевшим, а также возмещения понесенных им, ФИО47, расходов в сумме 50 000 долларов США. 18 августа 2017 года в указанном кабинете он, ФИО48, передал требования ФИО47 ФИО1, повторив их 15 сентября 2017 года во время третьего визита ФИО1. После чего передал ФИО47 предложение ФИО1 о посещении личного приема последнего (т. 5 л.д. 20-26);

Протоколом проверки показаний на месте потерпевшего ФИО1 от 13 ноября 2017 года, в ходе которой ФИО1 продемонстрировал расположение офисного помещения № 410 в здании торгово-развлекательного центра «Европа» по адресу: <...>, где в августе-сентябре 2017 года у него состоялись три встречи с ФИО48, на которых последний сообщил ему незаконные требования ФИО47 о передаче денежных средств в сумме 50 000 долларов США и о переквалификации уголовного дела, находящегося в производстве следственного управления <данные изъяты>. Кроме того, в ходе данного следственного действия ФИО1 указал расположение своего кабинета в здании <данные изъяты> по адресу: <адрес>, в котором 18 сентября 2017 года он на личном приеме встречался с ФИО47, в ходе которого последний подтвердил свои незаконные требования, ранее переданные ему через ФИО48. После чего ФИО1 продемонстрировал кафе «ProSushi» (ПроСуши) по ул. Черняховского, д. 76 «б» в г. Калининграде, в помещении которого вечером 31 октября 2017 года ФИО47 дал ему указание передать 01 ноября 2017 года ФИО2 денежные средства в сумме 50 000 долларов США и документы по уголовному делу по факту нападения на ФИО47, что и было им, ФИО1, сделано в рамках оперативного эксперимента (т. 4 л.д. 118-130);

<данные изъяты>

Показаниями свидетеля ФИО4 в судебном заседании, из которых следует, что он неоднократно готовил статьи для опубликования их в газете «Новые колес ФИО47», в том числе и касающиеся ФИО1, а равно некачественного расследования уголовного дела, по которому ФИО45 выступал потерпевшим;

Показаниями свидетеля ФИО5 в судебном заседании, из которых следует, что в августе 2017 года в ходе личной встречи его, ФИО5, и ФИО1 обсуждались негативные публикации в газете ФИО47 в отношении ФИО1. Он, ФИО5, порекомендовал ФИО1 обратиться за советом по вопросу этих публикаций к ФИО48, принимая во внимание уровень его авторитета в <данные изъяты>, с этой целью, возможно, позвонил ФИО48. В октябре 2017 года со слов ФИО1 ему, ФИО5, стало известно, что ФИО48 передал ФИО1 требование ФИО47 о переквалификации уголовного дела по факту нападения на него, а также 50 000 долларов США;

Иными документами – предоставленными на основании соответствующего постановления результатов оперативно-розыскных мероприятий - сопроводительным письмом от 25.10.2017 № 93/9/2/30/1522 ОТО УФСБ России по Калининградской области с предоставлением оптического диска № 24/5404/CD-R от 19.10.2017 с результатами ОТМ <данные изъяты> (т. 2 л.д. 49); стенограммой по результатам ОРМ <данные изъяты>, согласно которой 02 октября 2017 года в период времени с 13 часов 50 минут до 14 часов 45 минут между ФИО1 и ФИО5 произошла личная встреча (т. 2 л.д. 50-65);

Показаниями свидетеля ФИО6 в судебном заседании, из которых следует, что он исполняет обязанности, в том числе, личного помощника ФИО48. Он, ФИО6, видел, как в рабочий кабинет ФИО48 в середине августа 2017 года, 18 августа 2017 года и в середине сентября 2017 года приходил ФИО1, в указанный период времени к ФИО48 приходил также и ФИО47, поводы для визитов ему, ФИО6, неизвестны;

Показаниями свидетеля ФИО7 в судебном заседании, из которых следует, что она работает секретарем ФИО48, к которому в офис, расположенный на 4 этаже делового центра «Европа» по ул. Театральная, д. 30 в г. Калининграде, в августе 2017 года приходил ФИО1, а в сентябре 2017 года ФИО47. Поводы для данных визитов свидетелю не известны;

Иными документами – заявлениями ФИО1 от 15 сентября 2017 года с просьбой провести комплекс оперативно-розыскных мероприятий, направленных на проверку возможной причастности ФИО48 и иных лиц к хищению у него 50 000 долларов США, дав при этом добровольное согласие на участие во всех необходимых ОРМ, в том числе прослушивании его телефонных переговоров, в проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» с целью документирования в отношении него требований со стороны ФИО48 и неустановленных лиц в сумме 50 000 (пятьдесят) тысяч долларов США (т. 1 л.д. 53, т. 2 л.д. 66);

Иным документом - письмом заместителя начальника Управления ФСБ РФ по Калининградской области от 26 апреля 2019 года, из которого следует, что УФСБ РФ по Калининградской области в период с 15 по 22 сентября 2017 года с согласия потерпевшего ФИО1 проводилось оперативно-розыскное мероприятие «<данные изъяты>», о чем был уведомлен Калининградский гарнизонный военный суд. Все полученные результаты ОРМ в установленном порядке направлены в адрес СК России в рамках расследуемого уголовного дела. Иных материалов ОРМ «прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1 в УФСБ не имеется;

Показаниями свидетеля ФИО8 в судебном заседании, из которых следует, что он является оперативным сотрудником УФСБ РФ по Калининградской области, в связи с чем по поручению руководителя проводил оперативно-розыскные мероприятия по заявлению ФИО1. В частности, были проведены прослушивание переговоров, оперативные эксперименты, наблюдения, наведения справок и другие. Перед проведением оперативно-розыскных мероприятий с участием потерпевшего, он был проинструктирован о недопустимости провокационных действий. Кроме того, свидетель ФИО8 указал, что документирование произведенных ОРМ осуществлялось в соответствии с действующим законодательством. Одновременно свидетель указал, что аудиовизуальная фиксация ОРМ осуществлялась на специальные технические устройства, сведения о которых отнесены к государственной тайне, после чего предоставлены ОТО ФСБ РФ результаты на дисках, которые представляют собой оригинальные записи, копии не изготовлялись;

Иным документом - письмом заместителя начальника Управления ФСБ РФ по Калининградской области от 27 мая 2019 года, из которого следует, что фиксация предоставленной информации осуществлялась на специальные технические устройства ФСБ России, сведения о которых в соответствии с п. 85 Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указом Президента РФ от 30 ноября 1995 года № 1203, составляют государственную тайну. Кроме того, аудио – и видеоматериалы, зафиксированные на специальные технические устройства в ходе проведения Оперативно-розыскных мероприятий на основании п. 16 и п. 17 приложения к 776/703/509/507/1820/42/535/398/68 «Об утверждении Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органы дознания, следователю или в суд» без искажения (преобразования либо изменения) на оптических дисках предоставлены в СК РФ. Иных материалов ОРМ в УФСБ не имеется;

Иными документами – предоставленными на основании соответствующего постановления результатами оперативно-розыскной деятельности - сопроводительным письмом от 22.09.2017 № 93/9/2/30/1319, из ОТО УФСБ России по Калининградской области с предоставлением оптического диска № 24/5330/DVD-R от 22.09.2017 с материалами по объекту «70-5065-17» в части событий 15 сентября 2017 года 11.21.17, 14.32.07, 18 сентября 2017 года 17.29.17 (т. 1 л.д. 241); стенограммой по результатам ОТМ <данные изъяты>, согласно которой 15 сентября 2017 года в 11 часов 21 минуту зафиксирован телефонный разговор между ФИО1, использующим номер телефона №, и ФИО48, использующим абонентский номер № (т. 1 л.д. 235-236); стенограммой по результатам ОТМ <данные изъяты>, согласно которой 15 сентября 2017 года в 14 часов 32 минуты зафиксирован телефонный разговор между ФИО1, использующим номер телефона №, и ФИО48, использующим абонентский номер № (т. 1 л.д. 237-238); стенограммой по результатам ОТМ <данные изъяты>, согласно которой 18 сентября 2017 года в 17 часов 29 минут зафиксирован телефонный разговор между ФИО1, использующим номер телефона №, и ФИО48, использующим абонентский номер № (т. 1 л.д. 239);

Иными документами – предоставленными на основании соответствующего постановления результатами оперативно-розыскной деятельности - сопроводительным письмом от 22.09.2017 № 93/9/2/30/1317, из ОТО УФСБ России по Калининградской области с предоставлением оптического диска № 24/5329/DVD-R от 22.09.2017 с результатами ОТМ <данные изъяты> в отношении ФИО48 (т. 2 л.д. 1); стенограммой по результатам ОРМ <данные изъяты> с использованием средств негласной аудиозаписи, проводимого в отношении ФИО48, согласно которой 15 сентября 2017 года в период времени с 12 часов 10 минут до 14 часов 00 минут в офисе на 4 этаже в ТЦ «Европа» по адресу: <...> между ФИО1 и ФИО48 произошла личная встреча (т. 2 л.д. 23-39);

Иным документом – рапортом о результатах проведения ОРМ <данные изъяты> от 22 сентября 2017 года, из которого следует, что в ходе проведения указанного ОРМ средствами объективного контроля зафиксированы и задокументированы встреча, состоявшаяся 15 сентября 2017 года между ФИО1 и ФИО48, в ходе которой последний требовал денежные средства у ФИО1 в пользу ФИО47, и встреча, состоявшаяся 18 сентября 2017 года между ФИО1 и ФИО47, в ходе которой последний подтвердил свои незаконные требования по передаче ему ФИО1 денежных средств в сумме 50 000 долларов США (т. 2 л.д. 41-43);

Показаниями свидетеля ФИО9 в судебном заседании, из которых следует, что он работает следователем в следственном отделе <данные изъяты> является ФИО1. У него, ФИО9, в производстве находилось уголовное дело по факту нападения на ФИО45. По данному делу ФИО45 был признан потерпевшим, и неоднократно выражал свое несогласие с юридической квалификацией преступления, совершенного в отношении него, а равно оспаривал качество расследования, обращаясь письменно с жалобами и обращениями. Кроме того, 18 сентября 2017 года ФИО45 с его представителями был на приеме у ФИО1, где также старался довести данную позицию. Он, ФИО9, также был участником данной встречи, на которой было принято решение направить дело прокурору для рассмотрения вопроса о переквалификации, до конца встречи он, ФИО9, участие не принимал;

Показаниями свидетеля ФИО10 в судебном заседании, из которых следует, что она работает в должности руководителя отдела по приему граждан и документационному обеспечению <данные изъяты>. 18 сентября 2017 года на приеме у ФИО1 был ФИО47 и два его представителя, в их беседе принимал участие также следователь ФИО9;

Показаниями свидетеля ФИО11 в судебном заседании, из которых следует, что она работает в должности секретаря-референта <данные изъяты> 18 сентября 2017 года на приеме у ФИО1 был ФИО47 и два его представителя ФИО12 и ФИО3. Кроме того, в их беседе принимал участие следователь ФИО9;

Показаниями свидетеля ФИО12 в судебном заседании, из которых следует, что с 2006 года он являлся на постоянной основе представителем по юридическим вопросам ФИО47, в том числе и по уголовному делу по факту нападения на ФИО47. В связи с чем, 18 сентября 2017 года он, ФИО12, ФИО3 и ФИО47 были на приеме у ФИО1, в ходе данного приема ими были высказаны претензии по качеству расследования, а также ненадлежащей квалификации преступления, совершенного в отношении ФИО45. После завершения приема, он, ФИО12, и ФИО3 покинули кабинет, а ФИО47 продолжил беседу с ФИО1. Кроме того, свидетель ФИО12 подтвердил, что неоднократно обращался с жалобами в интересах ФИО45, как потерпевшего по уголовному делу;

Показаниями свидетеля ФИО3 в судебном заседании, из которых следует, что он представлял интересы ФИО45 по уголовному делу, по которому последний являлся потерпевшим. Поскольку ФИО45 неоднократно ходатайствовал о квалификации преступления, совершенного в отношении него, по ст. 277 УК РФ, с этой целью он, ФИО3, ФИО12 и ФИО45 18 сентября 2017 года были на приеме у ФИО1, где обосновали свою позицию и высказали критику качеству расследования. В данной встрече принимал участие следователь ФИО9, после изложения всех доводов они, ФИО3, ФИО12 и ФИО9, покинули кабинет ФИО1, а ФИО45 продолжил общение с ФИО1;

Показаниями свидетеля ФИО13 в судебном заседании, из которых следует, что он работает старшим помощником руководителя <данные изъяты> 18 сентября 2017 года, он, ФИО13, участвовал в проведении сотрудниками УФСБ России по Калининградской области оперативно-розыскного мероприятия – обследование помещения, которое было проведено после визита ФИО47 на прием ФИО1. В его, ФИО13, присутствии сотрудником УФСБ были изъяты денежных средств в сумме 30 000 долларов США, газета «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47» в которой находились указанные средства, три листа отрывного календаря, на одном из которых была запись «50 000 $», и измельченная бумага, изъятая из мусорной корзины в кабинете ФИО1;

<данные изъяты>

Протоколом осмотра документов от 12 февраля 2018 года, согласно которому осмотрена обнаруженная и изъятая 18 сентября 2017 года в ходе проведения ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в кабинете ФИО1 порезанная (измельченная) бумага в количестве 63 фрагментов (т. 10 л.д. 42-45). Осмотренные фрагменты признаны вещественным доказательством и приобщены к уголовному делу.

<данные изъяты>

Протоколом осмотра документов от 03 марта 2018 года, согласно которому осмотрены изъятые 18 сентября 2017 года в ходе проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в кабинете ФИО1 три листа отрывного настольного календаря, на одном из которых обнаружена рукописная запись в виде «50000$» (т. 10 л.д. 128-134). Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу. В ходе судебного заседания данные вещественные доказательства осмотрены, установлено соответствие их описания описанию, изложенному в протоколе следственного действия;

<данные изъяты>

Иными документами - предоставленными на основании соответствующего постановления результатами оперативно-розыскной деятельности - сопроводительным письмом от 22.09.2017 № 93/9/2/30/1318 ОТО УФСБ России по Калининградской области с предоставлением оптических дисков № 24/5326/DVD-R от 22.09.2017, № 24/5327/DVD-R от 22.09.2017 и № 24/5328/DVD-R от 22.09.2017, с результатами ОТМ «НВД» в отношении ФИО47 (т. 1 л.д. 243); стенограммой по результатам ОРМ «Наблюдение» с использованием средств негласной аудиозаписи, согласно которой 18 сентября 2017 года в период времени с 14 часов 56 минут до 17 часов 03 минут в <данные изъяты> между ФИО1 и ФИО47 произошла личная встреча (т. 2 л.д. 2-22);

Показаниями свидетеля ФИО14 в судебном заседании, из которых следует, что он работает водителем <данные изъяты>, в связи с чем 31 октября 2017 года и 01 ноября 2017 года он, ФИО14, отвозил ФИО1 в кафе «ProSushi» на ул. Черняховского в г. Калининграде, где 31 октября 2017 года он встречался с ФИО47;

Показаниями свидетеля ФИО2, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она являлась помощником ФИО47. 31 октября 2017 года около 18 часов 30 минут к ней обратился ФИО47, и попросил сходить с ним на какую-то встречу. После этого разговора они вдвоем проследовали к кафе «ProSushi» (ПроСуши), которое расположено на противоположной стороне ул. Черняховского от редакции. При входе в помещение кафе ФИО47 попросил ее подождать возле входа, а сам проследовал вглубь помещения данного кафе. Она прождала, таким образом, ФИО47 около 10-15 минут, потом он вышел к ней из другого зала кафе и попросил ее пойти с ним. Она прошла за ним в соседний зал кафе, где ФИО47 показал ей на мужчину, который сидел с ним за одним столиком. ФИО47 показал на нее тому мужчине и сказал «Это ФИО46, завтра передадите ей документы здесь в 12.30». Какие документы для ФИО47 должен был передать тот мужчина, и почему именно ей, а не самому ФИО47, ей, ФИО2, никто не объяснял. 01 ноября 2017 около 11.45 она, ФИО2, пришла в кафе «ProSushi» (ПроСуши), где села за столик. Примерно через полчаса в помещение зашел ФИО1, сел за столик и протянул ей пластиковую прозрачную папку с копиями документов. Она, со слов ФИО47, знала, что данные документы надо отнести ФИО47, в связи с чем взяла папку и, не проверив ее содержимое, положила ее в свою сумку. Далее в помещение кафе прибыли сотрудники УФСБ и следователь для проведения осмотра места происшествия, в ходе которого указанная выше папка была вскрыта, при вскрытии в ней под документами были обнаружены и изъяты в ее присутствии денежные средства в сумме 50 000 долларов США (т. 8 л.д. 185-189);

Иными документами - предоставленными на основании соответствующего постановления результатами оперативно-розыскной деятельности - сопроводительным письмом от 31.10.2017 № 93/9/2/30/1574 ОТО УФСБ России по Калининградской области с предоставлением оптического диска № 3/5426/CD-R от 31.10.2017 с результатами ОТМ <данные изъяты> (т. 2 л.д. 161); стенограммой по результатам ОТМ с использованием средств негласной аудиозаписи, проводимого в отношении ФИО47, согласно которой 31 октября 2017 года в период времени с 18 часов 30 минут до 19 часов 40 минут в помещении кафе «ProSushi» (ПроСуши), находящегося по адресу: <...>, между ФИО1 и ФИО47 произошла личная встреча, на которой присутствовала и ФИО2 (т. 2 л.д. 162-176);

Иными документами - предоставленными на основании соответствующего постановления результатами оперативно-розыскной деятельности - сопроводительным письмом от 01.11.2017 № 93/9/2/30/1575, ОТО УФСБ России по Калининградской области с предоставлением оптического диска № 3/5228/CD-R от 01.11.2017 с результатами ОТМ <данные изъяты> (т. 2 л.д. 178); стенограммой по результатам ОТМ, согласно которой 01 ноября 2017 года в период времени с 12 часов 00 минут до 12 часов 50 минут в помещении кафе «ProSushi» (ПроСуши), находящегося по адресу: <...>, между ФИО1 и ФИО2 произошла личная встреча (т. 2 л.д. 179-181); рапортом о результатах проведения ОРМ <данные изъяты> от 01 ноября 2017 года, согласно которому в ходе проведения указанного ОРМ средствами объективного контроля зафиксированы и задокументированы встреча, состоявшаяся 31 октября 2017 года между ФИО1 и ФИО47, и встреча, состоявшаяся 01 ноября 2017 года между ФИО1 и ФИО2, в ходе которой последняя получила от ФИО1 денежные средства в сумме 50 000 долларов США (т. 2 л.д. 182-184); справкой по результатам проведения ОРМ <данные изъяты> в отношении ФИО47, согласно которой 31 октября 2017 года в 17 часов 12 минут 43 секунды и в 18 часов 30 минут 19 секунд произошел телефонный разговор между ФИО47, использовавшим абонентский номер №, и ФИО1, использовавшим абонентский номер № (т. 3 л.д. 176-177);

Иными документами - предоставленными на основании соответствующего постановления результатами оперативно-розыскной деятельности - актом осмотра, обработки и выдачи банкнот – долларов США на сумму 50 000 (пятьдесят тысяч) долларов США от 01 ноября 2017 года, согласно которому сотрудником УФСБ России по Калининградской области с участием ФИО1 произведены осмотр и обработка банкнот в сумме 50 000 долларов США достоинством по 100 долларов США каждая криминалистическим идентификационным препаратом «Тушь-7», которые далее завернуты в листы бумаги формата А-4 и с копиями документов помещены в прозрачную полимерную папку, которая вручена ФИО1 (т. 2 л.д. 190-250, т. 3 л.д. 1-71);

Протоколом осмотра места происшествия от 01 ноября 2017 года составленным следователем ФИО24, согласно которому в помещении кафе «ProSushi» («ПроСуши»), расположенного по адресу: <...>, в сумке ФИО2 обнаружены и изъяты находившиеся в прозрачной полимерной папке для бумаг «Berlingo» денежные средства в сумме 50 000 долларов США, а также четыре листа бумаги белого цвета формата А-4 без каких-либо записей, копия письма от 25.09.2017 № 201-2325-17 на имя и.о. прокурора Калининградской области от имени ФИО1 копия письма от 18.10.2017 № ДЕЛО-15-27/254-2017/319 на имя ФИО1 от прокурора Калининградской области. В ходе осмотра места происшествия специалистом проявителем обработаны ладони рук ФИО2 и ФИО1, поверхность прозрачной полимерной папки для бумаг «Berlingo» и выборочно изъятые денежные купюры, после чего с применением ультрафиолетового осветителя произведен их осмотр, в ходе которого на ладонях и предметах обнаружено свечение вещества, люминесцирующего зеленым цветом. Далее с поверхностей ладоней рук ФИО2 и ФИО1, прозрачной полимерной папки для бумаг «Berlingo» и денежных купюр получены и изъяты сухие смывы, а также изъят образец стерильного медицинского марлевого бинта (т. 3 л.д. 136-162);

Заключением химической экспертизы № 6/5/105 от 16 марта 2018 года, из выводов которого следует, что следы препарата (вещества), люминесцирующего зеленым цветом в УФ-лучах, после взаимодействия с препаратом «Специальный аэрозольный проявитель» имеются на представленных для исследования объектах: на поверхности рулона марлевого бинта с сухими смывами обеих рук ФИО2; на поверхности рулона марлевого бинта с сухими смывами с обеих рук ФИО1; на поверхности рулона марлевого бинта с сухим смывом с полимерной прозрачной папки с надписью «Berlingo»; на поверхностях марлевых тампонов № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, с сухим смывом с поверхностей банкнот; на поверхности всех банкнот на общую сумму 50 000 (пятьдесят тысяч) долларов США; на внешней и внутренней поверхностях прозрачной полимерной папки с надписью «Berlingo». Обнаруженные следы являются следами препарата «Тушь-7», образец которого представлен на экспертизу (т. 12 л.д. 145-183);

Протоколом осмотра документов (предметов) от 27 апреля 2018 года, согласно которому произведен осмотр предметов и документов, изъятых 01 ноября 2017 года в ходе осмотра места происшествия в помещении кафе «ProSushi» (ПроСуши) по адресу: <...>, в том числе денежные средства в сумме 50 000 долларов США, сухие смывы; полимерная прозрачная папка с подписью «Berlingo»; четыре листа бумаги белого цвета формата А4 без каких-либо надписей; копия письма от 25.09.2017 № 201-2325-17; копия письма от 18.10.2017 № ДЕЛО-15-27/254-2017/319 (т. 11 л.д. 115-153). Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу.

Протоколом осмотра документов (предметов) от 10 мая 2018 года, согласно которому произведен осмотр образцов криминалистических препаратов, использовавшихся в ходе проведения ОРМ 01 ноября 2017 года сотрудниками УФСБ России по Калининградской области, а также осмотр представленных по запросу двух томов контрольного производства отдела служебных проверок управления кадров <данные изъяты>, осмотром которого установлено, что в нем содержатся неоднократные обращения депутата Калининградской областной Думы (шестого созыва) ФИО47 на имя Президента Российской Федерации, на имя Председателя Следственного комитета Российской Федерации в отношении <данные изъяты> ФИО1 по вопросам ненадлежащего расследования уголовного дела, по которому ФИО45 признан потерпевшим. Также в указанном контрольном производстве содержится информация о рассмотрении аналогичных обращений ФИО45 органами прокуратуры Российской Федерации. По результатам рассмотрения обращений ФИО45 какие-либо нарушения законодательства РФ в действиях ФИО1 и возглавляемого им следственного органа проверяющими не выявлены, о чем ФИО45 направлены соответствующие ответы. Кроме того, во втором томе контрольного производства имеются копии материалов уголовного дела № 030291/16 по факту покушения на ФИО45, отражающие ход и обстоятельства расследования указанного уголовного дела в следственном отделе <данные изъяты> (т. 11 л.д. 200-241). Указанные предметы и документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу. В судебном заседании материалы контрольного производства были осмотрены, установлено соответствие осмотренных материалов сведениям, изложенным в протоколе данного следственного действия.

Протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

Протоколом осмотра предметов от 29 марта 2018 года, согласно которому произведен осмотр электронных носителей, в том числе несъемного жесткого диска «WD», имеющего индивидуальный номер WCATR7188903, изъятых сотрудниками УФСБ России по Калининградской области в ходе проведения обследования помещений 01 ноября 2017 года в жилище ФИО47 по адресу: <адрес> (т. 3 л.д. 122-131), на котором обнаружены файлы, содержащие фотографии потерпевшего ФИО1 и его супруги, а также электронные документы - статьи газеты «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47» в отношении потерпевшего ФИО1, содержащие негативные сведения в отношении последнего (т. 10 л.д. 199-243). Осмотренный предмет признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу;

Показаниями свидетеля ФИО15, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в течение длительного времени знакома с ФИО47, в августе 2017 года ФИО47 попросил ее взять на хранение часть его личных вещей, которые привез к ней домой в <адрес> 02 ноября 2017 года она, ФИО15, по просьбе сотрудников УФСБ России по Калининградской области прибыла с вышеуказанными вещами в здание УФСБ России по Калининградской области, где добровольно их выдала в ходе выемки (т. 8 л.д. 199-202, 204-207);

Протоколами осмотра предметов, изъятых 02 ноября 2017 года в ходе выемки у свидетеля ФИО15 (т. 9 л.д. 138-152) от 06 ноября 2017 года, в ходе которого осмотрены предметы, в том числе ноутбук «Asus», имеющий серийный номер D9N0ASP1RO7739, в ходе осмотра которого на рабочем столе ноутбука обнаружены папка с названием <данные изъяты>, а также папка «Rudnikov all», в которой расположена папка с файлами под названием «Рудников покушение 17.03.16», где имеются файлы, содержание которых связанно со сбором информации в отношении ФИО1 во взаимосвязи с расследованием уголовного дела, по которому ФИО47 является потерпевшим (т. 10 л.д. 1-8); от 24 марта 2018 года, в ходе которого осмотрены электронные носители, принадлежащие ФИО47, в том числе: флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «SanDisk» в корпусе черного цвета объемом 32 GB, имеющая индивидуальный номер BM160325242B; флэш-карта «SanDisk» в корпусе черного цвета объемом 128 GB, имеющая индивидуальный номер BP131023676B; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «PNY» в корпусе серого цвета объемом 256 GB; съемный жесткий диск «Seagate», имеющий индивидуальный номер NA76JYWA, на которых обнаружены файлы в виде фотографий, подтверждающие знакомство ФИО47 с ФИО48 (т. 11 л.д. 1-68); от 22 апреля 2018 года, в ходе которого осмотрены принадлежащие ФИО47 электронные носители информации, в том числе флеш-карты «64GB Product of China LJDTT64G-000-1001H 3354GGA №12610 Lexar», в корпусе из полимерного материала черного цвета, на которой обнаружены файлы в виде фотографий свидетельства о регистрации средства массовой информации – периодического печатного издания газеты «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47» от 10 февраля 2015 года, где ФИО47 указан одним из ее учредителей (т. 11 л.д. 91-114). Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу;

Протоколом осмотра предметов (документов) от 13 мая 2018 года, согласно которому произведен осмотр оптических дисков с информацией о детализации и соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Протоколом осмотра предметов от 15 ноября 2017 года, согласно которому осмотрены представленные УФСБ России по Калининградской области оптические диски, на которых зафиксированы оперативно-розыскные мероприятия, произведенные 15 сентября 2017 года, 18 сентября 2017 года, 02 октября 2017 года, 31 октября 2017 года и 01 ноября 2017 года, <данные изъяты> Осмотренные оптические диски признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу. В судебном заседании указанные диски также были осмотрены, установлено тождество их описания в протоколе следственного действия, кроме того дословное содержание разговоров, зафиксированных на указанных дисках, тождественно выводам экспертизы и стенограммам, а также протоколам осмотров с приведением содержания диалогов;

Заключением комплексной фонографической экспертизы № 27-Ф/17 от 22 декабря 2017 года, из выводов которого следует, что на записях (каждом файле) оптических дисков «№ 24/5330/ DVD-R от 22.09.17г.», «№ 24/5327/ DVD-R от 22.09.17г.», «№ 24/5326/ DVD-R от 22.09.17г.», «№ 24/5328/ DVD-R от 22.09.17г.», «№ 24/5329/ DVD-R от 22.09.17г.», «№ 24/5404/ СD-R от 19.10.17г.», «№ 24/5426/ СD-R от 31.10.17г.», «№ 24/5228/ CD-R от 01.11.17г.», представленных на экспертизу признаков монтажа или иных изменений, произведенных в процессе или после окончания звукозаписи не имеется.

Кроме того, в ходе исследования установлено тождество голосов на представленных записях ФИО1, ФИО47 и ФИО48, а равно дословное содержание разговоров собеседников, зафиксированное на оптических дисках.

В ходе телефонного разговора ФИО1 и ФИО48 15 сентября 2017 года, именно ФИО48 просит подъехать ФИО1 для разговора, при этом уточняя, что встреча втроем не состоится, поскольку нужно определиться вдвоем.

В ходе телефонного разговора ФИО1 и ФИО48 15 сентября 2017 года, именно ФИО48 предлагает ФИО1 принять ФИО47 в понедельник, при этом ФИО1 предлагает посетить ФИО47 его в среду, в дни официального приема, однако ФИО48 настаивает, чтобы это был понедельник, указав на необходимость проведения данной встречи в присутствии юристов ФИО47.

В ходе диалога при личной встрече ФИО1 и ФИО48 15 сентября 2017 года, ФИО48 подтверждает запланированный визит ФИО47 к ФИО1 на прием, ФИО48 подтверждает требования ФИО47 о необходимости изменения квалификации по уголовному делу, по которому ФИО47 является потерпевшим, а равно о необходимости компенсировать материальные затраты. При этом ФИО48 дает оценку требованиям ФИО47, как реальной компенсации, а не желания выгоды, при этом предлагает ФИО1 попросить ФИО47 отчет по произведенным затратам, предлагая это ФИО1 дважды. Кроме того, именно в данном диалоге ФИО48 заверяет ФИО1, что готов выступить посредником, в случае принятия ФИО1 условий ФИО47, одновременно поддерживая в ФИО1 уверенность согласиться на выдвинутые условия. В ходе данной беседы созванивается с ФИО47, договариваясь с ним о последующем звонке по итогам беседы с ФИО1. Также ФИО48 выделяет в диалоге первую и вторую часть требований, при этом по первой должны достигнуть понимания ФИО47 и ФИО1, а по второй сам указывает, что без его участия она не получится. В ходе данного разговора ФИО1 озвучивает заявленное требование как 50 000 долларов США, при этом ФИО48 подтверждает необходимость обоснования данной суммы ФИО47, дополнительно указывая, что неоднократно разрешал различные трудности лиц, имеющих высокий статус, в том числе указывает в качестве мотива для выполнения условий ФИО47, аналогичные примеры других должностных лиц.

В ходе диалога при личной встрече ФИО47 и ФИО1 18 сентября 2017 года, ФИО47 приводит критические доводы к качеству расследования и уголовно-правовой квалификации по уголовному делу, где он является потерпевшим, при этом данные обстоятельства заявляются им как основные, остальные вопросы ФИО47 относит к ФИО48. Одновременно ФИО47 информирует ФИО1 о произведенных им, ФИО47, значительных действий по реализации своих прав в качестве потерпевшего. При этом вопрос о предоставлении копии сопроводительного письма в прокуратуру ФИО47 имеет место исключительно в финале разговора, и ФИО47 не указывает на наличие какой-либо связи между ФИО48 и получением копии документы.

В ходе диалога в ходе телефонного разговора между ФИО1 и ФИО48 18 сентября 2017 года, ФИО1 сообщает ФИО48 подробности визита к нему ФИО47 на прием.

В ходе диалога при личной встрече ФИО1 и ФИО5 02 октября 2017 года, ФИО1 сообщает ФИО16 о выдвинутом ему требовании о передаче ФИО47 50 000 долларов.

В ходе диалога при личной встрече ФИО1 и ФИО47 31 октября 2017 года, ФИО1 интересуется у ФИО47 звонил ли ему ФИО48, на что ФИО47 указывает, что имел с ним встречу, в ходе которой сообщил, что общался с ФИО1 и по приезду первого либо второго числа закроет его, ФИО47, вопрос. На сообщение ФИО1 о прекращении ФИО48 содействия им, ФИО47 указывает ФИО1 на возможность самим закрыть эту ситуацию и не возвращаться к ней, обращая внимание на необходимость сделать это корректно. После чего ФИО47 привлекает ФИО2, сообщая ФИО1, что скажет ей, что ФИО1 передаст ему, ФИО47 документы по обращению по поводу «всяких вопросов с правоохранительными органами». Только после этого в диалоге ФИО1 сообщает ФИО47, что прокуратура не согласовала вопрос переквалификации, после чего еще после продолжительного диалога ФИО47 просит копию писем прокурору и в СК, которые ФИО1 обещает положить в документы. После чего, ФИО47 представил ФИО1 ФИО2, указав ей на необходимость получения от последнего «как бы документов» в папке, которую нужно будет отнести на стол ему, ФИО47.

В ходе диалога на личной встрече между ФИО1 и ФИО2, ФИО1 передает ФИО2 папку с документами для ФИО47, при этом ФИО2 заверяет ФИО1, что не осведомлена о её содержании (т. 13 л.д. 36-209);

Заключением комплексной психолого-лингвистической экспертизы от 21 февраля 2018 года, из выводов которого следует, что в представленных на исследование материалах выявляются коммуникативные цели, объединенные общей целью, а именно организация встречи между ФИО1 и ФИО47, посредником организатором этих встреч выступает ФИО48. Коммуникативные цели участников диалогов заключаются в информировании сторонами друг друга, даче оценок тем или иным действиями, а также убеждение друг друга в возможности обсуждения тем, интересующих собеседников.

В представленных на исследование материалах выявляются психологические признаки побуждения в речи всех участников диалогов, зафиксированных в файлах разговоров. При этом не выявлены признаки оказываемого противоправного воздействия со стороны кого-либо из участников разговоров.

Учитывая содержимое и контекст разговоров между ФИО1, ФИО48 и ФИО47, имеются психологические признаки маскировки обсуждаемых тем, что связано с необходимостью сокрытия тех или иных действий.

Учитывая содержимое и контекст разговоров между ФИО1, ФИО48 и ФИО47, выявляются психологические признаки понимания коммуникантами того, что они совершают незаконные действия. При этом психологический анализ представленных материалов позволил выявить, что ФИО48 понимал, что действия ФИО47 являются незаконными в части ситуации с деньгами, о чем сообщал в ходе его допросов. Более того, в сложившейся ситуации ФИО48 предполагает, что для ФИО1 единственно верным решением будет согласиться на условия, которые выдвигает ФИО47. Кроме того, в разговоре с ФИО1 ФИО48 подчеркивает свою значимость в решении подобного рода вопросов и заверяет собеседника, что похожие ситуации разрешились именно таким образом.

При этом психологический анализ представленных материалов позволяет выявить, что ФИО47 считает, что выплата в размере 50 000 долларов США является компенсацией ему за понесенные затраты в период сбора информации о ФИО1, а также оплату юристов, с которыми ФИО47 вынужден постоянно консультироваться. На видеозаписях ФИО47 подтверждает свои требования в части денежного вознаграждения и поясняет, на что конкретно были потрачены средства. При этом при личной встрече с ФИО1 выявлены психологические признаки маскировки сообщаемой информации, особенно это касается денег. Когда ФИО47 смотрел, что написал ФИО1 на листке календаря, у него не возникло вопросов, а он сразу стал пояснять для чего это необходимо. Кроме того, неупотребление ФИО47 слова «деньги» является осознанным шагом, так как он понимал, что в противном случае это будет рассмотрено как незаконное действие.

Темы и предмет разговоров между коммуникантами зафиксированы в файлах, представленных на экспертизу, в частности:

Файл, содержащий разговор ФИО1 и ФИО48 15 сентября 2017 года, в котором достигнута договоренность при посредничестве ФИО48 о встрече ФИО1 с ФИО47 в понедельник 18.09.2017 в 15:00 в рабочем кабинете ФИО1. Инициатор разговора – ФИО48, ему же принадлежит инициатива, при которой он убеждает собеседника в необходимости провести встречу как можно раньше – в ближайший понедельник, не дожидаясь дня, выделенного у ФИО1 для личного приема;

Файл, содержащий диалог ФИО1 и ФИО48 15 сентября 2017 года, при этом инициатор разговора – ФИО1. Однако инициатива в обсуждении главной темы диалога принадлежит ФИО48, который вводит предметы обсуждения, убеждает собеседника в необходимости выполнить требования ФИО47, сообщает избыточную информацию, положительно характеризующую его организаторские способности и связи. Кроме того, ФИО48 утверждает, что он является посредником между ФИО1 и ФИО47, знает о «требованиях» ФИО47, обещает передать ФИО47 все предложения ФИО1 по организации обсуждения первого «требования» ФИО47, а также выражает мнение, что ФИО47 не пойдет на прямой контакт с ФИО1, чтобы получить деньги по второму своему «требованию».

Файлы, содержащие диалоги при встрече ФИО1 и ФИО47 на личном приеме 18 сентября 2017 года, темами которого являются обстоятельства нападения на ФИО47 и ход расследования дела, возбужденного в связи с этим; переквалификация уголовного дела № 390795/16 на ст. 277 УК РФ; направление письма в Прокуратуру с указанием на наличие оснований для квалификации дела № 390795/16 на ст. 277 УК РФ; удовлетворение «второго» финансового условия ФИО47. При этом ФИО47 и его юристы убеждают собеседников в правоте своей оценки хода расследования дела № 390795/16 и его юридической квалификации, сообщают имеющуюся у них информацию по делу. ФИО47 также убеждает ФИО1 в том, что в связи с направлением его дела на переквалификацию, у него больше нет претензий к ФИО1, в связи с чем он обещает не писать жалобы в различные инстанции на действия ФИО1. Кроме того, ФИО47 побуждает ФИО1 действовать через ФИО48 при выполнении «второго» (финансового) условия.

Лингвистические и психологические признаки маскировки содержания данного разговора заключаются в том, что при обсуждении выполнения договоренностей коммуниканты ФИО47 и ФИО1 избегают конкретики, недоговаривают. ФИО47 не использует в речи прямую лексическую номинацию своего «второго» условия, предпочитая описательный, анафорический способ номинации и лексику с неконкретными значениями («этой ситуации», «то, о чем говорилось там вот ранее»). ФИО47 прерывает речь собеседника своим кратким ответом «да» на риторический вопрос, не требующий ответа по своему содержанию, тем самым не давая возможности ФИО1 распространить высказывание о том, что именно ему сообщил ФИО48. ФИО47 привстает со своего места и наблюдает за тем, что именно пишет ФИО1 на листке перекидного календаря. По мере написания ФИО1 цифры «50 000» и значка доллара, ФИО47 несколько раз повторяет слово «да», что означает, что он видит написанное ФИО1, знает о назначении указанной суммы, а также имплицитно подтверждает, что ФИО48 верно сообщил ФИО1 размер суммы, запрашиваемой ФИО47. О том, что речь идет о передаче указанной суммы ФИО47 становится понятно, когда ФИО1, продолжая развивать тему, в косвенной форме побуждает собеседника к подтверждению информации, что означенная им ранее сумма предназначена для покрытия расходов ФИО47. В ответ ФИО47 подтвердил, что у него были расходы, уточнил, что оплачивал услуги юристов, поездки, а также намекнул, что заплатил за допрос ФИО50. ФИО47 имплицитно сообщает, что деньги предназначаются именно ему для покрытия затрат, которые он понес на проведение неофициального расследования. ФИО1 возвращается к обсуждению темы передачи денег ФИО47 побуждением собеседника забрать часть запрашиваемой суммы, которая имеется в наличии. Однако ФИО47 отреагировал отрицательно, добавив к отрицательной частице «нет», обозначающей несогласие с предложением ФИО1 забрать деньги, имя и отчество ФИО48, настойчиво повторив это высказывание. Таким образом, в своих ответах ФИО47 маскирует необходимость передать ему затребованные им 50 000 долларов США, а отказавшись забрать напрямую часть суммы у ФИО1, в императивной форме побуждает собеседника прибегнуть к посредничеству ФИО48;

Файл, содержащий диалог ФИО47 и ФИО1 31 октября 2017 года, предметом речи в котором является желание обоих коммуникантов разрешить сложившуюся между ними ситуацию; план ФИО47 как передать ему деньги через помощника ФИО46; позиция прокуратуры по делу ФИО47, копии сопроводительного письма ФИО1 к делу ФИО47 при направлении его в прокуратуру для переквалификации; назначение времени и места встречи между ФИО1 и помощницей ФИО47. При этом инициатива в разговоре принадлежит ФИО47. Побуждение в его речи в адрес ФИО46 касается организации передачи денег ФИО1 без посредничества ФИО48. Кроме того, он обращается к ФИО1 с просьбой получить некоторые документы.

Кроме того, в речи ФИО1 присутствует настойчивое побуждение ФИО47 организовать процесс передачи денег и привлечь ФИО48 в качестве гаранта сделки. В речи ФИО47 присутствует косвенная просьба к ФИО1 совершить передачу денег без посредничества ФИО48, а также просьба предоставить ему необходимые документы (т. 14 л.д. 52-167);

Показаниями эксперта ФИО23 в судебном заседании, в котором эксперт мотивированно подтвердила выводы своего заключения, подтвердила свое образование, специальность и возможность проведения данной экспертизы. Кроме того, отметила, что на законодательном уровне не существует методики проведения данного исследования не рекомендованного, а обязательного к исполнению.

Показаниями эксперта ФИО22 в судебном заседании, в котором эксперт также мотивированно подтвердил выводы своего заключения, подтвердил свое образование, специальность и возможность проведения данной экспертизы. Кроме того, отметил, что не существует методики проведения данного исследования обязательной к исполнению при производстве экспертизы;

Протоколами осмотра предметов<данные изъяты>

Протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

Иным документом - письмом Управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовый коммуникаций Калининградской области от 24.11.2017 № 7082-05/39, согласно которому ФИО47 является учредителем и главным редактором еженедельной газеты «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47», выпускающейся на основании свидетельства №, выданного 15.12.2016 Управлением Роскомнадзора по Калининградской области. Тираж указанной газеты составляет 12 000 экземпляров, адрес редакции, издателя и учредителя: <...> (т. 7 л.д. 207-208)

Иными документами – <данные изъяты>

Иным документом – справкой 2 НДФЛ на ФИО1, в соответствии с которой его доход за 2017 год составил <данные изъяты> рублей;

Иным документом – ответом на запрос следователя по особо важным делам первого следственного отдела второго следственного управления ГСУ СК РФ ФИО17, из которого следует, что уголовное дело 390795/16 выделено 07 декабря 2016 года в отношении неустановленного лица по ч. 3 ст. 30 п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ из уголовного дела 030291/16, возбужденного 17 марта 2016 года в следственном отделе <данные изъяты> по ч. 2 ст. 213 УК РФ по факту хулиганских действий, совершенных в отношении ФИО45. По уголовному делу 030291/16 к уголовной ответственности привлечен ФИО18, который осужден Центральным судом Калининграда за совершение в отношении ФИО45 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы. По уголовному делу 390795/16 ФИО45 является потерпевшим. Срок предварительного следствия продлен 23 мая 2019 года до 27 месяцев 00 суток, то есть до 5 сентября 2019 года. В настоящее время по данному уголовному делу в порядке ст. 91, 92 УПК РФ никто не задерживался, обвинение никому не предъявлялось.

По преступлению, совершенному ФИО47:

Показаниями свидетеля ФИО42 в судебном заседании, из которых следует, что она является <данные изъяты>. В соответствии с действующим законодательством гражданин РФ, получив гражданство иного государства, либо вида на жительство, либо иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание на территории иностранного государства, обязан уведомить Управление по вопросам миграции РФ. ФИО47 о наличии у него документов, подтверждающих право на постоянное проживание в иностранном государстве, Управление по вопросам миграции <данные изъяты> не уведомлял;

Показаниями свидетеля ФИО19, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УП КРФ, из которых следует, что она оформила для себя «грин-карту» (Green Card) в связи с тем, что ее дочь постоянно проживает в <данные изъяты> «Грин-карта» позволяет ее владельцу беспрепятственно въезжать в <данные изъяты> не имея при этом визы и находиться в данных странах неограниченное количество времени пока данная «грин-карта» действует, но при этом нельзя отсутствовать в <данные изъяты> более 180 суток, данное правило не распространяется на <данные изъяты>. «Грин-карта» имеет срок действия не менее 5 лет, который указан на самой карте, после его истечения владелец «грин-карты», если он хочет и дальше ею владеть и осуществлять въезды в <данные изъяты>, должен не позднее чем за 3 месяца до истечения срока ее действия обратиться в эмиграционную службу <данные изъяты>. При одобрении со стороны эмиграционной службы <данные изъяты> выдачи данной «грин-карты» гражданину вновь выдается «грин-карта», которая действует не менее 5 лет. Одновременно с этим «грин-карта» дает ее владельцу возможность впоследствии получить не только вид на жительство в <данные изъяты>, но и гражданство данного государства (т. 9 л.д. 45-47);

Показаниями свидетеля ФИО20, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она является <данные изъяты>, в ее должностные обязанности входят визовые вопросы, подготовка ответов на запросы, взаимодействие с заграничными учреждениями Министерства иностранных дел Российской Федерации и <данные изъяты> в рамках компетенции департамента, а также осуществление переводов документации с английского языка на русский и обратно. Она производила перевод с английского языка на русский дипломатической ноты в отношении получения ФИО47 «грин-карты» <данные изъяты>, а также ею было подготовлено сопроводительное письмо для направления копии указанной ноты и перевода в Следственный комитет Российской Федерации. Произведенный ею перевод ноты Посольства <данные изъяты> в Москве является достоверным и полностью отражает смысл и содержание английского текста. Она в силу занимаемой должности и наличия соответствующего уровня знаний английского языка имеет полномочия осуществлять переводы дипломатических нот. Выполненный ею перевод ноты Посольства <данные изъяты> в Москве в отношении ФИО47 был проверен руководством Департамента <данные изъяты>, каких-либо замечаний к переводу не поступало, после чего копия ноты и оригинал ее перевода был направлен в Следственный комитет Российской Федерации (т. 9 л.д. 55-59)

Показаниями ФИО15, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 8 л.д. 199-202, 204-207), содержание которых приведено выше;

Протоколом осмотра документов от 04 ноября 2017 года, согласно которому произведен осмотр принадлежащих ФИО47 документов, изъятых 02 ноября 2017 года в ходе выемки у свидетеля ФИО15 (т. 9 л.д. 138-152), в том числе «грин-карты» <данные изъяты> на имя ФИО47 <данные изъяты> (т. 9 л.д. 238-248). Осмотренный документ признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу;

Протоколом осмотра предметов от 24 марта 2018 года, согласно которому осмотрены электронные носители, принадлежащие ФИО47, изъятые 02 ноября 2017 года в ходе выемки у свидетеля ФИО15 (т. 9 л.д. 138-152), в том числе: флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «SanDisk» в корпусе черного цвета объемом 32 GB, имеющая индивидуальный номер BM160325242B; флэш-карта «SanDisk» в корпусе черного цвета объемом 128 GB, имеющая индивидуальный номер BP131023676B; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «PNY» в корпусе серого цвета объемом 256 GB; съемный жесткий диск «Seagate», имеющий индивидуальный номер NA76JYWA, на которых обнаружены файлы в виде фотографий, свидетельствующие о неоднократных выездах и нахождении ФИО47 в зарубежных странах, в том числе в <данные изъяты> (т. 11 л.д. 1-68). Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу.

Протоколом осмотра предметов от 22 апреля 2018 года, согласно которому произведен осмотр принадлежащих ФИО47 предметов, изъятых 02 ноября 2017 года в ходе выемки у свидетеля ФИО15 (т. 9 л.д. 138-152), в том числе флеш-карты «64GB Product of China LJDTT64G-000-1001H 3354GGA №12610 Lexar», в корпусе из полимерного материала черного цвета, на которой обнаружены файлы в виде многочисленных фотографий, свидетельствующие о неоднократных выездах за пределы Российской Федерации и нахождении ФИО47 в зарубежных странах, в том числе в США (т. 11 л.д. 91-114). Осмотренные предметы признаны вещественным доказательством и приобщены к уголовному делу.

Протоколом осмотра предметов от 13 февраля 2018 года, согласно которому произведен осмотр «грин-карты» <данные изъяты>, изъятой 13 февраля 2018 года у свидетеля ФИО19 в ходе выемки (т. 9 л.д. 174-177), в ходе осмотра которой установлено, что она выдана государственными органами <данные изъяты> 26.05.2006, сроком действия до 22.03.2026 (т. 10 л.д. 46-47);

Протоколом осмотра документов от 18 апреля 2018 года, согласно которому произведен осмотр двух загранпаспортов гражданина РФ на имя ФИО47, имеющих номера № и №, изъятых 09 ноября 2017 года в ходе выемки у свидетеля ФИО15 (т. 9 л.д. 154-156), в ходе осмотра которых обнаружены множественные отметки (штампы, визы) о выездах ФИО47 в зарубежные страны, в том числе в <данные изъяты> (т. 11 л.д. 69-90). Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу.

Протоколом осмотра документов от 13 мая 2018 года, согласно которому произведен осмотр, в том числе, дактилокарты на имя ФИО47, изъятой 24 ноября 2017 года (т. 9 л.д. 162-165); в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Калининградской, осмотром которой установлена ее принадлежность ФИО47 (т. 12 л.д. 1-19)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 12 мая 2018 года, согласно которому произведен осмотр веб-страницы в сети Интернет по адресу «https://www.uscis.gov/greencard», осмотром которой установлено, что вышеуказанная веб-страница является официальным сайтом Службы гражданства и иммиграции <данные изъяты>, где размещена справочная информация, предоставляющая любому пользователю сети Интернет возможность получить доступ к текстовой, аудио- и видео- информации, размещенной на страницах данного сайта. При открытии страницы указанного сайта с электронным адресом «https://www.uscis.gov/sites/default/files/files/ nativedocuments/M-618_r.pdf» установлено, что указанная веб-страница содержит текстовое сообщение, содержащее права иммигранта со статусом постоянного жителя <данные изъяты>, в том числе, постоянно проживать и работать в любом месте на территории <данные изъяты>; владеть недвижимостью в <данные изъяты>; поступать на службу в отдельные виды вооруженных сил <данные изъяты>; подать заявление на получение гражданства <данные изъяты>, при возникновении права на это; выезжать за пределы <данные изъяты> и возвращаться обратно при соблюдении определенных условии?. Также на сайте указано, что постоянным жителям <данные изъяты> выдается карточка постоянного жителя <данные изъяты> являющаяся документом, подтверждающим их законный статус на территории <данные изъяты>, которая называется «грин-картой» (т. 16 л.д. 16-127)

Заключением дактилоскопической экспертизы № 843 от 01 декабря 2017 года, из выводов которого следует, что отпечаток пальца руки, изображенный в правом нижнем углу пластиковой карты с надписью в верхней части «<данные изъяты>», имеющей на оборотной стороне номер в верхней ее части «№», изъятой 02 ноября 2017 года в ходе выемки у свидетеля ФИО15, оставлен указательным пальцем правой руки ФИО47, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 12 л.д. 223-230)

Заключением криминалистической экспертизы № 129 от 15 февраля 2018 года, из выводов которого следует, что представленная на экспертизу идентификационная карта (грин-карта) <данные изъяты> с надписью в верхней части «<данные изъяты>» от 16.08.2013, выданная на имя ФИО47 (обозначено имя владельца карты как <данные изъяты> изготовлена предприятием, осуществляющим выпуск данных «грин-карт» (т. 15 л.д. 20-25);

Иным документом – ответом на запрос из Избирательной комиссии Калининградской области от 27 ноября 2017 года № 1483 (с приложением), согласно которому в период 2013-2017 годов ФИО47 участвовал в выборах депутатов Калининградской областной Думы шестого созыва, которые состоялись 18 сентября 2016 года, в качестве кандидата в депутаты Калининградской областной Думы по одномандатному избирательному округу № 6. В документах, предоставленных кандидатом в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва ФИО47 в территориальную избирательную комиссию, не содержится сведений о получении ФИО47 вида на жительство на территории <данные изъяты> или иного иностранного государства. Согласно ответу из Управления по вопросам миграции УМВД России по Калининградской области ФИО47 является гражданином Российской Федерации и им не подавалось уведомление о наличии гражданства иностранного государства или документа на право постоянного проживания в иностранном государстве (т. 15 л.д. 74-91)

Иным документом – ответом на запрос из Управления по вопросам миграции УМВД России по Калининградской областной от 14 ноября 2017 года № 47/9596, из которого следует, что ФИО47 уведомление о наличии иного гражданства либо вида на жительство в иностранном государстве или иного действительного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве, в Управление по вопросам миграции УМВД России по Калининградской области в установленном порядке не подавал.

При этом в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 04.06.2014 года № 142-ФЗ «О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство либо вид на жительство или иной действительный документ, подтверждающий право на его постоянное проживание в иностранном государстве, обязан в течение шестидесяти дней со дня приобретения данным гражданином иного гражданства или получения им документа на право постоянного проживания в иностранном государстве, подать соответствующее уведомление в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 04.06.2014 года № 142-ФЗ «О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» гражданин Российской Федерации, имеющий вид на жительство или иной действительный документ, подтверждающий право на его постоянное проживание в иностранном государстве, обязан в течение шестидесяти дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона, подать в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации, письменное уведомление о наличии у него вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве (т. 15 л.д. 113-114)

Иным документом – ответом на общение из Министерства иностранных дел Российской Федерации от 08 декабря 2017 № 7332/дса (с приложением копии ноты Министерства иностранных дел Российской Федерации № 7326/дса от 08.12.2017) о грин-карте на имя ФИО47, согласно которому Посольству <данные изъяты> в Москве направлена нота с просьбой о предоставлении информации относительно оформленной на имя ФИО47 карты постоянного жителя <данные изъяты>.

«Грин-карта» (Parmanent Resident Card) выдается Службой по гражданству и иммиграции Министерства внутренней безопасности <данные изъяты> и удостоверяет наличие у иностранного гражданина или лица без гражданства вида на жительство на территории страны, а по прошествии пяти лет дает возможность претендовать на получение американского паспорта (т. 15 л.д. 120-121)

Иным документом – ответом на запрос об оказании правовой помощи Министерства юстиции <данные изъяты>, в соответствии с которым, по информации иммиграционных органов власти <данные изъяты>, ФИО47 имеет статус, который позволяет ему законно проживать в <данные изъяты>

Иным документом - письмом из Министерства иностранных дел Российской Федерации от 30.01.2018 № 417/ДСА (с приложением в виде копии ответа из Посольства <данные изъяты> в Москве от 19.01.2018 и его перевода), в соответствии с которым Служба гражданства и иммиграции Министерства внутренней безопасности <данные изъяты> уведомляет, что гражданин Российской Федерации ФИО47, стал легальным постоянным резидентом <данные изъяты> 16 августа 2013 года. В настоящее время он сохраняет этот статус и является обладателем «грин-карты» под номером № (т. 15 л.д. 123-125, 127, 128)

Иными документами - переводом с английского языка на русский язык материалов по уголовному делу № 11702007706000116, выполненный в управлении международного сотрудничества Следственного комитета Российской Федерации (с приложением копии ответа из Посольства <данные изъяты> от 19.01.2018 и его перевода полученных через Министерство иностранных дел Российской Федерации), согласно которому Служба гражданства и иммиграции Министерства внутренней безопасности <данные изъяты> сообщает, что господин ФИО47, гражданин <данные изъяты>, стал легальным постоянным резидентом <данные изъяты>. В настоящее время он сохраняет данный статус и является обладателем «грин-карты» под номером №.

«Грин-карта» Лицевая сторона <данные изъяты>

Оборотная сторона <данные изъяты>

Заключением от 02 марта 2018 года о наличии либо отсутствии гражданства Российской Федерации у ФИО47, согласно которому ФИО47 является гражданином <данные изъяты> в соответствии с частью 1 статьи 13 Закона Российской Федерации «О гражданстве Российской Федерации» от 28.11.1991 № 1948-1 с применением части 7 статьи 4 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» от 31.05.2002 № 62-ФЗ (т. 15 л.д. 143-144)

Изложенные доказательства судом проверены, оцениваются судом объективными, допустимыми, достоверными, и в своей совокупности являются достаточными для признания вины как ФИО47, так и ФИО48 в совершении указанных преступлений доказанной.

Суд полностью доверяет показаниям свидетелей ФИО13, ФИО11, ФИО10, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО9, ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО5, ФИО42, ФИО12, ФИО19, ФИО15, ФИО20, ФИО8, поскольку в части обстоятельств, относящихся к предмету доказывания по настоящему уголовному делу и установленных судом, показания указанных лиц последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, согласуясь как между собой, так и с письменными доказательствами по уголовному делу. Оснований для оговора ФИО47 и ФИО48 в совершении преступления со стороны указанных лиц суду не представлено и судом не установлено.

Принимая показания свидетелей ФИО2, ФИО19, ФИО15, ФИО20, данных ими в ходе предварительного следствия в качестве доказательства по настоящему уголовному делу, суд исходит из того, что оглашены они были в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, при этом участники процесса не заявили о наличии вопросов к указанным свидетелям как до, так и после оглашения их показаний. При этом протоколы допросов указанных свидетелей соответствуют требованиям УПК РФ, содержат предупреждение свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, содержание протоколов удостоверено подписями допрашиваемых лиц.

Стороной защиты неоднократно обращалось внимание на противоречия в показаниях потерпевшего ФИО1, вместе с тем, сущностных противоречий, влекущих недопустимость показаний потерпевшего в целом, невозможность принять их в качестве доказательства, судом не установлено. В описании обстоятельств, установленных судом, потерпевший последовательно указывал, что инициатива обращения к ФИО48 по вопросу публикаций в газете ФИО47 принадлежала ему, в данном обращении не содержалось предложения ФИО47 денежных средств, данное требование исходило именно от ФИО47 и было передано потерпевшему ФИО48, наравне с требованиями по оптимизации расследования по уголовному делу. Данные требования были поддержаны ФИО48 15 сентября 2017 года и непосредственно ФИО47 18 сентября 2017 года, 31 октября 2017 года. Кроме того, потерпевший ФИО1 последовательно указывал на добровольность его участия во всех проведенных оперативно-розыскных мероприятиях, результатом которых явилось задержание ФИО2 01 ноября 2017 года.

Именно эти показания ФИО1, которые являлись неизменными в изложенной части, последовательно подтверждаются исследованными доказательствами, суд принимает в качестве доказательства по делу.

Ряд противоречий в показаниях потерпевшего, на которые указывала сторона защиты, таких как принятый подарок ФИО1 от ФИО48, обращение к руководству СК РФ с сообщением о совершаемом преступлении, отношение потерпевшего к публикациям в газете ФИО47, цели беседы с ФИО5, и другие аналогичного характера не подлежат оценке суда, поскольку по своему существу они не относимы к предмету доказывания.

Вместе с тем в данном случае следует отметить позицию потерпевшего в части его реакции на требование ФИО47 переданное ФИО48. Позиция потерпевшего неоднократно менялась от намерения потерпевшего обдумать поступившее предложение, до категорического отказа от него. В данной части, анализируя показания потерпевшего, во взаимосвязи с содержанием разговоров ФИО1 с ФИО48 15 сентября 2017 года, суд приходит к выводу об отсутствии со стороны потерпевшего решительного отказа от принятия предложения ФИО47 18 августа 2017 года, который был донесен до ФИО48 ФИО1 именно в такой форме, которая создавала бы именно такую определенность, как решительный отказ.

Убежденность потерпевшего в его отказе от выполнения требований ФИО47 сформулированная впоследствии, по мнению суда, основана на его отношении к имевшим место событиям ретроспективно, исходя из его намерений, которые как указывалось выше, не были донесены до ФИО48 18 августа 2017 года в очевидных и однозначных формулировках. Однако, следует отметить, что и о наличии четко сформулированного согласия ФИО1, в частности подсудимым ФИО48 не указывалось, подсудимым в данной части было указано на его впечатление при отсутствии яркой отрицательной реакции потерпевшего.

Кроме того, анализ показаний потерпевшего как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, в том числе на стадии исследования вещественных доказательств, позволяет сделать вывод об отсутствии у него заинтересованности в продолжении публичной критики в его адрес со стороны ФИО47, то есть ни о желании прекратить публикации, поскольку они были уже прекращены, ни в опасении негативных последствий, поскольку все проверки по доводам ФИО47 были завершены, и нарушений в деятельности ФИО1 установлено не было, а именно в отсутствии у ФИО1 заинтересованности в её продолжении, что и было им донесено до ФИО48 17 августа 2017 года.

Не влияет на допустимость показаний потерпевшего, принятых судом в качестве доказательства его обращение в правоохранительные органы 15 сентября 2017 года в качестве ответной реакции на соответствующее обращение к нему руководителя УФСБ РФ по Калининградской области 14 сентября 2017 года. Отсутствие немедленной реакции потерпевшего на совершаемое в отношении него преступление, принимая во внимание отъезд потерпевшего в отпуск до 14 сентября 2017 года, является обоснованным и свидетельствует о реализации потерпевшим своего права в то время, которое он посчитал необходимым и возможным.

Факт добровольности участия ФИО1 в проведенных оперативно-розыскных мероприятиях сомнений у суда не вызывает, подтвержден потерпевшим в судебном заседании, кроме того, в установленном порядке от потерпевшего получены соответствующие заявления 15 сентября 2017 года.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о недопустимости произведенных оперативно-розыскных мероприятий, а равно их результатов по следующим основаниям.

Оперативно-розыскные мероприятия «прослушивание телефонных переговоров и наблюдение» проведено при согласии ФИО1, «оперативные эксперименты», а также «обследование помещений» проведены на основании соответствующих постановлений должностных лиц. Указанные решения должностных лиц и результаты проведенных мероприятий в установленном порядке соответствующими постановлениями предоставлены следственным органам для принятия процессуального решения в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

Оценивая результаты произведенных оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО47 и ФИО48 допустимыми доказательствами, суд также принимает во внимание, что проведены они для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", а именно в целях выявления, пресечения и раскрытия преступления, а также выявление и установление лиц, его совершающего и совершившего.

При этом правоохранительные органы имели основания к производству указанных оперативно-розыскных мероприятий, в соответствии со ст. 7 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", к которым в том числе, относятся ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. При этом принимая во внимание специфику полученной от потерпевшего информации исключительно от ФИО48, по мнению суда, достаточных данных для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО48 и ФИО47 в день поступления заявления от ФИО1 15 сентября 2017 года не имелось, в связи с недостаточностью полученной информации.

Условия, императивно закрепленные в ст. 8 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" соблюдены в полном объеме.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что сотрудники правоохранительных органов действовали законно, объем и характер действий в отношении ФИО48 и ФИО47 определялся задачами, которые сформулированы перед ними постановлениями о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Одновременно вопреки позиции стороны защиты суду не представлено объективных данных свидетельствующих о воздействии на ФИО47 и ФИО48 при формировании умысла каждого на совершение данного преступления. По мнению суда, он, бесспорно, сформировался вне зависимости от действий как сотрудников полиции, так и третьих лиц.

Данный вывод суда основан на содержании первоначальных разговоров ФИО48 и ФИО1, в ходе которых ФИО47 через ФИО48 заявил претензии к ФИО1 о компенсации расходов, понесенных им не в качестве реакции на какое-либо предложение ФИО1, а в качестве самостоятельно сформулированного требования. ФИО48 получив от ФИО47 требования в адрес ФИО1, не соответствующие формату его просьбы, от общения не уклонился, не исключил себя из дальнейших обстоятельств, направленных на личное взаимодействие ФИО47 и ФИО1. Кроме того, 15 сентября 2017 года данные требования ФИО47 через ФИО48 были зафиксированы в ходе оперативно-розыскного мероприятия, а 18 сентября 2017 года, подтверждены и лично ФИО47.

Стороной защиты неоднократно обращалось внимание на поведение ФИО1 18 сентября 2017 года в ходе оперативного эксперимента, которое оценивалось стороной защиты как провокационное.

Вопреки данному утверждению стороны защиты, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о недопустимости поведения потерпевшего в ходе данного оперативно-розыскного мероприятия.

Анализ содержания проведенного оперативно-розыскного мероприятия, безусловно, свидетельствует об отсутствии воздействия со стороны ФИО1 на ФИО47 при выборе им вариантов поведения во время оперативного эксперимента 18 сентября 2017 года. Согласно показаниям потерпевшего, он был проинструктирован о недопустимости провокационных действий, и в случае не подтверждения ФИО47 заявленных требований, должен был немедленно прекратить дальнейшие действия в данной части.

Как очевидно следует из видеозаписей, документирующих произведенный 18 сентября 2017 года «оперативный эксперимент», ФИО1, написав на листке календаря требуемую сумму, получил от ФИО47 решительное подтверждение данной информации, в связи с чем у него отсутствовали основания прекращения своих действий по предложению ФИО47 части оговоренной суммы. При этом получив при предложении части суммы отказ в её получении со ссылкой на необходимость участия ФИО48, ФИО1 немедленно прекратил дальнейшие предложения в данной части.

Изложенное в полной мере свидетельствует о соблюдении при производстве «оперативного эксперимента» требований ст. 5 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» в части императивно предусмотренных запретов.

Кроме того, стороной защиты неоднократно оспаривалась законность участия потерпевшего ФИО1 в ходе оперативно-розыскных мероприятиях, учитывая занимаемую им должность во взаимосвязи с претензиями ФИО47 к ФИО1, как руководителю следственного органа.

Вопреки указанному утверждению стороны защиты, именно ФИО1 были выдвинуты незаконные требования, касающиеся в том числе, расследования уголовного дела, находящегося в производстве <данные изъяты>. Таким образом, именно ФИО1, в том числе и в связи с занимаемой им должностью, явился потерпевшим от противоправных действий ФИО48 и ФИО47, в связи с чем непосредственно его участие в оперативно-розыскных мероприятиях явилось необходимым условием для их проведения. Императивного запрета на участие в оперативно-розыскных мероприятиях лиц, в зависимости от занимаемой ими должности законодательство РФ не содержит, иное привело бы к недопустимому ограничению прав граждан на защиту от преступных посягательств. Одновременно суд принимает во внимание, что органы проводившие оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному делу не находятся в зависимости либо подчиненности у потерпевшего.

Стороной защиты были оспорены результаты оперативно-розыскной деятельности в части предоставленных носителей информации, при этом доводы стороны защиты сведены, исходя из способа фиксирования информации, что данные носители являются копиями, что ставит под сомнение возможность их использования в доказывании.

Данная позиция стороны защиты была предметом проверки и не нашла своего подтверждения. Согласно ответу на запрос суда в данной части УФСБ РФ по Калининградской области, фиксация предоставленной информации осуществлялась на специальные технические устройства ФСБ России, сведения о которых в соответствии с п. 85 Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указом Президента РФ от 30 ноября 1995 года № 1203, составляют государственную тайну. Кроме того, аудио – и видеоматериалы, зафиксированные на специальные технические устройства в ходе проведения Оперативно-розыскных мероприятий на основании п. 16 и п. 17 приложения к 776/703/509/507/1820/42/535/398/68 «Об утверждении Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органы дознания, следователю или в суд» без искажения (преобразования либо изменения) на оптических дисках предоставлены в СК РФ. Иных материалов ОРМ в УФСБ не имеется.

В соответствии с п. 16 приложения к указанному приказу, к рапорту и или сообщению о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях, прилагаются полученные (выполненные) при проведении ОРМ материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, а также материальные объекты, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством могут быть признаны вещественными доказательствами.

В соответствии с п. 17 приложения к указанному приказу, органом, осуществляющим ОРД, при подготовке и оформлении для передачи уполномоченным должностным лицам (органам) материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, должны быть приняты необходимые меры по их сохранности и целостности (защита от деформации, размагничивания, обесцвечивания, стирания и другие). При представлении фонограммы к ней прилагается бумажный носитель записи переговоров.

Данные требования выполнены органом, осуществляющим техническое обеспечение оперативно-розыскных мероприятий, в полном объеме.

Кроме того, допускается представление материалов, полученных при проведении ОРМ, в копиях, на что обязательно указывается в рапорте. В этом случае оригиналы материалов хранятся в органе, осуществившем ОРМ, до завершения судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу либо до прекращения уголовного дела (уголовного преследования).

Принимая во внимание изложенное, а именно отсутствие в сопроводительных документах ОТО УФСБ по Калининградской области при предоставлении материалов ОРД указания на предоставление копий, а равно отсутствие в настоящее время материалов документирующих оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному делу, опровергает позицию стороны защиты о статусе предоставленных материалов как копий.

Таким образом, обоснованных сомнений в статусе предоставленных носителей информации, как оригинальных, у суда не имеется.

Кроме того, впоследствии допустимость и достоверность представленных материалов оперативно-розыскной деятельности в установленном порядке явилась предметом проверки следственным путем, в частности путем проведения осмотров, и экспертиз, и нашла свое подтверждение.

Стороной защиты ФИО47 в судебном заседании декларативно заявлялось о наличии монтажа в предоставленных записях. При этом данная позиция ФИО47, соответствует в целом нарастающей в ходе судебного разбирательства критике произведенному расследованию. При этом суд принимает во внимание, что позиция ФИО47 в данной части в динамике выразилась в следующем: при ознакомлении с заключениями экспертиз, а равно материалами уголовного дела и вещественными доказательствами на стадии предварительного следствия ФИО47 и его защитники соответствующих заявлений не делали, в ходе допроса ФИО47 в судебном заседании, последний первоначально заявил о том, что в ходе оперативно-розыскного мероприятия 18 сентября 2017 года он не видел, что написал потерпевший на листке календаря, сославшись в том числе на зрение, на стадии дополнений ФИО47 заявил, что отчетливо видел на листке календаря статью 277 УК РФ, в связи с чем и заявил о произведенном монтаже. Аналогичным образом, ФИО47 неоднократно ссылался на наличие показаний ФИО48, в которых он отрицал свое участие во взаимодействии ФИО47 и ФИО1, которые утрачены органами предварительного следствия, однако непосредственно подсудимый ФИО48 данные сведения опроверг, указал на наличие в материалах уголовного дела всех протоколов его допросов.

Таким образом, позицию стороны защиты в данной части нельзя признать последовательной и обоснованной.

Кроме того, вопреки указанной позиции стороны защиты, отсутствие признаков монтажа в каждом файле, документировавшим оперативно-розыскное мероприятие, определено результатами произведенных экспертиз, в частности фонографической. При этом суд учитывает, что стороной защиты результаты данной экспертизы оспорены исключительно во взаимосвязи с утверждением о предоставлении для исследования копий аудио – и видеозаписей, что опровергнуто в судебном заседании.

Таким образом, сомнений в допустимости и достоверности, как произведенной фонографической экспертизы, так и вещественных доказательств - дисков, в судебном заседании не установлено.

Стороной защиты произведенные химические, дактилоскопическая и криминалистическая экспертизы не оспорены, равно как не оспорены произведенные по уголовному делу выемки и осмотры, протоколы проверки показаний на месте.

Адресной критике стороны защиты подверглись показания потерпевшего, оценка которым приведена выше, результаты фонографической экспертизы, и как следствие вещественные доказательства, во взаимосвязи с их статусом, как копий, при этом несостоятельность доводов стороны защиты в данной части установлена судом выше. В данной части судом также приведены выше мотивы, по которым суд принимает данные доказательства в качестве допустимых и достоверных.

Кроме того, принимая в качестве доказательств, результаты произведенных по уголовному делу экспертиз в полном объеме, суд исходит из того, что каждая экспертиза проведена на основании соответствующего постановления следователя, экспертами – специалистами соответствующих областей знаний, надлежащим образом предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные заключения соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ.

Следует отметить, что процессуальной критике стороной защиты ФИО47 подвергнуто заключение комплексной психолого-лингвистической экспертизы, путем предоставления акта экспертной консультации ФИО44 и ФИО21, а равно показаний указанных лиц в качестве специалистов.

В соответствии с показаниями специалистов ФИО44 и ФИО21, а равно составленного ими акта, необходимо производство повторной психолого-лингвистической экспертизы, при этом специалисты высказали критику по форме составления заключения экспертов, статусу экспертов, и их полномочий при ответах на постановленные вопросы, некорректность используемых формулировок.

Согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту. При этом необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

В судебном заседании, исследованными документами подтверждено, что до решения вопроса о назначении психолого-лингвистической экспертизы в Научно-исследовательском центре судебной экспертизы и криминалистики КГУ им. Циолковского следователем были получены сведения о сроках и возможности производства данной экспертизы в ФБУ РФЦСЭ при Министерстве Юстиции РФ, ЭКЦ МВД РФ, при этом исходя из полученных ответов, назначение данной экспертизы именно в Научно-исследовательском центре судебной экспертизы и криминалистики КГУ им. Циолковского является обоснованным, и не свидетельствует о заранее предопределенном решении должностного лица при выборе экспертного учреждения.

28 декабря 2017 года эксперты ФИО22 и ФИО23 предупреждены следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, одновременно им были разъяснены их права. При этом помимо соответствующих дипломов, подтверждающих образовательный уровень в определенной сфере, предоставлен и исследован судом диплом ФИО23, предоставляющий право на ведение профессиональной деятельности в сфере судебно-лингвистической экспертизы, а равно диплом ФИО22, предоставляющий право на ведение профессиональной деятельности в сфере судебно-психологической экспертизы.

Таким образом, сомнений в проведении психолого-лингвистической экспертизы лицами, обладающими специальными познаниями для её проведения, с надлежащим образом определенным статусом, не установлено.

В судебном заседании экспертами ФИО22 и ФИО23 было приведено обоснование примененных методов и форм исследования и использованной нормативной базы, которые также нашли отражение в исследовательской части заключения. При этом оснований для процессуальной критики показаний экспертов судом не установлено.

Каких-либо противоречий в выводах экспертов не установлено, равно как и не установлено недостаточной их аргументированности. Императивно закрепленные требования ч. 8 Федерального Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» экспертами ФИО22 и ФИО23 выполнены в полном объеме, представленное заключение полностью соответствует и положениям ст. 204 УПК РФ. При этом указание ФИО22 на наличие технической неточности при составлении заключения, в части не указания технических средств, использованных при производстве исследования, не влияет на указанный вывод суда. Равно как не влияет на указанный вывод суда и подписание обоими экспертами, в том числе, исследовательской части заключения, а свидетельствует об отсутствии разногласий у экспертов при производстве указанной экспертизы. При этом следует также отметить, что для комплексной экспертизы характерно использование одним экспертом результатов исследования другого эксперта, когда для решения поставленного вопроса требуются выводы, сформулированные другими специалистами.

При этом, суд принимает во внимание, что критикуя проведенное исследование специалисты подвергли критике объем исследованной информации, вместе с тем делая в своем заключении вывод о необходимости повторной экспертизы, указывали на необходимость её назначения по тем же материалам, что, по мнению суда, свидетельствует о наличии существенных противоречий в выводах специалистов. Кроме того, подтверждено экспертами в судебном заседании, и не оспорено специалистами, что на законодательном уровне отсутствует утвержденная методика производства психолого-лингвистических экспертиз, имеется ряд методических рекомендаций, которые носит именно рекомендательный характер, что в полной мере свидетельствует о невозможности критики психолого-лингвистической экспертизы по мотивам не применения или неверного применения необходимых методов и методик экспертного исследования.

Таким образом, оспаривание по изложенным основаниям заключения эксперта ФИО22 и ФИО23 специалистами ФИО44 ФИО21 является их частным профессиональным мнением, не опровергающим исследованное заключение по существу.

При таких обстоятельствах, судом не установлено оснований для признания недопустимыми доказательствами по делу, в частности, заключения психолого-лингвистической экспертизы.

Стороной защиты в ходе судебного разбирательства была выражена позиция о производстве предварительного следствия ненадлежащим лицом – следователем ФИО24 по основаниям его предыдущей работы под руководством потерпевшего ФИО1.

Данные доводы стороны защиты были судом проверены путем непосредственного исследования в судебном заседании документов, регламентирующих служебную деятельность ФИО24 за весь период в полном объеме.

ФИО24 действительно с ДД.ММ.ГГГГ года являлся <данные изъяты>, куда ФИО1 был назначен <данные изъяты> в соответствии с Приказом с 30 мая 2013 года. Распоряжением <данные изъяты> ФИО24 прикомандирован к <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ года, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года прикомандирован к <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ рекомендован на должность <данные изъяты> и назначен на неё. При этом из представленных документов следует, что данные решения состоялись без участия ФИО1.

Из представленных документов, очевидно, свидетельствует отсутствие служебного взаимодействия либо зависимости от руководства <данные изъяты> ФИО24 как с ДД.ММ.ГГГГ в целом, так и с ДД.ММ.ГГГГ в частности.

Таким образом, доводы стороны защиты о наличии обоснованных сомнений в отсутствии прямой, либо косвенной заинтересованности ФИО24 в исходе настоящего уголовного дела, опровергаются представленными материалами.

Кроме того, суд принимает во внимание, что в соответствии с требованиями УПК РФ, факт, в том числе, предшествующего, нахождения в служебной либо иной зависимости от сторон, является императивным основанием к отводу эксперта либо специалиста, что обусловлено процессуальной непринадлежностью данных участников уголовного судопроизводства к одной из сторон. При этом не может рассматриваться в данном качестве применительно к сторонам, к которым обстоятельства, свидетельствующие о необходимости отвода, сформулированы иным образом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для вывода о производстве предварительного следствия лицом, подлежащим отводу, поскольку таких оснований в судебном заседании не установлено.

Не опровергает изложенный вывод суда проведение <данные изъяты> ФИО24 осмотра места происшествия 01 ноября 2017 года непосредственно после проведения «Оперативного эксперимента». Поскольку, как следует из представленных материалов, 31 октября 2017 года ФИО24 поручено руководством <данные изъяты> рассмотрение результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО47 и ФИО48, чем и обусловлен был его приезд в Калининград, и привлечение его к осмотру места происшествия. Сведений именно об участии ФИО24 в оперативно-розыскном мероприятии 01 ноября 2017 года, суду не представлено и судом не установлено, а его немедленное присутствие после завершение оперативного эксперимента 01 ноября 2017 года в месте его проведения, по мнению суда, обусловлено неотложностью проведения осмотра места происшествия.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимых ФИО48 в совершении преступления, и ФИО47 в совершении преступлений доказана в судебном заседании совокупностью достоверных и допустимых доказательств.

В ходе судебного следствия стороной обвинения был представлен ряд доказательств, которые не принимаются судом по следующим основаниям. Судом не принимаются в качестве доказательства по настоящему уголовному делу представленные государственным обвинителем в качестве таковых рапорты об обнаружении признаков преступления, поскольку данные документы не являются самостоятельными доказательствами, а содержат мнение должностного лица о наличии признаков преступления. Кроме того судом не принимается в качестве доказательства представленное стороной обвинения заключение химической экспертизы № 1092/1048 от 16 ноября 2017 года, поскольку выводы данной экспертизы были подвергнуты сомнению следователя, с которым следует согласиться, что привело к производству повторной экспертизы, результаты которой приняты судом в качестве доказательства. Кроме того, суд не принимает в качестве доказательства протокол осмотра документов от 27 февраля 2018 года, которым были осмотры денежные средства, изъятые у ФИО47 по месту проживания, поскольку данные денежные средства не относимы к инкриминируемым подсудимым действиям.

Кроме того, суд не принимает в качестве доказательства протокол опознания свидетеля ФИО25 свидетелем ФИО14, поскольку несмотря на убежденность ФИО14 в сборе сведений о ФИО1 именно ФИО25, из показаний указанных лиц не следует, что данные сведения собирались по инициативе ФИО47 и во взаимосвязи с установленными судом обстоятельствами. Принимая во внимание изложенное, как протокол опознания, так и показания свидетеля ФИО25 не принимаются судом, поскольку не свидетельствуют ни в пользу виновности, ни в пользу невиновности подсудимых.

Аналогичным образом суд оценивает и показания свидетелей: ФИО26, который лишь подтвердил факт его знакомства с ФИО47 и ФИО48, не располагая никакой информаций по существу исследуемых событий; ФИО27, который подтвердил факт встречи ФИО47 и ФИО1 29 сентября 2017 года, что не оспаривается участниками встречи, при этом о содержании их разговора не осведомлен; ФИО28, являвшегося водителем ФИО47 и не принимавшего участия ни в одном из исследуемых событий; ФИО29, являющегося собственником недвижимости в г. <данные изъяты>, где проживал потерпевший, при этом данные обстоятельства, в том числе соответствие их действительности либо нет, не относимы к предмету доказывания; ФИО30, ФИО43, ФИО41, в отношении которых имелись негативные публикации в газете «Новые колеса ФИО47» не относимые к ФИО1 и установленным судом обстоятельствам; ФИО31, подтвердившего наличие предложений по выплате денежных средств за прекращение публикаций в отношении ФИО41, однако не располагающего информацией о том, что данные предложения исходили от ФИО47; ФИО24, который был допрошен по обстоятельствам произведенных им следственных действий, в связи с чем данные показания не имеют самостоятельного доказательственного значения.

Кроме того, судом не принимаются в качестве доказательства представленные сторонами акты опроса ФИО1 на стадии оперативно-розыскных мероприятий, поскольку по своему существу они являются показаниями, которые впоследствии реализованы в соответствии с требованиями УПК РФ, как на стадии предварительного, так и судебного следствия.

При таких обстоятельствах, суд не дает приведенным доказательствам оценки их допустимости и достоверности, не принимает их в качестве доказательств, поскольку, как указывалось выше, они не свидетельствуют ни в пользу виновности, ни в пользу невиновности подсудимых.

В ходе судебного заседания ФИО48 заявив о непризнании им своей вины, подтвердил свое участие: в личной встрече с ФИО1 17 августа 2017 года по инициативе последнего; в диалоге с ФИО47, в котором последний выдвинул ФИО1 требования об оптимизации расследования и компенсации расходов в размере 50 000 долларов США, которые он, ФИО48, не считал законными; в диалоге с ФИО1 18 августа 2017 года, в котором он, ФИО48, передал ФИО1 требования ФИО47; в диалогах с ФИО47 и ФИО1 07 сентября 2017 года по вопросам ранее выдвинутых требований; в диалогах 15 сентября 2017 года с ФИО1, в которых ФИО48 согласовал визит ФИО47 не в приемный день по вопросу оптимизации расследования, а также поддерживал ФИО1 в решении выполнить требования ФИО47.

Изложенные показания ФИО48 в полной мере подтверждаются показаниями потерпевшего в данной части, заключениями экспертиз по вещественным доказательствам – дискам с переговорами, протоколами телефонных соединений, показаниями свидетелей, подтвердивших взаимодействие ФИО48 с ФИО47 после визита ФИО1.

При этом оснований для оговора ФИО48 подсудимого ФИО47, вопреки позиции стороны защиты ФИО47, а равно оснований для самооговора суду не представлено и судом не установлено.

Изложенная позиция ФИО48 была последовательной на протяжении всего производства по делу, в том числе, с первоначальных его показаний. Как утверждал ФИО48 в ходе судебного заседания, методов психологического либо физического воздействия на него при даче им показаний со стороны правоохранительных и следственных органов не оказывалось, иных протоколов его допроса, за исключением тех, что содержат материалы уголовного дела, не имеется. При этом излагая свою позицию в отношении конкретных действий ФИО47, ФИО48 не умалял собственного участия в данных обстоятельствах. Кроме того, между ФИО48 и ФИО47 не имелось неприязненных отношений на период 2017 года, что подтверждается, прежде всего, их общением по обращению ФИО1, а равно той степенью доверия, которая имелась со стороны ФИО47 при транслировании незаконных требований руководителю следственного органа субъекта РФ именно через ФИО48.

Кроме того, показания ФИО48 в части принадлежности заявленных требований, в том числе и о возмещении расходов именно ФИО47, подтверждены впоследствии и действиями ФИО47, зафиксированными в ходе оперативно-розыскных мероприятий 18 сентября 2017 года, 31 октября 2017 года и 01 ноября 2017 года, а равно заключениями экспертиз в отношении результатов данных мероприятий, оценка которым приведена выше.

На основании изложенного, суд признает показания ФИО48 достоверными, и в соответствии с ч. 2 ст. 77 УПК РФ, принимает показания ФИО48 в качестве доказательства по настоящему уголовному делу.

Таким образом, непосредственная причастность ФИО48 к совершенному преступлению в полной мере подтверждается совокупностью собранных и исследованных доказательств, а равно непосредственно показаниями подсудимого ФИО48.

Подсудимый ФИО47 занял позицию отрицания совершенных преступлений, как совместно с ФИО48, так и совершенного им непосредственно. При этом позиция ФИО47 основана на критике принятых судом доказательств, его оговоре в частности ФИО48, отсутствию его причастности к требованию возмещения расходов, которых не имелось.

Данная позиция ФИО47 была предметом тщательной проверки как в ходе предварительного, так и судебного следствия, и опровергнута в судебном заседании в полном объеме.

Подсудимый ФИО47, являясь потерпевшим по уголовному делу, в связи с нападением на него, выражал несогласие с ходом предварительного следствия, что послужило основанием к его обращению в различные государственные органы и публикациям, с критикой в адрес ФИО1, как руководителя следственного органа. Как неоднократно указывалось в судебном заседании, качество проведенного расследования привело к вынесению приговора в отношении одного из нападавших, который был отменен судом апелляционной инстанции.

Показаниями подсудимого ФИО48, потерпевшего ФИО1, показаниями свидетелей ФИО7, ФИО14, ФИО6, протоколами телефонных соединений установлено, что не позднее 17 августа 2017 года ФИО48 передал ФИО47 сведения о не заинтересованности ФИО1 в продолжении публикаций и жалоб. Данными же доказательствами подтверждается, что ФИО47 выдвинул к ФИО1 требования об изменении хода расследования по уголовному делу, а также о возмещении расходов.

Показаниями подсудимого ФИО48, потерпевшего ФИО1, протоколами телефонных соединений, заключениями фонографической и психолого-лингвистической экспертиз, а также непосредственно вещественными доказательствами, установлено, что 15 сентября 2017 года ФИО48 поддержал требования ФИО47, как действительные, после чего ФИО47 их повторил и подтвердил 18 сентября 2017 года в ходе приема у ФИО1. При этом как показаниями ФИО48, так и заключениями указанных экспертиз, установлено, что требования ФИО47 были сформулированы именно как возмещение его расходов, с приведением обоснования как ФИО48, так и непосредственно ФИО1.

После чего, 31 октября 2017 года непосредственно ФИО47 предложил ФИО1 порядок выплаты денежных средств, минуя ФИО48, с привлечением ФИО2.

Помимо приведенных доказательств, о принадлежности заявленного требования именно ФИО47, свидетельствует и хронология диалогов между ним и ФИО1.

Как следует из диалога 18 сентября 2017 года, на момент указания ФИО47 на необходимость участия ФИО48, после демонстрации ФИО1 на запись 50 000 долларов США и предложения получить часть указанной суммы, речи о предоставлении копий каких-либо документов, вопреки позиции ФИО47, не велось, просьба о предоставлении копии сопроводительных документов непосредственно ему, ФИО47, зафиксирована в конце данного диалога, и не была им переадресована ФИО48.

Как следует из диалога 31 октября 2017 года, на момент предложения ФИО47 закрыть вопрос между ним и ФИО1 без участия ФИО48, а равно оговоренного способа передачи денег через ФИО2 под предлогом передачи документов по различным депутатским обращениям, речи о предоставлении копий сопроводительных писем из прокуратуры также не велось. Данная тема явилась предметом лишь последующего обсуждения.

Таким образом, в судебном заседании установлено совокупностью собранных исследованных доказательств, что требования возмещения 50 000 долларов США с ФИО1, принадлежало ФИО47, и было заявлено в его интересе, в том числе как потерпевшего по уголовному делу, с привлечением ФИО48, способствовавшего совершению преступления, что свидетельствует о наличии доказательств причастности ФИО47 к совершению данного преступления.

Кроме того, в судебном заседании установлена принадлежность ФИО47 с 16 августа 2013 года вида на жительство – карточки постоянного резидента <данные изъяты> предоставляющей ему право постоянного проживания на территории указанного иностранного государства с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данные сведения в установленном порядке подтверждены как нотой миграционных органов <данные изъяты>, так и заключениями криминалистической и дактилоскопической экспертиз, а кроме того показаниями свидетелей ФИО15, ФИО20, ФИО19. Официальными ответами миграционной службы по месту регистрации ФИО47, а также Калининградской областной думы установлено, что никаких уведомлений наличии у него грин-карты ФИО47 не делал.

Изложенное свидетельствует о наличии доказательств причастности ФИО47 к совершению и данного преступления.

При таких обстоятельствах, позицию подсудимого ФИО47 суд признает недостоверной, опровергнутой в судебном заседании, и обусловленной исключительно избранной тактикой защиты.

Органами предварительного расследования действия ФИО47 в качестве исполнителя, и ФИО48 в качестве пособника были квалифицированы как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере.

Вымогательство, представляя собой требование в данном случае о передаче имущества, должно сопровождаться угрозой, в данном случае, распространения сведений, позорящих потерпевшего и иных сведений, которые могут причинить ему существенный вред.

В отношении публикаций в газете «Новые колеса ФИО47», которые были представлены государственным обвинителем в качестве вещественных доказательств следует отметить следующее. Действительно в них дается критическая и негативная оценка ФИО1, во взаимосвязи с занимаемой им должностью руководителя следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело по факту нападения на ФИО47. При этом периоды публикаций соответствуют периоду рассмотрения уголовного дела, отражают, кроме того, ход его рассмотрения. Поскольку последняя публикация имела место 09 августа 2017 года, а формирование преступного умысла на получение денежных средств у ФИО47 при пособничестве ФИО48 отнесено к получению соответствующей информации от ФИО1 17 августа 2017 года, данные публикации сами по себе не представляют какую-либо угрозу в будущем, поскольку они к моменту совершения преступления уже состоялись. По этим мотивам, исходя из предъявленного подсудимым обвинения, судом не дается оценка данных публикаций, как позорящих либо не позорящих потерпевшего, поскольку исследование данных обстоятельств, учитывая перспективный, а не ретроспективный признак угрозы, не входило в предмет доказывания.

При этом обвинением ФИО47 и ФИО48 не приведено содержание конкретной угрозы распространения сведений, обвинение сформулировано, как продолжение опубликования и распространения в возглавляемой им газете «НОВЫЕ КОЛЕСА ФИО47» позорящих сведений относительно материального положения ФИО1, надуманных «близких связей» с лицами, причастными к совершению преступлений, низкой профессиональной компетенции и отрицательных личных качеств, для создания среди неопределенного круга лиц, проживающих на территории Калининградской области негативного мнения о последнем, которое в конечном итоге могло повлечь увольнение ФИО1 с занимаемой им должности, и причинить тем самым существенный вред правам и законным интересам последнего. При этом доказательств такой угрозы не представлено.

Угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, должна восприниматься потерпевшим как реальная, то есть у него должны быть основания опасаться осуществления этой угрозы.

Вместе с тем, показаниями потерпевшего, а равно вещественными доказательствами подтверждается, что 09 августа 2017 года за 10-16 августа 2017 года была последняя публикация в газете ФИО47 во взаимосвязи с личностью ФИО1. Кроме того, в августе 2017 года были завершены проверки аналогичных доводов в кадровом аппарате, нарушений и претензий к ФИО1 не выявлено, что свидетельствует о необоснованности обвинения в части возможности увольнения потерпевшего со службы, а именно это приведено в обвинении в качестве существенного вреда потерпевшему.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство, следует понимать, в том числе опубликование их в печати.

Единственной угрозой, в соответствии с показаниями потерпевшего, которая воспринималась им, как влекущая негативные последствия, являлась возможность ФИО47 довести все негативные ранее опубликованные материалы, в том числе и о некачественном расследовании, до средств массовой информации федерального уровня, а равно Общественного совета при Президенте РФ, о чем указывал государственный обвинитель в судебных прениях.

Вместе с тем, ФИО47 и ФИО48 инкриминировалась угроза продолжения публикаций именно в газете «Новые колеса ФИО47», а не иным способом.

Кроме того, в соответствии с показаниями потерпевшего, угроза заключалась в распространении сведений, который были ранее опубликованы как в печати, так и дублированием их в интернет ресурсе ФИО47 с неограниченным кругом пользователей, что соответствует федеральному уровню, в ряд публикаций был переопубликован из других федеральных изданий.

Изложенное свидетельствует том, что сведения, которые в том числе негативно отражались на потерпевшем, по его мнению, уже были распространены, и повторное привлечение к ним внимания не может расцениваться, как угроза распространения позорящих сведений.

В ходе обысков у ФИО47 никаких дополнительных сведений, собранных в отношении ФИО1, не обнаружено.

Таким образом, исследованными доказательствами не установлено наличие угрозы распространения сведений, позорящих потерпевшего, а равно иных, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам.

Кроме того, исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что требования ФИО47 состояли из двух частей: квалификация по уголовному делу по факту нападения на него по ст. 277 УК РФ и активность органов предварительного следствия, а равно денежные средства в размере 50 000 долларов США, при этом юридическая квалификация была требованием сопряженным именно с прекращением публичной критики ФИО1, а деньги направлены на возмещение расходов.

Именно наличие двух данных требований, по мнению суда, и определило тактику проведенных оперативно-розыскных мероприятий, а именно: 15 сентября 2017 года зафиксировано подтверждение требований ФИО47 со слов ФИО48, 18 сентября 2017 года зафиксировано подтверждение ФИО47 своих требований в ходе приема, после чего до 31 октября 2017 года не осуществляется ОРМ, направленных на передачу денег, поскольку в указанный период уголовное дело, по которому ФИО47 является потерпевшим, было направлено прокурору для решения о возможности иной квалификации по уголовному делу.

Изложенное позволяет сделать вывод об отсутствии доказательств исключительно корыстного мотива при совершении данного преступления. При этом при вымогательстве виновное лицо действует с умыслом на получение материальной выгоды для себя или иных лиц, и выгода определяется как получение определенных преимуществ, дополнительного дохода, прибыли, что не установлено в судебном заседании.

С учетом изложенных выводов суда, при отсутствии соответствующей угрозы, а равно исключительно корыстного мотива обвинение в вымогательстве как ФИО47, так и ФИО48 не нашло своего подтверждения.

Кроме того, в качестве отрицательно характеризующих ФИО1 материалов обвинением приведена публикация <данные изъяты>, при этом она не содержит каких-либо оценок деятельности ФИО1 и была опубликована в номере за ДД.ММ.ГГГГ, который не указан в обвинении. Учитывая изложенное, данные обстоятельства подлежат исключению, как не относимые к предмету данного уголовного дела.

<данные изъяты>

В соответствии с описанием преступного деяния ФИО47 и ФИО48, 15 сентября 2017 года, воспринимая поступившую от ФИО47 через ФИО48 угрозу как реальную, опасаясь её осуществления, ФИО1 согласился выполнить незаконные требования ФИО47.

Вопреки данному утверждению, с учетом оценки отсутствию угрозы, приведенной судом выше, в судебном заседании установлено, что 15 сентября 2017 года ФИО1 высказал согласие на требование ФИО47, являясь участником оперативно-розыскного мероприятия, в связи с чем данные обстоятельства в таком изложении подлежат исключению.

В соответствии с описанием преступного деяния, ФИО47 инкриминировалось в продолжение преступного умысла напоминание потерпевшему 29 сентября 2017 года у здания драматического театра о необходимости выполнения обязательств по передаче ему через ФИО48 денежных средств.

Факт самой встречи подтверждается показаниями ФИО1 и не оспаривается ФИО47. При этом содержание разговора в ходе данной встречи установлено органами предварительного расследования исключительно показаниями потерпевшего. Принимая во внимание изложенное, а также, что показания потерпевшего в данном случае не образуют необходимой совокупности доказательств для безусловного вывода о доказанности данных обстоятельств, суд приходит к выводу о необходимости их исключения.

При этом, исходя из оценки показаний потерпевшего в данной части, во взаимосвязи с показаниями подсудимого ФИО48, суд приходит к выводу, как указывалось выше, об отсутствии со стороны потерпевшего императивно высказанного отказа в форме очевидной ФИО48 от выполнения требований ФИО47 18 августа 2017 года, а равно о наличии сформулированного согласия на их выполнение, выраженного потерпевшим в рамках оперативно-розыскного мероприятия 15 сентября 2017 года.

Принимая во внимание изложенное, а равно содержание разговора ФИО1 и ФИО47 18 сентября 2017 года, суд считает установленным, что согласие потерпевшего на выдвинутые условия были переданы ФИО48 ФИО47 в период с 18 августа 2017 года до 18 сентября 2017 года.

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют, что не позднее 17 августа 2017 года ФИО47 получил от ФИО48 информацию о том, что ФИО1, в связи с занимаемой должностью которого в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был опубликован ряд критических публикаций в газете «Новые колеса ФИО47», не заинтересован в продолжении критики в его адрес. После чего ФИО47, имея умысел на возмещение расходов, связанных с организацией указанных публикаций, а также привлечением юристов для представления его интересов как потерпевшего, а равно сбор доказательств, подготовку жалоб на бездействие должностных лиц, предъявил ФИО48 для передачи ФИО1 требование об изменении хода расследования, а равно выплате 50 000 долларов США в счет указанных расходов. Не позднее 18 августа 2017 года озвученные требования ФИО47 были переданы ФИО1 ФИО48. В период с 18 августа 2017 года до 18 сентября 2017 года ФИО48 было передано согласие ФИО1 на требование ФИО47 последнему. Впоследствии в ходе оперативно-розыскных мероприятий была установлена непосредственная принадлежность требований ФИО47, а не исключительно со слов ФИО48.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО47 заявил ФИО1 требование о передаче ему при помощи ФИО48 50 000 долларов США, в качестве возмещения его расходов на сбор материалов в отношении ФИО1, организацию собственного расследования по уголовному делу, по которому он признан потерпевшим, привлечение юристов. Данные требования именно в такой форме были переданы потерпевшему, о чем он сообщил в судебном заседании. Данные требования именно в такой форме и были озвучены ФИО48, что подтверждается его намерением, зафиксированным 15 сентября 2017 года, потребовать от ФИО47 смету его расходов, при выраженном сомнении потерпевшего в обоснованности заявленной суммы, от чего потерпевший самостоятельно отказался.

В судебном заседании установлено, что 16 марта 2016 года на ФИО47 было совершено нападение, возбуждено уголовное дело, которое находилось в производстве <данные изъяты>, руководителем которого является ФИО1. В отношении одного обвиняемого по данному уголовному делу 09 ноября 2017 года постановлен приговор. В отношении иных соучастников уголовное дело выделено в отдельное производство и длительное время предварительное следствие было приостановлено. По жалобе ФИО47 и его представителей было установлено бездействие со стороны должностных лиц <данные изъяты>. Кроме того, бездействие органов предварительного следствия повлекло неоднократное обращение ФИО47 и его представителей с жалобами руководству СК РФ и Генеральную прокуратуру РФ. При этом, являясь потерпевшим по уголовному делу ФИО47, одновременно являлся и главным редактором газеты и депутатом областной думы, в связи с чем использовал все возможные ресурсы, для обеспечения полноты расследования, обращаясь с соответствующими заявлениями, и публикуя соответствующие материалы в СМИ.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что содержание и обоснование требований ФИО47 полностью соответствует правовому содержанию судебных издержек, для взыскания которых в уголовном процессе, принимая во внимание требования ФИО47 во взаимосвязи с его статусом потерпевшего по уголовному делу, предусмотрен порядок взыскания, а равно возможность требования компенсаций за нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, что также предусмотрено УПК РФ.

Таким образом, требование ФИО47, адресованное непосредственно к ФИО1, как руководителю следственного органа, на которого возложена обязанность по контролю за осуществлением деятельности по расследованию уголовных дел, находящихся в производстве <данные изъяты>, о возмещении 50 000 долларов США, заявлено вопреки установленному законом порядку возмещения расходов, которые могли быть отнесены к судебным издержкам, а равно к иным компенсациям, то есть самовольно.

Данные действия были совершены ФИО47 в силу предполагаемого права на требование возмещения указанных расходов с ФИО1, поскольку предполагаемое право характеризуется фактически не имеющимися у лица правомочиями требования при условии, что оно твердо убеждено в обратном. В данном случае, исходя из динамики поведения ФИО47, в том числе, адресной критики ФИО1 как в публикациях, так и в жалобах и обращениях, следует, что он был твердо убежден, что ненадлежащий контроль за расследованием уголовного дела возложен исключительно на ФИО1, как на руководителя следственного органа, к которому и предъявил претензии.

При этом потерпевшим ФИО1 в установленном порядке, путем обращения в правоохранительные органы оспорена правомерность данных требований. Отсутствие немедленной процессуальной реакции потерпевшего на противоправные требования, получило оценку суда выше.

В данном случае также следует отметить, что не имеет правового значения для юридической квалификации действий как ФИО47, так и ФИО48, а равно не свидетельствует об отсутствии в их действиях состава преступления, инициатива обращения к ФИО47 со стороны непосредственно ФИО1, поскольку данная инициатива не носила противоправный характер, в частности не содержала предложения денежных средств ФИО47 со стороны потерпевшего, именно требование о которых и было впоследствии сформулировано ФИО47 и передано им через ФИО48.

Противоправными требованиями ФИО47 намеревался причинить ФИО1 существенный вред, поскольку был осведомлен о размере его дохода, и соответственно о том, что сумма заявленного требования превышала годовой доход ФИО1. Данный вывод суда об осведомленности ФИО47 основан на его предшествующей деятельности, связанной с получением и анализом сведений о доходах ФИО1 в период активных публикаций о нем.

Данные противоправные действия ФИО47 явились возможными исключительно благодаря активному пособничеству ФИО48, которое в соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ, выразилось в предоставлении информации и устранении препятствий к совершению преступления.

Данный вывод суда основан на следующем.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 и ФИО47 до 18 сентября 2017 года не имели личного знакомства, а также желания и намерения личного общения, в том числе, по причине активной критики ФИО47 ФИО1.

Кроме того, ФИО48, что следует из его показаний, документов, представленных стороной защиты по характеристике личности ФИО48, и записи разговора 15 сентября 2017 года, имел обширные знакомства среди лиц, занимающих высокопоставленные должности, в том числе на территории Калининградской области, и высокий уровень авторитета, который был основан как на его предшествующей деятельности на государственной службе, так общественной деятельности после её завершения.

До 17 августа 2017 года ФИО48 не имел личного знакомства с ФИО1, при этом по рекомендации ФИО5, о зависимости от которого ФИО48 не заявлял, принял ФИО1 для решения его вопроса с публикациями и обращениями ФИО47.

Обращаясь к ФИО47 по просьбе ФИО1, просьба которого, как указывалась выше, не являлась противоправной, ФИО48 действительно выступал исключительно к интересах ФИО1.

Стороной защиты подсудимого ФИО48 было неоднократно обращено внимание на то, что все действия ФИО48 были им совершены исключительно в интересах ФИО1, в связи с чем не могут образовывать состав преступления.

Вопреки указанной позиции стороны защиты, получив от ФИО47 для передачи ФИО1 не основанное на законе требование о передаче денежных средств в размере 50 000 долларов США, при этом понимая, что требование незаконное, что ФИО48 последовательно подтверждал в своих показаниях, ФИО48 не отказал ФИО47 в его передаче, не отказался от дальнейшего участия в данных противоправных действиях, не переадресовал ФИО47 непосредственно к ФИО1, передав данное требование ФИО1. Таким образом, ФИО48, с указанного времени прекратив правомерное участие в интересах ФИО1, выступил в противоправных интересах ФИО47, поскольку именно им требование было заявлено, являясь таким образом пособником преступления.

В данном случае следует отметить, что, по общему правилу, разнообразное поведение пособника лежит за пределами объективной стороны преступления, в котором он соучаствует. Вместе с тем, действия ФИО48 в указанном объеме уже свидетельствуют о непосредственном его участии в выполнении объективной стороны самоуправства, вместе с тем, принимая во внимание, что ранее ему не инкриминировалось совершение данного преступления группой лиц, суд приходит к выводу о необходимости в целях реализации права на защиту от предъявленного обвинения, сохранить форму соучастия ФИО48 в качестве пособника.

Одновременно необходимо отметить, что установленный объем действий как ФИО47, так и ФИО48 на период 17-18 августа 2017 года в полной мере опровергает позицию стороны защиты о наличии провокации в действиях третьих лиц, поскольку до проведения оперативно-розыскных мероприятий незаконное требование было выдвинуто потерпевшему, без соответствующего предложения как потерпевшего, так и влияния правоохранительных органов.

Таким образом, выступая в интересах ФИО47, по инициативе которого и совершалось преступления в отношении ФИО1, ФИО48 передал требования ФИО47, в период с 18 августа 2017 года до 18 сентября 2017 года довел информацию о согласии ФИО1 на выполнение заявленных требований до ФИО47, 07 сентября 2017 года по телефону с ФИО47 и ФИО1 координировал вопросы последующей встречи с ФИО1, 15 сентября 2017 года фактически организовал прием ФИО47 у ФИО1 не в день официального приема, таким образом создав условия для непосредственного общения ФИО1 и ФИО47, а кроме того после высказанных сомнений ФИО1 в части обоснованности суммы заявленного требования, предложил получить у ФИО47 подтверждение понесенным расходам, выступить гарантом при передаче денежных средств ФИО1 ФИО47, а равно формировал и поддерживал у ФИО1 убежденность в необходимости выплаты денежных средств ФИО47.

Изложенное свидетельствует о выполнении ФИО48 роли пособника при совершении преступления ФИО47, именно в форме предоставления информации и устранения препятствий к его совершению.

При этом в судебном заседании доказано исследованными доказательствами, что пособничество ФИО48 в установленном судом объеме и форме находится в причинной связи с совершенным преступлением.

В данном случае следует отметить, что ФИО48 в качестве пособнических действий инкриминировалось непосредственное участие в последующей передаче денежных средств от ФИО1 ФИО47. Вместе с тем, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что в данной части пособничество ФИО48 оказалось невостребованным, в связи с чем данные обстоятельства подлежат исключению из объема действий ФИО48.

На основании изложенного суд приходит к выводу о несостоятельности позиции стороны защиты подсудимого ФИО48 об отсутствии в его действиях состава преступления.

Объективная сторона самоуправства заключается в самовольном, вопреки установленному порядку, совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином. Это всегда активные действия. Они совершаются вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку. Именно данные обстоятельства и установлены в судебном заседании со стороны подсудимого ФИО47 при пособничестве ФИО48, при этом преступление не было доведено до конца, поскольку преступление было выявлено правоохранительными органами на стадии оконченного покушения и дальнейшие действия ФИО47 и ФИО48 проходили под контролем правоохранительных органов.

Данный вывод суда не выходит за пределы предъявленного подсудимым обвинения, поскольку судом, в рамках установленных обстоятельств совершенного преступления, установлена тождественная обвинению степень участия каждого подсудимого, сопряженная с требованием от ФИО1 50 000 долларов США. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии нарушения права на защиту подсудимых при квалификации их действий, как самоуправных.

Как указывалось выше, своими противоправными требованиями ФИО47 намеревался причинить ФИО1 существенный вред. О наличии умысла ФИО47 на совершение данного преступления свидетельствуют последовательность и объем его действий, а именно транслируя свои требования через ФИО48, подтвердил их ФИО1 лично, после чего предложил ФИО1 способ передачи денежных средств непосредственно, минуя участие ФИО48, намереваясь возместить таким образом понесенные им расходы.

Стороной защиты подсудимого ФИО48, было указано на неверную оценку подсудимым ФИО48 взаимодействия ФИО47 и ФИО1 при наличии самоуправных требований денежных средств, как правомерных во взаимосвязи с отсутствием у него умысла на совершение преступления.

Данная позиция представляется суду необоснованной, поскольку как последовательно указывал в своих показаниях подсудимый ФИО48, которые он подтвердил в судебном заседании, в связи с чем они не приведены судом в качестве самостоятельного доказательства, он с момента предъявления ФИО47 требований считал их незаконными, в судебном заседании сместив акцент со слова «незаконные» на «не основанные на нормах гражданского права», что не меняет, по мнению суда, содержания данной оценки.

Кроме того, вопреки позиции стороны защиты, ФИО48 в полной мере осознавал, что совершается ФИО47 преступление, исходя из полной информации, предоставленной ему ФИО47, и установленному объему его, ФИО48, действий, иное толкование противоречит как образовательному уровню ФИО48, отсутствию у него криминального прошлого, а равно его предшествующей деятельности. При этом суд принимает во внимание, что ФИО48 было получено требование от журналиста и потерпевшего по уголовному делу, обращенное к руководителю следственного органа о возмещении расходов в размере 50 000 долларов, которое разрешалось с привлечением его, бизнесмена, одного из влиятельнейших в Калининградской области. Таким образом, активное участие ФИО48 на стадии до момента личного общения ФИО47 и ФИО1 свидетельствует о том, что ФИО48 осознавал, что своим поведением способствует совершению ФИО47 преступления, поскольку без участия ФИО48 при отсутствии личного контакта ФИО47 и ФИО1, преступные требования бы не были высказаны, таким образом, ФИО48 предвидел возможность наступления определенных общественно опасных последствий, в виде нарушения прав ФИО1, и относился к ним безразлично. Таким образом, в судебном заседании установлено совершение ФИО48 преступления в форме пособничества с косвенным умыслом.

Органами предварительного следствия было установлено совершение преступления ФИО48 в форме прямого умысла, вместе с тем, в судебном заседании не установлено, что ФИО48 именно желал наступления общественно опасных последствий в результате, в том числе, своих действий. Вместе с тем, в объеме выполненных действий ФИО48 – передача требований ФИО47, подтверждение его, а равно формирование у потерпевшего уверенности в необходимости их выполнить, полностью подтверждает, что ФИО48 их предвидел, относясь к ним безразлично.

Стороной защиты подсудимого ФИО48 обращалось внимание на не установление корыстного мотива в действиях ФИО48 во взаимосвязи с отсутствием состава преступления в его действиях. Данные доводы могли бы иметь существенное значение при квалификации действий как ФИО47, так и ФИО48 как вымогательство, при котором корыстный мотив является обязательным элементом субъективной стороны.

При установленном судом объеме преступных действий и их правовой квалификации мотив не является обязательным элементом субъективной стороны, в связи с чем несовпадение мотивов ФИО47, и ФИО48 не исключает уголовную ответственность, в данном случае ФИО48, как пособника.

При этом в судебном заседании установлено, что ФИО47 преследовал целью преступления возмещение собственных расходов, а ФИО48 - иную личную заинтересованность и поддержание своего авторитета среди сотрудников правоохранительных органов, к которым относился потерпевший, а кроме того к которым в определенный момент относился и свидетель ФИО5, при этом при изложении своей позиции по вопросу не прекращения взаимодействия между ФИО1 и ФИО47 после выдвинутых требований, ФИО48 пояснил, что не мог отказать ФИО5.

Кроме того, при оценке иной личной заинтересованности ФИО48, суд принимает во внимание, что из показаний ФИО48 следует, что получив от потерпевшего информацию о том, что в разрешении его ситуации заинтересован «федеральный центр», с целью проверить данную информацию, а именно заинтересованность федеральных властей в его, ФИО48, участии в разрешении указанной ситуации, он обратился к ФИО32, привлекая, таким образом, внимание к своей личности в данных обстоятельствах, что и свидетельствует о наличии у него и иной личной заинтересованности, принимая во внимание, что в течение длительного времени ФИО48 не имел уже отношения к государственной службе РФ.

На указанное обстоятельство – обращение ФИО48 к ФИО32, сторона защиты обращала внимание при формулировании своей позиции об отсутствии в действиях ФИО48 состава преступления, поскольку фактическим результатом данной встречи явилось участие правоохранительных органов, одновременно приводя в качестве доводов звонок ФИО48 ФИО1 с отказом от дальнейшего участия во взаимоотношениях последнего с ФИО47, состоявшийся 17 октября 2017 года, что в совокупности могло бы также свидетельствовать и о наличии добровольного отказа от совершения преступления, как правовой категории при наличии материального состава преступления.

Анализируя данную позицию стороны защиты, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из показаний ФИО48, 12 сентября 2017 года он на приеме у ФИО32, который на указанный период являлся заместителем полномочного представителя Президента РФ в СЗФО и курировал правоохранительные органы в Калининградской области, сообщил последнему об обращении ФИО1 со ссылкой на заинтересованность федеральных властей в участии ФИО48 в разрешении вопроса с негативными публикациями и обращениями ФИО47, о содержании взаимодействия ФИО1 и ФИО47, в частности, необходимость возмещения ФИО1 денежных средств ФИО47.

Из данных же показаний следует, что ФИО32 выразил неосведомленность данным обстоятельствам, и порекомендовал ФИО48 поступать самостоятельно по ситуации. При этом, как указывает ФИО48, его целью не являлось доведение до правоохранительных органов сообщения о преступлении, поскольку как он указал в судебном заседании, он полагал свое участие в событиях 17-18 августа 2017 года правомерным, его целью являлась проверка, как указывалось выше, информации предоставленной потерпевшим. Одновременно суд принимает во внимание, что ФИО32, исходя из занимаемой им должности, не являлся ни субъектом оперативно-розыскной деятельности, ни лицом, уполномоченным на возбуждение уголовного дела.

15 сентября 2017 года ФИО48, как указывалось ранее продолжает свои активные пособнические действия в совершении преступления ФИО47.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления либо покушения на преступление, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца. В соответствии с ч. 4 ст. 31 УК РФ пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

Последовательность действий ФИО48 свидетельствует о том, что им не были приняты меры к предотвращению преступления, поскольку целью обращения к ФИО32 не являлось пресечение преступной деятельности ФИО47, что не соответствует добровольному отказу от преступления, как правового института, о чем, безусловно, свидетельствует и произведенный комплекс оперативно-розыскных мероприятий, который был проведен изначально в отношении ФИО48, что также исключает оценку действиям ФИО48, как правомерных со стороны ФИО32, вопреки доводам стороны защиты. При этом ФИО48 15 сентября 2017 года подтвердил ранее высказанные требования ФИО47, подтверждая намерение выступить гарантом достигнутых договоренностей, таким образом, продолжая свои пособнические действия.

Изложенное в данной части свидетельствует об отсутствии интеллектуально-волевого элемента в действиях ФИО48 для вывода о принятии им всех мер для предотвращения преступления, что необходимо для наличия признаков добровольного отказа от совершения преступления

17 октября 2017 года ФИО48 действительно отказался от дальнейшего взаимодействия между ФИО1 и ФИО47, однако, данные действия также не могут быть признаны, как действия, направленные на принятие мер для предотвращения преступления, поскольку как указывалось выше стадия покушения на преступление была уже окончена, были выполнены все действия непосредственно направленные на совершение преступления, ФИО47 и ФИО1 к этому моменту имели возможность личного общения, минуя ФИО48, о чем и свидетельствуют события 31 октября 2017 года и 01 ноября 2017 года.

Таким образом, уклонение ФИО48 17 октября 2017 года от участия в последующих событиях, учитывая что покушение на совершение преступления состоялось, после 18 сентября 2017 года ФИО47 и ФИО1 могли общаться без участия ФИО48, не свидетельствует о добровольном отказе от совершения преступления, а подтверждает окончание его роли как пособника в данном преступлении фактически 18 сентября 2017 года.

Таким образом, объективных данных, свидетельствующих о наличии добровольного отказа от преступления со стороны ФИО48, судом не установлено.

Кроме того, обстоятельства дела свидетельствуют, что ФИО47 не позднее 16 августа 2013 года был получен вид жительство <данные изъяты>, подтверждающий его право на постоянное проживание в иностранном государстве, о чем он в установленном порядке не уведомил соответствующий орган исполнительной власти.

В ходе выемки у свидетеля ФИО15 были изъяты вещи, оставленные на хранение ФИО47, в которых находилась «грин-карта» на его имя. Принадлежность и действительность данной карты последовательно была проверена следственными органами.

В соответствии с выводами криминалистической экспертизы, «грин-карта» на имя ФИО47 изготовлена предприятием, осуществляющим выпуск данных «Грин-карт». В соответствии с выводами дактилоскопической экспертизы, на «грин-карте» на имя ФИО47 имеются отпечатки пальцев, принадлежащие ФИО47. Факт принадлежности именно ФИО47 «грин-карты» и выдачи её компетентными органами <данные изъяты> подтвержден и службой гражданства и иммиграции Министерства внутренней безопасности <данные изъяты>.

Таким образом, исследованными и достоверными доказательствами в судебном заседании подтвержден факт принадлежности «грин-карты» непосредственно ФИО47 с 16 августа 2013 года.

В соответствии с протоколом осмотра предметов, в ходе которого произведен осмотр официального сайта Службы гражданства и иммиграции <данные изъяты>, установлено, что «грин-карта» является документом, подтверждающим законный статус на территории <данные изъяты>, и выдается постоянным жителям. Кроме того, данный документ удостоверяет наличие у иностранного гражданина или лица без гражданства вида на жительство на территории <данные изъяты>.

В соответствии с ответом службы гражданства и иммиграции Министерства внутренней безопасности <данные изъяты>, ФИО47 стал легальным постоянным резидентом <данные изъяты> с 16 августа 2013 года и в настоящее время сохраняет этот статус, который позволяет ему законно проживать в <данные изъяты>.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что, принадлежащая ФИО47 «грин-карта», свидетельствует о наличии у него вида на жительство, и является документом, подтверждающим право на постоянное проживание в иностранном государстве.

В установленном порядке заключением компетентных органов РФ установлено, что ФИО47 является гражданином РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 04.06.2014 № 142 «О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации гражданин Российской Федерации, имеющий на день вступления в силу настоящего Федерального закона вид на жительство, подтверждающий право на его постоянное проживание в иностранном государстве, обязан в течение шестидесяти дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона подать в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации письменное уведомление о наличии у него вида на жительство или иного действительного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

В соответствии со сведениями, предоставленными Избирательной комиссией Калининградской области, в документах, предоставленных кандидатом в депутаты ФИО47, не содержится сведений о получении им вида на жительство иностранного государства.

В соответствии со сведениями, предоставленными Управлением по вопросам миграции УМВД РФ по Калининградской области, где ФИО47 постоянно зарегистрирован, он уведомление о наличии у него иного гражданства либо вида на жительство в иностранном государстве не подавал.

Изложенное свидетельствует о том, что в судебном заседании доказан факт преступного бездействия ФИО47, состоящий в неисполнении его обязанности подать соответствующее уведомление о наличии у него вида на жительство либо иного действительного документа о его праве на постоянное жительство в иностранном государстве.

Данное бездействие ФИО47 было допущено умышленно, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3 Закона Калининградской области «О статусе депутата Калининградской областной Думы», основанием для досрочного прекращения полномочий депутата Калининградской областной Думы является приобретение депутатом гражданства иностранного государства либо получения им вида на жительства или иного документа, подтверждающего его право на постоянное проживание на территории иностранного государства.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что наличие, в данном случае у ФИО47, «грин-карты» являлось объективным препятствием для наличия у него статуса депутата, а именно этой деятельностью он занимался продолжительное время, в связи с чем, данные сведения и были им сокрыты как при предоставлении сведений о кандидате, так и путем не предоставления соответствующего уведомления в компетентные органы Российской Федерации.

На основании изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО47 по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 330 УК РФ, как покушение, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления - самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, однако преступление до конца не довел по независящим от него обстоятельствам; по ст. 330.2 УК РФ, как неисполнение лицом установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче в соответствующий территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, уведомления о наличии у гражданина Российской Федерации вида на жительство, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

На основании изложенного, действия подсудимого ФИО48 суд квалифицирует по ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 330 УК РФ, как пособничество, то есть содействие путем предоставления информации и устранения препятствий покушению, то есть умышленным действиям, непосредственно направленным на совершение преступления - самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, однако преступление до конца не довел по независящим от него обстоятельствам.

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО47 за каждое преступление и ФИО48 за совершенное преступление, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности каждого подсудимого, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также на исправление каждого осужденного и на условия жизни их семей.

Подсудимым ФИО47 совершены два умышленных преступления, относящихся к категории небольшой тяжести, направленные против порядка управления.

В качестве данных о личности суд принимает во внимание, что подсудимый ФИО47 не судим, на учете в психоневрологическом диспансере и наркологическом кабинете не состоит, положительно характеризуется по месту жительства, трудоустроен как в должности главного редактора, так и длительное время исполнял обязанности депутата Калининградской областной Думы, где положительно характеризовался, награжден орденом «За заслуги перед Калининградской областью», имеет различные виды поощрений по месту предыдущей службы в вооруженных силах, имеет награды за достижения в области журналистики, в частности орден А. Сахарова «За мужество», имеет ряд благодарственных писем от глав городских округов Калининграда, а равно почетную грамоту от Председателя Общественной палаты Калининградской области, исключительно с положительной стороны в судебном заседании ФИО47 охарактеризовали ФИО33 – в прошлом командующий Балтийским флотом, ФИО34 и ФИО35, с указанием активной позиции ФИО47 в период его депутатской деятельности, ФИО36, в прошлом депутата муниципального образования.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание ФИО47 обстоятельствами, суд признает данные о состоянии здоровья, <данные изъяты> которые подтверждены в судебном заседании помимо исследованных медицинских документов, показаниями свидетелей ФИО37, ФИО38, а также награждение орденами и медалями.

Отягчающих наказание обстоятельств, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

С учетом тяжести содеянного, положений ч. 3 ст. 66 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 330 УК РФ, данных о личности подсудимого, принципа соразмерности наказания каждому совершенному преступлению, суд приходит к выводу, что цели уголовного наказания, направленные на восстановление социальной справедливости и исправление осужденного, и предупреждение новых преступлений, будут достигнуты путем назначения ФИО47 за каждое преступление наказания в виде обязательных работ, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, на не продолжительный срок.

Принимая во внимание категории преступлений, совершенных ФИО47 окончательное наказание должно быть ему назначено в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний.

При этом, принимая во внимание фактические обстоятельства каждого совершенного преступления во взаимосвязи с данными о личности подсудимого судом не установлено достаточных оснований для назначения более мягкого вида наказания за каждое из совершенных преступлений, поскольку более мягкий вид наказания, по мнению суда, не отвечает в данном случае его целям в соответствии с Уголовным кодексом РФ.

Принимая во внимание положения ст. 72 УК РФ, в соответствии с которыми срок содержания под стражей засчитывается в срок обязательных работ - из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ, суд приходит к выводу о необходимости зачесть в срок обязательных работ срок нахождения ФИО47 под стражей с 02 ноября 2017 года по 16 июня 2019 года.

Подсудимым ФИО48 совершено умышленное преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, направленное против порядка управления.

В качестве данных о личности суд принимает во внимание, что подсудимый ФИО48 ранее не судим, на учете в психоневрологическом диспансере и наркологическом кабинете не состоит, положительно характеризуется по месту жительства, трудоустроен в настоящее время в АО «Рыбфлот-ФОР», где характеризуется исключительно положительно, представлены положительные характеристики на ФИО48 за периоды его учебы и трудовой деятельности, за периоды работы в должностях федерального инспектора и заместителя полномочного представителя президента РФ, а также документы, подтверждающие его награждение «Орденом Почета», Орденом «За заслуги перед Калининградской областью», медалью «За развитие рыбного хозяйства России», орденом «За милосердие 1 степени», орденом «Св. князя Владимира 3 степени», орденом «Св. князя ФИО51 3 степени», кроме того ФИО48 имеет ряд благодарностей и грамот от Администрации Президента РФ, командующего Балтийского Флота, ФСБ РФ, ФСИН РФ, МФР РФ, КРОО «Жители блокадного Ленинграда», губернатора Калининградской области, заместителя полномочного представителя Президента РФ в СЗФО, архиепископа Калининградского и Балтийского, заместителя председателя Общественной палаты Калининградской области, председателя правления Ассоциации ветеранов боевых действий, кроме того, ФИО48 ведет активную благотворительную деятельностью, в подтверждение которых представлены благодарственные письма, в судебном заседании с положительной стороны ФИО48 охарактеризовали ФИО33 – в прошлом командующий Балтийским флотом, ФИО39 – в прошлом член Совета при Президенте РФ, ФИО40.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством ФИО48 суд признает активное способствование расследованию преступления и изобличению соучастников, что основано на показаниях подсудимого ФИО48, принятых в качестве доказательства.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание А,ФИО52 обстоятельствами, суд признает данные о состоянии здоровья, <данные изъяты>, награждение орденами и медалями.

Отягчающих наказание обстоятельств в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

С учетом тяжести содеянного, положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ, данных о личности подсудимого ФИО48, учитывая, положения ч. 1 ст. 67 УК РФ, а именно характер и степень участия ФИО48 в преступлении и значение этого соучастия для достижения цели преступления, принципа соразмерности наказания совершенному преступлению, суд приходит к выводу, что цели уголовного наказания, направленные на восстановление социальной справедливости и исправление осужденного, а равно воспрепятствование совершению новых преступления, будут достигнуты путем назначения ФИО48 наказания в виде обязательных работ, с учетом смягчающих наказание обстоятельств не на продолжительный срок.

При этом, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления во взаимосвязи с данными о личности подсудимого судом не установлено достаточных оснований для назначения более мягкого вида наказания, поскольку более мягкий вид наказания, по мнению суда, не отвечает в данном случае его целям в соответствии с Уголовным кодексом РФ.

Принимая во внимание положения п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в соответствии с которыми в срок содержания под стражей засчитывается срок домашнего ареста, во взаимосвязи с положениями ст. 72 УК РФ в соответствии с которыми срок содержания под стражей зачитывает в срок обязательных работ и соответствует 1 день лишения свободы восьми часам обязательных работ, суд приходит к выводу о необходимости зачесть в срок обязательных работ срок нахождения ФИО48 под домашним арестом с 02 ноября 2017 года по 16 июня 2019 года.

В ходе предварительного следствия потерпевшим ФИО1 был заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей. В ходе судебного следствия потерпевшим ФИО1 заявленный гражданский иск был конкретизирован, указано на причинение ему морального вреда в результате негативных публикаций ФИО47, в связи с чем указанную сумму в полном объеме потерпевший просил взыскать именно с ФИО47, а также указано на отсутствие претензий в данной части к ФИО48.

Подсудимые и гражданские ответчики заявленный гражданский иск не признали.

При разрешении заявленного гражданского иска суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевший, при рассмотрении судом уголовного дела имеет право на компенсацию морального вреда, если вред был причинен непосредственно преступлением.

Согласно положениям ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда возможна в случае нарушения личных неимущественных прав гражданина, в случае посягательства на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с ч. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, специально предусмотренных законом.

Возможность компенсации морального вреда в результате самоуправных действий специально законом не предусмотрена.

Исходя из изложенного, потерпевший в рамках уголовного судопроизводства имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, если вред был причинен его нематериальным благам либо неимущественным правам.

Как установлено судом, ФИО48 и ФИО47 совершено преступление против порядка управления, преступным посягательством которого было затронуто право собственности ФИО1, которое не сопряжено с посягательством на нематериальные блага.

При таких обстоятельствах, заявленный иск потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению в рамках настоящего уголовного дела, что, учитывая содержание искового заявления потерпевшего, не лишает его возможности обратиться за защитой нарушенного права на честь, достоинство и деловую репутацию в порядке гражданского производства.

Кроме того, принимая данное решение, суд учитывает отсутствие со стороны потерпевшего выраженного отказа от иска к ФИО48 в соответствии со ст. 39 ГПК РФ, 173 ГПК РФ, в связи с чем суд не принимает решение о прекращении по нему производства.

При разрешении вопроса о процессуальных издержках, которые в настоящее время составляют расходы на проведение психолого-лингвистической экспертизы, а также расходы потерпевшего, связанные с его участием в судебном заседании, суд исходит из следующего. В судебном заседании данный вопрос не был предметом обсуждения со сторонами, выбор экспертного учреждения для производства психолого-лингвистической экспертизы, а также сам факт её проведения не был связан с волей как ФИО47, так и ФИО48, равно как и изменение подсудности рассмотрения настоящего уголовного дела, с чем и связаны издержки потерпевшего. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости возместить процессуальные издержки по настоящему уголовному делу за счет средств федерального бюджета.

Принимая во внимание изложенную позицию суда в части гражданского иска и вида наказания, суд приходит к выводу о необходимости на основании ч. 9 ст. 115 УПК РФ отменить ранее наложенные аресты на имущество ФИО47 и ФИО48.

Вещественны доказательства – денежные средства, использовавшиеся в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат возвращению законному владельцу.

Вещественные доказательства – предметы и документы, изъятые у подсудимого ФИО47, и ему принадлежащие, подлежат возвращению ФИО47 на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Вещественные доказательства – документы, а также диски с информацией, на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат хранению при материалах уголовного дела.

Вещественные доказательства - 63 фрагмента бумаги, 3 листка календаря, газеты «Новые колеса ФИО47», образцы препаратов, сухие смывы и образцы, флеш-карта в корпусе из полимерного материала черного цвета, имеющая надпись «64GB Product of China LJDTT64G-000-1001H 335 4GGA №12610 Lexar», флеш-карта в корпусе из полимерного материала зеленого цвета, с надписью «GOOD RAM fresh»; полимерная прозрачная папка с подписью «Berlingo»; четыре листа бумаги белого цвета формата А4 без каких-либо надписей, копия письма от 25.09.2017 № 201-2325-17; копия письма от 18.10.2017 № ДЕЛО-15-27/254-2017/319 – на основании п. 1, 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат уничтожению после вступления приговора в законную силу.

Вещественное доказательство – контрольное производство подлежит возвращению по месту постоянного хранения.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 296-299 УПК РФ, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО47 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 330 УК РФ, ст. 330.2 УК РФ и назначить наказание

по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 330 УК РФ в виде обязательных работ на срок 400 (четыреста) часов;

по ст. 330.2 УК РФ в виде обязательных работ на срок 300 (триста) часов.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО47 назначить наказание в виде обязательных работ на срок 550 (пятьсот пятьдесят) часов.

На основании ст. 72 УК РФ зачесть в срок обязательных работ время нахождения ФИО47 под стражей с 02 ноября 2017 года по 16 июня 2019 года.

От отбывания наказания в виде обязательных работ ФИО47 освободить, в связи с фактическим отбытием назначенного наказания.

Меру пресечения ФИО47 в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. Освободить из-под стражи немедленно в зале суда.

ФИО48 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 330 УК РФ и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 350 (триста пятьдесят) часов.

На основании ст. 72 УК РФ зачесть в срок обязательных работ время нахождения ФИО48 под домашним арестом с 02 ноября 2017 года по 16 июня 2019 года.

От отбывания наказания в виде обязательных работ ФИО48 освободить, в связи с фактическим отбытием назначенного наказания.

Меру пресечения ФИО48 в виде домашнего ареста изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

В удовлетворении заявленного гражданского иска потерпевшего ФИО1 к ФИО47 о компенсации морального вреда – отказать.

В удовлетворении заявленного гражданского иска потерпевшего ФИО1 к ФИО48 о компенсации морального вреда – отказать.

Процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета.

Отменить после вступления приговора в законную силу наложенный 20 февраля 2018 года на основании постановления Басманного районного суда г. Москвы от 25 января 2018 года арест на имущество <данные изъяты>

Отменить после вступления приговора в законную силу наложенный 24 мая 2018 года на основании постановления Басманного районного суда г. Москвы от 05 апреля 2018 года арест на имущество <данные изъяты>

Отменить после вступления приговора в законную силу наложенный 24 мая 2018 года на основании постановления Басманного районного суда г. Москвы от 13 апреля 2018 года арест на имущество <данные изъяты>

Отменить после вступления приговора в законную силу наложенный 21 мая 2018 года на основании постановления Басманного районного суда г. Москвы от 15 мая 2018 года арест на имущество <данные изъяты>

Вещественные доказательства - денежные средства в сумме 50 000 долларов США, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Главного управления по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по адресу: <...> – подлежат возвращению законному владельцу.

Вещественные доказательства - ноутбук «Asus» № D9N0ASP1RO7739; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «SanDisk» в корпусе черного цвета объемом 32 GB, имеющая индивидуальный номер BM160325242B; флэш-карта «SanDisk» в корпусе черного цвета объемом 128 GB, имеющая индивидуальный номер BP131023676B; флеш-карта «EDGE» в корпусе из полимерного материала черного цвета с надписью: «EDGE 64 GB GOODRAM»; флеш-карта «PNY» в корпусе серого цвета объемом 256 GB; съемный жесткий диск «Seagate», имеющий индивидуальный номер NA76JYWA; флеш-карта «64GB Product of China LJDTT64G-000-1001H 3354GGA №12610 Lexar», в корпусе из полимерного материала черного цвета; грин-карта США на имя ФИО47; несъемный жесткий диск «WD», имеющий индивидуальный номер WCATR7188903; заграничный паспорт <данные изъяты>; заграничный паспорт <данные изъяты> – возвратить ФИО47, после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства - оптический диск формата DVD-R (диск DVD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «FUJIFILM 2x-4x DVD-R DL DUAL LAYER DVD R DL 4X/2X», «Рассекречено постановлением от 22.09.17 секретно экз. №1 № 24/5330/DVD-R от 22.09.2017», вокруг посадочного отверстия на оптическом диске указаны матричные номера «JG-12W01604177208A03» и «JG-11B01604111801C11»; оптический диск формата DVD-R (диск DVD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «ACME right now 4.7 GB Disc capacity 120 Min video 16x Rec.speed DVD-R recordable DVD www.acme.eu», «Рассекречено постановлением от 22.09.17 секретно экз. №1 № 24/5327/DVD-R от 22.09.2017»; оптический диск формата DVD-R (диск DVD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «ACME right now 4.7 GB Disc capacity 120 Min video 16x Rec.speed DVD-R recordable DVD www.acme.eu», «Рассекречено постановлением от 22.09.17 секретно экз. №1 № 24/5326/DVD-R от 22.09.2017»; оптический диск формата DVD-R (диск DVD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «ACME right now 4.7 GB Disc capacity 120 Min video 16x Rec.speed DVD-R recordable DVD www.acme.eu», «Рассекречено постановлением от 22.09.17 секретно экз. №1 № 24/5328/DVD-R от 22.09.17г.»; оптический диск формата DVD-R (диск DVD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «ACME right now 4.7 GB Disc capacity 120 Min video 16x Rec.speed DVD-R recordable DVD www.acme.eu», «Рассекречено постановлением от 22.09.17 секретно экз. №1 № 24/5329/DVD-R от 22.09.17г»; оптический диск формата CD-R (диск CD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «Verbatim CD-R compact disc Recordable 700 MB Mo 52x speed vitesse 80 min», «Рассекречено постановлением от 27.10.17 рег. № В/18010 секретно экз №1 № 24/5404/CD-R от 19.10.17г.», вокруг посадочного отверстия на оптическом диске имеется матричный номер «N104RG13D8171078A2»; оптический диск формата CD-R (диск CD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «SmartTrack CD-R 52x 700 MB 80 min», «Рассекречено на основании постановления от 01.11.17 рег. № 5801нс Cекретно № 3/5426/CD-R от 31.10.17. экз. 1», вокруг посадочного отверстия на оптическом диске имеется матричный номер «LH3112 LF101 7645 D1»; оптический диск формата CD-R (диск CD-R), на нерабочей поверхности которого имеются надписи «ACME right now 700 MB Disc capacity 80 Min. video 52x Rec.speed CD-R recordable compact disc www.acme.eu», «Рассекречено на основании постановления от 01.11.17 рег. № 5801нс Cекретно № 3/5228/CD-R от 01.11.17. экз. 1» - хранить при материалах уголовного дела.

Вещественные доказательства - <данные изъяты> – уничтожить после вступления приговора в законную силу.

Вещественное доказательство - два тома контрольного производства отдела служебных проверок управления кадров Следственного комитета Российской Федерации – возвратить в Управление кадров Следственного комитета Российской Федерации после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства - оптический диск «SmartTracK» с информацией о телефонных соединениях – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осужденные вправе ходатайствовать о своём участии и участии защитников в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе, либо возражениях на жалобы иных участников процесса.

Председательствующий: В.В. Ковалёва