Апелляционное определение № 22-8173/2025 от 17 декабря 2025 г.

Председательствующий Анисимков И.Д. Дело № 22-8173/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

г. Екатеринбург 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Александровой В.В.,

судей Забродина А.В., Усатовой С.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Черновой М.С.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Жуковой Ю.В.,

осужденного ФИО1 посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Валявского Р.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ревдинского городского суда Свердловской области от 14 августа 2025 года, которым

ФИО1 <...>, судимый:

1) 13 июня 2015 года Ревдинским городским судом Свердловской области по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам 5 месяцам лишения свободы, 01 октября 2018 года освобожденный условно-досрочно на срок 8 месяцев 25 дней;

2) 28 мая 2020 года Ревдинским городским судом Свердловской области по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы, 12 мая 2021 года освобожденный условно-досрочно на срок 2 месяца 22 дня;

3) 20 сентября 2022 года Тагилстроевским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ст. ст. 79, 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, с частичным присоединением неотбытой части наказания по приговору от 28 мая 2020 года, окончательно к 1 году 8 месяцам лишения свободы, 09 июня 2023 года по постановлению Камышловского районного суда Свердловской области от 24 мая 2023 года неотбытая часть наказания заменена на принудительные работы на срок 10 месяцев 16 дней, постановлением Колпинского районного суда г.Санкт-Петербурга от 12 октября 2023 года неотбытое наказание в виде принудительных работ заменено на лишения свободы на срок 7 месяцев 2 дня, 15 апреля 2024 года освобожденный по отбытии наказания,

осужден за совершение семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок наказания ему постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания на основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 29 января 2025 года и до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взысканы в пользу федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Забродина А.В., выступления осужденного ФИО1, адвоката Валявского Р.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, мнение прокурора Жуковой Ю.В., просившей приговор суда оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в семи покушениях на незаконный сбыт наркотического средства героин (диацетилморфин) с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, а также в покушении на незаконный сбыт наркотического средства героин (диацетилморфин), с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступления совершены ФИО1 в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор изменить ввиду его чрезмерной суровости. Выражает несогласие с выводом суда о квалификации его действий по незаконному сбыту каждого свертка как отдельного преступления, поскольку им были совершены тождественные действия, через незначительный период времени, в одной и той же обстановке, в рамках единого умысла, что дает основания квалифицировать его действия как единое продолжаемое преступление. Кроме того, полагает, что суд не учел его показания, данные до возбуждения уголовного дела, о месте нахождения наркотиков в его квартире, о которых сотрудникам полиции известно не было. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №3 Кроме того, автор жалобы полагает, что судом не в полном объеме учтены смягчающие наказание обстоятельства. Осужденный просит о переквалификации его действий с семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на одно преступление, а по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, признать добровольную выдачу наркотика. Кроме того при назначении наказания просит применить положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, снизить ему окончательное наказание.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступлений признал частично, рассказал об обстоятельствах вступления посредством сети «Интернет» в сговор с неустановленным лицом на незаконный сбыт наркотиков через тайники, где ему отводилась роль по получению партий наркотиков, их фасовке и помещении в тайники, информацию о которых он должен был направлять неустановленному лицу также посредством сети «Интернет». Вместе с тем, при раскладывании наркотиков 29 января 2025 года он действовал с единым умыслом, и его действия должны быть квалифицированы как одно преступление. Кроме того, о наркотиках, находящихся у него дома, он сообщил сотрудникам полиции добровольно.

Вместе с тем, суд первой инстанции с соблюдением ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации огласил и верно положил в основу обвинительного приговора показания ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что он является потребителем наркотических средств. В связи с материальными трудностями он занялся сбытом наркотических средств через тайники. С помощью сети «Интернет», своего сотового телефона «Techno Spark» в декабре 2024 года в мессенджере «WhatsApp» он согласился на предложение пользователя «<...>» о выполнении работы по раскладыванию свертков с наркотическими средствами за 350 рублей за один сверток. 28 января 2025 года от указанного лица тем же способом он получил сведения о партии героина («мастер клад»), которую нашел по указанным ему координатам, принес к себе домой по адресу: <адрес>. На следующий день он расфасовал часть данного наркотика на 10 маленьких свертков по 0,4 грамма каждый, пошел по городу раскладывать их по тайникам, которые фотографировал на свой телефон. Фотографии он должен был также направить в мессенджере неустановленному лицу. В тот день он успел оборудовать 7 тайников, после чего его задержали сотрудники полиции. Оставшиеся при нем 3 свертка с героином у него изъяли при личном досмотре. Эти 3 свертка он также планировал разложить по тайникам, но не успел. В его телефоне обнаружили фотографии оборудованных им тайников, из которых свертки были изъяты. После этого у него дома по адресу: <адрес> был изъят пакет с наркотическим средством, который он получил от пользователя «<...>» и который также планировал сбыть аналогичным образом на территории <адрес> (т. 1 л.д. 152-156, 175-179, т. 2 л.д. 58-61).

В суде первой инстанции ФИО1 оглашенные показания подтвердил. Фактические обстоятельства осужденным по существу не оспариваются.

Оснований для самооговора со стороны осужденного судебная коллегия не усматривает. Перед допросами на предварительном следствии ФИО1 разъяснялось закрепленное в ст. 51 Конституции Российской Федерации право не свидетельствовать против самого себя, а также последствия дачи показаний, предусмотренные п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Осужденный после задержания последовательно изобличал себя, подтвердил признательные показания в ходе их проверки 31 января 2025 года также в присутствии защитника (т. 1 л.д. 157-164).

Виновность осужденного кроме его признательных показаний на предварительном следствии установлена на основании совокупности доказательств, исследованных в состязательном процессе, проверенных и оцененных судом по правилам ст. ст. 17, 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

К таким доказательствам относятся, в частности, показания оперуполномоченного Свидетель №3 в суде первой инстанции, из которых следует, что в отдел полиции поступило сообщение о подозрительном мужчине по <адрес> в <адрес>. При выезде по данному сообщению был выявлен ФИО1, доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у ФИО1 было изъято три свертка с веществом и сотовый телефон, в котором были обнаружены фотографии тайников на участках местности с указанием координат. При обследовании данных участков местности с участием задержанного были изъяты аналогичные свертки. В дальнейшем в своей квартире ФИО1 указал на место хранения им наркотического средства, которое также было изъято.

Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1 на предварительном следствии подтвердили свое участие понятыми при личном досмотре ФИО1, у которого были изъяты 3 свертка с веществом и сотовый телефон. Эти же свидетели подтвердили свое участие понятыми при осмотре участков местности по 7 адресам, где было изъято по одному свертку с веществом, а также при осмотре квартиры по <адрес>, где были изъяты пакет с веществом белого цвета, три мотка изоленты и весы (т. 1 л.д. 238-240, 241-244).

Оснований не доверять показаниям перечисленных свидетелей у суда первой инстанции не имелось, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Оснований для оговора осужденного ФИО1 со стороны свидетелей не приведено, и судебная коллегия таких оснований не усматривает.

При допросе и оглашении показаний свидетелей в суде первой инстанции нарушений ст. ст. 278, 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не допущено.

Вопреки доводам осужденного суд привел в приговоре и учел пояснения оперуполномоченного Свидетель №3 о том, что ФИО1 оказывал содействие при расследовании, а также оказал содействие в раскрытии двух уголовных дел, по которым лица были привлечены к уголовной ответственности.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, подтверждается также совокупностью письменных доказательств, исследованных в суде первой инстанции:

- рапортом оперативного дежурного МО МВД России «<...>» от 29 января 2025 года о поступившем телефонном сообщении о том, что неизвестный мужчина делает фотографии, возможно «закладок» (т. 1 л.д. 3);

- рапортом оперуполномоченного Свидетель №3 об обстоятельствах задержания осужденного 29 января 2025 года (т. 1 л.д. 5);

- протоколом личного досмотра от 29 января 2025 года, согласно которому у ФИО1 обнаружены и изъяты три свертка с веществом, сотовый телефон (т. 1 л.д. 6-7);

- протоколом исследования предметов от 29 января 2025 года, согласно которому оперуполномоченным ( / / )9 исследован телефон ФИО1 «Tecno Spark», в котором обнаружена переписка с пользователем «<...>» за 29 января 2025 года о необходимости организации 30 тайников с наркотиками, также обнаружены 7 фотографий участков местности с координатами (т. 1 л.д. 9-25);

- протоколом осмотра предметов от 07 марта 2025 года, согласно которому в сотовом телефоне осужденного «TECNO SPARK 20C» в мессенджере «WhatsApp» обнаружена переписка с пользователем «<...>» за 28 января 2025 года о передаче неустановленным лицом ФИО1 сведений о тайнике с «мастер кладом», указаний о необходимости отчета о его получении, об оборудовании 30 тайников с наркотиком, об оплате за проделанную работу; кроме того в телефоне обнаружены видеозапись с местом нахождения «мастер клада», а также 7 фотографий участков местности, сделанных 29 января 2025 года (т. 2 л.д. 1-14);

- протоколом осмотра места происшествия от 29 января 2025 года, согласно которому с участием У.А.АБ. и с его согласия осмотрена квартира по адресу: <адрес>, где обнаружен контейнер с пакетом вещества, изолента и весы (т. 1 л.д.27-35);

- протоколами обследований зданий и участков местности от 29 января 2025 года с участием ФИО1, согласно которым по одному свертку с веществом обнаружено: в тамбуре второго подъезда <адрес>, в дверном косяке в монтажной пене; в двух метрах от второго подъезда <адрес>, в металлической трубе; в первом подъезде <адрес>, на лестничной площадке третьего этажа в монтажной пене; в двух метрах от подъезда <№><адрес> в снегу; в 10 метрах от первого подъезда <адрес> у металлической трубы в снегу; в 50 метрах от четвертого подъезда <адрес> у металлической трубы в снегу; у третьего подъезда <адрес> у забора в снегу (т. 1 л.д.55-59, 68-72, 81-85, 94-98, 107-111, 120-124, 134-138,140-141);

- протоколом осмотра предметов от 12 февраля 2025 года, согласно которому осмотрены конверты с упаковкой наркотических средств, целостность которых не нарушена (т. 1 л.д. 215-222).

Допустимость, достоверность, относимость и достаточность для разрешения дела в отношении ФИО1 перечисленных доказательств сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Нарушений закона при задержании осужденного и изъятии наркотических средств не допущено. Из показаний сотрудника полиции Свидетель №3, составленного им рапорта, следует, что ФИО1 задержан и доставлен в отдел полиции по сообщению о преступлении в связи с подозрением на незаконный оборот наркотиков. Личный досмотр ФИО1 и изъятие у него сотового телефона и свертков с наркотиками проведены в соответствии с п. 16 ст. 13 Федерального закона от <дата> № 3-ФЗ «О полиции».

Осмотры мест происшествий, изъятие свертков из тайников и из квартиры осужденного произведены на основании ст. ст. 164, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Осмотр квартиры произведен с согласия осужденного. В соответствии с ч. 2 ст. 176 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осмотр места происшествия в может быть произведен до возбуждения уголовного дела.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о законности проведенных по делу оперативно-розыскных мероприятий «Исследование предметов и документов» и «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности».

В силу ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Имеющаяся информация послужила достаточным основанием для проведения в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов», а обстоятельства, установленные при исследовании телефона задержанного, послужили достаточным основанием для проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности», в ходе которых из тайников были изъяты свертки с наркотиками. Все указанные мероприятия проведены по поручению оперативного дежурного МО МВД России «<...>» в рамках проверки зарегистрированного сообщения о преступлении.

Нарушений закона при производстве оперативно-розыскных мероприятий не допущено. Полученные в результате оперативно-розыскной деятельности сведения представлены органам предварительного следствия в установленном порядке в соответствии с постановлениями уполномоченного на то должностного лица от 29 января 2025 года (т. 1 л.д. 8, 54, 67, 80, 93, 106, 119, 133).

Вид и размер наркотического средства героин (диацетилморфин) массами 0,401 грамма, 0,422 грамма, 0,386 грамма, 0,386 грамма, 0,395 грамма, 0,394 грамма, 0,345 грамма, не образующих значительный размер, а также массой 23,694 грамма, в крупном размере, правильно установлены судом на основании справок о предварительном исследовании от 30 января 2025 года №№ 29-36, а также заключений судебно-химической экспертизы от 10 февраля 2025 года № 9, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002.

Заключение эксперта мотивировано, научно обосновано, соответствует ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Экспертиза проведена экспертом, имеющим специальное химическое образование, достаточный стаж работы по специальности, оснований не доверять ему у судебной коллегии не имеется.

Об умысле ФИО1 на незаконный сбыт наркотического средства по каждому преступлению свидетельствуют его собственные показания, информация в его сотовом телефоне о размещении тайников с наркотическими средствами, фотографии которых он должен был отправить в интернет-магазин по продаже наркотических средств, фактические действия ФИО1 по организации тайников с наркотиком, подтвержденные объективно в ходе осмотра места происшествия, обследований участков местности, а также показаниями самого ФИО1, способом упаковки наркотических средств, удобной для сбыта, количеством свертков с наркотиком.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что показания осужденного, информация, содержащаяся в телефоне ФИО1, его действия по организации тайников, описанию тайников и указанию географических координат, намерение направить об этом информацию неустановленному лицу, свидетельствуют о совершении осужденным преступлений группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом с распределением ролей, описанных в приговоре. ФИО1 последовательно и детально сообщал об обстоятельствах состоявшегося сговора с неустановленным лицом на незаконный сбыт наркотических средств, о своей роли и роли неустановленного лица в незаконном сбыте наркотика.

Судебная коллегия считает верными выводы суда о наличии в действиях осужденного по каждому преступлению квалифицирующего признака совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), поскольку с помощью мобильного устройства – сотового телефона и сети «Интернет» ФИО1 и неустановленный сообщник вступили в преступный сговор на незаконный сбыт наркотических средств, таким способом ФИО1 получил на принадлежащий ему телефон сведения о месте нахождения партии наркотика, таким же способом он должен был направить соучастнику фотографии организованных им тайников.

Вопреки мнению осужденного и защитника, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по организации им семи тайников с наркотиками по семи преступлениям, поскольку 29 января 2025 года тот оборудовал семь тайников с наркотическим средством, фотографии которых не успел направить неустановленному лицу. Из установленных судом обстоятельств следует, что в каждом случае размещения наркотических средств в тайники в разных местах умысел ФИО1 А,А. и неустановленного лица был направлен на сбыт каждой отдельной части наркотических средств, которые предназначались не одному лицу, а нескольким потенциальным покупателям.

Вместе с тем, по этим же основаниям приговор подлежит изменению, поскольку судом по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как одно преступление квалифицированы действия ФИО1 в отношении свертков с наркотическим средством, хранящихся при себе и дома у осужденного, общей массой 23,694 грамма.

Из фактических обстоятельств дела и показаний ФИО1, которые признаны достоверными, следует, что три свертка с наркотиками, которые были изъяты у ФИО1, он намеревался разложить по тайникам в день задержания, а наркотики, хранящиеся дома, - в другое время.

Таким образом, часть из полученной партии (3 свертка), общей массой не менее 1,087 грамма, в значительном размере, ФИО1 продолжил незаконно хранить при себе с целью последующего сбыта группой лиц по предварительному сговору с неустановленным соучастником неограниченному и неопределенному кругу лиц посредством сети «Интернет», и такие действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Другую часть наркотиков (10 свертков), общей массой не менее 22,607 грамма, в крупном размере, ФИО1 продолжил незаконно хранить по месту своего жительства с целью последующего сбыта в другое время и другом месте группой лиц по предварительному сговору с неустановленным соучастником неограниченному и неопределенному кругу лиц посредством сети «Интернет», и такие действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Санкция ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает более мягкое наказание, чем санкция ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, с учетом уменьшения объема обвинения по ч. 3 ст. 30, «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (уменьшение размера наркотического средства), снижается степень общественной опасности преступления, что свидетельствует об улучшении положения осужденного, и окончательное наказание, назначенное ФИО1 по правилам ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежит смягчению.

Доводы осужденного и защитника о добровольной выдаче ФИО1 наркотических средств по месту жительства обсуждались судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Добровольная сдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом.

При задержании лица, а также при проведении следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств выдача таких средств по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, не может являться основанием для применения Примечания 1 к статье 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Несмотря на то, что сотрудникам полиции в момент задержания ФИО1 не было известно о хранении им по месту жительства наркотических средств, иной возможности распорядиться наркотиком, кроме как выдать их сотрудникам полиции, осужденный не имел. Такая выдача наркотических средств добровольной не является.

Кроме того, положения Примечания 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации о добровольной сдаче наркотических средств применимы только к преступлениям, предусмотренным ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по семи преступлениям по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Кроме того, с учетом изменений в приговор, внесенных судебной коллегией, действия ФИО1 в отношении наркотического средства, изъятого у него при личном досмотре (общей массой не менее 1,087 грамма) подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, а в отношении наркотического средства, изъятого по месту жительства ФИО1 (общей массой не менее 22,607 грамма), действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, смягчающих и отягчающего наказание виновного обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также данных о личности осужденного в их совокупности, перечисленных в приговоре.

ФИО1 совершено девять особо тяжких преступлений против здоровья населения и общественной нравственности.

Судом приняты во внимание данные о личности осужденного, который социально адаптирован, состоит в фактических брачных отношениях, имеет постоянное место жительства и регистрации, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства учтено наличие у него малолетнего ребенка.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельства учтены: активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в сообщении им сведений об обстоятельствах совершения преступлений, указании на места оборудованных тайников, предоставлении доступа к содержимому своего сотового телефона и жилища, заявление о чистосердечном признании (т. 1 л.д. 40), первоначальные объяснения (т. 1 л.д. 41-43).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации судом обоснованно учтены такие смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства по каждому преступлению как: признание вины, раскаяние в содеянном, стремление вести законопослушный образ жизни, формирование негативного отношения к наркотическим средствам, осуществление им трудовой деятельности, положительные характеристики, в том числе от матери осужденного, состояние здоровья осужденного и его близких, наличие второй группы инвалидности у его сожительницы, оказание материальной и бытовой помощи близким, оказания помощи следственным органам в раскрытии иных преступлений в сфере незаконного оборота некротических средств.

Все перечисленные обстоятельства учитываются и судебной коллегией при определении наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом обсуждался довод осужденного и защиты о тяжелом материальном положении ФИО1 и обоснованно отвергнут. Судебная коллегия также не усматривает смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «д» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации. Из материалов дела следует, что ФИО1 на момент задержания работал, имел источник дохода. При этом судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством справедливо в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому преступлению судом указан рецидив преступлений, признанный опасным, и при назначении наказания применены положения ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия также принимает во внимание данное обстоятельство при определении наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Не усмотрев исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, а с учетом тяжести и характера преступления, – к выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы. Судебная коллегия исходит из того же при назначении наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд мотивировал выводы об отсутствии правовых оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, не усматривает таких и судебная коллегия.

Размер наказания определен ФИО1 в соответствии с ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам осужденного и защитника, судом первой инстанции учтены все смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, личность осужденного, в том числе указанные в апелляционной жалобе.

Правовых оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 72.1, 82.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, о чем также верно указано судом первой инстанции.

Вид исправительного учреждения назначен ФИО1 правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судьба вещественных доказательств по делу решена судом в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Относительно доводов осужденного о возвращении сотового телефона, судебная коллегия отмечает, что осужденный на протяжении всего предварительного и судебного следствия утверждал, что использовал для совершения преступлений принадлежащий ему сотовый телефон. При таких обстоятельствах судом принято правильное решение о конфискации сотового телефона «TECNO SPARK 20C», принадлежащего осужденному.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст.389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ревдинского городского суда Свердловской области от 14 августа 2025 года в отношении ФИО1 ( / / )21 изменить:

- действия ФИО1, квалифицированные как одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицировать как:

преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (покушение на сбыт наркотического средства, массой не менее 1,087 грамма), за которое назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет,

преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (покушение на сбыт наркотических средств массами не менее 22,607 грамма), за которое назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет,

на основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 4 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, в порядке главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы в суд, постановивший приговор.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.В. Александрова

Судьи: А.В. Забродин

С.Ю. Усатова