Апелляционное постановление № 22К-1287/2024 от 16 апреля 2024 г. по делу № 3/1-83/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 апреля 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Елецких Е.Н.,

при секретаре судебного заседания – Саломахиной О.В.,

с участием:

прокурора – Рахмановой Ю.А.,

защитника обвиняемой - адвоката Торшиной Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемой ФИО1 – адвоката Торшиной Л.А. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30 марта 2024 года, которым в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки Российской Федерации, разведенной, имеющей высшее образование, пенсионерки, зарегистрированной по адресу: <адрес>, бульвар <адрес><адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 28 суток, то есть до 27 мая 2024 года.

Проверив представленные материалы, заслушав защитника обвиняемой, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

27 марта 2024 года старшим следователем третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по РК и г. Севастополю старшим лейтенантом юстиции ФИО6 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

27 марта 2024 года ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой.

29 марта 2024 года в 15 часов 00 минут ФИО1 задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

29 марта 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и в этот же день она допрошена в качестве обвиняемой.

Следователь обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, которое мотивировано тем, что ФИО1 обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления против личности, наказание за совершение которого предусмотрено в виде лишения свободы на срок до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Следователь полагает, что осознавая тяжесть предъявленного обвинения в совершении особо тяжкого преступления, ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, так как в правоохранительные органы о совершении преступления она не сообщила, была изобличена в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Также у следствия имеются основания полагать, что ФИО1 может воздействовать на потерпевших и свидетелей, так как их личности ей известны, с целью изменения ими показаний, путем угроз склонить их к изменению ранее данных ими показаний, чем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Кроме того, следователь полагает, что оставаясь на свободе, ФИО1 может довести свой преступный умысел, направленный на убийство Шуб А.М. и ФИО4 до конца, о чем также свидетельствуют доводы потерпевших.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30 марта 2024 года в отношении обвиняемой ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 28 суток, то есть до 27 мая 2024 года. В удовлетворении ходатайства об избрании более мягкой меры пресечения, отказано.

Не согласившись с постановлением суда, адвокат Торшина Л.А. в интересах обвиняемой ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30 марта 2024 года об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу – отменить. Принять новое решение, которым избрать обвиняемой ФИО1 более мягкую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

По мнению защитника, постановлением суда первой инстанции грубо нарушены нормы материального и процессуального права, постановление является немотивированным, принятым формально.

Защитник полагает, что иная мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей, может обеспечить надлежащее поведение обвиняемой ФИО1 и выполнение ею процессуальных обязанностей.

По мнению защитника, оснований полагать, что ФИО1 будет уклоняться от следствия и суда либо выполнения процессуальных решений и препятствовать установлению истины по делу либо продолжать преступную деятельность, не имеется и судом не установлено.

Обращает внимание на то, что судом оставлена без проверки и оценки обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Защитник указывает, что вывод о причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ей преступления основан исключительно на показаниях потерпевших по делу, которые являются заинтересованными в изоляции ФИО1 ввиду прежних родственных отношений и обид.

Отмечает, что суд, рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия, обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Апеллянт полагает, что в нарушение требований ст. 108 УПК РФ в обжалуемом постановлении не содержится каких-либо конкретных, а не формальных, абстрактных оснований для избрания меры пресечения в виде содержания под стражей.

Обращает внимание на то, что в обоснование своего решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 суд не указал ни одного из оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, сославшись исключительно на тяжесть инкриминируемого ей деяния.

Также защитник обращает внимание на то, что выводы суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 заболеваний, препятствующих содержанию ФИО1 в условиях следственного изолятора, опровергаются представленными суду выпиской из истории болезни и амбулаторной карты ФИО1, согласно которых ей диагностирован инвазивный дольковый рак правой молочной железы.

Защитник утверждает, что указанное онкологическое заболевание содержится в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления (утв. Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3). ФИО1 находилась на лечении в радиологическом отделении с 10 августа по 24 сентября 2020 года с диагнозом: рак правой молочной железы, до настоящего времени на постоянной основе принимает лекарственные препараты, которые ей жизненно необходимы, прием которых невозможен в условиях следственного изолятора. 30 марта 2023 года ФИО1 на основании проведенного обследования установлен диагноз: <данные изъяты>. ФИО1 нуждается в специализированной медицинской помощи, оказываемой гражданам при заболеваниях, требующих специальных методов диагностики, лечения и использования сложных медицинских технологий.

Обращает внимание на то, что суду были предоставлены правоустанавливающие документы на недвижимое имущество, собственником которого является ФИО1, однако суд безосновательно, по мнению защитника, проигнорировал вышеуказанные документы.

Проверив материал, выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемого постановления, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ меры пресечения применяются при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

По смыслу ч. 4 ст. 108 УПК РФ не допускается рассмотрение судом ходатайства об избрании обвиняемому меры пресечения в его отсутствие, кроме случая, если имеются обстоятельства, исключающие возможность его участия в судебном заседании непосредственно.

В судебном заседании по ходатайству прокурора приобщено к материалам дела постановление старшего следователя третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по РК и г. Севастополю старшего лейтенанта юстиции ФИО6 от 01 апреля 2024 года о назначении стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Согласно информации <данные изъяты>» от 16 апреля 2024 года за № ФИО1 находится на стационарной СПЭ, в период проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы участие ФИО1 в судебно-следственных действиях нецелесообразно.

Исходя из этого, суд апелляционной инстанции признает это обстоятельство исключительным в силу требований ч. 4 ст. 108 УПК РФ, и приходит к выводам о рассмотрении жалобы адвоката обвиняемой без участия самой обвиняемой, что не нарушает ее право на защиту, учитывая участие ее защитника в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, рассмотрение вопроса о мере пресечения в отсутствие лица, в отношении которого решается указанный вопрос, не препятствует обжалованию этим лицом судебного решения.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

На основании ст. 99 УПК РФ при разрешении вопроса о необходимости применения меры пресечения, кроме обстоятельств, указанных в ст. 97 УПК РФ, учитываются тяжесть преступления, в совершении которого подозревается, обвиняется лицо, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Согласно ст. 108 УПК РФ заключение под стражу как мера пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого и обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемой ФИО1 отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ, представлено в суд с согласия надлежащего должностного лица.

Суд первой инстанции, в свою очередь, исследовал все доводы и обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ необходимы для принятия решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвиняемой, выводы суда о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении надлежаще мотивированы и основаны на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения. Не согласиться с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции оснований не находит, поскольку в постановлении суд привел конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об избрании данной меры пресечения.

Как видно из постановления, принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, суд проверил обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому ей деянию, о чем свидетельствуют представленные следователем доказательства. По делу проверены законность ее задержания, учтены характер и степень общественной опасности инкриминируемого деяния, категория его тяжести, данные о личности ФИО1

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судом было учтено, что ФИО1 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, и пришел к обоснованному выводу о том, что оставаясь на свободе, осознавая тяжесть инкриминируемого ей деяния, может скрыться от органов следствия и суда.

Вывод суда, о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия, согласуется с разъяснениями, данными в ч. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которого вывод о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу, может быть обоснован и тяжестью предъявленного обвинения, и возможностью назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Тяжесть инкриминируемого деяния, в соответствии со ст. 99 УПК РФ, является одним из обстоятельств, учитываемых при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд первой инстанции мотивировал свои выводы и сослался в постановлении не только на тяжесть инкриминируемого преступления, но и на наличие оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, изложив в нем конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял указанное решение, а именно на то обстоятельство, что, несмотря на то, что ФИО8 страдает онкологическим заболеванием, имеет семью, постоянное место жительства, в случае избрания ей более мягкой меры пресечения, под тяжестью обвинения, может скрыться от следствия и суда.

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких преступлений, санкция которого предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как видно из постановления, принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, суд проверил обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому ей деянию, о чем свидетельствуют представленные следователем доказательства. По делу проверены законность ее задержания, учтены характер и степень общественной опасности инкриминируемого деяния, категория его тяжести, данные о личности ФИО1

С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оставаясь на свободе, ФИО1 может скрыться от органов следствия и суда.

При изложенных обстоятельствах доводы автора апелляционной жалобы о том, что избрание в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу произведено при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Сведения о личности ФИО1, в том числе приведенные стороной защиты в апелляционной жалобе о том, что ФИО1 страдает онкологическим заболеванием, имеет в собственности недвижимое имущество, не являются достаточными основаниями, которые исключали бы реальную возможность совершения ею действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и давали бы возможность для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства, когда идет стадия проведения первоначальных мероприятий, сбор и закрепление доказательств.

Свое решение суд первой инстанции принимал на основе анализа всей совокупности представленных органами предварительного расследования материалов.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обосновано не нашел оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты об избрании более мягкой меры пресечения, и пришел к выводу о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей.

Оснований для отмены меры пресечения в отношении ФИО1 или изменения ее на иную, не связанную с заключением под стражу, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку в случае смягчения ФИО1 избранной меры пресечения или изменения ее на иную, не связанную с содержанием под стражей, нельзя исключить существенного снижения эффективности мер контроля, что может позволить ей скрыться от органов следствия и суда, а также даст ей возможность иным образом противодействовать объективному разрешению уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника ФИО1, суд первой инстанции рассматривал вопрос об избрании альтернативных мер пресечения, что подтверждается обжалуемым постановлением.

По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения при условии, что они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, однако представленные материалы не дают суду апелляционной инстанции оснований для изменения меры пресечения на иную более мягкую, не связанную с содержанием под стражей, поскольку таковые гарантии по данному делу отсутствуют.

Имеющиеся в представленных материалах правоустанавливающие документы на домовладение по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, собственником которого является ФИО1, не является безусловным основанием для изменения в отношении ФИО1 меры пресечения на более мягкую.

Ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе предусмотренных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих отмену судебного решения, допущено не было.

Следовательно, доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК РФ, и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года "О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий".

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, документов установленного образца, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в материалах дела не содержится, судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на результаты рассмотрения судом первой инстанции ходатайства органа предварительного расследования, суду апелляционной инстанции не представлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены постановления, в том числе, исходя из доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=4202C35D0AF5485B06AB1BA596ABBCA9BAFF642D907B9773D4189A853B056F88DB8147E5960F26A9A6C58DADA01777EC68E54D77DBK4m1F" 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30 марта 2024 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника ФИО1 – адвоката Торшиной Л.А., – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Е.Н. Елецких