Приговор № 1-68/2024 от 17 июня 2024 г. по делу № 1-68/2024

Дело № 1-68/2024 УИД 70RS0015-01-2024-000277-52

Поступило 30.05.2024


П Р И Г О В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

18 июня 2024 года с. Кожевниково

Кожевниковский районный суд Томской области в составе председательствующего Иванниковой С.В.,

с участием государственного обвинителя заместителя прокурора Кожевниковского района Томской области Калиниченко А.О.,

подсудимого ФИО1,

защитника Жеравиной А.А., <данные изъяты>,

при секретаре Артюковой И.Н.,

помощнике судьи Есенове Р.О.,

а также с участием потерпевшего А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, не судимого, содержащегося под стражей с 25 марта 2024 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

24 марта 2024 года в период времени с 15.00 часов до 20.00 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме <адрес>, в ходе ссоры на почве внезапно возникшей личной неприязни, умышленно, с целью причинения телесных повреждений В., нанес последнему множественные (не менее шести) удары ногами в область головы, шеи, груди, живота, верхних и нижних конечностей.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил В. физическая боль и следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Все телесные повреждения взаимно отягощают друг друга, поэтому могут быть объединены в единый комплекс сочетанной тупой травмы (головы, шеи, груди, живота, конечностей), оценены в своей совокупности и отнесены к тяжкому вреду здоровью по критерию вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни.

От полученных повреждений В. скончался на месте происшествия. Смерть В. наступила от отека головного мозга с дислокацией его ствола, вызванного тупой закрытой черепно-мозговой травмой, сопровождавшейся массивными кровоизлияниями под оболочки, в вещество и в желудочки головного мозга.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления признал полностью, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался, на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого (т. 1 л.д. 211-216, 226-229, т. 2 л.д. 18-21) показал, что после двухдневного распития спиртного со своим отцом В. и П., 24 марта 2024 года около 15.00 часов он пошел спать и через 40-45 минут услышал, как что-то загремело на веранде. Пройдя туда и увидев там лежащего на полу В., он поднял последнего, завел в комнату и положил на диван, после чего снова лег спать. Около 18-19 часов он снова проснулся от грохота, прошел на веранду и увидел лежащего на полу отца, после чего стал ругаться на последнего, говорить, что тому надо спать в комнате, а В. хотел выйти на улицу. Между ними произошел конфликт, но он смог затащить отца домой и положить на диван, при этом В. продолжал ругаться, говорить, что он выпил всю его водку. Он пытался успокоить отца, начал толкать того на диван, чтобы он лег. В. сопротивлялся, и он нанес последнему не менее шести ударов ногами в область головы, груди, живота и ребер. В. пытался встать с дивана, но от каждого удара падал обратно на диван. Руками удары он не наносил. Обут он был в объемные сапоги с высокой подошвой. От ударов В. успокоился и остался лежать на диване, храпеть, на носу у последнего была кровь. После чего он отправился спать в дальнюю комнату. Проснувшись через час, обнаружил лежащего на полу В., под головой которого имелась кровь, последний был мертв. Сначала он стал вытирать кровь тряпкой, затем бросил и позвонил фельдшеру, которая констатировала смерть В., сообщив о случившемся в полицию. С отцом отношения у них были нормальные, драк и ссор с рукоприкладством не было, были только словесные ссоры после употребления спиртного. В. он убивать не хотел, но нанося удары, понимал, что наносит их в жизненно важные органы. Вину признает, в содеянном раскаивается.

Кроме полного признания вины подсудимым ФИО1, его вина в совершении данного преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевший А. в судебном заседании показал, что В. доводился ему отцом, ФИО1 является братом. С последними он всегда поддерживал связь, охарактеризовал их с положительной стороны как спокойных, добрых людей, периодически выпивающих спиртное. ФИО1 в последние годы работал вахтовым методом. Он не слышал, чтобы В. и ФИО1 конфликтовали. О случившемся он узнал от ФИО1, который позвонил ему вечером 24 марта 2024 года и сообщил, что отец умер. Приехав к отцу, он увидел последнего лежащим на полу с телесными повреждениями, в доме находились сотрудники полиции.

Свидетель П. на предварительном следствии (т.1 л.д. 79-82) показал, что примерно с 08 марта 2024 года по 24 марта 2024 года он находился дома у В, с которыми употреблял спиртное. 24 марта 2024 года около 10.00 часов он ушел домой, Ф при этом продолжили распивать спиртное, сидели спокойно, телесных повреждений у них не было. ФИО1 охарактеризовал как периодически выпивающего человека, ФИО2 как порядочного человека, любителя выпить. Между В. и ФИО1 были словесные конфликты, рукоприкладства он не видел.

Свидетель Г. на предварительном следствии (т.1 л.д. 83-86) показала, что вечером 24 марта 2024 года ей позвонила Л. и рассказала, что при разговоре с ФИО1, тот сообщил ей, что его отец В. умер, попросила вызвать скорую помощь, после чего она позвонила фельдшеру. ФИО1 охарактеризовала как спокойного человека, не агрессивного, часто выпивающего спиртное, В. как работящего, но много выпивающего. От местных жителей ей известно, что между Ф. происходили конфликты, поскольку В. пытался учить жизни ФИО1

Свидетель Б. на предварительном следствии (т.1 л.д. 87-90) показал, что 23 марта 2024 года он у себя дома употреблял спиртное вместе с ФИО1, после чего они легли спать. На следующий день 24 марта 2024 года последний позвал его к себе в гости с целью похмелиться. Придя домой к ФИО1 около 11.00 часов, там находились также В. и П. Около 13.00 часов после употребления спиртного он пошел к себе домой, а Ф., ФИО1 и П. продолжили выпивать. Пока он находился дома у Ф, никто не ругался и не дрался, Ф. не падал и никуда не выходил, телесных повреждений ни у кого не было. 24 марта 2024 года около 21.00 часов к нему пришел ФИО1 и сообщил, что Ф. умер, при каких обстоятельствах это произошло, он не расспрашивал.

Свидетель Е. на предварительном следствии (т.1 л.д. 91-95) показала, что она работает фельдшером в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ». 24 марта 2024 года в 19.40 часов ей позвонила Г. и сообщила, что по <адрес> умер В. Придя туда она увидела лежащего в зале на полу В., который лежал ногами к выходу, на полу было много крови, которую кто-то замыл. В квартире находился его сын ФИО1 На столе в кухне стояла бутылка из-под алкоголя и две пустые стопки. ФИО1 пояснил, что не знает что произошло, они с отцом легли спать, а когда он проснулся, В. был уже мертв. В. был одет в штаны, торс был голый. На теле у последнего, на боковых поверхностях грудной клетки к моменту осмотра уже были трупные пятна. В области груди слева гематома, во рту, ушах и в носу запекшаяся кровь. Она обратила внимание, что лицо у В. было чистое, как будто его помыли. Около трупа лежал кусок биологического материала, визуально похожий на кусок губы. Нижняя губа В. была разбита, на зубах была кровь, на затылке и в задней части головы и волос были большие сгустки засохшей крови. Руки у В. также были в крови, которая на момент осмотра запеклась и высохла. По характеру повреждений она предположила, что смерть В. наступила в результате насильственных действий. После осмотра она сообщила в полицию. ФИО1 вел себя спокойно, агрессии не проявлял, на вопросы и просьбы реагировал адекватно. В. и ФИО1 ей давно знакомы, у них дома часто собираются и выпивают спиртное.

Свидетель Л. на предварительном следствии (т.1 л.д. 96-99) показала, что давно знает В. и ФИО1, которых охарактеризовала с положительной стороны. 24 марта 2024 года около 19.00 часов она позвонила В. Сначала на звонок долго никто не отвечал, затем трубку взял ФИО1 и на ее вопрос, где находится В. сначала пояснил, что тот спит, а затем в ходе разговора сказал, что тот мертв, при этом никаких подробностей не рассказал, сообщил, что лег спать, а когда проснулся, обнаружил мертвого отца. О случившемся она рассказала Г. и попросила ее вызвать фельдшера. О том, что между Ф были какие-либо конфликты, ей не известно, при ней В. жалоб на ФИО1 не высказывал.

Кроме указанных доказательств, вина подсудимого ФИО1 в совершении данного преступления также подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия от 24 марта 2024 года – дома, расположенного по <адрес>. В ходе осмотра в комнате обнаружен труп В. В ходе осмотра изъяты тряпка темного цвета; фрагмент биомассы красно-бурого цвета; след низа подошвы обуви; тапочки; смыв вещества красно-бурого цвета; след фрагмента низа подошвы в виде наслоения вещества красно-бурого цвета; соскоб настенного покрытия со следами вещества красно-бурого цвета; следы красно-бурого вещества на поверхности пола у входа в комнату; следы папиллярных узоров (т.1 л.д. 9-31);

- протоколом осмотра места происшествия от 25 марта 2024 года – кабинета <адрес>. В ходе осмотра у ФИО1 изъяты куртка со следами вещества бурого цвета, брюки с наслоением вещества бурого цвета, сапоги с наслоением вещества красно-бурого цвета, футболка и пара носок (т.1 л.д. 64-67);

- протоколом выемки от 01 апреля 2024 года, согласно которому в здании ОГБУЗ «БСМЭ по ТО», изъят образец крови В. (т. 1 л.д. 103-106);

- протоколом осмотра предметов от 29 марта 2024 года, согласно которому осмотрены куртка, штаны, футболка, пара носков, сапоги и тапочки ФИО1, два смыва вещества красно-бурого цвета, соскоб настенного покрытия с веществами красно-бурого цвета, биоматериал (фрагмент мягкой ткани), полотенце и тряпка с веществами бурого цвета, конверт с четырьмя отрезками темной дактопленки со следами папиллярных узоров, фрагмент напольного покрытия со следами обуви, вырез напольного покрытия (линолеум) со следами обуви с веществом бурого цвета (т.1 л.д.178-193);

- протоколом осмотра предметов от 29 апреля 2024 года, согласно которому осмотрен конверт с образцом крови ФИО1 (т.1 л.д.196-199);

- актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № от 25 марта 2024 года, согласно которому ФИО1 прошел исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя с помощью алкотектора <данные изъяты>. Показания прибора после первого продува в 03.35 часов составили 0,93 мг/л, после второго продува в 03.55 часов - 0,88 мг/л алкоголя в выдыхаемом воздухе ( т.1 л.д.63);

- заключением эксперта № от 27 апреля 2024 года, согласно которому на представленных на экспертизу: «смыве №1 вещества красно-бурого цвета, изъятого из комнаты №1» (объект №1), «смыве №2 вещества красно-бурого цвета, изъятого из комнаты №1» (объект №2), «соскобе настенного покрытия с веществами красно-бурого цвета, изъятого из комнаты №1» (объект №3), «полотенце белого цвета с веществами бурого цвета, изъятого из комнаты №1» (объект №7), «штанах камуфляжных» (объекты №№ 9-12), «куртке камуфляжной» (объекты №№ 13, 15, 16), и «паре носков» (объект № 17), обнаружена кровь человека, при исследовании которой установлен генотипический профиль В.

«Биоматериал (фрагмент мягкой ткани), изъятый из кухни» (объект №19) принадлежит В.

На представленных на экспертизу «полотенце белого цвета с веществами бурого цвета, изъятого из комнаты №1» (объект №6), «штанах камуфляжных» (объекты №8), «куртке камуфляжной» (объекты №14), и «паре носков» (объект №18), обнаружены следы крови человека, образованные при смешении генетического материала от двух или более лиц, одним из которых является В. (т.1 л.д. 128-137);

- заключением эксперта от № от 15 апреля 2024 года, согласно которому на объектах, представленных на экспертизу имеются два следа низа подошвы обуви, а именно:

- на фрагменте напольного покрытия один след с максимальными размерами 45*22 мм, не пригодный для идентификации обуви. Данный след пригоден для установления групповой принадлежности обуви его образовавшей;

- на вырезе напольного покрытия (линолеум) один след с максимальными размерами 110*102 мм пригодный для идентификации обуви его образовавшей.

След фрагмента низа подошвы обуви с максимальными размерами 45*22 мм, мог быть образован как фрагментом каблучной частью сапог ФИО1, так и другой обувью, имеющей аналогичный по типу, форме и размерам элементов, рельефный рисунок подошвы.

След фрагмента низа подошвы обуви с максимальными размерами 110*102 мм, образован подметочной частью низа подошвы тапка на правую ногу ФИО1 (т. 1 л.д. 144-152);

- заключением эксперта от № от 08 апреля 2024 года, согласно которому на объектах, представленных на экспертизу имеются пять перекопированных следов папиллярных узоров ногтевых фаланг пальцев рук (руки), пригодные для идентификации по ним личности, а именно:

- на отрезке темной дактилоскопической пленки размерами 50*35 мм, один след с максимальными размерами 15*12 мм;

- на отрезке темной дактилоскопической пленки размерами 45*30 мм, один след с максимальными размерами 22*20 мм;

- на отрезке темной дактилоскопической пленки размерами 85*40 мм, два следа с максимальными размерами 20*16 мм и 21*18 мм;

- на отрезке темной дактилоскопической пленки размерами 69*31 мм, один след с максимальными размерами 15*8 мм.

След папиллярного узора ногтевой фаланги пальца руки с максимальными размерами 22*20 мм, оставлен ногтевой фалангой большого пальца правой руки ФИО1

След папиллярного узора ногтевой фаланги пальца руки с максимальными размерами 20*16 мм, оставлен ногтевой фалангой среднего пальца правой руки ФИО1

След папиллярного узора ногтевой фаланги пальца руки с максимальными размерами 21*18 мм, оставлен ногтевой фалангой указательного пальца правой руки ФИО1

Следы папиллярных узоров ногтевых фаланг пальцев рук (руки) с максимальными размерами 15*12 мм, 15*8 мм оставлены не ФИО1, а другим лицом (т. 1 л.д. 161-166);

- заключением эксперта от 07 мая 2024 года №, согласно которому причиной смерти В. явился отек головного мозга с дислокацией его ствола, вызванный тупой закрытой черепно-мозговой травмой, сопровождавшейся массивными кровоизлияниями под оболочки, в вещество и в желудочки головного мозга, что подтверждается:

1.1 Данными секционного исследования:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

1.2. Данными судебно-гистологического исследования выявлены: неравномерное полнокровие сосудов головного мозга, перивазальный и перицеллюлярный отек мозговой ткани; субдуральное кровоизлияние в стадии резорбции и организации, давностью не менее 4-5 недель при условно принятой «нормальной» реактивности организма.

2. Смерть наступила в пределах 12-36 часов до момента исследования труппа в морге, на что указывают трупные явления (кожные покровы трупа комнатной температуры в паховых областях и холодные на ощупь во всех остальных отделах тела; трупные пятна при надавливании исчезают и восстанавливают свою окраску через 60 секунд; трупное окоченение не полностью сформировано в мышцах ног и хорошо выражено в суставах нижней челюсти, мышцах шеи, верхних конечностях; признаки гниения отсутствуют; при ударе тупой стороной ножа по двуглавой мышце плеча, в месте удара образуется поверхностная вмятина).

3. При судебно-медицинском исследовании трупа (кроме описанных в п. 1.1.), обнаружены следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

4. Все телесные повреждения, перечисленные в п. 1.1. и п. 3. Настоящих выводов, причинены пострадавшему от неоднократных воздействий тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью соударения или при ударах о таковые, в короткий (десятки минут – часы) период времени перед наступлением смерти, имеют одинаковые видовые характеристики, взаимно отягощают друг друга, поэтому могут быть объединены в единый комплекс сочетанной тупой травмы (головы, шеи, груди, живота, конечностей), оценены в своей совокупности и отнесены к тяжкому вреду здоровью по критерию вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни.

5. Закрытая черепно-мозговая травма с комплексом повреждений, описанных в п. 1.1. настоящих выводов, выставлена в основную причину смерти, как наиболее острый процесс, протекавший на фоне предшествовавшего травме острого нарушения мозгового кровообращения, а именно субдурального кровоизлияния над правой лобной и обеими теменными долями мозга в стадии резорбции и организации, давностью не менее 4-5 недель до наступления смерти.

Тупая травма груди и тупая травма живота с квалифицирующими признаками тяжкого вреда здоровью, являются важными патологическими состояниями, способствовавшими наступлению смерти через свое осложнение в виде острой кровопотери (общий объем предполагаемой кровопотери около 1000-1200 мл), поэтому вышеуказанные телесные повреждения (закрытые тупые травмы головы, груди и живота) в своей совокупности состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью пострадавшего.

6. При судебно-химическом исследовании биологического материала, изъятого при вскрытии трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 109-117).

Эксперт С. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 119-121) подтвердил выводы заключения эксперта № от 07 мая 2024 года, дополнив, что указание в данном заключении на то, что до момента причинения закрытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной при вскрытии трупа В., у последнего за 4-5 недель до наступления смерти уже имелось острое нарушение мозгового кровообращения, о происхождении которого (травма или болезненное состояние) высказаться не представляется возможным из-за отсутствия реактивных изменений со стороны мягких тканей головы той же давности. Острое нарушение мозгового кровообращения, ставшее исходом закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей непосредственно к наступлению смерти пострадавшего, могло быть причинено в период времени около 6-12 часов до момента наступления его смерти. Закрытая черепно-мозговая травма с комплексом повреждений, описанных в п. 1.1. выводов, осложнилась прорывом крови в желудочковую систему головного мозга, отеком головного мозга с дислокацией его ствола, поэтому закономерно привела к смерти В., вне зависимости от предшествовавшего за 4-5 недель до нее острого нарушения мозгового кровообращения;

- протоколом проверки показаний на месте от 26 марта 2024 года, где ФИО1 пояснил, где, когда и при каких обстоятельствах он нанес 5-6 ударов ногой в область грудной клетки В., не исключая область головы (т.1 л.д.232-256).

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, суд находит их допустимыми и достаточными, а виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния установленной.

Суд приходит к выводу, что действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом, суд считает, что из объема предъявленного ФИО1 обвинения подлежит исключению нанесение ударов руками В., как излишне вмененное, поскольку это не подтверждается собранными по делу доказательствами.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения В. тяжкого вреда, подверг последнего избиению, нанеся ему множественные (не менее шести) удары ногами в область головы, шеи, груди, живота, верхних и нижних конечностей, при этом умысла на причинение смерти потерпевшему не имел.

О наличии умысла ФИО1 на причинение именно тяжкого вреда здоровью В., повлекшего по неосторожности смерть человека, свидетельствует количество нанесенных ударов и локализация их нанесения - в жизненно важные органы человека – в область головы и тела.

При этом потерпевший для него не представлял никакой опасности, никаких активных действий не совершал, никаких угроз физической расправой в его адрес не высказывал, а, следовательно, исходя из положений ст. 37 УК РФ ФИО1 в момент причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему в состоянии необходимой обороны не находился, что свидетельствует о наличии умысла у подсудимого на причинение именно тяжкого вреда здоровью.

В юридически значимой ситуации ФИО1 в состоянии аффекта (классический (физиологический) аффект, кумулятивный аффект, выраженное эмоциональное напряжение и выраженное эмоциональное возбуждение, оказывающие существенное влияние на сознание и деятельность) не находился; в его поведении и состоянии отсутствовали обязательные для диагностики аффекта признаки: трехфазная динамика протекания, специфические изменения в сознании и восприятии, явления постаффективной астении (т. 1 л.д. 174-176).

Оснований сомневаться во вменяемости подсудимого в момент совершения преступления и в настоящее время, у суда не возникло. Как следует из полученных доказательств, действия подсудимого носили осмысленный и целенаправленный характер.

Так, согласно амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от 18 апреля года, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, <данные изъяты>. В ходе следствия ФИО1 мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, принимать участие в следственных действиях и судебном заседании, способен понимать характер и значение уголовного производства и своего процессуального положения, к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается, так как психических расстройств, связанных с возможностью причинения им иного существенного вреда, либо опасностью для себя и окружающих, у него нет (т. 1 л.д. 174-176).

У суда нет оснований не доверять сделанным комиссией экспертов выводам. Заключение данной экспертизы суд учитывает в совокупности с другими, исследованными судом доказательствами. Оно обоснованно, соответствует всем требованиям уголовно – процессуального законодательства РФ, в том числе – требованиям ст. 204 УПК РФ.

Каких-либо сомнений оно у суда – не вызывает, в связи с чем, оно признано судом доказательством отвечающим требованиям относимости, допустимости и достоверности.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, личность виновного, состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает, на основании:

- п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку подсудимый после совершения преступления достоверно сообщил об обстоятельствах произошедшего, указал мотив, способ совершения преступления, данные обстоятельства положены в основу обвинения;

- ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном.

В соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1, суд считает необходимым признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, как установлено в ходе судебного разбирательства, совершению преступления предшествовало распитие спиртных напитков, факт совершения подсудимым данного преступления в состоянии алкогольного опьянения не оспаривается самим подсудимым, а также подтверждается показаниями свидетелей, актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о том, что нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения повлияло на совершение им преступления, что подтверждается выводами экспертов.

Как следует из заключения комиссии экспертов, ФИО1 обнаруживает <данные изъяты>. Помимо этого, психологом отмечено, что ФИО1 склонен <данные изъяты>.

При вышеизложенных обстоятельствах состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя ФИО1, явилось побудительным фактором при возникновении у него умысла на совершение преступления, что повышает общественную опасность содеянного.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, однако совершил умышленное особо тяжкое преступление, представляющее повышенную общественную опасность, а потому считает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы, но без дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64 и 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 заболеваний, препятствующих его нахождению в местах лишения свободы, не имеется.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания назначить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства: куртку, штаны, футболку, пару носков, сапоги и тапочки ФИО1, хранящиеся в камере хранения <данные изъяты> следует возвратить подсудимому ФИО1 При невостребованности в двухмесячный срок указанные вещи уничтожить, как не представляющие ценности. Два смыва вещества красно-бурого цвета, соскоб настенного покрытия с веществами красно-бурого цвета, биоматериал (фрагмент мягкой ткани), полотенце и тряпку с веществами бурого цвета, конверт с четырьмя отрезками темной дактопленки со следами папиллярных узоров, фрагмент напольного покрытия со следами обуви, вырез напольного покрытия (линолеум) со следами обуви с веществом бурого цвета, конверт с образцом крови ФИО1, хранящиеся в камере хранения <данные изъяты> следует уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде восьми лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней - содержание под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, где содержать до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время задержания в порядке ст. ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержания под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу с 25 марта 2024 года до вступления приговора в законную силу на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства – куртку, штаны, футболку, пару носков, сапоги и тапочки ФИО1, хранящиеся в камере хранения <данные изъяты> возвратить подсудимому ФИО1 При невостребованности в двухмесячный срок указанные вещи уничтожить, как не представляющие ценности. Два смыва вещества красно-бурого цвета, соскоб настенного покрытия с веществами красно-бурого цвета, биоматериал (фрагмент мягкой ткани), полотенце и тряпку с веществами бурого цвета, конверт с четырьмя отрезками темной дактопленки со следами папиллярных узоров, фрагмент напольного покрытия со следами обуви, вырез напольного покрытия (линолеум) со следами обуви с веществом бурого цвета, конверт с образцом крови ФИО1, хранящиеся в камере хранения <данные изъяты> уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Томский областной суд через Кожевниковский районный суд в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий С.В. Иванникова