Апелляционное постановление № 22К-801/2025 УК-22-801/2025 от 22 июля 2025 г. по делу № 3/10-1-24/2025

Судья Каинова Л.Н. дело № УК-22-801/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 23 июля 2025 г.

Калужский областной суд в составе

председательствующего Тихоновой Е.В.,

при помощнике судьи Симонове В.С.,

с участием прокурора Богинской Г.А.,

заявителя – потерпевшей ФИО1,

заинтересованного лица ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе (основной и дополнениям к ней) заявителя – потерпевшей ФИО1 на постановление Дзержинского районного суда Калужской области от 05 июня 2025 г., по которому отказано в удовлетворении жалобы заявителя – потерпевшей ФИО1 в части признания незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 от 20 февраля 2025 г. о прекращении уголовного дела №; прекращено производство по жалобе заявителя - потерпевшей ФИО1 в части признания незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО5 от 27 марта 2025 г.

Заслушав выступления заявителя – потерпевшей ФИО1, поддержавшей доводы, приведенные в апелляционной жалобе, заинтересованного лица ФИО2, прокурора Богинской Г.А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

У С Т А Н О В И Л:

01 июля 2019 г., в 15 часов 00 минут, <данные изъяты> ОД ОМВД России по <адрес> ФИО11 по факту принятия администрацией муниципального района <данные изъяты> решения о выделении в собственность ФИО6 земельного участка, расположенного в <адрес>, с кадастровым номером № (предыдущий кадастровый номер №), приобретенного в собственность по договору купли-продажи от 14 января 1994 г. ФИО1, и уничтожения принадлежащего последней дома, в результате чего ФИО1 был причинен существенный вред, было возбуждено уголовное дело № по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 1ст. 330 УК РФ.

25 сентября 2019 г. дознавателем ОД ОМВД России по <адрес> ФИО12 из указанного уголовного дела выделены в отдельное производство материалы, содержащие сведения о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица по факту незаконного переоформления участка, принадлежащего ФИО1, в результате чего последней был причинен имущественный ущерб на сумму <данные изъяты> рублей.

13 декабря 2019 г. дознавателем ОД ОМВД России по <адрес> ФИО12 из указанного уголовного дела выделены в отдельное производство материалы, содержащие сведения о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 285 УК РФ, в отношении ФИО7, занимающей должность <данные изъяты> отдела муниципального имущества администрации МР <данные изъяты>

По постановлению <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО13 от 23 декабря 2019 г. уголовное дело № было направлено для производства предварительного следствия в СО ОМВД России по <адрес>.

23 марта 2020 г. <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО14 было отменено постановление от 13 декабря 2019 г. о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела (материал проверки № от 13 декабря 2019 г.), дано указание о соединении материала проверки № от 13 декабря 2019 г. с материалом проверки № от 25 сентября 2019 г.

18 мая 2020 г. <данные изъяты> по ОР ОМВД России по <адрес> ФИО15 материал проверки № от 13 декабря 2019 г. направлен <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 для приобщения к уголовному делу №.

14 августа 2020 г. <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО14 дано указание <данные изъяты> ОМВД России по <адрес> о соединении материала проверки № от 25 сентября 2019 г. с уголовным делом №.

Указанное уголовное дело неоднократно прекращалось.

Первое постановление о прекращении уголовного дела было вынесено 08 ноября 2020 г. старшим следователем СО ОМВД России по <адрес> ФИО16 по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Постановление, предшествующее обжалуемому постановлению о прекращении уголовного дела от 20 февраля 2025 г. – 14 марта 2024 г. <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, - в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

По постановлению Дзержинского районного суда Калужской области от 08 апреля 2024 г. было удовлетворено ходатайство <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО17 о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела от 14 марта 2024 г.

03 мая 2024 г. постановление о прекращении уголовного дела от 14 марта 2024 г. отменено <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО17

20 февраля 2025 г. <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, – в связи с отсутствием в действиях ФИО6, ФИО2 составов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 330 УК РФ; в действиях ФИО9 – ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 330 УК РФ; в действиях ФИО4 – ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 170.2 УК РФ, в действиях ФИО3, ФИО7, ФИО8 – ч. 3 ст. 159, ст. 293 УК РФ.

27 марта 2025 г. <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО5 отказано в удовлетворении жалобы заявителя ФИО1 в порядке ст. 124 УПК РФ об отмене постановления о прекращении уголовного дела № от 20 февраля 2025 г. и иным вопросам.

07 апреля 2025 г. в Дзержинский районный суд Калужской области в порядке ст. 125 УПК РФ поступила жалоба заявителя - потерпевшей ФИО1 о признании незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 от 20 февраля 2025 г. о прекращении уголовного дела, которая в последующем была дополнена требованием о признании незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО5 от 27 марта 2025 г.

По обжалуемому постановлению суда жалоба заявителя ФИО1 в части признания незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 от 20 февраля 2025 г. о прекращении уголовного дела оставлена без удовлетворения; производство по жалобе заявителя ФИО1 в части признания незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО5 от 27 марта 2025 г. прекращено.

В апелляционной жалобе (основной и дополнениях к ней) заявитель - потерпевшая ФИО1 ставит вопрос об отмене постановления суда в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и вынесении нового судебного решения о признании незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 о прекращении уголовного дела от 20 февраля 2025 г. и возложении на соответствующих должностных лиц обязанности устранить допущенные нарушения.

В обоснование приведенных в апелляционной жалобе доводов заявитель указывает, что обжалуемое постановление вынесено в нарушение положений ст. ст. 52, 118 Конституции РФ, ст. ст. 8, 42 УПК РФ, без учета разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ» (пункт 15), судом первой инстанции оставлены без внимания обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Калужского областного суда от 16 декабря 2024 г., по которому удовлетворено в части её административное исковое заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, и не дано должной оценки её доводам о допущенных органом предварительного расследования и прокурором существенных системных нарушениях уголовно-процессуального закона, а именно тому, что:

-производство по уголовному делу многократно незаконно приостанавливалось и прекращалось, вследствие чего были нарушены разумные сроки уголовного судопроизводства;

-со стороны должностных лиц прокуратуры <адрес> отсутствовал надлежащий прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органа предварительного следствия, указания прокурора, в том числе о переквалификации действий лиц, причастных к совершению преступлению, с ч. 1 ст. 330 УК РФ на ч. 4 ст. 159 УК РФ, игнорировались;

-при наличии предусмотренного ст. 8 УК РФ основания уголовной ответственности, достаточной совокупности доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достоверности, в нарушение требований ст. 171 УПК РФ по возбужденному уголовному делу установленным лицам обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не предъявлялось и уголовное дело было прекращено в отношении свидетелей в связи с отсутствием в их действиях состава преступления;

-при оформлении уголовного дела не все процессуальные документы, связанные с производством предварительного следствия по данному делу, были подшиты, имела место фальсификация процессуальных документов;

-обжалуемое постановление о прекращении уголовного дела, датированное 20 февраля 2025 г., было изготовлено после указанной даты и, соответственно, – по истечении сроков предварительного следствия, о чем свидетельствует нахождение уголовного дела до 17 февраля 2025 г. в Калужском областном суде, а затем – в СУ УМВД России по <адрес>, а также вручение ей копии указанного постановления только в последней декаде марта 2025 г. <данные изъяты> ФИО5 постановление от 27 марта 2025 г. об отказе в удовлетворении её (ФИО1) жалобы вынесено без изучения уголовного дела, поскольку дело на указанную дату находилось в Дзержинском районном суде Калужской области и прокуратурой не истребовалось.

В постановлении суд ограничился лишь формальным признанием верной правовой оценки материалов уголовного дела, данной следователем, но не указал конкретных данных, на основании которых пришел к выводу о необоснованности её (заявителя) требований. Собранным по уголовному делу доказательствам, перечень и содержание которых подробно приведены ею в жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ, обстоятельствам, которые могли повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела, указанным ею в той же жалобе и в судебном заседании в суде первой инстанции, следствием не только не дано оценки, но они и не приведены в постановлении следователя, что, в свою очередь, оставлено без внимания прокурором и судом первой инстанции.

При этом суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы, не учел, что

-органом предварительного следствия в нарушение положений ст. 90 УПК РФ были проигнорированы фактические обстоятельства, установленные по решению Дзержинского суда Калужской области от 08 октября 2020 г. и апелляционному определению судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 02 марта 2021 г.;

-выводы органом предварительного следствия сделаны без учета положений нормативных правовых актов Российской Федерации в сфере государственного земельного надзора, в частности Земельного кодекса Российской Федерации;

-размер причиненного ущерба согласно заключению эксперта превышает <данные изъяты> рублей, что указывает на наличие признаков преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Автор апелляционной жалобы также обращает внимание, что судом нарушены установленные ч. 3 ст. 125 УПК РФ сроки рассмотрения жалобы; в ходе судебного разбирательства судом было необоснованно отказано в истребовании дополнительных документов; в резолютивной части решения суда указано о прекращении производства по жалобе в части признания незаконным постановления прокурора от 27 марта 2025 г., тогда как при оглашении решения суд указал на отказ в удовлетворении жалобы в этой части; ч. 5 ст. 125 УПК РФ не предусматривает такого решения как прекращение производства по жалобе; протокол судебного заседания не в полном объеме отражает ход судебного разбирательства, в частности в нем не указаны тома, листы уголовного дела, в которых находятся исследуемые документы; протоколы судебного заседания от 22 и 30 мая 2025 г. не подписаны председательствующим и секретарем судебного заседания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и приведенные сторонами в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, то есть содержать обоснование сформулированных в нем выводов ссылками на положения закона и конкретные исследованные в ходе судебного разбирательства материалы дела.

В силу ч. 1 ст. 125 УПК РФ постановления следователя о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 10 февраля 2009 г. N 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (далее Постановление) дано разъяснение о том, что судьям надлежит на основе имеющихся данных и дополнительно представленных материалов проверять законность и обоснованность решений и действий (бездействия) должностных лиц, указанных в ч. 1 ст. 125 УПК РФ, касающихся заявленных требований граждан об устранении допущенных нарушений, ущемляющих их права и свободы (абз. 2 п. 1).

Согласно пункту 15 Постановления, если заявитель обжалует постановление о прекращении уголовного дела, то при рассмотрении такой жалобы судья, не давая оценки имеющимся в деле доказательствам, должен выяснять, проверены ли и учтены ли следователем все обстоятельства, на которые указывает в жалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела.

Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 12 апреля 2018 г. № 867-О выражена правовая позиция, в соответствии с которой, рассматривая жалобу по правилам статьи 125 УПК РФ, судья не должен, во избежание искажения сути правосудия, ограничиваться лишь исполнением формальных требований уголовно-процессуального закона и отказываться от оценки фактической обоснованности обжалуемых действий (бездействия) и решений. При рассмотрении жалоб потерпевших в порядке статьи 125 УПК РФ судья обязан проверить, учел ли орган предварительного расследования все обстоятельства, включая указанные в жалобе, которые могли существенно повлиять на его выводы, а также исследовал ли он данные обстоятельства вообще. При этом судья не дает оценки достоверности и достаточности доказательств, не правомочен делать выводы о признании тех или иных обстоятельств доказанными или недоказанными, а лишь констатирует, явились они предметом изучения в ходе предварительного расследования или нет.

Обжалуемое постановление вынесено в нарушение указанных выше требований уголовно-процессуального закона и без учета приведенных правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Как было указано выше, 20 февраля 2025 г. <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, – в связи с отсутствием в действиях ФИО6 (собственник земельного участка, образованного в результате перераспределения земель), ФИО2 (супруг ФИО6) составов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 330 УК РФ; в действиях ФИО9 (представитель ФИО6 по доверенности) – ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 330 УК РФ; в действиях ФИО4 (кадастрового инженера) – ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 170.2 УК РФ в действиях ФИО3, ФИО7, ФИО8 (должностные лица администрации МО СП <данные изъяты> и администрации МР <данные изъяты>) – ч. 3 ст. 159, ст. 293 УК РФ.

В жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ заявитель – потерпевшая ФИО1 просила признать постановление о прекращении уголовного дела незаконным, указывая конкретные обстоятельства, которые, по её мнению, могли повлиять на вывод органа предварительного следствия о наличии оснований для прекращения уголовного дела, но не были исследованы им.

Отказывая в удовлетворении жалобы заявителя ФИО1 в этой части, суд ограничился указанием на то, что в постановлении о прекращении уголовного дела начальником следственного органа приведены все установленные в ходе расследования обстоятельства, собранным доказательствам дана оценка, постановление содержит мотивированные выводы, послужившие основанием для принятия решения о прекращении уголовного дела.

При этом из содержания постановления следует, что суд, соглашаясь с результатами предварительного следствия, не только не выяснил, проверены ли и учтены ли руководителем следственного органа все обстоятельства, на которые ссылается в жалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела, но и не привел указанных потерпевшей ФИО1 обстоятельств в судебном решении.

Изложенное свидетельствует о допущенном судом первой инстанции существенном нарушении уголовно-процессуального закона, что в силу п. 2 ст. 389.15, ст. 389.17 УПК РФ влечет за собой отмену обжалуемого постановления суда первой инстанции.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции, вопреки доводам, приведенным заявителем ФИО1 в апелляционной жалобе, не установлено нарушений судом первой инстанции требований ст. 259 УПК РФ, предъявляемых к протоколу судебного заседания, требований ст. 125, ч. 7 ст. 241 УПК РФ, устанавливающих порядок рассмотрения жалобы и оглашения судебного решения. Необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств заявителя, которые могли бы иметь существенное значение для дела, судом также не допущено.

Суд апелляционной инстанции считает возможным устранить указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего дела в апелляционном порядке и в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ вынести новое судебное решение.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 213 УПК РФ в постановлении о прекращении уголовного дела, которое должно соответствовать требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, указываются результаты предварительного следствия.

В нарушение приведенных выше требований уголовно-процессуального закона в обжалуемом заявителем постановлении о прекращении уголовного дела обстоятельства, установленные в ходе предварительного следствия, позволяющие дать однозначную правовую оценку образованию в результате перераспределения земель земельного участка с кадастровым номером №, оформлению данного участка в собственность ФИО6 и сносу не завершенного строительством жилого дома, по факту совершения которых было возбуждено настоящее уголовное дело, с указанием конкретных документов, в том числе устанавливающих право собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером №, документов, связанных с кадастровым учетом земельных участков, и решений, принятых органами местного самоуправления, служебного положения лиц, участвовавших в этих действиях, и их юридически значимых действий, не приведены.

Изложение в постановлении собранных по уголовному делу доказательств, с одной стороны, является громоздким, когда руководителем следственного органа приводятся показания потерпевшей и свидетелей в ходе допросов и при производстве очных ставок с указанием вопросов и ответов процессуального характера, а также обстоятельств, не имеющих значения для уголовного дела, с другой стороны - неполным вследствие неприведения в постановлении доказательств, влияющих на выводы следствия, в том числе указанных выше, на что обоснованно было обращено внимание в жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ заявителем.

Оценка следствием действий ФИО6 и ФИО2, связанных со сносом дома ФИО1, применительно к положениям ст. 222 ГК РФ, ч. 5 ст. 55.32 ГрК РФ, а действий должностных лиц администрации МР <данные изъяты> и администрации СП <данные изъяты> ФИО7, ФИО8 и ФИО3 – лишь с учетом отсутствия в их действиях диспозитивного признака преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, – причинения крупного ущерба, основана на произвольном толковании закона.

Из содержания постановления органа предварительного следствия усматривается, что выводы об отсутствии в деянии состава преступления основаны на следующем:

-по решению суда отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 об установлении границ земельного участка площадью 600 кв. м, изменении конфигурации земельного участка;

-принадлежащий ФИО1 земельный участок был поставлен на кадастровый учет без установления границ в установленном порядке, в 2018 году указанный земельный участок на публичной кадастровой карте, как принадлежащий ФИО1, отсутствовал; на схеме расположения земельного участка, составленной ООО «1», не указан;

-по постановлению администрации муниципального района <данные изъяты> № от 10 августа 2018 г. ФИО6 был предоставлен земельный участок в размере 505 кв. м, кадастровый номер №, который она зарегистрировала в собственность;

-сведений, подтверждающих присвоение жилому дому номера № в <адрес>, не обнаружено; строение, существовавшее на приобретенном ФИО6 в порядке перераспределения земельном участке, нарушает градостроительные нормы, что в соответствии с ч. 1 ст. 222 ГК РФ характеризует эту постройку как самовольную;

-допрошенные в качестве свидетелей ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8 показали, что при образовании в результате перераспределения земель земельного участка с кадастровым номером №, оформлении данного участка в собственность ФИО6 и организации работ по сносу не завершенного строительством жилого дома, расположенного на части указанного земельного участка, действовали добросовестно, исходя из того, что эта часть участка находится в собственности муниципального образования. Свидетель ФИО9 поясняла о том, что она занималась лишь оформлением в собственность ФИО6 земельного участка, о наличии постройки на данном участке ей ничего известно не было. Свидетель ФИО4 указал, что при составлении схемы расположения земельного участка он не присутствовал.

Вместе с тем анализ материалов уголовного дела показывает, что выводы обжалуемого постановления противоречат имеющимся материалам дела, а также сделаны без учета ряда обстоятельств, которые могли существенно повлиять на эти выводы и на которые прямо указывала заявитель – потерпевшая ФИО1

Так, из решения Дзержинского районного суда Калужской области от 09 февраля 2012 г., вступившего в законную силу 26 апреля 2012 г., следует, что исковые требования ФИО1 в ходе судебного разбирательства по указанному гражданскому делу неоднократно уточнялись, и предметом судебного разбирательства явилось требование к ФИО18, администрации МР <данные изъяты>», администрации МО СП <данные изъяты> о демонтаже забора, а не об установлении границ земельного участка площадью 600 кв. м, как об этом указано в постановлении о прекращении уголовного дела.

Органом предварительного следствия также не принято во внимание, что этим же решением суда было установлено, что принадлежащий ФИО1 на праве собственности земельный участок с кадастровым номером № (в настоящий момент №) и принадлежащий ФИО18 (правопредшественник ФИО6) на праве собственности земельный участок с кадастровым номером № расположены рядом, но не являются смежными, между ними имеется земельный участок площадью 155 кв. м земель администрации МО СП <данные изъяты>. В решении судом также приводились суждения, связанные с возведением истицей ФИО1 на принадлежащем ей участке строения (дома). Ответчиками по гражданскому делу являлись администрация МР <данные изъяты> и администрация МО СП <данные изъяты>».

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для вывода об осведомленности должностных лиц указанных муниципальных образований о том, что при формировании земельного участка с кадастровым номером № его часть площадью 350 кв. м на момент утверждения схемы расположения земельного участка не находилась в собственности муниципального образования, а была сформирована из земельного участка, принадлежащего ФИО1, а также оценки действий этих должностных лиц с учетом положений п. 9 ст. 39.29 Земельного кодекса РФ, в соответствии с которыми уполномоченный орган принимает решение об отказе в заключении соглашения о перераспределении земельных участков в случае, если на земельном участке, на который возникает право частной собственности, будут расположены здание, сооружение, объект незавершенного строительства, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в собственности других граждан или юридических лиц.

Кроме того, эти же обстоятельства не позволяют сделать вывод о нахождении данного участка в другом месте, что, в свою очередь, влияет на оценку органом предварительного следствия значимости для дела факта отсутствия в кадастре недвижимости сведений о границах принадлежащего ФИО1 земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>.

В постановлении от 20 февраля 2025 г. <данные изъяты> ссылается на постановление администрации МР <данные изъяты> № от 10 августа 2018 г. о предоставлении части земельного участка ФИО6 для ведения личного подсобного хозяйства и регистрацию последней права собственности на указанный участок, но не учитывает того обстоятельства, что по апелляционному определению Калужского областного суда от 02 марта 2021 г. принято решение о признании недействительными указанного постановления, а также распоряжения администрации МР <данные изъяты> № р от 19 июня 2018 г. об утверждении схемы расположения земельного участка с кадастровым номером № на территории МР <данные изъяты>», соглашения о перераспределении земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и земельного участка, находящегося в частной собственности, от 10 августа 2018 г., заключенного между МР <данные изъяты> и ФИО6; акта приема-передачи земельного участка от 10 августа 2018 г.; о признании отсутствующим права собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 505 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>.

Далее, констатируя в обжалуемом постановлении, что сведений, подтверждающих присвоение жилому дому номера 46 в <адрес>, не обнаружено, <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 не проверила и не дала какой-либо оценки другим имеющимся в уголовном деле лицам документам, а именно архивным копиям распоряжений <данные изъяты> сельской администрации <адрес> № от 09 июня 1997 г. «О проведении нумерации домов, присвоении названий улицам на территории сельсовета» и № от 16 октября 1997 г., по которому постановлено считать завершенной работу по нумерации домов в <адрес>, справки отдела архитектуры и градостроительства администрации МР <данные изъяты> № от 08 сентября 2011 г., фрагменту топографического плана <адрес> от 18 ноября 2010 г., договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № № от 28 июня 2012 г., договорам купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами № и № от 30 января 2015г. и сведениям, содержащимся в реестровых делах на эти земельные участки, доверенности от 21 февраля 2018 г. от имени ФИО6, схемам расположения земельных участков на публичной кадастровой карте, датированным 27 апреля 2018 г. и 19 июня 2018 г., а также показаниям свидетеля ФИО4, данным при допросе от 25 июля 2019 г., но не приведенным в постановлении, которые, по утверждению заявителя ФИО1, свидетельствуют о том, что такая нумерация была проведена, дом № № находится на принадлежащем ей земельном участке и должностным лицам администрации муниципального образования, в частности ФИО7, было достоверно известно о наличии принадлежащего ей (ФИО1) строения на земельном участке, образуемом в результате перераспределения земель.

Органом предварительного следствия при принятии решения о прекращении уголовного дела в отношении ФИО6, ФИО2, ФИО9, ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО8 в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, также не дано оценки тому, что стоимость принадлежащих ФИО1 земельного участка и не завершенного строительством жилого дома, согласно заключению экспертов № от 22 марта 2021 г., превышает <данные изъяты> рублей, что в соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ образует особо крупный размер.

Оценив законность и фактическую обоснованность постановления <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 от 20 февраля 2025 г. о прекращении уголовного дела с учетом всех значимых обстоятельств, которые могли существенно повлиять на вывод о наличии фактических и правовых оснований для прекращения уголовного дела, и позиций сторон, в том числе заявителя, суд апелляционной инстанции признает принятое должностным лицом органа предварительного следствия решение незаконным и необоснованным и возлагает на руководителя следственного органа обязанность устранить допущенное нарушение.

Приведенные заявителем ФИО1 в жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ доводы, сводящиеся к переоценке (с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела) имеющихся в уголовном деле доказательств, а также доводы о нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства выходят за пределы судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ.

Что касается решения суда о прекращении производства по жалобе заявителя ФИО1 в части признания незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО5 от 27 марта 2025 г., принятое по результатам рассмотрения прокурором жалобы ФИО1 на постановление о прекращении уголовного дела от 20 февраля 2025 г., то оно в полной мере соответствует требованиям ст. 125 УПК РФ и разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 3 Постановления, в соответствии с которыми, если лицо не согласно с постановлением прокурора или руководителя следственного органа, вынесенным в соответствии состатьей 124 УПК РФ, то предметом судебного обжалования выступает не сам по себе отказ прокурора или руководителя следственного органа в удовлетворении обращения лица, а непосредственно те действия (бездействие) и решения органов дознания, их должностных лиц или следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

В связи с этим оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда в указанной части суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Дзержинского районного суда Калужской области от 05 июня 2025 г. в части отказа в удовлетворении жалобы заявителя – потерпевшей ФИО1 о признании незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 от 20 февраля 2025 г. о прекращении уголовного дела № отменить и вынести новое судебное решение.

Признать постановление <данные изъяты> СО ОМВД России по <адрес> ФИО19 от 20 февраля 2025 г. о прекращении уголовного дела № незаконным и необоснованным и возложить на руководителя следственного органа обязанность устранить допущенное нарушение.

Это же постановление в части прекращения производства по жалобе заявителя - потерпевшей ФИО1 о признании незаконным и необоснованным постановления <данные изъяты> прокурора <адрес> ФИО5 от 27 марта 2025 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий