Решение № 2-1730/2018 2-1730/2018~М-1459/2018 М-1459/2018 от 22 июля 2018 г. по делу № 2-1730/2018

Копия

Дело № 2-1730/18


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июля 2018 года город Омск

Советский районный суд г. Омска в составе

председательствующего судьи Романовой О.Б.

при секретаре Ивановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, по встречному иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения указав, что в период с 28.05.2017 г. по 18.10.2017 г. он осуществил перевод со своей банковской карты АО «Тинькофф Банк» денежной суммы в общем размере 270 000 рублей на банковскую карту АО «Тинькофф Банк», принадлежащую ФИО2 Перевод денежной суммы был осуществлен им в качестве оплаты услуг по разработке программного обеспечения для прибора «агронавигатора» (система параллельного вождения). ФИО2 взял на себя обязательство закончить разработку программного обеспечения в течение 3 месяцев до 28.08.2017 г. При этом изначально общая стоимость услуг, обозначалась ответчиком, составляла 180 000 рублей. Однако в дальнейшем ответчик заявил о необходимости доплаты, которая была им была осуществлена. Он перевел ответчику сумму за оказание вышеуказанных услуг, но ответчик своих обязательств не выполнил, программное обеспечение им разработано не было. Он заявлял ответчику о возврате уплаченной суммы, но до настоящего времени возврат перечисленных ему денежных средств не осуществил. Договор на разработку программного обеспечения между сторонами в простой письменной форме не заключали, в связи с чем, удерживаемая ответчиком денежная сумма в размере 270 000 рублей является неосновательным обогащением ФИО2 Поэтому просит взыскать с ФИО2 в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 270 000 рублей и расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в размере 6 200 рублей (т. 1 л.д. 3).

ФИО2 обратился со встречным иском к ИП ФИО1 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, указав, что ИП ФИО1 ему было предложено выполнять трудовую функцию программиста по разработке программного обеспечения для «агронавигатора», обещано заключение трудового договора и официальное трудоустройство. Из-за занятости ФИО1 трудовые отношения не были надлежащим образом оформлены. По согласованию сторон местом работы было определено его место жительства, хотя он был согласен на работу в офисе работодателя. Заработная плата установлена в размере 60 000 рублей в месяц. К работе он приступил 25.04.2017 г. и исполнял свои трудовые обязанности по ноябрь 2017 года включительно, отправлял работодателю отчеты о проделанной работе и ее результаты. Ответчик выплатил ему зарплату за май, июнь, июль, август по 60 000 рублей, а за сентябрь выплатил 30 000 рублей, так как он отработал не весь месяц из-за болезни. За октябрь и ноябрь 2017 г. ответчик ему заработную плату не перечислил, хотя работа им выполнялась в полном объеме, ее результаты и отчеты направлялись работодателю. Задолженность по заработной плате составляет 120 000 рублей. Считает, что фактически им исполнялись трудовые обязанности программиста по поручению ИП ФИО1, который уклонился от заключения письменного трудового договора, а затем не выплатил заработную плату за 2 месяца – октябрь и ноябрь 2017 года. Поэтому просит признать отношения между ним и ИП ФИО1 трудовыми, взыскать с ИП ФИО1 в его пользу заработную плату за октябрь и ноябрь 2017 года в размере 120 000 рублей (т. 3 л.д. 6-8).

Истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО1 в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом, направил в суд для участия в деле своего представителя.

Представитель ФИО1 - ФИО3, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 20-21), в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске, со встречными иском не согласился, просил отказать в его удовлетворении. Пояснил, что, исходя из фактических обстоятельств дела, сложившиеся отношения между истцом и ответчиком соответствуют правоотношениям, основанным на договоре авторского заказа. Встречное исковое заявление ответчика о признании факта трудовых отношений является попыткой ухода от гражданско-правовой ответственности, связанных с неисполнением ответчиком обязательств по созданию программы, которую последний должен был создать в соответствии с техническим заданием истца. Отношения между истцом и ответчиком не соответствует признакам трудовых отношений, т.к. ответчик предусмотренные ТК РФ, обязанности работника не исполнял: выполнял не трудовую функцию, а отдельное индивидуально-конкретное задание (техническое задание) к определенному сроку; ответчик создавал программу, на основании технического задания, самостоятельно, находясь дома, без управления и контроля со стороны истца; ответчик не соблюдал какие-либо правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину и/или установленные нормы труда; ответчик организовывал свою деятельность по созданию программы самостоятельно за счет собственного необходимого оборудования и программного обеспечения; истец не обеспечивал ответчику условия труда. В соответствии с нормами ГК РФ о договоре авторского заказа при несогласовании срока выполнения такого заказа договор считается незаключенным. Поскольку ответчиком программное обеспечение не было создано, полученные им денежные средства являются неосновательным обогащением, в связи с чем, и заявлено требование о взыскании 270 000 рублей, уплаченных истцом ответчику.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО2, его представитель ФИО4, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 22), в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласились, поддержали встречное исковое заявление по основаниям, указным в иске. Пояснили, что между сторонами имели место трудовые отношения. ИП ФИО1 ФИО2 было предложено выполнять трудовую функцию программиста по разработке программного обеспечения для "агронавигатора", обещано заключение трудового договора и официальное трудоустройство. Ссылаясь на свою занятость, ИП ФИО1 не предоставил ФИО2 трудовой договор в письменной форме, трудовые отношения не были надлежащим образом оформлены. По согласованию сторон местом работы было определено место жительства ФИО2, хотя он был согласен на работу в офисе работодателя. Заработная плата установлена в 60 000 рублей в месяц. К работе ФИО2 приступил 25.04.2017 г. и исполнял свои трудовые обязанности по ноябрь 2017 года включительно, отправляя работодателю отчеты о проделанной работе и ее результаты. ИП ФИО1 выплатил заработную плату за май, июнь, июль, август по 60 000 рублей, а за сентябрь выплатил 30 000 рублей, т.к. ФИО2 отработал не весь месяц из-за болезни. За октябрь и ноябрь 2017 года ИП ФИО1 заработную плату не перечислил, хотя работа ФИО2 выполнялась в полном объеме, ее результаты и отчеты направлялись работодателю. ФИО2 исполнялись трудовые обязанности программиста по поручению ИП ФИО1, который уклонился от заключения письменного трудового договора, а затем не выплатил заработную плату за 2 месяца - октябрь и ноябрь 2017 года в размере 120 000 рублей. Учитывая, что неосновательным обогащением является сбережение или приобретение имущества за счет другого лица без законных оснований, а в данном случае ответчик выполнял трудовые обязанности программиста по поручению истца, получая за это ежемесячную заработную плату в согласованном сторонами размере, то полученные ФИО2 денежные средства в размере 270 000 рублей нельзя признать неосновательным обогащением и в удовлетворении первоначального иска следует отказать. Просили удовлетворить встречное исковое заявление.

Суд, выслушав участников процесса, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений, заключить трудовой договор либо выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора.

Таким образом, правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовой договор (договор подряда, поручения, возмездного оказания услуг и другое), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов – сторон договора.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.05.2009 г. N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ч. 1 ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Таким образом, к характерным признакам трудового договора, позволяющим отграничить его от других видов договоров, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

Гражданско-правовой договор характеризуется следующими признаками: исполнитель должен выполнять конкретное, заранее определенное задание; договор прекращается по факту выполнения работы; исполнитель вправе привлечь для выполнения работы третьих лиц; исполнитель не подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка заказчика; исполнитель получает не заработную плату, а вознаграждение, выплачиваемое по факту выполнения отдельного задания.Так, в соответствии с ч. 1 ст. 779 ГПК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Исходя из вышеизложенного, следует, что в отличие от гражданско-правового договора основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовым соглашением трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности), при этом достижение какого-либо результата не является обязательным, но является обязательным подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка, т.е. работа в строго обусловленный правилами трудового распорядка период времени. Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой – достижение результата, достижение факта конечного выполнения работы.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 ст. 16 ТК РФ).

Из смысла приведенных норм следует, что к признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Относительно правоотношений, сложившихся между сторонами, суд приходит к следующему.

Предметом отношений между сторонами в рассматриваемом случае являлся конечный результат – создание программного обеспечения (программы для ЭВМ).

Доводы истца по встречному иску о том, что он предполагал, что он трудоустраивается на постоянное место работы на неопределенный срок в качестве программиста, ничем не подтверждены.

Истец с мая 2017 года не подавал заявления о приеме на работу к ИП ФИО1, не представлял трудовую книжку, не представлял сведений о себе, позволяющих выполнять работу (сведения о полученной профессии), правилам внутреннего трудового распорядка он не подчинялся. Отсутствуют документы, подтверждающие условия о месте работы исполнителя ФИО2, наименование профессии в соответствии со штатным расписанием, указание о трудовой функции, о необходимости соблюдения дисциплины труда и правил внутреннего трудового распорядка, не имеется условий о режиме работы, нет условия о системе оплаты труда.

У ФИО2 у ИП ФИО1 не было рабочего места, для него не был установлен график работы, он не подчинялся трудовому распорядку, ИП ФИО1 в отношении ФИО2 не принимались какие-либо кадровые решения. ФИО2 в течение рабочего дня ИП ФИО1 никак не контролировался, табель учета рабочего времени в отношении него не велся.

Ссылка стороны истца по встречному иску о том, что его место работы являлось удаленным, т.к. по соглашению с ИП ФИО1 он осуществлял свою рабочую деятельность по месту жительства, также ничем не подтверждено. Доказательств заключения трудового договора об осуществлении трудовой деятельности дистанционным способом суду не предоставлено.

Таким образом, факт возникновения между сторонами трудовых отношений не нашел своего подтверждения, в ходе судебного разбирательства не представлено доказательств, подтверждающих возникновение между сторонами трудовых отношений.

Довод истца о том, что денежные средства от ФИО1 он получал в качестве заработной платы, также не указывает на наличие между ним и ИП ФИО1 трудовых отношений.

Действительно, как установлено судом и подтверждено сторонами в ходе судебного разбирательства, в период с 28.05.2017 г. по 18.10.2017 г. ФИО1 со своей банковской карты АО «Тинькофф Банк» перечислил на банковскую карту АО «Тинькофф Банк» ФИО2 денежные средства в общей сумме 270 000 рублей, а именно: 28.05.2017 г. – 60 1000 рублей; 04.07.2017 г. – 60 000 рублей; 17.08.2017 г. – 60 000 рублей; 04.09.2017 г. – 60 000 рублей; 18.10.2017 г. – 30 000 рублей (т. 1 л.д. 6-7).

Переводы вышеуказанных сумм, по убеждению суда, были осуществлены ФИО1 в качестве предоплаты услуг ФИО2 по разработке программного обеспечения (программы для ЭВМ) для прибора «агронавигатор» (система параллельного движения).

В подтверждение своих трудовых отношений с ИП ФИО1 ФИО2 представлена личная переписка в сети «Интернет»; по «SKYPE», исходящая и входящая информация электронной почты, скриншоты (т. 3 л.д. 19-205), которые, по мнению истца по встречному иску, подтверждают наличие между сторонами трудовых отношений, поскольку указывают на установление и выплату именно заработной платы.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 72 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (п. 7 ст. 67 ГПК РФ).

Представленные стороной истца по встречному иску вышеназванные документы не соответствуют принципу допустимости доказательств, т.к. не заверены надлежащим образом (обеспечение нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет").

Кроме того, само по себе указание на выплату заработной платы в отсутствие совокупности иных доказательств не свидетельствует о возникновении между сторонами именно трудовых отношений.

Таким образом, суд не установил наличие между ФИО1 и ФИО2 фактически сложившихся устойчивых, длящихся, повторяющихся, требующих трудовой дисциплины отношений, т.е. трудовых отношений.

Поэтому суд приходит к выводу, что между ИП ФИО1 и ФИО2 трудовых отношений не возникало, в связи с чем, в удовлетворении исковых требованиях ФИО2 необходимо отказать в полном объеме, т.к. исковые требования о взыскании задолженности по заработной плате являются производными от исковых требований о признании правоотношений, сложившихся между истцом и ответчиком, трудовыми, которые удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 1259 Гражданского кодекса РФ программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

В силу п. 1 ст. 1288 Гражданского кодекса РФ по договору авторского заказа одна сторона (автор) обязуется по заказу другой стороны (заказчика) создать обусловленное договором произведение науки, литературы или искусства на материальном носителе или в иной форме. Материальный носитель произведения передается заказчику в собственность, если соглашением сторон не предусмотрена его передача заказчику во временное пользование.

В соответствии с п. 1 ст. 1289 Гражданского кодекса РФ произведение, создание которого предусмотрено договором авторского заказа, должно быть передано заказчику в срок, установленный договором.

Договор, который не предусматривает и не позволяет определить срок его исполнения, не считается заключенным.

Как установлено судом и указано выше, между ФИО1 и ФИО2 возникли правоотношения по разработке программного обеспечения (программы для ЭВМ), т.е. по договору авторского заказа.

Вместе с тем, поскольку сторона ответчика по первоначальному иску отрицает данное обстоятельство, ссылаясь на факт трудовых отношений и указывая на то, что он был принят на работу на неопределенный срок, в связи с чем, срок исполнения им программного обеспечения не был определен, суд приходит к однозначному выводу, что договор авторского заказа между ФИО1 и ФИО2 заключенным не считается, поскольку договоренность между ФИО1 и ФИО2 не предусматривает и не позволяет определить срок исполнения задания заказчика.

В ходе судебного заседания установлено и подтверждено пояснениями ФИО2, что программное обеспечение в полном объеме до настоящего времени им не разработано, т.е. ответной стороной по первоначальному иску не доказан факт выполнения им работ по разработке программного обеспечения целиком, равно, как и не доказано выполнение такой работы в части, результат работы заказчику ФИО1 до настоящего времени не передан. Представленный в материалы дела так называемый бинарный код не может быть признан судом частичным результатом выполненной работы по разработке программного обеспечения, поскольку суд не обладает специальными познаниями в данной области, а сторона ответчика не доказала данное обстоятельство.

Разрешая по существу возникший спор, суд указывает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Вышеуказанное правило применяется независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Несмотря на то, что договорные отношения между ФИО1 и ФИО2 подпадают под понятие авторского заказа, но договор между ними заключенным не считается, поскольку срок исполнения договора сторонами не определен, таким образом суд усматривает основания для применения к данным правоотношениям положений ст. 1102 ГК РФ, взыскав с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 270 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

При подаче в суд искового заявления ФИО1 оплачена государственная пошлина в размере 6 200 рублей, которую он просит взыскать с ответчика ФИО2

Вместе с тем, с учетом положений ст. 333. 19 НК РФ и ст. 98 ГПК РФ, принимая во внимание то, что исковые требования ФИО1 подлежат полному удовлетворению, суд полагает необходимым взыскать с ответчика по первоначальному иску ФИО2 в пользу истца по первоначальному иску ФИО1 судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в размере 5 900 рублей. Оставшаяся сумма государственной пошлины является излишне уплаченной и может быть возвращена истцу по его заявлению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 270 000 рублей, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в размере 5 900 рублей, а всего взыскать 275 900 (двести семьдесят пять тысяч девятьсот) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате – отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы в Советский районный суд г. Омска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья подпись О.Б. Романова

Копия верна. Решение в окончательной форме составлено 30 июля 2018 года.

Судья О.Б. Романова