Решение № 12-73/2019 от 17 июня 2019 г. по делу № 12-73/2019

Р Е Ш Е Н И Е

г. Усть-Кут 18 июня 2019 года Судья Усть-Кутского городского суда Иркутской области Шмидт С.П.,

с участием защитника лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении,- И.,

рассмотрев в судебном заседании жалобу И. в интересах ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 105 по г.Усть-Куту Иркутской области от 27 ноября 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, по которому ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

1 сентября 2018 года в 19 часов 55 минут водитель ФИО1, управлявший автомобилем «Тойота Калдина» с государственным регистрационным №, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения, отказавшись от медицинского освидетельствования, при этом его действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Его действия инспектором ДПС ГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский» квалифицированы по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в связи с чем 1 сентября 2018 года был составлен протокол об административном правонарушении.

По постановлению мирового судьи судебного участка № 105 г.Усть-Куту Иркутской области от 27 декабря 2018 года Сергеичев признан виновным в нарушении п. 2.3.2 Правил дорожного движения, привлечен к административной ответственности, и в соответствии с ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Обжалуя данное постановление, защитник Сергеичева И. указал в жалобе, что в материалах дела помимо видеозаписи, произведенной инспектором ДПС С., имеются видеоматериалы, происхождение которых неизвестно. С. в судебном заседании пояснил, что письменного рапорта о нарушении Сергеичевым правил дорожного движения не получал, об управлении Сергеичевым автомобилем ему стало известно от К. Доводы Сергеичева о том, что тот не управлял автомобилем, не учтены, не приведены при составлении материла. К., как сотрудник полиции, имея возможность прекратить противоправные действия водителя, не пытался вызвать ДПС, сам не прекратил противоправность действий, в связи с чем, по мнению заявителя, рапорт содержит произвольные сведения, а события правонарушения не происходило. Рапорт в МО МВД России «Усть-Кутский» не поступал, не зарегистрирован в установленном порядке, не установлено каким образом рапорт и видеозапись, произведенная неизвестным лицом на неизвестном оборудовании, приобщены к материалам дела. Указанная запись содержит сведения о пешеходе Сергеичеве и не содержит данных об управлении Сергеичевым автомобилем. Автомобиль находился на парковке возле заправочной станции, где работает собственник автомобиля. Факт управления автомобилем Сергеичевым не установлен. Сергеичев употребил спиртное в помещении заправочной станции, и управлять автомобилем не собирался. Указанный рапорт является порочным доказательством и подлежит исключению из числа доказательств. Просит отменить обжалуемое постановление.

В судебном заседании защитник И. жалобу поддержал пояснил, что Сергеичев не управлял автомобилем в нетрезвом состоянии, в связи с чем сотрудник полиции не имел законных оснований для предложения Сергеичеву о прохождении освидетельствования, поскольку тот не являлся водителем. Спиртное Сергеичев употребил на АЗС, где работала его сожительница. Рапорт, имеющийся в материалах дела об административном правонарушении, не является допустимым доказательством, поскольку не зарегистрирован, появился позднее, не известно как попал в материалы дела, хотя инспектор С. имел возможность взять объяснения с К., его жены. Кроме того, видеозапись также является порочным доказательством, поскольку не ясно ее происхождение, каким образом она была приобщена к материалам дела, просит удовлетворить жалобу, указывая на невиновность Сергеичева.

Выслушав защитника Сергеичева, свидетелей, исследовав материалы дела об административном правонарушении, видеозаписи, суд приходит к выводу о том, что водитель Сергеичев нарушил п. 2.3.2 Правил дорожного движения, и совершил административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ – невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, и Сергеичев виновен в его совершении, что подтверждается и материалами дела об административном правонарушении.

Факт совершения административного правонарушения Сергеичевым, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, подтверждается протоколами о задержании транспортного средства, которым управлял водитель Сергеичев, о направлении Сергеичева на медицинское освидетельствование, а также протоколом об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, составленными 1 сентября 2018 года, врученными Сергеичеву сразу после их составления; при составлении протокола об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, Сергеичеву было разъяснено содержание ст. 51 Конституции РФ, и прав, предусмотренных ст. 25.1 КоАП РФ.

Из содержания указанных протоколов и видеозаписи процессуальных действий следует, что водитель Сергеичев управлял автомобилем с признаками алкогольного опьянения, и после отказа от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отказался пройти медицинское освидетельствование.

Эти обстоятельства нашли свое подтверждение как во время судебного разбирательства дела мировым судьей, так и при рассмотрении жалобы.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения Сергеичев, как водитель транспортного средства, обязан был пройти по требованию инспектора ДПС медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако Сергеичев умышленно уклонился от исполнения этой обязанности, и его действия образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Указанное правонарушение совершено и протокол составлен в отношении именно Сергеичевым, что подтверждается материалами дела об административном правонарушении, его отказ от прохождения медицинского освидетельствования зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование и на видеозаписи процессуального действия, просмотренной в судебном заседании.

Направление Сергеичева на медицинское освидетельствование на состояние опьянения после его отказа от освидетельствования на месте и его отстранение от управления транспортным средством произведено в соответствии с нормами ст. 27.12 КоАП РФ и Правилами освидетельствования, утвержденных Правительством РФ от 26 июня 2008 года № 475.

Доводы защитника Сергеичева том, что Сергеичев не управлял транспортным средством в состоянии опьянения, в связи с чем оснований для его направления на медицинское освидетельствование не имелось, о невиновности, о недопустимости доказательств- рапорта К., видеозаписи, не состоятельны, опровергаются материалами дела об административном правонарушении, пояснениями свидетелей, допрошенных в судебном заседании при рассмотрении жалобы.

Как следует из материалов дела, основанием для направления на освидетельствование Сергеичева явилось наличие у него, в том числе, таких признаков опьянения, как запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов, поведение, не соответствующее обстановке, что согласуется с пунктом 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 475 (далее - Правила).

Поскольку Сергеичев отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что зафиксировано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленном с применением видеозаписи, в соответствии с требованиями пункта 10 Правил он был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого также отказался. Указанные действия совершены сотрудником полиции в установленном Правилами порядке.

Обстоятельства направления водителя Сергеичева с признаками алкогольного опьянения на медицинское освидетельствование подтвердил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля инспектор ДПС С., который пояснил, что 1 сентября 2018 года, он в составе наряда, получив сообщение от врио начальника ГИБДД К., незамедлительно прибыл на Первую АЗС, где обнаружил Сергеичева и автомобиль «Тойота Калдина» белого цвета, а также самого К., который пояснил ему, что водитель Сергеичев, за которым тот следовал, находится в состоянии опьянения. Сергеичев имел признаки опьянения, был возбужден, агрессивен. Им были оформлены документы, составлены протоколы об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медосвидетельствование, о задержании ТС, в связи с отказом от прохождения медицинского освидетельствования в отношении водителя Сергеичева был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ. Поводом для составления процессуальных документов явилось устное указание врио начальника ГИБДД К. об обнаружении признаком правонарушения.

Допрошенный в качестве свидетеля старший государственный инспектор ОГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский» К., временно исполнявший 1 сентября 2018 года обязанности начальника ОГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский», подтвердил, что он, заметив двигавшийся автомобиль «Тойота Калдина» белого цвета, который создавал на дороге аварийную ситуацию, понял, что водитель находится в нетрезвом состоянии, проследовал за ним до АЗС, где водитель остановился, вышел из автомобиля и подошел к окну АЗС, а он стал производить видеозапись своим мобильным телефоном, а также вызвал наряд ДПС ГИБДД, позвонив С., которому сообщил о том, что видел факт управления водителем Сергеичевым автомобилем в состоянии опьянения. Передав водителя подъехавшим сотрудникам ГИБДД, он проехал в дежурную часть полиции, где составил рапорт, который в дальнейшем передал С.. Кроме того, не позднее следующего дня он передал в отдел административной практики видеозапись, которую он осуществлял 1 сентября 2018 года. Он не мог производить видеосьемку ранее, чем подъехал на АЗС, поскольку управлял автомобилем. Он не мог остановить Сергеичева ранее на автодороге, поскольку находился не при исполнении служебных обязанностей, на личном автомобиле и не в форме сотрудника полиции.

Оснований не доверять показаниям сотрудников ОГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский» С. и К., предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, ранее они с Сергеичевым знакомы не были, оснований для оговора не установлено.

Действия сотрудника ГИБДД в отношении Сергеичева при его направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения являлись законными и обоснованными, поскольку имелись достаточные основания полагать, что водитель Сергеичев управлял автомобилем с признаками опьянения; эти действия сотрудник полиции произвел в соответствии с нормами ст. 27.12 КоАП РФ и Правилами освидетельствования, утвержденных Правительством РФ от 26 июня 2008 года № 475, что и подтверждается материалами дела, в том числе протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, что опровергает доводы жалобы об отсутствии оснований для медицинского освидетельствования Сергеичева. При этом суд исходит из того, что для признания требования о направлении водителя на медицинское освидетельствование законным, достаточно наличия одного признака опьянения, например, запаха алкоголя изо рта, или, при определенных условиях, их совокупности.

Суд отвергает доводы заявителя о недопустимости доказательств- рапорта, видеозаписи, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, и основаны на неверном толковании закона.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении водителя Сергеичева с соблюдением требований, предусмотренных ст. 28.2 КоАП РФ, уполномоченным лицом, в нем указаны все необходимые данные о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, месте, времени совершения и событии административного правонарушения.

Меры обеспечения производства по делу в отношении Сергеичева - отстранение от управления транспортным средством, направление на медицинское освидетельствование произведены инспектором с соблюдением требований ст. 27.12, 27.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с чем оснований для признании указанных документов недопустимыми доказательствами по делу не имеется.

Сведения, изложенные в рапорте, составленном 1 сентября 2018 года врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский» К., согласуются с показаниями свидетелей С. и К., которые подтвердили основания и повод проведения в отношении Сергеичева процессуальных действий.

Действующее законодательство об административных правонарушениях не предусматривает каких-либо требований по поводу приобщения к материалам дела тех или иных доказательств. Согласно показаний свидетеля К. видеосьемка проводилась им самим при помощи мобильного телефона и была передана сотрудникам, производившим формирования материалов дела об административном правонарушении.

В соответствие со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу являются любые фактические данные, на основании которых судья, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешение для дела, в связи с чем отсутствие регистрации рапорта не может служить основанием для признания данного доказательства не допустимым.

Довод защитника о том, что в состоянии опьянения в момент управления автомобилем Сергеичев не находился, а употребил спиртное в здании АЗС, ничем не подтвержден, и не имеет правового значения для настоящего дела, поскольку объективная сторона правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, выражается в отказе выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии признаков алкогольного опьянения у водителя транспортного средства независимо от трезвого или нетрезвого состояния.

Все перечисленные доводы защитника Сергеичева суд расценивает как способ защиты.

Изложенное выше убеждает суд в том, что том, что обстоятельства совершения Сергеичевым административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ, установленные мировым судьей и изложенные в постановлении от 27 ноября 2018 года, соответствуют его фактическим обстоятельствам.

Поскольку водитель Сергеичев 1 сентября 2018 года не выполнил законные требования инспектора ДПС о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, тем самым нарушил п.2.3.2 Правил дорожного движения, что подтверждается материалами дела, его действия образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, поэтому мировым судьей принято законное и обоснованное решение по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении о привлечении Сергеичева к административной ответственности согласно ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Оснований для прекращения производства по делу в связи с отсутствием состава правонарушения, как того требовал защитник Сергеичева, у мирового судьи не имелось.

Административное наказание назначено Сергеичеву с учетом характера совершенного административного правонарушения, личности виновного по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в минимальном размере, поэтому основания для его снижения отсутствуют.

Так как водитель Сергеичев виновен в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, а постановление мирового судьи от 13 ноября 2018 года в отношении Сергеичева вынесено законно и обоснованно, с соблюдением процессуальных норм КоАП РФ, основания для удовлетворения жалобы и отмены или изменения постановления отсутствуют.

На основании изложенного, ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, руководствуясь ст. 30.3 КоАП РФ, ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 105 по г.Усть-Куту 27 ноября 2018 года о назначении административного наказания ФИО1 в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев оставить без изменения, а жалобу- без удовлетворения.

Законность и обоснованность вступившего в законную силу решения может быть проверена судьей Иркутского областного суда согласно ст. 30.12-30.14 КоАП РФ путем подачи жалобы непосредственно в Иркутский областной суд.

Судья: С.П.Шмидт