Апелляционное определение № 33-304/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Макеева И.С. Дело № 2-8152/2025

№ 33-304/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе судьи-председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Антонова А.С., Резепиной Е.С.,

при секретаре судебного заседания Суржиковой И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 19 февраля 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации

по апелляционным жалобам ФИО1, Министерства финансов Российской Федерации на решение Курганского городского суда Курганской области от 10 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Ушаковой И.Г., пояснения истца, представителей сторон,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области (далее – СУ СК России по Курганской области) о взыскании компенсации морального вреда, возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации.

<...> определением судьи Курганского городского суда Курганской области ФИО1 отказано в принятии искового заявления к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области, СУ СК России по Курганской области в части требований о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации.

В обоснование исковых требований указывал, что приговором Курганского городского суда Курганской области от <...> он был признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации) и трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации, за ним признано право на реабилитацию. Апелляционным определением Курганского областного суда от <...> указанный приговор оставлен без изменения. Ссылался на то, что в результате возбуждения уголовных дел ему был причинён моральный вред, который выражен в стрессовом состоянии, страхе, напряжении, беспокойстве, переживании и волнении, ощущении унижения и несправедливости, все перечисленное оказало негативное влияние на эмоциональную сферу и его самочувствие, длительное стрессовое состояние привело к ухудшению состояния здоровья. После возбуждения в отношении него уголовного дела информация об этом была опубликована в средствах массовой информации (далее – СМИ), где освещались все проводимые в отношении него следственные действия, что также способствовало стрессу, изменению отношения к нему со стороны коллег, местных жителей, а также стало причиной увольнения с должности <...> что лишило его заработка. Отмечал, что находясь под стражей, а впоследствии имея запрет на пользование средствами связи, он на протяжении двух лет не имел возможности общаться с сыном, проживающим в <адрес> и отцом, требующим внимание и ухода в силу возраста. Ссылаясь на проект Федерального закона № 729341-7 «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование», согласно которому при расчете компенсации морального вреда, причинённого гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, данная компенсации не может быть ниже, чем 15 000 руб. за каждый день заключения под стражу и не может быть ниже, чем 5 000 руб. за каждый день применения меры пресечения в виде подписки о невыезде и запрета определённых действий, оценил причиненный ему моральный вреда в результате незаконного заключения под стражу в сумме 2205 000 руб., из расчета 15 000 руб. за один день нахождения под стражей (15000 x 147 = 2205 000); моральный вред, причиненный в результате применения мер пресечения в виде подписки о невыезде и запрета определенных действий в размере 3350 000 руб., из расчета 5 000 руб. за один день применения вышеуказанной меры пресечения (5000х(623+47)=3350 000). Эти же суммы, по мнению истца, включают компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование, возбуждение в отношении него уголовных дел и пребывании в статусе подозреваемого и обвиняемого.

Просил взыскать компенсацию морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в размере 5555000 руб.

В судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО1 не явился, о дне слушания дела извещался судом надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 по доверенности и ордеру адвокат Дёрин Н.А. исковые требования о компенсации морального вреда поддержал в полном объеме по доводам искового заявления.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области по доверенности ФИО6 против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ответчика СУ СК России по Курганской области по доверенности ФИО7 против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель третьего лица прокуратуры Курганской области по доверенности ФИО8 полагала, что требования истца в части суммы возмещения морального вреда являются завышенными, не отвечают требованиям разумности и справедливости, а также не подтверждены доказательствами причинения морального вреда в заявленном истцом размере.

Третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

10 ноября 2025 г. Курганским городским судом Курганской области постановлено решение, которым исковые требования истца удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскано в счет компенсации морального вреда 350000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области было отказано.

С таким решением суда не согласился истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме. В обоснование апелляционной жалобы вновь приводит доводы, изложенные в исковом заявлении. Полагает, что судом при вынесении решения не в полной мере учтены степень и характер страданий, причинённых ему в результате незаконного уголовного преследования, в результате чего суд необоснованно снизил заявленный размер компенсации морального вреда. Приводит доводы о продолжительности предварительного расследования и судебного следствия, составившей в общей совокупности 2 года 1 месяц и 12 дней, его оправдание по всем эпизодам предъявленного обвинения, условиях содержания под стражей в следственном изоляторе, длительности и условиях применения меры пресечения в виде запрета определенных действий, в течении которых он находился в стрессовом состоянии, испытывал чувство страха, несправедливости, нравственные страдания и переживания. Вновь указывает на нарушение его прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и Семейным кодексом Российской Федерации, на общение и воспитание сына ввиду наложенных на него ограничений. Вновь указывает, что проектом Федерального закона № 729341-7 «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование», что в совокупности указывает на заниженный размер компенсации морального вреда.

С решением суда также не согласился ответчик Министерство финансов Российской Федерации, в апелляционной жалобе просит изменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым сумму компенсации морального вреда, определенную ко взысканию в пользу истца снизить до разумных пределов. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что сумма компенсации морального вреда, взысканная судом в пользу истца, является завышенной и не подтверждена надлежащими доказательствами. Полагает, что в суде первой инстанции не нашел подтверждения факт претерпевания ФИО1 существенных физических и нравственных страданий, а также отсутствие доказательств их возникновения либо обострения, не установлены факты наступления серьезных негативных последствий.

Возражений на апелляционные жалобы не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, его представитель по ордеру адвокат Дёрин Н.А. доводы своей апелляционной жалобы поддержали, возражали против удовлетворения доводов апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации по доверенности ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал, возражал против удовлетворения жалобы истца.

Представитель ответчика СУ СК России по Курганской области по доверенности ФИО7 доводы апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации поддержал, выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы истца.

Представитель третьего лица прокуратуры Курганской области по доверенности ФИО9 поддержала доводы апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации, с доводами апелляционной жалобы истца не согласилась.

Третьи лица ФИО5, ФИО4, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах отсутствия суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали.

Руководствуясь ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации), судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения истца, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, доводы апелляционных жалоб в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия находит решение суда подлежащим изменению, размер компенсации морального вреда – уменьшению, по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК Российской Федерации) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 данного кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК Российской Федерации право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем – в постановлении.

Исходя из содержаний данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

Из материалов дела усматривается, что <...> и.о. руководителя следственного отдела по <адрес> СУ СК России по <адрес> ФИО2 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, а также иных лиц, по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации.

<...> уголовное дело № принято к производству старшим следователем следственного отдела по <адрес> СУ СК России по <адрес> ФИО4

<...> ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

<...> на основании вынесенного постановления был проведен обыск в жилище ФИО1, признанное постановлением Курганского городского суда <адрес> от <...> законным.

<...> старшим следователем следственного отдела по <адрес> СУ СК России по <адрес> ФИО4 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, а также иных лиц, по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации.

<...> уголовные дела № и № соединены в одно производство.

<...> ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК Российской Федерации, допрошен в качестве подозреваемого, проведена очная ставка с ФИО10

<...> ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации (2 эпизода).

<...> ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого.

<...> по ходатайству старшего следователя следственного отдела по <адрес> СУ СК Российской Федерации по <адрес> ФИО4 постановлением Курганского городского суда <адрес> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по <...>

<...> на основании постановления следователя следственного отдела по <адрес> СУ СК Российской Федерации по <адрес> ФИО5 постановлением Курганского городского суда <адрес> срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 15 суток, всего до 2 месяцев 15 суток, то есть по <...>

<...> на основании постановления следователя следственного отдела по <адрес> СУ СК Российской Федерации по <адрес> ФИО5 постановлением Курганского городского суда <адрес> срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 1 месяц, всего до 3 месяцев 15 суток, то есть по <...>

<...> на основании постановления следователя по ОВД следственного отдела по <адрес> СУ СК Российской Федерации по <адрес> ФИО3 постановлением Курганского городского суда <адрес> срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 1 месяц, всего до 4 месяцев 15 суток, то есть по <...>

<...> на основании ходатайства следователя по ОВД следственного отдела по <адрес> СУ СК Российской Федерации по <адрес> ФИО3 постановлением Курганского городского суда <адрес> мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу изменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий. На ФИО1 возложены в период применения меры пресечения следующие запреты:

- общаться с лицами, являющимися участниками уголовного судопроизводства по данному уголовному делу, за исключением защитника – адвоката, а также близких родственников, круг которых определен законом,

- использовать средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронную почту, и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и защитником. ФИО1 освобожден из под стражи в зале суда.

Следователем по ОВД следственного отдела по <адрес> СУ СК Российской Федерации по <адрес> ФИО3 в отношении ФИО1 и иных лиц возбуждены уголовные дела № по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации; № по ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации; № по ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации, которые соединены в одно производство с уголовным делом №.

<...> ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации (2 эпизода), п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации (3 эпизода).

<...> ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации (2 эпизода), п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации (3 эпизода).

<...> расследование уголовного дела № окончено.

<...> расследование уголовного дела возобновлено, ФИО1 предъявлено обвинение в окончательной редакции в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации (3 эпизода), ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации (2 эпизода).

<...> приговором Курганского городского суда <адрес> ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации и трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии составов преступлений, то есть на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации. За оправданным ФИО1 по двум преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации и трем преступлениям, предусмотренным п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации, признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от <...> указанный приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Итого, период предварительного следствия по уголовному делу в отношении истца и рассмотрения дела в суде составил 2 года 1 месяц 13 дней, период избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей составил 4 месяца 5 дней, подписки о невыезде и надлежащем поведении составила 1 месяц 18 дней и запрета определенных действий составил 1 год 7 месяцев 21 день.

Разрешая требования истца и частично удовлетворяя исковые требования в размере 350 000 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями действующего законодательства Российской Федерации, нашел обоснованными требования истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в результате незаконного уголовного преследования ФИО1 явно были причинены нравственные страдания. При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции приняты во внимание категории инкриминируемых истцу преступлений - двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации, относящихся к категории небольшой тяжести, и трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК Российской Федерации, относящихся к категории особо тяжких преступлений, что повлекло избрание истцу меры пресечения в виде содержания под стражей, действие меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и запрета определенных действий, обстоятельства, характеризующие личность истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности; глубину и характер нравственных страданий в период незаконного уголовного преследования, выраженных в опасении за свое будущее в случае признания виновным по указанным нормам УК Российской Федерации; дискомфортное состояние истца, связанное с ограничением прав истца на свободу, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками (отцом и сыном) и оказывать им помощь вследствие избрания меры пресечения в виде заключения под стражу; индивидуальные особенности истца, а именно то, что истец является мужчиной с удовлетворительным (без ограничения группой инвалидности) состоянием здоровья, факт увольнения истца в период уголовного преследования, освещение в сети Интернет факта уголовного преследования, но без идентифицирующей истца информации. В связи с чем суд пришел к выводу о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 350000 руб., полагая указанную сумму разумной, справедливой и соразмерной компенсацией морального вреда, причиненного истцу незаконным уголовным преследованием. В удовлетворении требований к ответчику СУ СК России по <адрес> было отказано.

Решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований к СУ СК России по <адрес> не обжалуется, в связи с этим судебной коллегией в части разрешения судом первой инстанции исковых требований к указанному ответчику – не проверяется.

Оценивая доводы апелляционных жалоб, обстоятельства уголовного преследования истца, принятых в отношении него мер процессуального принуждения, срок их действия, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии у истца ФИО1 права на компенсацию морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования, вместе с тем не может согласиться с определенной судом суммой указанной компенсации.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с УПК Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 УПК Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. 1, 3 ч. 2 ст. 133 УПК Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 этого кодекса (в частности, в связи с отсутствием события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24), отсутствием в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27).

В силу ч. 1 ст. 134 УПК Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) (п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 1100 ГК Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в п. 1 ст. 1070 ГК Российской Федерации незаконных действий органов предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Судебная коллегия полагает, что указанные разъяснения учтены судом первой инстанции не в полном объеме при определении компенсация морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации причиненного ФИО1 незаконным уголовным преследованием морального вреда в сумме 350 000 руб., перечислили ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, характер и степень нравственных страданий истца, связанных с незаконным уголовным преследованием, тяжесть предъявленного обвинения, личность истца, длительность уголовного преследования, объем проведенных следственных действий.

При этом суд не учел фактические обстоятельства настоящего дела, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, также не учел в полной мере требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В силу ч. 1 и 2 ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Частью 1 ст. 67 ГПК Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Частью 4 ст. 198 ГПК Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

В обоснование исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, ФИО1 ссылался на то, что моральный вред был причинен в результате возбуждения уголовных дел, нахождением в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, указывал, весь период с момента возбуждения уголовного дела он находился в стрессовом состоянии, страхе, напряжении, беспокойстве, переживании и волнении, указывал на размещение в сети Интернет информации о привлечении его к уголовной ответственности, увольнении его с должности директора возглавляемой им организации ООО ЧОО «Аврора», что лишило его заработка, резкое ухудшение не только к нему, но к членам его семьи со стороны окружающих его лиц, отсутствие возможности общаться с сыном и отцом, требующим внимание и ухода.

Судебная коллегия соглашается, что безусловно, сам по себе факт привлечения лица к уголовной ответственности является психотравмирующим фактором, доставляющим моральные страдания. Факт причинения нравственных страданий в данном случае презюмируется, и обязательность компенсации морального вреда возникает во всех случаях установления факта незаконного уголовного преследования.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, судом не учтены конкретные обстоятельства дела и недоказанность ряда доводов, приведенных в обоснование заявленного размера компенсации.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы истца о том, что при определении размера компенсации морального вреда следует руководствоваться проектом Федерального закона № 729341-7 «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование», поскольку проект закона не является нормативно-правовым актом, принятым в установленном законом порядке и установленной процедуре и не относится к источникам права.

Оценивая доводы истца, а также приведенные в апелляционных жалобах доводы относительно персонального характера морального вреда, причиненного истцу, судебная коллегия полагает, что при определении такого размера установлен период уголовного преследования, длительность нахождения истца под стражей, длительность применения в его отношении подписки о невыезде, характере вменяемых истцу преступлений, в совершении которых истец был оправдан, что было учтено судом при определении размера заявленной истцом компенсации.

Вместе с тем, судебная коллегия находит, что иные доводы истца не получили надлежащей оценки и достоверными доказательствами по делу не подтверждены.

Так, ссылаясь на проведение в отношении него следственных действий, истцом доказательств незаконности проведения таковых не предоставлено, указанные действия незаконными не признавались.

Ссылаясь на нарушение прав истца применением в его отношении подписки о невыезде, истец на вопросы судебной коллегии пояснил, что с соответствующим заявлением в период расследования уголовного дела о выезде за пределы места жительства он не обращался, доказательств необходимости такого выезда, как и доказательств осуществления ранее ухода за отцом, и необходимости такого ухода в период нахождения под стражей, как и в отношении сына, предоставлено не было.

Судебная коллегия отмечает, что избранные в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и запрета определенных действий не связаны с лишением свободы, не привели к изменению привычного для истца образа жизни, лишении его возможности общаться с родственниками, не исключала возможность выезда за пределы места жительства истца.

Не предоставлены и какие-либо доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что в период действия меры пресечения в виде запрета определенных действий, истец обращался в органы предварительного расследования с целью получения разрешения об оставлении места жительства, но в этом ему было отказано, равно как и доказательства того, что в связи с данной мерой пресечения истец не смог осуществить те или иные, в том числе посещение сына или отца, либо иные необходимые ему в силу возникших жизненных обстоятельств, действия по оставлению своего места жительства, и того, что в связи с явками по вызову следователя истец не мог осуществлять заранее запланированные им мероприятия в своей жизнедеятельности.

Не подтвержден достоверными доказательствами по делу и довод истца о его увольнении вследствие уголовного преследования, поскольку его увольнение не связано с уголовным преследованием и произведено на основании решения общего собрания ООО ЧОО «Аврора», что следует из протокола общего собрания участников <...> № от <...>

При этом, как следует из пояснений истца, с его стороны обращения в порядке УПК Российской Федерации с заявлением о возмещении утраченного заработка вследствие незаконного уголовного преследования, он не обращался. Более того, в период рассмотрения дела истец продолжает работать в данном <...>

Доказательств появление новых или обострение имеющихся заболеваний в связи с примененными мерами и уголовным преследованием не представлено.

Также, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования и распространения в сети Интернет и СМИ информации об уголовном преследовании ФИО1 был нанесен существенный ущерб его деловой репутации, либо изменилось к нему отношение ближайшего окружения.

Сама по себе размещенная в сети Интернет и в СМИ информация об уголовном преследовании, конкретных данных, позволяющих широкому кругу лиц идентифицировать личность истца, не содержала.

Таким образом, учитывая длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминированных истцу преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести и особо тяжких, личность истца, характер нарушенных неимущественных прав истца, значительное нарушение которых не последовало, с учетом приведенных выше обстоятельств, отсутствие последствий в виде нарушения здоровья, исходя из того, что незаконное или необоснованное уголовное преследование в любом случае не может способствовать улучшению физического и эмоционального самочувствия подозреваемого и безусловно вызывает у него чувства обиды, несправедливости, страха, принимая во внимание, что применение меры пресечения в виде содержания под стражей, подписке о невыезде и надлежащем поведении, запрета определенных действий не повлекло негативных последствий для истца, незаконное уголовное преследование не являлось основанием увольнения, судебная коллегия считает, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом первой инстанции в пользу ФИО1 подлежит снижению до 290 000 руб., полагая, что такой размер компенсации является справедливым, разумным, соразмерным перенесенным им нравственным страданиям и достаточным для заглаживания причиненного ему морального вреда и способствовать соблюдению баланса частного интереса истца и публичных интересов.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия изменяет решение суда согласно п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации в части взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, снижая его размер до 290000 руб., в остальной части решение следует оставить без изменения.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 199, 328 – 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда Курганской области от 10 ноября 2025 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, снизив его до 290 000 руб.

В остальной части решение Курганского городского суда Курганской области от 10 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Судья – председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 4 марта 2026 г.