Апелляционное определение № 33-815/2026 от 1 апреля 2026 г.

мотивированное
апелляционное определение изготовлено __02.04.2026

судья Савченко Н.В.

№ 33-815-2026

УИД 51RS0007-01-2025-002530-28

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск

1 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Захарова А.В.

судей

ФИО1

ФИО2

с участием прокурора

Павловой И.А.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1413/2025 по иску ФИО4 к акционерному обществу «Апатит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

по апелляционному представлению прокурора города Апатиты Жилинкова П.В. на решение Апатитского городского суда Мурманской области от 23 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Захарова А.В., выслушав прокурора прокуратуры Мурманской области Павлову И.А., поддержавшую апелляционное представление, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указал, что работал в АО «Апатит» на различных должностях на протяжении 32 лет 9 месяцев в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов, в результате чего у него развилось профессиональное заболевание – «***

Решением ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России (Бюро № 4)» истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности *** в связи с профессиональным заболеванием на период с 21 марта 2025 г. до 1 апреля 2026 г., очередное освидетельствование – 2 марта 2026 г.

В результате профессионального заболевания истец испытывает физические страдания, связанные с причинением вреда здоровью, нравственные страдания в связи с наличием самого заболевания, наступлением неблагоприятных последствий, ограничением обычной жизнедеятельности. Полученные заболевания требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения лекарственных препаратов, санаторно-курортного лечения.

Просил суд взыскать с АО «Апатит» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1 600 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С АО «Апатит» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в сумме 350 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Также с АО «Апатит» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В апелляционном представлении прокурор города Апатиты Жилинков П.В. просит решение суда изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда.

В обоснование жалобы указывает, что определенный судом размер компенсации морального вреда необоснованно занижен и не отвечает степени перенесенных истцом нравственных и физических страданий.

Ссылаясь на материалы и обстоятельства дела, указывает, что суд не в полном объеме установил степень вины работодателя, влияние вредных производственных факторов на истца с учетом длительности периода осуществления трудовой деятельности в АО «Апатит», материальное положение ФИО4

Обращает внимание, что суд первой инстанции неверно установил период работы истца в АО «Апатит».

Указывает на то, что часть периода работы ФИО4 приходилась на период, когда еще законодательно не существовала ответственность за причинение морального вреда.

Представителем АО «Апатит» представлены письменные возражения относительно апелляционного представления.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4 и его представитель ФИО5, представитель ответчика АО «Апатит», извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор прокуратуры Мурманской области Павлова И.А. уточнила, что в представлении прокурора ставится вопрос об увеличении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО4

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений в пунктах 25, 26, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО4 на протяжении 32 лет 9 месяцев работал во вредных условиях АО «Апатит» (прежнее наименование ОАО «Апатит») на различных должностях: с 15 мая 1989 г. по 22 июня 1989 г. – *** с 22 июня 1989 г. по 5 июля 1989 г., с 4 сентября 1989 г. по 4 декабря 1989 г., с 2 апреля 1990 г. по 30 апреля 1990 г., с 15 августа 1990 г. по 10 декабря 1990 г., с 18 января 1993 г. по 24 июня 2013 г., 21 апреля 2023 г. по 26 мая 2025 г. – ***; с 24 июня 2013 г. по 1 марта 2014 г. – ***; с 1 марта 2014 г. по 17 июня 2019 г. – ***; с 17 июня 2019 г. по 21 апреля 2023 г. – ***

_ _ ФИО4 уволен из АО «Апатит» в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (пункт 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда * от 5 августа 2024 г. следует, что условия труда ФИО4 в профессии *** не соответствуют п. 1.5. СП 2.2.3670-20, раздел V п. 35; табл. 5.25; табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (по производственному шуму, световой среде, тяжести и напряженности трудового процесса); в профессии *** не соответствуют п. 1.5. СП 2.2.3670-20, раздел V табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (по тяжести и напряженности трудового процесса); в профессии *** не соответствуют п. 1.5. СП 2.2.3670-20, раздел V п. 35; табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (по производственному шуму, тяжести трудового процесса); в профессии *** не соответствуют п. 1.5. СП 2.2.3670-20, раздел V табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (по тяжести трудового процесса).

Условия труда *** характеризуются воздействием вредных производственных факторов: вредных веществ химической этиологии, запыленности, производственного шума, инфразвука, вибрации общей и локальной, микроклимата, световой среде, физических перегрузок и функционального перенапряжения. Условия труда взрывника характеризуются воздействиями вредных производственных факторов: вредных веществ химической этиологии, запыленности, производственного шума, инфразвука, вибрации общей и локальной, микроклимата, физических перегрузок и функционального перенапряжения. Условия труда мастера горного характеризуются воздействиями вредных производственных факторов: вредных веществ химической этиологии, запыленности, производственного шума, физических перегрузок. Условия труда опрокидчика характеризуются воздействиями вредных производственных факторов: вредных веществ химической этиологии, запыленности, производственного шума, вибрации общей, неионизирующего излучения, физических перегрузок (пункты 5, 22).

Согласно выписке из истории болезни № 633 от 14 ноября 2024 г. по результатам обследования в стационарном отделении клиники профессиональных заболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» ФИО4 установлены основные диагнозы: ***

По результатам обследования в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» 19 декабря 2024 года (протокол решения ВК *) у ФИО4 впервые выявлено профзаболевание, которое обусловлено длительным воздействием вредных производственных факторов (физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации), установлен основной диагноз: ***

По профзаболеванию противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре. Рекомендуется рациональное трудоустройство, направление на МСЭ согласно действующего законодательства. Кроме того, рекомендовано Д-наблюдение и профилактическое лечение профзаболеваний у невролога 2 раза в год по месту жительства, ежегодно санаторно-курортное лечение. Д-наблюдение и лечение у травматолога, ЛОР-врача по месту жительства, ежегодное обследование в клинике профзаболеваний.

Медицинским заключением * от 19 декабря 2024 г. установлена причинно-следственная связь между выявленным у ФИО4 профессиональным заболеванием и профессиональной деятельностью в должностях ***

Согласно акту о случае профессионального заболевания * от 20 февраля 2025 г. профессиональное заболевание у истца возникло в результате длительной работы во вредных производственных условиях АО «Апатит», в профессиях *** *** когда ФИО4 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования, и рабочего инструментария, подвергался воздействию вредного производственного фактора - физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, которые не соответствовали допустимым условиям труда по критериям тяжести трудового процесса (пункты 17, 20).

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований п. 1.5. СанПиН 2.2.3670-20, раздела 5, табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21. Вины работника не усматривается (пункты 19,21).

Согласно сведениям Бюро № 4 - филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» ФИО4 впервые освидетельствован в период с 21 марта 2025 г. по 16 апреля 2025 г., в результате чего группа инвалидности не установлена, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности ***% сроком на один год, что подтверждается актом медико-социальной экспертизы гражданина * от 16 апреля 2025 г.

Полагая действия ответчика АО «Апатит», не обеспечившего истцу безопасность условий труда, что привело к частичной утрате им профессиональной трудоспособности, потере работы, неправомерными, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленный спор, проанализировав представленные доказательства и установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у ответчика.

Исходя из установленной вины ответчика в причинении истцу профессионального заболевания (***) в период его работы в АО «Апатит», суд первой инстанции верно указал на обязанность работодателя произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, и факт причинения ему морального вреда предполагается.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывал характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных истцу, а именно: факт утраты его здоровья и трудоспособности, а также то, что полученные заболевания сопровождаются болевыми ощущениями, требуют лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности.

Суд также с учетом продолжительности трудовой деятельности ФИО4 в АО «Апатит» (32 года 9 месяцев), утраты им профессиональной трудоспособности, которая составляет ***, принимая во внимание требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей.

Ответчиком АО «Апатит» решение суда не обжаловано.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции ошибочными в части определения размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

Проверяя доводы апелляционного представления в части несогласия с размером взысканной компенсации морального вреда, судебная коллегия находит, что правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции применил неправильно, ограничившись формальным приведением нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, в связи с чем находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о наличии оснований для изменения в сторону увеличения присужденной в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

При этом, оценивая доводы представления в части учета судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда всего периода работы ФИО4 в АО «Апатит», в том числе и периода начала его трудовой деятельности (1989 год), предшествовавшего введению в действие закона, предусматривающего возможность возмещения морального вреда, причиненного неправомерными виновными действиями причинителя такого вреда, судебная коллегия не находит оснований согласиться с ними, исходя из следующего.

Впервые на территории Российской Федерации закон, предусматривающий возможность возмещения морального вреда, причиненного неправомерными виновными действиями причинителя вреда, присуждением в его возмещение денежной компенсации, принят 31 мая 1991 г.

Статьей 131 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 мая 1991 г. установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно статье 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Кодекса, регулирующая и устанавливающая возможность компенсации морального вреда, применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 18 января 2005 г. № 7-О и от 22 апреля 2014 г. № 858-О), общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие (абзац 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Аналогичные разъяснения были изложены и в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, действующий правопорядок устанавливает, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

На момент причинения вреда здоровью истца (в период до принятия Основ законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 мая 1991 г.) действовал Гражданский кодекс РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г.

Статьей 459 Гражданского кодекса РСФСР, утвержденного Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г., было предусмотрено, что в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья организация или гражданин, ответственные за вред, обязаны возместить потерпевшему заработок, утраченный им вследствие потери трудоспособности или уменьшения ее, а также расходы, вызванные повреждением здоровья (усиленное питание, протезирование, посторонний уход и т.п.). Компенсация морального вреда не была предусмотрена.

Исходя из конкретных обстоятельств дела применительно к нормам права, регулирующим спорные правоотношения, учитывая, что приобретение ФИО4 профессионального заболевания «***» стало следствием его работы в АО «Апатит», которое не обеспечило последнему надлежащие условия труда, и, принимая во внимание, что профессиональное заболевание представляет собой хроническое или острое заболевание потерпевшего, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов), и такое профессиональное заболевание является результатом длительного процесса, которое оканчивается фактом первичного установления профессионального заболевания, в данном случае, датированным 2024 г., в соответствии с актом освидетельствования от 19 декабря 2024 г., судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции, не усмотревшим оснований для исключения периода трудовой деятельности истца, предшествовавшего введению в действие соответствующих положений о компенсации морального вреда, поскольку событие, начавшееся до введения в действие правового регулирования о компенсации моральном вреде, с которым истец связывает право на компенсацию морального вреда, после введения закона в силу не закончилось.

Равным образом, не имеет правового значения и имевшие в начале трудовой деятельности истца перерывы, связанные с прохождением производственной практики, срочной службой в рядах Вооруженных сил и т.д.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить по доводам апелляционного представления, что в решении суда первой инстанции имеется ошибка в части указания периода осуществления ФИО4 трудовой деятельности.

Так, в мотивировочной части решения в 4 абзаце на странице 7 указан период работы истца в должности электрослесаря указан, в том числе, с 15 мая 1989 г. по 4 декабря 1989 г.

В то время как из представленной в материалы дела копии трудовой книжки следует, что ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в должности *** в том числе в период с 15 мая 1989 г. по 5 июля 1989 г. и с 4 сентября 1989 г. по 4 декабря 1989 г., вместе с тем, поскольку общая продолжительность трудовой деятельности истца в АО «Апатит» - 32 года 9 месяцев, установлена судом верно, указанные прокурором обстоятельства некорректного указания судом в решении периодов трудовой деятельности истца никак не повлияли на правильность выводов суда в целом о праве истца на компенсацию морального вреда вследствие приобретения профессионального заболевания за время трудовой деятельности в АО «Апатит».

В то же время, проверяя доводы апелляционного представления, поддержанные прокурором прокуратуры Мурманской области Павловой И.А. в части несогласия с размером взысканной судом в пользу ФИО4 компенсации морального вреда судебная коллегия приходит к следующему.

По мнению судебной коллегии, правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции применил неправильно, ограничившись формальным приведением нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, в связи с чем доводы апелляционного представления о наличии оснований для увеличения присужденной в его пользу компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, заслуживают внимания.

В абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Разрешая вопрос об определении размера подлежащей взысканию в пользу истца ФИО4 компенсации морального вреда, суд первой инстанции правомерно исходил из продолжительности трудовой деятельности истца в АО «Апатит» и длительности воздействия на него вредных производственных факторов, вины работодателя, который не обеспечил истцу безопасные условия труда (несовершенство с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования, и рабочего инструментария), степени физических и нравственных страданий истца, причиненных ему наличием профессионального заболевания, учел размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности (30%), тяжесть имеющегося профессионального заболевания, ограниченности в жизнедеятельности.

Однако, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, должным образом не было учтено, что помимо основного диагноза «***, связанного с вредными производственными факторами: физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации, у истца имеются сопутствующие заболевания: «***. ***

Более того, не в полном объеме учтены судом первой инстанции и обстоятельства, свидетельствующие о степени влияния профессионального заболевания и его последствий на жизнь и здоровье ФИО4

При этом, из представленной медицинской документации в отношении ФИО4, в том числе выписки из истории болезни *, следует, что истец находился в стационарном отделении клиники профзаболеваний г. Кировска в период с 25 октября 2024 г. по 14 ноября 2024 г., пациент предъявлял жалобы: боли в ***. Рекомендовано рациональное трудоустройство, направление на МСЭ, согласно действующего законодательства, Д-наблюдение и профилактическое лечение профзаболеваний у невролога 2 раза в год по месту жительства, ежегодно санаторно-курортное лечение, Д-наблюдение и лечение у травматолога, ЛОР-врача по месту жительства, ежегодное обследование в клинике профзаболеваний, противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что в силу положений статей 210, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье работников провозглашены в качестве высшей ценности, обеспечение приоритета их сохранения является одним из направлений государственной политики в области охраны труда, обязанность по такому обеспечению возлагается на работодателя.

В указанной связи, учитывая всю совокупность установленных по делу обстоятельств, а именно: продолжительность трудовой деятельности истца в АО «Апатит» (32 года 9 месяцев), размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности (***% бессрочно), тяжесть имеющегося профессионального заболевания (***), последствия профессионального заболевания (***), принимая во внимание возраст истца, который на момент установления ему профессионального заболевания достиг полных 53 лет, судебная коллегия полагает, что имеются основания для увеличения размера подлежащей взысканию с АО «Апатит» компенсации морального вреда в пользу ФИО4, до 700 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, является реальным, а не символическим, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит решение суда первой инстанции подлежащим изменению в части определенного судом в пользу истца ФИО4 размера компенсации морального вреда, надлежит взыскать с АО «Апатит» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного профзаболеванием в размере 700 000 рублей.

Разрешая вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя, суд, руководствуясь положениями главы 7 «Судебные расходы» Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с АО «Апатит», как проигравшей стороны в пользу ФИО4 денежных сумм в возмещение понесенных им в связи с рассмотрением дела расходов, размер которых подтвержден документально и составил 30 000 рублей. Также взыскана с АО «Апатит» в доход местного бюджета государственная пошлина 3 000 рублей.

Апелляционное представление прокурора доводов о несогласии с решением суда в части судебных расходов не содержит, иными лицами решение суда не обжаловано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Апатитского городского суда Мурманской области от 23 декабря 2025 г. изменить в части размера взысканной в пользу ФИО4 компенсации морального вреда.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» *) в пользу ФИО4 * денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в сумме 700 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи