Приговор № 1-378/2021 от 5 июля 2021 г. по делу № 1-378/2021

Дело № 1-378/2021

УИД: 41RS0001-01-2021-003968-98


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск-Камчатский 6 июля 2021 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Меллер А.В.,

при секретаре Никитиной А.А.,

с участием государственных обвинителей - помощников прокурора г. Петропавловска-Камчатского Храмовой А.М., ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Карташевой Г.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты>, судимого:

- 30 августа 2001 года судебной коллегией по уголовным делам суда Корякского автономного округа (с учетом постановления Елизовского районного суда Камчатского края от 20 октября 2011 года) по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобождённого по отбытии наказания 25 августа 2020 года, с установлением административного надзора на срок 8 лет,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 12 января 2021 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 виновен в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном в г. Петропавловске-Камчатском при следующих обстоятельствах.

ФИО2, в период с 00 часов 01 минуты 5 января 2021 года до 23 часов 59 минут 9 января 2021 года (точное время не установлено), находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к ФИО21, возникших из-за того, что последний взяв в правую руку нож, стал высказываться в его адрес нецензурной бранью, без причин выгонять из квартиры и не менее двух раз замахнувшись ножом, причинил телесные повреждения в область руки, не повлекшие вреда здоровью, стоя перед ФИО21, оттолкнул его правую руку с ножом, зашел за спину, обхватив руками шею потерпевшего, повалил его на спину на себя, в результате чего ФИО2 лег на спину на пол, а ФИО21 сверху на нем. Продолжая удерживать шею потерпевшего, обхватил его тело ногами, после чего последний перестал оказывать сопротивление и ослаб от удушения. Далее, ФИО2, действуя умышленно, своей правой рукой взял правую руку ФИО21, в которой находился нож, и со значительной силой в направлении слева направо, сдавливая спереди назад, нанёс потерпевшему остриём клинка ножа, не менее одной резаной раны в область шеи, причинив ему телесные повреждения в виде: одиночного резаного ранения средней трети передней и левой боковой поверхности шеи с повреждением кровеносных сосудов шеи, гортани и пищевода, осложнившегося обильной кровопотерей, находящегося в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и причинившего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате умышленных действий ФИО2 от указанного одиночного резаного ранения на месте происшествия наступила смерть ФИО21.

Подсудимый в судебном заседании виновным себя в инкриминируемом ему преступлении признал частично и указал, что 6 января 2021 года после работы ФИО21 пригласил его к себе в гости. По приходу он сразу зашел в ванную комнату, а когда вышел, увидел стоящего в коридоре ФИО21 с ножом в руке. Последний без причин стал выражаться в его адрес нецензурной бранью, выгонять из квартиры, замахиваясь ножом, пытался нанести им удары, которые ему удалось отбить рукой, отчего на ней образовались повреждения. Он, защищая свои жизнь и здоровье, зашел за спину ФИО21, сделал «захват» двумя руками его шеи, и повалил его на себя, упав вместе с ним, при этом он лег на спину на пол, а ФИО21 лег спиной на него. Нож находился в правой руке ФИО21, которая была согнута к его (ФИО21) левому плечу, острым лезвием к шеи потерпевшего. Последний пытался нанести удары ножом по его (ФИО2) плечу и руке. В таком положении он пережал потерпевшему сонную артерию, отчего он уснул и перестал сопротивляться, после чего своей правой рукой взял ФИО21 за правое плечо и перевернул на пол лицом вниз. Встав на ноги, он увидел под потерпевшим кровь и порез на шеи. Полагает, что в момент переворачивания ФИО21 тот случайно упал шеей на нож. Испугавшись, он взял тряпкой нож, ключи от квартиры и ушел, закрыв дверь в квартиру на замок, впоследствии их выбросил на улице. На момент его ухода ФИО21 был еще жив, скорую медицинскую помощь не вызвал, поскольку у него была перерезана сонная артерия.

С гражданским иском потерпевшей о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей не согласился, указав, что своими действиями ей нравственные и физические страдания не причинял.

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, его виновность в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Согласно показаниям подсудимого на предварительном следствии, 6 января 2021 года в вечернее время он и ФИО21 распивали спиртные напитки в квартире последнего. Около 20 часов 30 минут он отправился в ванную комнату, а когда спустя 30 минут вышел оттуда, увидел в прихожей ФИО21 с ножом в правой руке, который без причин стал высказываться в его адрес нецензурной бранью, выгонять из квартиры, выбросил сумку с его личными вещами на лестничную клетку. При этом, он замахивался ножом, пытаясь нанести удар, который он отбил рукой, отчего в районе правого предплечья и правого большого пальца у него образовались телесные повреждения. Далее, он зашел ФИО21 за спину и повалил того на пол, отчего они упали, при этом он лег на спину на пол, а ФИО21 на спину на него. Затем он зафиксировал его ноги своими ногами, обхватил шею потерпевшего руками и стал его душить. Когда ФИО21 обмяк и перестал оказывать сопротивление, он схватил его правую кисть, в которой был зажат нож и, удерживая ее, движением своей руки слева направо нанес порез по горлу потерпевшего, после чего сбросил последнего с себя и встал (т. 1 л.д. 130-134, 176-180).

С оглашенными показаниями в части причинения потерпевшему ножевого ранения не согласился, указав, что такие показания не давал, следователь самостоятельно от его имени изложил данные обстоятельства, а он, не читая, их подписал.

12 января 2021 года в ходе проверке показаний, ФИО2 с выходом на место продемонстрировал обстоятельства нанесения телесного повреждения потерпевшему. Также указал, что на момент его ухода из квартиры ФИО21 был жив, храпел, дышал, пытался вдохнуть воздух (т. 1 л.д. 145-153).

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1 на предварительном следствии, оглашенных и подтвержденных потерпевшей, её сын ФИО21 злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии опьянения становился агрессивным, злым, провоцировал конфликты. В трезвом состоянии вел себя спокойно, помогал ей по дому, работал. 31 декабря 2020 года она ушла к дочери ФИО12, с сыном периодически разговаривала по телефону, последний раз утром 6 января 2021 года. Вернувшись домой около 11 часов 11 января 2020 года она обнаружила его труп, после чего вызвала сотрудников полиции (т.1 л.д.185-190).

Как следует из показаний свидетеля ФИО9 на предварительном следствии, она проживает в <адрес>. В вечернее время 6 января 2021 года она слышала из <адрес>, где проживает ФИО21 шум и конфликт двух мужчин, которые кричали и оскорбляли друг друга нецензурной бранью. Через несколько минут конфликта она услышала сильный грохот, будто что-то упало на пол, и голос ФИО21, который закричал: «хватит». После этой фразы она ещё несколько минут слышала звуки в квартире, а потом все стихло (т.1 л.д. 219-222).

11 января 2021 года в ходе осмотра <адрес>, в коридоре на полу обнаружен труп ФИО21 (т.1 л.д. 16-64). В этот же день с участием ФИО2 осмотрен участок местности, расположенный в 7 метрах от <адрес>, где обнаружены и изъяты: кухонный нож и связка ключей (т.1 л.д.80-84).

Согласно заключению эксперта № 83 от 1 февраля 2021 года, указанные ключи, являются заводскими ключами, от представленных двухцилиндровых блоков секретности замка, изъятыми с двери <адрес>. Представленный цилиндровый механизм замка №1 мог «отпираться» (запираться), ключами №1 и №5 представленными на экспертизу; цилиндровый механизм замка №2 мог «отпираться» (запираться), ключами №2 и №6 представленными на экспертизу (т. 2 л.д. 66-70).

Согласно заключениям экспертов № 35 от 3 февраля 2021 года, № 51 от 12 февраля 2021 года, № 55 от 24 февраля 2021 года, на четырех фрагментах линолеума из <адрес>; кухонном ноже; футболке, штанах, трусах, ботинках, изъятых с трупа потерпевшего обнаружена кровь человека, ее происхождение не исключается как от ФИО21, так и от ФИО2 (т.2 л.д.26-29, 89-91, 96-99).

Как следует из заключения эксперта № 41 от 9 февраля 2021 года, смерть ФИО21 наступила в результате одиночного резаного ранения средней трети передней и левой боковой поверхности шеи с повреждением кровеносных сосудов шеи, гортани и пищевода, осложнившегося обильной кровопотерей. Согласно стадии развития трупных явлений зафиксированных при осмотре трупа на месте его обнаружения наиболее вероятно, смерть наступила в промежуток времени от 2 до 6 суток к моменту фиксации трупных явлений 11 января 2021 года в 14 часов 30 минут. Локализация, характер краев, концов и стенок резаной раны средней трети передней и левой боковой поверхности шеи указывают на то, что она причинена режущей (острой) кромкой плоского травмирующего предмета в направлении спереди назад и слева направо, с предшествующим незначительным протягиванием травмирующего предмета в направлении слева направо. Наличие и степень выраженности клеточно-воспалительной реакции в кровоизлияниях поврежденных мягких тканей шеи, указывают на то, что данная рана является прижизненной и образовалась в пределах 30 минут до наступления смерти, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни и состоящей в прямой причинной связи со смертью (т. 2 л.д. 5-14).

Согласно заключению эксперта № 42 от 16 марта 2021 года, с учётом анатомического строения шеи, глубины залегания поврежденных органов шеи, следует полагать, что глубина раны в средней трети передней и левой боковой поверхности шеи обнаруженной на трупе ФИО21, составляет около четырех сантиметров. То есть, рана представляет собой сегмент круга длинной хорды 12 см (это расстояние между концами раны на трупе) и длинной хорды около 20 см (это длина раны на кожном лоскуте шеи). В морфологических свойствах раны на кожном лоскуте отобразилась острая режущая кромка травмирующего предмета, и отобразилось основное направление воздействия травмирующего предмета – спереди назад и слева направо, при этом на протяжении примерно трех четвертей длины образования кожной раны при движении острой кромки слева направо и спереди назад происходило погружение острой кромки вглубь раны, при этом на указанном протяжении острая кромка находилась вначале движения под острым углом к поверхности кожи, по мере приближение к указанной точке угол, под которым острая кромка воздействовала на кожу, увеличивался, и стал близким к прямому (в 156 мм от левого конца кожной раны края из ровных стали зубчатыми). Следовательно, наибольшая длина погрузившейся части травмирующего предмета с острой кромкой может примерно соответствовать трем четвертям расстояния между концами раны на трупе, а наименьшая длина погрузившейся части травмирующего предмета с острой кромкой – глубине раны, то есть примерно от 9 см до 4 см. Таким образом, в ране отобразился плоский предмет с острой кромкой длиной ориентировочно от 4 см до 9 см. При сравнении указанных отобразившихся свойств травмирующего предмета, с учетом выявленного механизма образования раны, с конструктивными свойствами клинка представленного ножа, имеется соответствие по длине и наличию острой кромки. Следовательно, нельзя исключить образование раны шеи, выявленной на трупе ФИО21, клинком представленного ножа (т.2 л.д. 105-114).

Как следует из заключения эксперта № 41 от 16 марта 2021 года, при сравнении обстоятельств причинения раны на шее ФИО21, который описывает подозреваемый ФИО2, установлено следующее: рана на шее по давности образования соответствуют анализируемым событиям; соответствие по способу нанесения повреждения – резание; соответствие по направлению воздействия – слева направо сзади наперед; соответствие по углу наклона острой кромки и поверхности кожи шеи в начале в конце нанесения раны на шеи при указанных подозреваемом взаимном расположении его и ФИО21, способ удержания и нанесения смертельной раны шеи, то есть, установлено соответствие по характеру, расположению, механизму образования выявленной раны шеи. Следовательно, нельзя исключить причинение выявленной на трупе ФИО21 смертельной раны шеи с пересечением крупных сосудов, гортани и пищевода при обстоятельствах, которые описывает подозреваемый ФИО2 (т. 2 л.д.120-130).

Согласно показаниям эксперта ФИО10 в судебном заседании, из его заключения № 41 от 16 марта 2021 года следует что механизм нанесения смертельной раны ФИО21 соответствует показаниям ФИО2 данным в качестве подозреваемого об удержании им своей рукой руки ФИО21 в которой находился нож, прилагаемом подсудимым значительном усилии при нанесении одиночного резаного ранения, а также соответствует алгоритму действий продемонстрированному ФИО2 при проверке его показаний на месте. Нанесение выявленной у потерпевшего раны при обстоятельствах указанных ФИО2 в судебном заседании, о самостоятельном причинении уснувшим ФИО21 себе раны шеи в результате его сбрасывания с себя подсудимым, невозможно.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что вина ФИО2 в совершении преступления при вышеизложенных обстоятельствах полностью доказана и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд считает, что данная квалификация полностью нашла свое подтверждение в исследованных судом доказательствах, прежде всего, в показаниях самого подсудимого на предварительном следствии о нанесении потерпевшему ножевого ранения в область шеи, механизм образования которого был им продемонстрирован в ходе проверки показаний на месте. Показания подсудимого в указанной части согласуются с заключениями эксперта о характере и локализации причиненного ФИО21 повреждения и причине его смерти; показаниями свидетеля ФИО9 о доносившихся из квартиры потерпевшего шуме, звуке падения, словесного конфликта двух мужчин; показаниями Потерпевший №1 об обнаружении ей трупа сына 11 января 2021 года и пропаже из квартиры ножа и связки ключей, которые были изъяты в месте, указанном подсудимым.

Приведенные показания потерпевшей, свидетеля последовательны, непротиворечивы и согласуются с иными доказательствами. Причин для оговора ФИО2 данными лицами судом не установлено.

В протоколе осмотра места происшествия зафиксировано место совершения ФИО2 преступления, о причастности подсудимого к которому свидетельствуют объективные обстоятельства, установленные судом, а также все вышеприведенные доказательства в их совокупности.

Довод подсудимого о том, что протоколы его допросов на предварительном следствии он подписал, не прочитав, суд признаёт несостоятельными и во внимание не принимает. Как следует из приведенных протоколов допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО2 показания давал добровольно, с разъяснением ему его прав, а также того, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний, с разъяснением ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитника. Факт дачи ФИО2 показаний, положенных в основу приговора, без оказания на него каких-либо мер воздействия, а также то, что эти показания прочитаны им, подтверждается собственноручными записями подсудимого.

Квалифицируя действия ФИО2 как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, суд учитывает способ совершения преступления (нанесение ранения ножом в область шеи), характер и локализацию причиненного повреждения (причинение вышеуказанного повреждения, осложнившегося массивной кровопотерей); мотив и цель действий подсудимого (испытывавшего личные неприязненные отношения к потерпевшему по причине произошедшего конфликта, действовавшего умышленно, с целью причинения смерти); предшествовавшее преступлению употребление ФИО2 спиртных напитков и последующее поведение подсудимого, который мер к вызову скорой медицинской помощи не принял, запер дверь ключами потерпевшего, в дальнейшем предприняв меры к сокрытию орудия преступления.

Характер, локализация и степень тяжести выявленного у потерпевшего одиночного резаного ранения шеи с повреждением кровеносных сосудов шеи, гортани и пищевода, осложнившегося обильной кровопотерей, убедительно свидетельствуют о совершении подсудимым умышленного преступления, направленного на причинение смерти потерпевшему, поскольку, проводя со значительным усилием острой кромкой ножа по шее (горлу) потерпевшего, то есть в область жизненно важного органа, ФИО2 осознавал, что данные действия могут повлечь смерть ФИО21, и желал наступления такого результата.

Указанные умышленные действия ФИО2 состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего на месте происшествия, наступившей от одиночного резаного ранения средней трети передней и левой боковой поверхности шеи с повреждением кровеносных сосудов шеи, гортани и пищевода, осложнившегося обильной кровопотерей.

На основании показаний подсудимого и заключения эксперта № 39 о выявленных у него повреждениях (т. 2 л.д. 19-21), судом установлен мотив совершения преступления, которым стала личная неприязнь ФИО2 к ФИО21, возникшая из-за того, что последний взяв нож, стал высказываться в его адрес нецензурной бранью, без причин выгонять из квартиры и не менее двух раз замахнувшись ножом, причинил телесные повреждения в область руки, не повлекшие вреда здоровью.

Доводы подсудимого о неосторожном причинении ФИО21 резаного ранения шеи, опровергаются заключениями экспертов о механизме образования раны, которая причинена режущей (острой) кромкой плоского травмирующего предмета в направлении спереди назад и слева направо, с предшествующим незначительным протягиванием травмирующего предмета в направлении слева направо, с погружением острой кромки вглубь раны на протяжении примерно трех четвертей её длины, при этом в начале движения острая кромка находилась под острым углом к поверхности кожи, по мере приближения к точке максимального погружения угол, под которым острая кромка воздействовала на кожу, увеличивался, и стал близким к прямому. Также доводы ФИО2 в данной части опровергаются показаниями эксперта ФИО10, убедительно обосновавшим невозможность причинения выявленного на трупе ФИО21 ранения при обстоятельствах указанных подсудимым в судебном заседании, в то время как обстоятельства указанные последним в ходе предварительного следствия соответствуют механизму образования выявленной раны.

Также в ходе судебного разбирательства не было установлено обстоятельств, в соответствии с которыми подсудимый защищал свою личность или права от общественно-опасного посягательства со стороны потерпевшего, которое было бы сопряжено с насилием, опасным для его жизни и здоровья либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Как следует из показаний самого подсудимого, ему удалось пресечь противоправные действия потерпевшего, путем применения к нему приема силовой борьбы, в результате которого ФИО21 был обездвижен. После чего он стал сдавливать ему шею, отчего потерпевший обмяк и перестал сопротивляться, а затем схватил его правую кисть, в которой был зажат нож и, удерживая ее, движением своей руки слева направо нанес порез по его горлу.

Поскольку на момент причинения телесного повреждения ФИО21, последний свои противоправные действия против ФИО2 прекратил, по мнению суда, какого-либо общественно-опасного посягательства с его стороны к подсудимому, которое ставило под угрозу жизнь и здоровье ФИО2 и давало право на необходимую оборону или позволяло превысить ее пределы не имелось.

В связи с чем, доводы подсудимого в указанной части не нашли своего подтверждения, и расцениваются как способ его защиты от предъявленного обвинения.

Приведенные доказательства достоверны и согласуются между собой в деталях, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, являются относимыми, допустимыми и у суда нет оснований сомневаться в их достоверности.

Суд не принимает в качестве доказательств оглашенные государственным обвинителем показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 об образе жизни ФИО21, поскольку они не опровергают и не подтверждают вину подсудимого в совершенном преступлении.

Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела, судом не установлено. Следственные и другие действия по делу проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Процессуальные права подсудимого, в том числе право на защиту от предъявленного обвинения, органами предварительного следствия нарушены не были.

Исследованием данных о личности подсудимого установлено, что он судим 30 августа 2001 года судебной коллегией по уголовным делам суда Корякского автономного округа (с учетом постановления Елизовского районного суда Камчатского края от 20 октября 2011 года) по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобождённого по отбытии наказания 25 августа 2020 года, с установлением административного надзора на срок 8 лет (т. 2 л.д. 212-213; 217-219).

По месту жительства в отношении ФИО2 жалоб и заявлений не поступало, в злоупотреблении спиртными напитками, употреблении наркотических средств, а также кругу лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, замечен не был (т. 2 л.д. 225); за период нахождения под административным надзором правонарушений не допускал (т. 2 л.д. 195-206).

За период отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Камчатскому краю был трудоустроен, принимал участие в работах по благоустройству территории колонии, за добросовестное отношение к труду 13 раз поощрялся начальником колонии; с представителями администрации вел себя вежливо, корректно, конфликтных ситуаций не создавал. Вместе с тем, допустил 22 нарушения порядка отбывания наказания, был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания (т. 2 л.д. 233).

За период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю нарушений режима содержания не допускает, поощрений не имеет, к временным работам не привлекался (т. 2 л.д. 229).

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы № 98 от 11 марта 2021 года, ФИО2 какими-либо психическим расстройством не страдает и не страдал таковыми ранее; в период совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, физиологического аффекта, а также в ином эмоциональном состоянии, которое бы достигало степени выраженности аффекта. В применении принудительных мер медицинского характера по психическому состоянию не нуждается (т.2 л.д.81-84).

Принимая во внимание данное заключение экспертов, а также учитывая, что ФИО2 на учете в Камчатском краевом психоневрологическом диспансере не состоит (т. 2 л.д. 222), отсутствие в материалах уголовного дела данных, свидетельствующих о наличии у него каких-либо заболеваний психики, суд считает его способным нести уголовную ответственность за совершенное преступление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого суд признает неудовлетворительное состояние его здоровья, выразившееся в наличии заболевания иммунной системы; явку с повинной; учитывая его показания на предварительном следствии активное способствование раскрытию и расследованию преступления (т. 1 л.д. 96-97, т. 2 л.д. 230).

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание, суд признает противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку как установлено судом мотивом совершенного преступления послужила личная неприязнь ФИО2 к ФИО21 из-за того, что последний взяв нож, стал высказываться в его адрес нецензурной бранью, без причин выгонять из квартиры и причинил ножом телесные повреждения в область руки, не повлекшие вреда здоровью.

Поскольку судимость ФИО2 по приговору суда от 30 августа 2001 года, которым он осужден за совершение умышленного особо тяжкого преступления, в установленном порядке не снята и не погашена, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является рецидив преступлений, который в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, признается особо опасным.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, стороной обвинения также указано на совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт употребления алкоголя ФИО2 установлен на основании его показаний в ходе предварительного следствия. Однако достаточных оснований для вывода о том, что совершение преступления произошло именно вследствие опьянения, вызванном употреблением им алкоголя, не имеется. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании стороной обвинения не подтвержден тот факт, что это состояние негативно повлияло на поведение подсудимого при совершении инкриминируемого преступления, снизило способность к самоконтролю, а само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, данные, характеризующие личность подсудимого, влияние наказания на его, и приходит к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости и достижения целей наказания, исправление ФИО2 возможно лишь в условиях изоляции его от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы, что будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Ввиду наличия обстоятельства, отягчающего наказание, оснований для решения вопроса об изменении в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного преступления, не имеется.

Вместе с тем, принимая во внимание, обстоятельства смягчающие наказание, суд считает возможным не определять ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом наличия в действиях ФИО2 особо опасного рецидива (совершение особо тяжкого преступления, будучи ранее осужденным за особо тяжкое преступление), оснований для применения условного осуждения в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, не имеется.

Оснований для применения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд, с учётом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности подсудимого, склонного к совершению преступлений против личности, не усматривает.

Учитывая наличие особо опасного рецидива, вид исправительного учреждения отбывания наказания суд определяет в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ - в исправительной колонии особого режима.

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания в виде реального лишения свободы, с учётом обстоятельств совершенного преступления, его тяжести, данных о личности подсудимого, избранная ему мера пресечения в виде заключения под стражу, изменению не подлежит.

На основании п. «а» ч. 3.1, ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания подлежит зачету время содержания под стражей ФИО2 с 12 января 2021 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Разрешая исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании с ФИО2 морального вреда в размере 1 000 000 рублей, причиненного в результате преступления, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст.ст. 151, 1099 и 1101 ГК РФ в предусмотренных законом случаях потерпевший имеет право требования компенсации морального вреда.

Как следует из пояснений потерпевшей в судебном заседании, она испытывает нравственные страдания, выразившиеся в тяжелых душевных переживаниях в связи с утратой близкого человека. Оснований сомневаться в достоверности изложенных потерпевшей обстоятельств у суда не имеется.

Решая вопрос о размере денежной компенсации Потерпевший №1 морального вреда, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, суд принимает во внимание характер, объем, степень причиненного вреда и перенесенных нравственных страданий, обстоятельства совершенного преступления и расценивает причиненные нравственные страдания как значительные по степени тяжести, поэтому в связи с высокой степенью тяжких нравственных страданий, невосполнимостью утраты, определяет размер компенсации за причиненный моральный вред в сумме 1 000 000 рублей, что по убеждению суда отвечает требованиям разумности и справедливости.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд считает необходимым, хранящиеся при уголовном деле:

- связку ключей, цилиндровые механизмы секретности верхнего и нижнего врезных замков, вместе с ключами, вернуть потерпевшей Потерпевший №1;

- брюки синего цвета и свитер серого цвета вернуть ФИО2.

Остальные предметы, признанные постановлением следователя от 17 марта 2021 года вещественными доказательствами по делу, – уничтожить (т. 2 л.д. 187-189).

Процессуальные издержки в сумме 31 440 рублей (т. 3 л.д. 10-11) в виде выплаты вознаграждения адвокату на предварительном следствии, а также в сумме 28 800 рублей в суде подлежат взысканию с ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 132 УПК РФ, поскольку он является трудоспособным, и оснований для его освобождения от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет.

Наказание отбывать в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 12 января 2021 года до вступления приговора суда в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1, ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу – оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего меру пресечения отменить.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле по вступлении приговора в законную силу:

- связку ключей, цилиндровые механизмы секретности верхнего и нижнего врезных замков, вместе с ключами, вернуть потерпевшей Потерпевший №1 по принадлежности;

- брюки синего цвета и свитер серого цвета вернуть ФИО2 по принадлежности;

- остальные предметы, признанные постановлением следователя от 17 марта 2021 года в качестве вещественных доказательств по делу – уничтожить.

Процессуальные издержки в сумме 60 240 рублей взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий